Балканская политика России в 70-80-е годы XIX столетия

ПЛАН

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность  исследования. Балканский полуостров всегда был неспокойным и нестабильным в политическом отношении регионом. Он является местом переплетения опасных конфликтов уже в силу того, что этот регион формировался как пространство, где в прямое соприкосновение Восток и Запад, где вступили в контакт религиозные системы ислама и христианства, православия и католицизма. Это предопределило состояние, которое можно охарактеризовать как противостояние цивилизаций.

Почти все XIX и начало XX ст. - это период, когда «вечный Восточный вопрос» практически не сходил с повестки дня международных отношений Европы. В системе международных отношений 70-80-х годов XIX ст. центральное место занимал балканско-ближневосточный регион. В этот период историческая инициатива перешла к южнославянским народам, которые из объекта торгов и соглашений между большими государствами превратились в субъект международного права. Именно в 70-е годы XIX ст. очертилась новая тенденция в развитии Восточного вопроса, который в процессе образования на Балканах независимых государств, в том числе и южнославянских, трансформировалось в балканский вопрос.

Центральное место в борьбе больших государств за влияния на Балканах и Ближнем Востоке, в судьбе народов Юго-восточной Европы принадлежали Большому Восточному кризису, итоги которого подвел в 1878 г. международный форум государств - Берлинский конгресс. Наиболее весомым результатом «Берлинской системы» было возрождение болгарской государственности и международное признание Сербии и Черногории. Вместе с этим система всячески способствовала экспансии большой европейской силы на Балканы и Юго-восток и препятствовала образованию в регионе независимых государств.

Российско-турецкая война 1877-1878 гг. была одним из наиболее значительных событий второй половины ХІХ в. Она  оказала большое влияние на судьбы народов Балканского полуострова, на внешнюю политику великих держав. Война началась в условиях мощного  подъёма национально-освободительного движения против гнёта Османской  империи и небывалого в истории  России общественного движения в  его поддержку. В результате взрыва неудовлетворения всей болгарской общественности сразу после Берлинского конгресса и начала общенародного движения за объединение Южной и Северной Болгарии возникли международные кризисы, которые длились с сентября в 1885 г. до марта в 1888 г., и получили в исторической литературе название балканских или болгарских.

Актуальность исследования предопределяется необходимостью определения и обобщения места и роли южнославянской страны в политике больших государств Европы периода кризисов на Балканах 80-х лет ХІХ ст. Актуальность работы усиливается тем, что именно в этот период балканские кризисы были всепоглощающими и имели болгарский, балканский и международный аспекты. В более узком понимании - актуальность исследования, в первую очередь, в научном освещении чрезвычайно сложного комплекса политической и геостратегической проблемы, которая возникла на Балканах в 80-е годы XIX ст. и которые в большой мере влияли на выработку мировой политики больших государств - России, Германии, Австро-Венгрии, Великобритании, Франции, Италии.

Актуальность темы определяется также наличием недостаточно исследованных  вопросов борьбы государств на Балканах в последней трети XIX ст. Акцентируется  внимание на такой узловой проблеме темы: позиция больших европейских  государств в период Большого Восточного кризиса и после Берлинского  конгресса; роль балканских кризисов 80-х  лет в определении позиции  и выработке политики больших  государств Европы и место южнославянской страны в ней. Наконец, определяя актуальность данного исследования, стоят отметить, что без глубокого и всестороннего изучения проблемы и исторической реалии исследуемого периода невозможно понять настоящее острой конфликтной ситуации на Балканах - одном из самых сложных геополитических регионов мира, которые своими корнями уходят в события 70-80-х лет XIX ст. В этом прослеживается цепь следующих событий на Балканском полуострове и их роль в мировой истории.

Географические  рамки охватывают территорию современной Болгарии, а также часть Румынии и Турции.

Хронологические рамки данного исследования обусловлены его тематической направленностью и охватывают период 80-х лет XIX ст.

На основе широкого круга  исторических источников, в первую очередь публикации документов, мемуарной  литературы, исследований отечественных  и зарубежных историков, периодической  печати, автор пришел к выводу: отмеченный период вовсе не исследован в отечественной историографии, несколько лучше названная проблема освещена в русской и историографии, однако в исторической литературе отсутствует целостное научное монографическое ее исследование. Поэтому сложный узел вопросов, связанных с борьбой больших государств Европы, за исключительное влияние в южнославянской стране и международными отношениями в регионе во второй половине 70-х-80-е годы XIX ст., и стал предметом данного исследования.

При написании данной работы были использованы русскоязычные источники  и работы следующих ученых: Балязина В.Н., Буганова В.И., Вдовина В.А., Виноградова  В.И., Георгиева В.А., Газенкампфа  М., Данилевского И.Я., Домонтовича M., Золотарева В.А., Зырянова П.Н., Шевелева В.Н., Клиятиной  М.С., Копылова В.Н., Куропаткина А.Н., Мартынова Б., Meгрелидзе Ш.В., Орлова А.С., Перевезенцева С., Пузыревского А., Соловьёва В.М., Татищева С.С., Тюкавкина  В.Г., Федорова В.А., Шефова Н.А., Шишкина  С.П., Шмурло Е.Ф. Это, конечно, несколько  сужает круг исследования, но, к сожалению, автор не имеет возможности ознакомиться с иностранными источниками в силу их отсутствия в библиотеках Украины.

Целью исследования является комплексный анализ развития международных отношений вокруг балканской славянской страны в отмеченный период, ключевых аспектов балканской политики европейских государств и определения ее влияния на долю южнославянских народов. Для достижения данной темы были решены следующие задачи:

• выяснить цели политики России на Ближнем Востоке;
• охарактеризовать предпосылки войны;
• изучить ход русско-турецкой войны;
• проанализировать Сан-Стефанский мир и Берлинский конгресс (1878).

Структура работы состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников.

РАЗДЕЛ 1.

ЦЕЛИ ПОЛИТИКИ РОССИИ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ

1.1. Национально-освободительное движение на Балканах. Политика России и государств запада

После отмены нейтрализации  Черного моря в 1871 году Россия довольно успешно восстанавливала свое влияние  на Балканах. Свою задачу русское правительство  ограничило охраной подступов к  Константинополю путем политического  и экономического проникновения  на Балканы. Освоением южных районов  России, расширение внешней торговли делали Босфор и Дарданеллы одной  из центральных коммерческих магистралей.

К 70-м годам XIX в. усилилась  зависимость Османской империи  от западноевропейского, преимущественно  английского, капитала, что вызывало недовольство политикой султанского  правительства в самой Турции. Усилились противоречия между ведущими державами Европы в борьбе за раздел мира.

Небывалого размаха достигло национально-освободительное движение против турецкого ига. Все это  сказывалось на состоянии Османской  империи, ускоряя ее упадок.

Национальное движение, начавшееся весной 1875 г. в Герцеговине и Боснии, вскоре охватило провинции Османской  империи на Балканах и приобрело  международное значение. Русское правительство, получив в июне 1875 г. сообщение о событиях на Балканах, попыталось дипломатическим способом урегулировать разразившийся кризис. Действуя в согласии с другими государствами, прежде всего с союзниками по коалиции трех императоров - с Австрией и Германией, русское правительство рассчитывало примирить Порту и восставших. Оно не хотело войны, ибо Россия не была к ней готова: реформы внутри страны требовали больших материальных затрат; перевооружение армии не закончилось; в стране усиливалось народническое и рабочее движение [12, c. 294].

Однако и в этот период в отличие от других государств, предлагавших ограничиться лишь реформами  в восставших провинциях Турции, Россия отстаивала введение автономии, хотя и  вынуждена была идти на уступки своим  союзникам.

30 декабря 1875 г. министр  иностранных дел Австро-Венгрии  Д. Андраши от имени трех  держав - России, Германии и Австро-Венгрии  – передал султану программу  реформ для балканских народов.  Три правительства предлагали  султану ввести свободу вероисповедания  для христиан, ликвидировать откупную  систему взимания налогов; улучшить  положение сельского населения;  расходовать взимаемые с населения  Боснии и Герцеговины прямые  налоги только на нужды этих  областей. Но в ноте не содержалось  статей, которые гарантировали бы  выполнение этих условий, что  воспринималось восставшими как  сохранение прежнего господства  Турции, поэтому было ими отвергнуто [3, c. 574]. Порта также отказалась принять эту программу целиком. В частности, она не согласилась с пунктом о расходовании средств, собираемых с населения Боснии и Герцеговины на нужды края.

Правительства Европы не были единодушны, что облегчало султану  возможность чинить расправу над  восставшими. Англия, не доверяя России, уклонилась от активного участия  в европейских переговорах. Германия, формально действуя в Союзе трех императоров, интересовалась не столько  событиями на Ближнем Востоке, сколько  европейскими делами. Австро-Венгрия, мало заботясь о судьбе восставших, стремилась осуществить руководящую  роль на Балканах. Русское правительство, единственное, которое желало потушить разгоревшееся пламя конфликта  и оказать помощь восставшим, не имело сколько-нибудь определенного  плана действий.

Среди политических деятелей велись споры о тактике и выборе союзников. Наследник престола (будущий  Александр III) и посол в Константинополе Н.П. Игнатьев стояли за активные действия на Востоке. Игнатьев был противником союза с Австро-Венгрией и предлагал разрешить конфликт двусторонними русско-турецкими переговорами. А. М. Горчаков и министр финансов М.Х. Рейтерн, боясь повторения «крымской ситуации», не решались порвать с Союзом трех императоров. Царь также стоял за дипломатическое урегулирование конфликта [1, c. 194].

Все слои русского общества выступали за действенную помощь славянам, порицали жестокие методы турецкого  правительства, которые привели  к восстанию, призывали порвать  с Союзом трех императоров, прежде всего  с Австро-Венгрией, противницей славянства. Народническая пресса на первом этапе  восточного кризиса оценила движение на Балканах как «настоящую социал-революционную борьбу» и считала целесообразным направить туда подкрепления на помощь восставшим.

Другим важным фактором, влиявшим на политику русского правительства, был характер национального движения в целом, и в частности апрельского  восстания 1876 г. в Болгарии. Это восстание  по своей организованности и внушительности было наиболее внушительным по сравнению  с другими выступлениями балканских народов. Русская общественность немедленно откликнулась на восстание, справедливо  усматривая его причины в национальном и социальном гнете со стороны  османов. Апрельское восстание придало  новые силы освободительному движению в других провинциях.

В этих условиях русское  правительство вновь попыталось решить восточный вопрос с помощью  своих союзников. Этой цели служила  встреча в Берлине, в результате которой в мае 1876 г. между Россией, Германией и Австро-Венгрией был  подписан Берлинский меморандум. По этому  документу три державы соглашались  оказать давление на Порту, чтобы  побудить её приступить к выполнению обязательств, данных ею в Европе ещё  в 1856 г. [6, c. 317]. Три правительства предлагали султану приостановить на два месяца военные действия и начать переговоры с делегатами от Боснии и Герцеговины на основании пожеланий последних.

Меморандум был частичным  повторением предложений, содержавшихся  в декабрьской ноте 1875 г. Но в нем  имелись и существенные отличия, внесенные по настоянию России: в  в ноте реформы лишь декларировались  и не содержалось гарантий их проведения. В Берлинском же мемерандуме указывалось, что, если бы срок перемирия истек  до достижения «намеченной цели», три державы подкрепили бы свои дипломатические шаги принятием «действенных мер» для пресечения зла [9, c. 206].

Сопоставление ноты 1875 г. с  Берлинским меморандумом говорит о  том, что в 1876 г. Россия хотя и действовала  в рамках Союза трех императоров, но выступала более активно, нежели в начале кризиса. Меморандум поддержали Франция и Италия, но отвергла Англия под тем предлогом, что он затрагивал «престиж султана». За этой «заботой» о суверенных правах султана стояло желание сохранить господствующее положение Великобритании в Османской империи. По мере углубления национально-освободительного движения на Балканах более примирительной по отношению к Порте становилась политика Запада и более действенной – помощь России балканским народам.

Собрав силы, османское  правительство жестоко подавило восстание в Болгарии. Зверства османов  были беспримерными: они вырезали стариков, женщин, детей, сжигали селения и  посевы. Жестокое подавление болгарского  восстания вызвало возмущение всей европейской общественности. С критикой протурецкой линии Лондонского  кабинета выступила английская общественность.

Поддержку восставшим оказывало  все население России, славянофилские круги возглавили сбор пожертвований  в пользу восставших. На Балканы  отправлялись русские добровольцы - солдаты, офицеры, медсестры, врачи, в  их числе Н.В. Склифосовский, С.П. Боткин, писатель Г.И. Успенский художники В.Д. Поленов, К.Е. Маковский и многие другие [10, c. 182].

В июне 1876 г. войну Турции объявила Сербия и Черногория; во главе  сербской армии стал русский генерал  М. Г. Черняев, добровольно отправившийся  на Балканы.

В начале октября 1876 г. император  Александр II провел в Ливандии несколько  совещаний по вопросам, связанным  с обстановкой на Балканах. В итоге  обсуждения было принято решение  о самостоятельных действиях  России на Балканах. О необходимости  создания болгарского ополчения  во главе которого предлагалось поставить  генерала Н. Г. Столетова. Русскому послу  в Турции Н.П. Игнатьеву предлагалось добиться согласия султана на созыв  конференции в Констонтинополе, а в случае отказа - порвать дипломатические  отношения и начать войну немедленно. Такое категорическое решение было связано с сообщением о поражении  сербской армии и об угрозе взятия турками Белграда.

19 октября 1876 г. русское  правительство в ультимативной  форме потребовало от Порты  в течение 48 часов заключить  с Сербией шестинедельное или  двухмесячное перемирие, угрожая  в противном случае войной. Султан  принял условия России и согласился  на созыв Константинопольской  конференции. Ультиматум России  спас сербскую армию от разгрома.

В конце ноября - начале декабря 1876 г. в Контантинополе в здании русского посольства проходили заседания  европейских делегаций по выработке  условий соглашения с Турцией. По этим условиям Сербия сохраняла прежнюю автономию; Черногория получала небольшие территориальные уступки; Босния и Герцеговина объединялись в одну область, Болгария делилась на две части - восточную со столицей в Тырнове и западную со столицей в Софии.

11 декабря 1876 г., когда  проект был принят европейскими  державами-гарантами, на заседания  конференции был приглашен турецкий  делегат, которому был вручен проект будущего договора Порты с балканским княжеством.

Но пушечный залп, неожиданный  для большинства делегатов, известил об обнародовании султаном конституции, утверждавший равенства христиан с  мусульманами. Провозглашенные в  конституции права граждан –  всеобщее равенство перед законом - формально делали излишней работу конференции, направленной на защиту прав восставших. Однако ещё в течение  месяца велись переговоры в Константинополе  о гарантии со стороны султана  в проведении обещанных им реформ. Порта, уверенная в своей силе и поддержке Англии, отказалась принять  рекомендации европейских государств [2, c. 126].

Война становилась неизбежной. Чтобы не допустить образование  враждебной России коалиции, Петербургский  кабинет ещё раз обратился  к Австро-Венгрии, добиваясь её нейтралитета в будущей войне. После длительных переговоров в Будапеште 3 января 1877 г. была подписана тайная русско-авcтрийская конвенция, по которой Австро-Венгрия обязывалась соблюдать по отношению России позицию благожелательного нейтралитета и парализовать путем дипломатического воздействия попытки вмешательства других держав в случае русско-турецкой войны. Это условие Будапештской конвенции имело важное значение не только для России, но и для балканских народов, так как предоставляло известные гарантии от враждебного правительства Запада.

12 апреля 1877 г. в ставке  русского командования в городе  Кишиневе Александр II подписал  манифест о войне с Османской  империей.

Таким образом, Османская империя не имела внутреннего единства. Ее отдельные части резко отличались друг от друга по этническому составу, языку и религии населения, по уровню социального, экономического и культурного развития, по степени зависимости от центральной власти. Между тем военная мощь Османской империи неуклонно снижалась. Военноленная система землевладения, унаследованная османами еще от сельджуков и в свое время явившаяся одной из важнейших причин успехов турецкого оружия, утратила прежнее значение. Формально, юридически она продолжала существовать. Но ее действительное содержание настолько изменилось, что из фактора укрепления и обогащения турецких феодалов класса она превратилась в источник его все возрастающей слабости.

1.2. Предпосылки войны

После Крымской войны основные усилия российской дипломатии направляются на пересмотр Парижского договора. В 60-е годы XIX в. (после Польского  восстания) российская внешняя политика ориентируется на расширение связей с Пруссией. Опираясь на дружественный  нейтралитет России, Пруссия с 1864 по 1871 г. одерживает победы над Данией, Австрией и Францией, а затем осуществляет объединение Германии и создание Германской империи.

Разгром Франции прусской армией позволил, в свою очередь, России отказаться от стеснительных статей Парижского соглашения (прежде всего, от запрета иметь военный флот на Черном море). Вершиной германо-российского  сближения стало создание в 1873 г. «Союза трех императоров» (России, Германии и Австро-Венгрии).

Союз с Германией, при  ослаблении Франции, позволил России активизировать политику на Балканах. Поводом к  вмешательству в балканские дела стали боснийское восстание 1875 г. и  сербо-турецкая война 1876 г.

Разгром турками Сербии и  жестокое подавление ими восстания  в Боснии вызвали сильное сочувствие в русском обществе, желавшем помочь «братьям-славянам». Но в российском руководстве имелись разногласия по поводу целесообразности войны с Турцией. Так, министр иностранных дел А.М.Горчаков, министр финансов М.X. Рейтерн и др. считали Россию неготовой к серьезному столкновению, которое могло вызвать финансовый кризис и новый конфликт с Западом, прежде всего, с Австро-Венгрией и Англией.

В течение всего 1876 г. дипломаты  искали компромисс, которого Турция всячески избегала. Ее поддерживала Англия, которая  видела в разжигании военного пожара на Балканах возможность отвлечения России от дел в Средней Азии. В конце концов, после отказа султана  реформировать свои европейские  провинции император Александр II 12 апреля 1877 г. объявил Турции войну. Предварительно (в январе 1877 г.) русской  дипломатии удалось уладить трения с Австро-Венгрией. Та сохраняла  нейтралитет за право оккупации  турецких владений в Боснии и Герцеговине, Россия возвращала себе территорию южной  Бессарабии, потерянную в Крымскую кампанию. Было решено также не создавать  крупное славянское государство  на Балканах [4, c. 185].

План российского командования предусматривал завершение войны в  течение нескольких месяцев, чтобы  Европа не успела вмешаться в ход  событий. Поскольку Россия почти  не имела флота на Черном море, повторение маршрута похода Дибича на Константинополь  через восточные районы Болгарии (близ побережья) становилось затруднительно. Более того, в данном районе находились образующие четырехугольник мощные крепости Силистрия, Шумла, Варна, Рущук, в которых располагались главные  силы турецкой армии.

Продвижение в этом направлении  грозило русской армии затяжными  боями. Поэтому было решено обойти зловещий четырехугольник через центральные  районы Болгарии и идти к Константинополю  через Шипкинский перевал (перевал  в горах Стара-Планина, на дороге Габрово — Казанлык. Высота 1185 м) [8, c. 69].

Таким образом, предпосылками  войны явился подъём националистических настроений на Балканах и обострением  противоречий между великими державами.

РАЗДЕЛ 2.

ХОД РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЫ

2.1. Балканский театр военных  действий

2.1.1. Первый этап

После начала войны на стороне  России выступила Румыния, пропустившая русские войска через свою территорию. К началу июня 1877 г. русская армия, которую возглавлял великий князь  Николай Николаевич (185 тыс. чел.), сосредоточилась  на левом берегу Дуная. Ей противостояли  примерно равные по численности войска под командованием Абдул-Керима-паши.

Основная их часть находилась в уже указанном четырехугольнике крепостей. Главные же силы русской  армии сосредоточились несколько  западнее, у Зимницы. Там готовилась основная переправа через Дунай. Еще западнее, вдоль реки, от Никополя до Видина, располагались румынские  войска (45 тыс. чел.) [19, c. 274]. По боевой подготовке русская армия превосходила турецкую. Но вот по качеству оружия турки превосходили русских. В частности, на вооружении у них находились новейшие американские и английские винтовки.

Турецкая пехота имела  больше патронов и шанцевого инструмента. Русским же солдатам приходилось  экономить выстрелы. Пехотинцу, который  израсходовал во время боя свыше 30 патронов (более половины патронной  сумки), грозило наказание. Сильный  весенний разлив Дуная помешал переправе. Кроме того, турки имели на реке до 20 броненосцев, контролировавших береговую  зону. В борьбе с ними прошли апрель и май.

В конце концов, русские  войска с помощью береговых батарей  и минных катеров нанесли турецкой эскадре урон и заставили ее укрыться в Силистрии. Только после этого  появилась возможность для переправы. 10 июня у Галаца через реку переправились части XIV корпуса генерала Циммермана. Они заняли Северную Добруджу, где и простоями до конца войны. Это был отвлекающий маневр. Главные же силы тем временем скрытно скапливались у Зимницы. Напротив нее, на правом берегу лежал укрепленный турецкий пункт Систово.

Переправа у Систово (1877). В ночь на 15 июня между Зимницей и Систово форсировала реку 14-я дивизия генерала Михаила Драгомирова. Солдаты переправлялись в черных зимних мундирах, чтобы оставаться незамеченными в темноте. Первой без единого выстрела высадилась на правый берег 3-я Волынская рота во главе с капитаном Фоком. Следующие части форсировали реку уже под сильным огнем и с ходу вступали в бой.

После ожесточенного штурма систовские укрепления пали. Потери русских  при переправе составили 1,1 тыс. чел. (убитыми, ранеными и утонувшими). К 21 июня 1877 г. саперы соорудили у Систово  плавучий мост, по которому русская  армия перешла на правый берег  Дуная. Дальнейший план состоял в  следующем. Для наступления через  Балканы предназначался передовой  отряд под командованием генерала Иосифа Гурко (12 тыс. чел.). Для обеспечения  флангов создавались два отряда - Восточный (40 тыс. чел.) и Западный (35 тыс. чел.) [21, c. 53].

Восточный отряд во главе  с наследником цесаревичем Александром  Александровичем (будущим императором  Александром III) сдерживал основные турецкие войска с востока (со стороны  крепостного четырехугольника). Западный отряд во главе с генералом  Николаем Кридигером имел цель расширить  зону вторжения в западном направлении.

Взятие Никопола и первый штурм Плевны (1877). Выполняя поставленную задачу, Кридигер 3 июля атаковал Никопол, который защищал 7-тысячный турецкий гарнизон. После двухдневного штурма турки капитулировали. Потери русских во время приступа составили около 1,3 тыс. чел. Падение Никопола снизило угрозу флангового удара по русским переправам у Систово.

На западном фланге у турок  оставался последний крупный  отряд в крепости Видин. Командовал им Осман-паша, который сумел изменить благоприятный для русских начальный  этап войны. Осман-паша не стал дожидаться в Видине дальнейших действий Кридигера. Пользуясь пассивностью румынской  армии на правом фланге союзных сил, турецкий командующий 1 июля покинул  Видин и двинулся навстречу Западному  отряду русских. Преодолев за 6 дней 200 км. Осман-паша занял с 17-тысячным отрядом оборону в районе Плевны [25, c. 93].

Этот решительный маневр стал полной неожиданностью для Кридигера, который после взятия Никопола решил, что в этом районе с турками  покончено. Поэтому российский командующий  двое суток бездействовал, вместо того, чтобы сразу овладеть Плевной. Когда  он спохватился, было уже поздно. Над  правым флангом русских и над  их переправой (Плевна находилась в 60 км от Систово) нависла опасность.

В результате занятия турками  Плевны коридор для наступления  русских войск в южном направлении  сузился до 100-125 км (от Плевны до Рущука). Кридигер решил исправить ситуацию и тут же послал против Плевны 5-ю  дивизию генерала Шильдер-Шульдера (9 тыс. чел.). Однако выделенных сил оказалось  недостаточно, и штурм Плевны 8 июля окончился провалом. Потеряв во время  приступа около трети своих сил, Шильдер-Шульдер был вынужден отступить. Урон турок составил 2 тыс. чел. Эта  неудача повлияла на действия Восточного отряда. Он отказался от блокады  крепости Рушук и перешел к  обороне, поскольку резервы для  его усиления были переброшены теперь под Плевну [16, c. 57].