Информационные войны. 4

Введение……………………………………………………………2-3

1.История термина  «информационные войны»………………….4-7

2.Информационные  войны в международной истории

а)Информационные войны народов древних стран……………...8-12

б)Информационная война России со Швецией…………………..12-24

в)Информационные войны коалиций в первой мировой войне…24-26

3.Информационные  войны в СМИ………………………………...27-29

4.Средства и  методы ведения информационных  войн…………...30-35 

5.Цели информационных  войн……………………………………….36 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                                  Введение

Закономерность, выведенная известным историком  Клаузевицем: «Война есть продолжение политики, но другими средствами», — подразумевает и обратное: то, что политика — тоже война, ведущаяся особыми средствами. Одним из них является информационная война. В современных условиях проблемы информационных войн актуализировались в связи с глобализацией информационных процессов, бурным развитием и господством информационных технологий, позволяющих политикам эксплуатировать информационное пространство. Понятие «информационная война» носит синтетический характер. Оно вобрало в себя в ходе исторической эволюции целый ряд явлений, обнаруживающихся в человеческом сообществе при взаимодействии масс, толп, народов, социальных групп. При этом оно в соответствии с целями воздействия на людей получало обозначение как пропаганда,  техника дезинформации и т.п. Иерархи, монархи, короли, вожди, лидеры, государственная и партийная бюрократия постоянно совершенствовали технологию взаимодействия с массами, воздействия на них. При становлении информационного общества, общества массовой

культуры, в ходе глобализации информационных процессов и демократизации общества, т. е. участии в социально-политической жизни все больших человеческих масс, стало очевидным обособление такого явления, как информационная война. Так же эта проблема информационных войн стала актуальной в связи с Грузино-осетинским конфликтом, который коснулся многих стран мира.  Поэтому предметом курсовой являются информационные войны. А объектом в работе стало рассмотрение информационных войны в средствах массовой информации (телевиденье, печатных СМИ, Интернете), в международной истории, так же рассмотрение методов и целей ведения информационных войн.

Задача  курсовой показать, что информационные войны начались не с  развитием новых технологий и появления Интернета, а шли с давних времен. Показать, что информационная война представляет не войну с оружиями уничтожения, разрушениями и многочисленными жертвами, а особые отношения между государствами.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.История термина «информационные войны».

Первоначально некто Томас Рона использовал  термин "информационная война" в  отчете, подготовленным им в 1976 году для  компании Boeing, и названный "Системы  оружия и информационная война". Т. Рона указал, что информационная инфраструктура становится ключевым компонентом американской экономики. В то же самое время, она становится и уязвимой целью, как в военное, так и в мирное время. Этот отчет и можно считать первым упоминанием термина "информационная война".

Публикация отчета Т. Рона послужила началом активной кампании в средствах массовой информации. Сама постановка проблемы весьма заинтересовала американских военных, которым свойственно  заниматься "секретными материалами". Военно-воздушные силы США начали активно обсуждать этот предмет уже с 1980 года. К тому времени было достигнуто единое понимание того, что информация может быть как целью, так и оружием.

В связи с  появлением новых задач после  окончания "холодной войны" термин "информационная война" был введен в документы Министерства обороны США. Он стало активно упоминаться в прессе после проведения операции "Буря в пустыне" в 1991 году, где новые информационные технологии впервые были использованы как средство ведения боевых действий. Официально же этот термин впервые введен в директиве министра обороны США DODD 3600 от 21 декабря 1992 года.

Спустя несколько  лет, в феврале 1996 года, Министерство обороны США ввело в действие "Доктрину борьбы с системами  контроля и управления". Эта публикация излагала принципы борьбы с системами контроля и управления как применение информационной войны в военных действиях.

В конце 1996 г. Роберт Банкер, эксперт Пентагона, на одном  из симпозиумов представил доклад, посвященный новой военной доктрине вооруженных сил США XXI столетия (концепции "Force XXI"). В ее основу было положено разделение всего театра военных действий на две составляющих - традиционное пространство и киберпространство, причем последнее имеет даже более важное значение. Р. Банкер предложил доктрину "киберманевра", которая должна явиться естественным дополнением традиционных военных концепций, преследующих цель нейтрализации или подавления вооруженных сил противника.

Таким образом, в число сфер ведения боевых действий, помимо земли, моря, воздуха и космоса теперь включается и инфосфера. Как подчеркивают военные эксперты, основными объектами поражения в новых войнах будут информационная инфраструктура и психика противника (появился даже термин "human network").

Определение информационной войны

В октябре 1998 года, Министерство обороны США вводит в действие "Объединенную доктрину информационных операций".  Первоначально  эта публикация называлась "Объединенная доктрина информационной войны". Позже  она была переименована в "Объединенную доктрину информационных операций". Причина изменения состояла в том, чтобы разъяснить отношения понятий информационных операций и информационной войны. Они были определены, следующим образом:

Информационные  операции — предварительно спланированные психологические действия в мирное или военное время, направленные на враждебную, дружескую либо нейтральную аудиторию, влияющие на установки и поведение людей с целью получения политического или военного преимущества. Они включают в себя психологические действия со стратегическими целями, психологические консолидирующие действия и психологические действия по непосредственной поддержке боевых действий.

Информационная  война- комплексное воздействие (совокупность информационных операций) на систему государственного и военного управления противостоящей стороны, на ее военно-политическое руководство. Так же это война с целью захвата сырьевых, энергетических, людских ресурсов другой страны,  с использованием  воздействия на умы людей в области идеологии, религии, политики, истории, философии, науки. Целенаправленное внедрение дезинформации жертвам агрессии, которая позволяет агрессору свободно манипулировать как правительством, так и народом этой страны и осуществить захват ресурсов, практически не встречая никакого сопротивления, то есть без вооруженного вторжения.

Информационное  оружие- это средства уничтожения, искажения или хищения информационных массивов, добывания из них необходимой информации после преодоления систем защиты, ограничения или воспрещения доступа к ним законных пользователей, дезорганизации работы технических средств, вывода из строя телекоммуникационных сетей, компьютерных систем, всего высокотехнологического обеспечения жизни общества и функционирования государства.

Как указывают  американские военные эксперты, информационная война состоит из действий, предпринимаемых с целью достижения информационного превосходства в обеспечении национальной военной стратегии путем воздействия на информацию и информационные системы противника с одновременным укреплением и защитой собственной информации и информационных систем и инфраструктуры.

Информационное  превосходство позволяет иметь реальное представление о боевой обстановке и дает интерактивную и высокоточную картину действий противника и своих войск в реальном масштабе времени. Информационное превосходство является инструментом, позволяющим командованию в решающих операциях применять широко рассредоточенные построения разнородных сил, обеспечивать защиту войск и ввод в сражение группировок, состав которых в максимальной степени соответствует задачам, а также осуществлять гибкое и целенаправленное материально-техническое обеспечение.

На  защиту странам, подвергшимся информационной войне, вступает информационное противоборство. 

Под информационным противоборством понимается борьба в информационной сфере, которая предполагает комплексное деструктивное воздействие на информацию, информационные системы и информационную инфраструктуру противоборствующей стороны с одновременной защитой собственной информации, информационных систем и информационной инфраструктуры от подобного воздействия. Конечной целью информационного противоборства является завоевание и удержание информационного превосходства над противоборствующей стороной.

Таким образом, создание единого глобального информационного пространства, являющееся естественным результатом развития мировой научно-технической мысли и совершенствования компьютерных и информационных технологий, создает предпосылки к разработке и применению информационного оружия и информационных войн. Владение эффективным информационным оружием и средствами защиты от него становится одним из главных условий обеспечения национальной безопасности государства в XXI веке. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.Информационные войны в международной истории

а)Информационные войны народов древних стран

В военно-исторической литературе описаны много примеров дезинформации в военное время. Например, в 1312 году до н. э. хеттам удалось  с помощью ложной информации ввести в заблуждение войско египтян  во главе с фараоном Рамсесом II и  в сражении под крепостью Кадеш нанести им неожиданный удар. Это заставило Рамсеса II отказаться от дальнейшего штурма Кадеша и возвратиться в Египет. Также есть многочисленные описания устрашающих знаков, письмен на камнях, деревьях и строениях, которыми пользовались древние народы в борьбе с неприятелем. Эти средства путешественники видели еще и в XX веке во время экспедиций в Африке, Австралии и других местах, где проживали народы прерий, пустынь и джунглей.

Древнекитайский полководец Сунь-цзы, деятельность которого происходила в конце VI и начале V века до н. э., считал, что наилучшая победа — это победа без сражений. И в древнекитайской военной истории наиболее почитались те полководцы, которые покоряли противников без битв. Так, например, рассказывается, что во времена Шуня (2255—2205 до н. э.) восстала страна Сань-Мяо, т. е. племена мяо. Правитель Китая Юй выступил на усмирение мятежников, но, увидев, что их страна по характеру своей территории очень хорошо приспособлена для обороны. Счел бесполезным пробовать покорить ее оружием, как повествует хроника, вернулся со своей армией домой и энергично занялся у себя упорядочением своей страны, насаждением в ней благ культуры, поднятием благосостояния населения. Юй старался, чтобы известия об этом распространялись среди мятежных племен, и добился того, что страна Сань-Мяо очень скоро сама изъявила покорность.

А в III в. н. э., во времена Усаньго (Троецарствие) (220—265(280), вэйский правитель Цао Цао  ( император У-ди, 155—220), взял осадой хорошо укрепленный город Ханьдан. Но никак не мог взять одну из мелких крепостей Иян, защищавшуюся гарнизоном с храбрым Хань Фанем во главе. Тогда Цао-Цао направил против этой крепости своего военачальника Сюй Хуана, который решил действовать иначе. Вместо того чтобы идти на приступ, он послал на стреле в стан противника послание Хань Фаню, в котором убедительно разъяснил всю бесполезность сопротивления и предлагал сдаться. В своем письме он сумел так хорошо развить свою аргументацию, что вполне достиг своей цели: убежденный его доводами Хань Фань прекратил сопротивление.

В период Троецарствия в Вэй было без кровопролития  усмирено восстание одного из вэйских  полководцев, разгромившего (в 244 г.) корейское  царство Когурё, Му-Цю-Цзяня. Высланный  против восставших другой полководец — Сыма- Чжун-да (Сыма И, 179—251), не ввязываясь в сражение, занял своими войсками основные стратегические позиции в районе восстания, вступил в расположенные в горных районах укрепленные пункты, тем самым обеспечив своим войскам полное господство над всем районом. Также для противника был отрезан подвоз провианта и снаряжения. Об этом он распространил подробные сведения, о чем вскоре стало известно восставшим, что деморализующе подействовало на них, и они прекратили борьбу.

Во время войны  Сунской империи с тангутским царством Сиел в XI веке, в котором было очень много талантливых военачальников, сунцы решили в первую очередь устранить их. С этой целью помиловали преступника, приговоренного к смерти, которого намеревались направить к тангутам в качестве шпиона. Но так как полагаться на его преданность и самоотверженность было нельзя, то никаких поручений ему не дали, а только заставили его проглотить обмазанный медом восковой шарик, обрили ему голову и в одежде буддийского монаха прогнали к тангутам. Лжемонах был, конечно, схвачен и приведен на допрос. Под пыткой он признался, что его заставили проглотить восковой шарик. Ему немедленно дали слабительное и извлекли шарик. Вскрыв шарик, обнаружили в нем послание сунского императора к главнейшим сановникам и полководцам тангутов, якобы состоявших в тайных сношениях с сунским двором. Тангутский король оказался настолько недальновидным, что принял это за чистую монету и приказал казнить их. Таких людей Сунь-цзы называл «агентами смерти». Они направлялись к противнику специально для того, чтобы передать ему ложные сведения (дезинформировать) ввести его в заблуждение и склонить его к действиям, которые принесут ему вред или даже гибель. Естественно, что, когда ложь обнаруживается, агент предается смерти. Особенно часто такими шпионами оказывались послы, направляемые к противнику для отвлечения его внимания притворными переговорами о мире и даже для заключения мира. Именно в это время, т. е. когда противник, поверив мирным заверениям посла, ослаблял бдительность и становился менее осторожным, противная сторона и предпринимала решительную военную операцию. Так, например, во время борьбы ханьского императора Гао-цзу (206—195 до н. э.) с циским княжеством Гао-цзу понял, что ему будет нелегко одолеть своего противника обычным путем. Поэтому он решил притворно вступить с ним в мирные переговоры и с этой целью направил к противнику послом искусного дипломата Ли Ши-цы. Тот так ловко повел дело, что циский князь не только согласился на мир, но и отвел свои войска с границ. Этого и ждал Гао-цзу. Как только границы оказались незащищенными, ханьский полководец Хань Синь немедленно вторгся в пределы циского княжества. Посол был, конечно, казнен, но это не спасло циское княжество — оно пало под ударами ханьцев. Подобная же история произошла и в правление танского императора Тай-цзуна (627—649), когда он вел борьбу с тюрками. Но посланному для мирных переговоров дипломату Тан Цзяню удалось остаться невредимым: тюрки на время переговоров приостановили операции, потеряли бдительность, а удар китайских войск был настолько неожиданным и стремительным, что тюркский хан узнал об этом, когда кавалерия противника была в семи милях от его лагеря. Поднялась паника, хан сейчас же вскочил на коня и убежал, а армия его рассеялась. А вэйскому Цао-гуну удалось расстроить союз своих противников Хань Суя и Ма Чжао таким приемом: когда обе армии стояли одна против другой, Цао-гун, выехав вперед на коне, пожелал вступить в переговоры с одним из вождей армии противника — Хань Суем, и, когда тот выехал, Цаогун на виду у всех долго с ним разговаривал; этого было достаточно для того, чтобы другой полководец — Ма Чжао —проникся недоверием к своему союзнику, что дополнялось слухами о сговоре Цао-гуна и Хань Суема; между Хань Суе-мом и Ма Чжао начались раздоры, союз распался, и борьба прекратилась.

«Вызвав гнев в  нем, приведи его в состояние

расстройства» В своем «Трактате о военном искусстве» Сунь-цзы отмечает необходимость «воздействовать на противника», что значит — заставить его предпринять какие-нибудь действия, выгодные для себя. Кроме воздействия на противника каким-нибудь военным маневром, вроде ложного нападения, речь в этом тезисе идет и о влиянии на противника психологическими средствами. При этом считалось, что необходимо воздействовать главным образом на полководца как руководителя всеми действиями армии. Это вытекало из указания Сунь-цзы, в котором он по отношению к полководцу вражеской армии советует: «Вызвав гнев в нем, приведи его в состояние расстройства». В более распространенном виде это указание можно было бы выразить так: приведя противника в ярость, выведи его из себя, заставь его потерять хладнокровие и пуститься на необдуманные и рискованные поступки. И этим сломи его, т. е. заставь его пойти на ненужные жертвы, подорви его силы, сломи его дух, его энергию, его боеспособность. К этому приему попытался однажды прибегнуть прославленный китайский полководец времен Троецарствия (2-я и 3-я четверти III в. н. э.) Чжугэ Лян (181—234). Армия противника, стоявшая против него, находилась под начальством осторожного Сыма И, который хорошо понимал, что ему трудно вступить в открытый бой с Чжугэ Ляном, так как тот превосходил его силами и вооружением. Поэтому он укрепился на своей позиции и принял чисто оборонительную тактику. Укрепления были настолько хороши, что Чжу-гэ Лян ничего не мог поделать. Поэтому он старался вызвать противника за укрепления и заставить его принять бой в поле. Однако, никакие усилия не достигали цели. Тогда Чжу-гэ Лян решил «привести противника в ярость и затем сломить его», как говорит Сунь-цзы. Для этого он отправил к Сыма И в подарок от себя женский наряд и принадлежности женского туалета. В те времена послать полководцу такой подарок было все равно, что назвать его «трусливой бабой». Чжугэ Лян надеялся, что этим оскорблением он приведет

своего противника в ярость и заставит его ринуться на оскорбителя. Так и готовы были сделать приближенные Сыма И. Однако Чжугэ Лян обманулся в своих  расчетах: Сыма И не поддался на этот прием и из своих укреплений не вышел. В другом подобном случае, во время конфликта царства Цзинь с царством Чу, царь Вэнь-гун задержал у себя чуского посла Вань Чуня и добился своего. Этим он привел полководца противника Инь Цзи-юя в ярость и заставил его начать военные действия без надлежащей подготовки, что и привело к поражению последнего. 

б)Информационная война России со Швецией.

Изображение России иностранной  печатью в начале

Северной  войны

В 1700—1721 годах  происходила Северная война, в которой  Россия воевала со Швецией за возвращение  захваченных в начале XVII века русских земель и выход к Балтийскому морю. Эта война имела различные проявления. Она шла и на поле боя, и на дипломатическом поприще, и в области публицистики. Хотя в разное время в этой войне участвовали на стороне России ряд европейских стран, но в целом Западная Европа враждебно встретила стремление России пробиться к берегам Балтийского моря. Англия и другие государства на разных этапах войны оказывали дипломатическую, материальную и военную помощь Швеции, настраивали общественное мнение своих стран против России.

В первый период войны (1700—1706) газеты, выпускавшиеся  в Швеции и немецких княжествах, изображали Россию варварским государством, угрожавшим Европе. Так, газета, выходившая в 1701 году в немецком городе Фрейнштадт, которая называлась «Секретные письма серьезных людей о замечательных предметах государственного и ученого мира», состоящие из двенадцати различных почт на 1701 год, всячески расписывала храбрость шведских солдат, военное искусство шведских офицеров, а русских людей называла «малодушными трусами». Газета предсказывала следующим образом развитие войны в Прибалтике: «Лифляндия сделается театром многих кровавых дел и как таковая будет наводнена громадною толпою татар и других восточных народов. Однако следует предполагать, что шведы своим храбрым и правильно устроенным войском победят это множество и с честью окончат войну, что уже предсказано хорошим началом».

Для большей  убедительности газета ссылалась на войну за Прибалтику при Иване IV, в которой Россия потерпела поражение. Она применяла уже сложившиеся в то время у антирусски настроенных авторов приемы изображения России: варварская страна, угрожающая культуре христианских народов. Люди ее изображались трусливыми и малодушными дикарями. Это было характерно и для других газет, враждебно настроенных к России. Победу шведов под Нарвой они рассматривали как торжество правого дела.

В начале Северной войны шведы распространяли в  пограничных районах России манифест Карла XII, в котором Россия обвинялась в нарушении мирного договора и в развязывании войны. В нем говорилось, что Петр I без всякого для того основания напал на Ивангород и Нарву и мучил жителей. В манифесте далее подчеркивалось, что русский царь со своим войском поступил не по-христиански, что Карл XII мог бы так же поступить, но он такого варварства не допустит. Он обещал попам, торговым людям и крестьянам королевскую милость. Шведы распространяли в Европе письма на немецком и других языках, в которых говорилось, что Петр «оную войну без правильных и законных причин начал». Таким образом, шведы с самого начала Северной войны стремились использовать печатное слово в качестве оружия против России, распространяя клеветнические измышления о русской

армии, о русском  народе, о политике Русского государства, поднимая общественное мнение Европы против России, стремясь дезориентировать население страны. В этих условиях вражеская пропаганда представляла большую опасность. В противовес ей необходимо было показать, что Россия не варварская страна, а культурная, или, как тогда говорили, христианская, и в кровопролитной войне виновата не она, а Швеция.

Отражение Северной войны

В первой русской  печатной газете «Ведомости» Русское  правительство много внимания уделяло  созданию благоприятного мнения о России в западноевропейских странах. Был  выпущен специальный манифест, который разъяснял смысл войны со Швецией и призывал на русскую службу иностранных специалистов. В этом манифесте указывалось, что все мысли правительства обращены на то, «коим образом и способом мы как безопаснее наших рубежей от всех неприятельских нападений извне содерживати и обороняти, тако наши и наших государств преимущества, правы и справедливости... паки оградити». Манифест разъяснял, почему в России создается мощная армия: «Того ради мы войсковое состояние, яко единая из наибольших подпор всех государств и правительств, в государстве наших учредити трудимся таким образом, дабы наше войско во всех потребных воинских действиях искусно сочинено, подправое и порядочное обучение приведено и пристойному управлению учреждению быти могло». Однако таких публикаций разового характера было недостаточно для противостояния пропаганде противника. При таких обстоятельствах правительству необходим был периодический печатный орган, освещавший вопросы, имевшие совсем недавно значение государственной тайны. Поэтому 16 декабря 1702 года Петр I приказал «по ведомостям о воинских и о всяких делах, которые надлежит для объявления Московского и окрестных государств людям, читать куранты, а для печатных курантов, ведомости, в которых приказах о чем ныне какие есть и впредь будут присылать»15, а 2 января 1703 года в Москве вышел первый номер этих курантов под названием «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и во иных окрестных странах». Таким образом, возникла первая русская газета, причем уже в первом номере в противовес иностранным высказываниям о слабости военной силы России «Ведомости» сообщали: «На Москве вновь ныне пушек медных, гаубиц и мартиров вылито 400, те пушки, ядром по 24, по 18 и по 12 фунтов. Гаубицы бомбом пудовые и полупудовые. Мортиры бомбом девяти и трех и двухпудовые и меньше. И еще много форм готовых великих и средних к литью пушек, гаубиц и мортиров. А меди ныне на пушечном дворе, которая изготовлена к новому литью, больше 40 000 пуд. лежит». Российскому читателю эта информация давала уверенность в силе своего государства и его армии, а противника заставляла бояться их. В том же номере рассказывалось еще несколько «воинских дел». Так, сообщалось, что поп Иван Окулов с охотниками напал на шведскую границу, «шведов побил многое число и взял рейтарское знамя, барабаны и шпаг, фузей и лошадей довольно. А что взял запасов и пожитков он, поп, и тем удовольствовал солдат своих, а остальные пожитки и хлебные запасы, коих не мог забрать, все пожег». Словом, уже первый номер показал, какого характера будет газета. Петр Великий зорко следил за тем, чтобы она не была только хроникой событий; он заботился, чтобы она сообщала сведения, «полезные, между прочим, и военным людям и возбуждающие в них воинскую доблесть» и устрашала врага, и возбуждала дух народа. Наибольшее внимание «Ведомости» стали уделять освещению Северной войны. Показывать ход ее военных событий газета начала с небольших сообщений, в которых говорилось о победе русских войск. Так, уже в первом номере отмечалась «преславная победа на разных местах», сообщалось, что взяты «грады крепкие», «многое число» пленных, однако царь по своей гуманности многих «на свободу отпустил». В Москву, подчеркивала газета, Петр вступил «с великим триумфом», привез шведскую артиллерию, которая была взята русскими войсками под Мариенбургом и Шлиссельбургом. Таково сообщение о Северной войне в первом номере «Ведомостей». Таким образом, уже в этом первом номере имелась определенная тенденция в освещении вопроса, содержалось некоторое обобщение о значимости победы, о гуманности в обращении с пленными шведами. Все это имело определенный смысл, если вспомнить клеветнические измышления вражеской прессы, о которых говорилось выше.

После нарвского  поражения русское командование выработало план «малой войны». Суть его заключалась в выматывании сил противника ударами подвижных отрядов, в подготовке армии к большим наступательным операциям. Поэтому «Ведомости» в этот период большое внимание уделяют освещению действий этих небольших отрядов и героизму русских людей в борьбе с врагом. Рассказывая о «малой войне» со шведами, газета помещала, как правило, заметки. Так, 22 марта 1703 года сообщалось, что шлиссельбургский губернатор, возглавив отряд, совершил поход на неприятельские мызы, находящиеся в 95 километрах от крепости. Отмечалось, что над неприятелем одержана победа «изрядну». Газета писала об удачном походе русских отрядов на Ивангород, на Нарву. «Ведомости», информируя о завоевании русскими войсками территории Ингрии, неизменно подчеркивали значение одержанных побед при овладении крепостями и населенными пунктами. Так, сообщая о том, что русские войска взяли «славную крепость Канцы», газета подчеркивала значение завоевания этой крепости: «Канцы — изрядная корабельная пристань». Такая характеристика имела далеко идущий смысл. Шведы писали, что для них потеря Канцов «значения не имеет, так как Канцы — худо укрепленные гнезда». Таким образом, в маленьком сообщении «Ведомостей» разоблачалось утверждение вражеской прессы. «Ведомости» не раз писали о большой силе русской армии. Например, 29 мая 1703 года газета сообщала: «К королю польскому царское величество писал нарочно, что сам со стом тысячью человек ратными людьми в Лифляндскую землю идет, так же и в Литву хощет великие силы послать». Газета привела явно преувеличенные данные о численности русской армии, готовящейся вступить в Лифляндию. Этим самым «Ведомости» стремились поднять авторитет Русского государства, устрашить противника. Такая тенденция показа многочисленности и мощи русской армии прослеживается на протяжении почти всей истории петровских «Ведомостей». Со временем русская армия стала одерживать значительные победы над шведами, и газета публикует обширные материалы о них, в которых содержится не только информация о сражении и фактах, связанных с ними, но и комментарии, обобщения, чего не было до этого в публикациях о Северной войне. Так, в «Ведомостях» от 11 августа 1703 года, сообщая о том, что крепость Копорье сдалась, комментировали: «...таким обычаем вся Ижорская земля, кроме Ивана города, покорилася». Подобным комментарием газета напоминала читателю: мы отобрали часть земли, захваченной у нас шведами. Однако Ивангород еще находится у неприятеля. Аналогичные комментарии содержались в корреспонденциях «Ведомостей» от 18 июля, 24 августа, 4 октября, 23 декабря 1703 года и во многих последующих номерах газеты. Это говорит о стремлении ее редакции усилить пропагандистский характер публикаций.

Далее, стремясь показать значимость одерживаемых над  шведами побед, газета начинает публиковать списки пленных и трофеев, взятых у неприятеля. Впервые такая публикация в «Ведомостях» появилась 29 мая 1704 года в связи с победой русской армии на реке Амовже в районе Чудского озера. Обычно в приводимых списках перечисляли по чинам

шведов, взятых в плен, называлось количество каждого  вида трофеев. Такая подача материала  давала возможность более отчетливо, выразительно представить читателю значимость одержанной победы. «Ведомости»  не раз подчеркивали, что русские  войска «не только оружием и силою, но и умом побеждать умеют». Например, с большим подъемом газета рассказала о «военной хитрости», примененной русским командованием в сражении под Нарвой летом 1704 года в период осады ее русскими войсками, в результате которой, самонадеянному противнику был нанесен удар. Содержание материала «Ведомостей» от 3 июля 1704 года таково: 8 июня 1704 года русское командование вывело на дорогу, ведущую из Ревеля в Нарву, войска. Выведенные полки были разбиты на две части. Одна из них должна была разыграть роль шведских войск, идущих на помощь осажденным в Нарве, другая же часть, по плану командования, должна была инсценировать бой с мнимыми шведами. Когда армия, игравшая роль шведов, идущих на помощь нарвскому гарнизону, вышла из леса, был дан сигнальный выстрел из двух пушек. Осажденные из нарвской крепости, будучи уверены, что сигнал дан армией Шлипенбаха, которая должна была прийти к ним на помощь, ответили выстрелом в знак того, что готовы принять помощь. После этого был инсценирован бой; из ружей стреляли пыжами, а из «пушек стреляно ядрами мимо». Осажденные наблюдали за боем, радуясь тому, что «шведы» одолевают русских. Из крепости на помощь мнимым шведам выехало несколько сотен кавалеристов, а потом начала выступать пехота. Когда отряды противника удалились от города на полверсты, из засады выступила русская конница. Она устремилась к противнику. Неприятелю был нанесен большой урон, остатки его отрядов преследовались русскими войсками до ворот Нарвы, шведские офицеры попали в плен, «сами в руки отдались», иронизировала газета. «Ведомости» приводили фамилии шведских офицеров,

взятых в плен, и называли число пленных солдат и убитых.

«Живых взято  конных:

— Подполковник Маркварт.

— Ротмистр Конов.

— Прапорщиков  трое.

— Рейтаров пятнадцать.

— Солдат и всяких чинов людей 45, да побито с триста человек»25. 27 июля 1704 года «Ведомости» сообщали о завоевании русскими войсками города Юрьева (Дерпта). Русские выдержали, повествует газета, «прежестокий огненный бой», в результате которого овладели «равелином», захваченные при этом орудия повернули против неприятеля и с помощью их разбили ворота крепости. Завязался еще более жестокий бой. Неприятель не выдержал и «ударил шамад», т. е. сдался. Гарнизон был «зело люден» — побито 2 тысячи человек, а 3 тысячи человек выпущено из крепости. На каждые 100 человек «было дано 13 мушкетов, а офицерам по шпаге». Факт завоевания русскими войсками города Юрьева комментируется следующим образом: «Итако с Божьею помощью сей славный и крепкий отечественный град возвращен». Таким образом, газета писала не о завоевании, а о возвращении славного русского города Юрьева. Учитывая ответственность, с которой относились руководители «Ведомостей» к печатному слову, мы можем утверждать, что газета умышленно подчеркивала возвращение «отечественного града». Т. е. писала о войне, как тогда говорили, за земли «отцов и дедов». Такое освещение вопроса на страницах массового политического органа имело большой смысл.