Бизнес группы и их значение в экономике. 2

     СОДЕРЖАНИЕ:

     Введение 

     Одним из приоритетов политики приватизации в России в начале–середине 1990-х  гг. было разукрупнение бывших государственных  предприятий. Предполагалось, что тем  самым удастся преодолеть монопольные  тенденции, характерные для советской  промышленности. Однако, несмотря на усилия правительства, уже к концу 1990-х гг. стала очевидна тенденция к восстановлению крупных иерархических структур в виде интегрированных бизнес – групп (ИБГ). Более того, сегодня уже можно утверждать, что преобладающей формой организации не только крупного, но и среднего российского бизнеса является не отдельная компания, а бизнес-группа (совокупность предприятий и организаций – юридических лиц, связанных имущественными, договорными или иными, в том числе неформальными, отношениями, руководимая из единого центра принятия решений). По масштабам слияний и поглощений Россия на рубеже веков являлась признанным лидером среди стран Центральной и Восточной Европы.

     Значение  ИБГ для российской экономики  таково, что пренебречь им невозможно. Крупный российский бизнес выполняет роль локомотива национальной экономики. Предприятиями, объединенными в ИБГ, производится более половины ВВП и именно в них задействована наибольшая часть работоспособного населения. ИБГ являются важным управляющим звеном, связывающим микро- и макроуровень экономики, позволяют концентрировать инвестиционный и инновационный потенциал и дают толчок к развитию новых отраслей и видов деятельности. Так на долю 10 крупнейших по объемам продаж российских бизнес-групп («Менатеп», «ЛУКОЙЛ», «Альфа/Access-Ренова», «Базовый элемент», «Сургутнефтегаз», АвтоВАЗ, «Интеррос», «Система», «Северсталь-групп», «МДМ-групп») приходится 38,7% промышленного выпуска в стране, 31% экспорта и 21% инвестиций в основной капитал. На долю крупнейших холдингов приходится и 22% платежей по налогу на прибыль. Средняя производительность труда в этих холдингах в 3,7 раза выше, чем на средних промышленных предприятиях.

     Российский  крупный бизнес, образовав вполне современный корпоративный сектор экономики, пережил много преобразований, пройдя через дезинтеграцию, интеграцию, и кризис, сумел выйти на внешний рынок, а в ряде отраслей научился на равных конкурировать с ведущими западными компаниями. В последние годы характер ведения бизнеса в нашей стране сильно изменился. Большая часть этих изменений носит положительные черты. Трансформируется формат крупнейших бизнес-групп. Стремление заимствовать капитал на западных рынках дисциплинировало многие из них – сделало более прозрачными, более специализированными, научило контролировать свое поведение, аккуратно обращаться с кредиторами и миноритарными акционерами.

     Современное состояние и тенденции развития бизнес-групп, влияние на рыночную конкуренцию  и экономическую эффективность  предприятий, входящих в состав бизнес-групп, привлекают внимание исследователей вот уже на протяжении десятилетия. Если в течение первой половины этого периода преобладало скептическое отношение к объединениям предприятий как создающим опасность воссоздания советской организации промышленности, то в последние годы в развитии бизнес-групп большая часть исследователей видит магистральный путь реструктуризации российских предприятий. В этом и состоит актуальность выбранной темы.

     Цель  данной курсовой работы состоит в  том, чтобы рассмотреть влияние  бизнес-групп на развитие производства предприятий и компаний, на его эффективность после вливания их в бизнес – группу.

     Поставленная  цель обусловила основные задачи при написании, состоящие в следующем:

     – дать теоретическое определение бизнес-групп, их характеристику;

     – проследить становление крупных бизнес-структур в России, привести примеры наиболее известных крупных ИБГ в России.

     – определить стимулы создания бизнес-групп;

     – проследить распределение полномочий и ответственности между бизнес – группой и предприятиями входящими в неё;

     – определить роль бизнес – групп в определении направлений развития предприятий;

     – определить влияние бизнес-групп на конкурентоспособность, эффективность производства предприятий.

     Для написания данной курсовой работы использовались учебная литература, периодические издания и электронные источники. 
 
 
 
 
 
 
 

     Глава I Бизнес-группы в российской экономике 

1. Бизнес-группы как объект анализа

      Сегодня уже можно утверждать, что преобладающей  или, по крайней мере, широко распространенной формой организации не только крупного, но и среднего российского бизнеса является  бизнес-группа (совокупность предприятий и организаций – самостоятельных юридических лиц, связанных имущественными, договорными и иными, в том числе неформальными, отношениями, руководимая из единого центра принятия решений).

      Говоря  о бизнес-группах в России выделяют несколько типов объединений:

      - объединения холдингового типа, основанные на осуществлении  контроля благодаря владению  акциями и паями предприятий;

      - объединения предприятий, в отношении которых контроль реально осуществляется из единого центра, при отсутствии или слабости акционерных или паевых механизмов;

      - официально зарегистрированные  финансово-промышленные группы (ФГП), основой создания которых служит  специальный договор;

      - объединения (стратегические альянсы)  предприятий, осуществляющие совместные проекты (в области исследований и инноваций, строительства объектов инфраструктуры и т.д.).

      С точки зрения современной институциональной  экономики термин «интегрированные структуры» или «бизнес-группы» в России употребляются настолько широко, что охватывает два типа объединений – группы, в основе которых лежит иерархическая координация, и сетевые объединения, такой координации не использующие. В тоже время необходимо разграничивать компании, управляемые из единого центра, даже если они организованны как совокупность формально не связанных друг с другом юридических лиц, и так называемые гибридные формы координации, в которых часть решений участники принимают, руководствуясь рыночными критериями, а часть руководствуясь наличием общих интересов.   

  Однако в данной работе под интегрированными структурами мы будем понимать только иерархические организованные единицы, которые можно рассматривать в качестве «экономических фирм» - то есть компаний «западного» типа либо переходную форму на пути эволюции к таким компаниям. Это означает, что внимание будет сосредоточено на тех организационных формах, которые используют преимущественно иерархическую координацию в противоположность гибридной. Именно в этом направлении, по мнению многих исследователей российских групп, развиваются большинство объединений предприятий.  

2. Масштабы  распространения и национальные особенности бизнес-групп

      Масштабы  распространения интегрированных  структур в российской промышленности трудно переоценить. Только «олигархические» объединения – заведомо крупнейшие бизнес-группы, - на рубеже веков использовали 42% работников и контролировали 39% продаж в промышленности, а в её высокоприбыльных и высококонцентрированных отраслях на эти объединения приходится ещё более значительная доля выпуска. На российском фондовом рынке 85% оборота акций приходится на компании, входящие в 8 крупнейших групп.

      Для интегрированных структур середины 1990 –х годов, даже основанных на акционерных инструментах, как и для большинства компаний, представляющих одно предприятие, была характерна непрозрачность акционерных связей, созданная с помощью широкого использования вспомогательных фирм, набор которых редко стабилен. Российские холдинги традиционно отличались большим числом формальных уровней контроля при фактической персонификации принятия решений.  

      Необходимость осуществления реального контроля создает предпосылки для выстраивания внутри групп более прозрачных структур управления и централизации принятия решений. Однако этот процесс может быть в значительной степени оторван от формирования акционерной собственности, поскольку консолидация пакета акций в руках собственников может просто запаздывать по отношению к консолидации контроля.

      В последние годы всё чаще фиксируются  свидетельства ускоренной модернизации новых компаний, опирающихся на несколько  предприятий или направлений  бизнеса. Стремление привлечь средства иностранных инвесторов приводит к  использованию – или хотя бы имитации – норм «хорошего корпоративного управления», продаже непрофильных активов, повышению прозрачности компаний.  

      1.3 Бизнес-группы и пересмотр границ фирмы 

      После либерализации экономики границы  компаний как хозяйственных единиц совпадали с формальными границами советского предприятия, но не с эффективными границами фирмы. В процессе дезорганизации резко выросли трансакционные издержки и возникли стимулы к пересмотру границ фирмы. Происхождение большинства российских предприятий в качестве звена общей производственной системы обусловило неэффективную структуру организации сделок в условиях становления рынка. Типичное приватизированное предприятие не могло стать основой жизнеспособной компании без преобразования его организационной структуры, без принятия в новой экономической среде решений «покупать или производить».

      Исторически первыми в российской экономике  внимание привлекли формы взаимодействия между компаниями, которые в институциональной  теории принято относить к гибридной  координации, например, ассоциации предприятий. Было обнаружено, что «старые» фирмы присоединяются к ассоциациям с более высокой вероятностью, чем «новые», и в свою очередь, принадлежность к ассоциациям снижала вероятность снижения выпуска в период 1992-1994 гг. Аналогичные результаты были получены исследователями и во второй половине 1990-х годов.   

      В этом контексте появление новых объединений предприятий часто рассматривалось в качестве формы так называемых «отношенческих» контрактов (типов договорных отношений, которые определяют лишь общие контуры взаимных обязательств и обеспечиваются благодаря взаимной заинтересованности партнеров в продолжении сотрудничества). Такой квалификации объединений способствовал тот факт, что в переходный период, при неразвитых формальных нормах и слабом правоприменении, персональные связи и персональное доверие как основа хозяйственных сделок приобрели исключительно высокое значение.  В этом контексте развитие бизнес-групп рассматривался как способ компенсации слабой институциональной среды. Ряд исследователей именно наличием эффективных отношенческих контрактов объясняли положительное влияние принадлежности к группам на вероятность осуществления инвестиция.  

      Однако  с течением времени становилось  ясно, что создание бизнес-групп  в большинстве случаев предусматривает не столько использование отношенческих контрактов, сколько создание новых компаний. Вместе с тем, этот аспект развития групп преимущественно анализируется вне контекста институциональной теории. Важное исключение составляет исследование «рекомбинированной собственности» - такой формы организации бизнеса, когда центры принятия решений и организации ключевых трансакций выведены за пределы предприятий в юридическом смысле. Более поздние исследования показали, что рекомбинированная собственность оказалась не просто мимолетным этапом в развитии новых компаний, но и устойчивой формой организации. Ярким примером «рекомбинированной собственности» в России стали широко используемые давальческие (процессинговые) договоры.   

      Хотя  в России возникновение и развитие «рекомбинированной собственности связывалось преимущественно с целями уклонения от налогов или с соображениями недивидендных способов получения доходов директоратом и крупными акционерами, вероятно, основы такой организации компании лежат глубже. Объяснение этого феномена ещё ожидает исследователей, хотя очевидна его связь с перфонификацией бизнеса – сравнительные преимущества объединения активов в единой юридической оболочке низки в условиях, когда механизмы обеспечения выполнения контракта персонализированы.

      Несмотря  на то, что многие группы возникли в  форме «рекомбинации», система принятия решений внутри них, в соответствии с большинством свидетельств, соответствующих  разделению полномочий внутри фирмы. В ряде случаев при анализе интегрированных структур (преимущественно крупных) обнаруживалась крайне высокая концентрация не только стратегических, но и части оперативных решений на уровне головных компаний холдинга. Анализ холдингов, состоящих из предприятий среднего размера, показал, что полномочия между материнскими и дочерними компаниями разделены таким образом, что первая концентрирует все финансовые решения целиком (без разделения на оперативные и стратегические), а управление производством доверено менеджерам предприятий.     

4. Бизнес-группы и национальная модель корпоративного контроля

      Зафиксировано две характеристики национальной модели, объясняющих структуру акционерной  собственности в России: высокая  концентрация собственности и совмещение собственности и управление в  качестве реакции на слабость инструментов защиты прав собственности акционеров. При таком подходе национальная модель выглядит логичным звеном в мировой практике развития корпоративного управления.

      Концентрированная собственность при низкой степени  разделения собственности и управления характерна для подавляющего большинства стран, напротив, англо-американская модель распыленной собственности, отделенной от управления, выглядит исключением. В России наблюдается процесс концентрации собственности.

      Для эффективного управления входящих в группы предприятий было бы необходимо полное сосредоточение и контрольного пакета акций всех компаний группы, и всех полномочий по принятию решений в одних руках. В противном случае интегрированные структуры должны проигрывать в конкурентоспособности автономным компаниям с объединенными собственностью и управлением.

     Однако  в целом, холдинги не проигрывают  конкуренцию независимым предприятиям. Этот результат может иметь, по крайней  мере, три объяснения: либо в холдингах  действуют механизмы обеспечения выполнения контрактов, компенсирующие несовершенство корпоративных рычагов, либо конечные собственники всё-таки концентрируют акционерную собственность и принятие решений в одних руках, либо в холдингах используется делегирование полномочий по управлению и действуют механизмы, стимулирующие менеджеров к выполнению контрактов. Российская практика, безусловно, представляет примеры всех трех решений.    

     Первое  используется в холдингах, предприятия  которых находятся в государственной собственности или действуют в режиме государственного регулирования. Второе решение также широко используется. Однако и третий вариант в российских компаниях не исключен. Так на материалах отдельных акционерных обществ было показано, что входящие в группы дочерние компании демонстрируют определенные признаки разделения собственности и управления.  

     1.5 Интегрированные структуры и  модернизация российских предприятий 

     С интегрированными структурами, особенно созданными вокруг крупнейших российских предприятий, на протяжении многих лет связываются надежды на эффективную модернизацию экономики. В начале 1990-х годов претендентами на роль потенциальных «локомотивов роста» служили официально зарегистрированные финансово-промышленные группы. С середины 1990-х годов роль главной надежды пришла к «олигархическим» группам, созданным без прямой государственной поддержки. В последние годы всё чаще говорится о перспективах развития холдингов, включающих предприятия, находящиеся в государственной собственности.

     Существуют аргументы в пользу того, что надежды, возлагаемые на российские бизнес-группы, далеко не беспочвенны. Крупнейшие бизнес-группы не только обеспечивают значительную долю инвестиций в российской промышленности. Многие исследователи реструктуризации в последние годы находят свидетельства того, что наиболее глубокая модернизация деятельности предприятий происходит именно в рамках бизнес-групп.

     Чтобы объяснить большие масштабы модернизации внутри интегрированных структур, необходимо обосновать, во-первых, наличие более сильных мотивов для модернизации внутри бизнес-групп и, во-вторых, повышение доступности ресурсов для проведения модернизации.

      В качестве дополнительных источников для  модернизации внутри групп принято  рассматривать два типа ресурсов: предпринимательские способности и финансовые ресурсы. Большинство интегрированных структур создавалось новыми собственниками, обладавшими преимуществами перед «старыми» директорами предприятий в части способностей к организации нового бизнеса. По поводу финансовых ресурсов устоялось мнение, что российские бизнес-группы, по крайней мере, крупные, замещают недостаточно развитый внутренний финансовый рынок.

     Модернизация  входящих в группы предприятий должна приводить к более эффективному использованию ресурсов. Некоторые исследователи пришли к выводу, что внутри интегрированных структур эффективность использования ресурсов выше.

     В тоже время теория и мировая практика подсказывают, что внутри российских интегрированных структур должны действовать  факторы, снижающие эффективность размещения ресурсов. Среди этих факторов – уже упоминавшийся внутренний финансовый рынок, а также значительная диверсификация бизнеса. В соответствии с мировым опытом риск неэффективного размещения ресурсов на внутренних финансовых рынках очень высок, в первую очередь потому, что принятие решений в большей или меньшей степени опирается на нерыночные критерии. В этом контексте внутреннее финансирование воспроизводит общеизвестные недостатки социалистического распределения ресурсов.  

     1.6 Бизнес-группы и конкуренция 

     В последние годы устоялось представление  о том, что бизнес-группы стали  угрозой для конкуренции на российских рынках. Существует, по крайней мере, два подхода к обоснованию  такой угрозы. Первый связан с повышением рыночной концентрации в качестве источника монополизации рынков. Второй говорит о повышении вероятности антиконкурентного поведения новых крупных компаний с учетом неразвитости, нарастающей сегментации замкнутости российских финансовых рынков.

     Само  по себе укрупнение участников рынка не обязательно ведет к снижению интенсивности конкуренции. В современной экономической теории общепринятым стал тезис о том, что конкуренция может быть острой как на рынках с низкой, так и на рынках с достаточно высокой концентрацией продавцов. Кроме того, оценивая тенденции перераспределения рынков между участниками, необходимо учитывать, что на начало 1990-х годов концентрация производства в большинстве отраслей российской промышленности была ниже по сравнению с аналогичными показателями стран с развитой рыночной экономикой. При высоких масштабах производственных площадок средние участники рынков (компании) в России на начало реформ имели достаточно скромный размер. Проведенное десять лет спустя сопоставление обнаружило принципиально такую же организацию промышленности: «крупные заводы – «не очень крупные компании».

     В связи с этим следовало ожидать, что усиление конкуренции по мере углубления реформ должно сопровождаться повышением концентрации продавцов  на большинстве рынков. Действительно, в самые первые годы после либерализации (1992-1996) наблюдалась тенденция «конвергенции» показателей концентрации промышленности РФ по отношению к промышленности США. Вместе с тем, показатели концентрации, рассчитанные на основе данных о предприятиях, остаются в российской промышленности, во первых, относительно стабильными, во вторых, достаточно скромными.

     Более того, именно конкуренция может подтолкнуть  к повышению рыночной концентрации. Именно конкуренция с импортом создает  стимулы для формирования интегрированных структур. Последние в этом случае следует рассматривать не как препятствия, а как результат роста конкуренции на российских рынках.

     Так же при прочих равных условиях на рынках с высокой концентрацией производства, в особенности при сегментированном замкнутом финансовом рынке, возможности ограничения конкуренции растут. Если барьеры входа на рынок высоки, повышение концентрации усиливает стимулы к ограничивающим конкуренцию согласованным действиям. Крупная компания в условиях несовершенства финансового рынка может успешно вытеснять конкурентов с рынка. Вертикальные слияния могут ограничивать конкуренцию на смежных этапах технологической цепочки. Наконец, крупные компании могут вытеснять конкурентов с рынка и создавать стратегические барьеры входа благодаря «захвату государства» и использованию в своих интересах административных барьеров. Вместе с тем, во всех упомянутых случаях угрозы для конкуренции создаются не размером участника рынка как таковым, а высокими барьерами входа и несовершенством финансового рынка. В этом контексте создание условий для конкуренции предполагает не столько противодействие укрупнению участников рынка, сколько развитие финансового рынка и модернизацию государственного регулирования и административного аппарата.

     Таким образом, формирование интегрированных структур далеко не обязательно приводит к ограничению конкуренции на рынках. Напротив, даже создание горизонтальных объединений и соответствующее укрупнение участников рынка с определенных позиций может интерпретироваться как результат усиления конкуренции. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Глава II Характеристика масштабов и структуры бизнес-групп 

     2.1 Размеры и время формирования бизнес-групп 

     Представительство бизнес-групп в разных отраслях неравномерно (рис. 1). Лидерами являются отрасли связи, ТЭК, черная и цветная металлургия. Для холдингов привлекательны предприятия с наибольшим потенциалом получения и увеличения прибыли. В России это предприятия экспортных отраслей, а начиная с 1999 года – ещё и импортозамещающих.

     Рисунок 1 Доля АО, принадлежащих к бизнес-группам, в количестве предприятий и численности занятых по отраслям, %

     В большинстве отраслей корпоративной  интеграцией охвачены в первую очередь  более крупные предприятия отрасли. У этого факта есть двоякие  основания. С одной стороны, собственники заинтересованы в вовлечении в бизнес-группы предприятий с наибольшим потенциалом роста прибыли – как за счёт  повышения эффективности производства, так и за счёт расширения рыночной доли. С другой стороны, трансформационный спад первой половины 1990-х годов в наибольшей степени ударил по крупным предприятиям, и соответственно именно на них были сконцентрированы наибольшие выигрыши от повышения эффективности производства и улучшения маркетинга. Сравнивая долю АО в числе предприятий с их долей в численности занятых на рис. 1, можно легко увидеть, как отличается средний размер предприятий, входящих и не входящих в группы. В большинстве отраслей (исключение составляют  легкая и промышленность строительных материалов) предприятия групп крупнее среднего размера. 

     Когда же сформировалось большинство российских холдингов? Двумя факторами, определяющими  развитие процессов корпоративной  интеграции во времени, являются макроэкономическая конъюнктура и процессы приватизации. Положительная связь между темпами роста ВВП и числом сделок экономической концентрации обусловлена двумя соображениями. С одной стороны, в период экономического подъема повышается потенциальная прибыль предприятий, не входящих в холдинги, а следовательно – стимулы к включению их в группы. С другой стороны, улучшение экономической конъюнктуры сопровождалось повышением прибыли компаний, уже входящих в группы, то есть созданием финансовых ресурсов для поглощений. Учитывая ограниченность числа предприятий, которые представляют потенциальный интерес для бизнес-групп,  мы должны ожидать резкого роста слияний в период после 1999 года. Однако процессы корпоративной интеграции могли начаться не ранее, чем после завершения массовой приватизации и консолидации капитала в руках сравнительно небольшого числа собственников.