Асимметрия слухового и зрительного внимания у детей с расстройством развития учебных навыков

Государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального  образования

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ  ГОСУДАРСТВЕННАЯ

ПЕДИАТРИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНСКАЯ  АКАДЕМИЯ

МИНЗДРАВСОЦРАЗВИТИЯ РОССИИ

 

ФАКУЛЬТЕТ КЛИНИЧЕСКОЙ  ПСИХОЛОГИИ

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

	Студент 3 курса группа __356__ ____Комогорцева Полина  Дмитриевна подпись
	Научный руководитель к.психол.н., _____Вассерман Мария  Владимировна подпись

 Асимметрия слухового и зрительного внимания у детей с расстройством развития учебных навыков до и после транскраниальной микрополяризации

 

Санкт-Петербург

20___

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………..……………………………….......…4-5

1. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О МЕЖПОЛУШАРНОЙ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АСИММЕТРИИ МОЗГА. ФОРМИРОВАНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АСИММЕТРИИ В ПРОЦЕССЕ ОНТОГЕНЕЗА В НОРМЕ И ПРИ ЦЕРЕБРАЛЬНОЙ ПАТОЛОГИИ.

1.1 Межполушарная функциональная асимметрия мозга……………………..6-11

1.2.1 Асимметрия и зрение…………………………………….…….…………12-15

1.2.2 Асимметрия слуха…………………………...……………………………16-18

1.2 Современные представления о специфических расстройствах

развития учебных  навыков …………………………………………………..18-20

1.2.1 Виды специфических  расстройств развития учебных навыков…….20-26

1.3 Метод транскраниальной  микрополяризации……………………...……..26-28

2. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ  ИССЛЕДОВАНИЯ

2.1. Характеристика  групп испытуемых……………………...…......28-29

2.2 Психодиагностические методы…………………………………….……...30-39

2.2.1 Дихотическое прослушивание…………………………………...........29-32

2.2.2 Опросник М. Аннет……………………………………………………….32-33

2.2.3 Модифицированная корректурная проба для определения

особенностей зрительного  внимания….…………………………………….33-34

3. АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ  ИССЛЕДОВАНИЯ

3.1 Описательная статистика  данных испытуемых 

контрольной группы……………………………………………………………34-35

3.2 Корреляционный анализ  данных, полученных

при исследовании детей контрольной группы……………………………...35-36

3.3 Сравнительная характеристика  данных клинической и

 контрольной групп…………………………………………………………..36-37

3. 4 Сравнительная характеристика  данных испытуемых со СРРШН 

 до и после ТКМП…………………………………………………………………37

3.5 Анализ данных по дихотическому тесту между

испытуемыми со СРРШН  до и после ТКМП и контрольной  группы…...37-39

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………….40-41

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………………..…………….42-44

ПРИЛОЖЕНИЯ……………………………………………………………..........45

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность  исследования. В последние время  в нашей стране наблюдается устойчивый рост числа относительно негрубых поражений  центральной нервной системы (ЦНС) у детей. В большинстве случаев  последствия этих поражений проявляются  в нарушении темпа психического развития ребенка. В связи с этим все более актуальной становится проблема школьной дезадаптации, связанная со снижением когнитивных способностей у таких детей, по сравнению с возрастными нормативами. О важности этой проблемы свидетельствует нарастающее год от года количество отечественных и зарубежных публикаций по данной тематике.

Объектом исследования стали дети в возрасте 8-12 лет со специфическими расстройствами развития школьных навыков (СРРШН). В контрольную группу вошли дети без нарушений обучения 8-12 лет. Предметом являются особенности слухового и зрительного внимания у этих же детей.

Целью работы стало выявление особенностей асимметрии слухового и зрительного внимания у детей со СРРШН до и после транскраниальной микрополяризации (ТКМП). Задачи: 1. Исследование слухового внимания у детей клинической группы; 2. Исследование зрительного внимания у детей клинической группы; 4. сравнение характеристик слухового и зрительного внимания у детей со СРШН и здоровых детей; 5. Исследование влияния ТКМП на характеристики слухового и зрительного внимания.

Гипотеза. Показатели слухового и зрительного внимания у детей со СРШН отличается от таковых у здоровых детей, и меняются в ходе транскраниальной микрополяризации.

 

 

 Методы исследования:

1. Аудиометрический тест, результаты которого позволяли исключить из исследования детей с разными порогами слышимости для правого и левого уха.

2. Дихотическое  прослушивание

3. Краткий анамнестический  опросник 

4. Опросник Аннет

5. Модифицированная корректурная проба

6. Статистические методы обработки полученных результатов

База: Городской центр восстановительного лечения детей с психоневрологическими нарушениями; МОУ СОШ №6, г. Великий Новгород.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ  О МЕЖПОЛУШАРНОЙ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АСИММЕТРИИ МОЗГА. ФОРМИРОВАНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АСИММЕТРИИ В ПРОЦЕССЕ ОНТОГЕНЕЗА В НОРМЕ И ПРИ ЦЕРЕБРАЛЬНОЙ ПАТОЛОГИИ.

1.1 Межполушарная функциональная асимметрия мозга

Считается, что впервые вопрос о функциональных различиях полушарий мозга человека поставил английский невролог Х.Джексон в 1861 году. Им же был введен в науку термин «доминантность». Он означает, что одно из полушарий мозга в регуляции сложной нервно-психической деятельности работает с большей функциональной нагрузкой. У человека в соответствии с доминирующим полушарием доминирующим оказывается и один из парных органов. Причем соблюдается принцип контрлатеральности: например,  если ведущим у человека, является левое полушарие, то ведущими будут правые рука, нога, глаз, ухо и т.д.

Представления Х.Джексона о доминантности полушарий мозга  у человека по времени совпали с открытием французским хирургом и антропологом Полем Брока асимметрии речи. Он в 1861 г. на заседании Парижского антропологического общества представил результаты своих наблюдений над больными с повреждениями мозга. Как утверждал этот ученый, только после повреждения левого полушария больные теряли способность говорить (феномен моторной афазии). Этого не наблюдалось при поражениях правого полушария. На этом основании П.Брока сделал вывод о локализации в левом полушарии центра речи. Именно его повреждение и вызывало затруднение произношения у больных[6].

В литературе описаны  моторные, сенсорные и психические  асимметрии. Больше данных, касающихся моторных асимметрий. Говорится об очень раннем их проявлении.

Уже в первые сутки  у новорожденного, поддерживаемого  вертикально с сомкнутыми ножками, первый шагательный рефлекс (движение вперед) осуществляется чаще правой ножкой. В первые недели после рождения преобладают  повороты головы вправо.

Есть указания на ранние проявления сенсорных асимметрий. У  новорожденных и младенцев (5 нед) в ответ на звуки отмечена большая  активация левого, а в ответ  на вспышки света — правого  полушария мозга.

Асимметрия функций  полушарий мозга в обеспечении речевых процессов в детском возрасте проявляется «даже более отчетливо, чем в зрелом»: объем воспроизведения дихотически предъявляемой вербальной информации уменьшался у взрослых при поражении не только левого, но и правого полушария, а у детей — при поражении только левого полушария; больше, чем у взрослых, у детей выражен «эффект очага» (уменьшение воспроизведения стимулов, предъявляемых на контралатеральное очагу поражения мозга ухо); при поражении левой височной области воспроизведение речевых стимулов с правого уха ухудшается у детей сильнее, чем у взрослых. При поражении левого полушария у детей до 10 лет в слухоречевой памяти уменьшается объем воспроизведения, а после 10-летнего возраста присоединяется «повышенная тормозимость следов», которая, однако не достигает «взрослого» уровня. У детей с поражением правого полушария, в отличие от взрослых, воспроизведение дихотически предъявляемых стимулов изменяется с обеих сторон: уменьшается для предъявляемых на левое и увеличивается для предъявляемых на правое ухо. Нарушения перцептивных процессов при очаговом поражении мозга у детей более отчетливы, чем речевые нарушения. Нарушения зрительно-пространственных функций возникают чаще и выражены в большей степени при поражении правого полушария. Здесь у детей нарушается восприятие лиц, знакомых предметов. Восприятие реалистических изображений нарушается при поражении только правого, а схематических — при поражении того и другого полушария. Как и у взрослых, при поражении правого полушария у детей нарушаются топологические пространственные представления, при поражении левого — проективные представления и восприятие систем координат. Эти данные Э. Г. Симерницкая рассматривает как свидетельствующие о раннем проявлении асимметрии функций мозга, о постепенном развитии признаков асимметрий, характерных для взрослых.

Описанной динамике моторных и сенсорных асимметрий в онтогенезе начальном и позднем) сопутствует, как можно думать, становление  и изменение структуры психической  деятельности человека, выражающей собой  асимметрию функций полушарий мозга. Полученные в разных исследованиях данные приводят к мысли о необходимости смены представлений о равенстве функций полушарий мозга к моменту рождения человека, взглядом, согласно которому асимметрия мозга обнаруживается и у новорожденных. Выявляется постоянное развитие функциональной асимметрии мозга по мере взросления человека. Простые в начале жизни проявления этой асимметрии дополняются более сложными, и это оказывается правилом для всех асимметрий человека.

В объяснениях возможных механизмов нарастания асимметрии мозга в начальном онтогенезе и ее нивелирования в позднем единства нет. В литературе обсуждается преимущественно динамика асимметрии функций полушарий мозга у детей. Меньше публикаций, в которых речь идет о состоянии функциональной асимметрии мозга у лиц пожилого и позднего возраста или оно сравнивалось бы со становлением этой асимметрии в начале онтогенеза.

А. М. Полюховым (1986) сформулирована «онтогенетическая гипотеза межполушарной  асимметрии мозга». Согласно этой гипотезе, «происхождение асимметрии и особенности ее проявления в процессе онтогенеза определяют пять основных факторов».

1. Латерализующий фактор  негенетической природы (вероятнее  всего, физические воздействия  слабого типа), под влиянием которого  левая половина тела, а значит и левое полушарие мозга имеет некоторое преимущество в скорости эмбрионального развития, что доказано ранее. Сила действия данного фактора не очень велика. Это подтверждается тем, что для большинства билатеральных признаков, структурных и функциональных, соотношение фенотипов с левой и правой направленностью равно примерно 1:3 и 2:3.

2. Генетические механизмы,  формирующие билатеральный признак,  через которые реализуется влияние  латерализующего фактора. Проявление (непроявление) генетической дисперсии асимметрии зависит от особенностей феногенеза каждого признака.

3. Пренатальные средовые  влияния (стресс, инсульт и т.  д.), вызывающие возникновение атипической  (патологической) межполушарной организации,  в частности, леворукости.

4. Средовые систематические (культуральные) влияния, способствующие формированию церебральной организации и функциональной специализации полушарий. Этот фактор значительно увеличивает частоту праворукости.

5. Средовые стохастические  влияния, которые увеличиваются с возрастом и при возрастной церебральной патологии и проявляются дестабилизацией межполушарных отношений. Направленность асимметрии существенно не меняется, но становится трудноопределяемой; абсолютная величина асимметрии увеличивается.

В целом специфика межполушарной асимметрии в значительной степени связана со сложностью церебральной организации и структурно-функциональными особенностями определяющих ее нейрофизиологических механизмов. Каждая церебральная функция характеризуется особыми проявлениями асимметрии, поэтому можно говорить о «множестве асимметрий», хотя в действительности речь идет об асимметрии множества функций. Однако существует лишь одна причина (латерализующий фактор), способствующая приоритету левого полушария в отношении важнейших для человека функций речи, праксиса и абстрактного мышления. Это обстоятельство, как и ряд других известных фактов, позволяет вновь обратиться к забытой уже концепции «доминантности полушарий», отдавая ей предпочтение перед получившей в последнее время распространение концепцией «полушарной специализации». Специализация полушарий, безусловно, имеет место, но является при этом вторичным механизмом (результатом) с одной стороны — конкурентных внутриполушарных взаимодействий между речевыми и неречевыми функциями, с другой — постоянных культуральных влияний.

На современном этапе  существования человека окружающая среда выступает не только как  имевшая важное значение в происхождении  асимметрии функций полушарий мозга  животных, человека, но и как среда, которая должна способствовать сохранению уже достигнутой степени асимметрии функций полушарий мозга; среда должна способствовать поддержанию факторов, включенных в обеспечение головным мозгом человека полноценной психической деятельности, адекватной социальной активности человека. Об этом свидетельствуют данные исследований последних десятилетий. Внезапные изменения напряженности ГМП сопровождаются сглаживанием функциональных асимметрий человека, в частности, асимметрии рук.

С развитием техники  увеличивается количество объектов и процессов, которые человек должен контролировать одновременно.

Природная склонность к  право- и леворукости и сопряженные  с каждой из них сенсорные асимметрии проявляются (реализуются) в конкретных условиях. Идеальной, вероятно, была бы такая организация уклада жизни, которая способствовала бы максимальному раскрытию природных склонностей каждого члена общества. Но пока условия жизни в человеческом обществе приспособлены для большинства его членов-правшей. Левше «приходится терпеть многочисленные неудобства, живя в нашем праворуком мире», где, «несмотря на природную одаренность», они находятся «в менее благоприятных условиях деятельности, чем правши».

Бытовая техника, размещение индикационных приборов, пульты управления на производстве и на всех видах наземного, воздушного, водного транспорта рассчитаны на праворуких. К ним, как считается с давних пор, могут вполне приспособиться леворукие, если их переучить. Но все больше данных заставляют думать, что дело обстоит сложнее. Леворукие лица, переученные родителями или в школе так, что они пишут уже правой рукой, продолжают обнаруживать более тонкую координацию произвольной активности левой руки, что и используется в быту. Они часто пишут правой рукой, а рисуют левой.

Так, ребенок может  быть леворуким, но обнаруживает правые асимметрии в дихотическом прослушивании слов и в прицельной способности глаз. Напротив, праворукий ребенок может быть левшой в слухе или зрении. Едва ли может быть однозначным решение вопроса в отношении детей с разными сочетаниями леворукости с другими асимметриями — симметрией. Вряд ли сохраняют силу имеющиеся в литературе высказывания, основанные на учете только моторных асимметрий: борьба за гармонию в физическом воспитании должна быть связана с проблемой устранения функциональной асимметрии рук; у праворуких «бездеятельность левой руки ослабляет ее силу и работоспособность». Более адекватными представляются противоположные взгляды. Так, «движение за устранение праворукости» считается нецелесообразным[3].

 

 

 

 

 

1.1.1 Асимметрия и зрение

Исследование зрительной асимметрии у нормальных людей часто  напоминает обстановку опытов на больных  с расщепленным мозгом. Зрительные стимулы, вспыхивающие на короткое время  в левом поле зрения, проецируются сначала на правое полушарие; стимулы, вспыхивающие в правом поле зрения, вначале проецируются на левое полушарие. У больных с расщепленным мозгом эта начальная латерализация сохраняется и в последующем, так как связи между полушариями рассечены. У нормальных же людей связи интактны и могут переносить информацию, предъявленную любому из полушарий. Тем не менее было обнаружено, что при выполнении человеком определенных заданий можно выявить различия, в зависимости от того, в каком поле зрения — правом или левом — предъявляется   задача.

В начале пятидесятых годов Мортимер Мишкин и Дональд Форгейз показали, что нормальные праворукие испытуемые лучше идентифицируют английские слова,    если они  вспыхивают справа, а не слева от точки фиксации взора. Однако если таким же образом людям, умеющим читать на идише, предъявлялись слова этого языка, то обнаруживалось небольшое преимущество левого поля зрения. Авторы сделали вывод о том, что совершенствование навыков чтения связано с созданием «более эффективной нервной организации, которая развивается в соответствующем полушарии мозга (левом для английского языка, правом — для идиш)». Другими словами, приобретение навыков в определенном направлении приводит к тому, что написанные английские слова лучше воспринимаются правым полем зрения, тогда как слова идиш (языка, на котором читают справа налево) более точно обрабатываются в левом поле зрения [27].

Это объяснение в течение нескольких лет пользовалось широкой популярностью, хотя оно не затрагивало вопроса  о том, почему преимущество правого  поля зрения для английских слов значительно больше, чем преимущество левого для слов на идише. Однако спустя десятилетие публикация результатов работы на калифорнийской группе больных с расщепленным мозгом указала на возможную причину отсутствия параллелизма в величине различий.

Больные с расщепленным мозгом, демонстрируют  ярко выраженные различия в способности  воспроизводить английские слова, предъявляемые  в левом или правом поле зрения. Эти различия интерпретировали как  отражение функциональных различий между полушариями в плане языковых функций. Данные Мишкина и Форгейза объясняются одновременным действием двух факторов: преимуществом одного поля зрения, обусловленным приобретенными навыками чтения на определенном языке, накладывающимся на преимущество правого поля зрения, проистекающее из различий между левым и правым мозгом.

Эта интерпретация была проверена  в более поздних исследованиях, в которых изучали асимметрию полей зрения, предъявляя слова английского  языка и идиш, написанные по вертикали  для минимизации возможного влияния направления считывания. В случае уменьшения влияния направления считывания двухфакторная интерпретация предсказывает выявление преимущества правого поля зрения для слов обоих языков, основанного на функциональных различиях между полушариями. Именно такие результаты и были получены [25].

Эти данные поддержали представление  о том, что различия  полей зрения у нормальных людей отражают асимметрию их мозга. Это чрезвычайно важное заключение, поскольку оно означает, что различия между левым и правым мозгом, обнаруженные в клинических исследованиях, существуют и в нормальном мозгу и что эти различия действительно можно изучать на нормальных людях.

Полушарие, получающее информацию о  стимуле прямо, имеет преимущество перед полушарием, получающим ту же информацию непрямым способом, через межполушарные комиссуры. Передача между полушариями приводит к некоторой потере четкости информации, также через комиссуры проходят только определенные виды или уровни информации. Динамика полностью интактного мозга может быть такой, что перекрестные связи служат в большей мере для торможения удвоения обработки, чем для передачи необработанной информации о сенсорном стимуле.

Асимметрии полей зрения проявляются  в заданиях, для выполнения которых  полушария изначально не обладают равными способностями. Можно ожидать, что в условиях, когда информация прямо предъявляется полушарию, специализированному для определенной функции, выполнение будет лучшим, т. е. более точным или быстрым, чем в условиях, когда информация сначала идет к другой половине мозга.

Эти различия отражают, асимметрию между  полушариями, как и различия, выявленные исследованиями больных с повреждением мозга и с расщепленным мозгом. В то время как в ряде заданий  с использованием слов и букв у  нормальных людей обнаруживается преимущество правого поля зрения, для стимулов, которые обрабатываются, как полагают, правым полушарием, показано преимущество левого поля зрения.

Например, в нескольких исследованиях  показано, что люди узнают лица, предъявленные  в левом поле зрения, быстрее, чем лица, предъявленные в правом. В другой работе показано, что испытуемые точнее вспоминают расположение точек на карточке, если материал вначале предъявлялся правому полушарию. Эти данные в значительной мере поддерживают представление о том, что различия полей зрения отражают межполушарные различия: преимущество правого поля зрения отражает специализацию левого полушария для языковых функций, а превосходство левого зрительного поля является результатом специализации правого полушария для обработки зрительно-пространственных стимулов[20].

Различна прицельная способность и локализация объекта  в пространстве. Наиболее часто преобладает  правый глаз, на втором месте по частоте  — левый, значительно реже встречается  равенство глаз. При зрительно-пространственной симметрии неустойчиво и неточно прицеливание; человек с такой симметрией испытывает трудности при локализации объекта в пространстве. При правом ведущем глазе (по прицельной способности) более совершенно правостороннее монокулярное поле зрения, значительно более обширное во всех координатах, особенно кнутри и кнаружи. При доминировании левого глаза преобладает левостороннее монокулярное поле зрения. Б. Г. Ананьев (1960) отмечает еще связь ведущего глаза с ощущением глубины, говорит о невозможности монокулярного определения глубины при отсутствии ведущего глаза — симметрии глаз. В бинокулярном восприятии удаленности (глубины) объекта по отношению к той точке пространства, куда направлен взор наблюдателя, неодинакова функция полушарий: «правое является ведущим в обнаружении участка, лежащего вне основной плоскости изображения; левое ответственно за определение удаленности выделенного участка по отношению к основной плоскости изображения и за создание стабильности восприятия глубины» [17], При прицеливании мы видим лишь то, что составляет поле зрения ведущего глаза, тогда как поле зрения другого глаза «не остается в памяти» [22].

 

1.1.2 Асимметрия слуха.

Слух биноурален, однако левое и правое ухо неравнозначны  относительно восприятия звуковой информации. [19]

Различна острота слуха. В исследовании М. С. Неймарка оказана лучшая чувствительность левого уха. Преобладание левого уха было у 50 % испытуемых, правого — у 7 %, симметрия — у 43 % при исследовании аудиометром, а при исследовании камертоном — у 50, 36 и 14 % испытуемых соответственно [14]. В различении высоты дихотических аккордов (1650 и 1750 Гц), попеременно предъявлявшихся, в исследовании Бартона, Гудгласса и Шаи, то на одно, то на другое ухо через головные телефоны при уровне звукового давления 80 дБ, левое ухо преобладало у 75 %, правое у 25 % испытуемых [26].

В. Г. Каменская (1983) установила лучшую чувствительность левого уха  к чистым тонам различной частоты  в оптимальном для человека диапазоне (255–4000 Гц) у 85 % обследованных ею здоровых лиц в возрасте 22–25 лет[7]. Н. В. Вольф и С. Б. Цветовский (1985) говорят о более высокой чувствительности левого уха у мужчин по сравнению с женщинами[5].

Асимметрия восприятия звуковых, словесных сигналов выявляется у ребенка уже в возрасте 4-х  лет.

 Чувствительность ушей различается при определении высоты, силы, громкости, длительности, тембра звуков и пространственной локализации их источников[19].

Асимметрия слуха в  восприятии речевых и неречевых  звуков выявляется при моноауральном  и особенно — дихотическом предъявлении звуков. Стимулы, которыми пользовалась D. Kimura (1961), состояли из пар однозначных чисел, например «2» и «9». Члены каждой пары записывались на отдельные дорожки магнитной ленты. Начало их звучания совпадало. Испытуемые прослушивали через наушники пробы, состоящие из 3 пар чисел, быстро следующих одна за другой, и должны были воспроизвести как можно больше чисел из шести предъявлявшихся. При повреждении левой височной доли мозга больные выполняли пробу значительно хуже, чем при поражении правого полушария. Независимо от локализации поражения, больные более точно воспроизводили числа, подававшиеся на правое ухо. Это преимущество правого уха обнаружилось и у здоровых. Преимущество правого уха в различении речевых звуков получило название «эффект правого уха»[9].

Различается и «эффект  левого уха» — преобладание левого уха в восприятии неречевых звуков — музыкальных, ритмических и  интонационных, эмоциональных особенностей речевого сообщения. Вокально-музыкальные  отрывки с разными эмоциональными оттенками (радость, горе, безэмоциональность, гнев, страх) лучше воспринимаются левым ухом. В целом речевое сообщение лучше воспринимается правым ухом на основе смысла, левым — на основе интонации, чаще у правшей, реже и менее выражено у левшей[1].

При дихотическом тестировании отмечается «резкое извращение позиционного эффекта». Если при предъявлении ряда слов в свободном поле наиболее полно запоминаются первые и последние слова, хуже всего воспроизводятся слова, занимающие средние места в ряду, то при дихотическом тестировании уровень запоминания наиболее низок для первых, постепенно возрастает к последнему слову, которое запоминается лучше всего. Авторы отмечают: «Условия дихотического тестирования, при котором на оба уха одновременно подавали стимулы, конкурирующие по акустическим, фонематическим и семантическим характеристикам, могут быть квалифицированы как условия с чрезвычайно высоким уровнем помех, ...именно это обстоятельство приводило к такому сужению объема кратковременной памяти, когда угнеталось запечатление вербальных стимулов», занимающих первые места даже в очень коротком ряду. Д. А. Кауфман, О. П. Траченко (1985) отметили, что глаголы жаргонного типа («клюкнуть», «тяпнуть», «вякнуть», «капнуть») лучше воспринимаются правым ухом — левым полушарием; глаголы телесных восприятий (зябнуть, глохнуть, нюхать) — правым полушарием; глаголы, отражающие действия (глотать, ехать, вымыть) — одинаково правым и левым полушариями мозга. Прилагательные пространственно-временные (протяжный, долгий, задний) лучше воспринимаются правым полушарием, относительные (водный, рыбный, конный) — левым[8].

При нарушении формирования мозговых структур могут возникать  такие расстройства, как специфические  расстройства школьных (учебных) навыков.

1.2 Специфические расстройства развития учебных навыков у детей.

Специфические расстройства развития учебных навыков - это расстройства, при которых нормальное приобретение навыков нарушено с ранних стадий развития. Они не являются следствием отсутствия благоприятной возможности  для обучения или какой-либо  полученной мозговой травмы или болезни. Считается, что расстройства возникают из нарушения в обработке когнитивной информации, что во многом происходит в результате биологической дисфункции. Как и при большинстве других  нарушений  развития,  данное состояние существенно более часто отмечается у мальчиков,  чем у девочек.

Считается, что расстройства возникают из нарушения в обработке  когнитивной  информации,  что  во многом происходит в результате биологической дисфункции.

Специфические расстройства развития школьных навыков (СРРШН) охватывают группы расстройств, проявляющиеся специфической и значительной недостаточностью в обучении школьным навыкам.  Эти нарушения в обучении не являются прямым следствием других состояний (таких как умственная отсталость,  грубые неврологические дефекты, неоткорригированные зрительные или слуховые повреждения или эмоциональные  расстройства), хотя  они могут встречаться как сопутствующие им.  СРРШН часто наблюдаются в сочетании с другими клиническими синдромами (такими  как расстройство дефицита внимания или расстройство поведения) или другими расстройствами  развития,  такими как специфическое расстройство развития  моторных  функций или специфические расстройства развития речи.

Требования для диагностики специфических расстройств развития школьных навыков.

1. клинически значимая  степень  нарушения  какого-либо  определенного школьного навыка.  Об этом можно судить: на основе  тяжести, определенной по школьной  успеваемости, то есть такая степень  нарушения, которая могла бы встречаться менее чем у 3% популяции детей школьного возраста; по  предшествующим  нарушениям  развития, то есть задержке или отклонению в развитии в дошкольные годы, наиболее часто в речи; по сопутствующим проблемам (таким  как  невнимательность,  повышенная активность, эмоциональные нарушения или нарушения в поведении); по типу расстройства (то есть наличию качественных нарушений, обычно не являющихся частью нормального развития); и по реакции на терапию (то есть школьные трудности не сразу уменьшаются по мере усиления помощи дома и/или в школе).