Введение

    Актуальность  исследований в области информационных войн (ИВ), многогранность форм и методов  этой работы в научном и практическом планах определяется тем, что сегодня  любая страна мира нуждается в  создании эффективной системы государственного противодействия операциям информационно-психологической  войны (ИПВ). Не секрет, что в наше время многие государства рассматривают  информационную войну как эффективный  инструмент реализации внешней политики.

    Информационно-психологическая  война позволяет оказывать интенсивное  воздействие на различные процессы практически на всех уровнях государственного и общественного устройства в  любой стране или регионе.

    Совокупность  проблем в данной области объясняется  несоответствием между объективной  потребностью в создании такой системы  и низкой степенью готовности современного общества оказывать активное сопротивление  любым попыткам манипулирования  общественным сознанием. Дело в том, что в массовом сознании граждан  еще не совсем сформировалось понимание  той угрозы, которую могут нести  современные коммуникационные технологии при их скрытом информационно-психологическом  воздействии. Особенно если использовать их в политических целях.

    Еще одним нерешенным противоречием  ИПВ является то, что при информационном противоборстве используются те же новейшие коммуникационные технологии (НКТ) и базовые элементы, и способы коммуникации, что и в других социальных процессах. Таким образом, целенаправленное информационно-психологическое воздействие НКТ на человека является разновидностью социальных отношений, в чем, по нашему мнению, таится особая опасность. ИВ приобретает все более скрытые формы.

    Существует  также еще одна проблема, мотивирующая наше исследование. Речь идет о несоответствии темпов развития специальных технологий информационно-психологической агрессии и технологий психологической защиты сознания, системы ценностей и  психического здоровья общества.

    Объект исследования информационные потоки, представляющие современные информационные войны.

    Предмет исследования новейшие коммуникационные технологии, используемые в качестве средства ведения информационных войн в современном обществе.

    Цель исследования, анализ СМИ в информационных войнах, их использование и применение в качестве оружия в современных информационных войн.

    Если  увеличиться опасность информационных войн в будущем, то возможно тем самым заменит в какой-то степени реальный террор.

    Для достижения поставленной в работе цели определяются следующие задачи: 
1.Определить сущность понятия «информационная война»    
2. Выявить способы применение НКТ как средства ведения информационной войны 
3. Изучить «линии фронта» информационной войны

4. Определить  уровень познаний, у рядовых обывателей, к данной теме работы.

    Научная новизна исследования в том, что за три периода становления СМИ (I. Тоталитарный период (до 1985 г.); II. Период максимальной свободы (начала 1990-х гг.); III. Период "управляемой демократии" (начала 2000-х гг.)), площадь воздействия СМИ существенно увеличилась в третьем периоде.

     Основные  методы исследования работы – анализ, опрос, сопоставление литературных источников, синтез.

    Глава 1. Информационная война

    1.1 Понятие об информационной войне

    Информационная  война это:

    -  это  любое  действие  по  использованию, разрушению, искажению  вражеской информации и ее  функций; защите информации против  подобных действий; и использованию собственных военных информационных функций.

    - это любая контратака против  информационной функции, независимо от применяемых средств. Бомбардировка  АТС - операция информационной войны. То же самое можно  сказать  и  про вывод из строя программного обеспечения компьютера АТС.

    - только  средство,  а  не   конечная цель, аналогично тому, как бомбардировка -  средство,  а не  цель. Информационную  войну можно использовать   как средство   для проведения стратегической атаки или противодействия.

    - всеобъемлющая целостная стратегия, обусловленная всевозрастающей значимостью и ценностью информации в вопросах командования, управления и политики.        

    Составные части информационной войны:

1. психологические  операции  - использование  информации  для воздействия на аргументацию солдат врага;

    2) электронная война - не  позволяет  врагу  получить  точную информацию;

    3) дезинформация - предоставляет врагу  ложную  информацию  о       силах противника и намерениях;

    4) физическое разрушение - может быть  частью  информационной войны, если имеет целью воздействие  на  элементы  информационных систем;

    5) меры безопасности - стремление избежать  того,  чтобы враг узнал о возможностях противника и намерениях;

    6) прямые информационные атаки  - прямое искажение  информации  без видимого изменения сущности, в которой она находится.

    Существует  два  способа  повлиять  на информационные   функции   врага - косвенно   или   напрямую. Проиллюстрируем разницу между ними на примере.

    Пусть  нашей  целью  является  заставить  врага  думать,  что авиаполк находится  там, где он совсем не находится, и  действовать на основании  этой  информации  таким  образом,  чтобы  это  было выгодно нам.

    Косвенная   информационная   атака:   используя    инженерные средства,  мы  можем  построить   макеты   самолетов   и   ложные аэродромные сооружения, и имитировать деятельность  по  работе  с ними. Мы полагаемся на то, что противник будет  наблюдать  ложный аэродром и считать его  настоящим.  Только  тогда  эта  информация станет той, которую должен иметь противник по нашему мнению.

    Прямая  информационная атака: если  мы  создаем  информацию  о ложном  авиаполке  в  хранилище  информации  у   противника,   то результат будет  точно такой же. Но средства, задействованные  для получения этого результата, будут разительно отличаться.

    Другим  примером  прямой  информационной  атаки  может   быть изменение  информации  во  вражеской  базе  данных  об  имеющихся коммуникациях  в ходе боевых действий (внесение ложной информации о том,  что мосты разрушены)  для изоляции  отдельных вражеских частей. Этого же можно добиться бомбардировкой мостов. И в том, и в другом случае вражеские аналитики, принимая решение на  основе имеющейся у них информации,  примут  одно  и то  же  решение - производить переброску войск через другие коммуникации.

    Существуют  три цели информационной войны:

    1) контролировать информационное пространство, чтобы  мы  могли использовать его, защищая при этом  наши  военные  информационные функции от вражеских действий (контринформация).

    2) использовать   контроль   над   информацией    для    ведения информационных атак на врага

    3) повысить  общую  эффективность  вооруженных  сил  с  помощью повсеместного использования военных информационных функций.

    Приведем  наглядный пример применения информационной атаки при

выполнении  ВВС стратегической атаки.

    Предположим,   что   мы   хотим   ограничить   стратегические возможности врага по переброске войск  путем  уменьшения  запасов топлива.  Сначала  мы  должны  выявить  нефтеперегонные   заводы, которые будут наиболее подходящими целями при этой  атаке.  Потом нужно установить, какие заводы производят больше  всего  топлива. Для каждого завода нам  надо  выявить  местоположение  перегонных емкостей. Мы организуем атаку и, при значительной  экономии  сил, выводим заводы из строя, взрывая их только перегонные емкости,  и оставляя все остальное оборудование нетронутым. Это  классический пример стратегической атаки.

    Теперь  посмотрим,  как  надо  добиться   той   же   цели   в информационной  войне.  Все  современные  нефтеперегонные  заводы имеют  большие   автоматизированные   системы   управления.   Эти информационные   функции   являются   потенциальной    целью    в информационной войне. На ранней  стадии  конфликта  мы  выполнили разведывательную  информационную  операцию  по  проникновению   и анализу  системы  управления  нефтеперегонным  заводом.  В   ходе анализа   мы   обнаружили   несколько   уязвимых   информационных зависимостей,  дающих  нам   средства   воздействия   на   работу нефтеперегонного завода в  нужное  нам  время.  Позднее,  в  ходе конфликта, в ходе одной из  операций  по  блокированию  вражеской группировки мы использовали одно  из  уязвимых  мест.  Мы  просто остановили   эти   заводы.   Это,   тоже   классический    пример стратегической атаки.

    Поле  действия информационных войн охватывает следующие области: инфраструктуру систем жизнеобеспечения государства – телекоммуникации, транспортные сети, электростанции, банковские системы и т. д.; промышленный шпионаж – хищение патентованной информации, искажение или уничтожение особо важных данных, услуг; сбор информации разведывательного характера о конкурентах и т. п.; взлом и использование личных паролей VIР-персон, идентификационных номеров, банковских счетов, данных конфиденциального плана, производство дезинформации; электронное вмешательство в процессы командования и управления военными объектами и системами, "штабная война", вывод из строя сетей военных коммуникаций; всемирная компьютерная сеть Интернет, в которой, по некоторым оценкам, действуют 150.000 военных компьютеров, и 95% военных линий связи проходят по открытым телефонным линиям.

    1.2 Возникновение информационной войны

    Сегодня много говорится об "информационной войне". Однако вряд ли кто сможет точно ответить, что это такое. Более того, даже специалисты не смогут ответить на вопрос о том, когда  же все-таки родилось само словосочетание "информационная война", когда  впервые был поставлен вопрос о том, чтобы рассматривать информацию в качестве оружия? Далее, если выяснить эту информацию и дать ответы на поставленные вопросы, то, несомненно, сразу встанет целый ряд подобных вопросов, например, что есть информационная война? Какими средствами она ведется  и, что ставится целью этой войны? Считать ли нападения хакеров  военными действиями, если да, то какие  средства ответа будут адекватными? Ниже мы попробуем дать ответы на эти  и, возможно, другие вопросы по затронутой теме. Итак.

    Первоначально некто Томас Рона использовал  термин "информационная война" в  отчете, подготовленным им в 1976 году для  компании Boeing, и названный "Системы  оружия и информационная война". Т. Рона указал, что информационная инфраструктура становится ключевым компонентом американской экономики. В то же самое время, она становится и уязвимой целью как в военное, так и в мирное время. Этот отчет и можно считать первым упоминанием термина "информационная война".

    Публикация  отчета Т. Рона послужила началом  активной кампании в средствах массовой информации. Сама постановка проблемы весьма заинтересовала американских военных, которым свойственно заниматься "секретными материалами". Военно-воздушные силы США начали активно обсуждать этот предмет уже с 1980 года. К тому времени было достигнуто единое понимание того, что информация может быть как целью, так и оружием.

    В связи с появлением новых задач, после окончания "холодной войны" термин "информационная война" был введен в документы Министерства обороны США. Он стало активно упоминаться в прессе после проведения операции "Буря в пустыне" в 1991 году, где новые информационные технологии впервые были использованы как средство ведения боевых действий. Официально же этот термин впервые введен в директиве министра обороны США DODD 3600 от 21 декабря 1992 года.

    Спустя  несколько лет, в феврале 1996 года, Министерство обороны США ввело  в действие "Доктрину борьбы с  системами контроля и управления". Эта публикация излагала принципы борьбы с системами контроля и управления как применение информационной войны в военных действиях. Публикация определяет борьбу с системами контроля и управления как: "…объединенное использование приемов и методов безопасности, военного обмана, психологических операций, радиоэлектронной борьбы и физического разрушения объектов системы управления, поддержанных разведкой, для недопущения сбора информации, оказания влияния или уничтожения способностей противника по контролю и управлению над полем боя, при одновременной защите своих сил и сил союзников, а также препятствование противнику делать тоже самое…". В этом документе была определена организационная структура, порядок планирования, обучения и управления ходом операции. Наиболее важным является то, что эта публикация определила понятие и доктрину войны с системами контроля и управления. Это было впервые, когда Министерство обороны США, определил возможности и доктрину информационной войны.

    В конце 1996 г. Роберт Банкер, эксперт Пентагона, на одном из симпозиумов представил доклад, посвященный новой военной  доктрине вооруженных сил США XXI столетия (концепции "Force XXI"). В ее основу было положено разделение всего театра военных действий на две составляющих - традиционное пространство и киберпространство, причем последнее имеет даже более важное значение. Р. Банкер предложил доктрину "киберманевра", которая должна явиться естественным дополнением традиционных военных концепций, преследующих цель нейтрализации или подавления вооруженных сил противника.

    Таким образом, в число сфер ведения  боевых действий, помимо земли, моря, воздуха  и космоса, теперь включается и инфосфера. Как подчеркивают военные эксперты, основными объектами поражения в новых войнах будут информационная инфраструктура и психика противника (появился даже термин "human network").

    В октябре 1998 года, Министерство обороны  США вводит в действие "Объединенную доктрину информационных операций".  Первоначально эта публикация называлась "Объединенная доктрина информационной войны". Позже она была переименована в "Объединенную доктрину информационных операций". Причина изменения состояла в том, чтобы разъяснить отношения понятий информационных операций и информационной войны. Они были определены, следующим образом:

    Информационная операция: действия, предпринимаемые с целью затруднить сбор, обработку передачу и хранение информации информационными системами противника при защите собственной информации и информационных систем;

    Информационная война: комплексное воздействие (совокупность информационных операций) на систему государственного и военного управления противостоящей стороны, на ее военно-политическое руководство, которое уже в мирное время приводило бы к принятию благоприятных для стороны-инициатора информационного воздействия решений, а в ходе конфликта полностью парализовало бы функционирование инфраструктуры управления противника.

    Как указывают американские военные  эксперты, информационная война состоит  из действий, предпринимаемых с целью  достижения информационного превосходства в обеспечении национальной военной стратегии путем воздействия на информацию и информационные системы противника с одновременным укреплением и защитой собственной информации и информационных систем и инфраструктуры.

    Информационное  превосходство определяется, как способность собирать, обрабатывать и распределять непрерывный поток информации о ситуации, препятствуя противнику делать то же самое. Оно может быть также определено и как способность назначить и поддерживать такой темп проведения операции, который превосходит любой возможный темп противника, позволяя доминировать во все время ее проведения, оставаясь непредсказуемым, и действовать, опережая противника в его ответных акциях.

    Информационное  превосходство позволяет иметь  реальное представление о боевой обстановке и дает интерактивную  и высокоточную картину действий противника и своих войск в  реальном масштабе времени. Информационное превосходство является инструментом, позволяющим командованию в решающих операциях применять широко рассредоточенные построения разнородных сил, обеспечивать защиту войск и ввод в сражение группировок, состав которых в максимальной степени соответствует задачам, а также осуществлять гибкое и целенаправленное материально-техническое обеспечение.

    Информационное  противоборство осуществляется путем  проведения мероприятий направленных против систем управления и принятия решений (Command & Control Warfare, C2W), а также  против компьютерных и информационных сетей и систем (Computer Network Attack, CNA).

    Деструктивное воздействие на системы управления и принятия решений достигается  путем проведения психологических  операций (Psychological Operations, PSYOP), направленных против персонала и лиц, принимающих  решения и оказывающих влияние  на их моральную устойчивость, эмоции и мотивы принятия решений; выполнения мероприятий по оперативной и стратегической маскировке (OPSEC), дезинформации и физическому разрушению объектов инфраструктуры.

    1.3 Основные подходы ведения информационной войны в разных странах

    Пару  лет назад Центральное разведывательное управление (ЦРУ) упоминало только Россию и Китай в качестве основных источников угрозы из киберпространства. Сегодня  американские эксперты отмечают, что  уже более 20 стран планируют и  осуществляют различные виды информационных операций, направленных против Соединенных  Штатов. ЦРУ отмечает, что ряд  противостоящих США государств, включают информационную войну как часть  их новых военных доктрин.

    Рассекреченная  оценка угрозы, проведенная Военно-морским  флотом США, выделяет Россию, Китай, Индию  и Кубу в качестве стран, которые  открыто подтвердили политику подготовки к информационной войне, и которые  быстро развивают их способности  в этом направлении. Северная Корея, Ливия, Иран, Ирак и Сирия по сообщениям имеют некоторую способность  к движению в этом направлении, а  Франция, Япония и Германия уже весьма активны в этой области.

    Как же видят в разных государствах основные подходы к ведению информационной войны?

    У России до последнего времени практически не существовало ясной государственной позиции по этому вопросу, что, собственно, и привело к поражению в Холодной войне. Только в сентябре 2000 года Президентом РФ была подписана Доктрина информационной безопасности России. В отличие от подхода, обозначенного США, в российской Доктрине на первое место ставится обеспечение информационной безопасности индивидуального, группового и общественного сознания.

    Для реализации основных положений Доктрины и обеспечения информационной безопасности России было создано Управление информационной безопасности в Совете Безопасности РФ.

    Сегодня в работах по разработке отечественного представления информационной войны  занимаются Министерство обороны, ФАПСИ, ФСБ и знаменитое Управление "Р" МВД, которое проводит расследования  преступлений в высокотехнологической  сфере информационных технологий.

    В США с целью улучшения способности активно защищать информационные системы и компьютеры была создана Объединенная оперативная группа по защите компьютерной сети Министерства обороны (Joint Task Force for Computer Network Defense, JTF-CND), а главнокомандующий космического командования принял полную ответственность за защиту сетей ЭВМ министерства с 1 октября 1999 года. Как отмечают авторы отчета, в ходе инцидента с вирусом "Мелисса" в марте 2000 года, JTF-CND, совместно с Группой реагирования на чрезвычайные ситуации с вычислительной техникой Министерства обороны (Computer Emergency Response Team, CERT), оказалась способной быстро оценить угрозу, сформировать оборонительную стратегию и направить ход соответствующих оборонительных действий. Далее, в мае 2000 года, в ходе эпидемии компьютерного вируса "LOVELETTER" был продемонстрирован еще один пример четких действий JTF-CND. Персонал JTF быстро идентифицировал потенциальное повреждение и обеспечил своевременное уведомление подразделений, служб и агентств министерства, которые позволили им эффективно ответить на вторжение.

    С 2000 года Министерством обороны начата работа с союзниками по вопросу обеспечения  информационной безопасности: Канада имеет официального представителя, работающего в JTF-CND, развивается  система разделения информации между  Министерствами обороны в соответствии с основными положениями Меморандума  о понимании и Концепции действий подписанными с канадской стороной.

    Проведены работы по созданию системы сигнализации при обнаружении уязвимости информационной безопасности (Information Assurance Vulnerability Alert, IAVA) для распределения информации об уязвимости всем подразделениям и  службам Минобороны. В 1999 году этой службой было подготовлено и выпущено 11 предупреждений (IAVT), 3 бюллетеня (IAVBs) и 20 технических консультаций. В 2000 году были выпущены 3 предупреждения, 3 бюллетеня и 9 технических консультаций. Агентство информационных систем Минобороны  (Defense Information System Agency, DISA) сформировало банк данных, для немедленного распределения информации об уязвимости каждому администратору системы вместе с краткой информацией о возможных ответных действиях по локализации последствий.

    Безусловно, за прошедший год американскими  коллегами проделана большая  работа. Однако следует задуматься, а насколько она оказалась  эффективной?

    Информация, доступная по каналам Интернет, позволяет сделать вывод о том, что уровень информационной безопасности систем Минобороны США, не смотря на реализованные мероприятия, увеличился незначительно. Атаки китайских хакеров на системы Минобороны в период кризиса, вызванного инцидентом с разведывательным самолетом Е-3, оказались достаточно эффективными.

    Существенным  препятствием в достижении поставленных целей остается нехватка квалифицированного персонала для работы в сфере  обеспечения информационной безопасности, о чем свидетельствуют попытки  привлечения студентов-компьютерщиков на работу в федеральные ведомства  по контрактам в обмен на оплату их  обучения в институтах.

    Китай уже давно включил термин "информационная война" в лексикон своих военных специалистов. Сегодня он неуклонно движется к формированию единой доктрины информационной войны. Фактически, если революция в военном деле  определяется как существенное изменение в технологии, дающее преимущество в военном обучении, организации, стратегии и тактике военных действий, то, возможно Китай из всех стран сегодня испытывает истинную революцию в киберпространстве.

    Китайская концепция информационной войны  включает уникальные китайские представления  о войне вообще, основанные на современной  концепции "народной войны", 36 стратегом великого Сун Цзы, а также местных представлениях о том, как воевать на стратегическом, оперативном и тактическом уровне. Многое из его подхода имеет отношение к акценту на обмане, войне знаний и поиске асимметричных преимуществ над противником. Информационная война определена как "переход от механизированной войны индустриального возраста к... войне решений и стиля управления, войне за знания и войне интеллекта".

    Китай развивает концепцию Сетевых  сил (воинские подразделения численностью до батальона), которые состояли бы из высококлассных компьютерных экспертов, обученных во множестве государственных университетах, академиях и учебных центрах. Основной акцент делается на привлечение активной молодежи.

    На  сегодняшний момент было проведено  уже несколько крупномасштабных учений этих сил по отработке концепции  информационной войны.

    Британское представление об информационной войне подобно таковому в Соединенных Штатах. Это определение информационной войны как действий, воздействующих на информационные системы противника, при одновременной защите собственных систем. Кроме того, Великобритания использует юридическую структуру, основанную на существующих законах, которая в значительной степени может применяться к действиям в киберпространстве - Regulation of Investigatory Powers Act (RIP), принятый в 2000 году. Он предлагает, что нападения на информационные системы может рассматриваться как обычное уголовное преступление со всеми вытекающими последствиями. Данный акт позволяет британскому правительству перехватывать и читать электронную почту, а также требовать расшифровки личных файлов по требованию государственных чиновников.

    В Германии главным образом представление информационной войны совпадает с таковым в США и Великобритании. Оно включает ведение наступательной и оборонительной информационной войны для достижения национальных целей. Вместе с тем, Германия имеет тенденцию быть несколько более систематичной, чем Соединенные Штаты, что свойственно немецкой педантичности. При определении угроз и возможных ответов, иностранные государства рассматриваются отдельно от негосударственных объединений (типа политических партий, международных организаций и средств массовой информации), преступные сообщества (организованные преступные группы, хакеры и т.д.), и индивидуумы (включая религиозных фанатиков и др.).

    В двух случаях, однако, немецкое представление  об информационной войне может отличиться от американского. Германия включает управление средствами массовой информации как  элемент информационной войны. Кроме  того, Германия отдельно вводит определение  для экономической информационной войны, подобной французам (см. ниже). Это  является следствием двух причин: Германия оценила потенциал возможного экономического ущерба, который может быть нанесен  немецкому бизнесу и экономике; Германия, возможно, испытала существенные экономические потери от Франции  в операциях индустриального  шпионаж в киберпространстве; также  Германия может искать пути смягчения  последствий потенциальных вторжений.

    По  сообщениям, в НАТО существует секретное определение информационной войны, но оно не доступно в открытой печати. На проведенной объединенным штабом НАТО в начале 2000 года конференции по проблемам информационной войны все участники пользовались определениями, разработанными в их странах. Вместе с тем, известно, что натовское определение во многом схоже с аналогичным американским определением.