Гештальт-терапия

Министерство по образованию  и науке

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Гуманитарный факультет

Кафедра Инженерной Педагогики и Психологии

Курсовая работа по дисциплине «Психотерапия».

На тему «Гештальт-терапия».

Выполнил(а) студент(ка):

Лукьянова А.П., группа 6127/30

Подпись:

_____________________

Преподаватель:

Галимзянова М.В.

Оценка:

_____________________

Подпись:

_____________________

Санкт-Петербург, 2012

Содержание

 
Введение……………………………………………………………………3

Гештальт: источники и базовые принципы................................................5 

Свойства Гештальта.....................................................................................11 
 
Понятие « Self » в гештальте........................................................................14 

Цикл контакта................................................................................................24 
 
Срывы контакта, понятие о сопротивлении в гештальт-терапии............30 
 
Гештальттерапия. От метода к техникам...................................................70 
 
Заключение....................................................................................................74 
 
Список использованной литературы….………………………………….75 

Введение.

Гештальт-терапия (от нем. Gestalt — фигура, образ, целостность, личность) — направление психотерапии, основные идеи и методы которого разработал Фредерик Перлз, Лаура Перлз и Пол Гудман. Большой вклад в развитие методологии и теории гештальттерапии внесли также Изидор Фром, Ирвин и Мариам Польстеры, Джозеф Зинкер, Джон Энрайт, Серж Гингер и др. Основными принципами являются актуальность (работа в настоящем), стремление к развитию осознанности и развитие способности принимать ответственность за свою жизнь (Клаудио Наранхо. Гештальттерапия. — Модек, 1995). Гештальттерапия в современной практике — подход, построенный на основе философской феноменологии и гештальтпсихологии (теории поля).

Создатели гештальттерапии считали это направление психотерапии одним из трёх современных ему направлений экзистенциальной терапии, наряду с экзистенциальным анализом Л. Бинсвангера и логотерапией В. Франкла. Её базовая идея основана на способности психики к саморегуляции, на творческом приспособлении организма к окружающей среде и на принципе ответственности человека за все свои действия, намерения и ожидания. Основная роль терапевта заключается в том, чтобы фокусировать внимание клиента на осознавании (awareness) происходящего «здесь и сейчас» (а в интерпретации Ф.Перлза: «здесь и как»), ограничении попыток интерпретировать события, внимании к чувствам-индикаторам потребностей, собственной ответственности клиента как за реализацию, так и за запреты на реализацию потребностей. Отдельные гештальттерапевты считают, что при правильной постановке гештальттерапия (в отличие от психоанализа) не вызывает сопротивления клиента.

Ф.Перлз разрабатывал гештальттерапию, опираясь на практику психоанализа, экзистенциализм, феноменологию, восточную философию, теорию поля и теорию гештальтпсихологии.

Гештальттерапевт фокусирует внимание клиента на осознании процессов протекающих в «здесь и теперь», в каждый момент настоящего времени. Посредством этого гештальттерапия развивает осознанность, ответственность и восстанавливает способность к переживанию своих реальных эмоций и чувств.

Основной аспект философии гештальттерапии — аспект актуальности, поскольку ответственность и осознанность неотделимы от настоящего времени.

Гештальт: источники и базовые принципы 
 
Гештальт-терапия оформляется как направление в начале пятидесятых благодаря усилиям Нью-Йоркскои группы, в состав которой входили Фредерик Перлз, Лора Перлз и Пол Гудмен. Теоретические основы метода заложены на базе гештальтпсихологии, психоаналитических (З. Фрейд, Ференци, О. Ранк, В. Райх), феноменологических и экзистенциальных исследований. В центре процесса терапии — восстановление творческого приспособления человека к меняющимся условиям среды.  
 
В последствии обсуждаемый подход распространяется в Америке, переживая особый расцвет в Калифорнии (Эзален (или Исален, или Эсален), середина 60-х), а после смерти Ф. Перлза (1970г) методологический кризис, из которого он выходит благодаря усилиям Лоры Перлз, Исидор Фром и других членов нью-йоркской группы, основавшей Гештальт-терапию. Сейчас Гештальт-терапия особенно развита в Европе, где она смогла найти множество культурных корней (психоанализ, феноменология, экзистенциализм, гештальт-психология). Разные направления психотерапии ассимилировали (часто неосознанно) и употребляют багаж гештальт-терапии. Множество институтов заняты практикой и преподаванием гештальт-терапии во всех концах мира: от Японии до Скандинавских стран, от России до Латинской Америки, от бывшей Югославии до Израиля или Берега Слоновой Кости.  
 
В Россию Гештальт-терапия пришла в начале 90-х, вместе с общенациональным кризисом и имея за плечами 50 лет бурной и богатой на кризисы и удачные находки истории, найдя здесь своих последователей и клиентов.  

 
В 1992 г. группой психологов, в которую  входили Елена Мазур, Олег Немиринский, Нифонт Долгополов, Борис Новодержкин создается Московский Гештальт Институт, директором которого становится Даниил Хломов. Сейчас "отцы" русского гештальта возглавляют свои отдельные институты. С того же года издается альманах "Гештальт", с помощью которого гештальт-терапевты обмениваются опытом, размышлениями над профессиональными проблемами, где печатаются еще не переводившиеся на русский язык статьи и книги зарубежных авторов.  
 
Гештальт-терапевты в России занимаются, в основном, частной практикой (индивидуальная и групповая терапия), проведением тренингов, консультированием организаций, работают в школах, клиниках. Обучающие программы теперь существуют во многих городах России.  
 
«Гештальт» в переводе с немецкого – «конфигурация частей», «образ», «привидение», «целостность». То, что в человеке, системе, событии выходит за пределы суммы составляющих их компонентов и связей. Согласно сторонникам гештальт-подхода (и гештальт-терапии), для понимания поведения или ситуации важен не только их анализ, но и синтетическое рассмотрение общего контекста. К примеру, крик футбольного болельщика совсем иное, чем крик, раздавшийся на пустынной улице. 
 
Во главу угла в Гештальте ставится то, что актуально сейчас (включая всплывающие воспоминания или планы на будущее). При этом его отличительной чертой является отсутствие акцента на каузальных связях. Соответственно, целенаправленных поисков причин или объяснений нынешних проблем и трудностей в зависимости от прошлого опыта не проводится. У клиента отсутствует возможность «списать» свои сегодняшние невзгоды на «ужасное детство». Конечно, нельзя отрицать груз биологической наследственности, детского опыта или преуменьшать роль социального окружения, однако «важно не то, что из меня сделали, а то, что я сам делаю с тем, что из меня сделали» (Ж.П. Сартр). Отказавшись от пораженческого детерминизма Прошлого и окружающей Среды, люди оказываются способными найти собственное пространство для проявления свободы и ответственности. Заманчивая перспектива? С одной стороны – да: я - хозяин своей судьбы. С другой стороны, невозможность переложить ответственность на других (родителей, обстоятельства, Бога…) порождает тревогу, сомнения, отчаяние и одиночество. Иными словами, серьезные жизненные выборы делать очень и очень нелегко. Поэтому гештальт-терапия с ее акцентом на возвращение клиенту ответственности за то, что с ним происходит, с большим пониманием и сочувствием встречает попытки человека избежать чрезмерного для него бремени ответственности, взять себе время, необходимое для больших преобразований, выстраивания новых смыслов, которые оправдывали бы усилия для этих изменений.  
 
Следует так же отметить, что гештальт требует от клиента затрат, направленных на Осознавание и проживание своих ситуаций, с их гневом и страхом, тоской и любовью. Гештальт-терапию иногда называют терапией действием: она строится не только на говорении, сколько на чувствовании и драматизации. Осознанное проигрывание минувших ситуаций «здесь и теперь» позволяет по-новому увидеть привычное, чтобы вернуть тому, что уже стало лишь словами и знаками – не принося радости и полноты переживаний, - плоть, движение, вкус и запах. 
 
Дж. Зинкер, один из самых известных среди ныне практикующих гештальтистов, полагает, что посредством ГТ человек:

 
- Продвигается к расширению осознаванию себя и своего окружения; 

- Научается овладевать своим опытом, скорее присваивать себе собственные переживания, нежели проецировать их на других; 

 
Теоретико-методологическими  корнями Гештальта явились психоанализ и гештальт-психология, экзистенциализм и феноменология, восточные духовные практики и гуманистическая психология. В определенном смысле Гештальт находится на пересечении западной и восточной культур, представляя причудливый синтез их особенностей. В силу этого, появившись в многонациональной России совсем недавно, данное направление очень быстро завоевало признание, и его роль в психотерапевтической и психологической практике неуклонно возрастает. Символично также, что в разных странах резкий рост популярности гештальт-терапии происходил в условиях социально-психологических катаклизмов (скачкообразное изменение социальных условий, общественных стереотипов и верований; смена системы ценностей и менталитета; переход от опоры на иерархическую социальную структуру и зависимость от нее к опоре на личную инициативу, активность и ответственность и др.). 
 
Гештальт-терапия помогает человеку восстановить его границу-контакт с окружающей средой. Иными словами, основное внимание уделяется здесь осознаванию собственных потребностей и механизмам самоблокировки процесса их удовлетворения или так называемым срывам контакта. В парадигме Гештальта такие механизмы рассматриваются как дефекты границы-контакт и именуются так же сопротивлениями (защитами). К ним разные авторы относят конфлуэнцию (слияние), интроекцию, проекцию, ретрофлексию, профлексию, эготизм, дефлексию и девалидизацию (обесценивание). 
 
В личной истории циклы контакта (циклы возникновения и удовлетворения потребностей) часто оказываются незавершенными. Один мучается, «глотая обиды», не решаясь постоять за себя и дать отпор; другой страдает, но не показывает виду, что ему страшно или больно, дабы не травмировать окружающих; кто-то терзается, подавляя радость и веселье, так как считает их неуместными в компании людей с постными физиономиями. Нередко подавленные чувства, несказанные слова, невыясненные отношения и несовершенные поступки продолжают жить в человеке спустя годы . Они напоминают о себе неожиданно: среди полного благополучия вдруг появляется напряжение, и человек ведет себя неадекватно сегодняшней ситуации, поскольку когда-то брошенный в пруд камушек продолжает давать круги на водной глади. Неудовлетворенная потребность продолжает будоражить, «взывая» к утолению; опыт ищет завершения. 
 
За многими жалобами можно обнаружить незаконченные ситуации (незакрытые гештальты). Есть основание полагать, что именно гештальт-терапия фокусирует внимание на завершении подобных ситуаций в большей степени, чем другие психотерапевтические направления.  
 
По сути, центральным, или системообразующим понятием в Гештальте является триада, или, как любят говорить, трех лепестковый символ Гештальта: актуальность – осознанность – ответственность. Практически любую технику в гештальт-терапии можно рассматривать как особую кристаллизацию широкого предписания: «Воспринимай себя как автора своих поступков, осознавай себя в актуальном контакте с реальностью». 
 
Гештальт-терапия и гештальт-подход помогают людям осознавать механизмы, которые толкают на повторение привычных паттернов поведения; обрести внутренний локус контроля и развить способность принимать ответственность за свои мысли, переживания, слова и дела, за собственный стиль жизни. В Гештальте сочетается верность традициям и открытость новому. Для терапевта это открывает возможность найти свой путь в рамках школы, а для клиента – исследовать новые пути разрешения проблем, расширить палитру собственных выборов в трудных и критических ситуациях, наконец, получать удовлетворение от самостоятельно принятых решений. 
 
Современный Гештальт используется не только в индивидуальной терапии и консультировании, но так же в терапии пар, семейной и групповой терапии, в тренинговых программах и группах личностного роста, в педагогике и работе с организациями (банками, страховыми компаниями, торговыми и промышленными фирмами и т.д.). Он обращен не только к тем, кто страдает от физических, психосоматических, нервных или психотических расстройств. Он открыт всем людям. Именно поэтому Ф. Перлз ратовал за гештальт-терапию с вызывающим названием «терапия здоровых людей». В конечном счете, специалисты, практикующие в многообразном пространстве Гештальта, хотят, чтобы их клиенты не утратили (а может быть, вернули) способность удивляться, играть и радоваться – себе, своим открытиям, другим людям, проживая жизнь во всей ее полноте и видя мир разноцветным. 
 
Гештальт-подход, как направление психотерапии и психологического консультирования базируется на трех основных идеях:

1. Гештальт – феноменологический подход; единственной целью гештальт-терапии является расширение осознавания, и вся методология направлена именно на это. 
2. Гештальт базируется целиком на экзистенциальном диалоге, на процессе контакта \ разделения в «Я - Ты» отношениях. 
3. Концептуальной основой гештальт-терапии является понятие Гештальта, основанное на холизме и теории поля 

 
Свойства Гештальта. 
 
1. Гештальт часто называют словом «фигура» - целостная группа, которая естественно и непроизвольно бросается в глаза на листе бумаги или выступает из окружающего трехмерного пространства; она имеет свои границы. Окружающее пространство принято называть фоном. Данный гештальт существует только в отношении данного фона.  
 
При неизменности фона гештальт довольно устойчив и его восприятие зависит от индивидуальных особенностей наблюдателя. Потенциально в фоне может содержаться несколько гештальтов, значимых целостностей. Гештальт – это значимое множество, обладающее полисемией. Вместе с тем его значение существует не само по себе, а имеет личностную окраску. В этом смысле он уникален и единственен в своем роде. Гештальт довольно устойчив к изменениям параметров. Он может сохраняться при изменении всех отдельных частей, но при сохранении общей структуры взаимосвязей. 
 
2. Нейрофизиологические исследования подтвердили, что гештальты, или образы, фиксируются в центральной нервной системе целиком, сразу лотом. Это прирожденное качество центральной нервной системы. Запоминается целостное значимое событие, насыщенное всеми модальностями, которые в момент его проживания присутствуют. И для того, чтобы припомнить что-то, актуализировать целостное переживание с его чувствами и смыслами, можно потянуть всего за одну ниточку..  
 
3. В каждый данный момент в поле восприятия существует только один гештальт. Из фона проявляется только одна фигура: можно видеть либо вазу, либо два профиля; либо старуху, либо молодую женщину.  
 
Два гештальта, две фигуры одновременно в поле внимания удерживаться не могут. Раз увидев что-то, очень трудно перестать это видеть. Чтобы появился новый гештальт, придется разрушить старый. Без агрессии, без целенаправленной аналитической деятельности разрушить образ невозможно. Пока живо прежнее – никогда не будет следующего. Гештальт – каждый раз только один. 
 
4. Чем более гештальт насыщен эмоциями, чем он более содержателен, полон для нас, тем он легче возникает, дольше удерживается, более узнаваем. 
 
5. Незавершенный гештальт, почти полный, имеет еще большую силу: он сам стремится к завершению. Речь идет о так называемом эффекте Зейгарник, эффекте незавершенного, прерванного действия. Непроизвольное желание «завершить гештальт» касается не только непосредственно системы восприятия, но и других сторон человеческой психики. Если какое-нибудь действие, в которое человек уже вложился и вот-вот закончит, не завершить, прервать, то энергия как бы копится, и потом человек завершает это дело с удвоенной энергией. Эффект незавершенного действия столь же непроизвольный, как и остальные законы гештальта. Если какое-то значимое событие прервано, то в нем осталась энергия и организм человека сам хочет его завершить, направляет на это энергию; система стремится к равновесию. Это имеет прямое отношение к последовательности экзистенциальных переживаний. Влияние эффекта Зейгарник на человеческую жизнь двойственное: с одной стороны – задай интригу, поставь в конце фразы многоточие, придумай коан, веди себя загадочно – и человек будет снова и снова возвращаться, чтобы доделать, додумать, досмотреть, понять; с удвоенной, утроенной, удесятеренной энергией. Часто терапевт замечает своему клиенту: «Побудь с этим…» и предлагает закончит сеанс; он не хочет, чтобы начатое переживание раньше времени оформилось в слова и забылось; он оставляет гештальт незавершенным в надежде, что клиент останется со своим переживанием, будет о нем думать и, может быть, на следующем сеансе завершит его более полно. С другой стороны, если человек склонен к самопрерываниям или не умеет противостоять, когда его прерывают другие, то у него в жизни накапливается огромное количество незавершенных ситуаций. Энергия, которая не израсходована на своевременное действие, сохраняется в напряжении соответствующей группы мышц, со временем создавая нам «мышечный панцирь» по Райху и лишая нас подвижности. Одним из главных источников неврозов Перлз считал накопление незавершенных гештальтов. Если человек не поступил полностью так, как он хотел, то позже, желает он того или нет, ему трудно отстроиться: оставшаяся энергия так или иначе возвращает его внимание к недоделанному.  
 
Итак, гештальт – устойчивая к изменению параметров уникальная значимая целостность, исчезающая при изменении структуры связей между его частями и существующая только в соотношении с окружающей средой – фоном.  
 

Понятие « Self » в гештальте  
 
Любая психотерапевтическая школа имеет концепцию о природе человека. Авторы теории Гештальта Фриц Перлз и Пол Гудман исходят из понятия «человека-животного». Речь не идет о том, что вид Homo sapiens идентичен любым иным представителям животного мира или о сведении человека до состояния животного. Постулируется лишь необходимость признать «первичные условия» человеческого бытия. Подчеркивается существования некой экологической мудрости («мудрости организма», по Перлзу), которая состоит не столько в том, чтобы властвовать над природой, сколько в сотрудничестве с ней. При этом важно отдавать себе отчет в том, что никакой организм не существует без окружающей среды. Соответственно, базовым в теории Гештальта выступает положение об интерорганизмической целостности поля «организм - среда». 
 
Предметом психологии выступают события, касающиеся контакта между организмом и окружающей его средой. В действительности для того, чтобы обеспечить выживание, организму необходимо дышать, двигаться, питаться и пр., то есть вступать в контакт с объектами окружения. Известно, что каждый организм имеет тенденцию к нахождению в равновесии. Сталкиваясь с разного рода нарушениями этого состояния, организм стремится восстановить баланс. "Теория человека-животного ... содержит принцип саморегуляции, который называют организмическим, то есть принадлежащим организму, рассматриваемому в его целостности как функции поля" (Ж.-М. Робин, 1996, с.21). Поддержание гомеостаза и организмическая саморегуляция и есть процесс, посредством которого организм реагирует на требования внешней среды, удовлетворяет свои потребности и восстанавливает нарушенный баланс. 
 
Способность к поддержанию гомеостаза дает возможность организму сохранять себя, "и единственный закон, который не изменяется с течением времени, это закон формирования гештальтов - целостностей, законченности. Гештальт - это органическая функция. Гештальт - основная эмпирическая единица" (F. Perls, 1969, p.16). Гештальт - это процесс осознания доминирующей в данный момент потребности (физиологической или психологической) и ее удовлетворения в контакте с окружающей средой.  
 
В Гештальте выделяют два вида контакта со средой: пассивную адаптацию и творческое приспсобление.  
 
Пассивную адаптацию можно наблюдать, когда человек неосознанно тиражирует один и тот же способ поведения в различных ситуациях, невзирая на их различия. В данном контексте можно сказать, что он "пассивно" повторяет привычное. 
 
Творческое приспособление предполагает присутствие новизны. Это взаимодействие со средой, связанное не с "автоматическим" воспроизведением старых паттернов поведения, а с созданием новой целостности, исходя из конкретной ситуации настоящего момента, с принятием и реализацией нового решения в "здесь и теперь". Даже если такое решение "внешне" сходно с тем, которое уже было в опыте человека, важно, чтобы оно осознанно соотносилось с новыми реалиями. 
 
Гештальт и изучает способы творческого приспособления организма к окружающей среде, нарушения данного процесса с целью восстановить "сбои", помогая человеку мобилизовать свои творческие ресурсы и выработать ответ среде, адекватный текущей ситуации, выйдя из фиксации прошлого. 
 
Повторяющиеся (хронические) затруднения процесса творческого приспособления связаны с накоплением незакрытых (незавершенных) гештальтов (неудовлетворенных потребностей). Проявляют они себя, в частности, так называемыми расстройствами Self. 
 
Понятие "Self" в Гештальте введено Полом Гудманом, который определяет его как непрерывный процесс творческого приспособления человека к своей внутренней среде и окружающему его миру. 
 
Смысл этого понятия отличен от психоаналитического. В Гештальте Self - это не фиксированная сущность и не психическая инстанция, а совокупность функций, необходимых для творческого приспособления.  
 
Согласно Джоэлю Латнеру, Self - это особый индивидуальный способ проявления себя в контакте с окружающей средой. Он - "действующая сила" контакта с настоящим, в котором происходит творческое приспособление (J. Latner, 1972). Близкое определение Self дает и С. Гингер: " Self - это специфический для каждого человека процесс, характеризующий его собственный спооб реагирования в данный момент и в данном поле в соответствии с его личным "стилем" (С. Гингер, А. Гингер, 1999, с.119). 
 
Несмотря на то, что Self - это процесс, его можно рассматривать в динамическом проявлении и в условной статике, описав через частные подструктуры или функции.  
 
Ещё одно понятие - «граница-контакт». Под границей/контакт в Гештальте понимается граница между организмом и внешней средой. Это не явление, ее нельзя проложить в пространстве, провести тушью на бумаге, обнаружить в инфракрасных лучах. Она обладает некой тайной, пролегая невидно и неслышно и находясь в непрерывном изменении. Пожалуй, единственным приходящим в голову примером границы/контакт, которую можно увидеть и которой можно физически коснуться, является кожа. 
 
У границы/контакт есть одновременно две функции: отделение (отграничение) от окружающей среды и связь с ней (коммуникация).  
 
На границе/контакт человек презентирован посредством Self. Иными словами, ещё одно определение Self может звучать следующим образом: Self - это совокупность событий на границе/контакт. Именно Self выступает неким синтезатором функций, задействованных в творческом приспособлении. 
 
В гештальте структурное описание Self, естественно связанное с выделением его подструктур, в то же время является и описанием режимов его функционирования. Эти подструктуры или режимы называются также функциями и модальностями Self. Обычно выделяются три фукции Self (с оговоркой, что они, возможно, не описывают всё существующее множество функций): Id (Оно), Personality (Личность) и Ego (Эго). 
 
Функция Id связана с внутренними импульсами, потребностями, побуждениями, аппетитами в широком смысле этого слова. Данная функция преимущественно проявляется в теле, точнее, именно через тело происходит ее идентификация. Учащенное дыхание, изменение мимики, позы, покраснение кожи, дрожание голоса и пр. - те сигналы, которые позволяют терапевту (консультанту) опознать, каким образом функционирует Id клиента сейчас. Функция Id до конца не может быть осуществима, реализована. Функция Id позволяет определить, в чем человек нуждается сейчас, при этом на модальности Id он не чувствует себя ответственным за то, что с ним происходит. Фукция Id чрезвычайно изменчива, она более, чем другие функции, связана с текущим моментом. 
 
Функция Personality, напротив, является наиболее стабильной. Эта функция - совокупнрсть представлений субъекта о себе самом, основанных на интеграции его опыта, ассимиляции его личной истории. Модальность Personality связана со статусом личности, ее профессиональными и иными социальными ролями, но не только с ними. 
 
Мой прошлый опыт говорит мне: "Я - такой-то человек". Поэтому естественно, что функция Personality имеет тенденцию к консервации и фиксированности. Для гештальтистов, однако, сильная личность не является "застывшей", она открыта новому опыту. Они признают возможность трансформации и этой, самой стабильной, функции Self, стремясь развивать креативность личности, ее способность к принятию и присвоению нового. 
 
Некоторые аспекты собственной идентичности могут быть осознанны, другие - не осознаются. Но так или иначе фукция Personality, в отличие от функции Id, позволяет человеку признать ответственность за свое бытие: за то, что он переживает, к каким решениям приходит, какие поступки совершает... 
 
Наиболее активной функцией Self является фукция Ego. Она обеспечивает непосредственный контакт с окружающей действительностью. С ее помощью человек совершает выборы, принимая одно и отчуждая иное, говоря чему-то (кому-то) "да", а другому - "нет". Это функция сознательного согласия или отказа, когда человек сам ответственно расширяет или ограничивает контакт с окружающей средой, исходя из осознания собственных потребностей. 
 
Реже в русскоязычной литературе обсуждается еще одна функция Self, вылеленная Перлзом и Гудманом, - так называемая средняя модальность (middle modality). Эта функция не активна и не пассивна, но по форме одновременно и то, и другое. Средняя модальность предполагает "полный контакт, взаимный обмен между мной и другими, мной и окружением" (С. Гингер, 2002, с.81). 
 
Функции Id и Personality могут быть нарушены. Если человек не ощущает холода, даже когда он покрылся гусиной кожей; если на многочисленные вопросы терапевта: "Что ты сейчас чувствуешь (переживаешь, хочешь)?", он искренне отвечает: "Не знаю"... то мы имеем дело с нарушениями функции Id.  
 
Нарушения функции Personality могут быть двух видов. Во-первых, эти нарушения относятся к людям, которые имеют неадекватные представления о себе.  
 
Второй вид нарушения функции Personality касается примеров, когда в конкретной ситуации актуализируется адекватное знание о себе, несоответствующее данной ситуации, не имея к ней прямого отношения.  
 
Итак, один вид нарушений функции Personality связан с общей неадекватной интеграцией прошлого опыта, а второй предполагает доминирование неадекватных конкретной ситуации аспектов собственной идентичности - тех представлений о себе, которые в ином контексте были бы уместны и не идентифицировались бы как нарушения режима Personality. 
 
Стоит отметить, что разнообразные нарушения функции Personality обычно имеют место при неврозах, в то время как для психозов характерными являются нарушения функции Id. Кроме того, как при неврозах, так и при психозах имеет место потеря функции Ego. 
 
Гештальт-терапия создавалась для "условно здоровых" людей и людей с невротической симптоматикой. С психотиками гештальтисты начали серьезно работать лишь в последние годы. Поэтому в большей степени в Гештальте развиты способы работы с нарушениями фукции Personality, чем функции Id.  
 
Любое нарушение функции Id или Personality будет вторгаться в выбор, который человек осуществляет посредством функции Ego. При этом функция Ego "обречена" базироваться на источниках неадекватной информации, и человек в действительности будет делать нечто, похожее на выбор, что на самом деле им не является. В данном случае человек как бы "вынужден" поступать тем или иным образом, он не в состоянии принять во внимание всю полноту информации в "здесь и теперь", оптимально соотнося ее с индивидуальной историей. Его ответ в новой ситуации явяется устаревшим. Возможно, он был успешным когда-то или был бы таковым в ином контексте, но не сейчас. Это ответ не тому адресату. Истинную свободу выбора человек потерял. Поэтому статус функции Ego отличен от других функций Self. Если функции Id и Personality могут быть "здоровыми" или нарушенными, то функция Ego может быть сохранена или потеряна (утрачена). 
 
Говоря о потере функции Ego, имеют ввиду ее потерю в определенный момент, в конкретной ситуации. Некорректно утверждать: у данного человека вообще утрачена функция Ego. Молодой человек поступает в вуз, следуя семейным традициям, возможно, не совершая истинного собственного выбора (с потерей функции Ego), но он легко выбирает, делая заказ в кафе; проводя время в определенной компании и отказываясь пойти в это время в другую; посещая лекции, которые ему интересны, и пропуская те, которые скучны или непонятны. 
 
При потере функции Ego работа гештальт-терапевта или гештальт-консультанта заключается в том, чтобы помочь клиенту восстановить утраченную способность к выбору и, соответственно, способность вновь осуществлять творческое приспособление. Работая над возвратом потерянной функции Ego, терапевту важно понимать, с нарушением какой из других функций Self (а может быть и обеих) связана данная потеря. Выявляя эти нарушения, он будет помогать клиенту осознать их и далее восстановить адекватность режимов Id и Personality. 
 
В процессе терапии важно понять, как функционирует Self клиента: есть ли нарушения функций Id и Personality, имеется ли потеря функции Ego. Существенно так же "диагностировать", строится ли гештальт клиента с помощью функции Id или Personality. При этом будем помнить, что функция Personality всегда оттягивает в область известного, а функция Id - это функция, проявляющаяся в настоящий момент. 
 
Тераевт может начать сеанс с "широкой" интервенции: "Что для вас сейчас важно?". У клиента есть возможность ответить, как исходя из функции Id ("у меня болит голова, и я в тевоге после разговора с сыном"), так и исходя из функции Personality ("я не знаю, как строить свои отношения с сыном"). Во втором случае имеет смысл проверить, есть ли затруднения в доступе к функции Id, например задав простой вопрос, адресованный к ней: "А как вы сейчас переживаете то, что вы этого не знаете?" ("Что вы чувствуете по этому поводу?"). Если в ответ клиент остается в режиме Personality, рассказывая об отношениях с сыном, то это лишь подтверждает подозрение о трудности доступа к функции Id клиента. Стратегия терапевта может заключаться в актуализации именно данной функции, настойчиво возвращая клиента в "здесь и теперь" и скрупулезно работая на его осознание того, что с ним сейчас происходит, и далее - чего же в этой связи он хочет. 
 
Выскажем еще несколько принципиальных положений о функциях Self и работе с ними. 
 
Во-первых, гештальтисты не обучают клиентов своему языку, коду своей профессиональной практики. В гештальт-терапии не ставится задача, чтобы клиент идентифицировал, из какой модальности Self он отвечает терапевту, или осознавал, что в определенной ситуации у него утрачена функция Ego. Важно, чтобы все три функции Self клиента были ясны терапевту. 
 
Во-вторых, стоит заметить, что четкая формулировка клиентом своего запроса, - свиетельство того, что заявка делается из режима Personality. Если терапевт не будет выходить за рамки определения проблемы в терминах клиента, то не появится новизны. Соответственно, в данном случае стоит потратить время на то, чтобы поработать с запросом, обогатив его живыми переживаниями настоящего момента, то есть не остаться в режиме Personality, но актуализировать режим Id. Информация прежде всего от функции Id позволяет строить полный гештальт, рождает новый опыт, восстанавливая способность к творческому приспособлению. 
 
В-третьих, в определенный момент обычно задействованы все три функции Self, но доминирующей выступает одна из них. Когда говорится, что сейчас у клиента актуализирована функция Id, это не значит, что остальных функций не существует, но Self клиента функционирует в доминанте Id. 
 
В-четвертых, начинающие гештальт-терапевты могут "купиться", радуясь, что функция Id клиента наконец-то актуализирована, обращая при этом внимание только на содержание его реплик. Если на вопрос о чувствах клиент сообщает о печали или эйфории, но голос его спокоен, дыхание ровное и эти самые печаль или эйфория телесно никак не представлены, то Self клиента продолжает функционировать в режиме Personality, а не Id. Если же клиент делится какими-то событийными новостями, но при этом он побледнел, говорит сквозь зубы, у него появились желваки и т.д., то скорее всего сейчас функция Id актуализирована. Вполне возможно, что, отвечая на ваш вопрос о переживаниях в связи с его собственным рассказом, он сможет осознать, что сейчас чувствует негодование или ужас... 
 
До сих пор основное внимание было уделено функциям Self клиента. Вместе с тем естественно, что у терапевта тоже есть функции Self. На сеансах терапевт реально испытывает различные чувства и желания (функция Id). Он имеет многообразные представления о себе (функция Personality). Он должен делать выборы в ходе терапии: обращать ли сейчас внимание клиента на изменения громкости его голоса, сообщать ли клиенту о своих чувствах, предлагать ли эксперимент и т.д. Невозможно работать со всей вербально или невербально предъявляемой клиентом информацией, и критерии выбора всегда субъективны (функция Ego терапевта). Важно, чтобы выборы терапевта служили формированию завершенного гештальта клиента. 
 
Иногда на сеансах происходит своеобразное соревнование между функцией Id и функцией Personality терапевта. 
 
В заключение скажем, что для гештальт-терапевта, с неизбежностью делающего собственные выборы в процессе терапии, очень важно не подменять своей функцией Ego функцию Ego клиента. Предоставляя ему возможность выбирать то, в чем нуждается он, чего хочет он сам, мы не только можем восстановить его утраченную функцию Ego, но и реализуем гештальтистские принципы - расширение поля осознания клиента и развитие ответственности клиента за то, что с ним происходит. 

 
Цикл контакта. 
 
Цикл контакта, или цикл опыта, или цикл удовлетворения потребности – схема, придуманная для описания процесса контакта человека с внешней средой. Данный процесс включает ряд событий: восприятие новизны; оценку ее привлекательности или нежелательности в данный момент; действия, направленные на творческое приспособление к ней: на ее ассимиляцию, если она желательна, или ликвидацию, если она нежеланна, вредна или является излишней. 
 
Впервые цикл удовлетворения потребностей был описан полом Гудманом во второй части знаменитой монографии «Гештальт-терапия» (Perls F., Hefferline R., Goodman P., 1951). 
 
Его схема, многократно модифицируемая в дальнейшем многими гештальтистами, позволяет описать изменения фигур и фона в циклическом процессе создания и разрушения Гештальта с точки зрения Self (субъекта, организма), который является основным действующим лицом в данной «пьесе». Чтобы подчеркнуть уникальность происходящих событий, объяснить бесчисленное количество вариантов, по которым может разворачиваться сценарий, в данном контексте Self (главного героя) иногда называют словом личность – «въевшиеся» особенности мышления индивидуума, сохраняющиеся приблизительно неизменными всю жизнь; способ организации опыта индивида . 
 
Гудман исходил из того, что организм не может поддерживать свое существование без ассимиляции чего-либо из среды, без роста и без выделения в среду излишков – без умирания. Незавершенные физиологические ситуации периодически возбуждают границу контакта в связи с неким дефицитом или избытком. 
 
В дальнейшем он экстраполировал свою теорию и на социальные, психологические события, что, собственно, и придает ей принципиальное значение для психотерапии. Гудман подчеркивает повторяемость,периодичность данного процесса и условно разделяет его на фазы, соответствующие смене фигуры и фона. Его идею удобно рассматривать с помощью графика. 
 
 
 
На оси абсцисс откладывается время (любой процесс требует времени); на оси ординат – интенсивность проявлений Self. Речь идет об энергии, необходимой для построения Гештальта, которая черпается как из организма («энергия потребности»), так и поступает из внешней среды – от объекта, способного удовлетворить потребность. При наблюдении за протеканием цикла контакта другого человека мы судим об интенсивности проявлений Self по интегральной сумме таких феноменологически наблюдаемых признаков, как изменение дыхания, вегетативные реакции, изменения мышечного тонуса, тембра, громкости и содержания речи, а так же движений (включая мимические и пантомимические). Все эти сигналы можно рассматривать как экспрессивные – знаки, направленные на проявления человека вовне. 
 
При этом приращение Self ( SD) – метафорическое обозначение роста, обозначающее, что при творческой ассимиляции новизны человек изменился, присвоил нечто из внешней среды. 
 
Данная кривая не имеет математического смысла, и изменение человека ( SD) происходит в режиме Personality; нам чаще приходится слышать об изменении от самого человека или наблюдать его результат впоследствии, нежели непосредственно видеть его как результат завершенного контакта.  

 
Гудман условно разделяет цикл на четыре части:

 
1. Преконтакт. Фигурой являются все более явные сигналы восприятия, сообщающие о пробуждении потребности: это могут быть ощущения, идущие изнутри организма и переживаемые как своего рода «голод», или восприятие чего-то во внешней среде, что пробуждает потребность. Остальные телесные переживания и сигналы внешнего мира являются фоном. Это восприятие ситуации «как она есть», с заложенными в ней возможностями. В ходе преконтакта возникает известное возбуждение, необходимое для построения ясного Гештальта – фигуры потребности. 

2. Контактинг. С момента осознания потребности место фигуры начинают завоевывать «возможности» ее удовлетворить: те одушевленные или неодушевленные объекты, которые привлекают внимание. На этом этапе личности придется проделать работу: 

• Сориентироваться во внешнем мире, чтобы определить надлежащий, «перспективный» в плане удовлетворения потребностей объект, а для этого надо ясно рассмотреть «поле» - внешний мир и свои собственные ресурсы. 
• Выбрать из возможностей наилучшую и отказаться от других. 
• Совершить ряд действий, чтобы приблизиться (не только в физическом смысле) к избранному объекту, иногда преодолевая множество препятствий. Нередко действия должны включать добрую толику агрессии, поскольку объект может вовсе не стремиться удовлетворять данную потребность личности.

 
Именно в этом месте  первую скрипку начинают исполнять  эмоции, позволяющие осуществить  выбор. По ходу выбора вариантов тело и потребность уходят в фон: внимание захвачено событиями внешнего мира. 
3.Финальный контакт. Желанный объект достигнут; фигурой внимания становится собственно взаимодействие субъекта и объекта. Все, кроме «Я и Ты», уходит в фон. Граница между ними растворяется, и в спонтанном единении ощущений, чувств, мыслей и движения происходит, собственно, реализация потребности. В данный момент, когда субъекту приходится отпустить всякую произвольность и контроль, чтобы граница между ним и объектом могла раствориться, часто бывает затруднительно дифференцировать фон и фигуру. 
 
4.Постконтакт. В качестве фигуры начинает снова выплывать «Я» - те ощущения, переживания, которые свидетельствуют, что потребность удовлетворена, и мысли по этому поводу. Гештальт завершается. Человек ассимилирует – присваивает и переваривает – новизну, а так же опыт, связанный с ее достижением. Фигуры окружающего мира и сама потребность становятся фоном. Человек отпускает завершившееся и готов делать что-то другое.  
 
Чаще всего в терапии рассматривают циклы контакта именно в контексте их срывов, тех бесчисленных факторов, которые мешают удовлетворить потребность, не дают состояться контакту, - сопротивлений.  
 
Все функции Self имеются в наличии все время, но актуализируются в большей или меньшей степени в зависимости от фазы цикла. Принято считать, что на преконтакте первая скрипка принадлежит Id: ощущениям, влечениям, потребностям. В контактинге Self функционирует преимущественно в режиме Ego, ведь ориентация и выбор – его прерогативы. На финальном контакте все функции Self максимально актуализированы, но в весьма специфическом проявлении. Для описания функционирования Self на финальном контакте Гудманом введен термин middle mode, средняя модальность, обеспечивающая диалоговый режим – и не активный, и не пассивный. На постконтакте, Personality полностью вступает в свои права, обогащая опыт присвоенной новизной. Не все гештальтисты в равной мере любят пользоваться инструментом под названием «цикл контакта Гудмана». Некоторые школы предпочитают другой инструментарий (чаще всего, анализ сопротивлений, не соотнося их с фазами цикла контакта вовсе). Большинство же не хочет отказываться от удобной схемы, но пользуется более современными ее модификациями или придумывают свой собственный способ изображать цикл контакта. 
 
Часто цикл контакта изображается в виде круга, отражая циклическую, повторяющуюся природу опыта или витка спирали (Дж. Латнер), подчеркивающего развитие (С. Гингер, А. Гингер, 1999, с.132). наиболее популярным, пожалуй, является цикл контакта Дж. Зинкера. Он представляет собой изображение волны и накладывается на те же оси, что и цикл Гудмана, но в отличие от него симметричен. 
Дж. Зинкер выделяет шесть этапов цикла контакта: ощущение, осознание, мобилизация энергии, действие, контакт и отход (О. Zinker, 1977, p.99). Если сопоставлять с гудмановским циклом, то ощущение и осознание относятся к преконтакту, мобилизация энергии и действие к контактингу, контакт соответствует финальному контакту, а отход – постконтакту и ассимиляции. Пожалуй, специальное внимание, которое Зинкер уделяет фазе отхода, выгодно отличает его цикл от других: тем самым привлекается внимание к возврату в «нулевую точку», к «творческой пустоте», позволяющему открыться к новому опыту. Цикл контакта – ритмический процесс, и период «отхода» - столь же необходимая часть, как и период «контакта». Цикл контакта Зинкера имеет особенную привлекательность для тех специалистов, кто занят непосредственно гештальт-терапией и организационным консультированием в Гештальт-подходе. 
 

 
Срывы контакта, понятие  о сопротивлении в гештальт-терапии 
 
К сожалению, далеко не всякая потребность оказывается удовлетворенной, даже когда на ее реализацию потрачено немало сил. 
 
Часть из них не утоляется по причинам, коренящимся во внешней среде: ведь не секрет, что «пряников сладких всегда не хватает на всех». Потребности среды часто не совпадают с потребностями индивида, да и возможности (ресурсы) среды не безграничны; добыть воду в пустыне совсем не то же самое, что в Карелии. Но изменить среду не может даже самый замечательный терапевт. Это некая экзистенциальная заданность, реальность, с которой надо считаться обоим участникам терапевтической встречи; если угодно – условия задачи. 
 
Поэтому мы не рассматриваем «сопротивление» среды, а интересуемся тем, как человек чувствует и проявляет себя в тех реальных условиях, которые и есть «его существование». 
 
Фокус нашего внимания как терапевтов (в отличие от дружеского участия) направлен на субъективные факторы: те особенности поведения, которые мешают человеку осознавать свою потребность или ее реализовывать. Это они обрывают цикл контакта или деформируют его, лишая энергии, завершенности, грации, то есть препятствуют творческой адаптации. Они мешают человеку ориентироваться в себе и окружающем мире; подменяют «сегодня» прошлым опытом; заставляют тратить силы на внутреннюю борьбу вместо сражения с реальностью; не дают присвоить успех. Имя им – легион, и у каждого из нас есть своя излюбленная, привычная обойма способов, как не быть счастливым. Именно этот уникальный для каждого набор договорились называть сопротивлениями. 
 
Термин «сопротивление» заимствован из психоанализа, где он имеет буквальный и понятный смысл. Клиент психоаналитика сопротивляется аналитику и процессу анализа: лукавит с ассоциациями, не принимает интерпретаций и т.д. Ф. Перлз пользовался этим термином в бытность свою аналитиком и продолжает его употреблять, сделавшись гештальтистом, но совсем в другом значении. Новое значение «сопротивления» парадоксально – это сопротивление удовлетворению собственных потребностей! 
 
Сопротивление чаще всего – импульсивное, не осознаваемое или не полностью осознаваемое действие (или бездействие). Очень часто оно не осознается в силу его привычности. Часть своих потребностей человек осознает; многие из них связаны с изменениями того или иного рода. Человек заботится о реализации своих потребностей настолько усердно, насколько может. При этом он порой наталкивается на непонятную силу, саботажника, который все портит. О чем же заботится эта сила, сопротивление? Часто она обслуживает ту группу потребностей, которых человек не осознает. Если очень сильно обобщать, то часто эти потребности относятся к сохранению: себя, чего-то в себе, своей привычной картины мира или привычных отношений. 
 
Нередко между потребностями из этих двух групп существует конфликт. Поскольку одна из потребностей пребывает вне зоны осознавания, то конфликт тоже не осознан. Выбора между этими потребностями человек сделать не может, в этом смысле функция Ego утрачена. Подобные неосознаваемые конфликты Перлз считал невротическими и называл сопротивления, соответственно, невротическими механизмами или нарушениями  
 
Гудман называл сопротивления разными вариантами утраты функции Ego. 
 
Как ни называй, речь идет о неосознаваемом конфликте между потребностями. Нередко победа в этом споре принадлежит как раз неосознаваемой части, и тогда поведение, направленное на удовлетворение осознаваемой потребности, оказывается непродуктивным, самому человеку – непонятным, а для стороннего наблюдателя выглядит странным. 
 
«Сопротивление» одновременно выступает как «защита»; у этой медали всегда две стороны. В гештальтистской литературе встречается то один, то другой термин. Польстеры же, совмещая оба значения, обозначают срывы цикла контакта «сопротивление-адаптация» (И. Польстер, М. Польстер, 1997). 
 
Хотя у сопротивления всегда есть какая-то позитивная (защитная) составляющая и «психологическая цена», то, чем сопротивление мешает человеку жить, их «баланс» не всегда равновесен. Более адаптивные в сегодняшней жизни срывы цикла называть защитами, а более анахронистические – сопротивлениями. Человек осознает оба мотива и делает выбор, какому из них раньше следовать.  
 
Говорят, что Personality – то, что я о себе знаю, весь накопленный мною опыт – копилка сопротивлений. Мой опыт уникален, а стало быть, уникальны и способы встречать как радостные, так и тяжкие события в моей жизни. Именно этот неповторимый набор делает меня - мною и отличает от тебя. Если воспользоваться буддийской метафорой, что всякий человек – река, текучая и изменчивая, то мой набор из особенностей темперамента, способов организации восприятия и мышления, сведений о мире и привычных особенностей поведения – ее берега. Они, конечно же, изменчивы, но, согласитесь, намного более стабильны, чем текучая вода. Они придают мне рамки. Эти рамки, привычки иногда лучше приспособлены к окружающему ландшафту, а иногда – весьма дезадаптивны. 
 
По убеждению гештальтистов, любое решение или поведение некогда было творческой адаптацией, когда оно было изобретено, оно было лучшим для той ситуации. Раз выручив человека, оно начала проходить «проверку на жизненность» и подошло. Человек перестал думать о нем; оно стало привычным и теперь тиражируется из ситуации в ситуацию, чем e-то подходя, а чему-то – сильно мешая. Чем в большей мере человек живет неосознанно, по привычке, тем больше рамок и ограничений он успел накопить, тем менее вариативным становится его поведение. Выбору, спонтанности остается очень мало места. Гештальтисты говорят, что у таких людей «жесткое Personality». Это «жесткость» не только мыслей, но и эмоционально-телесной структуры. В стабильной ситуации у такого человека все в порядке; но стоит ей измениться… начинается страдание, о характере которого психотерапевты скажут – невроз. 
 
Жесткое Personality немного похоже на аналитическое суперэго, или "контролирующего родителя" из транзактного анализа. Что бы такой человек ни сделал, его "внутренний голос" не замедлит сообщить ему, что это не совсем правильно или недостаточно хорошо. Отчего же интериоризируется и проявляется самая негативная часть опыта? Психология придумала этому ряд объяснений. Во-первых, природа устроила так, что "негативные" эмоции переживаются несколько сильнее и дольше, чем позитивные; во-вторых, интроецируя из окружающей среды все паттерны поведения родителей, каждый человек по-разному поступает с "проглоченным материалом". То, что способствует удовлетворению его потребностей, "любящие части" родителей ассимилируются, присваиваются, становятся "струями в реке". Те же "части", которые категорически не подходят, остаются "не переваренными" и образуют "берега" - рамки. Сюда часто попадают всяческие запреты на жизненно важные для ребенка проявления: драться, ругаться, отвергать, проявлять зависть, отличаться или быть как все и т.д. Нередко во взрослом возрасте этот интроецированный материал проецируется на фигуры из окружающего мира. 
 
Сопротивления не всегда дают знать о себе с одинаковой силой. Пока человек в легкой, привычной для него обстановке, он чувствует себя достаточно взрослым, защищенным. Он реагирует на новизну довольно креативно и легко достигает динамического равновесия со средой. В трудных, "проблемных" ситуациях, когда человек полон растерянности и страха и чувствует себя недостаточно защищенным, чтобы найти силы сориентироваться и действовать гибко, - он как бы отступает на прежние, часто более детские "рубежи обороны", и сопротивления становятся более выпуклыми. Сопротивления, как и все феномены бытия человека, субъективны, ситуативны и транзиторны. Они не являются чем-то фатальным, раз и навсегда заданным. 
 
Психотерапевтическая процедура относится к трудным для человека ситуациям. Человеку приходится доверять малознакомому подчас терапевту самые болезненные, тягостные для него области своей жизни. Поэтому немудрено, что сопротивления дают о себе знать в ходе психотерапевтического сеанса весьма выпукло, как будто их рассматриваешь в увеличительное стекло. Это отчасти на руку терапевту - ведь он хочет помочь человеку измениться, а для этого придется расстаться с частью привычки - с некоторыми из привычных сопротивлений. 

Роль сопротивлений  для терапевта 

Терапевты большинства подходов состоят в «заговоре терпимости»  к сопротивлениям. 
 
Прежде всего, терапевт имеет значительно больше преимуществ от проявления сопротивлений, чем неудобств. Именно они (сопротивления, порождающие проблемы) приводят к ним клиентов. 
 
Кроме того, совсем не обязательно, чтобы терапевт душевно принимал только «потребности изменений». Может выясниться, что, осознавая и реализуя «потребности сохранения», клиент раскрывается с неожиданной стороны. Кроме того, клиент «пришел в этот мир… не для того, чтобы радовать своего терапевта».  
 
При этом сопротивления – важнейший и излюбленный фокус внимания терапевта. Приоритетным Гештальте является осознание и связанное с ним расширение свободы выборов. Это трудная работа, и сопротивление как нельзя лучше мотивирует клиента ею заниматься – ведь оно-то как раз и мешает ему принимать решения! В отличие от аналитиков и бихевиористов гештальт-терапевтам вовсе нет нужды заботиться, чтобы клиент с сопротивлением «расправился». Достаточно, чтобы он «разобрался» - осознал; дальше – его дело. 
 
Сопротивление выводит терапевта в центр неосознаваемого конфликта. 
 
Оно легко заметно (ведь при срыве цикла контакта энергия очевидно падает);  
 
Оно повторяется (и дает возможность нам и клиенту наблюдать себя снова и снова);Повторяющиеся сопротивления (самые главные, центральные) дают возможность при необходимости ставить что-то вроде диагноза: определенные сопротивления часто соответствуют тем или иным расстройствам.  
 
Наконец, сопротивление – это феномен, с которым терапевт умеет работать. Терапевту более или менее понятно, что предпринимать, когда он сталкивается с тем или иным видом сопротивления. Сопровождать процесс осознания клиентом своих сопротивлений – одна из важнейших забот терапевта. 
 
Как сопротивления узнавать и что с ними делать? Сколько ни слушай то, что человек рассказывает о своих проблемах, сколько ни узнавай нюансов, напрямую с сопротивлениями не встретишься. Они не специфичны по содержанию. В гораздо большей степени помогает следить за тем, как человек рассказывает то или другое, что с ним происходит на ваших глазах, как он реагирует на ваше присутствие и поведение. Как он структурирует свои мысли, как живет и двигается, от чего замирает его дыхание. Терапевт наблюдает и фасилитирует процесс.  
 
Джеймс Бьюдженталь вводит термины «присутствие» и две его грани: «доступность» и «экспрессивность». Присутствие – это способность узнать и признать другого и быть узнанным самому; способность к встрече, контакту в истинном значении этих слов. Когда уровень присутствия клиента и терапевта падает или никак не может подняться, скорее всего, они находятся в зоне сопротивления. 
 
Сопротивления отличаются друг от друга по механизмам и характерным признакам . 
 
Один и тот же поведенческий паттерн может быть сопротивлением или носить вполне «здоровый» характер. «Душа нараспашку» с близкой подругой – одно, а с конкуренткой – совсем другое. В качестве сопротивления может рассматриваться только феномен, препятствующий реализации актуальной потребности. 
 
Нередко можно заметить, как один и тот же поведенческий паттерн, всплывающий в сеансе, мешает удовлетворять потребности разного масштаба и с разными людьми. 
 
По существу, гештальт-терапевты занимаются тем, что ищут в сеансе повторы сопротивлений; коллекционируют их, наблюдая в разных аспектах жизни и отношений клиента. Постепенно становятся доступны не только ситуативные сопротивления, снижающие уровень присутствия в сеансе, но и те, что обуславливают жизненную позицию. 
 
Основная задача терапевта - сделать сопротивления более доступными для осознавания, чтобы клиент мог сориентироваться, какие из них он считает для себя необходимыми (и в каких случаях), а от каких готов отказаться. Для этого необходимо сделать сопротивления как можно более заметными, выпуклыми. Терапевт выступает как искусный фрустратор: ставит сопротивлениям барьер. 
 
Он выбирают один из повторяющихся срывов и усиливает его, старается привлечь внимание клиента к его сопротивлениям: 
 
- говорит, что, как ему кажется, он заметил из повторов; 
 
- выступает в роли зеркала, отражающего характерную повторяющуюся позу; 
 
- просит проговорить повторяющиеся фразы еще и еще раз, чтобы клиент услышал сам себя; 
 
- склоняет усилить тягостные телесные симптомы (повторы) и всяческие зажимы; 
 
- помогает организовать, прожить и рассмотреть сам феномен, который выступает как сопротивление: выстроить тупик, пребывать в растерянности, испытывать смущение и стыд, и т.д.; 
 
- разыгрывает самые трудные ситуации из жизни клиента (ведь именно там сопротивления самые сильные); 
 
- играет роли всех «злодеев» из жизни и зачастую воспроизводит их «злодейское» поведение в сеансе; 
 
- предлагает замедлится там, где клиент хочет «быстренько проскочить» опасное место. 
 
Работая «проявителем сопротивлений», терапевт старается сделать так, чтобы клиент не только заинтересовался тем, что с ним происходит, не только лучше понял, как он и его «повторы» устроены, но и оценил сами бонусы подобного поведения и его психологическую цену. 
 
Виды сопротивлений 

Психотерапевтическая тактика  зависит от того, какое конкретное сопротивление терапевт идентифицирует и насколько осознанным и адаптивным в данный момент оно является. 
 
Гудман обозначил пять основных видов сопротивлений, или срывов цикла контакта, два из которых уже были подробно описаны аналитиками: это интроекция и проекция. Он добавляет еще три: конфлуэнцию, ретрофлексию и эготизм. На сегодняшний день их описано значительно больше.  
 
Аналитически-ориентированные терапевты подразделяют защиты на первичные и вторичные, или зрелые и незрелые. К незрелым защитам относятся те, что имеют дело с границей между собственным «я» и внешним миром. (изоляция, отрицание, идеализация). 
 
Зрелые защиты считаются имеющими дело с «внутренними» границами – между Эго, Суперэго и Ид, или между «наблюдающей» и «переживающей» частями Эго (рационализация, сублимация). Разделение на первичные и вторичные защиты связано как с периодом их формирования в личной истории индивида, так и с тем, что первичные, они же «примитивные», защиты действуют недифференцированным образом во всем сенсорном пространстве человека, сплавляя воедино когнитивные, аффективные и поведенческие параметры, и действуют «автоматически»; в то время, как вторичные, «высшие» защиты, осуществляют определенные трансформации чего-то одного: ощущений, чувств, мыслей или поведения – и доступны модификации со стороны сознания.  
 
Гештальтисты традиционно не склонны вводить иерархию сопротивлений. Значение приведенных аналитических защит не полностью сводимо к гештальтистским сопротивлениям. Тем не менее, представление об этой структуре зачастую расширяет понимание ряда гештальтистских сопротивлений. Многие незрелые защиты «упакованы» в рамки конфлуэнции 1 и 2 рода , тогда как зрелые входят в число вариантов ретрофлексии и эготизма. 
 
Конфлуэнция Прямой перевод термина – слияние. Для того, чтобы фигура могла образоваться, она должна выделиться, отщепиться от остального содержимого фона. Этот процесс может нарушаться, если человеку трудно «опознать» и выделить одно их своих переживаний как главное или невозможно обособить себя от других людей (другого человека). В первом случае говорят о конфлуэнции 1 рода, а во втором – о конфлуэнции 2 рода. Между ними есть качественные различия. 
 
Конфлуэнция 1 рода 

В начале преконтакта человек находится в физиологическом слиянии со всеми своими переживаниями и с окружающим миром – Self «не обозначен». Затем одно из переживаний начинает доминировать, чаще всего как некий сенсорный сигнал: человек что-то видит, слышит или ощущает. При конфлуэнции 1 рода сигнал не выделяется или перепутывается прежде, чем наступает его осознание. Нередко человеку трудно осознать, что же он переживает. На вопрос терапевта: «Что с тобой сейчас происходит?» он искренне отвечает: «Не знаю». Он понимает, что некие ощущения присутствуют, но какие именно, затрудняется сказать – они смешаны или интерферируются, одно принимается за другое. Подобное входит как составляющая часть в ряд психосоматических заболеваний.  
 
Признаками конфлуэнции 1 рода будет или не замечание очевидно присутствующих в поле восприятия фигур, как правило, связанных с какими-то травматическими переживаниями, или обилие расплывчатых, аморфных ответов на вопросы об актуальном состоянии. 
 
Этот вид сопротивления дает человеку возможность чего-то не осознавать, во что-то не погружаться: например, в тяжелые травматические переживания. Другим бонусом может быть отказ от ответственности за свои переживания и действия. Наконец, Конфлуэнция 1 рода дает иногда просто «право на отдых»; не замечать соблазняющих и искушающих «голосов» извне. Какова цена – зависит от того, какая потребность фрустрируется.  
 
Человеку бывает очень нелегко заметить свое «слияние с ощущениями». Ему можно помочь, работая с очевидным: собирая целостную фигуру телесного переживания из мелких ощущений, как мозаику, просить описывать все, что он замечает в данный момент (континуум осознавания); обращать внимание на «странности». Психотерапевтическая проработка конфлуэнции 1 рода, если она выступает типичным механизмом срыва цикла контакта, требует длительного времени и большого терпения. 
 
Конфлуэнция 2 рода