Содержание 

     Введение

     До  настоящего времени исследование паремиологических  единиц, в частности пословиц, осуществлялось по большей части с исторической точки зрения. Так, первоначальные элементы лингвистического знания о провербиальном фонде формировались в процессе деятельности, связанной с фиксацией пословиц, изучением их территориального распространения, созданием сборников пословиц. Постепенно, в процессе расширения круга задач, анализу подвергались все новые аспекты исследования паремиологических единиц. Ряд исследователей (В.П. Андрианова-Перетц, И.А. Гусейнов, Л.П. Кораблина, Л.И. Скворцова, Д.Л. Остин) проявляют особый интерес к установлению языкового статуса провербиальных единиц, анализу логико-семиотического, структурно-синтаксического, компонентного, семантического, лингвокультурологического уровней их языковой организации, лексикографическому описанию пословиц и смежных с ними явлений, работы других лингвистов характеризуются экспансией иного, сравнительно нового направления в исследовании паремиологического фонда, заключающегося в выявлении коммуникативного-прагматического потенциала пословиц и пословичных изречений, анализе специфики их функционирования в различных контекстах (как устных, так и письменных) современной действительности (К.П. Сидоренко, Н.Л. Бунеева).

     Механизм  функционирования провербиальных языковых единиц в современном языковом употреблении заключается в том, что, претерпевая различного рода модификации, пословица адаптируется к новым задачам и условиям своего существования. Необходимость такого рода приспособления вызвана тем, что провербиальный фонд как часть языковой системы - стабильной и динамичной одновременно - вынужден реагировать на изменения в общественной, материальной и духовной жизни. Самые неприметные изменения культурно-эстетического и социально-политического плана фиксируются индивидуальным и коллективным сознанием, что не может не найти отражение и в языковом материале.

     В данном случае речь идет о постоянно  обновляющемся приложении «старых» пословиц к новым ситуациям, что  часто ведет к разнообразным  отклонениям от узуса. Этот феномен  лежит в основе понятия «антипословица»  или «провербиальная трансформация». Результатом осуществленного процесса провербиальной трансформации является возникновение «провербиального трансформанта» - видоизмененного структурно-семантического образования, сохраняющего связь со своим прототипом.

     Таким образом, на протяжении своего существования пословица находится под воздействием двух факторов - полярно противоположных друг другу. С одной стороны, это традиция, обеспечивающая сохранение пословицы в веках; с другой, инновация как возможность приспособления к новым условиям.

     Таким образом, актуальность предлагаемого исследования заключается в том, что на современном этапе развития лингвистики отмечается отсутствие эмпирической (аналитической) базы, которая бы дала возможность подвергнуть провербиальные модификации окказионального характера полномасштабному и разностороннему анализу.

     Антипословица пока не явилась объектом пристального внимания лингвистов, даже сам термин не устоялся – трансформированные, перелицованные пословицы¹ исследователи называют и «пословицами-мутантами»² и «пословичными трансформами»³. Таким образом, широкое распространение антипословиц, с одной стороны, и малая их изученность с другой, приводит к тому, что изучение и анализ антипословиц  - достаточно актуальная тема в современной лингвистике.

     Базовым объектом данного исследования является провербиальный фонд английского языка, который служит основой для различного рода модификаций; конкретным предметом анализа служат трансформанты пословиц и единиц провербиального характера в английском языке.

     Цель исследования – рассмотреть и проанализировать антипословицы английского языка.

     В исследовании считается основополагающим выполнение следующих задач: дать определение понятия «пословица» и описать существующие в лингвистике подходы к изучению пословиц и поговорок; дать определение понятия «антипословицы» и привести их типологию; рассмотреть и проанализировать структурные и семантические особенности английских пословиц.

     Научно-практическая ценность работы заключается в том, что выводы, полученные в ходе исследования, а также новый фактический материал могут быть использованы в курсах лексикологии, стилистики и спецсеминарах по английскому языку в языковых и педагогических вузах.

     Методологической  основой исследования являются общетеоретические и специальные работы отечественных и зарубежных лингвистов (Токко Н.И., Грицкевич Я., Вальтер Х., Мокиенко В. М. Антонова О.Н., Иванова Е.В., Doctor R., Бокий О.В. и др.), объектом которых является провербиальный фонд и, в частности, пословицы и антипословицы русского и английского языков.

     Структура работы определена поставленной целью  и объемом решаемых задач. Исследование состоит из введения, двух глав, заключения. 

     Глава I. Антипословица как объект лингвистического изучения

1. Паремиологический фонд языка как  объект научного исследования

     Человек способен понимать мир и самого себя благодаря языку, в котором закрепляется общественно-исторический опыт - как общечеловеческий, так и национальный. Интерес современного человека к своему прошлому, истокам своей культуры заставляет его внимательно всмотреться в язык. Отзвуки давно минувших лет сохраняются сегодня в пословицах, поговорках, фразеологизмах. Это - своеобразные микромиры, содержащие в себе «и нравственный закон и здравый смысл, выраженные в кратком изречении, которые завещали предки в руководство потомкам»⁴. Именно поэтому пословицы и поговорки занимают особое положение в языке, а их изучение как объекта лингвистического исследования является актуальным.

     Изучению  пословиц и поговорок посвящено  большое количество исследований таких  ученых как А.Н. Афанасьев, А.А. Потебня, Ф.И. Буслаев, К.И. Григас, Г.Л. Пермяков, А. Дандис, X. Касарес, В.В. Гвоздев, Ю.И. Левин, В.П. Жуков и др.

     Пословица и поговорка являются единицами паремиологии (от греч. паремия «нравоучительное изречение»). Несмотря на достаточную изученность единиц паремиологии в лингвистике, их описание остается актуальным, так как на современном этапе развития науки наблюдаются попытки рассмотрения пословиц и поговорок с лингвокультурологических позиций как стереотипов народного сознания. Такое изучение паремии позволяет глубже и точнее отразить ее содержательный аспект, проследить источники, вскрыть мотивировку, рассмотреть вопрос о фоновых знаниях.

     Так В.А. Маслова пишет «Традиционно пословицы и поговорки изучались  в фольклористике как жанровые тексты. Их изучение в лингвистике только начинается», при этом, однако, она подчеркивает, что « Здесь (подразумевается в лингвокультурологии) должны изучаться лишь те половицы и поговорки, происхождение и функционирование которых неразрывно связано с историей конкретного народа или этноса, его культурой, бытом, моралью и т.д.⁵».

     Пословицы и поговорки изучаются также  с позиций когнитивной лингвистики  как отражение менталитета народа, о чем пишет Мезенцева Е.С.: «Пословичный менталитет - это не менталитет пословицы (как и языковой менталитет не менталитет языка), но отраженный в пословичном фонде менталитет народа, точнее, определенных социальных групп народа. Пословичный менталитет - это один из вариантов языкового менталитета, шире - один из вариантов народного менталитета⁶». Первым исследованием русских пословиц с позиций когнитивной лингвистики можно считать книгу И.М. Снегирева «Русские в своих пословицах», написанную в середине 19 в., в которой на основе пословиц и поговорок точно и последовательно реконструируется представление русского человека о мире и о себе⁷.

     Из  пословиц и поговорок во многом складывается языковая картина мира, определяющая восприятие мира носителями языка. В  лингвистике существуют разные определения  языковой картины мира. В нашем исследовании мы будем использвать следующее определение: «Языковая картина мира - это выработанное многовековым опытом народа, осуществляемое средствами языковых номинаций изображение всего существующего как целостного и многоступенчатого мира в своем строении и в осмысляемых языком связях своих частей, представляющего, во-первых человека, его материальную и духовную жизнедеятельности и, во-вторых, все то, что его окружает: пространство и время, живую и неживую природу, область созданных человеком мифов и социум⁸». Анализируя картину мира создаваемую пословицами и поговорками, в качестве основного признака можно назвать антропоцентричность.

     Конденсируя народный опыт, пословицы ориентированы  своим содержанием почти исключительно  на человека - черты его характера, поступки, отношения в семье, коллективе, обществе и т.п.

     Об  этом же пишет и В.В. Колесов: «Становление пословицы связано с пониманием человеком своего места в мире, с диалектикой познания мира: пословица  является результатом «спора, диспута, словесного турнира»⁹.

     В языковую картину мира, создаваемую  пословицами и поговорками, входят также представления одного народа о другом (гетеростереотипные представления), либо о своем народе (автостереотипные представления). Например, пословицы «Русский крепок на трех сваях: авось, небось, да как-нибудь» или «Русский человек хлеб-соль водит» являются свидетельством представления русского этноса о самом себе. А вот пословицы «Немец своим разумом доходит (изобретает), а русский глазами (перенимает), Что русскому здорово, то немцу смерть» представляют собой стереотипное представление как о русском, так и о немецком этносе.

     Пословицы и поговорки - достояние народа, «кладезь народной мудрости». Как полагает Т.Г. Бочина: «Не только по использованию, но и по своему возникновению пословица представляет собой диалогический процесс. За пословицей стоит многовековая история народа, она является «для прошлого результатом, а для будущего - возможным действием¹⁰».

     В.Н. Телия, рассматривая пословицы в  контексте культурных традиций, считает, что они представляют собой «мощный источник интерпретации, поскольку они и есть по традиции передаваемый из поколения в поколение язык веками формировавшейся обыденной культуры, в котором в сентенционной форме отражены все критерии и установки этой жизненной установки народа - носителя языка¹¹».

     Пословицы и поговорки существуют у каждого народа, при этом пословичные когнитивные структуры разных языков имеют черты сходства и различия, что делает возможным их сопоставительный анализ, а сопоставление пословичного фонда разных языков способно открыть широкие перспективы для межязыковых (межэтнических, межкультурных) исследований ментальноcти разных этносов.

     Как известно, до настоящего времени однозначно не определено содержание терминов «пословица» и «поговорка». Ключевой вопрос о статусе паремий остается все еще дискуссионным и важным в плане культурологического изучения языка. Попытки определения статуса пословиц и поговорок предпринимаются с помощью их разграничения по существенным признакам, сопоставления различных позиций ученых по данному вопросу.

     А.И. Гаевая относит к поговоркам «структуры, имеющие только буквальный план содержания, не носящие обобщенного характера  высказывания, формально не организованные как предложения, поддающиеся идентификации при помощи слов - синонимов»¹². В свою очередь «Структуры, имеющие переносное значение и не поддающиеся идентификации при помощи слов - синонимов» относятся к пословицам.

     Она же называет такие отличительные  характеристики пословицы как образность, обобщенная форма передачи мысли, идейно - эмоциональная насыщенность, способность к эстетической оценке разных явлений жизни, ритмический строй, композиция.

     Таким образом, можно сделать вывод, что  комплексное изучение пословиц и  поговорок как объекта лингвистического исследования является актуальным. В языковом сознании носителей языка пословицы и поговорки играют большую роль, так как позволяют проникнуть в национально - культурные особенности языковой картины мира нации. Именно всестороннее изучение паремии даст возможность понимания специфики русской ментальности и культуры. Подводя итоги всему вышеизложенному, можно отметить, что богатство паремиологического фонда открывает широкие перспективы для дальнейшего изучения пословиц и поговорок.

2. Понятие антипословицы в науке о языке

     Пословицы представляют собой значительную часть  народной культуры, являясь одной  из старейших и наиболее устойчивых разновидностей фольклора. Их поучительность и одновременно лаконичность делали их широкоупотребительными в быту. Но многие пословицы активно воспроизводятся, заново обрабатываются, переосмысляются и употребляются в современной речи в трансформированном виде. Именно эти трансформации и представляют для нас интерес.

     В английском языке для обозначения  квазипословиц существует термин perverb, который представляет собой не что иное, как слово-бумажник из таких компонентов, как perverse и proverb, что значит «испорченная пословица». Считается, что этот термин ввел Максин Гроффски, один из членов организации УЛИПО (OULIPO, сокращение от Ouvroir de littérature potentielle - Цех потенциальной литературы).

     Согласно  определению Антоновой  О.Н.¹³, антипословица – это речевое образование широкого круга, это пословицы, являющиеся смысловыми антиподами традиционных паремий. Например:

     Don't put all your eggs into one basket. -> Don't put all your hypes in one home page («He складывай все свои гиперссылки на одну исходную страницу»), т.е. выбирай только самое нужное, чтобы не запутаться. Можно считать данное высказывание частным случаем исходной пословицы, имеющей смысл: не рискуйте своим благополучием, ставя его в зависимость от одного дела.

     В лингвистике также используется термин «антифраза» – (греч. antiphrasis, от anti - против, и phrasis - речь) – риторическая фигура, состоящая в употреблении слов в смысле, прямо противоположном, их настоящему значению; напр., указывая на труса, сказать: «какой храбрец».

     Антипословицы – переделки традиционных паремий  – представляют собой интересное явление. Это тексты, в которых контаминируются структурно-семантические единицы и модели традиционных паремий, лозунгов, рекламы, в том числе и политической. В них, в частности, отражается и подвергается оценке недавнее прошлое и современные реалии. Старая и легко узнаваемая пословица актуализируется, например, когда в ее состав в качестве сущностно синонимичных элементов вводятся имена политических деятелей последней эпохи: «Куй железо, пока Горбачев», «Путина бояться – в сортир не ходить», «Лучше с Фоменко, чем с Кириенко».

     Еще в сборниках у В.И. Даля и у И.М. Снегирева (начало–середина XIX в.) есть антипословицы. После уничтожения цензуры и широкого внедрения Интернета живая речь хлынула из устной в письменную. Раньше анекдоты или антипословицы бытовали устно - а теперь они появились в письменном виде. Антипословицы ведут дискуссию с оправдавшими себя жизненными стереотипами, с явными житейскими правилами.

     Намеренное  искажение и переиначивание известных  пословиц, поговорок и других устойчивых выражений наблюдается во всех языках и преследует определенные цели. Мы предполагаем, что антипословица в разных языках имеет одинаковые причины возникновения и цели употребления, может иметь сходства в механизмах ее создания.

     Возникновение пословиц и использование их в  речи связано с тем, что в своей  повседневной жизни человек постоянно сталкивается с необходимостью разрешать как множество старых, хорошо известных, так и все новых и новых ситуаций и проблем. Мир вокруг нас постоянно меняется, что приводит к необходимости пересмотра и замены старых стереотипов. Пословица, таким образом, может оказывать как позитивное, так и негативное влияние на «ритуализацию» мышления и поведения человека. Приоритет по отношению к вековой народной мудрости уступает место критическому осмыслению стереотипов, отраженных в ней, протест против них и становится одной из причин возникновения антипословиц.

     Другую  причину возникновения антипословиц мы видим в реализации языкового  закона экспрессивности. Стремление уйти от монотонности повседневного бытия  вызывает потребность с помощью  шутки, юмора и смеха разнообразить его. Отличие человека от других живых существ планеты в способности смеяться. Смех - это эмоция, позволяющая человеку разрядиться, снять напряжение, уйти от конфликтов и депрессии, без серьезных последствий покритиковать неприемлемые условия актуального бытия, получить положительные эмоции даже от явно отрицательных факторов и т.п. Именно эти эффекты позволяют человеку разнообразить свое существование, и антипословица, наряду с другими комическими жанрами, становится одним из инструментов создания комических эффектов, создавая возможность посмеяться. Целесообразно рассматривать антипословицу как одну из разновидностей пародии. Пародия, как известно, является подражанием известного всем текста. Создается именно на базе известного всем оригинала за счет механизмов дублирования и трансформации.¹⁴

     Поскольку пословица представляет собой минимально завершенный текст, который возможно пародировать, то антипословицу можно  назвать минипародией, основной целью  которой является шутливое, иронизирующее рассмотрение определенных ситуаций.

     Кроме перечисленных выше причин возникновения  антипословиц можно назвать и  еще одну, не менее важную, а именно – стремление человека к творческой игре, а в данном случае к языковой игре, проявление его креативного подхода к миру. Стоит отметить, что русские используют антипословицы как средство протеста против любого авторитарного давления в форме скрытой смеховой критики. Явно провокационный характер многих антипословиц позволяет русским выплеснуть свое отрицательное отношение ко многим явлениям современной действительности, за неимением иных рычагов влияния на нее.

     В русском бытовании антипословица  чаще всего носит сленговый характер, связанный с оттенком негативности, вплоть до скабрезности. В этом нам  видится одна из попыток проявить смелость, дерзость, неуважение к авторитетным мнениям, отрицание их, выплескивающееся в языковые формы. Данное явление не всегда может считаться положительным. Мутантные пословицы должны быть подвергнуты тщательному анализу с целью дальнейшей их характеристики и оценки в процессе преподавания языка. Кроме того, главным фактором при их употреблении должно быть соблюдение эстетического вкуса и уважения к языку как к кладези культуры.

3. Типология антипословиц

     Содержательная  часть пословицы в ее живом бытовании определяется не столько культурно обоснованным значением образа или логической структуры конкретного варианта, сколько целями адресанта и смыслом ситуации, в которой употребляется текст. Одни и те же пословицы могут употребляться в совершенно разных, порой даже взаимоисключающих ситуациях. Пословичный фонд состоит из совокупности многочисленных вариантов. Вариативность, изменчивость - это один из основных признаков пословицы.

     По  критерию устойчивости/изменчивости можно  выделить три группы пословиц: наиболее устоявшиеся, или традиционные: Все к лучшему, переменные: Едет беда на беде и бедой погоняет, Беда беду родит, бедой погоняет и деформированные (трансформированные), которые и являются предметом данной работы.

     С.Г. Тер-Минасова¹⁵ выделила различные типы деформации пословиц, среди которых выделяются две основные группы, а именно, компоненты пословиц либо: 1) актуализируют "потенциальное" значение, т.е. выступают в "новом" значении ("мета - метафора"), либо 2) оживляют старые, первоначальные" значения, т.е. наполняются утраченным ими конкретно-лексическим значением. Второй тип в свою очередь подразделяется на два вида: деформация, которая приводит к синтаксической ломке пословиц, но не сопровождается структурной ломкой, и деформация, при которой изменяются и семантика и построение пословицы.

     Применительно к пословицам, выделяют примерно те же виды трансформаций, что были классифицированы в работе С.Г. Тер-Минасовой, но применяют  их к сугубо пословичному материалу  - деформированным, или антипословицам. В английском языке они называются "anti-proverbs" или "twisted wisdom".

     Анализ  пословиц этого вида позволил провести структурно-семантическую классификацию  и выделить пять наиболее продуктивных моделей деформации.

     Первый, наиболее распространенный способ происходит за счет надстройки, или приращения, при которой к устоявшемуся варианту в его полном виде добавляется, наращивается еще одно параллельное суждение.

     Например: Старость не радость, а молодость — гадость; Дети — цветы жизни, но пусть они цветут в чужом палисаднике; Сорок пять — баба ягодка опять, сорок восемь — снова осень; Друга нельзя купить, зато его можно продать; Друг — это тот, кто все про вас знает. И все равно любит; Век живи век учись, а дураком помрешь;

     Honesty is a fine jewel, but much out of fashion; The more the merrier, the fewer the better fare; History repeats itself, the first time as tragedy, the second time — as farce; Man's home is his castle, -* let him dean it; Never marry for money, you '11 borrow it cheaper; Never marry for money, but marry where money is; If you can't be good, be careful -> If you can't be careful, have fun and name it after me.

     Второй  вид деформации характеризуется отсечением части пословицы и добавлением нового суждения: A friend in need is a friend indeed. A friend in need is a friend to be avoided; Virtue is its own reward. -> Vice is its own reward;

     Хочешь  завести друзей... -> заведи их подальше; Не имей 100рублей, а... -» имей 100 друзей: всегда по рублю скинутся/имей наглую рожу/имей всех врагов; Не зная броду, ... пропусти вперед друга; Дружба дружбой, а табачок врозь. -» Дружба дружбой, а... -» энергоносители врозь/ножки врозь; Не рой другому яму... - чтобы он не использовал ее как окоп.

     Третий  вид, сокращение пословицы за счет опущения некоторых элементов пословичной структуры, может быть связан с тем, что либо часть пословицы просто была забыта с течением времени, либо ее смысловое содержание утратило значимость или актуальность: Утро вечера мудренее — трава соломы зеленее; The more the merrier, the fewer the better fare; Москва бьет с носка и слезам не верит (остались только половины этих пословиц).

     Четвертый вид - объединение двух разных усеченных пословиц в одну новую уже с другим, часто ироничным содержанием. Ломка пословицы, при которой происходит подмена слов, порождает игровой характер и почти всегда имеет развлекательную функцию. Смеховая семантика создается благодаря нарушению традиционной канонической логики текста. Усеченная часть пословицы «Не плюй в колодец» предполагает вполне определенное воображаемое окончание (пригодится воды напиться). Замена этого окончания второй частью другой пословицы «слово не воробей: вылетит - не поймаешь» создает переакцентировку образной семантики пословиц, в результате чего получается «Не плюй в колодец: вылетит - не поймаешь» и возникает новый комический смысл. Часто в таких текстах элементы пословиц соединяются с современными реалиями: Marry in haste, but repent at leisure. -» Marry in haste, but repent in the suburbs/in Reno (маленький городок, известный легкостью бракоразводного процесса); A man is as old as he feels, and woman as old as she looks. -> A man is only as old as a. woman he feels.

     Пятый тип деформации осуществляется заменой и подстановкой лексических компонентов, сопровождаемой игрой созвучий, каламбуром, паронимической аттракцией: There is по place like home. -> There is no police like Holmes; A woman's place is in the home. -> A woman's place is in the House... and Senate; Time heals all wounds. -» Time wounds all heels.

     Узнаваемость пословиц-источников обеспечивается прежде всего сохранением синтаксической структуры, характерным практически для всех примеров, а также аллитерацией со словами источника:

     Знание  - сила -> Звание - сила; Too many cooks spoil the broth. -> Too many clicks spoil the browse.

     Что касается семантической классификации  антипословиц, то Антонова О.Н.¹⁶ говорит о том, что при создании антипословиц авторы используют следующие приемы: расширение, замену и повтор, тем самым изменяя значение. Например:

There is no such thing as safe sex (Ср.: There is no such thing as free lunch).

An eye’  for an I (Cp.: An eye for an eye, a tooth for a tooth).

Spoil the rod and spare the child (Cp.: Spare the rod and spoil the child).

Данные  пословицы демонстрируют широту и тематическое разнообразие. Они  являются действенным и эффективным  способом высмеивания и опровержения закрепленных в антипословицах общественных стереотипов, выступая, таким образом, орудием воздействия и управления читательской аудиторией.  

     Итак, изучив понятия вариативности и  трансформации паремий в современном  языкознании, мы сделали следующие  выводы:

     1. Вариативность является объективным  и неизбежным следствием развития языка, которое разнообразит, оживляет новую форму, делает изменение ее более плавным, не столь ощутимым. Причинами, приводящими к вариативности, являются деавтоматизация восприятия, стремление к упрощению, к устранению функционально не нагруженных форм и избыточности.

     2. Вариативность является одним  из существенных признаков пословично-поговорочных  выражений несмотря на то, что  они представляют собой изречения  с клишированной формой, т.е. характеризуется  определенной устойчивостью и воспроизводимостью в готовом виде.

     3. Лексическая вариативность и  ее конкретные проявления –  субституция, экспликация и элиминация  – является самым распространенным  типом в сфере паремических единиц. Ассоциативная вариативность, обусловленная привлечением информации из контекста на основе ассоциативных знаний, и вариация коммуникативной формы (использование пословичного изречения в форме вопроса) представляют собой специфические для пословиц и поговорок виды вариативности. Морфологическая вариативность как проявление структурно-семантической изменчивости и синтаксическая, связанная с синтаксической синонимией, являются наименее представленными типами вариативности паремических выражений.