Реферат на тему: А.И.Левшин –“ Геродот” казахского народа 
 
 
 

     Оглавление

     Введение

     Глава I. А.И. Левшин как исследователь истории Казахстана начала 19 века 4

     1. Исследования А.И. Левшина об истории казахского народа

     2. Общественное признание книги Левшина А.И

     Глава II. Проблемы этнографии в книге «Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких орд и степей»

      1. Описание природных условий жизни казахского народа в книге А.И. Левшина

     2. Исследования А.И. Левшина об истории казахского народа

     Заключение

     Список использованной литературы 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение

     В трудах Левшина А.И.», ставит, прежде всего, перед нами цель раскрыть А.И. Левшина как историка-исследователя  Казахстана начала 19 века. Его значение для Казахстана. Имя Алексея Ираклиевича  Левшина (1797— 1879) — выдающегося русского ученого, литератора и государственного деятеля первой половины-середины XIX в. по праву занимает одно из видных мест в истории научной и общественной мысли в истории Казахстана на основе его базового исследовательского произведения «Описание Киргиз-Кайсацких  орд».Здесь он приводит актуальные вопросы относительно истории казахского народа, его традиций, литературы, обычаев, народных обрядов, экономические и социальные стороны края в период присоединения Казахстана к России, также в этом издании широко освещается вопрос этнографии казахского народа.

     Подобно многим другим ярким представителям Золотого века культуры, он обладал  широким диапазоном творческих интересов  и энергично стремился воплотить  их в самых разных сферах интеллектуальной деятельности.  Европейски  эрудированный  писатель  и  публицист, неутомимый путешественник, большой знаток классической литературы и "изящных" искусств, талантливый историк, этнограф, статистик, географ, искусствовед, экономист, редактор и видный организатор науки — А. И. Левшин оставил неизгладимый след своего глубокого и разностороннего интеллекта на многих важных событиях культурной жизни Казахстана пред реформенной эпохи и уже в молодые годы приобрел широкую международную известность.

     Самый первый и, без сомнения, самый крупный  творческий успех ученого, определивший всю его последующую судьбу в  науке и в немалой степени  на государственном посту, непосредственно  был связан с Казахстаном.

     Подготовленный  и опубликованный А. И. Левшиным в  1832 г. фундаментальный труд о казахском народе единодушно был признан научной общественностью разных стран классическим произведением мировой востоковедческой литературы, которое по широте охвата научных проблем, богатству и оригинальности историко-этнографических сведений намного превзошло все исследования о казахах, написанные к тому времени.

     В этой работе в полной мере проявились обширные научные знания, исследовательский талант и блестящие литературные способности А. И. Левшина, а потому она не потеряла своего научного значения и интереса для читателей по сей день. Между тем сколько-нибудь подробная биография "Геродота казахского народа" до сих пор еще не написана, и многие обстоятельства его личной жизни, научной и общественной деятельности остаются, неизвестны современным историкам и писателям. 
Глава I. А.И. Левшин как исследователь истории Казахстана начала 19 века

     1. Исследования А.И.  Левшина об истории  казахского народа

     В духе этой историографической традиции А. И. Левшин составил свое представление  о цели исследования истории казахского народа, рассматривая ее в качестве важнейшей области приложения интеллектуальных сил. Изучение казахов имело смысл  в его глазах не только для познания самого этого народа, но и в немалой  степени для наполнения конкретным содержанием абстрактной схемы "естественного  человека", которую историк может  лучше всего раскрыть на примере  малоизвестных кочевых народов, живущих в определенной географической среде, в определенных экономических  условиях и в определенных взаимоотношениях с внешним миром. Именно такое  понимание роли кочевников в познании мировой истории отчетливо присутствует в самой ранней работе А. И. Левшина  о казахах, написанной в 1820 г.¹

     Это была первая и, вместе с тем, единственная попытка исследователя построить  этнографическое описание казахского народа по канонам романтической  историографии. Все то увиденное, что  не соответствовало требованиям "высшего  разума" и "подлинной" природе  человека, заслуживало со стороны  автора порицания или скепсиса, а, напротив, замеченные им способности  и добродетели казахов, по аналогии с известным образцом, одобрение, восхищение и хвалу человеческому  духу.

     Прошлое и настоящее казахского народа служило  теперь для А. И. Левшина весомым  аргументом опровержения этой изжившей себя умозрительной модели социума, которая сплошь и рядом мешала исследователям рассмотреть внутренний смысл разных эпох, не говоря уже  о движущих силах самой истории.

     Новая тенденция еще не была освобождена  от морально-прагматических принципов  и метафизического метода в историографии, но уже опиралась на критическое  отношение к историческому материалу.

     История казахов как научное занятие, сохраняла для А. И. Левши на смысл  только при наличии глубокой веры в то, что из нее можно почерпнуть новую ценную информацию о природе  человека, естественном законе и общественных нравах. В предисловии к своему монографическому труду он следующим  образом определил эту задачу: "Я старался сделать сочинение  мое, сколько возможность позволяла, удовлетворительным для людей, ищущих в истории малоизвестных народов  предметов для нравственных наблюдений, равно, как и для чиновников, кои  подобно мне... будут находиться в  сношениях с народом киргиз-казахским".²

     Такой масштабный конструктивный подход к  определению роли и задач российской администрации в новоприобретенном  крае был близок ценностным ориентирам молодого А. И. Левшина и побудил  его последовать за своим идейным  наставником в Оренбург. Отсюда позже  проистекали стремление Алексея  Ираклиевича глубоко изучить  все доступные материалы о  казахах в местных архивах, а  затем — серия проблемных статей и фундаментальный трехтомный труд, специально посвященный казахскому народу.³

             2. Общественное признание книги Левшина А.И.

     С этого времени начинается новый, очень важный этап в служебной  и творческой биографии А. И. Левшина, положивший начало его карьере профессионального  историка и государственного деятеля.

     Работа  с историческими источниками  увлекла А. И. Левшина и вызвала  желание написать подробную историю  казахского народа с древнейших времен. Но для реализации этого обширного  замысла требовались соответствующие  условия (нужная литература, консультации отдельных специалистов) и большое  напряжение интеллектуальных сил.

     Важное  значение для плодотворной работы А. И. Левшина над трудом о казахском  народе имела его длительная служебная  командировка в 1826— 1828 гг. в Италию, Францию и Австрию.⁴

     Во  время этой поездки он установил  личные контакты с ведущими зарубежными  коллегами и познакомил их с основными  разделами своего исследования. По инициативе видных европейских ориенталистов  А. П. Жобера и Г. Ю. Клапрота во французских  научных журналах были опубликованы статьи Левшина "Об имени киргиз-кайсацкого народа...", "Географическое и историческое описание р. Сырдарьи" и некоторые  другие. Эти публикации обеспечили их автору большую популярность в  кругу европейских востоковедов. Очевидным признанием научных заслуг Левшина в области истории  и этнографии Средней Азии стало  избрание его в конце 1827 г. членом Парижского географического общества, а в начале 1828 г. — членом Парижского азиатского общества.⁵

     После возвращения в Одессу А. И. Левшин продолжал напряженно работать над  монографией, но смог закончить ее только к концу 1830 г. К этому времени члены редакции пушкинской "Литературной газеты" получили возможность познакомиться с содержанием полного текста и заранее предсказали автору большой успех.

     Предваряя появление книги в печати, они  поместили в начале 1831 г. в двух номерах газеты краткие извлечения из рукописи под названием "Этнографические известия о киргиз-кайсацких, или киргиз-казачьих ордах".⁶

     Публикация  сопровождалась примечанием издателя О. М. Сомова:

     "Мы смело скажем, что у нас редко появляются книги, столь богатые учеными изысканиями, столь занимательные по своему предмету и по образу воззрения сочинителя и притом оживленные столь хорошим увлекательным слогом". Завершалось примечание редакции проницательным прогнозом о том, что "Описание киргиз-казачьих орд" будет новый и богатый вклад, приносимый русским ученым в общее европейское хранилище сведений об Азии. Нет сомнения, что книга г. Левшина будет немедленно переведена на иностранные языки, и что в других краях Европы ученые отдадут его труду полную и заслуженную известность.⁷

     В начале января 1831 г. вся техническая работа над текстом была полностью   завершена,   и   можно   было   отдавать   рукопись   в типографию.⁸

     В то же время творческая работа, принося  автору, радость познания и минуты вдохновения, не могла служить источником денежных доходов. Неожиданно возникшие  финансовые трудности угрожали затянуть надолго публикацию книги и побудили автора обратиться с письмом о  помощи в Азиатский департамент  МИД. Этот предусмотрительный поступок по существу решил судьбу его фундаментального труда.

     Сочинение А. И. Левшина "Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей»  было напечатано в конце октября  1832 г. в петербургской типографии Карла Крайя. Оно состояло из трех томов: первый том содержал общую физико-географическую характеристику казахских степей, во втором — впервые излагалась история казахского народа с древнейших времен до начала XIX веке, в третьем томе было дано подробнейшее описание этнографии казахов.

     К основному содержанию томов были приложены планы, таблицы, карты, схемы, литографированные и гравированные  рисунки и другие материалы.

     Труд  вышел небольшим тиражом в  количестве 400 экземпляров и довольно скоро стал библиографической редкостью.⁹

     Выход в свет трехтомной монографии А. И. Левшина  стал заметным событием в научной  и культурной жизни страны. Исследование сразу же привлекло к себе внимание видных сановников столицы и других официальных лиц, известных ученых, писателей, образованной российской общественности в центре и на местах.

     За  короткое время работа А. И. Левшина  получила большую известность в  Дании. В 1836 г. автор "Описания киргиз-казачьих орд" по предложению датских специалистов был избран членом одного из самых авторитетных научных обществ этой страны — "Королевского датского общества северных антиквариев".

     Еще более тепло труд А. И. Левшина  был встречен коллегами-ориенталистами во Франции. По инициативе Азиатского и Географического обществ в  Париже он был переведен на французский  язык и издан одной книгой в  1840 г".¹⁰

     В том же году отдельные извлечения из книги А. И. Левшина были опубликованы в итальянском журнале "Rivista europea" и, как считают некоторые исследователи, не исключена возможность, что существует итальянский перевод всей книги ученого.¹¹ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава II. Проблемы этнографии в книге «Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких орд и степей»

1. Описание природных  условий жизни  казахского народа  в книге А.И.  Левшина

По структуре  историко-географическое исследование А. И. Левшина делится на три части. Первая часть посвящена природным  условиям жизни казахского народа, вторая — его истории в течение XVI—XVIII вв., третья — родоплеменному устройству казахов, их образу жизни, обычаям, культуре.

     Первый  том книги открывает большая  глава, содержащая географический обзор  казахского края. Для его написания  А. И. Левшин использовал данные геодезических, топографических и гидрографических обследований степей, проведенных русскими естествоиспытателями и инженерами в первые два десятилетия XIX в.

     При описании западных регионов Казахстана он опирался главным образом на материалы  экспедиций А. Ф. Негри 1820 г. и Ф. Ф. Берга 1825— 1826 гг., а большую часть информации о северо-восточных территориях черпал из отчетов и дневниковых записей И. П. Шангина. Критически осмыслив все доступные ему материалы, А. И. Левшин отобрал в них только те сведения, которые подтверждались его собственными наблюдениями, или же другими письменными источниками. В результате этого ему удалось избежать многих традиционных для того времени ошибок и дать более или менее точную характеристику географического положения и природных ресурсов Казахстана.

     В исследовании получили обстоятельное  освещение орография, гидроресурсы, климат, характер почв, полезные ископаемые, растительный и животный мир Казахстана, археологические памятники некоторых  обширных регионов края. Кроме того, А. И. Левшин привел все известные  в его время геологические  данные о степях. Их изучение дало основание  автору утверждать, что земли казахов  хранят "следы пребывания своего под волнами морскими".

     Большой научный интерес дня своего времени  представляли попытки А. И. Левшина  охарактеризовать ландшафтные зоны на территории казахской степи.¹²

     Под термином "киргиз-казачья степь" он понимал огромное пространство, заключенное между реками Уил, Урал, Тобол и Иртыш с северной стороны. Каспийским и Аральским морем  на юго-западе, и на востоке —  Алтайским хребтом и Цинской  империей. Все это пространство автор делил на семь полос (зон или поясов), руководствуясь учением о ландшафтах, разработанных А. Гумбольдтом. В основе указанного учения лежала идея о закономерности связей явлений природы (климата, рельефа, почвы, растительного и животного мира и т. д.), опирающаяся на сравнительный метод в естествознании.

     Зональное деление А. И. Левшин производил с  севера на юг и с запада на восток. При выделении зон или полос  особое значение он придавал почве, климату  и органическому миру (в основном растительности). По этим характеристикам  ученый отнес первую полосу, заключающую  территории северного Казахстана между 52° и 51° с. ш. к зоне, наиболее пригодный  для земледельческих занятий.  Остальные шесть полос, охватывающих подуральское плато, плато Устюрт, северное Приаралье, территории Юго-Западного  и часть территорий Восточного Казахстана в районе оз. Зайсан, могли использоваться, по его представлению, преимущественно  для кочевого скотоводства.¹³

     Таким образом, внедрение в исследовательскую  практику достижений новой географии, впервые осуществленных А. Гумбольдтом, позволило А. И. Левшину гораздо  ближе своих предшественников подойти  к проблеме взаимодействия мира природы  и мира человека и охарактеризовать локальные различия экологических  условий Казахстана, играющие важную роль в выборе людьми конкретных форм и способов экономической деятельности.

     Специальный раздел первого тома автор посвятил географическому и историческому  описанию  реки  Сырдарьи,  а  также территорий, непосредственно  примыкающих к ней и к Аральскому морю. Основными источниками для  написания этого раздела явились  сочинения античных и средневековых  европейских авторов, данные русских  летописей, записки отечественных  и зарубежных путешественников XVIII веке.¹⁴

     В этом разделе он попытался осветить вопрос о месте нахождения древнего русла Сырдарьи, берега которой издавна  населяли многие среднеазиатские народы. Однако достигнутый к тому времени  уровень исторической критики материалов, как и состояние самой источниковой базы, делали решение этой задачи весьма малопродуктивным. Более успешными  были попытки А. И. Левшина дать относительно подробное описание Аральского моря, тогда еще не исследованного учеными. Автор привел разные варианты его  названия из русских летописей и  местных народных преданий, сообщил  интересные сведения о бассейне Арала  и прилегающих к нему территориях  из трудов русских и европейских  ученых.

     Текст  первого  тома  ученый  сопроводил   "Картой  земель, принадлежавших киргиз-казакам, и Туркестана", составленной им в 1831 г. на основе новейших нарративных и картографических материалов. Она охватывала весь Казахстан, за исключением бассейна Черного Иртыша и Алтая. На этой орогидрографической карте впервые в истории картирования среднеазиатских территорий были относительно верно показаны истинные очертания Аральского моря и на нем помечено несколько крупнейших заливов, мысов, остров Барса-Кельмес и целая группа мелких островов.

     В основном точно нанесены на карту  более или менее крупные реки Западного Казахстана, северной части  и Иртышского бассейна, соответствует  действительности также расположение рек Аксу, Саркан, Биен, Карагал, Аягуз  и Коксу, но крайне упрощенно передано течение р. Или, хотя оно и имеет  здесь определенное широтное направление.

     Большой степенью подробностей отличается также  орографическая нагрузка карты. Мифические горные хребты, изображавшиеся ранее  на Устюрте, заменены у Левшина реально  существующими плато — "чинками". На Мангышлаке показаны хребты Каратау  и Актау под названиями "Каратаг" и "Актаг", на востоке отдельно обозначены Калбинский хребет, Тарбагатай и Джунгарский Алатау, а к югу  от Балхаша верно переданы контуры  хребта Кунгей Алатау, а также незначительные возвышенности Сюгаты и Турайгыр Достаточно правильно отмечены на карте  очертания и местоположение песчаных массивов Больших и Малых Барсуков, приаральских Каракумов и Кызылкумов. Гораздо менее точно передает карта А. И. Левшина орографию  центральной и южной частей Казахстана, остававшихся долгое время недоступными для российских ученых. Пространство между 47—91° и 69—77° представляет собой белое пятно, где очень  неопределенно показано только течение  Чу и Таласа.¹⁵

     Карта убедительно свидетельствует о  больших достижениях русской  науки в области накопления географических знаний о Казахстане к началу 30-х  гг. XIX в. и вместе с тем дает представление  о тех серьезных проблемах, которые  ей в будущем предстояло разрешить.¹⁶ 
 

     2. Исследования А.И.  Левшина об истории  казахского народа

     Второй  том исследования, названный "Исторические известия о киргиз-кайсарах, или  киргиз-казаках", подробно освещает историю казахского народа. В нем  впервые в науке автор систематизировал все известные в его время  западноевропейские и русские источники  о казахах и проследил историю  политических событий в регионе  с XVI до начала XIX вв.

     О большом научном значении для  современников этого исторического  экскурса в далекое и сравнительно недавнее прошлое казахского народа один из рецензентов труда А. И. Левшина  писал в 1832 г.: "Сия часть заслуживает особого внимания по важности предмета, новости оного, и по любопытным сведениям, изложенным с возможною точностью, принимая в уважение скудость материалов"

     Историческая  часть работы состоит из пяти глав. В качестве главы в монографию была включена ранее опубликованная в "Московском вестнике" статья А. И. Левшина "Об имени киргиз-казаков  и отличии их от подлинных, или диких, киргизов".¹⁷

     Она интересна, прежде всего, первой постановкой  в науке проблемы этногенеза казахского народа. Кроме того, здесь приведены  важные соображения автора об истоках  происхождения названия "киргиз-кайсаки" и "киргизы" применительно к  казахам. А. И. Левшин писал, что "набеги и грабежи древних, или подлинных  киргизов на сибирские города и селения  сделали имя их столь страшным и ненавистным, что россияне вместо брани, дали оное и казачьим ордам, которые  после киргизов наиболее делали вреда  южным областям Сибири".

     Наряду  с этим, он считал, что "к составлению  названия "киргиз-кайсаков" побуждало, конечно, и то, что народ сей, именуясь казаками, не мог быть в разговоре  удобно отличаем от новых обитателей Сибири, ибо сам Ермак, сподвижники  его и потомки их были казаки".¹⁸

     Последнее утверждение, по-видимому, следует считать  наиболее близким к истине, подтверждением чему может служить совпадение позиций  А. И. Левшина с научной трактовкой этого вопроса в работах советских  ученых разных лет.¹⁹

     Заслуживает одобрения и настойчиво проводимая русским историком мысль о  том, что в целях восстановления исторической справедливости по отношению  к казахскому народу следует "вместо искаженного слова "кайсак" употреблять "казак", а потому говорить и писать "киргиз-казаки" или "киргиз-казачьи орды" вместо "киргиз-кайсаков" и "киргиз-кайсацких орд". Таким образом, можно сохранить сему народу название, которого, по крайней мере, вторая часть будет подлинное его имя, а первая останется при второй как прилагательное, или прозвание, данное россиянами".

     В двух последующих главах работы кратко излагается история казахов в   эпоху   средневековья.   Автор   критически   осмыслил   всю  западноевропейскую и русскую литературу о казахском народе, но по причине  незнания восточных языков не смог опереться на доступные в его  время монгольские, тюрко- и персоязычные источники, а русских переводов  этих материалов еще не существовало. В связи с этим ряд сведений, приводимых в исследовании Левшина  по проблемам древней и средневековой  истории казахов, не отличается большой  степенью достоверности и полноты.

     Особый  интерес для современников представляли страницы третьей главы монографии, посвященные истории русско-казахских  отношений XVI — начала XVIII вв. В ней  впервые систематизированы исторические сведения о казахах, накопленные  в России к первой трети XIX в., и  предпринимались важные попытки  осмыслить сложный и противоречивый характер политической истории казахского народа накануне присоединения его  к России.

     С сожалением можно констатировать, что  со времени А. И. Левшина историческая наука не сумела продвинуться далеко вперед в изучении этой важной проблемы и ученым еще предстоит очень  многое сделать для воссоздания  более или менее полной и объективной  исторической картины международных  отношений на северных этнических границах Казахстана в эпоху позднего средневековья  и в начале Нового времени.²⁰

     Наиболее  ценными в научном смысле явились  две последние главы второго  тома, в которых Левшин попытался  подробно осветить историю трех казахских  жузов. В отношении казахов Старшего жуза ему не удалось в полной мере реализовать эту задачу, так как  исследователь не располагал восточными источниками, а в доступных ему  русских архивных материалах нужных сведений о населении Южного Казахстана было мало. Свои ограниченные возможности  в изучении указанной проблемы хорошо сознавал и сам автор, говоря о  том, что "присоединение к Российской империи Средней и Меньшей  орд сблизило их с нами, но не доставило  нам возможности следовать за постепенным ходом событий в  Большой орде, оставшейся тогда в  независимости: почему исторические познания наши о состоянии ее в XVIII столетии гораздо поверхностнее, нежели сведения о киргизах, подданных России".²¹

     Обычно  все исследователи Казахстана достаточно высоко оценивают второй том работы, в основном как ценный источник по широкому кругу исторических вопросов. Между тем в исследовании А. И. Левшина содержится много интересных мыслей и суждений, которые в ряде случаев не утратили своей научно-практической значимости и в наши дни.

     Историческое  обозрение Младшего и Среднего жузов  со времени установления  дипломатических  отношений  казахов  с  Российским государством до начала XIX в. дано автором  довольно обстоятельно. В хронологической   последовательности   описываются   все   события, предшествовавшие и сопутствовавшие принятию населением Младшего жуза российского подданства, освещена внешняя и внутренняя политика казахских  ханов,  их  взаимоотношения  с  царской  пограничной администрацией,   показан   сложный   и   противоречивый   характер политических процессов в Казахстане на протяжении XVIII — начала XIX веках.²²