Деонтологические аспекты социальной работы

2

МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

МЕДВЕДЕВА Г.П.

ДЕОНТОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ

МОСКВА 2010

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………3

РАЗДЕЛ 1. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ДЕОНТОЛОГИИ……………………..7

1. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ДЕОНТОЛОГИИ:ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ…………………………….

2. ПОНЯТИЙНО-КАТЕГОРИАЛЬНЫЙ АППАРАТ ДЕОНТОЛОГИИ

3. МЕСТО И РОЛЬ ДЕОНТОЛОГИИ В ЭТИЧЕСКОМ УЧЕНИИ

РАЗДЕЛ 2. ДОЛЖЕНСТВОВАНИЕ В СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ…..

1. МЕСТО И РОЛЬ ДОЛЖЕНСТВОВАНИЯ В СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ………………..

2. СУЩНОСТЬ И СОДЕРЖАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ДОЛГА И ОТВЕТСТВЕННОСТИ В СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ……………
 

3. ДЕОНТОЛОГИЧЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ В СОЦИАЛЬНОЙ

РАБОТЕ
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………...…………………………78

ПЕРЕЧНИ КОНТРОЛЬНЫХ ВОПРОСОВ И ЗАДАНИЙ……………..80

СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………………

1. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ДОЛГА……………………………….……5

ВВЕДЕНИЕ

Исследование природы и происхождения долга составляло и составляет одну из самых трудных проблем в теории морали - этике.

Человек – социальное существо; вся его жизнь и деятельность проходит в составе группы – социальной и профессиональной. Он является не только результатом деятельности общества (сообщества), но и активным членом этого общества, представителем определенной социальной группы, выполняя вполне определенные социальные роли. Включаясь в трудовую деятельность, человек становится членом профессиональной группы, с которой его связывают общие цели.

Принадлежность к каждой группе обязывает человека учитывать не только свои личные, но и общие, групповые интересы, которые определяются сущностью и целями группы, ее социальным статусом. Формирование поведения и деятельности личностью в соответствии с интересами в первую очередь группы (социальной и профессиональной) становится свидетельством того, что ею освоена социальная и профессиональная роль. Иными словами, должное поведение, демонстрируемое личностью, может свидетельствовать о ее социальной и профессиональной зрелости.

Проблемы долга, должного поведения изучаются специалистами в области этики с глубокой древности. О размышлениях и дискуссиях философов и представителей различных профессиональных групп многих стран и народов свидетельствуют вавилонские, египетские, индийские, китайские, русские и другие рукописные источники.

Уже в Древнем мире Демокрит, Сократ, Аристотель, Цицерон, Сенека и другие мыслители обращались к исследованию содержания долга и обязанностей человека как члена общества в целом, но в особенности - в связи в выполнением им различных социальных ролей и в конкретных ситуациях. Особое внимание уделялось тем областям деятельности и ситуациям, в которых присутствовала объективная необходимость предпочтения общественных интересов частным, т.е. где от выбора личностью поступков зависело не только ее собственное благополучие, но и благополучие окружающих, всего общества (сообщества). Однако понятие долга как теоретическая конструкция появляется только у римских стоиков, то есть в период эллинизма.

Позднее, в Новое время, огромный вклад в изучение долга и должного, механизма формирования должного поведения внесли И. Кант и И. Бентам, определив вместе с тем место и роль деонтологии в этике, содержания деонтологии как учения о долге и должном поведении. Благодаря трудам этих мыслителей деонтология заняла значительное место в исследованиях в области этики. Сегодня она признана как неотъемлемая часть любого этического учения. Вместе с тем, вопрос об исходной роли долга в этической теории не разрешен окончательно, хотя решение его весьма актуально, поскольку оно детерминирует возможность адекватного видения роли целостного и деятельностного смыслового поля культуры в формировании личности. В настоящее время проблемы долга и должного исследуются не только философами, но и представителями различных профессиональных групп.

Выделение этики профессиональной деятельности (профессиональной этики) в относительно самостоятельный раздел этического учения в середине ХХ века стало определенным стимулом для расширения исследований в области профессионального долга специалиста, его обязанностей и ответственности и, таким образом, в области профессиональной деонтологии. Наиболее актуальными исследования содержания долга и механизмов формирования должного поведения становятся в тех видах профессиональной деятельности и тех отраслях профессиональной деятельности, где влияние индивидуальной профессиональной деятельности и поведения специалиста на судьбы человека и общества очень значительно и велика индивидуальная ответственность специалиста за результаты деятельности. Это медицина, педагогика, психология, правоохранение, политика, военное дело и, конечно, социальная работа.

Формирование этического сознания и обеспечение на его основе должного поведения специалиста и будущего специалиста в этих сфер профессиональной деятельности в настоящее время рассматривается как важнейший аспект его профессиональной подготовки и профессионального воспитания. Поэтому в системе профессионального образования в учебных дисциплинах, посвященных изучению профессиональной этики, большое место отводится деонтологии как неотъемлемой части этического учения.

В социальной работе, как и в других видах профессиональной деятельности, должное поведение, отношения и действия специалиста являются одним из непременных условий достижения социально и индивидуально значимого результата деятельности, одним из средств повышения ее эффективности. Порой выполнение специалистом своего долга становится важнейшим условием решения проблем клиента, достижения им, его окружением и всем обществом уровня социального благополучия, достижимого в данных социально-экономических условиях. Одновременно выполнение специалистом своего долга является одним из важнейших условий развития профессии. Должное поведение становится и одним из факторов социального прогресса, поскольку позволяет обеспечить достижение оптимального конечного результата деятельности с наименьшими затратами любого рода ресурсов, детерминирует профессиональный рост специалиста. Вследствие этого изучение будущими специалистами и бакалаврами социальной работы деонтологии и ее особенностей в социальной работе представляется необходимым.

В первом разделе данного учебного пособия, посвященного деонтологическим аспектам социальной работы, вкратце представлены наиболее общие вопросы деонтологии как учения о долге вообще, представлены различные подходы к пониманию и оценке долженствования, исторические аспекты ее развития, разъяснены основные ее категории и понятия, показана их взаимосвязь и взаимовлияние.

Во втором разделе рассматриваются вопросы сущности и содержания профессионального долга социального работника, специфика его ответственности, а также наиболее значимое содержание его долга перед обществом и государством, профессией и профессиональной группой, клиентом и его близкими, перед самим собой, а также содержание и способы разрешения деонтологических конфликтов, возникающих в процессе профессиональной деятельности специалиста.

1. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ДОЛГА

В СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ

План:

1. Деонтология как учение о долге и должном поведении

2. Место и роль деонтологии в этической системе и системе ценностей социальной работы

3. Основные понятия и категории деонтологии

Термин «деонтология» (от греч. deon – долг, deonthos - должный) был введен в научный лексикон для обозначения учения о долге и должном поведении, поступках, образе действий в ХVIII веке английским философом-утилитаристом Иеремией Бентамом (15.02.1748-6.06.1832гг.).

И. Бентама как философа интересовали проблемы формирования человеческого поведения, его мотивов, совместимости социально необходимого и индивидуально значимого в поступках. С его точки зрения каждый человек осознанно или неосознанно стремится увеличить количество получаемых им удовольствий и уменьшить количество переносимых страданий, что вполне естественно. При этом каждый конкретный человек лучше, чем кто бы то ни было, может выделить, оценить и проранжировать для себя источники и способы получения удовольствия и страдания, которые всегда индивидуальны. Но в то же время можно выделить некое общее основание поступков, приносящих человеку удовольствие. Основой человеческого счастья и благополучия является польза в отсутствие страдания. Она и есть то общее, что характеризует все человеческие поступки, приносящие удовольствие. Счастье, таким образом – чистое, длительное и непрерывное наслаждение полученной пользой.

В число наслаждений И. Бентам включал как чувственные, так и моральные, а польза в его понятии – это всякая польза, как нематериальная, так и материальная, в том числе выгода. Например, содержательный разговор с умным собеседником приносит несомненную пользу; полноценный отдых после тяжелой работыТаким образом, И. Бентам сделал попытку соединить в своем учении добродетель и пользу, что отличает его подход от многих этических учений. Для Бентама при «правильном» понимании блага не существует заметной разницы между удовольствием, счастьем, пользой и добродетелью, поскольку, как он считал, различные слова могут означать в восприятии людей одно и то же.

Осуществляя различные действия, человек имеет в виду прежде всего получить удовольствие и пользу для себя лично, избежав при этом страданий. Его поведение необходимо подвергать регулирующему воздействию, поскольку удовольствие, получаемое одним человеком (польза, удовольствие, счастье), может причинить страдания другим. Исследуя место и роль морали в человеческом обществе, И. Бентам сделал вывод о том, что она, как и законодательство, является способом регуляции человеческого поведения с целью обеспечения наивысшего счастья, благополучия и пользы наибольшему числу людей[1]. Аналогичную идею высказывал ранее И. Кант (1792), считавший, что положение «делай высшее возможное в мире благо своей конечной целью» есть априорное синтетическое положение, которое вводится самим моральным законом[2].

Первоначально И. Бентам вкладывал в понятие «деонтология» довольно узкий смысл, имея в виду прежде всего долг и обязанности верующего перед Богом, религией, религиозной общиной, но затем, в поздних работах, употребил его более широко, для обозначения теории морали в целом, поскольку мораль общественная – понятие более широкое, чем мораль религиозная. К тому же, считал Бентам, регулированию должно подвергаться поведение как верующих, так и атеистов, которых во времена Бентама и Канта становилось все больше.

Вскоре последователями и приверженцами теории И.Бентама понятие «деонтология» было уточнено и разграничено с понятием морали. Оно стало применяться в несколько более узком смысле, для обозначения учения о должном поведении, поступках, отношениях и действиях любой личности или группы, и деонтология стала различаться не только с этикой, но и с аксиологией - учением о ценностях. Деонтология стала рассматриваться как относительно самостоятельная и, вместе с тем, важнейшая область философского этического знания.

В настоящее время термин «деонтология» используется довольно широко как в этике, так и в профессиональной этике для обозначения учения о долге и должном поведении личности (и, в частности, специалиста) в процессе выполнения им обязанностей (профессиональных обязанностей). Именно в этом значении он используется и в профессиональной этике социальной работы. В целом содержательно деонтология социальной работы представляет собой систему смыслов, понятий, норм, установлений и предписаний о долге социального работника, коллектива социальной службы и совокупной профессиональной группы перед обществом и государством, социальной работой как специфическим видом профессиональной социальной деятельности и особым социальным институтом, перед коллегами (профессиональной группой), клиентами и перед самим собой.

Практически каждая профессия, сформировавшая и кодифицировавшая собственную профессионально-этическую систему, осмысливает одновременно с этим и содержание профессионального долга специалиста, но чаще всего при этом не затрагивает места и роли деонтологии в профессионально-этическом учении, проблем соотнесения долга и обязанностей, поскольку это скорее вопрос теории, а не практики профессиональной этики. Эта проблема – места и роли деонтологии в профессионально-этическом учении – все же должна быть решена в профессиональной этике, поскольку содержанием решения определяется допустимая степень самостоятельности специалиста, способы контроля его деятельности, взаимное доверие специалистов и их клиентов и т.п., неформальные возможности профессиональной деятельности, и в конечном итоге – ее эффективность.

Место и роль деонтологии в любом этическом учении, в том числе и профессионально-этическом, могут быть определены, исходя из сущности человека. Можно выделить три таких основных подхода к определению природы человека и, соответственно этому, выяснить место и роль деонтологии в системе этики и профессиональной этики.

Первый подход основан на убеждении в сущностном добре человека. Если человек сущностно добр, духовно устремлен к добру, всегда стремится делать только добро, то значительная часть его поступков и действий будет нести благо и ему, и всему обществу. Однако далеко не всегда человек образован и духовно совершенен настолько, чтобы верно разграничить области добра и зла и встать на сторону добра. Поэтому не все поступки человека в конечном итоге служат добру; в мире, к сожалению, существует противное природе человека «рукотворное» зло. Это значит, что добро и благо как результат деятельности человека не являются неизбежными в практике, хотя и наиболее вероятными в теории. В этом случае этическое учение может и должно выступать в роли руководства, «путеводителя», источника этических знаний, разъясняющего человеку сущность добра и зла, их соотношения и путей, ведущих к ним. Человек, исходя из своей природной устремленности к добру, получит необходимые для жизни и деятельности этические знания, и этого будет вполне достаточно для обеспечения должного поведения в основном.

Но могут быть случаи, противоречивые и поэтому сложные для анализа (или ситуация не предоставляет времени для тщательного анализа), когда трудно предвидеть все, и в том числе отдаленные, последствия поведения или отдельных поступков, а значит, обусловить верный выбор и необходимые действия личности. В этих случаях необходимо иметь четкое предписание (руководство), что именно должен сделать человек для достижения индивидуального и общественного блага и исключения ущерба. Эти предписания предлагает в рамках данного подхода деонтология, представляющая собой своего рода «сборник рецептов», «шпаргалку» для решения сложных этологических проблем. Интересы личности и общества, как видно из анализа, в данном подходе совпадают полностью (тождественны), что осознается и личностью, и обществом.

В данном контексте предполагается, что регулирующий потенциал этики носит преимущественно когнитивно-педагогический характер и заключается в транслировании знаний, обучении этико-аксиологическому анализу с опорой на безусловную моральность самой личности и социальную ориентированность общества. Необходимость прибегнуть к деонтологии для детерминации подобающего поведения представляет собой крайне редкий случай, причем деонтология и долг выступают как нечто внешнее по отношению к личности, но, тем не менее, не противоречащее ей сущностно. В этом случае правомерно часто употребляемое словосочетание «этика и деонтология», которое свидетельствует о различении одного от другого, отдельном их существовании и ситуативно обусловленном взаимодействии. Деонтология, в отличие от этики, не восполняет недостаток глубины знаний, опыта личности и не требует от нее понимания предстоящих действий (по крайней мере, в момент их свершения). Собственно, в таком контексте от деонтологии это и не требуется, поскольку она должна сыграть свою роль в ситуации, сравнимой с экстремальной, когда размышлять о добре и зле и анализировать существо ситуации может быть попросту некогда. Она дает непосредственные указания, императивно обеспечивая необходимые действия. Механизм формирования должного поведения в данном случае сходен с обычно-традиционным[3], что является результатом упрощенного понимания деонтологии.

Второй подход основывается на том, что человек изначально устремлен ко злу, «греховен» и не способен с учетом своей природы на осознанные социально ценные действия, стремясь обеспечить лишь свое собственное благо любой ценой. Если он в действительности таков, то его эгоистические устремления только случайным образом могут привести к общественному благу и не причинить вреда и страданий окружающим. В этом случае регуляция его поведения должна быть иной, более императивной и, главное, более широкой, всеобъемлющей. Ни в коем случае нельзя полагаться на результаты самостоятельно проведенного личностью этико-аксиологического анализа ситуации и ее последствий: они в большинстве случаев заведомо дадут негативный для общества результат, предусматривая лишь индивидуальное благо. Нецелесообразно также и обучать личность основам этики: ее знания не будут гарантировать нормативного поведения, оставаясь формальными и поверхностными.

Наиболее целесообразным при реализации такого подхода является введение жестких ограничений поведения личности, предписаний, гарантирующих общество от эгоистического произвола личности, неспособной или не желающей различить истинное добро и зло и не желающей принимать во внимание общественное благо. Необходимы четко выверенные ориентиры и рамки, которые необходимо учитывать в повседневной деятельности и пренебрежение которыми безусловно наказуемо. В этом случае деонтология как бы поглощает этику, замещает ее и заставляет человека действовать вопреки собственным устремлениям, но на благо общества. Видно, что в данном подходе интересы личности и общества противопоставляются, а механизм воздействия деонтологии и ее принципов на поведение личности сходен с тем, которым обладает законодательство.

Очевидно, что оба эти подхода являются крайностями. Человек не добр, и не зол от природы, а точнее, он и добр, и зол одновременно (И. Кант). В некоторых случаях он может вполне квалифицированно различить добро и зло, в некоторых – может выработать ошибочную точку зрения. Ситуативные интересы личности и общества, в зависимости от различных причин, могут совпадать, но могут быть и противоположными. Человек может совершать социально ценные поступки, руководствуясь собственными соображениями или этическими регулятивами и не насилуя при этом своей природы. В то же время он способен, руководствуясь собственными эгоистическими соображениями, поступать аморально, вопреки общественной пользе, преследуя личную выгоду.  Более того, в отдельных случаях человек способен осознанно причинять страдания окружающим и приносить ущерб обществу и ставить себе подобные цели.

В каждом обществе представлено максимальное количество человеческих типов. В нем всегда присутствует некоторое количество альтруистов и эгоистов, людей, устремленных к добру или, наоборот, ко злу. Кроме того, каждый человек как личность сформирован в определенном обществе, группе, получив при этом относительно устойчивые представления о добре и зле и усвоив и присвоив определенные поведенческие стереотипы. Изменение ситуации может вызвать дезориентацию личности, подвергнуть сомнению верность выбранных моральных ориентиров и вызвать их вынужденную или добровольную смену.

В обществе в качестве регулятора человеческого поведения функционирует не только общественная, групповая и индивидуальная мораль – есть законодательство, религиозные нормы, обычаи и традиции, общественное мнение и др. Часть из них может противоречить друг другу и конкретным интересам личности[4], вызывая ее сомнения в правильности и незыблемости существующей нормативной регуляции вообще. Это, в свою очередь, может спровоцировать нигилистическое отношение к общественной морали, общественному долгу и т.п., приводя к аномии.

Ситуативно интересы личности и общества могут выглядеть и восприниматься личностью как противоположные, заставляя человека рассматривать общество и окружающих как враждебную, подавляющую силу, стремящуюся обеспечить удовлетворение только своих сомнительных интересов, никак не связанных с благом этой личности. Но на самом деле сущностные интересы личности и общества не могут не совпадать в главном, поскольку человек и общество неотторжимы друг от друга и составляют нерасторжимое единство.

Таким образом, в любой момент времени в обществе можно наблюдать как высокоморальные, так и аморальные поступки, приносящие обществу и человеку добро или зло. Несомненно, что в условиях сложного и противоречивого бытия выбор личностью поступков многократно усложняется. Личность не может быть полностью предоставлена самой себе, оставлена без нормативной регуляции, нравственных ориентиров, нормативных «подсказок» и указаний и т.п. С учетом двойственности и противоречивости природы человека для регуляции его поведения необходимо использовать все возможные механизмы формирования его поведения, в том числе этические. Необходимо давать человеку основы знаний в области этики, полагаясь на его разумность и способность к самостоятельному выбору между добром и злом. Но в то же время для формирования нормативного поведения необходимо задействовать императивы, понуждающие человека поступать должным образом в случае, если интересы личности в конкретной ситуации представляются противоречащими интересам общества, и их реализации принесет вред.

Таким образом, нецелесообразно разделять этику и деонтологию, также как неверным было бы сливать их воедино и считать тождественными. Соответствие поведения человека представлениям о позитивном, социально одобряемом определяется на основании его анализа и сравнения с критериями общественного блага, причем вне зависимости от того, противоречит ли это общественное благо индивидуальному или совпадает с ним. Видимо, чем большую социальную значимость может иметь поведение и деятельность человека, тем более надежной должна быть гарантия нормативного поведения. Чем больше вероятность противоречия между ситуативными интересами личности и сущностными интересами ее самой и общества, тем жестче, императивнее должна быть регуляция ее поведения, тем, соответственно, больше должна быть «доля» деонтологии в этике, важнее ее место. Поскольку должное поведение гарантирует выполнение внешних по отношению к личности требований независимо от того, одобрены ли эти требования индивидуальной моралью личности, совпадают ли они с ее ситуативными интересами, можно заключить, что деонтология – это центральная часть, ядро любой этической системы.

Деонтология в каждой профессионально-этической системе также занимает центральное место, однако в зависимости от вида, содержания профессиональной деятельности «доля» формального долженствования может быть различной. Очевидно, что чем большую социальную значимость имеют результаты профессиональной деятельности и чем больше влияние профессиональной деятельности на судьбу, благополучие общества и конкретных людей, тем большая часть поведения, отношений и деятельности специалиста может и должна регулироваться с помощью не общих этических, а деонтологических принципов. Вместе с тем, вышесказанное не означает, что та часть деятельности или та деятельность, которые могут регулироваться на основе деонтологии, всегда противоречат интересам, склонностям личности специалиста; они могут совпадать, и должное поведение может не только своими итогами, но и самим процессом доставлять личности удовольствие.

Основной категорией деонтологии является долг (греч. deon).

Понятие долга имеет длительную историю развития. Впервые понятие долга рассматривается Аристотелем, который трактует его как обычай[5]. Необходимость следования обычному (т.е. соответствующему установившимся обычаям) поведению Аристотель трактует как долг личности перед обществом. При этом он исходит из того, что обычай формируется как многократно апробированная, положительно зарекомендовавшая себя и поэтому ставшая социально одобряемой и привычной (обычной) форма поведения. Должное (обычное) поведение, по его мнению, сделает человека понятным и приемлемым в обществе, поможет избежать негативных последствий необычных поступков и ему самому, и окружающим его людям и, соответственно, гарантирует жизненный успех, а также будет служить благополучию и процветанию общества. Немаловажным является и то, что следование обычным поведенческим формам не требует глубоких рассуждений, умения анализировать ситуацию и, следовательно, может быть рекомендовано для всех. Цицерон рассматривает выполнение обязанностей как выражение предельной устремленности к добру, относя его к нравственно прекрасному и полезному[6].

Многие этические теории прошлого рассматривали долг как проявление либо божественной воли, либо как реализацию вечных и неизменных свойств человеческой природы. Китайская философия понимала долг личности как ее обязанность следовать установленным издревле нормам и правилам поведения. В средние века основное содержание долга рассматривалось как необходимость подчиняться божественной воле, соблюдать заповеди, причем их содержание  раскрывалось перед человеком через откровение. Таким образом, следование долгу в этот период было прямым следствием веры в бога.

Материалисты прошлых веков зачастую сводили содержание долга к соблюдению собственных интересов. Сознание долга, по их представлению, определялось опытом и разумом личности, причем немаловажную роль играли представления об истинной социальной пользе поступка (деятельности), его значении для общества. В этике И. Канта долг выступает в форме категорического императива, морального закона, присущего человеческому разуму, причем «высокое достоинство долга не имеет ничего общего с наслаждением жизнью». Согласно его учению, исполнять свой долг - значит лишь делать то, что в нравственном порядке вещей, следовательно, не заслуживает быть предметом удивления[7]. У Г.В.Ф. Гегеля в качестве долга для личности выступает добро в себе и для себя, поскольку человек должен иметь понимание добра, сделать его своим намерением и осуществлять в своей деятельности[8].

В настоящее время долг – это важнейшая этическая категория. Он представляет собой выступающее в качестве внутреннего переживания принуждение поступать в соответствии с требованиями, исходящими из этических ценностей, и строить свое бытие в соответствии с этими требованиями[9].

Содержание морального долга как идеальное представление формируется как объективное рациональное, иногда противоположное чувственной склонности личности, ее эмоциям и желаниям. Долг содержит в себе самопринуждение, поскольку объективен, проистекает из законов морали и не  всегда совпадает с установками личности и ее склонностями. Должное поведение, т.е. поведение в соответствии с деонтологическими принципами и содержанием долга, имеет место, когда личность, сопоставив собственные субъективные потребности с объективной необходимостью, делает выбор в пользу последних и реализует свою активность для выполнения долга. Поэтому должная регуляция поведения может иметь место не всегда, а тогда лишь, когда человек находится в состоянии сознательного выбора между различными, порой противоречивыми, вариантами поведения, действий, отношений, поступков. Одинаковые содержательно и с точки зрения результатов поступки в зависимости от мотивов («я этого хочу для себя» или «это необходимо сделать для людей») могут быть в результате анализа признаны как должными, так и просто нормативными. Этика долга, таким образом, требует от личности преодоления своих чувственных склонностей посредством волевых усилий и предполагает, что основным мотивом поступка является осознанная объективная необходимость его совершения.

Долг представляет собой механизм, включающий моральное сознание личности непосредственно в процесс выбора поступков, а также ориентирующий человека на достижение социально и индивидуально значимых результатов. В выборе между желаемым и должным поведением фиксируется раздвоенность самосознания на «Я хочу» и «Я должен» («хочу» и «надо»). По сути дела, это превращение требований морали, в равной степени относящихся ко всем людям, в личную задачу для конкретного человека, ее интериоризация. Анализируя и сопоставляя собственные ситуативные потребности и интересы с объективной необходимостью совершить те или иные поступки, личность в объективно необходимом, предстающим поначалу как внешнее по отношению к ней, выявляет необходимое для себя лично (субъективно необходимое).