Министерство образования и науки РФ

Байкальский государственный  университет экономики  и права

Кафедра теории и истории  государства и  права

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
КУРСОВАЯ  РАБОТА  
по учебной дисциплине  
Теория государства и права

на  тему: Англо-саксонская правовая семья

 
 
 
 
 
 
 
 
Выполнил:

Студент 1-го курса

учебной группы ЮС-10-5

Дондопов Александр Вячеславович

Проверил:

Кешикова Наталья Владимировна,

К.ю.н., доцент 

Иркутск – 2011

Оглавление

Введение 3

I. Теоретические основы правовых семей мира 5

1. Соотношений понятий правовая семья, правовая система, система законодательства и система права. 5

2. Критерии систематизации правовых систем государств в правовые семьи мира. 9

3. Проблемы выбора критериев классификации национальных правовых систем. 11

II. Особенности англосаксонской правовой семьи. 14

1. Становление и развитие общего права и права справедливости. 14

2. Основные источники англосаксонского права. 18

3. Специфика системы и норм английского права 21

Заключение 23

Список  литературы 25 
 

Введение

    Своеобразие каждого государства, выраженное в  особенностях обычаев, традиций, регулирующих жизнь общества, законодательстве, структуре юрисдикционных органов, правовом менталитете, сложилось исторически под влиянием многих факторов. Это привело к формированию в каждой стране самобытной правовой системы. Под правовой системой понимают целостный комплекс правовых явлений, обусловленный объективными закономерностями развития общества, осознанный и постоянно воспроизводимый людьми и их организациями (государством) и используемый ими для достижения своих целей.

    Необходимо  отметить, что в теории государства  и права существуют два понятия  правовой системы - узкое и широкое.

    Под узким понятием правовой системы  понимают национальное право, а под  широким - широкая совокупность национальных правовых систем, которые источников права, основных правовых объединяет общность происхождения понятий, методов  и способов развития.

    Любая правовая система (в широком смысле) включает в себя ряд правовых явлений, которые можно условно разделить  на три группы:

    1) юридические нормы, принципы и  институты (нормативная сторона);

    2) совокупность учреждений права  (организационная сторона);

    3) совокупность правовых представлений,  идей, взглядов в обществе (правовая  культура).

    Наряду  с отличиями и особенностями  в различных правовых системах можно  обнаружить много схожих элементов, позволяющих объединять их в группы (правовые семьи) по ряду признаков: историко-территориальному, национальному, идеологическому.

    Предмет исследования составляют теоретические  и практические аспекты содержания, структуры, особенности англо-саксонской правовой семьи.

    Цель  исследования состоит в том, чтобы  сформулировать понятие и раскрыть основные компоненты англосаксонской  правовой семьи, определить источники  права и их место, что обусловливает  следующие основные задачи исследования:

• определить роль и место англо-саксонской правовой семьи среди иных правовых семей;
• рассмотреть историю возникновения, становления и развития англо-саксонской правовой семьи;
• проанализировать структуру и источники права, а также основные подходы к их роли и месту в англо-саксонской правовой семье.

    Курсовая  работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы. 

1. Теоретические основы правовых семей  мира

1. Соотношение понятий правовая семья, правовая система, система законодательства и система права.

    Исторически в каждой стране действуют свои правовые обычаи, традиции, законодательство, юрисдикционные органы, сформировались особенности правового менталитета, правовой культуры. Правовое своеобразие стран позволяет говорить об их самобытности, о том, что каждая из них образует свою правовую систему – совокупность всех правовых явлений (норм, учреждений, отношений, правосознания), существующих в ее рамках (правовая система в узком смысле). Однако наряду с особенностями, отличиями, в этих правовых системах можно заметить и общие черты, элементы сходства, которые позволяют их группировать в «правовые семьи» (правовые системы в широком смысле), объединяющие несколько родственных в правовом отношении стран.¹

    Правовая  семья - одно из центральных понятий  сравнительного правоведения; представляет собой более или менее широкую  совокупность национальных правовых систем, которые объединяют общность источников права, основных понятий, структуры  права и исторического пути его  формирования. Термин "правовая семья" используется наряду с термином "правовая система", имеющим двоякий смысл ("национальная" и "мировая").

    Существуют  два различных понимания правовой (или юридической) системы — узкое  и широкое.

    С одной стороны, право представляет собой совокупность норм, т.е. общеобязательных правил поведения, установленных и  санкционированных государством и  охраняемых его принудительной силой, хотя такое понимание права не является единственным. Некоторые философы и юристы считают право некой  идеальной моделью поведения. В  частности, в мусульманских странах традиционным является понимание мусульманского права как идеальной системы, связанной с религией ислама, а не с нормативными решениями органов государственной власти и управления. В узком значении правовая система — это система внутреннего национального права, имеющая определенную структуру: норма права, правовой институт, отрасль права (или определенная сфера правового регулирования).

    С другой стороны, понятие «правовая  система» охватывает широкий круг правовых явлений, включая нормативные, организационные, социально-культурные. В широком понимании правовая система характеризуется тремя группами правовых явлений: 1) юридические нормы, институты, отрасли (сферы правового регулирования) (нормативная сторона); 2) совокупность правовых учреждений (организационная сторона); 3) совокупность правовых взглядов, представлений, идей, свойственных данному обществу (правовая культура).²

    Понятие "правовая система" не тождественно понятию "система права". Система  права характеризует внутреннюю структуру права, т.е. соотношение  отраслей права, правовых институтов и  норм права. Правовая же система - более  широкое понятие и наряду с  институциональной структурой права  включает в себя другие элементы правовой жизни страны. Чаще всего правовую систему определяют как конкретно-историческую совокупность законодательства, юридической практики и господствующей правовой идеологии в данном государстве. Она раскрывает правовое развитие страны, конкретного народа, черты, присущие только данному государству.³

    Вопрос  о соотношении системы права  и системы законодательства уже  длительное время является актуальным и дискуссионным в российской юридической науке. Наиболее распространены две позиции. Суть первой: система  права и система законодательства соотносятся как форма и содержание, то есть право закрепляется в законодательстве, отражается в нем, причем система права объективна, а система законодательства - объективно-субъективна. Суть второй: система права - это единый, не разделенный на части массив правовых норм - живых клеточек правовой материи; на каждом очередном этапе развития общества массив правовых норм "кристаллизуется" вокруг нескольких крупных, актуальных на данный момент системообразующих факторов (системы нормотворческих органов, системы субъектов права, основные социально-экономические задачи и пр.); отраслей права не существует, есть только отрасли законодательства.⁴

    Традиционно ставится вопрос о соотношении системы  права именно с системой законодательства. Последняя же имеет несколько определений, в зависимости от того, в узком или широком смысле рассматривается. В узком смысле - это система законов, в широком смысле - законов и подзаконных нормативных актов. И в том, и в другом случае из поля зрения выпадает целый массив правовых норм, которые содержатся и в иных источниках права, например, в нормативных договорах, правовых обычаях, судебном прецеденте. К сожалению, такая позиция до сих пор наиболее распространена. Даже при указании на ее ущербность пока не производится решительная замена терминологии. Для отечественной юридической науки всегда была характерна недооценка глубокого и непредвзятого исследования вопроса об источниках права. В силу существовавшей ранее общественно-политической ситуации основной акцент при изучении источников права делался на противостояние двух систем (капитализма и социализма). Разумеется, система источников социалистического права считалась более совершенной. Российская правовая система относится к романо-германской, в которой в качестве источника права преобладает нормативный акт. В условиях же заидеологизированного общества эта особенность приобрела исключительный характер, хотя применительно к иным правовым системам признавалась множественность источников права. Поэтому понятие "система источников права" было заменено понятием "система законодательства", а проблема источников права - проблемой соотношения системы законодательства и системы права.⁵

    Несомненно, что и система права, и система  законодательства - составляющие правовой системы. Но какова их роль и место  в ней? Полагаем, что они не являются ее отдельными компонентами. Ведь критерием  элементности частей выступает их инвариантность, принимающая различные формы в зависимости от особенностей того или иного класса системы. Таким критерием при исследовании правовой системы как объективно-субъективной выступает, в частности, принцип тождества частей относительно их места и роли в данной системе. Например, отрасли в системе права тождественны (неразличимы) как элементы одного уровня (конечно, если мы будем рассматривать их как системы, состоящие из подотраслей, институтов и норм, то они предстанут нетождественными, поскольку будут рассматриваться на других уровнях, а это уже иной аспект исследования).

    Систему права и систему законодательства невозможно определить как тождественные, следовательно, они - элементы не одного уровня. Тогда, может быть, они являются элементами разных уровней? Но здесь  надо учитывать принцип иерархичности  системы, который означает, что каждый элемент, в свою очередь, может рассматриваться  как иная система, а исследуемая  в данном случае целостность представляет собой один из компонентов более  широкой системы. Значит, если рассматривать  систему права и систему законодательства как разноуровневые элементы, то один из них должен входить в состав другого: либо система права в систему законодательства, либо система законодательства в систему права. Ясно, что такая ситуация абсурдна.⁶

    "В  сущности, система права и система  законодательства выражают один  и тот же феномен - право,  но с разных сторон - внутренней  и внешней, отсюда их взаимообусловленности  и общее социальное назначение".⁷

2. Критерии  систематизации правовых систем государств в правовые семьи мира.

    Из  вышеизложенного видно, что правовых систем, как минимум, столько, сколько существует государств. А если учесть существование «конкурирующих» правовых систем, то окажется, что в мире функционирует великое множество правовых систем. Вместе с тем, некоторые общие черты позволяют объединить их в определенные группы (или типы)

    Существует  несколько критериев объединения, классификации правовых систем различных  государств.

1. Общность генезиса (возникновения и последующего развития). Иначе говоря, системы связаны между собой исторически, имеют общие государственно-правовые корни (произрастают из одного древнего государства, основаны на одних и тех же правовых началах, принципах, нормах).
2. Общность источников, форм закрепления и выражения норм права. Речь идет о внешней форме права, о том, где и как фиксируются его нормы (в законах, договорах, судебных решениях, обычаях), об их роли, значении, соотношении.
3. Структурное единство, сходство. Правовые системы стран, входящих в одну правовую семью, должны обладать сходством структурного построения нормативно-правового материала. Как правило, это находит выражение на микроуровне — на уровне строения нормы права, ее элементов, а также на макроуровне — на уровне строения крупных блоков нормативного материала (отраслей, суботраслей, других подразделений).
4. Общность принципов регулирования общественных отношений. В одних странах это идеи свободы субъектов, их формального равенства, объективности правосудия и т.д., в других — теологические, религиозные начала (например, мусульманские страны), в третьих — социалистические, национал-социалистические идеи и т.п.
5. Единство терминологии, юридических категорий и понятий, а также техники изложения и систематизации норм права. Родственные в правовом отношении страны обычно используют тождественные или сходные по своему значению термины, что объясняется единством их происхождения. По этой же причине законодатели стран, входящих в одну правовую систему, при разработке правовых текстов применяют одинаковые юридические конструкции, способы построения нормативного материала, его упорядочения, систематизации.

    С учетом изложенного в науке выделяют следующие правовые системы:

1. англо-саксонскую (Англия, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия и др.);
2. романо-германскую (страны континентальной Европы, Латинской Америки, некоторые страны Африки, а также Турция);
3. религиозно-правовые (страны, исповедующие в качестве государственной религии ислам, индуизм, иудаизм);
4. социалистическую (Китай, Вьетнам, КНДР, Куба);
5. систему обычного права (экваториальная Африка и Мадагаскар).⁸

3. Проблемы  выбора критериев  классификации национальных правовых систем.

    Каков должен быть характер этих общих признаков-критериев? Каковы их особенности и виды? Наконец, каково должно быть их содержание? Должны ли они быть временными, преходящими  по своему характеру общностями или  же постоянными, присущими сравниваемым системам на всех этапах развития?

    Обсуждение  данных и им подобных вопросов занимает довольно значительное место в научной  и учебной сравнительно-правовой литературе. В силу их сложности  и многогранности среди авторов  нет и, по-видимому, не может быть однозначных ответов на них. По одному и тому же вопросу порою высказываются  самые различные, нередко противоположные  друг другу, точки зрения.⁹

    Так, по вопросу о том, должен ли быть в процессе классификации правовых систем один основной или несколько  общих признаков-критериев, некоторые  авторы склоняются к мнению, что  это непременно должен быть «один-единственный критерий». В качестве такового, по их мнению, может выступать, в частности, «общность экономических систем», на базе которых возникают и развиваются  соответствующие им и обусловленные  ими правовые системы. Роль «одного-единствен-ного критерия» могут сыграть, с их точки зрения, также общие «исторические традиции», «общая историческая природа» сравниваемых правовых систем.

    Другие  же авторы склоняются к мнению о  том, что классификация правовых систем должна проводиться на основе нескольких критериев. Только в этом случае она будет иметь, с их точки зрения, какое-либо позитивное значение. В противном случае она теряет всякий смысл. Настаивая на данном мнении, некоторые авторы, однако, не исключают и того, что «в общем конгломерате факторов-критериев» один из них будет иметь все-таки «особый, определяющий смысл».

    В качестве простого критерия предлагается рассматривать, в частности, правовую традицию или традиции, общие для всех группируемых в одну семью правовых систем. При этом под правовыми традициями в западной литературе понимается «совокупность глубоко укоренившихся в сознании людей и исторически обусловленных их отношений к роли права в обществе, природе права и политической идеологии, а также к организации и функционированию правовой системы». В отечественной же литературе под правовыми традициями понимаются «элементы социального и культурного наследия, передающиеся из поколения в поколение и сохраняющиеся в определенных обществах, классах и социальных группах в течение длительного времени». В качестве традиций могут выступать определенные общественные установления, нормы поведения, ценности, обычаи, обряды и т.д.¹⁰

    К сложным критериям классификации правовых систем относят такие, например, критерии, как «стиль» этих систем. При этом в понятие стиля правовой системы, выступающего в виде сложного и многогранного явления, включаются такие его «составляющие» части, как «историческая природа правовых систем», особенности путей его раз вития, «преобладающая манера правового мышления», «основные характеристики правовых институтов», иерархия источников права и способы их интерпретации, доминирующая «идеология правовых систем». Продолжительные споры среди компаративистов ведутся и по другим вопросам, затрагивающим проблемы выбора критериев и определения их содержания. В частности, довольно продолжительные и интенсивные дискуссии в западной компаративистике ведутся по поводу особенностей факторов, оказывающих прямое воздействие на формирование общих черт различных правовых систем, а, следовательно, и на выбор критериев их классификации.

    Ответ на него дается неоднозначный. Одни авторы полагают, что при анализе факторов, оказывающих прямое воздействие  на формирование общих черт различных правовых систем, должны учитываться лишь объективные факторы. Они устойчивы и долговременны по сравнению с любыми субъективными факторами. Другие же исследователи вполне обоснованно, как представляется, исходят из того, что в расчет должны браться все без исключения объективные и субъективные факторы.¹¹

2. Особенности англосаксонской  правовой семьи.

1. Становление и развитие общего права и права справедливости.

    В результате деятельности сложной системы  королевских судов XII – XV вв. сложилось  общее право новой монархии (общее – в сравнении с прежними разрозненными земскими обычаями и судебной практикой). Это право опиралось на королевскую санкцию защиты тех или других прав, которая предоставлялась от имени короны в каждом единичном случае заново: либо опираясь на предшествующее аналогичное разрешение (приказ о праве), либо основываясь на новом разрешении, полученном от высших юридических инстанций короны. Для систематизации состоявшихся уже рассмотрений и решений Вестминстерские суды стали составлять (с конца XIII в.) свитки общих тяжб. В них подводились итоги разбора дел и возникших при рассмотрении процессуальных осложнений. Позднее такие свитки стали регулярно обнародоваться частными правоведами, а с конца XV в. – в печатном виде. С появлением свитков (или ежегодников) сложилась практика ссылаться на предыдущие судебные решения по сходному делу – на основании полного совпадения или по аналогии. Защита прав в системе общих судов приобрела во многом прецедентный (т.е. основанный на предыдущем решении) характер. Вначале прецедент был только ссылкой на традицию, на наличие права, но позднее он стал обязательным: суд не мог игнорировать содержание сходных решений, особенно если речь шла о решениях вышестоящих инстанций.¹²

    Общее право рассматривает судебный процесс  как своего рода турнир, в котором  судья играет роль простого арбитра. Каждая сторона должна представить  свои доказательства; ни одна из сторон не имеет возможности заставить  другую предъявить, например, имеющийся  у нее документ. Суд канцлера в данном случае может вмешаться и предписать одной из сторон (discovery order) предъявить тот или иной документ.

    Общее право — система архаичная, оно  придерживается в вопрос се о договорах  теории порока воли, очень примитивной  и малоразработанной. Например, концепция принуждения подразумевала только физическое принуждение, исключая моральное. Канцлер мог вмешаться и здесь против того, кто, бессовестно пользуясь своей властью отца, опекуна, хозяина, духовника, врача, заставил другую сторону заключить договор или получил какое-либо иное не полагающееся ему преимущество. Канцлер мог запретить воспользоваться таким договором и запретить требовать его исполнения. Эта доктрина так называемого «недолжного влияния» вносила какой-то моральный критерий в концепцию принуждения.¹³

    Происхождение права справедливости.

    Необходимо  еще раз вернуться к условиям, в которых развивалось право  справедливости. В силу пробелов и недостатков системы общего права (когда нельзя было обратиться в королевские суды, или не было возможности довести до конца процесс, или принималось несправедливое решение) граждане в духе идей средних веков имели возможность обратиться за помощью к королю, чтобы он сам, руководствуясь императивами совести, осуществил правосудие либо обязал суд принять справедливое решение.

    Король  — суверен правосудия — обязан был обеспечить справедливость своим  подданным. Его вмешательство было обоснованным в тех случаях, когда  иные правовые средства отсутствовали.

    Справедливость  основывается на праве. Вмешательство  канцлера никогда не состояло в создании новых норм права, которые судьи  должны были применять в будущем. В этом смысле канцлер не изменял  права, которое применялось судами общего права. Наоборот, канцлер всегда высказывал уважение к этому праву: «Справедливость основывается на праве» («Equity follows the Law») — одна из аксиом, провозглашенных канцлером. Однако следовать праву не значит пренебрегать законами морали. И именно во имя последней осуществляется вмешательство канцлера. Нельзя же было допустить, чтобы складывались ситуации, иллюстрирующие римскую формулу summum jus summa injuria. В других странах у судей были способы избежать подобной ситуации; так, они могли запретить злоупотребление правом или же прибегнуть к понятиям публичного порядка или добрых нравов. И все это лежало в рамках общих принципов права. Английские королевские суды были связаны узкой компетенцией и строгой процедурой и поэтому не имели такой свободы маневра. Отсюда необходимость в специальной юрисдикции, основанной на королевской прерогативе, которая могла бы смягчить жесткость общего права, дополнить его и сделать все это в соответствии с требованиями морали и совести.¹⁴

    Право справедливости действует в отношении  конкретных лиц (Equity acts in personam). Канцлер действует всегда одним и тем же способом: он выдает приказы или запрещения, адресованные определенному лицу, на которое он имеет возможность воздействовать. Канцлер приказывает или, наоборот, запрещает этому лицу вести себя тем или иным образом и требует от него в интересах спасения его души (канцлер первоначально — духовное лицо) поведения, соответствующего требованиям морали и совести. В случае нарушения предписания канцлера ответчик отправится в тюрьму или же будет арестовано его имущество. Канцлер вмешивался только тогда, когда он действительно мог применить эти санкции к ответчику. Как следствие этого нормы, определявшие компетенцию канцлерского суда, отличались от тех, на которых основывалась компетенция судов общего права.

    До 1875 года право справедливости отличалось от общего права пятью фундаментальными параметрами. Его нормы, созданные  канцлерским судом, имели иное историческое происхождение, чем нормы общего права, созданные Вестминстерскими судами. Нормы права справедливости мог применять только канцлер, судам общего права это не дозволялось. Процедура права справедливости, в отличие от общего права, никогда не знала института присяжных. В канцлерском суде можно было просить таких решений, которых не знало общее право. Наконец, приказ, выдававшийся канцлером в итоге рассмотрения дел, имел дискреционный характер.

    При всех этих различиях право справедливости после XVII века уже представляло собой  собрание настоящих юридических  норм, применяемых судом канцлера согласно процедуре и в условиях, которые своим формализмом и  тщательной детализацией ничуть не уступали процедуре общего права. В ряде случаев  по одному и тому же делу необходимо было вчинить два иска (и суду общего права, и суду канцлера). Например, если одна из сторон хотела добиться исполнения договора в натуре, что возможно только на основе права справедливости, и в то же время возмещения убытков  за просрочку исполнения, что возможно только на основе общего права. Такое  положение было изменено в 1873—1875 годах. С этого времени все английские суды могли использовать правовые средства, предусматриваемые правом справедливости, и применять нормы общего права.¹⁵

    Таким образом, прежняя двойственность судебной процедуры была ликвидирована: принципы общего права и нормы права справедливости могли быть применены и осуществлены в одном суде в порядке единого иска. В этом смысле и говорят о «слиянии общего права и права справедливости», проведенном Актами о судоустройстве 1873—1875 годов.

    Современный период развития англосаксонского права  — период кардинальной правовой реформы, суть которой состоит в активизации  законодательной деятельности, унификации искового производства, слиянии судов  общего права и права справедливости. В данный период существенно повысилась роль законодательного регулирования, возросло значение закона среди других источников права. Законодательное "наступление" привело к модификации структуры и содержания права, а также самого юридического мышления, правовой доктрины и образования. Если раньше английские юристы обучались главным образом на практике, то в настоящее время приоритет получило университетское образование. При выработке законопроектов учитывается опыт зарубежных стран, в том числе относящихся к романо-германскои семье права, идут заимствование и унификация других правовых ценностей. Таким образом, наблюдается постепенное сближение названных правовых систем.¹⁶

2. Основные  источники англосаксонского права.

    Английское  право, созданное исторически Вестминстерскими судами (общее право) и канцлерским  судом (право справедливости), является правом судебной практики не только по своему происхождению. Так как влияние  университетов и доктрины в Англии было значительно слабее, чем на континенте, а общий пересмотр  права никогда не осуществлялся  законодателем в форме кодификации, английское право сохранило в  отношении источников права и  свою структуру, и свои первоначальные черты. Это — типичное прецедентное право (case law), изучение его источников следует начать именно с изучения судебной практики.¹⁷

    Наиболее  важным источником англосаксонского права (с точки зрения процесса его формирования) является судебный прецедент. Именно он долгое время был главной формой выражения и закрепления английского права, которое поэтому было и остается прецедентным. Прецеденты создаются в Англии только высшими судебными инстанциями: Палатой лордов, Судебным комитетом Тайного Совета (по делам государств – членов Содружества), Апелляционным судом и Высоким судом. Нижестоящие суды прецеденты не создают. Английское правило прецедента гласят: решать так, как было решено ранее (правило «stare decisis»). Оно имеет императивный характер, т.е. каждая судебная инстанция обязана следовать прецедентам, выработанным вышестоящим судом, а также созданным ею самой. Исключение из жесткого правила прецедента все же существует. В 1966г. Палата лордов сделала заявление по вопросам практики, в котором допускала возможность отступить от ранее созданных ею прецедентов в случае установленной необходимости. Полномочие Палаты лордов отвергать свои прежние решения было закреплено Парламентом в Законе 1966г. об отправлении правосудия.¹⁸