Договоры по распоряжению исключительными правами

Содержание 

Введение……………………………………………………………………………...….2

§ 1     Сущность динамики исключительных прав. Понятие и место договоров, оформляющих  динамику исключительных прав в системе  гражданско – правовых договоров………………………………………………………………………...…...….3

§ 2.  Виды договоров, оформляющих динамику исключительных прав, их элементы………………………………………………………………….…….…........13

Заключение………………………………………………………….………...…….….22

Список  использованных нормативно-правовых актов, материалов судебной и иной юридической  практики и источников специальной литературы………………………………………………………………….…...……..24 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение

     В современном хозяйственном обороте  все большее значение приобретают  вопросы правового регулирования  отношений, связанных с интеллектуальной собственностью. Использование прав и их защита на объекты интеллектуальной собственности строится по системе частного права. Непосредственная защита этих прав осуществляется в судах. Правообладатель сам принимает решение об использовании своих прав, а передача прав другим лицам осуществляется на основе договоров.

     Принятие  в качестве Федерального закона и  введение в действие части четвертой  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)¹ в основном завершает кодификацию нового гражданского законодательства России.

     С принятием части четвертой ГК РФ завершается работа по полной консолидации и систематизации в составе ГК РФ всего гражданского законодательства, регулирующего отношения в той  области, которую принято называть «сферой интеллектуальной собственности».

Актуальность темы исследования заключается в том, что сущность и значение законодательного регулирования прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации заключается в самом факте правовой регламентации нематериальных благ индивида. Таким образом, институты, объединенные в части четвертой ГК РФ, при всех их существенных особенностях имеют своей общей целью закрепление и охрану духовных, нематериальных интересов человека. Ранее в России дела касающиеся нарушения интеллектуальных прав были редки, сейчас же картина меняется. Так, по данным Высшего Арбитражного Суда РФ (далее – ВАС РФ)² общее количество дел, связанных с защитой исключительных прав в отношении различных объектов интеллектуальной собственности, в период с 2006 г. по 2009 г. увеличилось в 2,4 раза.  

  Договоры, оформляющие  динамику исключительных  прав

§ 1     Сущность динамики исключительных прав. Понятие и место договоров, оформляющих динамику исключительных прав в системе гражданско – правовых договоров. 

       Динамика³ - это движение. Возникновение исключительных прав определяется в соответствии с законодательством в силу создания РИД или в силу его регистрации, но ценность любого РИД состоит в возможности его использования, внедрения в бытовую жизнь. Интеллектуальные права, которыми обладает создатель, ничего не значили бы без возможности распоряжения ими, так правообладатель вправе свободно распоряжаться своими исключительными правами: отчуждать, передавать. Посредством передачи определенной группы правомочий другим лицам происходит передача исключительных прав, что и является их динамикой.

       Если  говорить о динамике исключительных прав, а именно о распоряжении исключительным правом необходимо отметить, что существует:

       Отчуждение – это переход всего права по письменному договору от правообладателя к правопреемнику на установленных условиях.

       Передача  исключительного права на объект интеллектуальной собственности – это переход права по письменному лицензионному договору от правообладателя к правопреемнику на установленных ими условиях.

       И передача, и отчуждение исключительных прав осуществляется посредством заключения договоров.

       Помимо  указанных способов распоряжения исключительным правом (отчуждения и передачи) существует переход прав по закону.

       В соответствии со ст. 1241 ГК РФ переход исключительного права (cт. 1283 ГК РФ)  к другому лицу без заключения договора с правообладателем допускается только в случаях, прямо установленных в законе. Переход исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации к другому лицу без заключения договора с правообладателем допускается в случаях и по основаниям, которые установлены законом, в том числе в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) и при обращении взыскания на имущество правообладателя. Рассмотрим некоторые из этих случаев.

       Следует отметить, что в законодательстве не всегда делается очевидная оговорка, что исключительное право может  переходить по наследству или в порядке  правопреемства только в том случае, если оно не было передано иным лицам по договору исключительным образом. Без такой оговорки заявленный переход исключительного права по наследству или в порядке правопреемства, по существу, нарушает условия договоров на основании которых исключительное право было передано.

       У некоторых судов возникал также  вопрос: что входит в перечень приватизируемого имущества. Поскольку приватизация государственных и муниципальных  предприятий является частным случаем  реорганизации, следует руководствоваться  положениями об универсальном правопреемстве⁴. Такой вывод косвенно подтверждается и положениями ст. 11 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», в котором также упоминается передаточный акт.

       Помимо перехода исключительных прав ограниченному числу лиц по закону исключительное право может переходить  к неограниченному числу лиц в связи с истечением срока действия этого права. Таким образом, исключительное право на объекты интеллектуальной собственности при истечении срока их действия переходит в общественное достояние.

    Несмотря  на возможность перехода исключительного  права по закону, наиболее часто  встречающейся формой перехода исключительного  права от одного правообладателя  к другому является – соглашение сторон, выраженной в виде договора.

       В доктрине существует различное понимание договора, но в любом случае – это центральный институт современного гражданского законодательства и права, который пронизывает почти все подотрасли и институты. О.С. Иоффе писал: « Помимо того, что договор равнозначен соглашению, совершаемому  в целях установления, изменения или прекращения гражданских правоотношений, иногда под договором понимают само гражданское правоотношение, возникающее из такого соглашения, а в некоторых случаях термином «договор» обозначают документ, фиксирующий факт установления обязательства по воле участников». М.И.Брагинский и В.В.Витрянский, продолжая  исследования в области договорного права, рассмотрели договор-сделку, то есть юридический факт и договор-правоотношение.

       Договор должен отвечать определенным признакам  юридического факта, то есть способности  порождать правовые последствия. Более  того, договор относится  к той  разновидности юридического  факта, который может именоваться сделкой, а соответственно исходя из  ст.153 ГК РФ представляет собой действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменений или прекращение гражданских прав и обязанностей. М.И.Брагинский и В.В. Витрянский указывают на необходимость четкого разграничения договора - юридического факта и договора – правоотношения, объясняя различиями в содержании договора (совокупности условий на которых он заключен) от  содержания обязательственного отношения, а именно права и обязанности сторон по договору. Думается, что договор – правоотношение, говоря другими словами – это договорное правоотношение, так сам термин «договор – правоотношение» используется в основном для обозначения отношений, которые возникли на основании договора.

       О.А.Красавчиков писал, что: «Система прав и обязанностей сторон – это содержание правоотношения. Иначе говоря, в самом договоре нет  никаких прав и обязанностей», который исходил из того, что  не обязательно договор и возникшее из него обязательство в каких то моментах совпадают.

       Однако наиболее полной  представляется  концепция понимания договора как юридический факт и правоотношение, возникшее из такого факта. Ввиду того, что правоотношение должно возникать, основываясь на чем то, чем и является юридический факт. Одно вытекает из другого.

    Нормы о договорах в сфере интеллектуальной собственности с принятием части  четвертой ГК РФ впервые предстают  именно как система (от греч. systema - целое, составленное из частей; соединение), множество  элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определенную целостность, единство.

    Необходимо  уяснить, какое место занимают нормы  о договорах в сфере интеллектуальной собственности в общей системе  гражданско-правовых договоров.

    Традиционно российское договорное право представляло собой две подсистемы норм: «общие», закрепленные в части первой ГК РФ, и «особенные», составляющие основное содержание части второй ГК РФ. Вступившая в силу с 1 января 2008 г. часть четвертая ГК РФ разделена на «общие» (гл. 69 ГК РФ) и «особенные» нормы. При этом нормы о договорах размещены как в гл. 69 (ст.ст. 1234-1235 ГК РФ и далее), так и в иных главах части четвертой ГК РФ, специально посвященных отдельным видам охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации (например, ст.ст. 1285-1290 гл. 70, ст.ст. 1307-1308 гл. 71, ст.ст. 1365-1369 гл. 72 ГК РФ и т.д.).

    «Цепочка» правовых норм, применяемых для урегулирования договорных отношений в сфере  интеллектуальной собственности, в  общем виде выглядит следующим образом: нормы части первой - нормы части второй - нормы части четвертой ГК РФ.

    Комментируя часть четвертую ГК РФ, Е.А. Суханов  отмечает: «общие нормы части четвертой  ГК РФ о договорах (ст. 1233-1240 ГК РФ) распространяют свое действие» и на те договорные отношения, что прямо урегулированы этой частью ГК РФ, и на те, что находятся во второй части ГК РФ, если и поскольку их предметом выступают исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и (или) средства индивидуализации⁵, подчеркивая тем самым единство гражданско-правового регулирования. Однако, признав исключительное право имущественным правом (ст. 1226 ГК РФ), оборотоспособным объектом (ст. 129 ГК РФ), законодатель принципиально снял препятствия для распоряжения такого рода правами. Исключительное право может быть продано, обменено, подарено, внесено в уставный (складочный) капитал, передано в залог и т.д. Предположим, что стороны заключают договор мены, по которому вещь передается в обмен на определенное исключительное право (например, на изобретение). В легальном определении договора мены, как известно, используется термин «товар», коим, естественно, может являться, например, и исключительное право патентообладателя, равно как и другое исключительное право (на произведение, на товарный знак и т.п.). Согласно п. 2 ст. 567 ГК РФ к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (гл. 30 ГК РФ), если это не противоречит правилам гл. 31 и существу мены. Мена предполагает отчуждение исключительного права, следовательно, к таким отношениям должны применяться нормы части четвертой ГК РФ.

    Необходимо  учитывать, что нормы гл. 30 и 31 ГК РФ изначально рассчитаны лишь на отношения, связанные с вещами (материально-вещественными), объектами, - к этому приспособлены и терминология, и существо соответствующих норм. Логически есть два способа решения этой проблемы: переработать главы части второй ГК РФ либо прямо указать на невозможность их применения к договорам, урегулированным частью четвертой ГК РФ. Первый вариант - более сложный, второй - во многом дискредитирует саму идею кодификации законодательства об интеллектуальной собственности.

    Е.А. Суханов пишет: «Договор об отчуждении исключительного права не представляет собой какой-либо самостоятельный  вид гражданско-правового договора. Речь идет о собирательном понятии, охватывающем различные, известные договоры»⁶.

    Вообще  осмысление конструкции договора об отчуждении исключительного права  ставит перед цивилистами вопросы, включая непосредственно связанные  с обсуждаемыми в рамках дискуссии  о «распорядительных сделках», но не только. Например, утвержденные «24» декабря 2008 г. Правила государственной регистрации договоров о распоряжении исключительным правом предусматривают обязательную государственную регистрацию изменений таких договоров, если эти изменения касаются существенных условий договора о распоряжении исключительным правом. Какие условия считать таковыми?

    С теоретической точки зрения, интерес  представляет «выстраивание» новой  общей системы гражданско-правовых договоров. Как указывалось в  классическом учебнике гражданского права, «в системе второй части ГК РФ, посвященной отдельным видам обязательств, четко просматривается традиционная четырехчленная типизация договорных обязательств на договоры по отчуждению имущества (гл. 30-33 ГК РФ), по передаче его в пользование (гл. 34-36 ГК РФ), по производству работ (гл. 37-38 ГК РФ) и по оказанию услуг (гл. 39-53 ГК РФ)»⁷. Заметим, данная типизация не включает отношения, урегулированные гл. 54 ГК РФ (договор коммерческой концессии), и, по объективным причинам, - договорные отношения в сфере интеллектуальной собственности как самостоятельной подотрасли российского гражданского права. Строго говоря, сегодня возможны два варианта построения искомой системы.

    Первый  вариант основан на полном и безоговорочном признании оборотоспособных интеллектуальных прав имуществом. Здесь система гражданско-правовых договоров выглядит следующим образом:

• по отчуждению имущества;
• по передаче имущества в пользование;
• по производству работ;
• по оказанию услуг.

    Как видно, в этой схеме, договоры в сфере  интеллектуальной собственности оказываются  «распределенными» по четырем уже  известным группам.

    Понятно, что такой вариант системы  закономерно должен вызвать неприятие  у противников проприетарного подхода, которые вновь обратят внимание на принципиальные различия между материальными (вещами, работами, услугами) и нематериальными (результатами интеллектуальной деятельности и средствами индивидуализации) объектами⁸. Частным, но важным проявлением такого различия предлагается считать несовпадение правомочий «пользования» (для материальных объектов) и «использования» (для результатов интеллектуальной деятельности)⁹. Интересно, что в рассматриваемом (первом) варианте конструкция договора об отчуждении исключительного права вообще оказывается излишней. В то же время именно такой вариант в полной мере отвечает принципу единства гражданско-правового регулирования.

    Второй  вариант основан на признании  оборотоспособных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации самостоятельным видом, выделяемым наряду с вещами, работами и услугами.

    Вариант 2.Договоры:

    по  отчуждению вещей; по отчуждению исключительных прав;

    по  передаче вещей в пользование; лицензионные договоры;

    по  оказанию услуг;

    по  оказанию услуг, связанных с предоставлением  исключительных прав.

    У данного (второго) варианта есть более  «экономичный заменитель», предполагающий простое добавление пятой группы: договорные обязательства в сфере  интеллектуальных прав.

    К этому последнему варианту стремитс, практика, которая вообще всегда склонна к упрощению. Признавая (легально или доктринально) автономность отношений, возникающих по поводу объектов, именуемых интеллектуальной собственностью, невольно приходится признавать и правоту противников кодификации соответствующего законодательства. Включение норм об интеллектуальной собственности вообще и договорах в этой сфере в частности в общую систему кодифицированных гражданско-правовых норм будет оправданным только тогда, когда эти нормы станут частью гражданско-правовой материи.

    Согласно  положениям гл. 69 ГК РФ, носящим общий  для всех интеллектуальных прав характер, договоры в указанной сфере могут  быть четко подразделены на две группы: 1) предусматривающие полную передачу всех прав на объект; 2) предоставляющие право использовать объект на определенных условиях. Правовая сущность договоров, отнесенных к первому типу, состоит в перенесении на контрагента всей совокупности интеллектуальных прав, за исключением неотчуждаемых. При этом передающая сторона данных прав лишается.

    По  лицензионному договору не происходит отчуждения исключительного права. В комментарии Е.А. Суханова прямо указано, что данный договор является «...самостоятельным видом гражданско-правового договора, впервые урегулированным в этом качестве непосредственно нормами Гражданского кодекса»¹⁰. Данная правовая конструкция весьма показательна с точки зрения определения оборотоспособного объекта в рассматриваемой сфере.

      До принятия части четвертой ГК РФ дискуссионным являлся вопрос о допустимости определения цены объектов, признаваемых интеллектуальной собственностью, «по аналогии» - цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за передачу аналогичных объектов. С принятием ч. 4 ГК РФ заключение договора в сфере интеллектуальных (исключительных) прав возможно как на возмездной, так и на безвозмездной основе (презюмируется возмездность); правила определения цены, предусмотренные п. 3 ст. 424 ГК РФ, не применяются (п. 3 ст. 1234 ГК РФ , п. 5 ст. 1235 ГК РФ).

    Даже авторы, разделяющие в целом подход, реализованный в части четвертой ГК, признают, что в интеллектуальной сфере деление договоров на консенсуальные и реальные «весьма условно»¹¹. Если законодатель объявляет РИД не способными переходить от одного лица к другому (ст. 129 ГК РФ), то, очевидно, момент возникновения прав и обязанностей в реальном договоре связывается с передачей материального носителя (тем более, что в новой редакции ст. 129 ГК РФ есть формулировка: «...материальные носители, в которых выражены соответствующие результаты или средства».

    Нетипичные, непоименованные договоры в сфере  интеллектуальной собственности также  возможны. Например, для авторских  и смежных прав предусмотрено  существование структур, получивших наименование «организации по управлению авторскими и смежными правами на коллективной основе» (ст.ст. 1242-1243 ГК РФ). П.В. Степанов приходит к выводу о том, что они не являются ни договорами доверительного управления, ни лицензионными договорами, и это «дает основание для отнесения» таких договоров «к числу так называемых непоименованных договоров»¹². Заметим, что сама возможность заключения договоров с участием организаций по управлению правами на коллективной основе прямо предусмотрена частью четвертой ГК РФ: в п. 3 ст. 1242 ГК РФ, определены требования к форме (простая письменная), субъектному составу, указано на гражданско-правовую природу данных договоров (абз. 3), а также на неприменимость к ним норм части четвертой ГК РФ о договорах об отчуждении исключительных прав и о лицензионных договорах.

    Дискуссионной во многих отношениях остается конструкция  договора об отчуждении права на получение  патента (ст.ст. 1357 и 1420 ГК РФ). Известное  противопоставление «права на патент»  и «права из патента» - нередко с  отрицанием цивилистической природы первого - продолжает оставаться обсуждаемым специалистами. Со своей стороны полагаем, для такого отрицания нет оснований.

    Представляется  верным построение системы гражданско-правовых договоров, основанной на полном и безоговорочном признании имущественных прав на охраняемые в соответствии с частью четвертой ГК РФ РИД и приравненные к ним средства индивидуализации имуществом, как того и требуют ст. 128 ГК РФ и существо регулируемых отношений. На данный момент единство гражданско-правового регулирования оказывается декларируемым, не воплощаемым в конкретную правовую материю. Сегодня место договоров, урегулированных частью четвертой ГК РФ, в общей системе гражданско-правовых договорных обязательств, с учетом приведенных комментариев разработчиков, остается не вполне ясным, что, в свою очередь, свидетельствует либо о неполноте, либо о противоречивости российской концепции исключительных прав. Сейчас благодаря части четвертой ГК РФ была унифицирована система законодательства, а именно система договоров в сфере интеллектуальной собственности 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

§ 2  Виды договоров, оформляющих динамику исключительных прав, их элементы

       Договоры, оформляющие динамику исключительных прав (далее – ДОДИП) – это  обычные гражданско – правовые договоры, поэтому к ним применимы правила о дву – и многосторонних сделках, о формах и условиях действительности сделок, свободе договоров, нормах обязательственного права, которые касаются заключения и исполнения договоров, ответственности сторон. ДОДИП носит возмездный характер, субъектами могут быть как физические, юридические лица, так и государство. Их наиболее яркой отличительной чертой является условие о предмете договора.

    Общее количество именованных договор  около 36 в ч.4 ГК РФ, для каждой главы характерен примерно одинаковый «набор» договоров. Всего два договора непосредственно направлены и оформляют динамику исключительных прав – это лицензионный договор и договор об отчуждении исключительного права¹³. Остальные договоры, будь это договор авторского заказа или РИД созданное в рамках трудового договора (служебное произведение) – в любом случае своей конечной целью имеют установление, урегулирование и распределение тех исключительных имущественных прав, которые возникают в силу создания РИД или средства индивидуализации, а также определение правообладателя данных прав. Рассмотрим два основных договора по отдельности.

       Договор об отчуждении исключительного  права

       Гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат  интеллектуальной деятельности или  на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать их по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

     По договору об отчуждении исключительного права одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в полном объеме другой стороне (приобретателю).

     Договор должен быть заключен в письменной форме. А договор об отчуждении исключительного  права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, селекционные достижения, зарегистрированные топологии интегральных микросхем, зарегистрированные программы для ЭВМ и базы данных, товарные знаки подлежит государственной регистрации. При несоблюдении указанных требований договор является недействительным.

     По  общему правилу исключительное право  на РИД или на средство индивидуализации переходит от правообладателя к приобретателю в момент заключения договора, если соглашением сторон не предусмотрено иное. Некоторые ученные¹⁴  считают, что стороны договора об отчуждении исключительного права вправе предусмотреть иной момент перехода исключительного права, чем момент его заключения, если договор не подлежит государственной регистрации¹⁵.

     Договор об отчуждении исключительного права, с одной стороны, является договором о передаче имущества. Это роднит его с договорами купли-продажи, мены, дарения, ренты и свидетельствует о возможности субсидиарного применения норм параграфа 1 главы 30 ГК РФ, а норм глав 31-33 ГК РФ - по аналогии к отдельным видам договоров об отчуждении исключительного права, если иное не предусмотрено специальным законодательством об интеллектуальной собственности (часть четвертая ГК РФ). С другой стороны, данный договор относится к договорам о распоряжении правами на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, в предмет которых в отличие от договоров о передаче имущества в собственность, входит особый объект  нематериальные результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Но все же второй вариант является более предпочтительным, так как основывается на специфике самого объекта договора.

     При отчуждении исключительного права  субъектный состав участников может  порождать отношения с множественностью лиц, как на стороне правообладателя, так и приобретателя. Между приобретателями исключительного права не возникает отношений соавторства, соисполнительства. К этим отношениям по аналогии могут быть применены нормы об общей долевой или общей совместной собственности, соответственно необходим специальный механизм применения режима совладения при отчуждении исключительного права, которое может «расщепляться» между приобретателями исключительного права.

     В договоре необходимо четко определить его предмет путем указания на объект права – результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним  средства индивидуализации. В качестве существенных условий договоров об отчуждении исключительного права необходимо выделять условия об имеющихся лицензиях, как исключительных, так и неисключительных, с указанием их вида, способов использования объекта, территории и срока действия, если имеются - способов продления. Кроме того, в договоре должны быть указаны «потенциальные обременения».

     Особое  внимание уделено разграничению  договоров об отчуждении исключительного  права и договоров о передаче прав на единые технологии. На основе анализа  норм главы 77 ГК РФ и Федерального закона от 25.12.2008 № 284-ФЗ «О передаче прав на единые технологии» сделан вывод, что законодатель относится к договорам о передаче прав на единые технологии так же как и к договорам об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или лицензионным договорам. Однако этот подход неверный, поскольку не учитывается правовая природа прав, которые имеет обладатель единой технологии на объекты, входящие в ее состав. Договор об отчуждении исключительного права на единую технологию может иметь место лишь, если у ее обладателя имеются исключительные права на все объекты, входящие в состав единой технологии и перечисленные в п. 1 ст. 1542 ГК РФ. Такая презумпция предусмотрена в п. 2 ст. 1542 ГК РФ, но в состав единой технологии могут входить и другие права на результаты интеллектуальной деятельности, в том числе приобретенные по лицензионным договорам. Если хотя бы на один объект не имеется исключительного права, допускается лишь лицензионный договор, причем его вид будет определяться в зависимости от того, на каких условиях приобретены права в рамках единой технологии - на основании исключительной или неисключительной лицензии. При отсутствии исключительного права на все объекты, входящие в состав единой технологии, целесообразным видится заключение отдельных договоров на каждый из объектов в зависимости от вида прав на них.