Достижение медицины древнего Египта: бальзамирование, хирургия, фармакология

                                                        Российский национальный 
                                                 исследовательский 
                                            медицинский университет 
                                                  имени Н. И. Пирогова

                                              Кафедра Истории Медицины

                                                              Курсовая

                                                                 на тему

                       «Достижение медицины древнего  Египта:

                         бальзамирование,хирургия,фармакология»

                                                                                                                              Выполнила

                                                   Студентка 233 группы педиатрического  факультета

                                                                                                                      Мотылева А.Ю.

                                                                  Руководитель Беседова Мария Борисовна

Оглавление

Медицина древнего Египта……………………………………………….3

Три периода медицины в Египте………………………………………………………………..3

Особенности медицины в древнем  Египте………………………………………………..9

Хирургия в древнем Египте…………………………………………………………………………12

Медикаменты в древнем Египте………………………………………………………………..14

Бальзамирование в древнем Египте…………………………………………………………..15

Заключение…………………………………………………………………………………………………….

Список литературы……………………………………………………………………………………….17

  Медицина в Древнем Египте.

Египет, так же как Индия  и Китай, является колыбелью человеческой цивилизации, страной, внесшей огромный вклад в историю мировой культуры.

Три периода медицины в Египте.

Египетская медицина является одной из самых древних. Как и  общая история Египта, она знает, три периода своего подъема.

Первый период — это  древнеегипетская медицина, расцветшая за 2000 — 3000 лет до нашей эры, медицина эпохи создания грандиозных пирамид  Хеопса и др. От этой эпохи до нас  дошел ряд медицинских папирусов  и искусство бальзамировать трупы.

Древнегреческий историк  древнего Египта Диодор свидетельствует, что все египетские врачи состояли на службе государства и были обязаны лечить всех больных бесплатно, вплоть до иноземцев, посещавших Египет.

Массовые эпидемические  болезни заносились в Египет главным  образом извне. «В продолжение долгого  времени Египет был одной из самых  здоровейших стран мира», — писал в 1829 г. «Вестник естественных наук и медицины»: «Иродот, (Геродот), Диодор, Тацит и пр. не упоминают ни о каких ужасных туземных и свойственных Египту болезнях».

Господствовавшее одно время  среди европейских медиков мнение, что в древнем Египте была распространена проказа, было опровергнуто еще в 1897 г. известным нашим бактериологом  Г. Н. Минхом.

По новейшим исследованиям  немецких врачей, изучавших несколько  тысяч мумий (правда, представителей почти исключительно египетской знати), рахит почти совершенно не встречался в древнем Египте, сифилитические. заболевания отмечались очень редко, подагра была найдена только в одном случае, кариес зубов также был чрезвычайно редким явлением.

Конечно, всем этим свидетельствам можно противопоставить и другие (например, Плиния, Корнелия, Цельса, Лукреция), говорящие о том, что и Египту были не чужды многие заболевания древнего мира.

Нельзя умолчать и о  том, что древнеегипетская медицина в значительно большей мере обслуживала господствующие классы, нежели угнетенные низы, и о том, что эта медицина, несмотря на эмпирически верную основу, была сильно «заражена» жреческой мистикой и магией, но тем не менее для древнего мира вплоть до Гиппократа египетская медицина была, вероятно, вершиной медицины того времени.

И эта медицина надолго  «пережила своих творцов; ее рецепты  попадаются у Гиппократа и даже в  народной европейской медицине» (Б. А. Тураев).

Второй славный период египетской медицины — это медицина так называемой Александрийской  эпохи, когда основанный Александром  Македонским город Александрия стал крупнейшим торговым центром древнего мира и средоточием эллинизма — культуры, объединившей Грецию и Восток (400—100 лет до н.э.).

Наиболее известный представитель  александрийской медицины Эразистрат (умер в 280 г. до н.э.) дополнил взгляды Гиппократа на человеческий организм своим учением о центральномозговой природе способности человека к движению; Эразистрат первый указал на существование чувствительных и двигательных нервов и сделал ряд других важных открытий в области анатомии и физиологии головного мозга, пищеварения и кровообращения.

Немало вложил в медицинскую  науку и другой видный представитель  александрийской медицины Герофил — первый врач, произведший вскрытие человеческого трупа.

Врач Аммоний ввел в  медицинскую практику литотрипсию — раздробление камней мочевого пузыря. Взгляд александрийских врачей-окулистов на глаукому приближался к взглядам современных врачей на это заболевание.

Третья вершина, достигнутая  египетской медициной, приходится на IX—ХIII века н.э., это так называемая арабская медицина. В этот период была основана нынешняя столица Египта — Каир.

В организованное арабами  великое мусульманское государство  — Халифат —вошли Аравия, Месопотамия, Сирия, Персия, часть Индии и Туркестана, Египет, вся Северная Африка и Испания.

Арабская медицина создавалась  трудами всех народов, объединенных в то время арабской культурой,— персами, сирийцами, арабами, евреями, испанцами, азербайджанцами, армянами, таджиками и др. Египтяне также внесли свой вклад в арабскую медицину.

Больше всего была разработана  в арабской медицине медицинская  химия и фармакология.

Арабская медицина присоединила к известным до нее лекарственным  средствам много новых, положила начало предварительной проверке лекарств на разных объектах, установила точные правила для приготовления отдельных лекарств, создала первые фармакопеи. Весьма важным разделом арабской фармакологии было учение о ядах и противоядиях, наблюдения над побочным действием различных лекарств.

Были разработаны правила  заготовок и хранения лекарственных  веществ. В арабских странах появились первые аптеки. Арабской же медицине принадлежит, в частности, приоритет в деле получения и применения в медицине спирта.

В странах арабского Халифата мы впервые встречаемся с зачатками  государственной медицины — со специальными должностными лицами по наблюдению за врачами и аптечным делом, с экзаменами врачей при государственных медицинских школах и пр.

В важнейшей медицинской  школе арабского мира, находившейся в иранском городе Джунджишапуре, городе медиков, скрещивались и обогащались влияния индийской, еврейской, греческой и египетской медицины и оттуда распространялись по всему арабскому миру.

Самой значительной из больниц  арабского мира был «великолепный  и громадный» госпиталь Мансура, основанный в 1283 г. в Каире. Здесь имелись особые отделения (дворы) для раненых, страдавших глазными заболеваниями, поносами, особый двор для больных женщин, затем специальные палаты для выздоравливающих, наконец, особые помещения для кухни, аптеки и аудитории, в которой главный врач госпиталя читал лекции. Число больных, как и время их пребывания в госпитале, не было ограничено, и.даже больные, пользовавшиеся услугами врачей госпиталя на дому, снабжались из больницы всем необходимым.

Упадок Египта начался  в конце XI века — с так называемых крестовых походов, когда рыцари Западной Европы под флагом христианского  креста организовали ряд грабительских вторжений в арабские страны.

В 1516—1517 гг. Египет был завоеван турками. С конца XVIII века Египет стал жертвой колониальной политики европейских  государств, в первую очередь Англии и Франции. На национальное восстание  Араби-пащи (1881—1882), имевшее целью освободить Египет от влияния иностранцев, английские колонизаторы ответили в 1882 г. бомбардировкой Александрии и английской оккупацией всего Египта. Египет был превращен в жестоко эксплуатируемую английскую колонию.

Плохое состояние здравоохранения  и медицины Египта в этот период засвидетельствовано рядом русских  авторов.

Один из первых русских  людей, посетивших Египет в начале XVIII века (в 1727 г.) — киевский паломник пешеходец Василий Григорович Барский (1701— 1747) — «ступанием своим и пядию измеривший» в течение 24 лет значительную часть Европы, Азии и Африки, отмечая общее санитарное неблагополучие Египта, указывает на резко классовый характер этого неблагополучия: «Град Египет (Каир),— пишет Василий Григорович Барский,— именуется двугубо: Египет ветхий и Египет новий... Ветхий нине зело обетша, стени же и доми падоша многи, обаче нест ввся разорен и пуст, но и нине народ обитает; новий же град мало от ветхого есть отдален, в нем же князи и велможи и богатые купци». В одних и тех же городах одни улицы (центральные) «чисти и пометаемы на всяк день, неции же (окраинные) обретаются полни сметия и нечистот».

Познакомившийся с Египтом  во время русской-турецкой войны 1832—1833 гг. Н. Н. Муравьев пишет о нем: «Голод и крайняя нищета суть язвы повсеместные; города в развалинах, деревни оставлены жителями, дома разорены — словом народ, истомленный игом жесточайшего рабства, влачится, так сказать, через развалины к могиле... По наблюдениям поселившихся в Египте европейцев, в урожайные годы нищета еще более возрастает, ибо тогда требования паши (англотурецкого ставленника) выходят из всякой соразмерности».

Тут же Н. Н. Муравьев сообщает о таком факте, уничтожающе обрисовывающем «культуру» англо-французских колонизаторов  Египта: «В 1829 г. в одной части  Египта, в особенности же в городе Розетте, был голод. Народ терпел крайнюю нужду, но не смел приступить к покупке припасов из обширных складов зернового хлеба, хранившегося для отпуска за границу. Продажу разрешили только тогда, когда запасы пришли в порчу, но и то по дорогим ценам с запрещением покупать их где-либо в другом месте. Такие же стеснительные меры были предприняты в Александрии и Каире».

Другой русский автор  А. Рафалович, посетивший Египет в 1846—1848 гг., также отмечает нищету и страшную антисанитарию Египта. «Видя столько  сот раз примеры чрезвычайной неопрятности и нечистоплотности нынешних египтян (потомков тех египтян, которые  несколько тысячелетий тому назад  отличались как раз чрезвычайной опрятностью и чистоплотностью), я, наконец, начал думать, — иронически замечает Рафалович,— что они  находят какое-то удовольствие и наслаждение жить в грязи». Одновременно Рафалович отмечает показной характер европеизации египетских городов: «Мусор и нечистоты, сметаемые с улиц, складываются внутри дворов, и опрятный вид города только мнимый, наружный».

О госпиталях, устроенных в  Египте колонизаторами (больше для  защиты самих себя от заноса эпидемических  заболеваний из кварталов, заселенных коренными жителями Египта, нежели для действительной борьбы с заболеваниями последних), А. Рафалович рассказывает следующее: «В Розетте существует казенный госпиталь для больных гражданского ведомства... Небольшие, дурно устроенные палаты... Я нашел тут всего одного больного. Арабы нигде в Египте не жалуют этих новых учреждений и поступают туда весьма неохотно...- Врач больницы есть вместе с тем и эконом заведения; ему поэтому выгодно иметь в пользовании много больных, и так как они добровольно не являются, то он по временам делает внезапные набеги на казенные фабрики и силою забирает работников, коих здоровье по его уверению требует поправления».

Последняя из этих «экспедиций» врача-эконома подала повод к  расследованию: по освидетельствованию  захваченных рабочих большая  часть их была возвращена на фабрики  как совершенно здоровые.

Как бы подводя итог всем своим невеселым впечатлениям от Египта середины XIX века (в то время, когда англо-французские колонизаторы особенно расхваливали результаты своего хозяйничанья в Египте), А. Рафалович  пишет в предисловии к своей  книге: «Описания мои не сходятся с блестящею картиною Египта, находимой  в книгах других исследователей», и  не без иронии прибавляет: «Такое противоречие зависит, может быть, от различных  способов путешествия по этому краю. Обыкновенно западные туристы останавливаются на некоторое время только в Александрии и Каире, где живут в хороших гостиницах, устроенных теми же европейцами; из деревень они видят лишь прибрежные, и то чаще всего с палубы своей баржи или быстрого парохода; памятники древности, развалины и мумии занимают их гораздо больше, чем феллахи живые и нынешние селения».

Посетивший Египет в 1889 г. врач Ф. Ф. Кетлинский также отмечает большое санитарное неблагополучие Египта и высокую заболеваемость населения, в частности глазами. «При первых же шагах на африканской почве — говорит он,— приезжего неприятно поражает громадное количество слепых и вообще больных глазами».

Останавливаясь на отдельных  фактах колониальной эксплуатации Египта со стороны европейцев, Кетлинский пишет: «Громадное большинство прибывающих в Египет европейцев явилось в страну фараонов для служения Мамоне, оставив в Европе все высокие идеалы», и в другом месте: «Французы и англичане особенно повинны в нахальном и хищническом обирании несчастной земли».

Вместе с тем Кетлинский отмечает природную даровитость египтян и их тягу к культуре: «Копты, как и древние египтяне, любят писать, и теперь в Каире, что ни писарь, что ни уличный адвокат, то копт».

В 1903 г. Египет посетил известный  русский гигиенист И. П. Скворцов, приехавший туда на I Египетский международный медицинский конгресс.

Конгресс этот был созван по инициативе русского же врача Воронова, уроженца Воронежской губернии, поселившегося в Египте с 1897 г. Однако задачи конгресса хозяевами страны — англичанами — были очень ограничены. «Какова цель этого конгресса?» — говорил в своей речи на конгрессе Ибрагим-паша-Гассан, директор Каирской медицинской школы, и отвечал: «Изучение болезней жарких стран... До недавнего времени это мало интересовало европейцев, так как их мало было на Востоке... Но теперь здесь европейские колонии умножаются. Поэтому вопрос о болезнях жарких стран приобрел большую важность и стал вопросом дня». Иначе говоря, собравшись на I Египетский международный медицинский конгресс, европейские медики были призваны защищать прежде всего здоровье европейских колонизаторов, осевших на богатой египетской земле, а не здоровье самих египтян.

Доктор Енгель в своем докладе о климате Египта указал на следующее парадоксальное явление: в то время как «больные грудью европейцы находят здесь значительное облегчение своим страданиям и даже выздоравливают», местное население Египта весьма подвержено туберкулезу. «Эта разница объясняется тем, — добавляет И. П. Скворцов, — что одни живут в Египте в очень дурных гигиенических условиях (коренные египтяне), а другие (европейцы) — в гораздо лучших».

«Медицинская (научная), помощь в Египте очень слабо развита,—  пишет далее И. П. Скворцов.— Врачей нет не только по деревням, но и в  некоторых городах». Но зато процветают аптеки. «В Египте нет ни своей фармакопеи (ее знал лишь средневековый Египет времен расцвета арабской медицины), ни специальных фармацевтических школ. Всякий, кто имеет свидетельство на звание фармацевта, из какой бы то ни было, страны, может открывать аптеки по всему Египту — и не одну, а любое число. Контроля за такими аптеками никакого нет и потому всевозможным злоупотреблениям дан широкий простор. Во-первых, отпуском лекарств заведуют часто совершенно невежественные люди, во-вторых, снабжение и устройство аптек часто ниже всякой критики и, в-третьих, обман и фальсификация встречаются на каждом шагу».

Каковы же конечные итоги  трехсотлетнего владычества турок  и полуторавекового господства в  Египте англо-французских колонизаторов? «Египет — одна из самых неблагополучных  в медико-санитарном отношении страна».

Таковы медицинские итоги  иноземного господства над талантливым  и трудолюбивым египетским народом.

Особенности медицины в Древнем  Египте.

В своем взгляде на жизнь  и на болезни древние египтяне придерживались очень оптимистической  установки: «Древние египтяне предполагали, что болезнь и смерть — это  не есть естественное и необходимое  явление. Они думали, что если жизнь  началась, то она должна бесконечно продолжаться, если только какой-нибудь несчастный случай не прервет ее».

В борьбе с этими «несчастными случаями», нарушающими нормальное течение здоровой человеческой жизни, древние египтяне пользовались множеством лечебных средств, преимущественно  из растительного царства. Папирус  Эберса приводит около 800 рецептов различных лекарств, часто имеющих очень сложный состав. Назначение отдельных лекарств было весьма дифференцировано: одни лекарства при одной и той же болезни прописывались детям, другие взрослым, третьи — старикам; различные лекарства применялись в разные времена года и т. д.; обращалось внимание на место и время сбора отдельных, лекарственных растений. Большое количество лекарственных растений культивировалось в специальных садах.

Любопытно, что уже в  то время у египетских врачей существовала определенная специализация. Среди  врачей древнего Египта была развита  в значительной степени специализация. Греческий историк Геродот, путешествовавший по Египту в V веке до н.э., писал: «Египет изобилует врачами», причем «у египтян издавна имелись отдельные врачи по каждой части тела: каждый врач занимался только одной болезнью, а не более; все места (человеческого тела) распределялись между отдельными врачами: одни лечили глаза, другие — голову, третьи — зубы, четвертые — желудок, пятые — внутренние болезни».

Наконец, были и врачи, которые занимались болезнями «неопределенного» происхождения. Врачам помогали санитары, массажисты и бандажисты.

При лечении простудных заболеваний  египетские врачи рекомендовали  заливать в полость носа пальмовое вино, а при кашле пользовались ингаляцией. Болезни желудка лечили слабительными или рвотными средствами. Лекарства не вызывали у больного неприятного ощущения: их растворяли в пиве, вине, молоке или меде. Приготовляли лекарства и в виде пилюль.

Первая публикация древнеегипетского  текста медицинского содержания, осуществленная лейпцигским профессором-египтологом Георгом Эберсом, как уже говорилось, 100 лет назад, отнюдь не вызывала восторга у ученых того времени. Историки медицины и врачи, пребывавшие тогда под гипнозом трудов, приписываемых полулегендарному Гиппократу, считали древнегреческую систему врачевания началом медицины всех времен и народов. И опубликованный Эберсом папирус «Книга приготовления лекарств для всех частей тела» с комментариями, а также вышедший в свёт в 1890 г. перевод этого древнего текста были встречены не без скепсиса и даже с иронией.

Поводов для иронии было предостаточно. В качестве средства против насморка папирус предлагал  обратиться к носастому богу Тоту со седующим заклинанием: «Вылейся, насморк, сын насморка, который разламывает кости, который разрушает череп так, что заболевают все семь отверстий в голове людей свиты Ра, которые с молитвой обращаются к Тоту. Смотри, я принес исцеляющее средство против тебя... Молоко той, которая родила мальчика... Выходи на землю, сгний, сгний четырежды!» (Thorwald). Подобными заклинаниями был пронизан весь, древнеегипетский трактат.

Абсурдной и нелепой на первый взгляд казалась и вся рецептура  папируса Эберса. По крайней мере в 55 из 900 рецептов главным компонентом были испражнения различных животных, птиц и насекомых. Чего стоит такой рецепт «лекарства от чрезмерного крика» для детей: «Мак, а также помет мух, который находится на стенах, приводятся в состояние массы и выжимаются и пьются четыре дня» (Thorwald). Для изгнания болезнетворных духов из человека рекомендовался кал львов, пантеры, горного козла, газели, страуса, крокодила и т. д., при лечении рожистого воспаления предписывалось местное втирание в кожу помета осла и женской мочи (С. М. Ковнер).

Применяя кал и мочу, а также медикаменты, приготовленные из земли, ила, заплесневевшего хлеба, древнеегипетские врачи стремились изгнать из организма пациента “злых  духов”. Об этом, например, свидетельствует  заклинание из папируса Хирст: «О дух, мужчина или женщина, ты, который прячется в .моем мясе, в этих моих членах! Я принес этот кал. Остерегайся, ты, спрятавшийся, исчезни!» (Thorwald).

Но за теологической оболочкой  этой своеобразной терапии, несомненно, стоял многовековой опыт народной медицины. По-видимому, в некоторых случаях  кал, моча, ил, земля, плесень на хлебе в самом деле помогали излечить тяжелые сучаи различных заболеваний, способствовали заживлевию ран.

Не говоря уже о том, что применение мака в качестве успокаивающего средства покажется современному врачу  нелепым, сегодня можно в какой-то мере понять и возможный антибиотический  эффект испражнений, земли, ила и  плесени, если иметь в виду сравнительно недавние исследования, открывшие для  медицины наших дней эру антибиотиков. Достаточно напомнить, что один из эффективнейших антибиотиков ауреомицин был впервые обнаружен в почве близ кладбища. Учеными доказано также, что в моче и кале содержатся антибиотические компоненты.

Ссылку на использование  мочи в лечебных целях мы находим  в одном из поздних преданий в записи Геродота:

«Десять лет был он лишен  зрения (речь идет о египетском царе Фероне), а на одиннадцатый год пришло к нему из города Буто прорицание оракула, что срок кары истек и царь прозреет, промыв глаза мочой женщины, которая имела сношение только со своим мужем и не знала других мужчин. Сначала царь попробовал мочу своей собственной жены, но не прозрел, а затем подряд стал пробовать мочу всех других женщин. Когда наконец царь исцелился и стал вновь зрячим, то собрал всех женщин, которых подвергал испытанию, кроме той, чьей мочой, омывшись, прозрел, в один город, теперь называемый Эрифраболос. Собрав их в этот город, царь сжог всех женщин вместе с городом. А ту женщину, от мочи которой он стал вновь зрячим, царь взял себе в жены».

Немецкие врачи, ознакомившись  с папирусом Эберса, дали древнеегипетской фармации едкое и насмешливо-презрительное название «дрек-аптека», «дрек-терапия». Казалось, грекофилы и грекоманы могли торжествовать...

Тем неожиданнее была сенсационная публикация в 1930 г. так называемого папируса Смита, переведенного американским египтологом Г. Брестидом. Папирус Смита, как и папирус Эберса, датируется примерно 1550 г. до н.э., но по многим убедитёльным признакам оба манускрипта переписаны с более древних рукописей.

Хирургия в Древнем Египте.

Папирус Смита представлял  собой «учебник хирургии», полностью  свободный от страха перед демонами и богами. В нем не оказалось  ни одного заклинания. Папирус украшают рисунки частей и органов тела до и после операции (Н. Богоявленский), что еще более усиливает впёчатление рациональности, реалистичности этого древнего манускрипта.

Хирургия в Древнем  Египте была поставлена очень неплохо. Так, например, в папирусе Эдвина Смита, конец которого, к сожалению, не сохранился, описываются методы лечения ран, переломов и вывихов. Лишь в безнадежных случаях на помощь призывалась магия.

Интересно, что и методы лечения древних египтян напоминали современные. Так, например, при переломах применяли шины, кровотечение останавливали прижиганием. В более поздний период египетские хирурги производили уже довольно сложные операции, пользуясь при этом многочисленными инструментами. Об одном из наборов таких инструментов мы узнали благодаря настенному изображению на храме Ком Омбо. Изображение это предположительно сделано в 100 году до нашей эры. Среди инструментов: зонды, пинцеты, пилы, пакелены (инструменты для прижигания), скальпели и другие.

До публикации папируса Смита  ученые не имели никакого представления  о древнеегипетской хирургии, можно  было думать, что в стране Нила в  те давние времена знали лишь 2 операции — ритуальное обрезание и кастрацию (раздроблением, реже — кровавым путем). На косяке двери захоронения придворного  вельможи эпохи 2423— 2262 гг. до н. э. запечатлена  операция обрезания на 2 подростках. Процедура выполнялась примитивным каменным ножом представителями низшей из каст духовенства.

И вот перед учеными  и врачами предстал текст, в котором  давались вполне разумные с точки  зрения медицины сегодняшнего дня практические советы хирургу:

«Когда ты обследуешь человека с переломом обеих ключиц и ты находишь обе ключицы, причем первый (отломок) смещен по отношению ко второму, то ты должен сказать: человек с переломом обеих ключиц — заболевание, которое я лечу. Затем ты должен положить его в вытянутом положении на спину и подложить ему что-либо свернутое между лопаток. Затем ты должен расправить его лопатки с тем, чтобы его ключицы распрямились и в местах перелома стали на место. Затем ты должен изготовить для него две подушечки из материи. Одну ты должен положить внутри на верхнюю часть руки, а другую снизу на верхнюю часть его руки. Затем ты должен его перевязать» (Thorwald).

Тактика врача была различной  в зависимости от тяжести травмы.

«Если ты пользуешь больного, у которого рана на виске и эта  рана зияет, то тогда ты должен исследовать  его рану; если ты найдешь его  височную кость неповрежденной, то ты должен сказать: эта рана на виске, и это страдание я буду лечить. Приложи в первый день свежего мяса и затем пользуй его ежедневно мазью и медом, пока он не излечится» (С. М. Багдасарьян).

В этом отрывке высказываются  весьма трезвые прогностические  соображения и даются вполне рациональные для того времени советы по лечению. В следующем наставлении папируса Смита прогноз совершенно иной:

«Если ты обследуешь человека с раной на голове, проникающей  до кости, и его череп проломлен, открыт мозг его черепа... эти извилины подобно тем, которые возникают на отлитом металле, но что дрожит и трепещет под твоими пальцами, как слабое место темени ребенка, которое еще не затвердело... Под твоими пальцами возникает это дрожание и трепетание потому, что вскрыт мозг. Из обеих ноздрей идет кровь. В этом случае ты должен сказать: зияющая рана на его голове — болезнь, которую нельзя лечить» (Thorwald).

Заметим кстати, что не древние  греки, как считалось когда-то, а  египтяне первыми в истовии говорят о мозге.

В папирусе Смита 48 подобных советов-наставлений. И в каждом из них содержатся описание болезни, рекомендации по лечению, дается прогноз.

Ученым известны не только каменные ножи для произведения кастрации  и обрезания, но и близкие современным  металлические хирургические инструменты — ланцеты, пинцеты, ножи, ножницы и т. д. (С. М. Ковнер). Возможно, в Древнем Египте, как и в древней Индии и Месопотамии, практиковалась операция удаления катаракты. Во всяком случае в папирусе Эберса говорится об «открытии зрения в зрачках позади глаз» (С. М. Ковнер).

Больших успехов достигла в древнем Египте и травматология. Огромное строительство, все время ведшееся в Египте (пирамиды, храмы, дворцы, ирригационные сооружения), вызывало немало травматических повреждений, что и обусловило большой прогресс для того времени травматологической науки. В папирусе Эдвина Смита подробно разбираются 48 различных разновидностей травм.

Здесь мы встречаемся, в частности, с различными способами вправления вывихов, со сращиванием сломанных костей, с применением хирургических швов.

Древние египтяне применяли  нечто подобное современным шинам  и лангетам. А столь распространенные ныне гипсовые повязки, бех которых просто немыслима нынешняя травматология, имелись у египтян в виде повязок из бинтовидных полосок холста, которые погружались перед наложением на поврежденную конечность в асфальт или затвердевающие смолы.