Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Григорьев О.Е. стихотворения для детей

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

ГЛАВА 1. Поэзия для детей и стихотворения О. Григорьева

.Жизнь и творчество О.Е. Григорьева.

ГЛАВА 2. Мир детей и взрослых в стихотворениях О. Григорьева

ГЛАВА 3. Лирический герой стихотворений О.Григорьева

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Введение.

В сложное для России время, в период политического перелома, в сложных социально-бытовых условиях, русские поэты такие как Маяковский В.В, Григорьев О.Е. и др. обращаются в своих произведениях к подлинным духовным ценностям, пишут о нравственности, морали, милосердии и сострадании.

Творчество О.Е. Григорьева второй половины девяностых годов, характерно непосредственным обращением к основной теме: зла и добра в мире детей и взрослых. Стремление выявить и подчеркнуть некие общечеловеческие черты в людях выходили на первый план, а также значительно углублялся анализ социальной психологии людей. Он противопоставляет детскому миру, мир взрослых, сравнивая их взгляды и поступки.

Григорьев стремится раскрыть как можно полнее детский мир, в котором присутствую чистые, добрые, бескорыстные отношения.

Таким образом, тема настоящей работы «Идейно-художественное своеобразие стихотворений для детей О.Е. Григорьева» раскрывает реализм отношений детей и взрослых.

Актуальность исследования обусловлена тем, что проблема добра и зла актуальна во все времена. Особую остроту она обретает в нынешнее время, когда взрослые люди ведут себя хуже детей, среди них возникают ссоры, разногласия, обиды, сплетни. Детский мир оказывается примером для взрослого.

Цель работы: Раскрыть идейное содержание и художественную особенность стихотворений для детей Григорьева, а также обнаружение в его стихотворениях проблем детей и взрослых (на примере сборника стихотворений «Собаки и зеваки»).

Исходя из цели исследования, поставлены следующие задачи:

- определить место стихотворений в творчестве писателя;

- определить идейное содержание каждого стихотворения;

- выявить особенности идейно-художественной структуры стихотворений и ее роль в воплощении авторского замысла.

Объект исследования: сборник стихотворений для детей «Собаки и зеваки».

Предмет исследования: идейно- художественное своеобразие стихотворений для детей из сборника «Собаки и зеваки».

В процессе исследования были применены такие методы, как: метод сравнительного анализа, филологический анализ текста, литературно- аналитическая обработка материала и его комментирование.

Новизна работы. В данном исследовании рассмотрены все стихотворения сборника «Собаки и зеваки» и систематизированы по ведущей идее, по системе образов и т.д.

Практическая значимость. Данная работа может использоваться студентами филологического факультета для подготовки к семинарским занятиям, а также для применения на практике как методическое пособие на уроках литературного чтения в начальных классах.

1.Поэзия для детей и стихотворения О. Григорьева

Детская литература, или литература для детей, представлена отдельным видом художественных произведений, предназначенных для читателей определенной возрастной группы. В истории мировой литературы существует огромное количество образцов словесного творчества, которые можно отнести к детской литературе. При этом не все они при написании имели целенаправленную ориентацию на детскую аудиторию, однако приобрели особую популярность именно у нее.

Поэзия для детей является одним из явлений детской литературы.

В круг детского чтения к началу 60-х годов уже широко и прочно вошли лучшие образцы русской классической поэзии, представленные такими именами как Крылов, Жуковский, Пушкин, Кольцов, Лермонтов, Ершов. Да и современные юным читателям поэты, тоже ставшие впоследствии классиками, находили к ним дорогу: это Тютчев, Фет, А.К. Толстой, А.Н. Майков… Особый интерес критиков, издателей, педагогов, разделявших демократические идеи, вызвали те поэты, которые стремились рассказать детям о народе и его нуждах, о жизни крестьян, о родной природе: Некрасов, суриков, Никитин, Плещеев. Поэтами- лириками были многие авторы, чьи произведения в 60-70-е годы вошли в круг детского чтения . Русская лирика обрела в их творчестве невиданную с тех пор глубину психологического и социально- философского подтекста, освоила новые, ставшиеся прежде «непоэтичными» темы.

Свои высокие задачи лирическая поэзия решает доступными ей одной средствами. Чувство и мысль проявляются в ней при помощи магии стихотворного слова и ритма. Поэтому в лирической поэзии русский язык достигает совершенства, смысловой гибкости и музыкальной свободы. Лирическое произведение изображает человека в отдельный момент его жизни, и, чтобы передать многообразие чувств, охвативших его в данный момент, поэт создает особый лирический характер, особый лирический образ, который и становиться носителем этих чувств. Такой образ называют «лирическим героем».

Внутренний мир лирического героя раскрывается не через поступки и события, а через душевное состояние в этот момент. При этом лирического героя не следует отождествлять с личностью автора, хотя между ним и его «лирическим героем», конечно, существует тесная взаимосвязь.

«лирический герой» создается именно как художественный образ- с помощью отбора жизненных фактов, типизации, вымысла. Поэт, безусловно, делится в лирическом произведении своим личным духовным опытом, но, как правило, уже в трансформированном виде. Опыт в соотношении с целым- с жизнью общества, народа, родины, а также, конечно, и собственными переживаниями.

Однако, представители блестящей плеяды русских лириков 60-70-х годов весьма различались по своим общественным позициям, по взгляда на поэзию, ее роль и назначение.

Поэтам, группировавшимся вокруг Н.А. Некрасова, такими, как И.С. Никитин, А.Н. Плещеев, И.З. Суриков, ближе всего были традиции реализма; они разделяли идею открытой гражданственности и демократизма, тяготели к социальной проблематике. Им было в высшей степени свойственно сочувствие к судьбе народной, к тяжкой крестьянской доле. Они использовали разговорную лексику, чтобы приблизить свои произведения к простому человеку. Это было для них особенно важно потому, что они стремились формировать у читателей активную жизненную позицию, высокие гражданские идеалы.

Под знаком «чистой поэзии», «чистого искусства» выступали те, кто развивал романтические традиции русской литературы и ее философскую, общечеловеческую направленность. Это Ф.И Тютчев, А.А. Фет и другие поэты.

Жизнь и творчество О.Е. Григорьева.

Автор биографии Арзамасцева И.Н. предлагает следующую информацию о поэте.

Олег Евгеньевич Григорьев (6 декабря 1943, Вологодская область — 30 апреля 1992, Санкт-Петербург) — советский детский и взрослый поэт и художник, представитель ленинградского андеграунда. С раннего возраста увлекался рисованием.

В 1961 году сочинил четверостишие «Я спросил электрика Петрова», ставшее известным «детским народным» стихотворением. В 1971 году выпустил первую книжку детских стихов и рассказов под названием «Чудаки», ставшую популярной; по нескольким произведениям из неё («Гостеприимство», «Апельсин») были сделаны выпуски журнала «Ералаш». Многие его стихи вошли в питерский городской фольклор. В 1975 принимал участие в известной выставке в ДК «Невский». В 1981 году в Москве вышла вторая его детская книга — «Витамин роста». Стихи из неё вызвали негодование у некоторых представителей официальных литературных кругов, в частности у Сергея Михалкова, и Григорьев не был принят в Союз писателей СССР. В 1985 году Леонид Десятников написал одноактную классическую оперу для детей, для солистов и фортепиано «Витамин роста» по одноимённой поэме Олега Григорьева. Следующая книга Григорьева, «Говорящий ворон», вышла уже в перестройку, в 1989 году. В том же году он получил вторую судимость («за дебош и сопротивление милиции») с условным сроком; многие поэты и писатели выступили тогда в его защиту. За полгода до смерти был принят в Союз писателей. Уже после его смерти вышло несколько красочно оформленных книг с его произведениями.

Многие его произведения — это просто перечни: деталей, рецептов, фигур, движений, параграфов, школярских выходок, рабочих операций.

1969—1980-й годы, на которые пришлась творческая жизнь Григорьева, выпестовали в нашем обществе резкий, отчетливый тип внутреннего эмигранта, в душе своей чуждого всего официального, презирающего строй и власть, но не идущего на прямую конфронтацию с ними, а просто предпочитающего занять свою нишу. Культура улиц и кухонь, культура тайного протеста, ерничанья, насмешки, анекдота стала фактически частью культуры народа, его живым фольклором.

В 16 лет Олег Григорьев написал четверостишие, сейчас известное чуть ли не каждому, — про электрика Петрова, который «намотал на шею провод». Многие удивляются, узнав, что у этого стихотворения есть автор. Оно давно уже вошло в фольклор, как и некоторые стихи из его первой детской книги «Чудаки», вышедшей в 1971 году. Едва появившись, эти стихи становились классикой:

— Ну, как тебе на ветке? —

Спросила птица в клетке.

— На ветке — как и в клетке,

Только прутья редки.

Талант Григорьева был в чем-то сродни таланту Аркадия Райкина: поэт немедленно вживался в ту маску, которую надевал, являя миру многообразие столь знакомых нам персонажей — маленьких и взрослых подлецов, трусов, жадин, хулиганов и просто равнодушных. И, как нередко бывает с теми, кто пишет и для детей, и для взрослых читателей, у Григорьева немало стихов «промежуточных» — это дети, увиденные глазами взрослых, или взрослые, увиденные глазами детей. Это достаточно «неудобная» поэзия, ибо в обоих случаях герои оказываются носителями сомнительных нравственных ценностей, и автор не стыдится и не страшится это показать. Созданию особого колорита во многом способствовал и жанр миниатюры (идущий от раешника и частушки), который чаще всего встречается в творчестве поэта. Взрослая обращенность детской поэзии Григорьева сделала его широко популярным прежде всего в родительской среде, а парадоксальность поэтического мышления — в детской.

Разговоры об этой парадоксальности заставляют вспомнить о Хармсе. Связь между этими двумя поэтами прослеживается в присущей им обоим театральности, в многочисленных сценках и диалогах:

— Как вы думаете,

Где лучше тонуть?

В пруду или в болоте?

— Я думаю, что если тонуть,

Так уж лучше в компоте!

Хоть это и грустно,

Но по крайней мере вкусно!

Однако и тут речь идет о более глубокой традиции, которая уходит в фольклор, в лубок, в раешник народного театра.

Фольклорность стихов Григорьева способствовала тому, что их тотчас взяли на вооружение подростки: его стихи оказались, по выражению фольклориста Марины Новицкой, в центре «юношеского фольклорного сознания семидесятых годов». Поэт интуитивно уловил и сформулировал накопившийся в обществе идиотизм («игрой в идиотизм» назвала известный филолог Л.Я. Гинзбург художественные поиски «митьков», которым по духу, а во многом и по судьбе близки и искания Григорьева) — тот идиотизм, что на разных уровнях стал результатом и выражением тоталитарной государственной системы.

Однако под всеми григорьевскими масками угадывается ранимый, бесконечно обманывающийся и в то же время по-детски лукавый и «подначивающий» автор — ребенок и чудак. И здесь мы опять оказываемся внутри традиции: ведь еще с двадцатых годов одним из героев детской поэзии (в противовес «героям дня» и пионерскому оптимизму) становится чудак — человек, прежде всего в своем бытовом поведении противопоставленный обществу, существующий сам по себе, по своим, казалось бы, странным законам. Уже тогда детская поэзия зафиксировала значительное и, увы, перспективное общественное явление — чудачество как форму «внутренней эмиграции».

«Чудаки» Григорьева выпали из поля зрения литературных чиновников. Десять лет спустя, вышла его вторая книга «Витамин роста», которая также была раскритикована. Причиной начальственного гнева был вовсе не «черный юмор», в разряд которого были занесены эти стихи. Просто Григорьев, сам того не ведая, показал стереотип мышления апологетов тоталитарной системы и то, как легко и весело он разрушается.

«Персонажи стихов Григорьева не имеют имен. И в детстве, и во взрослости они кличутся по фамилии. Фамилии подчеркнуто массовые, рядовые, бесцветные: Клыков, Петров, Сизов... В детских стихах эти персонажи олицетворяют нелепый идиотизм школьной жизни.

2. Мир детей и взрослых в стихотворениях О. Григорьева

Сборник стихотворений «Собаки и зеваки».

«Собаки и зеваки»

На рынке подрались собаки.

На драку сбежались зеваки.

Чтобы к собакам пробиться,

Стали кошелками биться.

Так разодрались зеваки,

Что разбежались собаки.

Для данного стихотворения характерны:

-дольники:

На рынке подрались собаки.

На драку сбежались зеваки.

U-UU-UU-U

На рынке подрались собаки.

На драку сбежались зеваки.

Чтобы к собакам пробиться,

Стали кошелками биться.

-парный способ рифмовки.

Рифма (собаки, зеваки): женская, точная, бедная грамматическая, простая.

В данном стихотворении присутствуют три образа: собаки, зеваки и лирический герой. Каждый образ можно охарактеризовать. Собаки- это обычные животные. Зеваки- это люди, которые пришли на рынок за покупками, но видя дерущихся собак, пробежали на них смотреть. Вследствие чего подрались и сами зеваки.

Лирический герой сравнивает и оценивает дерущихся собак и зевак.

Данное стихотворений можно сравнить со стихотворением Маяковского «Хорошее отношение к лошадям».

В сложное для России время, в период политического перелома, в сложных социально-бытовых условиях, русские поэты такие как Маяковский В.В. и Григорьев О.Е. обращаются в своих произведениях к подлинным духовным ценностям, пишут о нравственности, морали, милосердии и сострадании.

В.В. Маяковский в стихотворении «Хорошее отношение к лошадям» размышляет о пороках современного общества, недостатках людей. Как и многие произведения поэта, это стихотворение имеет сюжет: люди, увидев упавшую лошадь, продолжают заниматься своими делами, и исчезло сострадание, милосердное отношение к беззащитному существу. И только лирический герой почувствовал «какую-то общую звериную тоску»:

Лошадь, не надо.

Лошадь, слушайте –

Чего вы думаете, что вы их плоше?..

Знаменитая фраза из поэтического произведения: «…все мы немножко лошади», стала фразеологизмом. В жизни каждого человека наступает такой период, когда он нуждается в сочувствии, сострадании, поддержке. Стихотворение учит доброте, милосердию, человечности. Атмосферу трагического одиночества создают различные поэтические приемы. Самый распространенный среди них: прием звукописи (описание предмета передано через его звуковое сопровождение). В этом стихотворении подобранное сочетание звуков передает голоса улицы: «сгрудились, смех зазвенел и зазвякал», – стук лошадиных копыт:

Били копыта.

Пели будто:

– Гриб.

Грабь.

Гроб.

Груб.

Нетрадиционное сочетание слов используется поэтом для передачи изображаемого конфликта: «улица опрокинулась», «смеялся Кузнецкий», «улица скользила». Особая рифмовка поэтического стихотворения также способствует нагнетанию тягостной атмосферы одиночества живого существа – лошади в толпе зевак:

Лошадь на круп

Грохнулась,

И сразу

За зевакой зевака,

Штаны пришедшие Кузнецким клешить

Сгрудились,

Смех зазвенел и зазвякал:

– Лошадь упала!

Упала лошадь!

В.В. Маяковский использует в стихотворении различные художественно-выразительные средства, которые создают особую атмосферу, делают изображаемую поэтическую картину более яркой, выразительной.

Например, метафора «льдом обута» передает восприятие лошади: скользит улица, а не лошадь. Инверсия «штаны пришедшие Кузнецким клешить» раскрывает место и время действия стихотворения: торговые ряды Кузнецкого моста, особенно модным в то время было носить брюки-клеш.

Описываемое потом происшествие оставляет тягостное впечатление у читателя, но финал стихотворения оптимистичен, так как в образе лирического героя лошадь нашла сопереживающего человека:

Может быть

– старая –

и не нуждалась в няньке,

может быть, и мысль ей моя казалось пошла,

только

лошадь

рванулась,

встала на ноги,

ржанула

и пошла.

Финал стихотворения символичен: лошадь вспоминает детство – самую беззаботную пору жизни, когда каждый мечтает о счастливом будущем, надеется на лучшую жизнь:

И все ей казалось –

Она жеребенок,

И стоило жить,

И работать стоило.

Стихотворения «собаки и зеваки» и «хорошее отношение к лошадям» подобны. В них присутствует некая злоба людей, которая просто уничтожает любое живое существо, будь то человек или животное. Данные стихотворения объединяют «зеваки».

Толковый словарьУшаковадает такое определение «зевакам».

Зевака- человек, праздно, с тупым любопытством на всё глазеющий, разиня, бездельник.

Зеваки в стихотворении Григорьева злые, эгоистичные, любопытные. Они ради того, чтобы посмотреть на драку собак начали «биться кошелками», т.е сумками. Столько злости и любопытства было у этих зевак, что разодрались.

Зеваки в стихотворении Маяковского также злы, насмешливы. Они соревновались злобностью друг с другом. Их не волновали чувства лошади в тот момент, им было смешно. Люди потеряли всякое сострадание, милосердие, понимание.

Таким образом, стихотворения «собаки и зеваки» Григорьева и «хорошее отношение к лошадям» Маяковского очень похожи. Их объединяют злые, любопытные соглядатаи. В данных стихотворениях показан мир взрослых- мир непонимания, злобности.

«Батон»

С длинным батоном под мышкой

Из булочной шел мальчишка.

Следом с рыжей бородкой

Пес семенил короткий.

Мальчик не оборачивался,

И батон укорачивался.

Данному стихотворению характерны:

Дольники:

С длинным батоном под мышкой

Из булочной шел мальчишка.

-UU-UU-U

U-UU-U-U

С длинным батоном под мышкой

Из булочной шел мальчишка.

Следом с рыжей бородкой

Пес семенил короткий.

парный способ рифмовки.

Рифма (мышкой, мальчишка): женская, точная, богатая, грамматическая, простая.

Данное стихотворение можно сравнить со стихотворением «собаки и зеваки». В этих стихотворениях противопоставлены два мира. Мир детей- гармоничный, в котором дети дружат с собаками и мир взрослых, где люди не могут дружить с собаками. Рассматривая детский мир, мы видим, что мальчик спокойно шел с батоном, зная о том, что за ним идет собака и ест его . Мальчику было не жалко. Возможно, он испытывал сострадание к этой собаки и таким образом специально ее кормил. И собаке было хорошо и удобно. Таким образом между собакой и мальчиком существует гармония.

Напротив же во взрослом мире. Люди, ненавидя собак, и радуясь их драке, побежали на них смотреть, толкаясь, пробиваясь к ним. Собаки разбежались, а зеваки разодрались.

«Пятнашки»

Мы с Сережей, Колей, Сашей

Бегали в пятнашки.

Руки выпачкали сажей,

Пачкали рубашки.

В этом стихотворении автор обращается к теме зла в мире детей, который противопоставляется миру взрослых. Аллегорией зла здесь выступает «сажа»- черная, злая.

Дети играют, пачкая друг друга сажей, но они это делают не со зла. У них такая игра. Психологической грязи у детей нет, в отличие от взрослых. Во взрослом мире в качестве грязи выступают: ссоры, обиды, сплетни, лицемерие, оскорбление. Люди «пачкают» друг друга этой «грязью» нарочно, испытывая к человеку злость. Дети же играя, не задумываются об этом. Игра «пятнашки» для них добрая, без всякого замысла зла.

Данному стихотворению характерны:

-дольники:

Мы с Сережей, Колей, Сашей

Бегали в пятнашки

UU-U-U-U

-UU-UU

-перекрестный способ рифмовки.

Мы с Сережей, Колей, Сашей

Бегали в пятнашки.

Руки выпачкали сажей,

Пачкали рубашки.

Рифма (Сашей, сажей): женская, точная, богатая, грамматическая, простая.

3. Лирический герой стихотворений О.Григорьева

«Если»

Если вы на качели сели,

А качели вас не качали,

Если стали кружиться качели

И вы с качелей упали,

Значит вы сели не на качели,

Это ясно.

Значит вы сели на карусели,

Ну и прекрасно.

Для данного стихотворения характерны: дольники, перекрестный способ рифмовки. Рифма: женская, точная, бедная, грамматическая, простая.

Стихотворение «если»- шуточное, игровое.

Лирический герой стихотворения рассуждает теоретически. Союз если ставится при каком- либо условии- если вы сели на карусели, а думали, что на качели, значит вы изначально думали не о качелях, а о каруселях.

Конечная сентенция наполняется противоположностью. Например, человек, открывший свое дело по производству какай-либо продукции начинает процветать в своем деле, но потребитель отравился и бизнесмена посадили. Тогда вытекает несогласие с автором. Бизнесмен же не хотел изначально сесть в тюрьму.

Возможно Григорьев сопоставляет себя с лирическим героем стихотворения. Исходя из его биографии, можно сделать следующие доводы. Григорьев в ходе своего творческого пути был осужден за тунеядство, так как он не работал, а занимался поэзией. Тогда, исходя из этого, можно привести один пример, не противоречащий стихотворению Григорьева. Олег Григорьев начиная писать стихотворения, прекрасно понимал, что не занимаясь физическим трудом, его могут арестовать. Тем не менее он продолжал творить свои шедевры. Вследствие этого его арестовали на два года.

Таким образом, это стихотворение имеет двоякий смысл.

«Велосипед»

Велосипед меня понес.

Понес куда-то под откос.

Он там остался без колес,

И дальше я его понес.

Данному стихотворению характерны: дольники, кольцевой способ рифмовки. Рифма: мужская, точная, богатая, грамматическая, простая.

Стихотворение «Велосипед» подобно притче, которая рассказывает нам о жизни. В этой притче главным словом является «понес». Велосипед- это наша жизнь, которая постоянно мчится и не стоит на месте. Мы надеемся на нее, но приходит время, когда нам нужно что-то менять в ней. Другими словами можно сказать «ремонтировать» ее. И тогда нам приходится уже волей неволей взваливать ее на себя и нести, изменяя в ней что-либо, «ремонтируя» ее.

Заключение.

Стихотворения учит доброте, милосердию, человечности. Атмосферу трагического одиночества создают различные поэтические приемы. Самый распространенный среди них: прием звукописи (описание предмета передано через его звуковое сопровождение).