Земельный рынок самарской губернии в начале 20 века

Для второй половины XIX-начала XX вв. характерным явлением экономической  жизни страны стал земельный рынок.

Самарская губерния не входила  в число районов с преобладанием  дворянского землевладения.

Несмотря на реформу, самодержавие стремилось сохранить и упрочить позиции поместного дворянства в  Европейской России. В ходе реализации реформы 1861 г. помещики Поволжья получили значительные денежные поступления  от своих бывших крепостных. Но не только выкупные платежи стали основой  обогащения дворян. Протекционизм претворялся  на практике через Государственный дворянский земельный.

В начале XX в. хозяйственная конъюнктура стала более благоприятной для развития сельского хозяйства, что привело к росту посевных площадей, увеличению спроса на сельскохозяйственные орудия и машины и, в конечном счете, - к углублению специализации. Эти и другие причины обуславливали все большую потребность помещиков в кредитах и объективно вели к слиянию банковского и помещичьего капиталов.

Тенденция сокращения задолженности  дворян Дворянскому банку была отмечена земскими статистиками. Они объясняли  этот факт не отсутствием нужды в  кредите, а причинами социально-политического  характера: 1. Изменением количественного  состава землевладения: большая  часть залогов отошла от Банка  в 1906908 годах, непосредственно следовавших  за аграрными волнениями. Переходами земли к новым землевладельцам, в том числе к Крестьянскому  поземельному банку, которые сопровождались досрочным погашением ссуд.

Кстати, новые владельцы  имений - купцы, мещане и крестьяне  должны были за 10 лет погасить долги, числившиеся за купленной ими  землей. Тем самым они ставились  в неравноправное положение с  дворянами, которым ссуда выдавалась на 66,5 лет.

Земдевладельцы не дворяне обращались за кредитом в коммерческие банки, которые давали ссуду на жестких условиях на несколько месяцев или на год. Заемщик должен был платить 10% годовых (дворяне платили 4-5), рискуя потерять все имение в случае несвоевременной уплаты ссуды и процентов.

Если говорить в обобщенном виде о влиянии кредитных учреждений на частновладельческое хозяйство, то следует отметить две тенденции: сохранение ипотечного кредита, который  выдавали Дворянский и Крестьянский банки, проводившие политику протекционизма по отношению к дворянам, что сдерживало процесс перехода сословий земельной  собственности к бессословной. В то же время наблюдался рост числа краткосрочных ссуд, которые предоставлялись, как правило, крестьянам-личным собственникам, купцам и мещанам, что несомненно способствовало укреплению их хозяйств с внутренним и внешним рынком.

Втягивание крестьян в  сферу капиталистических отношений  влекло за собой перестройку значительной массы хозяйств, ориентировавшихся  теперь, прежде всего, на рынок. Но в  результате, от реформы 1861 года больше выигрывали дворяне, чем крестьяне. Об этом свидетельствует земельное  положение крестьян после реформы. В земельном обеспечении крестьян наблюдалась большая пестрота. Размер надела зависел от места нахождения села (лесостепь или степь), качества земли и др. Из-за роста сельского населения размеры наделов постоянно сокращались. Процесс измельчения наделов был прямо связан с увеличением числа крестьянских дворов, т.е. с семейными разделами. По данным официальной статистики, к 1905 г. по сравнению с 1877 г. число крестьянских дворов бывших помещичьих крестьян Самарской губернии увеличилось на14%. Правда, этот рост был не таким стремительным, как в Пензенской (23,6%), Казанской и Симбирской (24,9%), Саратовской (29,4%). Тем не менее он оказывал определенное воздействие на темпы аграрной эволюции. В еще более жестких условиях вели хозяйство крестьяне-дарственники, у которых в Самарской губернии на душу мужского пола приходилось в среднем в 1861 году 1,2 дес. земли. В Самарском, Ставропольском, Бугурусланском уездах приходилось на одну наличную душу м.п. не менее 3 дес., а в Бузулукском и Николаевском уездах менее 4 дес. Выкупные платежи тяжким бременем легли на плечи бывших помещичьих крестьян. Они вынуждены были выкупать землю не по дореформенным (дешевым) ценам, а по более высоким. В Самарской губернии по ценам 1863872 гг. земля для выкупа стоила не более 2,1 млн. руб., но крестьяне выплатили за нее 5,7 млн. руб., т.е. почти в три раза больше ее дореформенной стоимости.

Острое малоземелье, бремя  выкупной операции, другие налоги и  сборы обуславливали дефицит  крестьянского бюджета. Крестьяне  вынуждены были по-прежнему часть  своих производственных доходов  отдавать в качестве абсолютной ренты  землевладельцу- помещику. Не имея средств выкупить землю, крестьяне брали её в аренду. Самарские земские статистики зафиксировали, что значительная часть крестьянских хозяйств арендовывала землю у помещиков. Также важно заметить, что хозяйства на наделе находились в менее благоприятных условиях по сравнению с хозяйствами, живущими на купчей и арендованной земле. По размерам посевов, по количеству рабочих лошадей на одно хозяйство они оказывались обеспеченными слабее. В малопосевных группах хозяйств преобладала продовольственная аренда, в многопосевных она носит предпринимательский характер. На это указывают высокие размеры арендуемого участка и преимущественное арендование земель на продолжительные сроки

Малоземельные крестьяне  чаще всего арендовали землю на кабальных  для них условиях. Аренда обставлена следующими условиями: если плата за озимый посев не внесена в марте, и за яровой в мае, то половина всего урожая вместо арендных денег поступает экономии. Часто за невозможность занять денег крестьянину даже при хорошем урожае приходится отдавать половину жатвы, а если удается взять деньги в долг, большая часть прибыли поступает ростовщику И в этой связи пульс хозяйственной инициативы здесь едва прощупывался, а среди помещичьих крестьян преобладали пауперы.

В лесостепной полосе, где  особенно остро ощущалось малоземелье, крестьяне вынуждены были арендовать земли у помещиков или покупать их. Самарские земские статистики установили, что в Ставропольском уезде в малопосевной группе хозяйств преобладала продовольственная аренда, причем крестьяне переплачивали два рубля за каждую десятину. Как правило, крестьяне арендовали землю за отработки. Помещик выступалв качестве ростовщика, используя зимнюю наемку. При сдаче земли в аренду он обговаривал условия отработок крестьян в экономии. В договоре Усольской конторы вотчины графов Орловых-Давыдовых с крестьянами при аренде земли под яровой посев читаем: 1905 г. март 27. Крестьяне с. Актуш И.Н.Федосеев, А.В.Захаров с прочими. 1) мы обязуемся летом 1905 г. по первому требованию сжать хлеб, перевезти на собственных лошадях с Левадского поля на хутор 36 3/4, дес. ржаных снопов и 291/2 дес. яровых, нажатых как серпом, так и жнейками; за перевозку получаем от конторы за ржаные снопы по 2 руб. и за яровые по 1 руб. 50 коп. с десятины. Снопы возить на токи и падины, которые предварительно нами должны быть вычищены и покрыты соломой, складывать снопы мы должны в клади аккуратно, по указанию надсмотрщиков клади ежедневно вывершивать и покрывать господской соломой. Высота кладей должна быть не менее 12 аршин. Если конторе потребуется подвозка прямо к молотильной машине, то такое требование должно быть исполнено безоговорочно. Во время перевозки снопов мы крестьяне обязаны иметь не менее 14 лошадей, причем должны соблюсти следующее: иметь на каждом рыдване возильный полог, который во время накладки снопов расстилать около рыдвана. Иметь при подводах подавальщиков и кладчиков, которые ни в коем случае не должны становиться на скирды, дорогою снопы не терять и не травить лошадьми, для чего иметь на каждой лошади намордники. В сырую погоду снопы не возить.

Бывшие помещичьи крестьяне  арендовали землю всей общиной или  объединялись в товарищества. Особенно это было характерно для Ставропольского  и Самарского (лесостепной части) уездов. В то же время здесь, кроме  мелких арендаторов, используемых помещиками на отработках, имелась группа хозяйств предпринимательского типа, применявших труд постоянных наемных рабочих; кроме земледелия их владельцы занимались торговлей, имели промышленные предприятия. В Ставропольском уезде удельный вес таких хозяйств составлял 2,3%, Малопосевные группы хозяйств, а в зоне прусского типа аграрной эволюции их доля доходила до 70%, постоянно испытывали нужду в продовольствии, фураже и семенах.

Иная ситуация складывалась в районе торгово-зернового земледелия. В Новоузенском уезде землю арендуют преимущественно участками на 1 год  до 1200 дес. в среднем на арендатора Аренда земли большими участками преобладала в Николаевском и на юге Самарского, Бугурусланского и Бузулукского уездов. В частности, в Самарском уезде удельный вес капиталистической аренды достиг 37% Значительная ее доля приходилась на степную полосу, где размещались посевы товарной пшеницы. В степных уездах доля богатых крестьян-фермеров колебалась от 23,8 до 30%. Вне зависимости от численности, зажиточные верхи деревни концентрировали в своих руках наиболее плодородные земли и расширяли посевы торговых зерновых культур. Например, в хозяйстве крестьянина с. Еремеевка В.Д. Рождественского насчитывалось 2 рабочих лошади, 2 жеребенка, 5 верблюдов, 2 коровы, 2 теленка, большое количество сельскохозяйственного инвентаря, в том числе сенокосилка, веялка. Имея 20 дес. надельной земли, В.Д. Рождественский арендовал еще 15,3 дес.

При договоре с крестьянами  кредиторы выговаривали себе наибольшие цены за хлеб и наименьшие поденные и сдельные платы во время производства работ заемщиками в их хозяйствах.

Такие условия ставили  крестьян Поволжья в положение зависимых, только не от помещика, а от кредитора.

Вот далеко не вся картина  положения крестьн-арендаторов Самарской губернии.

Но были и хорошие предпосылки  для развития крестьянства. Степная  полоса Самарского края, с ее малой  заселенностью и наличием громадного числа свободных земель как нельзя лучше подходила для развития капитализма не изнутри, а на иной, свободной основе, не зажатой тисками  старых докапиталистических отношений. И в этом плане именно государственные  крестьяне как более предприимчивые, и имевшие большое количество земли и могли стать реальной основой становления фермерских хозяйств.

И все же основная масса  крестьянских хозяйств испытывала тормозящее влияние остатков крепостничества. Сказывались и периодически повторяющиеся  неурожаи хлебов, налоговое бремя (ссылки/Неурожаи и долги крестян). Этим пользовались арендаторы, ставя высокие цены на землю, а также банки, которые отдавали преимущесто в кредитовании превиллегированным сословиям. Банковская система преимущество в обслуживании по-прежнему отдавала представителям привилегированных сословий, таких как помещики, купцы, дворяне. Если они могли получать ссуды под залог имений в Дворянском банке или взять соло-вексельный кредит в Государственном банке и других коммерческих учреждениях, то крестьяне-общинники, не являясь юридическими собственниками, не имели права ни продавать свои наделы, ни закладывать их в банках, они могли получать ссуды лишь под залог зерна. Такое положение существовало до 1907 г., т.е. до реализации Указа Николая II от 9 ноября 1906 г., по которому хуторяне и отрубники могли продавать и закладывать свои наделы, вот почему крестьяне лесостепной полосы вынуждены были пользоваться ростовщическим капиталом.

Испытывая острую нужду в  земле, крестьяне, помимо аренды, стали  покупать земельные угодья. В результате реформы сложилась такая ситуация, что из-за нехватки земли крестьяне вынуждены были покупать земельные угодия. В зоне преобладания прусской аграрной эволюции крестьяне обычно покупали те земли, которые им принадлежали до проведения буржуазных реформ. Наибольшая часть купленных земель приходится на степные уезды - Николаевский (93979 дес.), Новоузенский (67337 дес.) и Бузулукский (46705 дес.), т.е. на район торгового зернового земледелия, где крестьяне, получая доход от продажи зерна, пытались расширить посевы за счет купленных земель. Здесь преобладали единоличные покупатели - как из числа купцов, так и из крестьян. Менее значительными были приобретения товариществ и общин в Ставропольском (36323 дес.), Бугульминском (33604 дес.), Бугурусланском (21483 дес.) и Самарском (9163 дес.). Такая ситуация была вызвана высокой задолженностью крестьянских хозяйств, острым дефицитом бюджетов многих бывших помещичьих крестьян, хозяйственной конъюнктурой и другими факторами. Кстати, крестьянское частное землевладение оказалось самым устойчивым: как правило, крестьяне покупали и почти не продавали свои владения.

главным посредником между  крестьянами и дворянами выступал Крестьянский поземельный банк. С 1886 г. в коммерческой сфере свои действия активизировал Крестьянский поземельный банк, который скупал имения в Дворянского банка и по более высоким ценам продавал их общинам и товариществам. С 1906 г. направление деятельности Крестьянского банка меняется: главное внимание было сосредоточено не на коллективных покупателях земли, а на создании на бывших дворянских, удельных и казенных землях хуторских хозяйств. Кроме того, отделения банка на местах занимались эксплуатацией имений, находившихся в его земельном фонде. Далее Крестьянский банк стал выдавать ссуды под залог надельных земель. Таким образом, Крестьянский поземельный банк выступал в качестве одного из рычагов в проведении столыпинской земельной реформы. Об изменении направленности его деятельности говорят данные о количестве ссуд, выданных на покупку земли в 1883-1910 гг. В 1883-1903 гг. банк выдал 70 ссуд сельским обществам, 208 - товариществам и 4 - отдельным хозяевам; в 1904906. гг. ссуды выдавались только общинам или товарищества; в 1907 г. было выдано 4 ссуды отдельным домохозяевам; с 1908 г. банк отдавал предпочтение хуторянам, выдав 496 ссуд, в 1909г. - 1313, в 1910 - 4463. Обычно единоличный покупатель получал от банка ссуду в размере 90%, при покупке земли отрубным участком - 95%, хутором - 100%. Коллективные покупатели - товарищества и сельские общества - получали 80-85% стоимости приобретавшихся ими угодий. И все же за указанный период из 560 727 дес. купленной земли на долю хуторян приходилось лишь 133 785 дес.

Рассмотрим динамику перехода имений из Крестьянского банка в  собственность крестьян в 1905915 гг. Наибольшее количество поступлений земли в  фонд банка приходится на 1906907 гг., что  вызвано масштабами массового аграрного  движения в крае в период революции 1905907 гг. По количеству купленной у  помещиков земли Самарская губерния занимала 2 место в России, уступая  лишь Саратовской.

Наибольшее количество земли  было продано в 1910 году. Но отмечается тенденция к повышению стоимости  земли. Более того, банк, отстаивая  и защищая интересы помещиков, искусственно взвинчивал цены на землю в губернии, покупал у дворян землю по 73 руб. за дес., а продавал крестьянам по 108 руб. 70 коп. С 1900 по 1913 гг. цена одной десятины поднялась с 46 до 100 руб.

Также следует заметить и  неоднородность состава покупателей  земли. Помимо крестьян, занимавшихся земледелием, землю покупали мещане, иногда - служащие, у которых земли  не было совсем или имелась в небольшом  количестве. Банковскую землю покупали переселенцы из других губерний. В  группе уездов Самарской губернии (Николаевском, Бугурусланском и Ставропольском) землю покупали больше всего крайние группы - безземельные и группа дворов, имевшая их свыше 9 дес. В Николаевском уезде безземельных было 775 чел., в высшей группе - 530; в Ставропольском - соответственно 203 и 1552. В Самарском уезде высшая группа купила 87,6% всей проданной банком земли. Характерно, что после приобретения банковской земли увеличилось до 58% число хозяйств с посевом свыше 15 дес. В то же время большое число хуторян не имели скота, не были обеспечены инвентарем. Земские статистики Самарской губернии при обследовании хуторских хозяйств рядом с процветанием незначительного процента хуторских хозяйств констатируют распространение продажи участков. Многие крестьяне не могли вернуть в срок ссуду банку. Так, Самарское отделение выселило сначала 24 семьи, а затем еще 44 хуторянина села Степанов, Бугурусланского уезда. Та же участь ждет еще 34 семейства крестьян с. Кротково. Почему мобилизованная с помощью банка частновладельческая земля в последнее время начинает подвергаться своеобразной демобилизации. Это объясняется тем, что Крестьянский банк фактически выступал конкурентом тем крестьянам, которые хотели купить землю непосредственно у помещиков. Протекционизм по отношению к помещикам и желание нагреть руки на посредничестве - таковы главные направления его финансовой политики. Кроме того, банк получал доходы и от эксплуатации имений. В 1908 г. банк сдавал в аренду за деньги 679 144 дес., издольно 12 723 дес. земли; на 26 689 дес. хозяйство велось за счет банка; 537 дес. земли оставлено в заведывании прежних владельцев Самарское отделение Крестьянского банка имело высокий чистый доход 1 760 255 руб. Сдачей земли (495 024 дес.) в аренду за деньги банк занимался и в период первой мировой войны, наживая на этом большие доходы

Крестьяне получали ссуды  также в сельских банках, число  которых возросло с 1 - в 1904 г. до 3 в 1910, а сумма ссуд увеличилась соответственно с 36390 до 65210 руб. Ссуды выдавали также удельные банки.

Но врезультате отсутствия дешевых источников кредита (в том числе и в Крестьянском поземельном банке) подталкивало крестьян к образованию новых его форм - ссудо-сберегательным учреждениям и сельскохозяйственным обществам, а также вспомогательные сберегательные кассы. Отсутствие дешевых кредитов для крестьян привело к новой форме кредитных учреждений - ссудо-сберегательным товариществам. Попытки учредить эти ссудо-сберегательные товарищества и даже банки были предприняты во многих селах Самарского уезда еще в 50-х гг. XIX в., причем возникали они как по указке сверху, так и по инициативе самих крестьян. Например, при Каменском волостном правлении в 50-х гг. удельная контора организовала волостную кассу, которая при выдаче ссуд брала с вкладчиков 4%, с остальных - 5%. В 80-х гг. в селе Екатериновка появился сельский банк, выдававший ссуду под 10% годовых. Но нередко крестьяне не могли получить кредиты из-за отсутствия денег в таких банках. В 1875 г. возник Дубово-Уметский сельский банк с первоначальным капиталом в 10 тыс. руб. Вкладчики брали ссуду с уплатой 10%, остальные - 15%. Банк существовал в интересах состоятельных хозяйств. Были организованы также Ново-Костычевское, Чекалинское, Петропавловское ссудо-сберегательные товарищества, Краснодонская, Старо-Дворянская волостные кассы Но, как отмечали земские статистики, из 10 кредитных учреждений только 2 вполне отвечали поставленной цели. Из-за недостатка кредитных учреждений крестьяне ежегодно вынуждены были занимать деньги у ростовщиков, выплачивая 40% или отрабатывая в их хозяйствах.

Новый этап в развитии ссудо-сберегательных и кредитных товариществ начался  в первые годы XX века Особенно быстро росло число кредитных товариществ (см. табл. 2). К 1913 году в 307 товариществах насчитывалось 186895 крестьянских хозяйств; в 1916 году в губернии было уже 320 кредитных товариществ

В меньшей степени развивались  ссудо-сберегательные товарищества: в 1901 году их было 5; в 1913 г. - 7, в 1916 г. - 10. Не велико было и число членов этих общественных организаций. Судя по всему, крестьяне губернии отдавали предпочтение кредитным товариществам, которые  уже в 1906 г. внесли вкладов на сумму  свыше 1,4 млн. руб., а в 1913 г. - на 6 736 069 руб. На 1 января 1917 г. в этих учреждениях  состояло до 54% всех крестьянских хозяйств (263 246 дворов). Наибольший процент участников, - писал корреспондент журнала  Земская жизнь, - составляют хозяйства  экономически более крепкие. Кредитные  товарищества быстрее росли в  Николаевском уезде. Так, в 1910 г. здесь  насчитывалось 46 товариществ, в Бузулукском - 43, в Самарском - 18, в Бугурусланском - 17, Ставропольском - 15, Новоузенском - 7.

Сельскохозяйственные общества появились как альтернативная форма  других кредитных учреждений. Их становление которых шло очень сложно. Примерами таких обществ являются Алексеевское сельскохозяйственное общество Самарской губернии, известное всем своим первым в России кооперативным элеватором, влачит жалкое существование. Элеватор, стоивший 35 тысяч, уже 2 года стоит пустой; Ново-Майновское сельскохозяйственной общество, одно из старых и деятельных, уже подумывает о передаче своих экономических мероприятий (с/х склад) местному кредитному товариществу; Владимирское, Обшаровское, Никольское и другие бездействуют. Некоторые существуют лишь на бумаге.

В то время в Самарской  губернии имелось 230 кредитных и  ссудо-сберегательных товариществ  с общим балансом (на 1 октября 1912 г.) свыше 6700 тыс. руб., причем 3,1 млн. рублей составляет вклады сбережений местного населения, с общим числом членов 155 тыс. человек. Кредитные кооперативы  вынесли благополучно и тяжелый  неурожай 1911 г., и частичный неурожай текущего и оказали огромные услуги в годину бедствия. В 1914 году хлебозалоговыми операциями и устройством зернохранилищ в губернии занимались 174 кредитных товарищества. В хлебозалоговых операциях участвовала чаще всего деревенская верхушка, иногда середняки. В Самарской и Уфимской губерниях ссудами под залог хлеба в большинстве пользуется состоятельный элемент деревни. Бедняку, продающему 20-30 пудов хлеба, залоговая операция особой пользы принести не может... Выдавая ему вместо полной стоимости хлеба только две трети, или три четверти ее, его лишают тех рублей, которые ему крайне необходимы сейчас для расплаты с податью и срочными долгами.

Росту низовой сети кооперативных  учреждений в немалой степени  способствовала столыпинская земельная реформа, в ходе которой были сделаны первые шаги по интенсификации земледельческого производства. Особую роль в этом играют межгубернские кооперативные союзы. Межгубернские кооперативные союзы являются важной составной частью в формировании системы кредитования. Так возникло Волжско-Камское сельскохозяйственное товарищество, членами которого могли быть крестьянские общества и сельскохозяйственные кооперативы Казанской, Самарской, Саратовской, Симбирской, Пензенской и Уфимской губерний. Это объединение полагало заняться организацией экспорта хлеба за границу, поставкой сельскохозяйственной продукции в казну, земства и другие учреждения, а также хранением хлеба и выдачей ссуд под него.

Тяга к созданию союзов особенно возросла в период первой мировой войны, когда в их деятельности на первый план выступили посреднические операции. В 1916 году в Самарской губернии возникли кооперативные союзы: Кинель-Черкасский (17 товариществ), Мелекесский (32), Березовский (10), Новоузенский (27); в 1917 году - Бугульминский союз (32 товарищества), затем Бузулукский (54). Более значительными оборотами, доходящими до 3-х млн. руб. отличается Мелекесский союз, - сообщал в докладе о союзе кооперативов В.ДБойко. О масштабах деятельности кредитных товариществ в период войны можно судить по таким данным.

За время войны с 1 июля 1914 г. по 1 апреля 1915 г. кредитными товариществами было выдано ссуд 183872 на 19263684 руб., в  том числе непосредственно под  залог сельскохозяйственных продуктов 13584 ссуды на 2495630 руб. Следует также  отметить участие земств в хлебозаготовительных операциях. Бугульминское, Бугурусланское, Бузулукское, Сызранское, Самарское, Новоузенское земства через кредитные товарищества занимались выдачей ссуд под залог хлеба. Кредитные товарищества и другие кооперативные учреждения органично включились в финансовую систему страны. И все-таки кредитная кооперация делала в губернии лишь первые шаги. В товарищества, как правило, объединялись экономически крепкие хозяйства. Учитывая тот факт, что в зоне преобладания помещичье-буржуазной аграрной эволюции превалировал крестьянин-бедняк, задавленный долгами и отработками, следует признать, что значительная часть крестьянских дворов была вне сферы деятельности кооперативов и по-прежнему пользовалась услугами ростовщиков. Как видим, живые остатки крепостничества сохраняли свое значение и в этой важнейшей сфере экономической жизни страны. И тем не менее был прав виднейший экономист А.В.Чаянов, когда весьма высоко оценивал роль крестьянской кооперации в развитии земледельческого производства и мелкой промышленности. Кооперация как бы перерождала деревню, внося в нее новые формы и приемы ведения хозяйства Прогресс в эволюции крестьянских хозяйств несомненно был, но он затронул наиболее состоятельную часть деревни и в меньшей степени основную массу беднейших хозяйств.

Деревня в начале XX века (Особенности  проведения столыпинской аграрной реформы)

После подавления первой русской  революции в аграрной политике самодержавия, произошел резкий поворот. В пореформенный  период царизм всеми способами старался сохранить сельскую патриархальную общину, пытаясь тем самым законсервировать сложившиеся в деревне социальные отношения.

Развернувшаяся в 1905 г. классовая  борьба в деревне ускорила разработку нового аграрного законодательства. Проведение в жизнь новой аграрной политики выпало на долю последнего Российского  реформатора П.А.Столыпина. В основу столыпинского земельного законодательства был положен Указ 9 ноября 1906 г. (принятый в порядке 87 статьи Основных законов Российской империи), а затем Закон 14 июня 1910 г. По этому указу крестьяне могли выйти из общины и закрепить за собой земельные наделы в личную собственность, при этом они могли переселиться на хутор или остаться в деревне - вести отрубное хозяйство. Одновременно создавались хуторские хозяйства на землях казны и Крестьянского земельного банка, значительно расширялось переселение крестьян из центральных уездов в Сибирь, Алтай, Казахстан и другие районы, где имелся фонд свободных, неосвоенных земель.

Несмотря на кризисные  явления, сельская поземельная община в этой части губернии по-прежнему выступала в качестве верховного собственника наделов крестьян, отдавая  им землю во временное пользование. Община, регламентируя ведение хозяйственной  Деятельности крестьян (практикуя, например, принудительные севооборота), сковывала  хозяйственную инициативу зажиточной части деревни, что вызывало иногда острые конфликты. С другой стороны, основная масса пауперизированных крестьян не приняла, Да и не могла принять, идей реформы, так как продолжала лелеять мечты о том, что или царь отдаст им земли помещиков, казны и удела, или произойдет "черный передел", который не сумели произвести в революцию 1905-1907 гг. В основе этих крестьянских воззрений лежало стремление привести всех к одному знаменателю, уравнять.

Самарская губерния относится  к числу тех районов, в которых  столыпинская земельная реформа проходила успешно. Но этот успех был достигнут за счет Степного Заволжья, где к новым формам хозяйствования переходили иногда целыми общинами. На темпы выхода крестьян из общины оказывали влияние многие факторы, в том числе уровень развития капитализма в земледелии, близость сел и деревень к рынкам железнодорожным станциям, речным пристаням или городам. Идея перехода на хутора была более распространенной среди русского крестьянства, негативно отнеслись некоренные народы Поволжья - татары, чуваши, мордва и башкиры.

Выходили из сельской общины крестьян двумя способами. Они должны были подать заявление на имя сельского  схода и получить согласие общины на выход и укрепление в их личную собственность земельных наделов. Выделенцы имели право потребовать свести в один участок все земельные полоски. Причем по Указу 9 ноября 1906 года, а затем и Закону 14 июня 1910 г., им отводились участки в лучших по качеству полях. Они могли окончательно порвать все связи с общиной, переселиться на отведенный участок и на нем построить дом, хозяйственные постройки, выкопать колодец и т.д. Такой тип хозяйства получил название хуторского. Но была и другая форма выхода из общины - на отруби. Крестьяне укрепляли землю в личную собственность, сводили все земли в один участок, но продолжали жить в деревне.

Если же сельский сход отказывался  утверждать заявление о выходе из общины, то крестьяне могли обратиться к земским начальникам и укрепить за собой земли без согласия деревенского мира. В Самарской губернии лишь 12,9% всех заявлений были утверждены на сельских сходах, а 87,1% - земскими начальниками. Таким образом, в абсолютном большинстве  случаев выход из общины шел вопреки  ее воле.

Мотивы выхода из общины были различны. Укрепляли землю в личную собственность две полярные группы хозяев - беднота и зажиточные. Беднота  выделяла наделы с целью продать  их и переселиться на земли Крестьянского  поземельного банка, или в Сибирь, Алтай, Казахстан, или окончательно уйти в промышленные центры. В конечном счете, готовность выхода из общины определенной части бедноты, независимо от целей, которые преследовал Столыпин, создавая для этого правовую основу, свидетельствует  об углублении процесса разрушения патриархальных связей индивида и социума (общины) и появлении некоторых новых  явлений в духовной жизни деревни.

Когда мы говорим о ходе и итогах той или иной реформы, особенно проводившихся в дореволюционное  время, то чаще всего упускаем из виду одно важное обстоятельство. Каждая реформа, а тем более земельная, должна проводиться в течении нескольких десятилетий, и только тогда она даст желаемый результат. Сам Столыпин расчитывал, что его реформа может осуществиться в течении 6-7 трехлетий, то есть 20 лет. Мы же многие десятилетия не уставали повторять, что Столыпинская земельная реформа потерпела крах.

В качестве главных показателей  берутся данные о масштабах противодействия  общины правительственной аграрной политике. В результате реформы возникла участковая агрономия, расширилась  сеть прокатных станций и сельскохозяйственных складов. Но самое существенное, что  произошло в деревне в период проведения столыпинской земельной реформы, это бурный рост кооперативов. Несмотря на всю поспешность проведения земельной реформы, мощное противодействие общины, тяга к новым формам хозяйства была сильна.

И все же итоги реформы  имели положительный харктер. Условно в ее реализации можно выделить 4 этапа. Первый этап охватывает период с момента издания Указа 9 ноября 1906 г. до принятия Государственной думой Закона 14 июня 1910 г. За это время из общины вышло более 110 тыс. домохозяев. Укрепление земли в личную собственность началось в 1907 г., но количество дворов, заявивших о выходе, было невелико - всего 1948. В 1908 г. заявления о выходе подали более 36 тыс. крестьян, в 1909 г; - свыше 46 тыс., правда, в 1910 г. число желающих стать собственниками земли сократилось до 25,8 тыс.

Успехи в реализации аграрной политики самодержавия в немалой  степени были связаны с тем  неустанным вниманием, которое уделял землеустройству ее инициатор П.А.Столыпин. В пропагандистских целях была предпринята  поездка Российского премьера П.А.Столыпина  и А.В.Кривошеина в Поволжье и  Сибирь. Как сообщал журнал "Самарский  земледелец", они "12 сентября 1910 г. посетили северную часть Самарского уезда, наблюдали работы по внутринадельному землеустройству, осмотрели выставку Самарского уездного земства около с. Грачевки, которая давала представление о типе агрономической помощи населению. Столыпин рекомендовал ее сделать постоянной и придать ей передвижной характер" .

На втором этапе (середина 1910 г.-1 августа 1914 г.) произошло резкое снижение числа выделенцев. Всего за этот период из общины вышло более 42 тыс. крестьян. На темпы выхода мощное воздействие оказало сопротивление сельской поземельной общины, подъем революционного движения в городах, гибель П.А.Столыпина, разочарование поместного дворянства в аграрной политике самодержавия.