Диагностика лжи

Содержание:

Введение 

Глава 1. Ложь как  психологический феномен

1.1. Ложь

1.2. Виды лжи

Глава 2. Функции  лжи

2.1. Плацебо: ложь  во спасение

2.2. Добродетельная  ложь. Группы добродетельной лжи 

Глава 3. Диагностика  лжи

3.1. Признаки  лжи

3.2. Техника обнаружения  лжи

3.2.1. Легкая и  трудная ложь.

Заключение

Список использованной литературы  

Введение

В современное  время, наверное, каждый человек может  быть подвержен лжи и обману, а  самое главное он подвергается этому, чуть ли не ежедневно. Будь то ложь как  скрывание истины для сокрытия «темных» дел других людей, или как сокрытие фактов, но во благо. Все это окружает нас, и казалось бы, люди должны стремиться предостеречь себя от этого, или хотя бы уменьшить количество обманов в свою сторону. Но после поиска информации по данной проблеме мы увидели, что она освещена слабо. Понятие лжи является предметом исследования во многих гуманитарных науках, но пока это мало способствует выявлению ее специфики в разных областях практической и теоретической деятельности. В частности, не определены отличительные признаки категории лжи в психологии: если ограничиться характеристикой лжи только как оценкой суждений, в которых неверно представлены факты, то эти признаки становятся неразличимыми. Большинство из представленных в литературе исследований направлены на изучение диагностики лжи, а также на изучение результатов теста на детекторе лжи.  

Глава 1. Ложь как  психологический феномен

 1.1. Ложь 

В ситуации общения  ложь является выражением намерения  одного из собеседников исказить правду. Суть лжи всегда сводится к тому, что человек верит или думает одно, а в общении выражает другое.

Пол Экман в своей книге «Психология лжи» определяет ложь как действие, которым один человек вводит в заблуждение другого, делая это умышленно, без предварительного уведомления о своих целях и без отчетливо выраженной со стороны жертвы просьбы не раскрывать правды.

Надо сказать, что в повседневной жизни люди часто используют слова "ложь", "неправда", "обман" в качестве синонимов, однако, эти понятия с точки зрения некоторых отечественных психологов имеют различное содержание.

В отличие ото  лжи, обман – это полуправда, провоцирующая  понимающего ее человека на ошибочные  выводы из достоверных фактов; сообщая  некоторые подлинные факты, обманщик умышленно утаивает другие, важные для понимания сведения. Обман  лежит в основе того, что принято  называть военной хитростью, которая  применяется со времен древности.  Обман, как и ложь, возникает тогда, когда сталкиваются чьи-либо интересы и нравственные нормы, и там, где для прибегающего к обману человека затруднено или невозможно достижение желаемого результата иным путем. Главное, что роднит обман с ложью, - это сознательное стремление обманщика исказить истину.   

1.2. Виды лжи

Вагин и Экман в своих книгах выделяют два основных вида лжи:

1.                 Умолчание (сокрытие правды); 

2.                 Искажение (сообщение ложной информации).

Так же выделяют разновидности лжи, такие как: сообщение  правды в виде обмана и особая ложь. Рассмотрим эти формы лжи:

Умолчание или  сокрытие реальной информации. По мнению И. Вагина, «большинство людей не принимают этот вид лжи за, непосредственно, ложь. Человек не выдаёт искажённой информации, но и не говорит реальной. Однако, стоило бы присмотреться к такому виду обмана. Например, когда врач не сообщает пациенту, что тот смертельно болен, или муж не считает нужным говорить своей жене, что обеденные часы работы он проводит в квартире её подруги. Достаточно часто, освещается только часть информации, а не нужная остаётся за кадром. Такой метод умолчания принято называть «частичным освещением или избирательной подачей материала». Как пример такой ситуации можно привести следующий случай: производитель сока пишет на упаковках своего товара «100% натуральный апельсиновый сок», конечно, покупатель понимает это, как констатацию того, что это чистый сок, не разбавленный водой. Однако, производитель подразумевает, что это только апельсиновый сок, а не смесь различных соков, но преподносит эту информацию так, что это идёт в их пользу. И уже сзади мелким шрифтом прибавляют «восстановлен из концентрированного сока». 

Искажение реальной информации, говорит И. Вагин, это то, что мы и привыкли называть ложью. Когда нам, вместо реальной информации преподносят обман, выдавая его за правду, и тем самым, вводя нас в заблуждение. С такой ложью мы встречаемся каждый день, и именно эта ложь является самой опасной и самой неоправданной.

              Сообщение правды в виде обмана. Человек говорит правду так, что у собеседника складывается впечатление, что он лжет, и истинная информация не принимается.

              И. Вагин также выделяет особую ложь. Очень часто человек, который лжет, не считает себя лжецом потому, что сам верит в то, что говорит, а по сему признаки лжи тут абсолютно не выражены. Он делает это подсознательно, не осознавая, зачем и почему. Обычно подобным образом лгут почти все, но эта ложь ни на что не влияет – она не серьёзна. Она направлена на то, что бы произвести впечатление на окружающих. Это бывает преувеличение реальных фактов, преподношение реальной истории, произошедшей с другими людьми за свою собственную и т.д.  выдать такого лжеца очень часто может то, что он, по прошествии времени, забудет о сказанном и начнёт противоречить себе.  

   Автор  книги «Психология выживания  в современной России» советует: «когда вы понимаете, что эта  ложь переходит всякие границы,  не стоит выражать своего крайнего  недовольства. Поверьте человеку, даже  если знаете точно, что он  лжет. Это обычно происходит от  неуверенности в себе и комплекса   неполноценности. Такого человека  не переделать, просто сделайте  для себя выводы». При этом, если появляется неуверенность, лжёт вам человек или нет, то можно поинтересоваться какими-нибудь подробностями или уточнить что-нибудь по поводу сказанного. Тогда человек может вспомнить, что сказанное им не является правдой, и начнёт осознанно лгать со всеми вытекающими последствиями и уличить его будет проще. 

Глава 2. Функции  лжи

 2.1. Плацебо: ложь и лекарство 

Термин «плацебо»  происходит от латинского placeo – «нравиться», «быть довольным». По словам Владимира Михайлова, в классическом понимании этого слова «плацебо» – имитация лекарства. Обычно это безвредные таблетки из молочного сахара, расфасованные и упакованные как настоящие.  
 

 Вообще случаев  исцеления с помощью «пустышки»  за последние полвека накопилось  немало. Американские медики полагают  даже, что плацебо помогает каждому  третьему, причем спектр действия  практически безграничен – от  послеоперационных состояний до  головных болей и кашля. Удивительно,  но плацебо «работает» и как  обезболивающее. Сразу же после  операции пациентам давали поочередно то морфий, то плацебо. Эффект был одинаков. Попутно выяснилось: чем сильнее боль, тем ярче действие плацебо. Когда же его давали вместо антигистаминных препаратов, у пациентов наступала сонливость, характерная для таких лекарств.

                Вправе ли врач обманывать, назначая плацебо? Скрывая от пациента истинное положение вещей, не нарушает ли он медицинскую этику? Сложный вопрос. В безнадежных случаях порой приходится обходить правду молчанием: бесчеловечно отягощать и без того жестокие страдания диагнозом-приговором. Тогда-то плацебо – целитель, который внутри нас, – и выходит на сцену. И самое большее, что может дать тогда врач пациенту, – предоставить действовать этому целителю. Опереться на желание самого человека выздороветь, без чего теряют смысл лучшие лекарства.

               Таким образом, ложь используется и в благостных целях, в том числе, для лечения некоторых болезней с помощью препаратов, именуемых «плацебо».  

2.2. Добродетельная  ложь. Группы добродетельной лжи

              Проблема добродетельного обмана известна еще философам глубокой древности. Ее обсуждали такие мыслители, как Сократ, Платон, Ибн-Сина, Конфуций. У Сократа общеизвестен пример про стратега, который обманывает врага. Добродетельным бывает ложное сообщение врача, который укрепляет веру больного в свое выздоровление. Каждому из нас, несомненно, известны случаи обмана, вызванные гуманистическими побуждениями, и они составляют, по-видимому, неустранимый фактор человеческого общения.

              Наряду с личными особенностями субъектов общения, существенную роль в понимании такого феномена, как добродетельная ложь, играют ситуативные факторы. Важным параметром социальной обстановки является степень нормативной или ситуативной поддержки, которая предоставляется лжецу. Один и тот же человек в разных ситуациях может выглядеть в глазах общества героем, если он обманул врага, или преступником, если он обманул собственную референтную группу. Не уходя от проблемы моральной оправданности лжи, которая возникает практически во всех областях человеческого бытия – от нуклеарной семьи до национальных или расовых общностей, мы все же не можем не признавать того факта, что ложь военнопленного более оправдана и даже предписана ему нормативно, а ложь священнику, судье или просто близким людям, как правило, не находит никакого оправдания.

                Класс явлений добродетельного обмана может быть разбит на две группы. К первой из них могут быть отнесены все случаи, «когда объект обмана и объект доброго дела совпадают». Ко второй группе относятся те случаи, когда объект обмана и объект доброго дела не совпадают. В таких случаях один субъект обманывает другого во имя блага или третьего, где под третьим может выступать любое нечто – от отдельного человека до абстрактной идеи, или же в своих собственных целях, которые или видятся справедливыми большинству.  

Нормативные и  Нравственные ситуации обмана

Общественно-нормативные  ситуации обмана -все случаи обмана, которые обладают следующими признаками:  

-Они поддаются  правовому, нормативному и общественному  регулированию.  
 

-Отказ или  запрет на использование лжи  может приводить к ситуациям,  более драматичным и неблагоприятным  для общества.

-Люди, которые  обманывают с позиции общественно-нормативных  ситуаций, не преследуют своих  личных интересов. 

-Для любого  из распространенных случаев  общественно-нормативной ситуации  обмана существуют как многочисленные  прецеденты, которые поддаются анализу,  так и заключения, что в данных  случаях обман будет более  предпочтителен, чем правда.

. -Общество признает существование таких ситуаций, когда использование обмана оправдано, и, в своем большинстве, согласно с этим.  

Согласно потребностной теории личности Абрахама Маслоу, базальные потребности человека – физиологические потребности и потребность в безопасности – имеют большую ценность для любого большинства, чем потребности гораздо более высокого уровня развития – нравственные, общечеловеческие. Как следствие этого, можно сделать вывод, что общество в целом признает, и готово признавать, право на существование ситуаций обмана, если они ориентированы на удовлетворение базальных потребностей, связанных с выживанием и безопасностью.  

Личностно-нравственные ситуации обмана - все случаи, в которых объект или умалчивает об истинном положении дел, или искажает информацию, предполагая, что и в том, и в другом случае это будет наилучшим выходом для субъекта, которому предоставляется ложная картина действительности.

-обманщиком движет собственное понимание ситуации, и что он находится вне любого контекста, который бы предписывал обманное действие как вынужденное, оправданное или необходимое.

-Личная убежденность, что в определенном контексте  ситуации лучше обмануть или  умолчать, чем сказать правду.

-Поведение лиц,  которые в тех или иных ситуациях  склонны обманывать ради предполагаемого  блага, невозможно контролировать  и регламентировать. Оно не поддается  нормативному и правовому регулированию. 

-Для любого  из распространенных случаев  личностно-нравственной ситуации  обмана не существуют однозначных  фактов и заключений, которые  утверждали бы, что в данных  случаях правда предпочтительнее обмана.  

Личная выгода может присутствовать как в общественно-нормативных  ситуациях обмана, так и в ситуациях  личностно-нравственных.

В тех случаях, когда объект обмана и объект доброго  дела совпадают, необходимо учитывать  тот факт, что в большом количестве случаев, которые, как правило, связаны  с чрезвычайно интенсивными стрессовыми  ситуациями, в коммуникации имеет  место не факт добродетельного обмана, а самообман. Это связано с  защитной реакцией организма на очень  сильный стресс: в ситуациях неожиданной  утраты близкого человека, его травматизации или болезни окружающие могут сообщать ложную информацию не потому, что хотят облегчить положение других людей, вовлеченных в стресс, а лишь потому, что не способны сами принять истинное положение вещей.

Глава 3. Диагностика  лжи

3.1. Признаки  лжи

Если внимательно  приглядеться к лжецу, то всегда можно  заметить некоторые недочёты в его  поведении. Проблема состоит в том, что мы верим в то, во что хотим  верить, и это убивает нашу бдительность. Для распознавания лжи нужно  сохранять хладнокровие и откинуть эмоции. На сегодняшний день выявлено два основных признака лжи – это  утечка информации, фактов и информация о наличии обмана.

Утечка информации – лжец нечаянно выдаёт себя противоречий информацией. Информация о наличии  обмана – лжец своим поведением выдаёт лишь то, что он говорит неправду, но истинная информация по-прежнему не известна. Зная, что нам лгут, мы не всегда можем сказать, что именно от нас пытаются скрыть.  

3.2. Техника обнаружения  лжи

а) слова

б) голос (Частые паузы – это основной признак обмана.  Лжец тянет время для того, что бы продумать линию поведения, особенно, если лжец не знал, что ему придётся лгать. Тон голоса тоже резко изменяется. Обычно он становится намного выше, но нельзя пренебрегать людьми, которые, боясь быть разоблаченными, начинают насильственно играть своим голосом. Он становится слишком неестественно сдержанным, низким. Короткие покашливания также показывают взволнованность человека.)

в) пластика (Руки обычно соприкасаются друг с другом. Начинается нервное подёргивание ногой или любые другие ритмичные движения. Прикосновение пальцем руки к носу или уху на несколько секунд. Только не перепутайте: у человека нос или ухо могут зачесаться! Как правило, нос чешут быстро и целеустремлённо, но если это движение длится достаточно долго, то знайте – человек говорит то, что ему говорить не хочется.)

г) мимика (Часто можно наблюдать растерянное выражение лица, немного смущённое. И даже если человек хорошо держит себя в руках, любой заданный в лоб вопрос на тему, по поводу которой вам лгут, поставит собеседника в тупик, хотя бы на несколько секунд. Пока человек сочиняет уместный вариант ответа, вы можете легко увидеть на его лице потерянного ребёнка, разоблачив его тем самым. )

В работе Пола Экмана также рассматриваются ошибки, происходящие непосредственно в процессе обмана, ошибки, совершаемые лжецом вопреки его желанию; нас интересует ложь, выдаваемая поведением обманщика. «Признаки обмана могут проявляться в мимике, телодвижениях, голосовых модуляциях, глотательных движениях, в слишком глубоком или же, наоборот, поверхностном дыхании, в длинных паузах между словами, в оговорках, микровыражениях лица, неточной жестикуляции.

а) неудачная  линия поведения (Лжец не всегда знает наперед, что и где придется солгать. У него также не всегда есть время для того, чтобы выработать линию поведения, отрепетировать и заучить ее. Но и в случае достаточно успешного обмана, когда линия поведения хорошо продумана, лжец может оказаться не настолько умен, чтобы предусмотреть все возможные вопросы и приготовить ответы на них. Бывает, что лжец меняет линию поведения даже и без всякого давления обстоятельств, а просто из-за собственного беспокойства, и затем не может быстро и последовательно отвечать на возникающие вопросы.) 

Все эти промахи  дают легко узнаваемые признаки обмана:

·  Неумение предвидеть необходимость лжи;

·  Неумение подготовить нужную линию поведения;

· Неумение адекватно реагировать на меняющиеся обстоятельства;

· Неумение придерживаться первоначально принятой линии поведения;

б) ложь и чувство 

Сильные эмоции очень трудно контролировать. Кроме  того, чтобы скрыть интонацию, мимику или специфические телодвижения, возникающие при эмоциональном  возбуждении, требуется определенная борьба с самим собой, в результате чего даже в случае удачного сокрытия испытываемых в действительности чувств могут оказаться заметными направленные на это усилия, что и явится в  свою очередь признаком обмана.

Скрывать эмоции нелегко, но не менее трудно и фальсифицировать их, даже в том случае, когда это  делается не по необходимости прикрыть ложной эмоцией настоящую. Для этого требуется несколько больше, чем просто заявить: я сержусь или я боюсь. Если обманщик хочет, чтобы ему поверили, он должен и выглядеть соответствующим образом, а его голос и в самом деле звучать испуганно или сердито. Подобрать же необходимые для успешной фальсификации эмоций жесты или интонации голоса не так-то просто. К тому же очень немногие люди могут управлять своей мимикой. А для успешной фальсификации горя, страха или гнева необходимо очень хорошее владение мимикой. 

в) чувство вины по поводу собственной лжи

Муки совести  имеют непосредственное отношение  лишь к чувствам обманщика, а не к  юридическому определению виновности или невиновности. Кроме того, их также нужно отличать от чувства  вины по поводу содержания лжи. Как  и боязнь разоблачения, угрызения  совести могут быть различной  интенсивности. Они могут быть весьма слабыми или же, наоборот, настолько  сильными, что обман не удастся, потому что чувство вины спровоцирует утечку информации или даст какие-либо другие признаки обмана.

Следует отметить, говорит Пол Экман, что угрызения совести усиливаются в тех случаях, когда:

·  Жертву обманывают против ее воли;

·  Обман очень эгоистичен; жертва не извлекает никакой выгоды из обмана, а теряет столько же или даже больше, чем лжец приобретает;

·  Обман не дозволен, и ситуация предполагает честность;

· Лжец давно не практиковался в обмане;

· Лжец и жертва давно знакомы лично;

·  Лжец и жертва придерживаются одних и тех же социальных ценностей;

·  Жертву трудно обвинить в негативных качествах или излишней доверчивости;

·  У жертвы есть причина предполагать обман или, наоборот, лжец сам не хотел бы быть обманщиком.  

г) боязнь оказаться  разоблачённым

Страх разоблачения в слабой форме не опасен, наоборот, не позволяя расслабиться, он может  даже помочь лжецу избежать ошибок. Поведенческие признаки обмана, заметные опытному наблюдателю, начинают проявляться  уже при среднем уровне страха. Информация о возможном наличии  у лжеца боязни разоблачения может  быть хорошим подспорьем для верификатора.

Боязнь разоблачения наиболее высока в случаях, если:

·  У жертвы репутация человека, которого сложно обмануть;

·  Жертва начинает что-то подозревать;

· У лжеца мало опыта в практике обмана;

· Лжец предрасположен к боязни разоблачения;

·  Ставки очень высоки;

·  На карту поставлены и награда и наказание или, если имеет место только что-то одно из них, ставкой является избежание наказания;

·  Наказание за саму ложь или за поступок настолько велико, что признаваться нет смысла;

· Жертве ложь совершенно невыгодна.  

д) чувство восторга, иногда испытываемое в случае неудачи

Кроме, возникающих  у лжеца отрицательных чувств, таки как боязнь разоблачения и угрызения  совести, у лжеца могут возникнуть и положительные эмоции. Ложь может  считаться и достижением, что  уже само по себе приятно. Лжец может  испытывать радостное возбуждение  либо от вызова, либо непосредственно  в процессе обмана, когда успех  еще не совсем ясен. В случае же успеха может возникнуть удовольствие от облегчения, гордость за достигнутое или чувство  самодовольного презрения к жертве. Восторг надувательства также может быть различной интенсивности. Он может полностью отсутствовать; быть незначительным по сравнению с боязнью разоблачения; или же настолько сильным, что выразится в определенных поведенческих признаках.

Восторг надувательства возрастает когда:

·  Жертва ведет себя вызывающе, имея репутацию человека, которого трудно обмануть;

·  Сама ложь является вызовом;

·  Есть понимающие зрители и ценители мастерства лжеца. 

3.2.1. Легкая и  трудная ложь 
 

В книге «Психология лжи» Пол Экман также рассматривает технику обнаружения лжи на примерах легкой и трудной лжи. «Обнаружение лжи - дело непростое и небыстрое. Лжеца можно поймать лишь, когда он начинает допускать ошибки», - отмечает Экман. Ни один человек не может быть абсолютно уверен ни в том, выдаст себя лжец или нет, ни в том оправдается или нет говорящий правду. Обнаружение лжи представляет собой всего лишь догадку, основанную на информации. Эта догадка всего лишь снижает возможность совершения ошибок веры лжи и неверия правды. Она дает почувствовать и верификатору (человеку, который хочет разоблачить лжеца – прим. авт.), и лжецу всю трудность предсказаний успешности или безуспешности процесса разоблачения.  

Техника обнаружения  лжи позволит человеку, подозревающему обман, оценить, насколько основательны или безосновательны его подозрения. На основании анкеты, разработанной  Экманом, он проводит анализ разнообразных видов лжи, чтобы показать, почему одни люди лгут легко, а другие с большими трудностями. Человек, лгущий легко, совершает мало ошибок, таким образом, верификатору трудно его обнаружить, в то время как лгущего с трудом обнаружить легко. При лёгкости исполнения лжи человеку не требуется скрывать свои эмоции, у него достаточно возможностей лгать о конкретных вещах и богатый опыт в таком деле, кроме того, у жертвы (т.е. потенциального верификатора) обычно не возникает подозрений.  

Рассмотрим два  примера лжи (лёгкой и трудной), приведённых  Полом Экманом.  

1.                 Примером лёгкой лжи может  являться ложь "охотницы за  головами" из некой нью-йоркской  фирмы Сары Джонс. Она сманивала  работников из одной компании  в другую, как правило, конкурирующую.  А т.к. ни одна компания не  хотела лишиться способных работников, "охотники за головами" действуют  отнюдь не в лоб. Так Сара  получала всю необходимую информацию, задавая для начала простой,  якобы касающийся совершенно  общих отвлечённых исследований, вопрос: "Мы изучаем влияние  образования на карьеру. Могу  я задать вам пару вопросов? Мне не нужно знать вашего  имени, меня интересуют только  статистические данные, касающиеся  вашего образования и трудовой  деятельности". И затем Сара  Джонс начинает выспрашивать  у кандидата все, что ей нужно:  сколько денег он получает, каково  его семейное положение, возраст,  сколько у него детей и т.п.  Так она вынуждает человека  давать о себе всю необходимую  информацию - прямо не сходя с  места, что и требуется.  

2.                 Примером же трудной лжи может  являться ложь пациентки психиатрической  клиники Мэри.

Врач. Ну, Мэри, как  вы себя сегодня чувствуете?

Мэри. Отлично  доктор. Мне хотелось бы провести выходные ...эээ... дома, с семьёй, вы же знаете. Ведь прошло ...эээ... уже пять недель, как я тут, в больнице.

Врач. И никакого чувства подавленности, Мэри? Никаких  мыслей о самоубийстве? Вы точно  от них избавились?

Мэри. Мне, правда, так неудобно за всю эту историю. И теперь... Теперь я точно об этом не думаю. Мне просто хочется домой  к мужу.

                 Самые большие трудности при обмане возникают из-за тех эмоций, которые человек ощущает в момент лжи, чем сильнее эмоции, которые необходимо скрывать, и чем их больше, тем труднее лгать. Мэри вынуждена была лгать о чувствах, Сара - нет. Мэри скрывает страдание (мотивировавшее её планы о самоубийстве), такие чувства скрыть очень трудно, кроме того, усилия, направленные на сокрытие, могут исказить и изображаемые положительные эмоции. Во-вторых. При обмане отчётливо видны ошибки - в речи, голосе, движениях тела и в выражении лица. В речи признаки обмана проявляются и в подборе слов, и в самом голосе: речевые оговорки, непоследовательность, многословие и паузы (Мэри). Кроме того, сильные негативные эмоции, дают ещё один признак - повышение тона. Так же признаки четырёх эмоций (страдания, страха, вины, стыда) проявляются в эмблемах (пожатие плеч), манипуляциях, приостановленных иллюстрациях и микровыражениях. Они видны в соответствующих движениях лицевых мышц, несмотря на все попытки лжеца контролировать свою мимику.  

Теперь перейдём от рассмотрения лжи к анализу  лжецов и верификатора:  

Как уже было сказано, Мэри вынуждена лгать о  своих чувствах, в отличие от Сары:  

а) Мэри скрывала страдание (мотивировавшие её планы  о самоубийстве), такие чувства  скрыть очень трудно и усилия направленные на сокрытие искажают даже положительные  эмоции.  

б) также Мэри испытывала ещё стыд и вину. Ей пришлось в отличие от Сары, сильно переживать свою ложь. Обман Сары, как часть  её работы, полностью санкционированы, и поэтому ей не приходится чувствовать  себя за него виноватой. Несанкционированная  ложь Мэри порождала чувство вины, т.к. предполагается, что пациент  должен быть честен с лечащим врачом, пытающимся ему помочь, тем более  Мэри было стыдно и за свою ложь, и  за вынашиваемые планы.