Генеалогія роду Нарбут

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

Шавры, деревня в Начского сельсовета. В середине 19 в. деревня в Радунской волости Лидского уезда Виленской губернии, владение Нарбутов. Родина одного из руководителей восстания 1863-64 гг. Л. Т. Нарбута, отца историка и археолога Т. Нарбута и представителей шляхетского рода Нарбутов.

Нарбут - дворянский род герба «Трубы», литовского происхождения, который ведет корни с XV века..

Актуальность – тема представляет собой как теоритический интерес так и патриотический потому что повествует о историческом прошлом нашей страны.

Цель-  узнать всё о его деятельности  и жизни Т.Нарбута и его сына Л.Нарбута

Задача- определить  какой вклад в развитие истории Беларуси внес

шляхецкий род Нарбутов.

Объект- Т.Нарбут,Л.Нарбут, герб «Трубы»

Глава 1. Генеалогія роду Нарбут.

Нарбуты - древний род (дворянский,  точнее несколько дворянских родов), литовского происхождения, восходящих к ХУ-ХVII (и даже ранее) векам. Первоначально, как и во многих странах, это было имя (а еще раньше, повидимому, прозвище, что было распространено на Литве, причем некоторые литовские специалисты например, С. Абрамаускас указывают на древне-прусское происхождение этого слова, означающего "семьянин").

В польском написании Нарбуты пишутся с двумя т: Nагbutt, в современном литовском языке добавляются суфиксы "аs" (Nаrbutas) в фамилиях мужчин, "еnе" - замужних женщин и "ite" "аite" -незамужних. Встречаются и другие производные .

Начальная зона расселения Нарбутов - это зона Лиды, Вильнюса, Каунаса, Шяуляя, Россиен, то есть восточная часть Литвы - западная часть Белоруссии, причем в основном это были несколько родов одной фамилии, не имевших родственных связей.

Удалось собрать сведения и составить 19 дворянских родословных росписей фамилии Нарбут, причем по 17 родословным известны и гербы. Нарбуты пользовались гербами: Трубы, Лис, Задора, Роза, а также Незгода, Стремя. Фамилии Нарбут, Нарбутович, Нарбутовский по разным причинам возникли и среди мещан и крестьян.

К белорусским дворянским родам можно отнести Нарбутов Гродненской губ. Лидского уезда (Лит I и Лит 5), Витебской губ.(Вит I - выходцы из Гродненской губ. и Вит 2), Виленской губ. Ошмянского уезда (Лит 12).

Род Нарбутов Лит 1 [2, 3, 4] самый многочисленный (около 250 лиц) и самый древний (начинается с 15 в., а легендарная часть - с 10 в.) (см. табл., № 1). В основном он прославился из-за Теодора (1784- 1864) - историка Литвы (ВКЛ). Известно свыше 100 фамилий родственников первого колена этого рода, то есть жен или мужей Нарбутов.

В основном это представители литовско-белорусской шляхты, особенно за период до XIX века, но встречаются и титулованные особы. Так женой Доброгоста (№ 2), дорсунского наместника, была Илинич, упоминаемая в 1507 г., женой Станислава (№ 17), ум. 1596 г. бывшего воеводой Мстиславским, была Глебович. Пётр (№ 10) был мужем Ганны, дочери князя Глеба Юрьевича Пронского, убитого в битве с татарами в 1513 г. под Минском. Княжна Анна Шуйская была второй женой Ивана-Михаила (№ 27), родившегося около 1630, одного из прямых предков Теодора Нарбута. Княжна Изабелла Станиславовна Массальская была - (около 1676 г.) женой Михаила (№ 34), а княжна Кристина Друцкая-Соколинская - женой Ивана-Михаила (35). Каролина (№ 9ж) была замужем за графом Пусловским, владельцем имения Волчин севернее Бреста. Отец Теодора - Иоахим (№ 70), р. около 1760 г. был женат на Изабелле Ноневич, унаследовавшей имение Павры от своего дяди Брониевского. У Иоахима и Изабеллы было трое сыновей. Старший, известный историк (№ 106) Теодор Нарбут был женат на сироте Кристине Падевской (1803-1899). У них было одиннадцать детей. Это один из немногих случаев в этом роду вступления в брак с лицом не шляхетского сословия в период до XX века.

Юлия (№ 24ж, 1799-1849), была замужем за Лобаржевским, вице-президентом юстиц-коллегии, а затем с 1826 (ей 26 лет, ему 72 года) за адмиралом, Министром народного просвещения в 1824 - 1828, Президентом Российской Академии Александром Семеновичем Шишковым (1754- 1841). Иосиф (№ 85), лидский хорунжий, некоторое время был мужем княжны Анны Радзивиллы (р. ок.1780). Эмилия (№ 18ж) была замужем за князем Николаем Радзивиллом, у них был сын Николай (1827-1882), кавалергард. Графиня Ф. Г, Роникер была женой Казимира (№ 139), родившегося в 1862 г.

Об одиннадцати лицах этого рода есть статьи в Польском биографическом словаре. Нарбут (№ 1, р. ок. 1430) владел имениями Орняны и Колтыняны Неменченской волости Виленской губ. Один из его сыновей, Войцех (№ 5), приобрел им. Лебедзь и получил после бегства кн. Михаила Глинского его им. Заблоть в Лидском повете. Его внук, Петр (№ 15, р. ок. 1540), считается родоначальником Нарбутов в Лидском повете, он построил костел в Заблоти. Его сын, Николай (№ 23), был лидским земским писарем. Один из его сыновей, Адам (№ 28), лидский войский, был одним из основателей костела кармелитов в 1672 г. в Лиде, ему достались имения отца в Слонимском повете. Другому сыну, Юрию (№ 29) досталось Заболоть, которая затем перешла к Тышкевичам, а потомки Юрия, по видимому, переселились в Ковенскую губ. (род. Лит 4).

Александр (№ 31) владел им. Ходилони около Лиды с деревнями Михневцы, Сковородяны, Подгалишки, Вороничи, Антон-Иван (№ 55) маршалок шляхты Лидского повета в 1802 г. Его брат, Даниель (№ 56, Казимир, 1738-1807) философ, автор Логики. Другой брат, Доминик (№ 57, ок. 1740 - ок. 1807) владел Радзивонишками около Лиды и Крупами. Принадлежали этому роду также Андрушовцы, Шавры, Сукорче, Мариамполь, Иоршишки, Былинжики, Никодемов, Старый Двор и др. в Лидском повете (уезде), а также в Слонимском, Кобринском, Брестском поветах, Августовской губ. и т. д.(приложения1,2,3,4,5)

ГЛАВА 2 ГЕРБ «ТРУБЫ»

2.1. ОПИСАНИЕ ГЕРБА

В поле серебряном три трубы чёрные или три охотничьих рожка, с двумя золотыми полосами на каждом. Трубы эти соединены в центре щита, в кружке или кольце, и из него расходятся одно вправо, другое влево, а третье книзу.1В нашлемнике пять, три или семь страусиных пера, иногда два охотничьи рожка — один золотой, другой чёрный.

2.2.ИСТОРИЯ  ГЕРБА

Герб «Трубы» — это стилизованное изображение трискеля (греч. tri — три и skelos — кость, нога). Представляет собой три изогнутые линии, исходящие из одного центра, иногда эти линии принимают форму ног, бегущих друг за другом или рук. Изначально трискеле являлся солнечным символом и отображал движение солнца в его трех основных стадиях — восход, зенит и закат, однако впоследствии в этом значении был оттеснен свастикой и крестом. Впоследствии трискель становится неким образом хода истории, символом «бега времени». Трискеле — кольцевая система знака содержит элемент переплетения трех стихий — Огонь, Вода, Воздух, уходящих в Бесконечность. Он является своего рода амулетом олицетворяя равновесие с природой. Равновесие трех стихий в природе даёт спокойствие, защиту и энергию жизни, а симметрия положения в амулете — независимость от смены обстоятельств. Этот древнейший геральдический символ был известен у крито-микенцев, этрусков, кельтов, японцев, обитателей Центральной Азии.

Герб «Трубы» встречается в «Клейнодах» Я. Длугоша, Stemmata Polonika, Хронике Констанцкого собора 1414—1418 гг. У. Рихенталя, гербовнике Золотого Руна, Гербовнике Линцениха, Кодексе Бергшамара и в гербовничке Марка Амброжега. Наидревнейшая средневековая печать Войцеха из Сацина с гербовой эмблемой известна с 1385 г. В польских и западных источниках этот герб выступает в трёх вариациях. Stemmata Polonika, Б. Папроцкий в «Herby rycerstwa polskiego» и К. Несецкий описывают его как три черные трубы в серебряном поле, в то время как в гербовнике Золотого Руна, Гербовнике Линцениха, Кодексе Бергшамара, гербовниках Бельского и Б. Папроцкого (Gniazda Cnoty) эмблема помещена в красное поле. Существует и третья разновидность — три золотые трубы в голубом поле. Согласно «Opisu herbow poslow polskich wyslanech po Henryka Walezego» этот герб принадлежал Николаю «Сиротке» Радзивиллу. Вариант с золотой эмблемой в голубом поле использовали Радзивиллы, которые позже, согласно В. Кояловичу, возвратились к старому гербу — черные трубы в красном поле (герб Войцеха Радзивилла, виленского епископа, размещенный в Stemmata Polonika), хотя Островский в «Ksiedze herbowej» во всех вариантах герба Радзивиллов использует голубое поле. Согласно Б. Попроцкому герб «Трубы» имеет итальянское происхождение — подобные утверждения часто встречаются в западной геральдике. В свою очередь А. Чубринский в «Micie kruszwickim» выдвигает гипотезу о происхождении герба «Трубы» из языческой славянской свастики. По Лакиеру, начало этого герба полагается в середине X века.(приложение 6)

Глава 3 ЛЮДВИК НАРБУТ

Родился 7 сентября 1832 года в с. Шавры (ныне Вороновский район Гродненской области Беларуси) в семье архитектора, инженера и известного историка Литвы Теодора Нарбута и Кристине-Екатерины из рода Садовский. Имел еще братьев Александра, Франциска, Болеслава, Станислава и сестер Яну, Амелию и Теодору.. Наверное, как раз история, которую Цицерон назвал Учитель жизни, и воспитала в Людвика патриотизм и самоотреченность. Уже в восемнадцать лет он, ученик последнее класса Виленской гимназии, был арестован за попытку создать тайную антироссийскую организацию с целью освободительного восстания. Дело заинтересовала самого Николая И. Резолюция царя, недаром прозванного Палкиной, была чрезвычайно жестокой: наказать розгами и отдать в солдаты. Юношу ждала 8-летняя нестерпимо тяжелая служба солдата-штрафников. В письмах с Кавказа, где воевал полк Людвига, он просил прислать васильки или колосок с родных полей. Дослужившись до звания прапорщика, он немедленно воспользовался правом офицера на отставку и вернулся в Беларусь. Судьба подарила ему счастье с молодой женой Амелияй. Но семейная идиллия не могла длиться: в крае готовилось восстание ... Близко знаком с Калиновским Людвик возглавил инсургентов в Лидском уезде. Отдел Нарбута, основу которого составляли крестьяне, был, пожалуй, самым боеспособным во всей Литве-Беларуси. После нескольких побед над российскими карателями повстанческие власти уделили Людвику звание полковника, а генерал-губернатор края Назимов назначил за его голову крупную денежную награду и бросил против трех сотен борцов, вооруженных косами и охотничьими ружьями, две тысячи солдат и казаков. В начале мая 1863-го в Дубицком лесу над рекой которой Людвик, которого один из современников назвал;выразителем духа и героизма эпохи;, вступил в свой последний бой. Через год после восстания знаменитый белорусский художник, итальянец по происхождению Михаил Эльвира Андриолли, воевавший под командованием Людвика, создаст свой известный графический произведение Смерть Нарбута. Существует мнение, что среди повстанцев на картине показан и Франтишек Богушевич, который боролся в том же отделе. Сегодня день рождения Людвика Нарбута.(приложение 7)

ГЛАВА 4. Биографические сведения

4.1 Биография Теодора Нарбута

Теодор Нарбут (приложение 8) родился в 1784 году в имении Шавры (приложение 2) бывшего Лидского уезда, сейчас это Вороновский район.

Сегодня нет того имения. Хотя были там и красивый усадебный дом, и въездные ворота, украшенные раритетами, добытыми хозяином усадьбы во время раскопок, и уникальная библиотека...

Род Нарбутов древний и славный. По легенде, три линии — Радивилы, Остики и Нарбуты — ведутся от жреца Лиздейки, сына князя Наримонта. Сам Теодор Нарбут в эту версию верил и любил писать свою фамилию так: Остик–Нарбут.

Он был разносторонне одаренной личностью: военный инженер, археолог, фольклорист, краевед, литератор, поэт, историк, способный хозяйственник. Знал девять европейских языков.

Возможно, с легенды о родословной и началось увлечение маленького Теодора историей. Впрочем, это не помешало ему поначалу выбрать профессию самую что ни на есть техническую — военного инженера. В 1803 году Теодор Нарбут заканчивает петербургский кадетский корпус, ему присваивается странное на современный слух звание «кондуктор первого класса» и начинается первая работа: исследование Немана в группе гидрографа Энтельвейна.

А дальше началась война.

Вначале Теодор участвует в войне России и Пруссии против Франции, потом — в русско–шведской... В перерывах военный инженер занимался возведением крепостных сооружений, но и в боях побывал нешуточных. И контузило его так, что почти потерял слух, и руку прострелило. В рукопашном бою под Астраленкой получил штыковое ранение. Видимо, этого с Нарбута хватило. Больше в боях он не участвовал.

Начинается один из крупнейших проектов его жизни — Бобруйская крепость.

Российское командование понимало, что нужно укреплять западные рубежи. Для этого было решено построить пять крепостей. Для одной из них присмотрел место Теодор Нарбут — на развалинах древнего замка в Бобруйске, над рекой Березина.

Крепость Бобруйск должна была служить опорным пунктом в Полесье и плацдармом для сбора войск в случае агрессии в этом регионе.

В заданные районы были направлены специалисты. В том числе и поручик Теодор Нарбут. Уже во время этой своей командировки он разработал детальный план первоначального строительства крепости. С этим планом позже и выступил перед комиссией в Петербурге. И был поддержан генералом Опперманом.

По представленному плану крепость Бобруйск должна была стать самой мощной в Европе. На противоположном берегу Бобруйки планировалось возвести нагорное укрепление, а на левом берегу Березины — укрепление перед мостом.

Сама крепость, по плану Нарбута, должна была состоять, из семи полигонов и прибрежного фронта, южная часть которого именовалась восьмым полигоном. Общая протяженность всех фронтов составляла 3,8 километра. Внутренняя часть крепости также имела солидные размеры (около 110-120 га), причем на ее территории планировалось построить более 250 жилых домов. План Нарбута предусматривал строительство специальных склепов под крепостными сооружениями, а также особых подземных галерей через которые войска из крепости могли быстро выбраться и напасть на неприятеля. Такие подземные галереи разветвлялись в разные стороны и соединяли между собой крепостные сооружения.

Был составлен и план застройки самого города. Интересно, что в целях обороны в городе запрещалось строительство кирпичных домов. Первые кирпичные дома в Бобруйске появились только в конце XIX в., когда крепость потеряла свое значение.

4 июля 1810 г. начались земляные  работы. К 1295 рабочим присоединились 12 батальонов из резервной армии  генерала Милорадовича. Использовались  местные строительные материалы, а также материалы из Карелии, Украины, Кавказа, Урала и даже  далекой Италии (противопожарная  глина для изготовления кирпича). На строительство привлекались  крепостные крестьяне из Могилевской, Минской и Черниговской губерний.

Составитель проекта в этот период постоянно находился в Бобруйске. Он отвечал за работу одного из трех кирпичных заводов, которые выпускали продукцию в непосредственной близости от крепости. К началу 1812 г., когда основные строительные работы были завершены, Теодор Нарбут начинает испытывать проблемы со здоровьем. Он теряет слух. По этой причине подаёт в отставку и уезжает в родовое имение Лавры (ныне Вороновский район). За свою службу по строительству Бобруйской крепости Т. Нарбут награжден орденами Владимира IV степени и Святой Анны II степени.

В начале сентября 1810 г. иезуитский костел, оказавшийся на территории крепости, был перестроен в цейхгауз, а иезуитский монастырь реконструирован в артиллерийский арсенал. Были возведены казармы, госпиталь, склады. До начала войны 1812 г. построено пять основных бастионов, часть внутренних сооружений, насыпаны валы, выкопаны глубокие рвы.

Бобруйская крепость считалась самой неприступной, самой оснащенной в Российской империи. Думал ли Теодор Нарбут, участвуя в ее строительстве, что строит и одну из самых страшных в империи тюрем? Именно в Бобруйскую крепость были брошены некоторые декабристы, и впоследствии, во время восстаний, бушевавших на территории Беларуси, грозная крепость становилась темницей для инсургентов.

Но вряд ли и российский царь Александр II, который подписывал проект, подозревал, что зодчий впоследствии будет строить планы по захвату этой крепости. А пока он ее строит и... делает раскопки.

Ведь во время возведения фортификационных сооружений земляных работ проводится много. Вот и разрыли рабочие курган, потом другой...

Это сейчас каждый школьник знает, что курган — древняя могила... А во время Теодора Нарбута об этом нужно было кому–то догадаться и научно доказать. Нарбут увлекся раскопками. Знакомство с доктором Генертом из Быхова, книгособирателем, стало еще одним стимулом. В собрании Генерта находилась уникальная рукопись XIV века. Молодой инженер читал ее, как увлекательнейший роман. И, выйдя в отставку и поселившись в своем имении Шавры, всерьез занялся историческими исследованиями. Публикация «О курганах» положила начало научным работам. Правда, многие ученые обвиняли Нарбута в том, что он выдумывает первоисточники и много фантазирует. Похоже, не без того — Нарбут очень увлекался легендами и преданиями, да и специального образования–то не получил. Но все же его заслуги перед исторической наукой несомненны: он — автор девятитомной «Древней истории литовского народа», первого столь фундаментального исследования о совместной истории белорусского и литовского народов, о Великом княжестве Литовском. Кстати, мало упоминаемый факт — за этот труд Николай I наградил Теодора Нарбута перстнем с бриллиантом.

В войне 1812 года Теодор Нарбут не участвовал, причем существует много версий почему. Официальная — болезни, старые ранения, сидел себе в своих Шаврах. Другая версия — на самом деле он воевал на стороне Наполеона, был переводчиком при штабе Маро (все же знание десятка языков!). Третья — что он участвовал в войне на стороне русских войск и даже был награжден. Впрочем, наградили его действительно, но в начале 1812 года, за возведение Бобруйской крепости. Цитадель тогда была почти завершена, а Нарбут в связи с ухудшением здоровья подал в отставку.

Итак, 1812 год — темное пятно... Но восстание 1831 года — фрагмент не светлее. Вроде бы Нарбуту предложили присоединиться к инсургентам, но он отказался, опять–таки сославшись на контузию, из–за которой потерял слух. И есть гипотеза, что на самом деле он не самоустранился, а просто занялся тайной подготовкой к захвату возведенной им Бобруйской крепости. Во всяком случае, позицию свою он обозначил — за пасквиль на Россию в 1831 году Теодор Нарбут был арестован, но поскольку доказательств его связей с восстанием не нашли, отделался штрафом.

По изгнании французов из России, ввиду выяснившегося значения Бобруйской крепости, принято было решение достроить и усилить ее. Для этого в апреле 1818 г. генерал-лейтенант и директор инженерного департамента Карл Иванович Опперман выступает перед военной коллегией с дополнительным проектом к плану Т. Нарбута. Согласно новому плану предполагается построить еще 20 пороховых склепов, 4 артиллерийских и инженерных цейхгауза, 29 офицерских квартир и нагорные укрепления.

Начавшаяся в тот год застройка крепости осуществлялась по детальному проекту архитектора инженерного департамента Александра Егоровича Штауберта. Поэтому можно говорить, что вся заслуга по дальнейшему укреплению и преобразованию крепости принадлежит именно этому зодчему. Вся территория внутри крепости, по плану Штауберта, была разбита регулярной сетью взаимно перпендикулярных улиц, застроенных двух-, трехэтажными домами в едином стиле классицизма. На пересечении главных улиц создана Соборная площадь с домом коменданта, строениями госпиталя и штаба. В центре этой площади находился величественный собор Александра Невского. Это был крестовокупольный храм с двухъярусной колокольней. С южной стороны на эту площадь выходило здание костела Петра и Павла. В центре западной части площади находился офицерский дом. Перед главным фасадом госпиталя располагался ботанический сад. Вышеуказанная площадь была обсажена в четыре ряда деревьями, которые создавали бульвар. Всего было высажено больше тысячи деревьев. Кроме того, в центральной части Соборной площади возвели белокаменное здание, предназначенное для торжественных приемов, которые устраивал комендант.

Всего на территории крепости располагалось четыре улицы и несколько закоулков. В западной части размещались казармы, в восточной — склады, артиллерийский и инженерный парки.

До 1820 г. было построено еще 17 бастионов, несколько башен, в том числе и так называемая трехэтажная «башня Оппермана». За речкой Бобруйкой возвели нагорное укрепление, получившее название по имени прусского короля «Фридрих-Вильгельм». На той же реке Бобруйке была устроена запруда со шлюзами, что давало возможность наводнять пространство между главной крепостью и укреплением «Фридрих-Вильгельм». Строительство крепости в основном было закончено до 1836 г.

Позже Нарбут создал в Вильно археологический музей и археографическую комиссию. Параллельно не забывал и о хозяйстве, экономистом был неплохим. А еще в Друскининкае основал водолечебницу... Именно там теперь действует известный санаторий. И еще одна из его заслуг перед наукой — он опубликовал «Хронику Быховца».

Вот только вокруг «Хроники Быховца» разгорелся скандал... Рукопись была найдена учителем Виленской гимназии Ипполитом Климашевским в библиотеке помещика Быховца из усадьбы Могилевцы Волковысского уезда. Впоследствии Быховец переслал ее Нарбуту, и тот ее опубликовал. Описываются в хронике события до 1506 года, в том числе Грюнвальдская битва... Причем на хорошем белорусском разговорном языке и с позиций патриота Великого княжества Литовского. Например, там утверждается, что под Грюнвальдом Тевтонский орден был разгромлен силами только княжества, а поляки «и сабли не вынимали», рассказывается, как жители Вильно не хотели принимать «латинскую веру», и что Витовт, как и Ягайло, вначале был православным. И, разумеется, непредвзятому читателю сразу понятно, что под термином «Литва» нужно понимать «Беларусь». Сразу пошли слухи, что «хроника» фальсифицирована Теодором Нарбутом — он прекрасно владел белорусским языком, занимался литературными переводами. К тому же рукопись таинственным образом исчезла сразу после опубликования, а нашедший ее Ипполит Климашевский тоже пропал: он участвовал в восстании 1831 года и после уехал в эмиграцию. Но сегодняшние исследователи сходятся все же на том, что рукопись подлинная и написана в середине XVI века.

4.2. Семья

Восстание, 1863 — 1864 годов, стало для семьи роковым. Сам Теодор Нарбут был уже в преклонном возрасте, но его дети как раз подросли. Сын Людвик Нарбут, родившийся вскоре после того, как родители освятили свой брак, стал известным повстанческим командиром, он погиб в бою. Кстати, в его отряде сражался молодой Франтишек Богушевич. Другой сын, Болеслав, после гибели брата командовал отрядом, был арестован, приговорен к смерти, но ввиду юного возраста смертный приговор заменили каторгой. Еще один сын, Франтишек Нарбут, учился на факультете права Петербургского университета, присоединился к восставшим, после поражения восстания эмигрировал в Европу. Самый младший сын, Станислав, в свои одиннадцать лет был у повстанцев дозорным. Впоследствии он окончил Мюнхенский университет, стал врачом, много лет работал в Браславе, оставив о себе добрую память. Еще один сын, Алоиз–Александр, оказался «по другую сторону баррикады»: когда началось восстание, он служил поручиком гренадерского полка в Петербурге. Но в 1864–м подал в отставку, что неудивительно. Принимала участие в событиях и 24–летняя Теодора Нарбут. Когда над ней нависла угроза ареста, ее матери Кристине удалось организовать дочери побег. Теодора уехала в Париж, долго жила там, поскольку была заочно приговорена к каторге, а умерла в Кракове в 20–х годах прошлого века, в доме престарелых. На родовом древе Нарбутов значатся еще дочери Амелия и Иоанна, но об их судьбе мало что известно. Хозяйство в Шаврах вела сирота, бедная шляхтянка, а по некоторым сведениям, и вообще крестьянка, Кристина. В одних исследованиях ее девичья фамилия называется как Пайздерская, в других — Садовская. Ее отец служил солдатом в армии Тадеуша Костюшко. Была Кристина младше хозяина почти на 20 лет. Именно она и стала его избранницей. Подарила ему девять (кое–где говорится — 11) детей... Причем трое первых, Михаил, Антон и Альдона, умерли в детстве.

Много лет Кристина пребывала в статусе сожительницы, дети, которые рождались, считались незаконными. Женился Теодор на Кристине только в 56–летнем возрасте.

Начало XIX века. Сожительство помещика с молоденькой служанкой, наверное, не было редкостью, но в данном случае она не находилась в статусе наложницы. Теодор признавал рожденных от нее детей, жил рядом с ней до конца дней, вероятно, у них были общие патриотические взгляды и настоящая любовь. Неосвященный брак в обществе того времени считался скандалом. То, что Теодор долго не женился, похоже, подтверждает, что сирота Кристина действительно была не шляхетского сословия. Женитьба родовитого шляхтича, родни Радзивиллов, на безродной девушке — это тоже должен был быть скандал. Однако венчание состоялось перед самым восстанием 1831 года, в Варшаве уже шли сражения. Скорее всего, Теодор предвидел страшные испытания и хотел, пока есть возможность, «узаконить» детей и возлюбленную. На верующих людей не могло не влиять и то, что дети, рожденные «во грехе», умирали один за другим.

Кристина и Теодор Нарбуты были признаны врагами империи. Плохо воспитали детей! Только Теодора уже не получилось наказать: когда пришли его арестовывать, он был парализован, и 26 ноября 1864 года, на восьмидесятом году своей жизни, умер. Его похоронили рядом с костелом в Наче, неподалеку от Шавров. А вот Кристине снисхождения не полагалось, хотя и она уже была не молода. Ее выслали в Пензенскую губернию.

Вернулась Кристина Нарбут в Шавры только в 1871 году (хотя часто пишут, что она пробыла в ссылке 20 лет). Добиралась где пешком, где на телеге... В разоренное гнездо приехал и сын Болеслав — на каторге он заболел чахоткой и был отпущен домой умирать. В 1889 году его похоронили на кладбище в Шаврах. Через десять лет рядом появилась могила Кристины Нарбут.

Что ж, в 1891 году количество «польских» ссыльных в пределах Российской империи доходило до 100 тысяч. Только представьте эту цифру! И примите во внимание, что это были люди образованные, граждански активные и в большинстве своем — с белорусских земель.

Усадьбу в Шаврах сровняли с землей. Сегодня там возле кладбища стоит валун с надписью: «Нарбутам — участникам восстания 1863 года. Потомки».

4.3. Судьба семьи

Восстание 1863 года добавило сибирской каторге и ссылке большое количество шляхты из литвинов. Власти называли восстание «польским», соответственно сосланная шляхта называлась «поляками». В 1891 году количество «польских» ссыльных, в пределах Российской империи, составило около 100.000 человек. То есть, восстания служили основой переселения части наиболее непокорного населения Беларуси и Литвы. В таких количествах - это уже можно определить как депортацию. Если учесть, что большие территории этнической Польши, в это время находились под властью Австрии и Пруссии, то ясно, что «поляками» назывались белоруские и летувисские участники восстаний, которые в силу традиции и культурных установок продолжали ориентироваться на столицу Речи Посполитой.

Решение о начале восстания принималось в Польше без согласования с политическими деятелями в белорусских и литовских губерниях. Когда Центральный национальный комитет в Варшаве объявил 22 января 1863 года днем вооруженного выступления, то Литовский провинциальный комитет в Вильно во главе с Константином Калиновским был против такого решения и около двух недель колебался призывать ли людей к восстанию, которое не было в должной степени подготовлено. Многие историки считают вооруженное восстание 1863 года большой ошибкой, поскольку оно было чисто ситуативным, носило буферный характер, отвлекая на себя от Польши часть российских войск, а репрессии оказались разрушительными для белорусской культуры, что легко прогнозировалось.

Но 1 февраля Литовский комитет все же призвал жителей бывшего Великого княжества поддержать начатое в Польше восстание. Небесным опекуном восстания объявлен был святой Юзафат (Кунцевич). Комитет реформировался во Временное провинциальное правительство Литвы и Беларуси. За месяцы восстания произошло 237 боев и стычек с царскими войсками. Мужество ограниченных сил повстанцев не могло изменить ситуацию, поскольку сюда было собрано около 140 тысяч российских войск.

Из семьи Нарбута непосредственно в восстании участвовали сыновья Людвик и Болеслав и дочь Теодора. Людвик Нарбут получил 13 февраля приказ возглавить восстание в Лидском повете. Он собрал первый отряд из 8 человек: он сам, брат, и еще шесть человек, по именам неизвестных. Скоро отряд возрос до 80 человек. После первых боев возле деревни Новый Двор к отряду присоединились студенты из Вильни во главе с художником Михалом Эльвиром Андриолли (1836-1893). Андриолли посвятил повстанцам серию графических работ, которые сохранили картины восстания глазами их очевидца. Еще интересно отметить, что в отряде Людвика Нарбута был и Франтишек Богушевич.

18 апреля Людвик Нарбут был назначен начальником всеми боевыми силами повстанцев на Беларуси и Летуве, а погиб 4 мая в бою с ротой капитана Тимофеева Павловского полка возле Дубичей. Тимофеев позволил похоронить возле Дубичского костела 13 повстанцев, которые погибли в этом бою. Но генерал-губернатор Муравьев через четыре месяца приказал сравнять их могилы с землей, а сам костел разрушить. Только чрез 65 лет тут был установлен памятник повстанцам.

Остатки отряда возглавил брат Людвика и его адъютант Болеслав Нарбут. Он вывел отряд в Городенскую пущу. Схваченный вскоре Болеслав был в Гродно осужден к расстрелу, но эту казнь ему заменили ссылкой в Красноярск, откуда он вернулся по амнистии в начале 1880-х годов. В битве возле Дубичей была вместе с братьями и Теодора Нарбут. Ссылка грозила и ей, но мать сумела организовать бегство дочери в Париж. Там она прожила почти всю жизнь. Теодора вернулась в родные края в 1914 году. Но началась Первая мировая война, и Теодора выехала в Краков, где доживала свой век в приюте для престарелых.

Размахом и жестокостью репрессии против повстанцев обязаны генерал-губернатору Муравьеву. Достоянием истории стала его «Записка о некоторых вопросах по устройству Северо-Западнаго края», поданная царю 14 Мая 1864 года. Она обнимает все сферы жизни в крае, где проходило подавление восстания. Вот из нее несколько пунктов, раскрывающих ее смысл:

«…1) Подтвердить окончательно о повсеместномъ введении Русскаго языка, какъ это ныне сделано съ прекращениемъ употребления Польскаго языка во всехъ официальныхъ и служебныхъ сношенияхъ, а также и въ наружныхъ изображенияхъ всякаго рода, особенно въ местахъ, посещаемыхъ народомъ.

2) Немедленно все высшие служебные должности по всем ведомствам, а также все места, имеющие прикосновение с народом, заместить Русскими чиновниками, прочие же должности замещать Русскими постепенно…

Царь одобрил все предложения генерал-губернатора, и судьи строго исполняли начертанную им волю. Изведали такой суд и старые Нарбуты.

Старого отца за «неверноподданическое» воспитание сыновей и дочери взяли в Вильню, где суд приговорил его к ссылке в Сибирь, но приговор не смогли исполнить из-за плохого самочувствия осужденного. 26 ноября 1864 года он умер. Похоронили его не на родине в Шаврах, а в недалекой Наче, на кладбище возле костела.

Жену его, Кристину Нарбут, осудили к высылке в Пензенскую губернию, откуда она возвратилась на родину через 20 лет. Ей было 84 года. Тогда не было ни автобусов, ни поездов, а так все телегой и пешком днем за днем. На родину, на могилу мужа, на могигу сына, в родной край, где своя речь, свои туманы, свои воспоминания…

Она умерла в 1899 году и похоронена в Шаврах рядом с сыном Болеславом. Самый младший сын Нарбутов, Станислав, рождения 1853 года, работал врачом в Браславе, там он похоронен..

Стоит возле ограды тихого деревенского кладбища памятный валун с надписью "Нарбутам - участникам восстания 1863 года. Потомки". Поставлен это памятный камень в 1989 году. А раньше и его не было.

Весомый вклад в развитие повстанческие движения на Гродненщине и Виленщине внесла семья известного инженера и архитектора , историка и литератора Теодора Ефимович Остык - Нарбута , а его старший сын Людовик, выразив необычные военные способности и мастерство , мужество и героизм , стал легендарным предводителем повстанцев на Лидчине.

Родина Нарбутах - Радуншчина . Вероятно , что отец Теодора Нарбута - Евфимий , который был офицером литовской гвардии и , позже , руководителем Лидского городского суда , пошел в примаки к жене , Изабеллы Наниевич , в имение Шавры . Именно здесь , на окраине Начской пуще , на литовско -белорусском пограничье начался в 1784 жизненным пути Теодора . Также здесь увидели свет его сыновья Людвик , Франтишек , Болеслав , Станислав и дочь Теодора , которые нам известны как участники восстания 1863