Гарантии защиты прав и интересов детей - граждан России при их усыновлении иностранными гражданами

ПЛАН:

Стр.

Введение……………………………………………………………………………...3

ГЛАВА 1. Становление международного усыновления как института семейного права.

1.1. История развития российского законодательства о международном усыновлении в ХХ веке………………………..........................................................6

1.2. Роль международных конвенций  о правах ребенка в развитии  института международного усыновления…………………………………….......25

ГЛАВА 2. Усыновление детей - граждан Российской Федерации иностранными гражданами в России.

2.1. Понятие и особенности усыновления…………………………………41

2.2. Процессуальный порядок усыновления………………………………52

2.3. Отмена усыновления и последствия такой отмены…………………..62

ГЛАВА 3. Гарантии защиты прав и интересов детей - 
граждан России при их усыновлении иностранными гражданами.

3.1. Права и интересы детей  как предмет защиты при усыновлении……72

3.2. Гарантии сохранения тайны  международного усыновления………...83

3.3. Контроль за условиями жизни  детей - российских граждан, переданных на усыновление за пределы РФ……………………………………..88

Заключение………………………………………………………………………….98

Список использованной литературы…………………………………………….101

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Усыновление (удочерение) является одной из основных форм устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которое часто осуществляется в Российской Федерации. Вместе с тем в последние годы получает все более широкое распространение усыновление иностранными гражданами или лицами без гражданства детей, имеющих российское гражданство.

Так, с 1993 года по 2008 год иностранными гражданами было усыновлено более 80 тыс. российских детей, оставшихся без попечения родителей1. При этом, по данным Департамента воспитания и социализации детей Минобрнауки, с 2005 по 2010 год число иностранных усыновлений в России сократилось на 60 %2. Так, в 2010 г. иностранными гражданами было усыновлено 3355 детей - граждан Российской Федерации, тогда как в 2009 году было зарегистрировано 3 815 иностранных усыновлений российских детей3.

Создание нормативно-правовой основы функционирования института усыновления, а также процесс активного законотворчества в сфере усыновления иностранными гражданами детей — граждан Российской Федерации, развивающийся в России в течение последних нескольких лет, вызывают необходимость комплексного научного анализа причин, сущности и последствий отдельных аспектов происходящих явлений.

Семейное законодательство Российской Федерации заложило основу современного правового регулирования усыновления детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В соответствии с отдельными его положениями принят ряд подзаконных нормативно-правовых актов по вопросам усыновления. Однако анализ правоприменительной практики, действующего законодательства об усыновлении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, позволил выявить проблемы правового регулирования процесса усыновления в Российской Федерации.

Особого внимания заслуживают вопросы процессуального характера, связанные с установлением усыновления иностранными гражданами детей, имеющих российское гражданство. В связи с этим возникает необходимость изучения норм российского законодательства, регулирующего институт усыновления.

Таким образом, теоретическая разработка проблем усыновления иностранными гражданами детей, имеющих российское гражданство, свидетельствует об особой актуальности темы дипломной работы.

Степень научной разработанности проблемы. Вопросы правового регулирования отношений, возникающие в результате усыновления, в разное время в той или иной мере освещались в работах Б.С. Антимонова, А.Ю.Азизовой, Я.Р. Веберса, Е.М. Ворожейкина, К.А. Граве, И.В. Гессена, А.Г.Гойхбарга, К.П. Победоносцева, И.А. Покровского, Н.М.Ершовой, В.М.Забродиной, О.С. Иоффе, Л.А. Кузьмичевой, А.И. Пергамент, В.А.Рясенцева, Б.П. Хаскельберга, Г.Ф. Шершеневича, В.П. Шахматова и других ученых. Их труды явились теоретическим фундаментом для дальнейших научных исследований вопросов усыновления и нашли логическое продолжение в более поздних работах М.В. Антокольской, И.М. Кузнецовой, A.M. Нечаевой, Л.М. Пчелинцевой и других.

Цель работы заключается в изучении правовых проблем усыновления детей - граждан Российской Федерации иностранными гражданами в России.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:

- изучить историю развития и  становления института усыновления;

- освятить проблемы усыновления детей - граждан Российской Федерации иностранными гражданами в России на разных этапах;

- определить гарантии защиты  прав и интересов детей - 
граждан России при их усыновлении иностранными гражданами.

Объектом работы являются правовые отношения, возникающие в результате усыновления и вопросы, связанные с защитой прав и интересов усыновляемого ребенка.

Предметом работы выступают нормы законодательства Российской Федерации, международные договоры, регламентирующие порядок усыновления иностранными гражданами детей - граждан Российской Федерации, а также их правоприменительная практика.

В процессе работы использовались следующие методы научного познания: исторический, сравнительно-правовой, логический, системного анализа и правового моделирования.

Информационную основу работы составили международно-правовые акты и обязательства, принятые на себя Россией, Конституция РФ, действующее семейное, гражданское, гражданско-процессуальное законодательство Российской Федерации, подзаконные нормативные акты, регулирующие отношения в исследуемой сфере, Интернет-ресурсы, а также труды ученых-правоведов в области истории государства и права, гражданского права, семейного права, гражданского процесса, международного частного права, психологии, социологии.

Структурно работа состоит из введения, трёх глав, объединяющих девять параграфов, заключения и списка использованной литературы.

ГЛАВА 1. СТАНОВЛЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО

УСЫНОВЛЕНИЯ КАК ИНСТИТУТА СЕМЕЙНОГО ПРАВА

1.1. История развития российского законодательства

о международном усыновлении в ХХ веке

Усыновление - один из наиболее известных, еще со времен древности институт права. В Древнем Риме усыновление рассматривалось как установление родительской власти над чужими детьми. При этом возникшие отношения приравнивались к родственным. Усыновленный входил в семью усыновителя, поскольку религиозная традиция требовала от бездетных родителей, чтобы они приняли к себе в дом чужого сына для продолжения рода. По мере классового расслоения римского общества усыновление становится средством для поддержания политического статуса знатных патрицианских родов, их пополнения и обновления за счет средних и низших римских сословий4.

В России усыновление в дохристианский период не имело правового основания и определялось следующими особенностями: неограниченным господством отцовской власти, подчинению ребенка воле родителей, его воспитанию в духе язычества. Семья была патриархальной и в нее входили «и дети, и рабы, и принятые в семью   (примаки) из чужой семьи»5. Права на примаков, как пишет М. Ошанин, «принадлежали тому лицу, которое его воспитало, и он делался его законным рабом»6.

Первые законодательные шаги в области усыновления были сделаны во времена правления Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха. На смену языческим предписаниям после Крещения Руси пришли церковные, хотя какое-то время еще сохранялась двойственность в регулировании усыновления: с позиций язычества и церковного права.

В целом усыновление в раннехристианской Руси рассматривалось как искусственное «сыновство», основанное на определенных процедурах усыновления. Владимирский-Буданов М.Ф. выделяет среди них - обряд фиктивного рождения, включающий имитирование родов женщиной или мужчиной; женитьбу на вдове брата; фактический прием усыновляемого в дом; договорный акт между усыновителем и усыновляемым7. Впоследствии процедура усыновления подчинялась церковной власти и освящалась она особым церковным обрядом «сынотворения»8.

Позже, как следует из Соборного Уложения 1649 года царя Алексея Михайловича, происходит объединение церковного и светского права9. Главной особенностью тех лет была замена права родителей на жизнь ребенка правом только «направлять своих детей».

Во времена Петра I появилась уже устойчивая тенденция - перенести ответственность за организацию опеки и усыновления с индивидов на государство. Как пишет Е.Д. Максимов, «вместо разрозненных сил отдельных личностей и небольших организаций, должны были действовать крупные и сплоченные силы государства»10, то есть, начинает осуществляться на государственном уровне воспитание брошенных детей на благо Отечества.

В годы царствования Екатерины II эта тенденция не только сохраняется, но и развивается. Значительное внимание уделяется административно-организационным переменам в устройстве детей-сирот. Зачастую их отправляли в «смирительные дома», которые стали создавать с 1775 года по ст.391 Указа «Учреждения для управления губерний». По велению Екатерины II незаконнорожденные подкидыши поступали в ведомство приказов общественных учреждений, а после совершеннолетия   они становились вольными. В этот период все четче проявляется еще одна тенденция: закрепить в законодательстве России сословный принцип. Например, на дворянскую опеку возлагалась обязанность воспитывать молодого дворянина так, чтобы он мог «вести жизнь порядочную, сходственную с достатком»11. В ст.305 Указа «Учреждения для управления губерний» для мещан и купцов были другие правила воспитания: «содержание же малолетнего расположить по его имуществу без излишества и без роскошных прихотей, дабы малолетний от самой юности подвержен был к большей уверенности, и через то приготовился, в каком состоянии быть не случилось, вести жизнь порядочную, трудолюбивую, умеренную и весьма отдаленную от лютовства и всякого рода непорядков и неистовств...»12.

При усыновлении потомственными дворянами или лицами духовного звания усыновление разрешалось только с высочайшего разрешения. При этом усыновителями могли быть лица, не имеющие потомков или близких родственников по мужской линии. Допускалось усыновление как несовершеннолетних, так и совершеннолетних лиц. Им передавались фамилия и герб усыновителя. Но усыновленные не приобретали никаких наследственных прав.

Усыновление личными дворянами, лицами духовного звания и «почетными гражданами» производилось по постановлению губернских правлений; купцами - по постановлению казенных палат. При этом во всех случаях требовалось утверждение Сената. В крестьянской среде усыновление совершалось лишь с ведома мирских обществ. При усыновлении мещанами требовалось утверждение казенной палаты13. Новое в законодательную регламентацию семейных отношений правового положения ребенка и усыновления было внесено в 1832 году Сводом Законов Российской империи.

Изложенные выше законодательные положения вошли с последующими дополнениями и разъяснениями Правительствующего Сената по вопросам усыновления в том X ч.1 «Законы гражданские Свода Законов Российской империи (ст. ст. 145-163)14. Этот документ впервые объединил все существовавшее ранее законодательство России: детям, семье, браку была отведена первая книга X тома. Закон от 12 марта 1891 г. «Об узаконении и усыновлении детей», а затем от 3 июня 1902 г. «Об улучшении положения незаконнорожденных детей» внесли существенные изменения в регулирование усыновления (ст. ст. 145-163 т.Х ч.1 Свода Законов Российской империи), которые отражали те общие изменения, которые произошли в общественном устройстве России во второй половине XIX века. Однако право, пришедшее на смену феодальному, все же было правом формальной «свободы и равенства всех перед законом», что и нашло свое отражение в нормах института усыновления, в том числе международного.

Закон 12 марта 1891 г. представляет особый интерес. По нему было позволено иностранцам усыновлять российских детей. «Право усыновления подкидышей и непомнящих родства, предоставленное российским подданным мещанского и сельского звания, распространяется и на живущих в России иностранцев, не принявших российского подданства с тем, чтобы усыновляемые подкидыши, происхождение и крещение которых неизвестно, были крещены и воспитываемы в православном исповедании, кроме только трех прибалтийских губерний, для которых это правило необязательно, и, чтобы, кроме того, они сохранили звание российских подданных»...15 Как видим, вопросы, связанные с усыновлением (удочерением) российских детей иностранными гражданами для истории юридической практики России не новы, хотя в современной литературе по семейному праву, они подробно не освещались. Рассматриваемый закон после своего появления вызвал острую полемику в среде юристов, которая выплеснулась на страницы популярных газет   и   журналов,   книг   по   юриспруденции   (Например,   «Узаконение   и усыновление», 1893 г., кн. Шматкова И.Ф., «Современное международное право», т. II., 1894 г., кн. Мартенса Ю. и др.).

Дело в том, что правоприменительная практика показала, что суды часто отказывали иностранцам в усыновлении законнорожденных детей. При этом, если трактовать статью 163 Т. X. ч. L, приведенную выше, в ограничительном смысле, то действительно получалось, что иностранцам запрещено усыновлять кого-либо другого, кроме подкидышей и детей «непомнящих родства», поскольку эти категории детей были в законе 1891 г. специально указаны. Однако смысл и цель ст. 163 вовсе не исчерпывает объема прав иностранцев по усыновлению. Она определяет, что право усыновления подкидышей и «непомнящих родства», предоставленное мещанам и крестьянам, распространяется и на иностранцев. Но как неправильно было бы заключать, что мещане и крестьяне никого, кроме указанной категории лиц, не имеют право усыновлять, так не правильно такое же заключение и по отношению к иностранцам. В соответствии со ст. 145 Т. X. ч. I. 1891 г. усыновлять чужих детей, приемышей и воспитанников разрешается лицам всех состояний, при отсутствии собственных или узаконенных детей, а по постановлениям т. IX Свода законов (1 ст.) иностранцы, проживающие в России, составляют одно из этих состояний.

Таким образом, следует придти к выводу, что закон 12-го марта 1891 г. предоставляет иностранцам те же права, что и коренным подданным России, так как в противном случае, подобное запрещение должно было бы быть особо оговорено в законе.

Следует также отметить, что в законе 1891 года было ясно выражено особое ограничение в отношении веры и подданства усыновляемых, установленное относительно иностранцев, на случай пользования ими общим правом усыновления подкидышей и непомнящих родства (см ст. 995 т. IX Свода Законов). В этом последнем случае общий для всех закон представляет некоторое изъятие для иностранцев, и уже из одного этого специально указанного изъятия нельзя не вывести заключения, что во всех остальных случаях иностранцы, наравне со всеми сословиями Российской Империи и без всяких ограничений, пользуются общим правом усыновления по закону 12 марта 1891 г.

Представляет интерес то, что в законе 12 марта 1891 г. нет запрещения усыновлять иностранцев. Но усыновление не дает усыновленному новых прав состояния. Отсюда per argumentum a fortiori можно заключить, что он не влияет и на подданство. Это обстоятельство существенно отличает усыновление в прошлом.

Усыновляемый сохраняет первоначальные права состояния, следовательно и подданство. Единственное исключение составляет усыновление дворянами и почетными гражданами: в этом случае усыновляемый, если он принадлежит к низшему состоянию, получает права личного почетного гражданства. Но личным почетным гражданином может быть и иностранец (ст. 999 т. IX). При усыновлении иностранными подданными обычно применялся российский закон16.

Что касается последствий усыновления иностранными подданными, связанных с имуществом, то они существенно не разнились от последствий усыновления российскими подданными17. В результате усыновления прекращалась власть прежних родителей, но при этом имущественные отношения между родителями и усыновленным не прерывались. В связи с этим, усыновленный не теряет права наследовать по закону после своих кровных родственников и не приобретает права наследовать по закону после усыновителя, если только они не являются кровными родственниками. Усыновленный может наследовать только приобретенное имущество усыновителя, но не родовое. Так же как и усыновитель может наследовать приобретенное   имущество  усыновленного   (ст.ст.   1561,   1565 Свода).   Это свидетельствует о том, что усыновленный вводился только в семью, а не в род усыновителя.

Необходимо отметить еще одну характерную черту закона 1891 года, выгодно отличающую его от последующих подобных законов о международном усыновлении. И. Шматков, юрист XIX века, определил ее так: «Право семейное, обнимающее названный институт, есть именно та область права, в которой соприкасаются интересы государственный и частный. Государство поступает так не вследствие филантропических побуждений, а по соображениям общественной пользы: жизненный интерес государства - в том, чтобы росли и крепли нарождающиеся поколения, а не вымирали физически и нравственно»18, то есть целью усыновления являются интересы государства, а не только частных лиц.

Закон от 12 марта 1891 г. установил судебный порядок усыновления. Дела рассматривались окружным судом по месту постоянного жительства усыновителей или усыновляемых (ст. 14608 - 146012 т.Х ч.1 Свода Зак.). Но порядок усыновления крестьянами и мещанами оставался прежним - приписка к семейству (ст. 155 Свода Зак.). Этот порядок был оставлен и в Законе от 3 июня 1902 года. Внесение в подлежащий семейный список происходило не с разрешения, а лишь с ведома мирских обществ. У мещан - с разрешения казенной палаты (ст. 157 Свода Зак.). Поэтому усыновление часто использовалось в крестьянских хозяйствах для приобретения «даровой рабочей силы» и эксплуатации детского труда. Определенную роль при этом имело то, что усыновленные не имели права на выделение на их душу надела. Они приобретали право только на пользование участком общественной земли, выделенной усыновителю (ст. 156 Свода Зак.). Эти оговоренные обстоятельства повлияли в дальнейшем на законодательное регулирование усыновления в первые годы Советской власти, вызывая недоверие к данному правому институту.

Особыми правилами регулировалось, как уже упоминалось, усыновление в Прибалтийских губерниях и в царстве Польском (ст.ст.175-192; 1874-1876 Свода местных узаконений губерний Прибалтийских, т.III, изд. 1864 г.; ст.ст.308-325 Собрания гражданских законов губерний Царства Польского, Гражданское уложение 1825 г.). Усыновление в ряде случаев могло иметь место только с ведома начальства (усыновление священнослужителями, нижними воинскими чинами) (ст.ст. 151,160,131 Свода Зак.).

В этом контексте идет развитие понятийной сущности усыновления как связи между усыновителем и усыновленным. Точка зрения ученого-правоведа Н. Мартынова на происхождение связи усыновления сводится к тому, что усыновление - это «введение в состав семьи исключительно чужих усыновленных детей», которое является «актом воли одного лица -усыновителя»19. Кроме того, как считает Н. Мартынов, усыновление «устанавливает только личную гражданскую связь усыновителя с усыновленным, но не может создавать, само по себе, никакие юридические отношения между последним и родственниками усыновителя (по праву представления), а равным образом и в родовом имуществе последнего, так как эти права составляют принадлежность только членов рода»20.

Усыновить могли дееспособные, бездетные лица обоего пола, достигшие 30 лет, при условии, что разница в возрасте между усыновителем и усыновленным была не менее 18 лет. Усыновленными могли быть как несовершеннолетние дети, так и совершеннолетние лица (ст.ст. 145, 146 Свода Зак.). Закон от 12 марта 1891 г., как и ранее действовавшее законодательство, не допускал усыновление внебрачных детей. В этом отношении более прогрессивным был уже упоминавшийся Закон от 3 июня 1902 г. Этим законом не только допускалось усыновление внебрачных детей, но и устанавливались менее строгие условия их усыновления. Усыновитель в этом случае мог быть моложе 30 лет и разница в возрасте была не обязательна (ст.1501 Свода Зак.).

При усыновлении требовалось также согласие усыновленного, если он достиг 14-летнего возраста. «Этот возраст оправдывается личными интересами самого усыновляемого»21. Если нет родителей или неизвестно их местожительство, то требуется согласие опекуна или попечителя на усыновление (ст. 149 Свода Зак.). Для усыновления одним из супругов требовалось согласие другого (ст. 150 Свода Зак.).

Определенный интерес представляет отличие детей усыновленных от узаконенных. Из Разъяснений Правительствующего Сената следует, что «усыновленными считаются дети законные посторонних лиц, а узаконенные - незаконные дети тех лиц, которыми они узаконены. Права тех и других на наследство различны: усыновленные пользуются правами по рождению, и усыновление не дает им никакого преимущества перед теми родственниками наследодателя, которые имеют перед ними предпочтительное право по рождению. Узаконение же дает детям, введенным во все права по роду и наследству, право наравне с законными детьми»22. Таким образом, усыновлять своих незаконнорожденных детей запрещалось в связи с «невозможностью поощрять внебрачные сожития и необходимостью всячески поддерживать то высокое нравственное значение, которое в жизни общества должен иметь брак.»23. То есть, усыновителями не могли являться родители незаконнорожденного ребенка.

Усыновленный приобретал права и обязанности законных детей только по отношению к усыновителю и не приобретал никаких прав в отношении его кровных родственников, усыновитель мог передать ему только свою фамилию (ст. 152 Свода Зак.).

Правительствующим Сенатом разъяснялось, что усыновитель не вправе передать ему свое отчество, за исключением тех случаев, когда он не имел отчества вообще. Исходя из того, что связь усыновленного с родным отцом полностью не прерывалась, усыновленный сохранял право наследования после смерти своих родителей и их родственников (ст. 15 б7 Свода Зак.), но усыновленный не приобретал никаких прав наследования после смерти родственников усыновителя (ст.ст. 1561, 1565 Свода Зак.).

Дворяне по-прежнему сохраняли некоторые из своих личных привилегий. Так, передача дворянской фамилии, герба и титула была возможна с высочайшего разрешения (ст. 152 Свода Зак.). При этом фамилия, герб и титул передавались только потомственному дворянину при условии отсутствия у усыновителя сыновей или родственников мужского рода. Лица, усыновленные дворянами, приобретали после усыновителя «личное почетное гражданство» (ст. 153 Свода Зак.). После смерти усыновителя, наравне с кровными детьми, усыновленные имели право на пенсию и единовременное пособие за службу усыновителя (решение Государственного Совета от 8 апреля 1891 г.).

Таким образом, «усыновление» как личная гражданская связь, было поставлено в ранг искусственного родства на законодательном уровне. На основании изучения статей 145,149,154,156-1-156-7 Свода Законов можно также сделать вывод, что в законодательстве рассматриваемого периода был закреплен статус субъектов усыновления: усыновитель, усыновленный, опекун или попечитель, родители усыновляемого.

Содержал Свод Законов и особые правила об усыновлении иностранцами питомцев Санкт-Петербургского и Московского Императорских Воспитательных Домов. В п. 1 прил. к примечанию ст. 156 ч. 1 т. X Свода законов указывалось, что право усыновления питомцев Императорских воспитательных домов предоставляется как русским подданным, так и иностранцам. Вышеприведенная статья имеет тот смысл, что иностранцам предоставляется,   наравне   с  русскими  подданными,   нечто   большее,   чем обыкновенное усыновление, а именно, усыновление питомцев Императорских воспитательных домов, т.е. детей, над которыми государство имеет, во всяком случае, больше прав, чем над детьми, вскормленными и воспитанными их матерями. В виду этого особенного положения питомцев воспитательных домов, законодатель и нашел нужным специально оговорить в законе, что право усыновления таких детей распространяется также и на иностранцев, как «некоторая прибавка к их общему праву усыновления»24.

Усыновление, согласно указанным выше правилам, производилось с согласия начальства, которое выдавало в удостоверение усыновления специальное свидетельство. Питомцы Воспитательных Домов должны были к моменту усыновления достигнуть трехлетнего возраста при наличии метрических выписок о рождении. Если же отсутствовал факт записи, то питомцы допускались к усыновлению по истечении шести недель со дня поступления в Воспитательный Дом. Таким образом, был создан механизм усыновления детей, как русскими, так и иностранными подданными.

В конце XIX - начале XX вв. законодательство об усыновлении изменилось. Целью усыновления теперь стало создание собственной семьи. При этом отменялись все сословные ограничения при усыновлении, а всякого рода запреты распространялись только на лиц, состоящих в браке и имевших собственных детей.

Усыновление рассматривалось в качестве договора, действительного в силу судебного решения. Но установить усыновление на срок или под условием было нельзя. Лица, права которых были нарушены усыновлением, могли оспорить судебное решение в течение двух лет со дня вступления его в законную силу или могли заявить свои возражения во время производства дела об усыновлении, причем только при жизни усыновителя.

Таким образом, на первом, условно говоря, этапе формирования института международного усыновления в законодательстве дореволюционной России, оно складывалось как прогрессивное. Семейное законодательство России в части, касающейся усыновления с иностранным элементом, в целом находилось на том же уровне развития, что и законодательство большинства европейских государств.

В первые годы Советской власти институт усыновления претерпел серьезные изменения, с началом которых можно говорить о новом, втором этапе развития института международного усыновления в России.

Изучение правового положения несовершеннолетних и проблем усыновления в период с 1917 г. и до начала 90-х, связано с особенностями социалистических преобразований в России. Они, как нигде в мире, отразились в семейных отношениях, на воспитании детей и, соответственно, в правовом регулировании вопросов усыновления и удочерения.

После революции 1917 года в России уже 31 декабря 1917 г. создается коллегия по охране и обеспечению материнства и детства. Декретом от 26 января 1918 г. все учреждения призрения несовершеннолетних и малолетних детей были переданы в ведение Народного комиссариата государственного призрения несовершеннолетних25. При этом особое внимание уделялось детям, лишившимся попечения своих родителей.

Первый советский семейный кодекс 1918 г.26 отменил вообще усыновление как правовой институт, опасаясь его использования не в интересах детей, а, напротив, их эксплуатации как даровой рабочей силы. Органы опеки и попечительства в то время из-за неразвитости и слабости не могли обеспечить необходимый контроль за усыновлением и жизнью всех усыновленных в семье. Одновременно были открыты детские дома и учреждения интернатного типа сразу в первые годы после Октябрьской революции, что призвано было спасти детей от голода и дать им соответствующее воспитание.

Как считают исследователи, на такое законодательное решение оказала в определенной мере влияние распространенная в те годы теория об отмирании семьи и необходимости полной замены семейного воспитания общественным27. Устанавливалось, что с «момента вступления в силу настоящего закона не допускается усыновление ни своих родных, ни чужих детей. Всякое такое усыновление, произведенное после указанного в настоящей статье момента, не порождает никаких обязанностей и прав для усыновителей и усыновленных»28. Однако, несмотря на отмену усыновления как правового института, фактически принятие детей в семьи имело распространение особенно там, где оно было связано с национальными обычаями.

По мнению М.В. Антокольской, найти логичное объяснение появлению в этот период кодекса, регулирующего семейные отношения отдельно от гражданских, на первый взгляд, затруднительно. Но причина, как считает ученый-правовед, видимо кроется в том, что в период военного коммунизма, когда собственность была национализирована, гражданского оборота почти не существовало. Его заменили административные распределительные отношения, и в этом случае семейные отношения необходимо было регулировать по-новому. Поэтому при отсутствии гражданского законодательства был принят отдельный семейный кодекс29. При всех его недостатках, обусловленных социальными и политическими особенностями того исторического времени, первый семейный кодекс имел позитивное значение, отражая попытку власти перевести морально-политические соображения по поводу воспитания и усыновления детей в нормативную плоскость. В этой связи стоит отметить разработку в 1918 году проекта малоизвестной Декларации прав ребенка, послужившей в известной степени прообразом Конвенции ООН «О правах ребенка» 1989 года.