Дмитрий Донской. Борьба с Ордой

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

 

 

 

ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ. БОРЬБА С ОРДОЙ.

 

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

 

 

 

 

                                                    ВЫПОЛНИЛА:

                                               СТУДЕНТКА

                                                                 IV КУРСА, II ГРУППЫ

                                                          ИСТОРИЧЕСКОГО 

                                                 ФАКУЛЬТЕТА

                                                      КУЛИКОВА Е.М.

                                                                           НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ:

                                      ДОЦЕНТ

                                                    РАЗУВАЕВ Ю.Д.

 

 

 

 

 

ВОРОНЕЖ 2005

Содержание.

 

 

 Введение.

 

 

Гл.I. Правление Дмитрия Ивановича. ……………………………..………………4

 

 

Гл.II.  Столкновение с Мамаем. Подготовка к Куликовской битве. ...….…...7

 

 

Гл.III.  Куликовская битва. Значение победы. …………………………….….…12

 

 

Гл.IV.  Нашествие Тохтамыша. ………………………………...………………..…17

 

 

Гл.V.  Заключение. ……………………………………………………..…………......25

 

 

Список источников и литературы.                             

 

      

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение:

 

Сегодня мы живем в трудное время, ведь после распада СССР наша страна нуждается в новой идеологии, объединяющей идее, сильных людях, способных консолидировать силы и снова поднять ее до уровня ведущих мировых держав, как в политическом, так и в экономическом плане.  Традиционно мы черпаем знания из нашей истории, которая изобилует примерами «трудных времен» и сильных личностей. Среди таких людей выделяется великий московский князь Дмитрий Иванович Донской, проживший всего 39 лет, но успевший оставить о себе память как о победителе Мамая.

Позднее, в труднейшие моменты отечественной истории, связанные с отражением внешней агрессии, правители и народ неоднократно обращались к его образу. Так было в Отечественную войну 1812 г., так было и в Великую Отечественную войну 1941-1945 гг.

Тем не менее, в его жизни, облике для нас осталось много неизвестного. И сейчас самое время вспомнить о Дмитрии Донском. Но тут встает вопрос: действительно ли он был тем героем, каким он видится нам через века, когда мы можем судить о нем только по разрозненным летописным сведениям? Ведь в его поступках в разные периоды можно заметить непоследовательность и противоречивость (например, он не побоялся выйти в «поле» навстречу  численно превосходящему войску Мамая, но бежал из Москвы с ее каменным кремлем от войск Тохтамыша).

Целью курсовой работы является: рассмотрение роли Дмитрия Ивановича Донского в событиях, преобразованиях и войнах, происходивших во второй половине XIV века.

Задачи исследования:

1) рассмотреть ключевые моменты в деятельности Дмитрия Донского, причины и последствия его поступков;

2) определить его роль  в преодолении феодальной раздробленности  и формировании предпосылок создания  русского централизованного государства;

3) определить значение победы в Куликовской битве.

О Дмитрии Донском написано не мало. В первую очередь это летописные записи и повести конца XV-XVIII вв., известия родословцев, житие. В последующие столетия о нем было создано множество литературных произведений: повести и романы писателей, сочинения поэтов и музыкантов, картины живописцев и научных трудов: работы ученых-историков, публицистов, фольклористы, литературоведы. В том числе к этой теме обращались такие именитые ученые-историки, как В. О. Ключевский, С. М. Соловьев, С. Ф. Платонов (в рамках исследования полного курса истории России).

В данной работе использованы важные исторические источники: «Повесть о битве на реке Пьяне», «Повесть о битве на реке Воже», «Пространная летописная повесть о Куликовской битве»,  «Сказание о Мамаевом побоище», «Договор великого князя Дмитрия Ивановича с тверским князем Михайлом Александровичем», «Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русского».

В этих произведениях (кроме последнего) описываются военные действия, происходившие между Русью и Ордой. «Повесть о битве на реке Пьяне» [3]  и «Повесть о битве на реке Воже» [4]  представляют короткие «сводки» о соответствующих битвах, содержащие минимум сведений. «Пространная летопись о Куликовской битве» [1]: обширный документ, повествующий об этом сражении; он был создан непосредственно после самого события. «Сказание о Мамаевом побоище» [2]  написано через несколько десятилетий после битвы и содержит наиболее полные сведения о ней. «Договор великого князя Дмитрия Ивановича с тверским князем Михайлом Александровичем» [5] - документ, отражающий объединительную политику московских князей в отношении других русских князей. Так, уже в 1367 г. Дмитрий Донской заключил договор с князем серпуховским и Боровским и признании московского князя «старшим братом» и союзе против общих врагов. В «Слове о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русского» [7]  содержится краткий, во многом не точный рассказ о жизни московского князя, однако в нем присутствуют важные выводы о деятельности великого князя.

Кроме того, привлекались труды известных историков прошлого и современности В. А. Кучкина, Н. М. Карамзина, Н. И. Костомарова, Л. Н. Гумилева и других.

Работа В. А. Кучкина «Дмитрий Донской» является жизнеописанием Дмитрия Донского.[12]  Исследование Н. М. Карамзина эмоционально и содержательно, большой интерес представляют его оценки деятельности Дмитрия Ивановича Донского.[9] В книге Л. Н. Гумилева «От Руси до России» русская история излагается с точки зрения теории пассионарности, созданной ученым.[10]  В другой его работе «Древняя Русь и Великая степь» проводится полномасштабное исследование взаимоотношений русского государства и кочевно-удельной степи. [13]

«Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» - классический труд одного из основоположников русской исторической мысли Н.И. Костомарова. [11] Неординарный для традиционной науки XIX века отбор сюжетов, своеобразная политическая концепция сделали «Историю» значительным событием своего времени. Благодаря выдающемуся литературному таланту и стремлению быть исключительно внимательным к характерным деталям эпохи автору удалось создать и живописно изобразить целую галерею русских исторических деятелей. 

В монографии Н.С. Борисова «Русские полководцы XIII-XVI веков» содержатся биографические очерки, посвященные выдающимся полководцам, повествуется о жизни и деятельности Дмитрия Донского и др. [14] Автор стремится показать неразрывную связь мировоззрения своих героев с нравственно-религиозными идеями того времени.

 Монография Л.В. Черепнина «Образование русского централизованного государства в XIV-XV веках» представляет собой исследование важнейшего периода в истории России – проблеме ликвидации феодальной раздробленности и образования единого Русского государства.[15] Большое внимание уделено положению различных категорий русского крестьянства, его эксплуатации, прослежена роль русских городов. Автор рассматривает процесс политического объединения русских земель вокруг Москвы. Особое внимание уделено освободительной борьбе русского народа против татаро-монгольского ига, против наступления литовских феодалов и других иноземных захватчиков.

 

Гл.I.    Правление Дмитрия Ивановича

 

Сыновья Ивана Калиты умирали в молодых годах и княжили недолго. Семен Гордый (1340-1353) умер от моровой язвы (чумы), обошедшей тогда всю Европу; Иван Красный (1353-1359) скончался от неизвестной причины, имея всего 33 года. После Семена детей не осталось вовсе, а после Ивана осталось всего два сына. Семья московских князей, таким образом, не умножалась, и московские удельные земли не дробились, как это бывало в других уделах. Поэтому сила Московского княжества не ослабела.  Московские князья один за другим получали в Орде великое княжение. Только после смерти Ивана Красного ярлык на великое княжение был отдан суздальским князьям. Однако десятилетний московский князь Дмитрий Иванович (1359-1389), направляемый митрополитом Алексием и боярами, начал борьбу с соперниками, успел привлечь на свою сторону хана и снова овладел великим княжением владимирским. Суздальский князь Дмитрий Константинович был великим князем всего около двух лет.

Так началось замечательное княжение Дмитрия Ивановича. Первые его годы руководство делами принадлежало митрополиту Алексию и боярам. Когда Дмитрий возмужал, он вел дела сам. Во все время одинаково политика Москвы при Дмитрии отличалась энергией и смелостью.

Во-первых, в вопросе о великом княжении московский князь прямо и решительно стал на такую точку зрения, что великокняжеский сан и город Владимир составляют "вотчину", т. е. наследственную собственность московских князей, и никому другому принадлежать не могут. Так Дмитрий говорил в договоре с тверским князем и так же писал в своей духовной грамоте, в которой прямо завещал великое княжение, вотчину свою, старшему своему сыну. [8]

Во-вторых, в отношении прочих князей Владимиро-Суздальской Руси, а также в отношении Рязани и Новгорода Дмитрий держался властно и повелительно. Он вмешивался в дела других княжеств: утвердил свое влияние в семье суздальско-нижегородских князей, победил рязанского князя Олега и после долгой борьбы привел в зависимость от Москвы Тверь. Борьба с Тверью была особенно упорна и продолжительна. Тверской великий князь Михаил Александрович обратился за помощью к литовским князьям, которые в то время обладали уже большими силами. Литовский князь Ольгерд осадил самую Москву, только что обнесенную новой каменной стеной, но взять ее не мог и ушел в Литву. А московские войска затем осадили Тверь. В 1375 г. между Тверью и Москвой был заключен, наконец, мир, по которому тверской князь признавал себя "младшим братом" московского князя и отказывался от всяких притязаний на Владимирское великое княжение. Но с Литвой осталась у Москвы вражда и после мира с Тверью. Наконец, в отношении Новгорода Дмитрий держал себя властно; когда же, в конце его княжения, новгородцы ослушались его, он пошел на Новгород войной и смирил его, наложив на новгородцев "окуп" (контрибуцию) в 8000 рублей. Так выросло при Дмитрии значение Москвы в северной Руси: она окончательно торжествовала над всеми своими соперниками и врагами. [15]

В-третьих, при Дмитрии Русь впервые отважилась на открытую борьбу с татарами. Мечта об освобождении Руси от татарского ига жила и раньше среди русских князей. В своих завещаниях и договорах они нередко выражали надежду, что "Бог освободит от орды", что "Бог Орду переменит". Семен Гордый в своей душевной грамоте увещевал братьев жить в мире по отцову завету, "чтобы не перестала память родителей наших и наша, чтобы свеча не угасла". Под этой свечой разумелась неугасимая мысль о народном освобождении. Но пока Орда оставалась сильной и грозной, иго ее по-прежнему тяготело над Русью. Борьба с татарами стала возможна и необходима лишь тогда, когда в Орде началась "замятня многа", иначе говоря, длительное междоусобие. Согласно теории пассионарности, к этому моменту монгольский этнос уже вступил в акматическую фазу [10]. Резко возросло количество людей, жаждущих власти, наживы. Там один хан убивал другого, властители сменялись с необыкновенной быстротой, кровь лилась постоянно и, наконец, Орда разделилась надвое и терзалась постоянной враждой. Можно было уменьшить дань Орде и держать себя независимее. Мало того: явилась необходимость взяться за оружие против отдельных татарских шаек. Во время междоусобий из Орды выбегали на север изгнанники татарские и неудачники, которым в Орде грозила гибель. Они сбирались в большие военные отряды под предводительством своих князьков и жили грабежом русских и мордовских поселений в области рек Оки и Суры. Считая их за простых разбойников, русские люди без стеснений гоняли их и били. Князья рязанские, нижегородские и сам великий князь Дмитрий посылали против них свои рати. Сопротивление Руси озлобляло татар и заставляло их, в свою очередь, собирать против Руси все большие и большие силы.

Консолидация сил русских княжеств, сокрушительное поражение, нанесенное ими Твери, принятие Михаилом тверским унизительных условий договора от 1 сентября 1375 г. означали крупнейший дипломатический, военный и политический успех Дмитрия Ивановича. Ответные действия Орды и Литвы повоевавших осенью 1375 г. за пьянские волости Нижегородского княжества, Смоленское княжество и даже захвативших Новосиль, лишь в малой степени поколебали достижения московского великого князя. [5]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Гл.II.  Столкновения с Мамаем. Подготовка к Куликовской битве

 

Летом 1376г. Дмитрий Иванович «ходилъ за Оку ратию стерегася рати Тотарьское». Московский князь перешел к тактике активной обороны, не ждал их под стенами городов, но сам выходил навстречу. Главная линия обороны проходила по реке, ее называли просто «берег». Русские полки стояли на протяжении 180 верст, от Коломны до Калуги. А еще дальше, за Окой, тянулась линия засек и сторожевых разъездов. Но в тот год ордынцы так и не появились. В том же году московский князь  попытался отобрать у Ольгерда уступленную тому по соглашению 1372г. Ржеву, но поход на нее Владимира серпуховского закончился неудачно. Зато очень удачно начался следующий год. В марте московско-нижегородская рать осадила подчиненный Мамаю город Булгар и заставила его капитулировать. В Булгаре были поставлены верные русским князям наместник (даруга) и таможенник, а войска с контрибуцией в 5000 рублей возвратились домой.

К лету 1377г. В Нижнем Новгороде было получено сообщение о движении на Русские земли из заволжской Синей Орды хана Араб-шаха. Дмитрий Суздальский сообщил об этом в Москву. Московский князь с большим войском выступил на помощь тестю, но Араб-шаха так и не дождался. Покинув полки, он возвратился домой. Суздальский князь присоединил их к своим и направил войско к юго-восточным границам Нижегородского княжества. Узнав, что Араб-шах задержался где-то у Волчьих Вод, ратники повели себя беспечно: не приготовили оружия, не одели доспехов и напивались отнятым у местного населения медом, князья и бояре развлекались охотой. Летописец даже написал: «Поистине – за Пьяною пьяни!». [3] Мамай узнал, где расположились русские войска и послал на них свои войска. В воскресенье, 2 августа 1377г., золотоордынские войска, подведенные мордовскими князьями по тайным тропам к русскому стану, разделились на пять полков и внезапно напали на него. Русские войска пришли в полное смятение и пытались спастись бегством. Князья погибли, было множество убитых, утонувших в реке Пьяни, попавших в плен. Сразу после этого татары стремительным броском захватили Нижний Новгород [14]. Подошедший позднее Араб-шах лишь довершил погром, ограбив западные волости княжества. Не отстали в грабеже и мордовские князья.

Зимой 1377/78 гг. Нижегородский князь с московскими полками под командованием Федора Андреевича Свибла жестоко отомстил мордовским князьям, завоевав их  землю и жестоко расправившись с пленными.

На западных границах было спокойнее. В 1377г. умер великий князь Ольгерд и начались трения между его сыном Ягайло и другими родичами. Ягайло было некогда заниматься русскими землями, он еще только наводил порядок в Литве. В том же году псковичи приняли у себя отъехавшего от Ягайло его брата Андрея Ольгердовича Полоцкого. «Прия его» и великий князь Дмитрий Иванович. Переход полоцкого князя на сторону Москвы ослаблял позиции Ягайло Активность Литвы временно снизилась. [7]

В следующем году Москву постигла тяжелая утрата: 12   февраля 1378г. скончался митрополит всея Руси Алексей. Он всегда помогал Дмитрию Ивановичу достигнуть цели. Нельзя точно сказать помогал ли Алексей Дмитрию в его начинаниях, или Дмитрий последовательно проводил в жизнь политику митрополита. Но, скорее всего митрополит был главою правительства еще с княжения Ивана Красного. Между Дмитрием и Алексеем установился союз «трона и алтаря», и московский князь желал также сотрудничать с церковью в дальнейшем. Он хотел видеть на митрополичьем столе своего духовника Михаила (Митяй). Митяй был высок, красив, с окладистой бородой, звучным голосом, а главное -- хорошо образован: «грамоте гораздъ, пети гораздъ, чести гораздъ, книгами говорити гораздъ, всеми делы поповьскими изященъ». Образованность Митяя производила особенно большое впечатление на великого князя, который, к сожадению, не умел ни читать, ни писать. Алексей же хотел отдать митрополичий стол Сергию Радонежскому. Перед смертью он отдал Сергию свой крест с мощами и велел принять стол. Сергий взял крест, но от митрополичества отказался, видя, что Дмитрий  Иванович не желает видеть его на этом посту.

На русскую митрополию был и третий претендент: болгарин Киприан. Он был поставлен митрополитом в Литву, так как Ольгерд и священники его владений жаловались, что Алексей не посещает их. Это было вполне оправдано со стороны митрополита, так как он мог опасаться за свою жизнь или, по крайней мере, свободу в землях Ольгерда. Он однажды уже был заключен им в тюрьму (1359-1362). В этих условиях   (литовский обещал  стать католиком, если не будет создана отдельная митрополия) патриарх был вынужден послать в Литву митрополитом Киприана. После смерти Алексея собор русских епископов сделал Митяя местоблюстителем митрополичьей кафедры. И духовник Дмитрия Ивановича начал готовиться к поездке в Константинополь для утверждения в сане митрополита. Между тем Киприан предпринял шаги, чтобы объединить западные и восточные епархии под своей властью. В мае 1378 г. он в сопровождении многочисленных слуг выехал из Киева, где была его резиденция, в Москву. Ему удалось миновать военной заставы и «инымъ путем» добраться до Москвы. Но там он и его свита были арестованы. У них отняли все, вплоть до дорогой одежды. Следующим утром их освободили и куда-то повели. Киприан решил, что его хотят лишить жизни. Однако они были посажены на «худых лошадей» и выставлены из Москвы.

Летом 1378 г. Мамай, «собравъ воя многы», под командованием темника Бегича послал их разорять русские земли. Дмитрий Иванович, изменив обычной тактике, перешел Оку и встал у Вожи, правого окского притока, недалеко от столицы Рязанского княжества. Бегич, видимо, не ожидал появления московских полков в пределах Рязанского княжества. Несколько  дней он нерешительно простоял у реки. Московский князь, заманивая татар в ловушку, «уступил берег». И 11 августа 1378 г., «зело при вечере», Бегич решился перейти Вожу. [4] Боевой строй русского войска был традиционным: три полка. В центре большой полк под командованием Дмитрия Ивановича, на флангах – полки Даниила Пронского и Андрея Полоцкого. Большой полк, состоящий из пехоты, вооруженной длинными копьями должен был отразить натиск ордынской конницы, а затем перейти в общее наступление, прижать врага к реке и уничтожить. Ордынское войско атаковало, даже не успев полностью переправиться. Большой полк выстоял. Передовые сотни ордынцев начали заворачивать коней, на них напирали вновь переправившиеся, все смешалось. Тогда с трех сторон ударили русские полки. Ордынцы побежали к реке, многих убили, другие утонули. Погибло пять ордынских мурз, в том числе сам Бегич. Но в это время стемнело и русские прекратили преследование, намереваясь продолжить его на следующий день. Но ордынцы начали бегство сразу после поражения, несмотря на ночь. На следующий день русские обнаружили покинутый лагерь врага, но догнать его было уже невозможно. Битва на реке Воже стала первой в истории битвой, выигранной русскими у ордынцев [12].  

Узнав о поражении Бегича, Мамай пришел в ярость. Чтобы хоть как-то отомстить русским, он собрал войска и изгоном двинулся на Рязанское княжество (то есть налегке, без обоза и осадных орудий). Олег Рязанский оказался не готов к отпору и бежал за Оку. Татары взяли стольный Переяславль Рязанский, разграбили его и подожгли. Опустошив села и волости, захватив множество пленных они ушли.

Кровопролитные столкновения 1377-1378 гг. между союзом русских княжеств, возглавлявшихся Дмитрием Ивановичем, и мамаевой Ордой ослабили их силы. Обе стороны нуждались в передышке. К тому же Мамай понял, что мелкой ратью Руси не покорить и собирал войска со всех концов своих владений. Поэтому  в 1379 г. никаких военных действий между Ордой и Русью не велось.

 Летом этого года  Мамай даже пропустил через  свои владения Митяя, отправлявшегося  в Константинополь. Дмитрий не  оказал материальной поддержки  Митяю, справедливо полагая, что  ордынцы могут отобрать у него  ценности, но дал Митяю незаполненные листы пергамента, скрепленные великокняжескими печатями, чтобы он, исходя из обстоятельств, мог заполнить их сам, превратив в долговые обязательства.

С миссией Митяя произошли удивительные вещи. На пути из Кафы в Константинополь внезапно заболел и умер, не сойдя на берег, претендент на митрополичество. Среди его сопровождения начались распри. Боролись за то, кого теперь представлять в митрополиты. Победили сторонники переяславского архимандрита Пимена. Разбирая бумаги Митяя, Пимен нашел незаполненные великокняжеские грамоты. В одну из них было вписано обращение от имени Дмитрия Ивановича к константинопольскому патриарху с просьбой поставить митрополитом Пимена. Власти знали о желании московского князя назначить митрополитом Митяя, а потому  к посланию отнеслись с сомнением. Тогда, заполнив другие великокняжеские грамоты как долговые расписки, русское посольство под высокие проценты взяло большую сумму у мусульманских и итальянских купцов. Золото быстро успокоило сомневающихся. В июне 1380 г. священный собор поставил в русские митрополиты Пимена. За ним закрепили титул Киевского и всея Руси, но сам Киев и все западные епархии пожизненно оставались за Киприаном.

В декабре того же года Дмитрий Иванович, желая укрепить свой авторитет в приокских княжествах, послал свои полки на Брянское княжество, которое принадлежало Литве. Московские полки взяли города Трубчевск и Стародуб Северский, повоевали волости и села. Правивший в Трубчевске брат великого князя Литовского Ягайло Дмитрий Ольгердович вместе со своим двором перешел на службу к  московскому князю. Тот пожаловал ему в кормление город Переяславль (Залесский). В марте 1380 г. Дмитрий Иванович уладил конфликт с Новгородом Великим, начавшим было устанавливать связи с Ягайло. Прибывшее в Москву большое новгородское посольство признало Дмитрия Ивановича новгородским князем, а он, в свою очередь, принес присягу соблюдать новгородскую старину.

 

 

 

 

 

 

 

 

Гл.III.   Куликовская битва. Значение победы

 

В конце июля 1380 г. в Москву стали поступать сведения о начавшемся походе Мамая на русские земли. Для этого он собрал крупные силы, к собственным присоединив наемные отряды «бесермены и армяне, фрязы (генуэзцы или венецианцы) и черкесы, и буртасы». Особую опасность представляла итальянская пехота, которая могла наступать глубокой фалангой. Некоторые историки считают, что войско Мамая превосходило по численности  русскую рать почти вдвое. Всего же в ордынском войске могло насчитываться по оценкам разных историков 150-200 тыс. человек. Кроме того Мамай заключил союз с Литовским великим князем Ягайло, который с 30-50 тысячами человек двинулся к русским рубежам. [13].

Неустойчивую позицию здесь занимал Олег Рязанский, пославший уверения в дружбе и Мамаю, и Дмитрию Ивановичу. Также он сообщал каждому из противников о передвижении другого. Рязанского князя можно понять: не помоги он, Мамаю его земля стала бы первой жертвой похода, но не хотелось идти против московского князя.

Мамай не скрывал, что хочет не просто повторить поход Батыя, а в отличие от него остаться на Руси. Летописец так записал его намерения:

– Я не хочу так поступить, как Батый, но когда приду на Русь и убью князя их, то какие города наилучшие достаточны будут для нас –  тут и осядем, и Русью завладеем, тихо и беззаботно заживем.

– Пойдем на Русскую землю и разбогатеем от русского золота!

– Пусть не пашет ни один из вас хлеба, будьте готовы на русские хлеба! [2]

Однако Русь была уже не та что при хане Батые. Москва стала признанным политическим и военным центром страны. Изменилось и русское войско. Его ядром был «двор» великого князя и многочисленные хорошо вооруженные московские полки. К ним примыкали полки «подручных» князей. По призыву Дмитрия Ивановича собрались рати Коломенская, Звенигородская, Можайская, Переяславская, Владимирская, Юрьевская, Муромская, Мещерская, Стародубская, Суздальская, Городецкая, Нижегородская, Костромская, Углицкая, Ростовская, Ярославская, Моложская, Галицкая, Бежецкая, Белозерская, Устюжская, Новоторжская… Такому большому войску не подходила прежняя организация. Теперь войско было разделено на шесть полков: добавились сторожевой (самый слабый), передовой и засадный полки. Боевой строй стал более глубоким и гибким, чего не ожидали ордынцы. Выдвинутые вперед на Куликовом поле сторожевой полк не допустил до основных сил конных лучников, передовой полк сбил темп атаки ордынской конницы, а засадный полк переломил ход события. Куликовская битва отличалась от других битв того времени еще тем, что в ней принимало участие большое количество пехоты. Например, в сражениях на р. Пьяне и на р. Возже сражались только конные войска. Русское войско было очень хорошо вооружено и экипировано. У пехоты главным оружием были длинные крепкие копья (таранного действия). Конники по прежнему в основном были вооружены прямыми русскими мечами (120-140 см.), а также саблями. Русское войско выходило на бой «цветно и доспешно» [3].   

В 20-х числах сентября Мамай намеревался соединиться с Ягайло в районе р. Непрядвы и вместе идти на Москву. Однако Дмитрий Иванович узнав о нашествии немедленно начал «собирать воинство много и силу великую, соединяясь с князьями русскими и князьями местными». Все войска должны были к 31 июлю прибыть в Коломну. От «языка» стало известно о плане Мамая. Медлительность Мамая позволила Дмитрию Ивановичу собирать полки. 24 августа московские полки были в Коломне. Там же были назначены воеводы. Ими стали: Владимир Андреевич Серпуховский (двоюродный брат московского князя), Дмитрий Михайлович Боброк-Волынец, Роман Михайлович Брянский, Василий Михайлович Кашинский. Пришел к князю и два Ольгердовича – полоцкий князь Андрей и его младший брат Дмитрий. По подсчетам историков собранные войска составляли не менее двух третей всех возможных военных сил Руси. Дмитрий Иванович вышел навстречу Мамаю в «поле». Наиболее короткий путь лежал через владения Олега Рязанского. Но чтобы не подтолкнуть его к союзу с Мамаем, войска обошли Рязанское княжество. Одновременно этим маневром Ягайло отрезался от Мамая. [6] В конце августа русские полки «начали возитися за Оку». Дмитрию было идти до Мамая 125 верст, Ягайло – 150.

 Но как не спешил  Дмитрий Иванович, он успел посетить  известного своим благочестием  Сергия Радонежского, настоятеля  Троице-Сергиевой лавры. Игумен благословил  князя и дал ему двух иноков: Пересвета и Ослябю.

Утром 6 сентября русские полки вышли к Дону неподалеку от устья Непрядвы. В тот день на военном совете было решено переправиться через Дон. Поле между Непрядвой и Доном  было очень удобно для русских, так как с трех сторон было ограничено реками Непрядва, Дон, Нижний Дубняк и лесом, поэтому татары не могли использовать свою излюбленную тактику охвата противника клиньями тяжелой конницы или удара в тыл. Общая переправа через Дон началась 7 сентября. Великий князь приказал разрушить мосты, чтобы вселить уверенность воинов и не позволить литовцам ударить в тыл. В день битвы к великому князю прибыл гонец с благословением русскому войску от Сергия Радонежского. [15]

 Всю ночь полки  простояли в боевом порядке, что было очень важно, так как в утреннем тумане расставить войска было трудно. Впереди стоял сторожевой полк Семена Оболенского и Ивана Тарусского. Он состоял из легкой конницы и должен был отогнать ордынских конных лучников. Пехотный передовой полк должен был ослабить первый, самый сильный удар. Затем вступали в бой большой полк и полки правой и левой руки. Предугадав основной удар татар на полк левой руки, самой слабый, воеводы поставили там же засадный полк. Утром 8 сентября противники впервые увидели друг друга. Дмитрий Иванович объявил, что будет сражаться на «первом ступе, как простой воин». Дмитрий Иванович хотел оперативно управлять войсками и заодно воодушевить простых ратников. Да это было и не опаснее, чем остаться в окружении охраны: татары первым делом старались убивать князей. Великокняжеские доспехи одел боярин Михаил Бренк, княжеский любимец.  Приняв Михаила за великого князя, ордынцы смогли пробиться к боярину и убить его.

В начале битвы ордынцы попробовали ударить сильными конными крыльями, но поле было слишком узко для фланговых ударов (4-6 км). Изменив план боя Мамай усилил центр «фряжской» пехотой. Однако схватке главных сил предшествовал поединок русского витязя инока Александра Пересвета с ордынским богатырем Темир-Мурзой. Церковники предали подвигу чисто религиозную окраску, но на самом деле Александр Пересвет был профессиональным воином-дружинником, хотя и служил Сергию Радонежскому. В поединке погибли оба богатыря.

После этого в бой вступили главные силы. Сторожевой полк был почти полностью уничтожен. Передовой полк тоже понес очень большие потери. Натиск смог остановить лишь большой полк. Однако потери русских были огромны. Вскоре бой превратился в массу сражений между мелкими группами противников. Тут преимущество было на стороне татар: одиночных пехотинцев конные ордынцы легко изрубали саблями, а если группа русских пехотинцев образовывала «ежик», со всех сторон огородившись копьями, то  ордынцы расстреливали их из луков. Однако именно большие потери спасли русское войско от полного разгрома: конница не могла передвигаться по телам. Ордынцы, потерпев неудачу в центре, попытались сначала смять, а потом выманить вперед ложным отступлением  правый фланг русских войск. Но ими командовал опытный Андрей Ольгердович, который не дал себя обмануть. Тогда Мамай нанес удар по полку левой руки. Татарам удалось прорваться сквозь строй русских войск. В тылу у основных войск оказался большой отряд отборной тяжелой конницы. Ордынская конница развернулась и понеслась по направлению к большому полку. В это время им в тыл ударил засадный полк. Это и решило исход битвы. Еще через полчаса бежал сам Мамай. Наемники, увидев его бегство, оставили поле битвы. Оставшиеся в одиночестве татары не могли сдержать натиска русских войск. Русская конница преследовала ордынцев почти 50  км. Спаслись лишь немногие.