Балканский кризис конца XX века

                                     История

Балканский  кризис конца XX века.

Студентка 2-го курса Гурко.Ю.А

 Группа ЭБК-26

Проверяющий работу Михаил Николаевич

Балканский кризис конца XX века

Введение

Глава 1. Балканский кризис как катализатор структурных преобразований в системе международных отношений

Глава 2. Истоки современного балканского кризиса

Глава 3. Распад Югославии

Глава 4. Конфликт в Косово

Заключение

Список литературы

Введение

Балканы... Не было еще века, когда  этот регион оставался в стороне  от какого-либо конфликта. «Пороховой погреб Европы» – название на самом  деле подходящее для него. Многочисленные войны являлись прямым продолжением очередного витка балканского конфликта. Достаточно вспомнить Русско-турецкую войну 1877 – 1878 гг., Первую мировую войну 1914 – 1918 гг. и др. Балканы являлись и являются важнейшим геополитическим  районом Европы, и контроль над  ним обеспечивает контроль над Южной  Европой, Ближним Востоком и Средиземноморьем. Многие нации и народности населяют этот, казалось бы, небольшой полуостров. Так получилось, что в течение  всей своей истории им приходилось  постоянно бороться за свою независимость. Борьба эта была кровопролитна и  упорна и не редко заканчивалась  победой коренного населения, но чаще всего эти страны оказывались  в зависимости от более сильных  государств. Наибольшее влияние на ход балканской истории оказало  завоевание региона в XV веке Османской  империей. В своей борьбе славянское население полуострова постоянно  объединялось для борьбы с завоевателями, но и между ними зачастую существовали достаточно серьезные противоречия. Достаточно вспомнить участие хорватских дивизий на стороне фашистской Германии во Второй мировой войне, когда хорваты уничтожали сербов.

В своей борьбе сербы, черногорцы, болгары, македонцы и другие славянские народы всегда стремились найти союзников  и находили таковых лишь в лице России. Именно, Российская империя  на долгое время стала покровительницей всего славянского населения  Балкан и неоднократно защищала народы этих стран от посягательств более  крупных держав. Всегда, с началом  очередного витка национально-освободительной  борьбы, восставшее население Балкан обращало свои взоры к России. С  ее помощью многовековая борьба за независимость привела в конце XIX – начале XX в. к образованию  новых суверенных государств: Болгарии, Сербии, Боснии и Герцеговины, а позднее  и Югославии.

История и события, происходящие на Балканском полуострове, не могут быть безразличны для современной  России, так как прямым образом  сказываются и на ее международном  положении и авторитете, и на внутриполитических процессах. Многие державы желают обосноваться в этом регионе, и попытки такие  предпринимаются неоднократно, но только Россия была и пока еще остается единственной страной, которой сербы  склонны доверять.

Цель данной работы состоит в  том, чтобы на основе анализа исторической литературы и новейших научных публикаций раскрыть процесс распада СФРЮ и  СРЮ, а также влияние на международные  отношения в конце XX – начале XXI века.

В работе автор стремился решить следующие задачи:

Представить процесс формирования взглядов и теорий на проблемы государственного суверенитета и территориальной  целостности, прав национальных меньшинств, места и роли в урегулировании конфликтов международных организаций  и т.п., претендующих в настоящее  время на статус международно-правовых норм и оказавших решающее влияние  на истоки и развитие Балканского  кризиса.

Рассмотреть причины и распад Социалистической Федеративной Республики Югославия, его  взаимосвязь с глобальными изменениями, происходившими в международных  отношениях в конце 80-х – начале 90-х гг.

Раскрыть истоки и развитие внутри югославского кризиса в Крае Косово, его интернационализацию и перерастание в Балканский кризис мирового значения, его ближайшие последствия и влияние на развитие международных отношений.

В течение всей работы неоднократно затрагиваются вопросы об участии  и о роли России в балканском кризисе.

1. Балканский кризис как катализатор структурных преобразований в системе международных отношений

Руководители Словении и  Хорватии сознательно шли на обострение обстановки, чувствуя поддержку из-за рубежа. На первых порах они получали ее главным образом со стороны  Германии, которая после объединения  проявила неожиданно большой интерес  к Юго-Востоку Европы. Ощущение поддержки  позволило словенскому руководству начать военные действия против Югославской Народной Армии (ЮНА), части которой по распоряжению федерального центра перемещались по территории Словении, не имея патронов и снарядов. Солдаты ЮНА и понесли основные потери при нападении на них отрядов территориальной самообороны, созданных еще в титовские времена как часть системы обороны страны. В новых условиях они стали вооруженной опорой республиканских этнократических кланов.

Первые же сведения о кровопролитии  в Югославии привели к интернационализации внутриполитического конфликта. Инициатива шла с разных сторон. Создавалось впечатление, что многие международные организации как будто ждали подходящего повода, чтобы проявить инициативу. Было естественным ожидать действий со стороны СБСЕ, которое создало в начале июля 1991 г. специальную комиссию по Югославии. Но эта комиссия не смогла проявить себя, хотя проблема входила именно в ее компетенцию. Она вскоре была оттерта на второй план действиями Европейского Союза (ЕС), давно уже следившего за развитием событий и принимавшего различные декларации. ЕС проявил огромную активность. Им была направлена специальная "тройка" европейских министров с целью посредничества между федеральным центром и мятежными республиками и сразу же принято решение о прекращении экономической помощи Югославии - т.е. на практике все тем же федеральным органам. Действия этой организации с первых же шагов приняли однобокий антиюгославский и антисербский характер. Такой же характер приобрела и развернувшаяся в западной прессе мощная пропагандистская кампания, вскоре переросшая в настоящую информационно-психологическую войну. Одновременно становилось ясно, что СБСЕ постепенно оттирается на обочину событий и начинает терять свой былой авторитет.

Характерен поворот, происшедший  в деятельности ЕС после подписания 8 декабря 1991 г. Беловежских соглашений, провозглашавших прекращение существования  СССР. Реакция ЕС была мгновенной. 17 декабря министры иностранных дел  стран-членов ЕС, собравшиеся в Брюсселе, под мощнейшим давлением германской дипломатии приняли Декларацию о  критериях признания новых государств в Восточной Европе и Советском Союзе. Процедура предусматривалась упрощенная: фактически достаточно было заявить о своей независимости и соблюдении норм международного права. Отдельные положения были уточнены в принятой в тот же день специальной Декларации о Югославии, в которой заявлялось о решении ЕС и входивших в него государств признать независимость югославских республик и открытии этого процесса с 15 января 1992 г. Обе эти декларации как бы связывали воедино дезинтеграционные процессы, происходившие в Советском Союзе и в Югославии, хотя и содержали некоторые нюансы в подходе к ним. По отношению к бывшим советским республикам они носили скорее поощрительный, рекомендательный характер, тогда как по отношению к югославским республикам - императивный.

Сконцентрировав внимание на западных державах, прежде всего на США, российская дипломатия в первой половине 90-х годов почти утратила интерес к средним и малым государствам Центральной и Юго-Восточной Европы. Это относилось и к Югославии, а может быть, и в первую очередь к ней. Югославский кризис вызывал среди новоявленных российских "демократов" особое раздражение как некая досадная помеха, непредвиденно возникшая на пути в "цивилизованный мир". Более того, российская дипломатия восприняла западную оценку власти в новой Югославии как "национал-коммунистического режима" и следовала в фарватере политики западных держав. Отсюда - непродуманное и поспешное признание независимости отколовшихся от югославской федерации республик, а затем согласие на введение экономических санкций против СРЮ. При оценке такой линии следует иметь в виду, что в первые годы внешняя политика оставалась фактически монополией МИД во главе с Козыревым, пользовавшимся доверием Ельцина. Никакого механизма выработки и принятия внешнеполитических решений в стране тогда не было: старые механизмы были разрушены, а новые - не созданы. В таким условиях все зависело от личных установок "дипломата № 1" - самого Ельцина.

Крупнейшим просчетом  во внешней политике России было полное отсутствие представлений о том, чем можно заменить пустоты, образовавшиеся после окончания "холодной войны". Уход со сцены Организации Варшавского  Договора настоятельно ставил вопрос об обеспечении системы европейской  безопасности. Существовали предпосылки, что ее можно было организовать на базе СБСЕ (несколько позднее он был переименован в Организацию  по безопасности и сотрудничеству в  Европе - ОБСЕ). Однако этого не произошло, и значительная доля вины за это  лежит на России. Она не подняла  своего голоса в защиту этой организации, хотя уже на первых этапах югославского кризиса ее откровенно стали теснить  вначале ЕС, а затем НАТО. Такие  искажения в структуре международных  отношений проходили под воздействием этого кризиса и в его ходе. История не донесла до нас ни одной  попытки российской дипломатии противостоять  наметившимся тенденциям.

Прикрываясь словами о  новомодной "концепции партнерства", западные державы развернули активную деятельность по втягиванию стран Восточной  Европы в сферу своего влияния. Мощный толчок этому процессу был дан  подключением НАТО к миротворческим операциям ООН на территории бывшей Югославии. Впервые НАТО вышла за пределы своей территории и привлекла  к содействию своим операциям  Венгрию и Албанию. Начались разговоры  и появились статьи в средствах  массовой информации о новых угрозах  безопасности и нестабильности "на территории между Россией и Германией". Они особенно усилились после  прихода к власти в январе 1993 г. в США администрации президента Клинтона. Послышались голоса о двух "кризисных дугах" в Европе - на ее южном и восточном флангах, а также открытые призывы к  включению в НАТО Польши, Венгрии  и Чехословакии. Югославский кризис, несомненно, стал катализатором происходивших  перемен. И, как это ни покажется странным, именно российская дипломатия дала дополнительный импульс наметившимся сдвигам. Во время государственного визита президента Ельцина в Варшаву в августе 1993 г. он в беседе с польским президентом Валенсой при обсуждении проблем, связанных с НАТО, неожиданно заявил, что присоединение к этому альянсу - внутреннее дело самой Польши. Характерно, что в подготовленных для Ельцина документах для этого визита таких пассажей не содержалось и сделанное заявление было его импровизацией, скорее всего с подачи сопровождавшего его Козырева. По разрушительным последствиям это заявление можно сравнивать разве что с печально знаменитой тирадой Ельцина, обращенной к главам автономных республик Российской Федерации во время его внутриполитической борьбы за власть с Горбачевым: "Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить". Не удивительно, что его новое откровение было немедленно подхвачено всей мировой прессой и повсеместно расценено как согласие российского руководства с планами расширения НАТО, тогда еще только обсуждавшимися.

Уже во второй половине 1993 г. началась разработка программы "Партнерство во имя мира", ставшая своего рода подготовительным классом для ряда стран Центральной и Юго-Восточной Европы в процессе последующего присоединения к НАТО. Вскоре были названы и первые кандидаты на прием - страны Вышеградской группы: Польша, Венгрия, Чехия и Словакия. Все эти действия развивались на фоне быстрого расширения участия НАТО в миротворческих операциях в Боснии и Герцеговине, которые стали вскоре принимать форму участия войск НАТО, особенно авиации, в борьбе против боснийских сербов и односторонней поддержки мусульман и хорватов. Именно под американским патронатом в марте 1994 г. в Вашингтоне было подписано рамочное соглашение мусульман и боснийских хорватов о федерации, а фактически — о союзе двух этнических групп против боснийских сербов. Но главное заключалось в другом: НАТО на деле превратилась в соучастника этногражданского конфликта не только на территории Боснии и Герцеговины, но и на всей территории бывшей Югославии. Это был решительный поворот к открытому вмешательству во внутренние дела других государств. Термин "миротворчество" стал быстро заменяться термином "принуждение к миру".

В течение 1995 г., используя  военные, политические и экономические  рычаги, НАТО и США сумели добиться перелома в этногражданской войне  на территории Боснии и Герцеговины. Перевооружив армии боснийских мусульман  и хорватов, объединив их усилия, применив авиацию НАТО, дав согласие на проведение операций вооруженных  сил Хорватии против сербских анклавов на ее территории, формально находившихся под защитой ООН, альянс навязал  боснийской Республике Сербской свои условия в мирном соглашении, подписанном  в Париже 14 декабря. Характерно, что  под ним поставили подписи  президент Боснии и Герцеговины  А.Изетбегович, президент Хорватии Ф.Туджман и президент Сербии С.Милошевич. Последний поставил свою подпись по настоянию американской дипломатии, чтобы избежать контактов  с главой Республики Сербской Р.Караджичем, который был объявлен Международным  трибуналом по военным преступлениям на территории бывшей Югославии военным преступником. В этом еще раз проявилась политика "двойных стандартов", поскольку Изетбегович и Туджман несли, по крайней мере, равную долю ответственности за все эксцессы, имевшие место в ходе межэтнических конфликтов. Запад, в частности, закрыл глаза на одну из самых крупномасштабных этнических чисток, совершенных хорватской армией, главнокомандующим которой по конституции был Туджман, против сербского населения Сербской Крайны и восточной Славонии на территории Хорватии. Воспользовавшись услугами Милошевича, личная неприязнь которого к Караджичу была общеизвестна, Запад вскоре стал рассматривать его как одного из главных противников "мирного урегулирования" на Балканах.

В соответствии с условиями  Дейтонского мирного соглашения на территории Боснии и Герцеговины  расположился значительный контингент войск НАТО. Эта бывшая югославская  республика, считавшаяся номинально независимым государством и даже членом ООН и ОБСЕ, на деле превратилась в "международный протекторат", а точнее - в плацдарм НАТО на Балканах. Последнее имело особое значение для дальнейшего развития как обстановки в Европе, так и в целом для структуры международных отношений.

Нарастало возмущение немотивированной поддержкой действий НАТО в Югославии и отсутствием продуманного курса в таком важном регионе для внешнеполитических интересов России, как Балканы. Эта критика растянулась во времени. Особое значение имело мнение ряда ключевых ведомств государства - Министерства обороны, Службы внешней разведки, внешнеторгового ведомства и др. - о недопустимом монополизме МИД в определении внешнеполитического курса страны. Эта борьба завершилась вскоре после подписания Дейтонского соглашения, подведшего черту под первым, как выяснилось впоследствии, этапом югославского кризиса.

     2 . Истоки современного балканского кризиса

Гражданская война, вспыхнувшая в  Югославии в 90х годах ХХ века, явилась одним из самых тяжелых  кризисов в Европе. Своей жестокостью, масштабами и геополитическими последствиями  подвергла испытаниям всю систему  международных отношений, сложившихся  в мире после окончания «холодной  войны». Военные разрушения и страдания  гражданского населения, террор и жестокие убийства, беспримерные со времен второй мировой войны, сделали югославский  кризис не только внутригосударственным, но и международным. «Пороховой погреб»  взорвался так, что разбил мировую  общественность на два политических лагеря: первый, поддерживавший действия Югославского правительства и Югославской  народной армии; второй, осуждавший эти  действия.

Югославский кризис разразился в момент, когда система международных  отношений переживала глубокие изменения. С распадом СССР и ОВД исчезла  биполярная система; изменилось положение  США; возросла роль объединенной Германии; ускорились процессы интеграции в рамках ЕС; меняется и роль СБСЕ, ООН и  НАТО; прежнее деление Европейского континента на Восток и Запад уступает место новому в составе Средней, Восточной и Юго-Восточной Европы. При чем в каждом из этих регионов существуют свои межнациональные проблемы. Эти проблемы не исчезали никогда, но именно в наше время они разразились  с новой силой, волна террористических актов, лозунгов различных краев  и областей к независимости подтолкнули  практически всю Европу к пропасти не мировой, но европейской войны  точно.

Принятая еще 24 октября 1970 г. Генеральной  Ассамблеей ООН «Декларация о  принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций» суммировала все основные положения о самоопределении, разработанные к этому времени в других документах ООН. В Декларации подчеркивалось, что утверждение права на самоопределение не должно истолковываться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые бы вели к расчленению, частичному или полному разрушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов.

Таким образом, было признано, что  правом на "внешнее" самоопределение  может воспользоваться часть  населения независимой страны лишь при невозможности осуществления "внутреннего самоопределения", то есть участия в управлении государством, соблюдения прав национальных меньшинств и этнических групп.

В европейской практике основным, хотя и не имеющим статуса юридически обязывающего источника права, документом стал подписанный в 1975 г. Заключительный акт СБСЕ. В Хельсинкском акте были упомянуты оба основополагающих принципа – принцип нерушимости, то есть недопустимости насильственного  нарушения европейских границ и  право наций на самоопределение, однако в последующих документах все большее внимание привлекалось к первому из них. Так, в итоговом документе проведенной под эгидой ООН Всемирной конференции по правам человека 1993 г. – Венской  декларации и программе действий подчеркивалась недопустимость нарушения  или ослабления территориальной  целостности государств, то есть было заявлено об отказе от поддержки агрессивного сепаратизма 

Ситуация вокруг Югославии  показала, что три мощных удара  в период 1990 – 1991 гг. опрокинули принцип  окончательности и нерушимости  границ. Верховный Совет РФ объявил  о суверенитете Российской Федерации, что, в конечном счете, привело к  распаду СССР. Затем, Бундестаг ФРГ  провозгласил поглощение второго немецкого  государства – решающая уступка  принципу национального самоопределения. В последующем – Бонн признал  суверенитет двух интегральных частей Югославской Республики – Словении и Хорватии, что положило начало распада страны на шесть государственных  образований¹.

Переход от доминирования  принципа государственной целостности  к возобладанию принципа национального  самоопределения привели не просто к пересмотру политической карты  Европы. Они определили характер грядущего XXI века. В случае торжества принципа национального самоопределения это будет век образования примерно двухсот новых государств, т.к. многие народы являющиеся национальным меньшинством попытаются добиться независимости.

Югославский кризис стал своеобразной «лабораторией» по разработке новой  системы международных отношений  в Европе, в первую очередь, подхода  Запада к региональным кризисам в  восточной части континента, а  также для нового расклада политических сил и влияния в Европе по окончании  «холодной войны».

Значение югославского конфликта  выходит далеко за субрегиональные  рамки. Это первый после второй мировой  войны кризис на европейской земле  и один из первых серьезных кризисов, разразившийся после окончания  холодной войны. Исход кризиса, в  Югославии будет определять международные  отношения не только на Балканах и  в Европе, но и во всем мире.

В настоящее время в  мире имеется несколько подходов к рассмотрению источника возникновения  югославского кризиса.

Согласно первому из них, самая большая, если не вся ответственность  за войну возлагается на Республику Сербия или сербский народ, которая, якобы, совершила, агрессию против Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговины, а  затем и против косовских албанцев. Мотивы для такого рода оценок находят  либо в политике сербского руководства, либо в «агрессивном поведении» сербского  народа, в его стремлении сохранить  прежний общественный строй и  установить свою гегемонию на всей югославской территории.

На базе такой оценки и  была выработана политика, которая  сначала путем международного признания  большинства республик, вышедших из состава Югославии (Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговины), отказа в признании  и введения международных санкций  против Союзной Республики Югославии (Сербии и Черногории), а затем  и за счет разнообразных форм нажима, предусмотренных Уставом ООН, вплоть до непосредственной военной интервенции  в виде миротворческого контингента  или непредусмотренных Уставом  ООН бомбардировок странами НАТО военных и особо важных объектов, старалась прекратить военные конфликты  и установить мир на земле Югославии.

Согласно второму подходу, преобладающему в Сербии и во многих международных кругах, подобные оценки рассматриваются как сознательная попытка скрыть подлинные мотивы республик, вышедших из состава Югославии, и их зарубежных союзников – мотивы, связанные с явным намерением пересмотреть результаты первой и второй мировых войн на территории Югославии, на Балканах и в Европе. В соответствии с этим подходом гражданская война  в Югославии есть последствие  противоправного отделения некоторых  республик, грубо нарушившего интересы тех наций, которые желают оставаться в югославской федерации, особенно интересы тех частей сербского народа, которые в результате отделения  Словении и Хорватии стали дискриминирующим меньшинством во вновь созданных  государствах. Отказ международных  акторов от принципа нерушимости  европейских границ путем применения силы, когда речь идет о внешних  границах СФРЮ, и в то же время  требование сохранения внутренних границ между югославскими республиками, которые  никогда не были утверждены в правовом порядке, является грубым нарушением норм международного права и насилием над законными интересами сербского  народа. Ведь это фактически привело  к тому, что сербский народ, сам  того не желая, оказался разбросанным в разных странах, что очень напоминает Берлинскую стену или 38-ю параллель  в Корее.

Третий подход строится на оценке гражданской войны в Югославии  как весьма сложного политического, этнического и религиозного конфликта  с далеко идущими международными последствиями, к которому главные  международные акторы оказались  неготовыми. Это позволило югославским  республикам, вовлеченным в конфликт, путем его дальнейшего расширения и пропагандистской войны манипулировать позициями международного общества.

В соответствии с этими  взглядами, Югославская федерация  была создана с учетом интересов  не только народов, проживающих в  ней, но и интересов акторов международного порядка, сложившегося в Европе после  первой и второй мировой войн, в  результате чего она стала одной  из первых жертв крушения биполярной системы на континенте. Распад Югославии  опять открыл «ящик Пандоры» с  этническими и религиозными конфликтами  на Балканах, с непосредственной угрозой  для мира и безопасности в Европе в целом.

Для всех трех подходов характерно, что югославский конфликт является прецедентом в процессе создания новой после окончания "холодной войны" системы международных отношений, от которой будет зависеть политика международного сообщества по отношению к нынешним и будущим подобным кризисам в Центральной и Восточной Европе, а также в более широком плане.

Неудивительно, что «честь»  быть одной из первых вовлеченных  в межнациональный конфликт выпала именно Югославии. Как известно, до ХХ века Югославии на карте не существовало. Южные славяне давно поселились на Балканском полуострове, но своей  государственности практически  не имели, потому что на протяжении многих веков жили под властью  более крупных держав: Османской, Австро-Венгерской империй. Они неоднократно восставали против захватчиков, стремясь завоевать себе свободу, но на протяжении нескольких веков терпели поражение. Союзником в своей борьбе за независимость  сербы, черногорцы и другие нации  видели только Россию, как суверенную православную державу и одно из сильнейших государств мира. Россия постоянно  следила за борьбой братьев по вере и оказывала помощь всеми  возможными средствами, как материальными, так и военными. Сербия получила независимость только в 1878 г. согласно Сан-Стефанского мирного договора, заключенного по окончании Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., а за тем подтвержденного  Берлинским конгрессом.

В 1918 году на обломках Австро-Венгрии  образовалось Королевство сербов, хорватов и словенцев, которое в 1929 г. стало  именоваться Югославией². Это государство было создано как союз трех южнославянских народов – сербов, хорватов и словенцев. Из-за сложной этнической географии южнославянских территорий только сербы и хорваты могли объединить подавляющее большинство своих народов в рамках единого государства. Хорваты и словенцы пошли на такое решение после распада Австро-Венгрии под сильным давлением соседних стран и великих держав. Содружество с Сербией, которая ценой огромных жертв вышла победителем из войны, было верным средством сохранения национальной самобытности и территориальной целостности в условиях угрожающих претензий со стороны соседних государств. Тем не менее, историческое наследие, различия культур, религии и экономики вскоре привели к соперничеству между двумя самыми большими нациями в Югославии – сербами и хорватами, между католиками и православными. Это соперничество переросло в острый этнический и религиозный конфликт в годы второй мировой войны, особенно на территории фашистского, так называемого Независимого государства Хорватии³.

По этой причине позже  Югославия преобразовалась в  Федеративное государство, состоявшее из пяти государствообразующих наций (сербов, хорватов, словенцы, македонцев и черногорцев), а с начала 60-х  годов – из шести наций (за мусульманами славянского происхождения в  Боснии и Герцеговине был признан  статус этнической группы).

После изгнания фашистов и  благодаря усилиям И. Тито Учредительная  скупщина в 1945 г. упразднила монархию и  провозгласила создание Народной Республики Югославия (ФНРЮ). С принятием в 1963 г. Конституции страна стала называться Социалистической Федеративной Республикой  Югославия (СФРЮ). Она включала шесть  республик: Сербию, Хорватию, Боснию и  Герцеговину, Македонию, Черногорию. Страна была многонациональной, народы входившие  в ее состав, всю свою историю  жили бок о бок, но никогда в  пределах одной стране. Да и народы то эти были разными не только по национальности, но и по вероисповеданию, и когда говорят о Югославии  как стране православной, тем самым  принижают значимость других религий. Югославия православна лишь на 50% (сербы, македонцы, черногорцы), другие это хорваты и словенцы – славяне, но католики по вере; боснийские мусульмане – этнические славяне, исповедующие ислам; а ведь есть еще албанцы, турки, цыгане.

Границы между югославскими республиками, за несколькими исключениями, никогда не были формально утверждены решениями компетентных органов  и определялись в основном в соответствии с такими критериями, как бывшая территория деятельности коммунистических организаций, довоенные административные границы, этническое или экономическое  целое. Согласно господствовавшей тогда  идеологии, считалось, что вопрос о  границах не имеет особого значения. Федеративное устройство Югославии  строилось на основе советской модели: при довольно широких правах этнических групп и федеративных образований  основные рычаги власти принадлежали коммунистической партии как главному фактору интеграции государства. Югославские  коммунисты непримиримо относились к сербскому и хорватскому  национализму, поощряя в то же время  национальное сознание небольших коммунистических групп (македонцев, этнических мусульман, албанцев).

Существовавшие противоречия между народами внутри страны, политика государства, направленная на поощрение  небольших этнических групп, сложившееся  международное положение начала 90х, распад социалистического лагеря – сыграло огромную роль для распада  Югославии.

3. Распад Югославии

Как и все страны социалистического  лагеря, Югославию в конце 80-х  годов сотрясали внутренние противоречия, обусловленные переосмыслением  социализма. В 1990 г., впервые за послевоенный период, в республиках СФРЮ прошли свободные парламентские выборы на многопартийной основе. В Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговине, Македонии  коммунисты потерпели поражение. Они  победили лишь в Сербии и Черногории. Но победа антикоммунистических сил  не только не смягчила межреспубликанские противоречия, но и окрасила их в  национал-сепаратистские тона. Как  и в ситуации с распадом СССР, югославы оказались застигнуты врасплох внезапностью неуправляемого распада  федеративного государства. Если роль «национального» катализатора в  СССР сыграли страны Прибалтики, то в Югославии эту роль на себя взяли  Словения и Хорватия. Провал выступления  ГКЧП и победа демократии обусловили бескровное формирование бывшими республиками своих госструктур в ходе распада  СССР.