Золотая орда. 2

Введение.

В переломные моменты истории, ещё  не ставшей прошлым, а представляющей бурное настоящее, довольно обычны — пожалуй, даже традиционны обращения к древним временам. Именно так обстоит дело с внезапно возникшим пристальным интересом к истории Руси XIII-XV веков, то есть периоду, хорошо известному под названием "татарского ига", "татаро-монгольского ига", "монгольского ига". Возврат к более тщательному рассмотрению, а порой и пересмотру прошлого диктуется обычно не одной, а несколькими причинами. Почему же вопрос об иге возник именно сегодня, да ещё обсуждается в весьма многочисленной аудитории? Во-первых, нужно обратить внимание на то, что застрельщиками его обсуждения были публицисты, писатели и самые широкие слои интеллигенции. Профессиональные историки взирали на развернувшуюся с конца 80-х годов минувшего века дискуссию спокойно, молча и с некоторым удивлением. В их представлении спорные моменты по проблеме остались лишь в выяснении некоторых тонкостей и второстепенных деталей, для решения которых явно недостаёт источников. Но неожиданно выяснилось, что весь интерес не столько к самому игу, сколько его влияние на весь ход развития нашей страны, даже конкретно — на её сегодняшний день, а также на становление русского национального характера, психологического склада, приверженность к определённым идеалам и отсутствие различных (по большей части положительных) качеств у людей. Русское государство, образованное на границе Европы с Азией, достигшее своего расцвета в 10 - начале 11 века, в начале 12 века распалось на множество княжеств. Этот распад произошел под влиянием феодального способа производства. Особенно ослабилась внешняя оборона Русской земли. Князья отдельных княжеств проводили свою обособленную политику, считаясь в первую очередь с интересами местной феодальной знати и вступали в бесконечные междоусобные войны. Это привело к потере централизованного управления и к сильному ослаблению государства в целом.

Русь и Золотая  орда в 13-15 .

“Батыево нахождение” на Русь. Осенью 1236 г. на Волжскую Булгарию двинулось огромное войско Бату-хана, внука Чингисхана. Ее города и селения монголо-татары разорили и выжгли, жителей перебили или увели в плен; оставшиеся в живых спасались в лесах.

Год спустя та же участь постигла Севере-Восточную Русь. Зимой 1237 г. Бату-хан подошел к Рязанской земле. Ее великий князь Юрий Игоревич, принимая его послов, услышал требование хана — дать десятину (десятую часть) во всем: “во князех и в людех, и в конех, и в доспесех”. Совет князей, созванный рязанским владетелем, ответил хану: — Только когда нас не будет (в живых), то все ваше будет.

Рязанцы, выступившие  против врага, остались с ним один на один. Старые усобицы, разногласия не позволили объединить силы, “ни один из русских князей,— по словам летописи,— не пришел другому на помощь... Каждый думал собрать отдельно рать против безбожных”.  Рязанские полки сначала дали сражение татарам на реке Воронеж. Из-за неравенства сил потерпели поражение. 21 декабря, после пяти дней осады, пала Рязань. Затем были взяты Пронск и другие города. Княжество лежало в руинах. Предание рассказывает: вскоре после Батыева погрома из Чернигова в Рязанскую землю вернулся боярин Евпатий Коловрат с дружиной в 1700 человек. Увидев родные пепелища, богатыри догнали войско хана и без страха бросились на него. Начали монгольских воинов “немилосердно истреблять”. Все храбрецы погибли, но нанесли большой урон врагу.

После Рязани завоеватели  прошли, взяв и разорив Коломну  и Москву, по течению Оки и Москвы-реки и повернули на восток, к Владимиру. В феврале, после ожесточенного штурма, они взяли столицу Северо-Восточной Руси. Тогда же, рассыпавшись по всему княжеству, вражеские отряды захватили Суздаль и Ростов, Ярославль и Переяславль, Юрьев и Галич, Дмитров и Тверь, другие города. 4 марта 1238 г. на реке Сити, притоке Мологи, к северо-западу от Ярославля, в кровопролитном сражении потерпело страшное поражение от монголо-татар войско Юрия Всеволодовича владимиро-суздальского.

После двухнедельной  осады монголы взяли Торжок и двинулись в сторону Новгорода Великого. Но, не дойдя до него 100 верст, повернули обратно—началась весенняя распутица; главное же состояло в том, что ханское войско понесло большие потери, было сильно ослаблено. Бату-хан направил свои поредевшие тумены на юг. По дороге много хлопот причинил ему Козельск, городок в верховьях Оки. Семь недель ханские воины осаждали крепость; их потери составили несколько тысяч человек. “Злой город” — так прозвали они взятый Козельск; всех его жителей, вплоть до младенцев, как и всюду, безжалостно истребили. По пути монголо-татары взяли и разорили другие города и селения. Но под Смоленском один ханский отряд потерпел поражение от воинов-смолян во главе с храбрым юношей Меркурием.

На следующий год  Батый снова появился на Руси. Сначала разорил Муромское княжество, земли по реке Клязьме (Гороховец и др.). Но основной удар он перенес на юг. В том же 1239 г. и 1240 г. разорил Переяславское и Киевское княжества. Под ударами врага пали Чернигов, Киев, многие другие города и селения.

Затем захватчики пришли на Галицко-Волынскую землю. Многие города (Галич, Владимир Волынский и др.), “им же несть числа”, подверглись полному разгрому. Только под Даниловым и Каменцем, хорошо укрепленными, они потерпели неудачу.

В 1241 г. Бату-хан прошел по землям Польши, Венгрии, Чехии, Трансильвании, Валахии, Молдавии; в следующем году — по Хорватии и Далмации. К тому времени, сильно ослабленное штурмами, сражениями и потерями, его войско повернуло на восток, в низовья Волги. Здесь хан основал свою ставку. Так появился город Сарай-Бату — столица его огромного улуса. Границы этого государства протянулись от Иртыша на востоке до Карпат на западе, от Приуралья на севере до Северного Кавказа на юге. В него вошли и русские земли.

Натиск  с северо-запада. Александр Невский. Одновременно с нашествием восточных степняков на Русь обрушились завоеватели с запада — ливонские и тевтонские рыцари, обосновавшиеся в Прибалтике, на землях, уступленных им полоцкими князьями, и шведы. Русские князья, собиравшие ранее дань с прибалтийских племен, вынуждены были вступить в борьбу с новыми врагами. Так, в 1234 г. Ярослав, брат Юрия Всеволодовича, княживший в Новгороде, разгромил немецких рыцарей на реке Эмбахе, в районе Дерпта (Юрьева). Три года спустя тевтонцы потерпели поражение от Даниила галицкого у Дорогичина, на реке Западный Буг, а также от литовских князей. Тогда же оба ордена. Ливонский и Тевтонский, объединились. Прибыла помощь из Германии и других стран. При поддержке папы римского рыцари сочли весьма подходящим момент (началось нашествие татар на Русь) для нападения на владения Новгорода и Пскова. Немецкие и шведские политики, за спиной которых стоял Ватикан, готовили одновременный удар. Первыми начали шведы—“в силе великой на кораблях” они летом 1240 г. вошли в Неву. Их план — овладеть землями по берегам Финского залива и закрыть русским выход на Балтику.

Князь Александр сын  Ярослава Всеволодовича, правивший  в Новгороде, действовал решительно и быстро — немедленно выступил с “малой дружиной” к Ладоге. Там ее пополнило местное ополчение.

Шведы по Неве подошли  к устью реки Ижоры, впадавшей  в нее с юга. За их продвижением наблюдала “морская стража” Пелгусия, “старейшины” Ижорской земли. Он обо всем сообщал Александру Ярославичу. Его войско 15 июля подошло к Неве, и началось сражение. Русские воины громили шведов и на суше, и на воде, так как не все они успели сойти с кораблей. Молодой дружинник Савва подсек столб, на котором держался высокий шатер шведского военачальника. Падение шатра воодушевило русских воинов, внесло смятение в ряды врага. Шведы, разгромленные на берегу, в панике бежали на суда, но и там их настигали бесстрашные русичи. Остатки разбитого войска ушли по Неве в море. Новгородкого князя за эту блестящую победу прозвали “Невским”.

Молодой полководец, а ему в ту пору было 20 лет, вернулся в Новгород. Тем временем рыцари вошли в Псковскую землю, захватили Изборск, а затем, с помощью посадника Твердилы Иванковича и других псковских бояр, и сам Псков. Отряды немцев появились верстах в 30—40 к западу от Новгорода. Новгородцы незадолго перед тем рассорились с Александром, и он уехал к отцу в Переяславль-Залесский. Бояре снова зовут князя Александра. Тот, появившись в городе в 1241 г., организует поход новгородской дружины на Копорье — опорный пункт крестоносцев на южном берегу Финского залива. Крепость взял и разрушил, пленных рыцарей привел в Новгород.

Зимой следующего года Александр  и его брат Андрей с новгородскими  и владимиро-суздальскими полками быстрым ударом освободили Псков. А весной 1242 г. Александр Невский разгромил силы Ордена на Чудском озере. Выстроив здесь свои дружины, Невский 5 апреля встретил удар немецкой “свиньи” — войска, построенного клином: в центре—пехота, в голове и на флангах — конница. Напав на русский центр, состоявший из одной пехоты, рыцари “пробились свиньей сквозь полк”. Но торжествовать им было рано — на них обрушились удары русской конницы с флангов, с фронта. Рыцарей окружили, и “была тут сеча великая”. Лед на озере покрылся кровью, разгромленный враг побежал. Русские преследовали неприятеля. Многие рыцари погибли. “Ледовое побоище” стало новой победой войска Александра Ярославича. На этот раз русичи положили конец агрессии крестоносцев. Орден отказался от претензий на земли Новгорода и Пскова. Однако в последующие годы Александру Невскому пришлось не раз отражать набеги шведов и литовцев.

Ордынское владычество на Руси. Новгород Великий и Псков попали, вместе с другими русскими землями, в вассальную зависимость от Золотой Орды, или улуса Джучи — одного из четырех улусов, на которые в середине XIII в. распалась огромная держава монголов".

Великим князем владимирским, после гибели Юрия Всеволодовича, стал его брат Ярослав. По требованию Бату-хана он явился в 1243 г. в ханскую ставку Сарай-Бату, Князь, принятый “с великою  честью”, получил волей хана власть над всей Русью, и южной, и северной. Бату-хан и его наследники власть на Руси осуществляли не сами непосредственно, а через вассалов — русских князей. При этом ханы постоянно стравливали князей друг с другом, ревниво следили за их политикой, не давая никому чрезмерно усиливаться. Князя Михаила Всеволодовича черниговского, не "склонного к покорности, убили в Орде. Другой князь — гордый Даниил галицкий, тоже вызванный к Бату-хану, вынужден был стать его вассалом. Всех князей утверждали на престолах в Сарай-Бату, позднее— в Сарай-Берке, куда после смерти Бату-хана перенесли столицу Золотой Орды. Князьям выдавали ярлыки — ханские грамоты, утверждавшие их назначение.

Не избежал злой участи и Ярослав Всеволодович — его  отравили в Каракоруме в 1246 г. Туда же вызвали и сыновей погибшего—Андрея и Александра. Однако братья, опасаясь, что и с ними поступят так же, как с отцом, не спешили. Тем временем в Золотой Орде назначили преемника на русский великокняжеский стол — Святослава, брата Ярослава. Наконец, в Каракорум прибыли (1247 г.) Александр и Андрей Ярославичи. Великим князем там назначили Андрея Ярославича, а Александр получил Киевское

княжество. Таким образом  завоеватели, очевидно, хотели поссорить  братьев. Лишь через пять лет в 1251 г. Александр стал “старейшим” на Руси, но “из рук” Бату-хана.

Власть над Русью  Орда поддерживала с помощью постоянного  террора. В русских княжествах, городах расположились ордынские карательные отряды во главе с баскаками; их задача — поддерживать порядок, послушание князей и их подданных, главное же — наблюдать за исправным сбором и поступлением в Орду дани с Руси, того “ордынского выхода”, о котором с горечью и болью упоминают летописи и сказания.

С целью учета плательщиков дани их “сочли в число”, т. е. провели перепись населения. Начали ее еще в середине 40-х гг. в Киевской земле; одни русичи должны были платить дань натурой—звериными шкурками, других продавали в рабство. В 1257 г. ордынские “численники” переписали население в Суздальской и Рязанской землях. Людей при этом разделили на десятки и сотни, тысячи и десятки тысяч. Так Орде легче было облагать народы завоеванных стран налогами, всякими поборами, исчислять поступление денег и воинов в ордынское войско — ханы, помимо прочего, “гоняли людей, велели им воевать вместе с собой”.

От налогов ханы освободили только духовенство — они понимали, что священники имеют немалое влияние. Ханы давали иерархам русской церкви ярлыки (грамоты) на льготы в податях и повинностях. Александр Невский и митрополит Кирилл добились образования в Сарае русской епископии (его главу звали епископ сарайский, затем сарский и подонский). Она обслуживала религиозные потребности русских людей, которых немало скопилось в Орде. Церковные земли охранялись ханскими чиновниками, однако во время набегов они также нередко подвергались разорению.

С жителей брали не только дань, но и другие налоги: поплужное (подать с плуга), ям (сбор для поддержания ямской гоньбы— почтовой службы), “корм”, собирали подводы, воинов, ремесленников.

Восстания на Руси. Ордынские “рати”. В 1257 г. весть, пришедшая из Суздальской Руси, взбудоражила новгородцев:

они узнали, что ордынцы  начали там перепись жителей. В Новгород приехали Александр Невский и  ордынские послы. Сопротивление  продолжалось. Сын Александра Василий, сидевший князем в Новгороде, был на стороне новгородцев, не соглашался с отцом; в знак протеста он уехал в Псков. Отец же понимал, что бросать вызов Орде Руси не под силу. Последовали расправы над мятежниками - одним носы отрезали, другим выкалывали глаза. Сыну же Александр Ярославич приказал оставить Псков, и тот не стал перечить отцу — перебрался в суздальские пределы. Под угрозой появления ордынских войск новгородцы капитулировали - зимой 1259 г. в “Господине Великом Новгороде” появились, в сопровождении Невского и иных русских князей, “численники” из Орды.

Они приступили к делу. Новгородцы снова “издвоишася”—  разделились надвое: бояре уговаривали “меньших людей” пойти на перепись, а те не хотели: лучше, мол, умрем, но на ордынские поборы не согласимся. Но их сопротивление снова подавили, и монголы начали ездить по дворам, переписывать их обитателей.

В те же 50-е гг. жители Галицко-Волынской Руси во главе  с князем Даниилом выступали против ордынского военачальника Куремсы (1254 г.). Его орду отбили от Владимира-Волынского и Луцка, а князь Даниил захватил семь городов, занятых ранее ордынцами (Болохов, Межибожье и др.). Правда, пять лет спустя талантливый ордынский воевода Бурундай восстановил зависимость Галицко-Волынской Руси от Золотой Орды.

В 1262 г. восстали жители Владимира, Суздаля, Ростова, Ярославля, Устюга Великого. Начали ростовцы — на вечевых сходках потребовали убрать из города откупщиков-мусульман, которым ханы давали право на сбор податей; некоторых из них убили. В Ярославле от рук восставших пал бывший монах Изосима. Он перешел в мусульманство и вместе с откупщиком Титямом собирал дани-пошлины.

Восстания, прокатившиеся  по Северо-Восточной Руси в 60-е гг., стали одной из причин отмены позднее  откупной системы и передачи сбора  податей в руки русских князей.

В 1263 г., возвращаясь из Орды, в Городце  на Волге умер Александр Ярославич, возможно, отравленный в ханской ставке. “Зашло солнце земли Суздальской”,— сказал на его отпевании митрополит Кирилл. С новой силой разгорелись несогласия, усобицы между князьями. Их разжигали ханы и баскаки. Сыновья Невского — переяславский князь Дмитрий и Андрей городецкий — схватились в борьбе за владимирский стол. Он переходил то к одному, то к другому, в зависимости от благорасположения ордынских повелителей. При этом Андрей не гнушался приводить из Орды татарские отряды, и они огнем и мечом проходили по градам и весям Руси, жгли и грабили, уводили пленников.

Снова и снова русские люди, доведенные до отчаяния тяжкими данями, поборами и вымогательствами, поднимались на ордынцев. Куряне во главе с князем Святославом громят слободу баскака Ахмата. В ответ отряд, присланный из Орды, беспощадно карает жителей Курского княжества. Восставшие ростовчане изгоняют из своего города ордынцев (1289 г.). А ярославцы не пускают к себе ханского посла.

В 1293 г. Андрей городецкий, снова выступивший  против брата, приводит на Русь ордынцев. Возглавляет их Тудан. Вместе с дружинами  городецкого и других князей они опустошают. Владимир, Суздаль, Юрьев, Москву, Волоколамск и другие города. Надолго им запомнилась и эта страшная “Дюденева рать”, и другие “рати”, за ней последовавшие: набег Токтомеря на Тверь, “татарская рать” на Русь 1297 г. и др. То же повторялось и в дальнейшем. Но Русь начинает все активнее противостоять Золотой Орде.

Батыево нашествие положило неизгладимый рубеж в истории Руси, поделив ее на две эпохи — до “Батыева нахождения” и после него, домонгольскую Русь и Русь под владычеством монголов. Именно с этого времени началось отставание Руси от ряда европейских стран. Если там продолжался хозяйственный и культурный прогресс, возводились прекрасные сооружения, создавались литературные шедевры, не за горами была эпоха Возрождения, то Русь лежала, и еще довольно долго, в руинах.

Ордынское иго на Руси сыграло, несомненно, отрицательную роль. Это признает подавляющее большинство ученых-историков, публицистов, литераторов. Хотя и в прошлом, и в нынешем столетиях высказывались мнения о том, что иноземное владычество оказало и положительное воздействие на развитие Руси — укрепление там государственного порядка, ослабление княжеских усобиц, заведение ямской гоньбы. Конечно, почти двух с половиной вековое господство ордынцев привело, помимо прочего, к обоюдным заимствованиям — в хозяйстве, быту, языке и прочем. Но главное — нашествие и иго отбросили русские земли назад в их развитии. Ордынские властители отнюдь не содействовали централизации на Руси, объединению ее земель; наоборот, препятствовали в этом. В их интересах было разжигать вражду между русскими князьями, не допускать их единства. Все, что делалось в этом плане, делалось против их воли, волей русских людей, оплачивалось ими дорогой ценой. Застрельщиком здесь выступал, снова и снова, русский народ.

Битва на Калке.

Весной 1223 г. на Днепре у  переправ собралась одна из самых  многочисленных армий, когда-либо действовавших в Восточной Европе. В ее составе были полки из Галицко-волынского, Черниговского и Киевского княжеств, смоленские дружины, «вся земля Половецкая». Основные силы монгольской армии оставались в Азии с Чингисханом. Вспомогательное войско Джебе и Субэдэя далеко уступало по численности русско-половецкой рати. К тому же оно было основательно потрепано во время длительного похода. Монголы пытались расколоть союзную армию, противостоящую им. Они предложили русским князьям вместе обрушится на половцев и завладеть их стадами и имуществом. Не вступая в переговоры, русские перебили послов. Монголам удалось привлечь на свою сторону лишь «бродников», православное население Дона, смертельно враждовавшее с половцами.

Слабость союзной армии заключалась в отсутствии единого командования. Ни один из старших князей не желал подчиняться другому. Подлинным вождем похода был Мстислав Удалой. Но он мог распоряжаться лишь Галицкими и волынскими полками.

Когда сторожевой отряд монголов показался на левом берегу Днепра, Мстислав Удалой переправился за реку и разбил неприятеля. Предводитель отряда попал в плен и был казнен. Вслед за галицким князем все войско перешло на левый берег Днепра. После перехода, длившегося 8 или 9 дней, союзники вышли к реке Калке (Калмиус) в Приазовье, где и встретились с монголами. Мстислав Удалой действовал на Калке так же отважно, как и на Днепре. Он переправился за Калку и начал сражение, но при этом не предупредил о своем решении ни киевского, ни черниговского князей. Численное превосходство союзников было столь велико, что Мстислав решил одолеть монголов собственными силами, не деля честь победы с другими князьями. По его приказу в бой двинулись князья Даниил Волынский, Олег Курский, Мстислав Немой. Атаку поддержал сторожевой полк половцев с воеводой Яруном во главе. В начале сражения русские потеснили монголов, но затем попали под удар главных сил противника и обратились в бегство. Князья и воеводы, возглавившие атаку, почти все остались живы, тогда как наибольшие потери понесли полки, оставшиеся на Калке и бежавшие после неожиданного удара монголов. При отступлении легкая половецкая конница далеко обогнала отходившие русские полки. В пути половцы грабили и побивали русских ратников, побросавших оружие.

Начало нашествия .

Южная Русь понесла невосполнимые  потери на Калке и не оправилась от поражения. Эти обстоятельства и определили военные планы татаро-монголов.

После катастрофы на Калке русские князья не помышляли  о крупном наступлении, которое позволило бы спасти Русь от опустошительного набега азиатской орды. На Руси мало кто мог оценить размеры опасности, нависшей над страной. Кочевники, в глазах русских, были «негородоимцы». Сражение под Коломной было одним из крупнейших за все время Батыева нашествия. Монголы действовали в непривычных для них условиях — в занесенных снегом лесах. Их войско медленно продвигалось в глубь Руси по льду замерзших рек. Конница утратила подвижность, что грозило монголам бедой. Каждый воин имел трех лошадей. Стотысячный табун лошадей, собранный в одном месте, невозможно было прокормить при отсутствии подножного корма. Татарам пришлось поневоле рассредоточить свои силы. Шансы на успех сопротивления возросли. Но Русь была охвачена паникой.

Владимирские полки значительно  поредели после коломенской битвы, и великий князь Юрий Всеволодович не решился оборонять столицу. Разделив оставшиеся силы, он счастью войска отступил на север, а свою жену и сына Всеволода оставил с воеводой боярином Петром Ослядюковичем во Владимире. Татары приступили к осаде Владимира 3 февраля 1238 г. Рассчитывал выманить русских из крепости, монголы подвели к Золотым воротам младшего сына князя Юрия, попавшего к ним в плен. Ввиду малочисленности гарнизона воевода отклонил предложение о вылазке. 6 февраля монголы «почаша наряжати лесы и порокы ставиша до вечера». На другой день обеда они ворвались в Новый город и подожгли его. Семья Всеволода заперлась в каменном Успенском соборё, в то время как сам князь попытался войти в соглашение с татарами. По сообщению южнорусской летописи, Всеволод вышел из города с малой дружиной, неся с собой «дары многии», дары не смягчили Мевгу-хана. Его воины ворвались в детинец и подожгли Успенский собор. Находившиеся там люди погибли в огне. Уцелевшие были ограблены и уведены в плен. Князя Всеволода доставили к Бату, который приказал зарезать его «пред собою».

Князь Юрий бежал на север, отправив гонцов в разные концы Суздальщины за помощью. Брат Святослав и трое племянников из Ростова привели свои дружины. Лишь Ярослав не внял призыву брата. Владимирский князь надежно укрылся от татар, разбив лагерь в лесистой местности на реке Сить к северу от Волги.

Бату послал в погоню за Юрием  воеводу Бурундая. 4 марта 1238 г. монголы обрушились на русский лагерь. Согласно новгородской летописи, владимирский князь успел снарядить воеводу дорожа со сторожевым полком, но сделал это слишком поздно, когда ничего нельзя было поправить. Воевода выступил из лагеря, но тут же прибежал назад с вестью, что ставка окружена. Однако южно - русские и новгородские летописи подчеркивают, что Юрий не оказал татарам сопротивления. Монгольские источники подтверждают, что сражения на реке Сити фактически не было. Князь той страны Георгий старший убежал и скрылся в лесу, его также взяли и убили. Летописи рисуют картину поголовного истребления пленных в захваченных городах. В действительности монголы щадили тех, кто соглашался служить под их знаменами, и формировали из них вспомогательные отряды. Так с помощью террора они пополняли свое войско.

В течение февраля монголы разгромили 14 суздальских городов, множество слобод и погостов.

РУССКАЯ КУЛЬТУРА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIII — XV ВЕКОВ

В историко-культурном процессе XIII—XV вв. выделяются два периода. Первый (с 1240 г. до середины XIV в.) характеризуется заметным упадком во всех областях культуры в связи с монголо-татарским завоеванием и одновременной экспансией со стороны немецких, шведских, датских, венгерских, литовских и польских феодалов. Второй период (11-ая половина XIV —XV вв.) отмечен подъемом национального самосознания, возрождением русской культуры. Иноземные вторжения особенно пагубными оказались для южных и западных земель. Поэтому центр общественно-политической и культурной жизни постепенно сместился на северо-восток, где в силу ряда причин с середины XIV в. установилась гегемония Москвы. Именно Московскому княжеству было суждено, преодолевая феодальную раздробленность Руси, возглавить борьбу против Золотой Орды и к концу XV в. завершить оба процесса созданием единого и независимого государства.

Просвещение и накопление научных знаний

В эпоху средневековья  распространение грамотности и  знаний шло разными путями в княжеских дворцах, монастырях, торговых городах и в деревне. В то время, как в бесписьменной деревне знания о природе, человеке, устройстве мира, родной истории передавались молодому поколению из уст в уста в виде сельскохозяйственных примет, знахарских рецептов, сказок, эпической поэзии и т.п., просвещение в городах, монастырях и вотчинных замках основывалось на книгах

Церковная монополия  на образование придавала ему преимущественно богословский характер. Найденные в Новгороде азбука XIII — XIV вв., вырезанная на небольшой можжевеловой дощечке, и учебные записи XIII в. мальчика Онфима свидетельствуют о применении слогового обучения чтению и письму. Многочисленные берестяные грамоты говорят, что русские горожане, в том числе и женщины, широко использовали свои знания как в деловой практике, так и в быту.

Несмотря на тяжесть монголо-татарского ига, в XIV —XV вв. на Руси развивалось книжное дело. Постепенная замена пергамена бумагой делала книги более доступными. К XV в. известно уже достаточно много библиотек. Хотя большинство книг того времени, очевидно, погибло в огне военных пожаров, в кострах церковной цензуры и т.п., от XIII—XIV вв. до нас дошло все же 583 рукописные книги. Говоря о распространении "книжной премудрости", надо иметь в виду коллективное использование средневековых книг. Чтение вслух тогда было широко распространено во всех странах и во всех слоях общества.

Математические  познания в XIII —XV вв. не получили особого развития. Древнерусская цифровая система была крайне неудобной: для каждого разряда чисел (единиц, десятков, сотен) существовали особые буквенные обозначения; отсутствовало понятие нуля: дроби обозначались словесно (1/6 — "пол-трети"; 1/12— "пол-полтрети") и т.п. Все это затрудняло точные математические действия.

С постепенным развитием  торговли, восстановлением дипломатических  связей, возрождением паломничества в XIV —XV вв. происходило расширение географического кругозора русских людей. К этому времени относится составление множества рукописных сборников, содержавших подлинные и подробные описания Царьграда, Пелестины, Западной Европы и других земель ("Сказание о святых местах о Костянтинеграде (Константинополе — Т.Б.)" Василия Калики, 1313 г.; "Странник Стефана Новгородца; "Сказание о пути от Царьграда к Иерусалиму", ок. 1349 г.

.

Фольклор  и литература

Устное народное творчество — былины и песни, пословицы и  поговорки, сказки и заговоры, обрядовая и иная поэзия — отразило представления русских людей о своем прошлом, окружающем мире. Былины о Василии Буслаевиче и Садко воспевают Новгород с его бурной городской жизнью, торговыми караванами, плывущими в заморские страны.

Именно в эти столетия окончательно складывается киевский былинный цикл о Владимире Красное Солнышко, в образе которого угадываются черты двух великих русских князей: Владимира Святославича и Владимира Мономаха; об Илье Муромце и других богатырях земли Русской. В былинах кроме фактов древнерусской истории отражаются и более поздние события, связанные с ордынским нашествием и игом: битва на Калке, победа на поле Куликовом, освобождение от ига Орды.

Период XIII —XV вв. в русской литературе является переходным в движении от киевской литературы, отмеченной идейно-статистическим единством, к литературе будущего централизованного Московского государства. В литературном процессе этого времени можно выделить два основных этапа: XIII — XIV вв. и XV в. Первый начинается с битвы на Калке (1223 г.) и заканчивается победой на Куликовом поле (1380 г.). Литература этого периода характеризуется разнородными тенденциями. Ведущий жанр этого времени — воинская повесть, доминирующая тема — монголо-татарское нашествие. Поэтическим пафосом, фольклорными образами и сильным патриотическим чувством проникнуты "Повесть о разорении Рязани Батыем", "Слово о погибели Русской Земли", "Сказание о подвигах и житии великого князя Александра Невского" (житие, имеющее черты воинской повести), "Повесть о Шевкале", посвященная событиям 1327 г. в Твери и др.

Второй этап в развитии литературы начинается после победы на Куликовом поле и завершается присоединением к Москве Великого Новгорода, Твери и Пскова. В эти годы в общественной мысли и в литературе господствовала идея политического и культурного объединения русских земель, которая все более связывалась с Москвой. Московская литература, вбирая в себя областные стилистические тенденции, приобретала общерусский характер и занимала ведущее место. О роли национального самосознания свидетельствует как возрождение общерусского летописания в кон. XIV — нач. XV в., так и целый цикл произведений, различных по жанру и стилю, но единых по теме — все они посвящены исторической победе России над татарами (летописная повесть о Куликовской битве, "Сказание о Мамаевом побоище", "Задонщина" Софония Рязанца, стилистически близкая знаменитому "Слову о полку Игореве", и др.).

Идея общерусского единства, возникнув в домонгольский период, усилилась в тяжелые годы монголо-татарского нашествия. В XV в. тему национально-освободительной борьбы оттесняла литература нового типа, отличавшаяся тематическим и стилевым разнообразием, более органичной связью с фольклором, стремлением к психологизму.

Зодчество

После монголо-татарского разорения русская архитектура переживала пору упадка и застоя. Монументальное строительство прекратилось на полстолетия, кадры строителей, по существу, были уничтожены, подорвана и техническая преемственность. Поэтому в конце XIII в. во многом приходилось начинать сначала. Строительство теперь сосредоточилось в двух основных районах: на северо-западе (Новгород и Псков) и в древней Владимирской земле (Москва и Тверь).