Детские образы в художественной литературе (прозе) как предмет риторического анализа

Введение.

      Актуальность  работы. Своё исследование мы посвящаем анализу образов детей в художественном произведении, которое поможет выстроить более грамотное, профессиональное общение будущего педагога с учениками, поможет будущему учителю научиться не допускать коммуникативных промахов и неудач при работе со школьниками. Кроме того, проделанная работа научит полно и всесторонне анализировать художественное произведение. Образы детей необходимо рассмотреть не только с литературной точки зрения, но и с риторической.

       Современная действительность показывает, что далеко не все преподаватели способны выстроить профессиональную педагогическую модель поведения с ребёнком, научить детей правильному общению друг с другом. Анализ помогает научиться анализировать мотивы поступков. Именно анализ художественных образов детей, созданных мастерами художественного слова таких писателей XX века, как А. Алексин и В.Г. Распутин, позволят будущему педагогу оттачивать своё профессиональное мастерство, ёщё до того, как он столкнётся с ними в школе.

     Большое влияние на выбор темы оказал интерес  к риторическому анализу образов детей в современной прозе, близость её к нашей профессиональной деятельности. До нас при анализе современной прозы ставили акцент на образы учителей, поэтому мы посчитали необходимым проанализировать образы детей. Необходимость данного исследования для будущих педагогов мы видим в том, что оно может стать своеобразным методическим пособием в том, как нужно вести себя преподавателю с учеником и как не нужно.

      Объектом  исследования в нашей работе является риторический анализ образов главных героев-детей в рассказах современных писателей о школе А. Алексина «Безумная Евдокия» и В.Г. Распутина .

      Предмет исследования – образы детей в художественной литературе как предмет риторического анализа.

        Гипотеза. Мы предполагаем, что прочитав данные повести, мы выявим речевые ошибки и недочёты в речи детей, а может быть даже и в речи преподавателя.

      Цель – проанализировать с риторической точки зрения образы детей в современной прозе о школе.

      Для достижения поставленной нами цели и  проверки гипотезы нужно решить следующие  задачи:

• изучить научную литературу по теме исследования;
• дать характеристику понятию «образ»;
• выявить наиболее часто встречаемые коммуникативные промахи и неудачи в общении педагога с ребенком;
• найти возможные способы прогнозирования коммуникативных промахов и неудач.

     Методы исследования: теоретический анализ научной литературы по теме; наблюдение за реальной речевой практикой.

     Научная новизна и практическая значимость исследования заключается в том, что данная тема мало изучена в науке. Мы рассмотрели образы детей с точки зрения риторического анализа. Проделанная нами работа поможет, учитывая особенности каждого ребёнка, не допускать коммуникативных неудач при общении с детьми, продумывать своё поведение в данной ситуации с данным учеником.

     Структура и основное содержание исследования: курсовая работа содержит введение, две части, заключение, библиографический список, фрагменты текстов, которые помогут нам и исследовании.

     Во  введении обосновывается актуальность исследования, оговариваются объект и предмет исследования, выдвигается гипотеза,   определяется  цель, задачи, методы исследования.

     В части 1 мы дали понятия определениям, с которыми нас столкнёт речевой анализ героев, рассмотрели необходимые нам сведения о творчестве писателей выбранных повестей.

     В части 2 мы выявили особенности речи Оли и мальчика, произвели их  риторический анализ. 
 

      Часть 1. а) Основные понятия нашего исследования.

      Для плодотворной и максимально полной работы нам понадобится знание терминов, которыми мы будем использоваться при  риторическом анализе образов детей.

      Коммуникативная ситуация – сочетание внешних и внутренних условий и обстоятельств, в которых протекает речевое общение, положение дел, сопровождающее коммуникацию. К.с. формируют, прежде всего, внеязыковые факторы, однако особенности К.с. непосредственно влияют на отбор языковых средств и устройство используемых в этой К.с. текстов. В число факторов, формирующих К.с., при широком толковании последней, входят: цели и интенции участников коммуникации, их статусы, роли (в том числе определяющие отношения иерархии / равенства), неролевые профессиональные, возрастные и гендерные характеристики, эмоционально-волевые отношения (симпатия / антипатия, давление и т.д.), количество участников, место (магазин, конференц-зал, приёмная руководителя предприятия), продолжительность, личная заинтересованность / незаинтересованность, канал передачи информации (тет-а-тет, по телефону), публичность / приватность (статья в газете / разговор в очереди) и др.(с. 254).                               

      Коммуникативная цель, коммуникативное  намерение, коммуникативная  итненция – мысленное предвосхищение участником коммуникации желаемого для него результата коммуникации, направленность сознания на этот результат. К.ц. определяет средства её достижения, т.е. специфический выбор способов языкового выражения, единиц различных уровней языковой системы, включая определяющие класс речевого акта глаголы и т.д. Наиболее типичными примерами наименований К.ц. выступают глаголы речи (попросить, упрекнуть и т.д.). При исследовании контекстов этих наименований в корпусах текстов выявляются их сочетания, представляющие более частные К.ц. (попросить, разрешения оставить помещение и т.д.). Предпринимаются попытки составления перечней наименований наиболее общих групп К.ц.: установить контакт с адресатом, убедить адресата принять некоторую идею, заставить его что-то сделать, выразить свои чувства и эмоции… (с. 254).

      Каналы  речевого воздействия  – все виды носителей информации в процессе осуществления речевого воздействия в акте коммуникации. Основным К.р.в. является вербальный канал – сама речь, её лексико-синтаксический состав, культура произношения, риторическое устройство и т.д. Не менее важную роль играют невербальные каналы, и, прежде всего, визуальный К.р.в. Он передаёт информацию двоякого рода. Во-первых, по визуальному К.р.в. поступает большая часть сведений о личности оратора. Аудитория наблюдает его мимику и жесты, перемещения, его внешний вид и одежду. Во-вторых, с помощью разного рода изобразительных средств (слайды, графики, таблицы, диа- и видеофильмы, плакаты и т.д.) передаётся предметно-тематическая информация. Некоторые исследователи склонны обособлять также аудиометрический канал (использование паралингвистических средств, связанных с интонацией, темпом речи, ритмомелодикой и т.д.) и суггестивный канал…различные средства, известные в психологии и иногда используемые в практике современных рекламных и избирательных кампаний…, но раздражающий инфра- и ультразвук и т.д.). (с. 235 – 236).

      Коммуникативная неудача – ситуация, когда Коммуникативный акт не достигает коммуникативной цели, поскольку нечто в процессе коммуникации происходит неправильно. Например, высказывание, не будучи само по себе ложным, оказывается неуместным, неинформативным или непонятным. Дж. Остин разделяет неудачи на:

     1.) Осечки, когда задуманный акт коммуникации оказывается неосуществлённым в  связи с нарушением хода процедуры (акт провален во время осуществления – в связи с ошибками или из-за различных препятствий, мешающих довести акт до конца);

     2.) Злоупотребления, когда акт осуществлён, но пуст (неискренность, притворство, вероломство, безответственность).

     Среди прочих причин К.н. обычно называют: различия в картинах мира, сформированных разными национальными культурами участников коммуникации; несовпадение оценок явлений действительности; неправильное понимание речевой интенции, неточности и недосказанности при выражении мыслей, наконец, причина К.н. может скрываться в самой природе единиц языка: метафоричности, многозначности слова и т.д. (с. 251 – 252).

     Коммуникативный акт – минимальная единица речевого взаимодействия говорящих, определяемая интенциями стратегий достижения иллокутивных целей (манифестация говорящим цели высказывания; напр., обещание, предсказание, сообщение и т.д.). Каждая реплика, диалог обусловливает ответную реплику собеседника, поэтому и реплика-стимул, и реплика-реакция представляют собой минимальную структурную единицу К.а., которые вместе могут быть названы диалогичным единством. К.а. осуществляется в сложном переплетении социальных, культурных и многих других аспектов человеческого бытия, поэтому строгие планы и схемы К.а. не могут быть составлены. К.а. можно разделить на подготовленные и спонтанные, рождающиеся в процессе общения, однако оба типа представляют собой целенаправленное речевое поведение, или, по выражению М.М. Бахтина, речевой поступок. (с. 259 – 260).

     Коммуникативный успех – реализация цели коммуникативного акта, когда успешное сообщение без существенных помех передаётся адресантом и адекватно воспринимается, понимается, усваивается, оценивается адресантом. (с. 261).

     Речевые ошибки – резкие и немотивированные отступления от императивного (строгого обязательного) норм литературного языка, нарушения Правильности речи.

     1.) Ошибки орфоэпические, связанные с нарушением норм произношения в современном русском литературном языке, с несоблюдением законов русской фонетики; в них также включаются Ошибки акцентологические, заключающиеся в неправильной постановке ударения.

     2.) Ошибки лексические (семантические), вызванные незнанием лексического значения слов и особенностей их сочетания. Сюда иногда относят и искажение устойчивых оборотов (фразеологизмов).

     3.) Ошибки грамматические, которые в соответствии с тремя основными разделами грамматики можно разделить на: а.) ошибки словообразовательные; б.) ошибки грамматико-морфологические; в.) ошибки грамматико-синтаксические.

     4.) Ошибки стилистические, связанные с употреблением в высказывании или тексте языковых единиц (слов, словосочетаний, предложений), обладающих Стилистической окраской, не соответствующей стилистической окраске данного высказывания или текста в целом. ( с. 579).

     Речевые недочёты. Под Р.н. обычно понимают нарушения языковых (речевых) норм, не являющихся императивными, строгими. Это чаще всего стилистические нарушения, такие как: нарушения функционально речевых закономерностей, вызванные сознанием языковых черт разных функциональных стилей и нарушением их норм, несоответствие стиля речи содержанию высказывания. Сюда же относятся стилистические погрешности, связанные с неумелым владением ресурсами русского языка, с бедностью словарного запаса и с недостаточно развитым языково-стилистическим чутьём. Кроме того, речевыми недочётами также называют фоностилистические погрешности, нарушения благозвучия речи. ( с. 578). (Культура русской речи: Энциклопедический словарь-справочник/Под ред. Л.Ю. Ивановой, А.П. Сковородникова, Е.Н. Ширяева и др. – М.: Флинта: Наука, 2003. – 840 с.).

     Речевой поступок – это высказывание, которое требует определённой речевой подготовки. Сначала адресант должен оценить ситуацию общения, соотнести её с собственной нравственной позицией, учесть все нюансы речевой ситуации, определить коммуникативное намерение. Есть жанры, которые по сути своей уже предопределяют речевой поступок, например: открытое письмо, признание, защита, ультиматум, исповедь, донос, клевета, жалоба и пр. Причём, одни РЖ заведомо являют собой негативный РП (клевета, донос и др.), другие – позитивный РП (защита, признание, исповедь и др.), третьи в зависимости от того, какие помыслы (добрые или злые) лежат в основе речевых действий, можно квалифицировать как позитивный или как негативный РП (ультиматум, письмо и др.). Таким образом, мы можем заключить, что речевой поступок (его смысловая наполненность), как правило, реализуется в определённом жанре. (Риторика: учеб. / З.С. Смелкова, Н.А. Ипполитова, Т.А. Ладыженская [и др.]; пол ред. Н.А. Ипполитовой. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006. – 448 с.) (с.235).

     Художественный  образ (в гносеологическом плане) – разновидность вообще, под которым понимается результат освоения сознание человеком окружающей действительности. Образ, в широком значении, - это внешний мир, попавший в «фокус» сознания, ставший его раздражителем и как говорят философы, интериоризированный им, т. е. превращённый в факт сознания. В гносеологическом поле образ – это основной и наибольший по объёму феномен. Он может принимать формы чувственные (ощущения, восприятия, представления) и рациональные (понятия, суждения, умозаключения, идеи, теории). Художественный образ – категория эстетики, характеризующая результат осмысления автором (художником) какого-либо явления, процесса свойственными тому или иному вида искусства способами, объективированный в форме произведения как целого или его отдельных фрагментов, частей (так, литературное произведение-образ может включать в себя систему образов персонажей…). Художественный образ всегда несёт в себе обобщение, т. е. имеет типическое значение (гр. typos – отпечаток, оттиск). Художественный образ экспрессивен, т. е. выражает идейно-эмоциональное отношение автора к предмету. Он обращён не только к уму, но и к чувствам читателей, слушателей, зрителей. По силе эмоционального воздействия изображение обычно превосходит  рассуждение, даже патетическую речь оратора. (Введение в литературоведение: Учеб. пособие/Л.В. Чернец, В.Е. Хализев, А.Я. Эсалнек и др.; Под ред. Л.В. Чернец. – М.: Высш. шк., 2004. – 680 с.). (с. 22, 23, 26, 28).

     Художественный  образ – форма отражения действительности искусством, конкретизация и вместе с тем обобщённая картина человеческой жизни, преображаемой в свете эстетического идеала художника, созданная при помощи творческой фантазии. Художественный образ – одно из средств познания и понимания мира, синтетическая форма отражения и выражение чувств, мыслей стремлений, эстетических эмоций художника. Его основные функции: познавательная, коммуникативная, эстетическая, воспитательная. Одна из важнейших особенностей художественного образа – сопоставление того, что есть, с тем, что должно быть, т. е. измерять всё сущее высокими требованиями идеала. (Словарь литературоведческих терминов. Редакторы-составители Л.И. Тимофеев и С.В. Тураев, М.; Просвещение, 1974) (с. 241 – 242).

     б.) Немного о писателях.

     Повести известного советского писателя Анатолия Алексина, созданные им в разные годы, получили широкое признание  читателей как у нас в стране, так и за рубежом. О героях его  произведений «Правда» писала: «Наделенные  талантом человечности, они и в  других побуждают этот бесценный, столь  необходимый обществу талант». Писатель удостоен звания лауреата Государственных  премий СССР и РСФСР, премии Ленинского комсомола, Международной премии социалистических стран имени М. Горького. Ему присуждён также Международный Диплом Х.-К. Андерсена. Современники Алексина очень тепло отзываются и о нём, и о его творчестве. Например, И. Бахмутская (директор Республиканской юношеской библиотеки РСФСР имени 50-летия ВЛКСМ) говорит о нём так: «Исследование, которое недавно провели сотрудники нашей библиотеки, показало, что А. Алексин – один из самых читаемых нашим юношеством мастеров литературы. Он утверждает святую обязанность видеть в каждом растущем человеке личность. Он утверждает красоту и бесстрашие творческого поиска…». Мария Прилежаева сказала: «Запас мыслей, наблюдений, образов, ситуаций, сюжетов, мне кажется, завидно богат у Алексина, неисчерпаем! И запас доброты. Мир, созданный писателем, добр, хорош, в нём хочется жить, он учит жить. Но правда о жизни была бы полуправдой, если бы чуткий к добру писатель не распознавал зло, которое ещё бродит по свету, или захотел бы о нём умолчать. Нет, Анатолий Алексин не закрывает глаза на зло, видит его точно и беспощадно…». Вадим Кожевников: «Писатель исповедует законы нашей коммунистической морали. И делает это вдохновенно».  Агния Батро пишет: «Произведения эти как бы изнутри озарены светом истинной человечности». Алексей Мусатов утверждает: «Он пишет о хороших. И своими книгами он увеличивает их число». (Алексин А.Г. Повести разных лет: Повести. – М.: Современник, 1984. – 528 с., с ил.). (с. 2 – 5).

      Нравственность  всегда несёт в себе общественные функции, существовать в отрыве от социальной действительности она не может. Надёжным фундаментом нашей морали, нашего гуманизма являются незыблемые принципы коммунистической морали. Этими законами и руководствуется Анатолий Алексин  в своих творческих исканиях, в  художественном исследовании характеров, духовной сущности наших современников  – юных и взрослых. Писатель утверждает в человеке подлинно гуманистические  черты, вызревшие на почве советского строя, социалистических отношений. В  «житейских» историях, в человеческих судьбах, ставших сюжетной основой его произведений, автор находит типические явления, которые позволяют ему решать сложнейшие вопросы воспитания в семье и школе, пробуждают в читателях стремление к нравственному совершенствованию. Высокая доброта, рыцарское великодушие, стремление помочь людям, попавшим в беду, – вот что движет поступками главных героев алексинских повестей, рассказов и пьес. Атмосфера человечности, в которой действуют эти герои, распространяется далеко за пределы книг и спектаклей, уходит обратно в жизнь, влияя на её нравственный климат, притягивая к себе читателей, помогая им становиться лучше, благородней, душевнее. (Разумневич В.Л. Всем детям ровесники. М.: «Советский писатель», 1980, 360 стр.) (с. 221).

      Быть  может, невелики по размеру алексинские  повести, но круг нравственных проблем, поднятых ими, очень обширен: коллектив  и личность, душевная щедрость и  бездушие, ответственность перед  людьми, талант, взаимоотношения детей  и отцов, семьи и школы, учителей и учеников… Писатель глубоко  исследует мир взрослых и мир  детей, показывает, как эти два  мира поистине нерасторжимы. ( Разумневич.с. 247).

            Ещё в недавнем прошлом  имя Валентина Распутина в  читательском сознании прочно было связано  с направлением литературы, именуемым  «деревенской прозой». Название это  весьма условно. Речь идёт о писателях, чьё творчество обращено к народному  началу, к ценностям, которые в  течение столетий формировались  и сохранялись в недрах сельского  уклада.

      На  самочувствие героев Распутина в  немалой степени влияет природа  – не абстрактная «окружающая  среда», а именно байкальская природа. Загадку действия этих мест на человека писатель не устаёт разгадывать. Байкал – не только любовь, но и боль Распутина. В его многочисленных публицистических выступлениях не утихает тревога  о судьбе уникального озера, ведётся  активный поиск путей сохранения его для человечества.

      В публицистике Распутин в отличие  от иных «громких» авторов не спешит «впереди прогресса» (он слишком хорошо знает, чем это может обернуться), а предпочитает ориентироваться  на испытанные веками народные идеалы, традиции и элементарный здравый  смысл. Писатель часто как бы вызывает на спор, и сам не прочь поспорить  – даже с классиками. Он не «подыгрывает»  читателю, не мелочится, даже говоря о  частностях, - думает о главном. В  общем остаётся самим собой – писателем Распутиным, чьего слова мы ждём.

      Грандиозность и непостижимость некоего высшего  замысла вызывает у героев его  рассказов сложную гамму переживаний, заставляет по-новому увидеть своё место в мироздании. (Распутин В.Г. Уроки французского: Рассказы, повесть,  публицистика / Обществ. редкол.: А. Алексин, И. Бахмутская, В. Ганичев и др. – М.: Худож. лит., 1989 – 286 с. (Серия «Роман-газеты» для юношества) (с. 279 – 285).

      Главный смысл своего творчества писатель видит  в нравственном исследовании личности, в воспитании эмоций, которых так  не хватает современному человеку. В повестях В. Распутина обычно незамысловатый сюжет, и на первый взгляд кажется, что  сюжету писатель не придаёт особого  значения. Но это не так, в каждой повести у него есть хотя бы один не избитый сюжетный ход, чаще всего  в финале произведения: «…Для меня важно суметь сделать особый поворот  в сюжете. Писатель должен искать какие-то неожиданности в поведении своих  героев. Плохо, когда читатель представляет, как поступит герой в следующую  минуту. И порой приходится идти на обман читателя. Вместо очевидного – повернуть в другую сторону, пустить его в обход, а потом доказать, что это было необходимо, естественно». (Распутин В. Очищение человека//Неделя. 1977. 5 – 11 сентября. С. 14).

      Рассказ «Уроки французского», по которому в 1987 г. был создан телефильм режиссёром Евгением Пашковым, впервые был опубликован  в 1973 г. в иркутской газете «Советская молодёжь» в номере, подготовленном в память об Александре Вампилове с посвящением матери драматурга Анастасии Прокопьевне Копыловой, учительнице. Но у героини рассказа Лидии Михайловны, преподавательницы французского языка, другой реальный прототип – Лидия Михайловна Молокова, которая была классным руководителем и преподавателем французского у одиннадцатилетнего Распутина… Она пыталась помочь своему ученику как могла, правда, в жизни в «замеряшки» с ним не играла, но посылку с макаронами посылала. (Зайцев, В.А. История русской литературы второй половины ХХ века: Учеб. Пособие/ В.А. Зайцев, А.П. Герасименко. – М.: Высш. шк., 2006. – 455 с.) (с. 220 – 221).

      Выводы:

     1. Нами оговорены понятия, необходимые для анализа речевых особенностей героев.

      2. Представлен краткий обзор творчества писателей А. Алексина и В. Распутина – определены особенности.

      3. Представлены сведения об истории создания рассказа «Уроки французского». 

        Часть 2. Риторический анализ главных героев-детей в рассказе А. Алексина «Безумная Евдокия» и В. Распутина «Уроки французского».

      Проанализируем  речевые особенности героини  рассказа А. Алексина «Безумная Евдокия» девятиклассницы Оли.

      Случается, однако, что и в нравственно  здоровой среде вырастает человек, не подчиняющийся её моральным законам. Почему так? В повести «Безумная  Евдокия» Анатолий Алексин отвечает на этот вопрос. Отвечает горячо, страстно, убедительно. Две силы, два метода воспитания противоборствуют в повести. С одной стороны учительница  истории Евдокия Савельевна, с  другой – родители школьницы Оли. То, что Оленька учится очень хорошо, что она щедро одарена, старательно  занимается живописью, - во всём этом есть заслуга родителей. А вот к  Евдокии Савельевне читательское расположение долго не приходит. В начале повествования, со слов Оленьки, которой родители верят безоговорочно, учительница кажется излишне придирчивой, категоричной, относящейся к Оленьке крайне недружелюбно, за что девочка и дала ей прозвище «безумная Евдокия» (с. 245):

      « - Их отрывает от дела. Нас отрывает, - вздыхала Оля. – Ну если бы сутки были в два раза длиннее! Тогда бы уж пусть.

       - Ты абсолютно  права, - соглашалась  Надя. – Но будь  снисходительной.  У неё нет семьи,  ей некуда торопиться.

      (…).

       - Нет, я хочу  понять, - отвечала  Оля, почему все  мы должны тратить  время и силы  на то, что доставляет  радость одной  Евдокии. Эти люди  ей дороги? Пусть  и встречается.  Но ведь так  можно устраивать  вечера в честь  любого из жильцов  нашего дома. Каждый  кому-нибудь дорог.  Разве я не права?

       - Ты права… Но всё – таки, пожалуйста, не рифмуй.

       - Я рифмую бездарно. Евдокия Савельевна  должна радоваться  таким рифмам!

       - И всё-таки я  прошу тебя…».

      Адресатом в данном эпизоде является Оля, адресантом – Олина мама. Действие происходит дома, на кухне, Оля моет посуду. Героиня жалуется на действия Евдокии Савельевны. Из этого отрывка видно, что отношения у Оли с учительницей сложные, потому что Евдокия Савельевна любила похожесть, которую девочка не приемлела. Своими рассуждениями она, как будто бы ищет поддержки и одобрения со стороны своей мамы и своим наводящим вопросом заставляет соглашаться с ней. Оля находится в коммуникативной власти над своей мамой, мама уговаривает её то «будь снисходительнее», то «пожалуйста, не рифмуй».

      Во  время туристического похода Оленька  куда-то исчезла. Учительница подняла  на ноги всех, чтобы найти её, но поиски безуспешны… Всю вину родители взваливают на «безумную Евдокию», на Олиных товарищей. На самом же деле оказалось, что предательски поступила не Евдокия Савельевна, а сама Оленька. Стремясь опередить одноклассников, решить «поставленную задачу» раньше других, она продолжила путь ночью одна, никому не сказав о своих намерениях. Это стоит Олиной матери здоровья. Лидерство завоёвано дорогой ценой. (Разумневич с. 246). Она как ни в чём не бывало зашла домой, не осознавая масштабов горя, которого причинила близким людям:

       - А где мамуля? Я привезла ей цветы! – Оля уже сняла с одной ноги туфлю и натягивала тапочку. – Представляешь, они всё ещё движутся к этому дяде… Во главе с «безумной Евдокией»! А я вчера угадала самый короткий путь. Митя ночью переплыл реку на лодке. Иначе бы он столкнулся с патрулями. И меня лодочник перевёз! – Она была упоена успехом. – Вот сюрприз… или приз, о котором говорил Митя Калягин. Мне достался!.. – Она протянула какой-то конверт. – Я пришла первой. И дядя-доктор вручил его мне. А где мамуля? Я привезла ей цветы. Утром в поле так хорошо!

      Она сунула мне в руки букет ромашек.

      Я не перебивал Олю.

      Евдокия Савельевна и Люся не выходили в коридор. Они так и стояли около телефона. Трубка висела на шнуре. А  Надя, оцепенев, сидела на диване. Сидела неестественно  прямо, положив обе  руки на колени.

       - Наденька! Оля вернулась… - закричал я. –  Оля вернулась!

       - Я не узнаю  её, - ответила Надя. – Я не узнаю… 

      Действие  происходит в доме Оли. Девочка заходит  домой и даже не задумывается, в  каком сейчас состоянии находятся  её родители. В данном отрывке героиня два раза повторяет фразу: «А где мамуля? Я принесла ей цветы». В первом случае в конце второго предложения стоит «!», а   во втором – точка. В этом можно прочесть то, что Оля ждала, благодарности от мамы, а в ответ стояла тишина.