Информационные войны в современном мире

 

 

 

 

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

 

 «Информационные войны  

                  в современном мире»

 

 

 

 

                                                       

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

     На современном этапе развития цивилизации информатизация играет ключевую роль в функционировании общественных государственных институтов и в жизни каждого человека. Возможность быстрого обмена любой информацией, применение новых информационных технологий во всех сферах общественной жизни является несомненным благом. Однако необходимая степень информатизации может быть достигнута только тем обществом, которое обладает высоким научно-техническим и промышленным потенциалом и достаточным культурно-образовательным уровнем. Государства, не имеющие таких предпосылок всестороннего развития, все дальше отодвигаются на задворки социального и технического прогресса. Подобная неравномерность грозит противостоянием развитых стран и остального мира, чревата нестабильностью. Этим тема курсовой работы на сегодняшний день является актуальной.

     Объектом работы является информационная война.

     Предметом – информационные войны современного мира.

     Целью нашей работы было выяснить, каково значение информационных войн в современном мире.

Поставленная цель обусловила следующие задачи:

1. Выяснить сущность и дать определение понятию, видам и методам информационной войны;
2. Рассмотреть информацию как новый вид оружия;
3. Изучить СМИ как оружие современных информационных войн;
4. Обозначить интересы крупнейших государств в информационной войне;
5. Проанализировать как происходит информационная война на примере войны в Южной Осетии.

     Поставленная  цель и задачи выявили структуру и логику курсовой работы, которая включает в себя введение, три главы, заключение и список использованных источников.

     Для выполнения курсовой работы мы использовали работы, связанные с тематикой информационной войны в современном мире таких авторов, как Бухарин С.Н., Гриняев С., Манойло А.В. и др. А также использовали материалы из Доктрины информационной безопасности РФ. 

     В работе использовались такие общенаучные методы исследования, как анализ и сравнение, а также частнонаучный метод - анализ документа.

     Практическая  значимость работы состоит в  том, что её  результаты могут быть использованы специалистом, который работает в средствах массовой информации.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ

1.1 Информационная война: сущность, понятие, виды и методы

     Первым использовал термин «информационная война» американский эксперт Томас Рон в отчете, подготовленным им в 1976 году для компании Boeing, и названный «Системы оружия и информационная война». Он указал, что информационная инфраструктура становится ключевым компонентом американской экономики. Этот отчет и можно считать первым упоминанием термина «информационная война»[9,с. 20].

     Публикация отчета Т. Рона послужила началом активной кампании в средствах массовой информации. Сама постановка проблемы весьма заинтересовала американских военных, которым свойственно заниматься «секретными материалами». Военно-воздушные силы США начали активно обсуждать этот предмет уже с 1980 года.

     В феврале 1996 года Министерство обороны США ввело в действие «Доктрину борьбы с системами контроля и управления». Публикация определяет борьбу с системами контроля и управления как «объединенное использование приемов и методов безопасности, военного обмана, психологических операций, радиоэлектронной борьбы и физического разрушения объектов системы управления, поддержанных разведкой, для недопущения сбора информации, оказания влияния или уничтожения способностей противника по контролю и управлению над полем боя, при одновременной защите своих сил и сил союзников, а также препятствование противнику делать тоже самое»[9, с. 25 ].

     В конце 1996 г. Роберт Банкер, эксперт Пентагона, на одном из симпозиумов представил доклад, посвященный новой военной доктрине вооруженных сил США XXI столетия. В ее основу было положено разделение всего театра военных действий на две составляющих – традиционное пространство и киберпространство, причем последнее имеет даже более важное значение.

     В октябре 1998 года, Министерство обороны США ввело в действие «Объединенную доктрину информационных операций». Первоначально эта публикация называлась «Объединенная доктрина информационной войны». Причина изменения состояла в том, чтобы разъяснить отношения понятий информационных операций и информационной войны. Они были определены, следующим образом:

– информационная операция: действия, предпринимаемые с целью  затруднить сбор, обработку передачу и хранение информации информационными системами противника при защите собственной информации и информационных систем;

– информационная война: комплексное воздействие (совокупность информационных операций) на систему  государственного и военного управления противостоящей стороны, на ее военно-политическое руководство, которое уже в мирное время приводило бы к принятию благоприятных для стороны-инициатора информационного воздействия решений, а в ходе конфликта полностью парализовало бы функционирование инфраструктуры управления противника.

     Сейчас существует довольно много разных определений информационной войны и с разных точек зрения.

     Военные  понимают под информационной войной действия, предпринимаемые для достижения информационного превосходства в поддержке национальной военной стратегии посредством воздействия на информацию и информационные системы противника при одновременном обеспечении безопасности и защиты собственной информации и информационных систем.

     В гуманитарном смысле «информационная война» - это активные методы трансформации информационного пространства. В информационных войнах этого типа речь идет об определенной системе (концепции) навязывания модели мира, которая призвана обеспечить желаемые типы поведения, об атаках на структуры порождения информации, процессы рассуждений.

     По определению С.П. Расторгуева, информационная война – это целенаправленное широкомасштабное оперирование субъектов смыслами; создание, уничтожение, модификация, навязывание и блокирование носителей смыслов информационными методами для достижения поставленных целей [9,с.35].

     Важное  свойство информационной войны   это то, что её ведение никогда не бывает случайным или обособленным, а подразумевает согласованную деятельность по использованию информации как оружия для ведения боевых действий – будь то на реальном поле боя, либо в экономической, политической, социальной сферах.

          Поле действия информационных войн при таком определении оказывается достаточно широким и охватывает следующие области:

1) инфраструктуру систем  жизнеобеспечения государства –  телекоммуникации, транспортные сети, электростанции, банковские системы  и т. д.;

2) промышленный шпионаж  – хищение патентованной информации, искажение или уничтожение особо  важных данных, услуг; сбор информации разведывательного характера о конкурентах и т. п.;

3) взлом и использование  личных паролей VIР-персон, идентификационных  номеров, банковских счетов, данных  конфиденциального плана, производство  дезинформации;

4) электронное вмешательство в процессы командования и управления военными объектами и системами, «штабная война», вывод из строя сетей военных коммуникаций;

5) всемирная компьютерная  сеть Интернет, в которой, по  некоторым оценкам, действуют  150.000 военных компьютеров, и 95% военных линий связи проходят по открытым телефонным линиям.

     Существует два способа информационной атаки:

1. Косвенная: используя инженерные средства.
2. Прямая: создавая самим ложную информацию.

Можно выделить два способа воздействия с  помощью информационной войны:

1. Рациональный способ. Он основан на убеждении людей, обращении к их разуму с применением рациональных аргументов, логики. Необходимой составной частью проведения такой разъяснительной политики, обращенной к разуму людей, является учет реальной обстановки. При этом важно понимать расстановку сил, интересы людей, проводить научный анализ.           
2. Иррациональный способ. С помощью него можно оказывать разрушительное воздействие, подавлять рациональное начало и заставлять людей служить своим целям.  К такому способу можно отнести несколько методов.        

     Один из эффективных методов - метод большой лжи. Суть этого метода в том, что люди в большую ложь охотно верят, чем в маленькую, поскольку им в голову не придет, что их обманывают настолько бессовестно. В случае неудачи следует незамедлительно искать врагов. Понимание масс незначительно, зато забывчивость чрезмерно велика. Большая ложь дает выигрыш во времени, а потом о ней никто не вспомнит.

     В основе другого метода лежит ограниченность восприятия людей. Человек не успевает перерабатывать данные, избыточную информацию он воспринимает как шум. Поэтому действительно важную роль играют простые формулировки, повторение, закрепление определенного набора положений. Только того, кто тысячекратно будет повторять ординарные понятия, общество пожелает запомнить.

     Третий метод основан на том, что в подсознании человека заложено определенное, регулирующее поступки отдельных лиц, «стадное» чувство принадлежности к определенной общественной группе, которое стимулирует моду, синхронизацию поступков, подчинение лидерам. На его основе можно успешно пропагандировать расовую и религиозную исключительность, преимущества «образа жизни», выделение «интеллектуалов» над «серой массой».

     Эффективен метод, когда отождествляются неизбежные негативные стороны явления. Например, при хорошей профессиональной компоновке кадров телерепортажей можно создать для многомиллионной аудитории впечатление о событии, по сути, противоположном реальности, сосредотачивая внимание на соответствующих негативных и даже очень редких кадрах[9, с. 40].

     Таким образом, мы выяснили сущность и определили понятие информационной войны. Также, выяснили, что существует два способа информационной атаки: прямая и косвенная, и определили способы воздействия на людей с помощью информационной войны.

 

1.2 Информация как новый вид оружия

     Сегодня информация – это нечто большее, чем содержимое или смысл сообщения. Информация – это «любое различие, которое создает различие».

     Военно-воздушные силы США начали активно обсуждать этот предмет уже с 1980 года. К тому времени было достигнуто единое понимание того, что информация может быть как целью, так и оружием.

     В ходе дискуссий еще в 1991 году американский конгресс признал «притянутым за уши» мнение, будто информационная война может нанести существенный вред правительству и частному сектору страны. Предполагалось, что уже в ближайшем будущем взлом информационных систем и Интернет-терроризм станут частью арсенала, используемого хорошо организованными и финансируемыми группами с целью достичь своих политических, религиозных или иных целей.

     В докладе Объединенной комиссии по безопасности, созданной по распоряжению министра обороны и директора ЦРУ в США в июне 1993 года и завершившей свою работу в феврале 1994 года, говорится: «...Уже признано, что сети передачи данных превращаются в поле битвы будущего. Информационное оружие, стратегию и тактику применения которого еще предстоит тщательно разработать, будет использоваться с «электронными скоростями» при обороне и нападении. Информационные технологии позволят обеспечить разрешение геополитических кризисов, не производя ни одного выстрела. Наша политика обеспечения национальной безопасности и процедуры ее реализации должны быть направлены на защиту наших возможностей по ведению информационных войн и на создание всех необходимых условий для воспрещения противоборствующим США государствам вести такие войны...».

     Об опасности развязывания глобальной информационной войны было известно давно, однако на протяжении долгих лет не предпринимали никаких действий, лишь обсуждая ее определения. Повышение уровня безопасности – вещь, безусловно, необходимая, но следует помнить, что критерии безопасности меняются ежедневно, и средства защиты должны меняться вместе с ними.

Такие атаки должны научить людей управлять ресурсами так, чтобы в случае массового отказа элементов сети в результате кибератаки, поддерживать необходимую производительность, избежать потерь данных и обеспечить проведение критичных для бизнеса операций. Этот вопрос только кажется новым, на самом деле ему просто не уделяли должного внимания на протяжении длительного периода времени. Необходимо не просто со страхом наблюдать развитие ситуации – необходимо разрабатывать план ее улучшения. [ ].

     Итак, мы  рассмотрели информацию с точки  зрения нового вида оружия. Можно сделать вывод, что информационная война – это наша реальность. И нужно осознать это, прежде чем предпринимать меры по балансировке структуры глобальной информационной войны. Необходимо понимать, что каждый может попасть в зону боевых действий, и любая социальная структура может стать как оружием, так и жертвами в этой войне.

 

1.3 СМИ как оружие современных информационных войн

     Коммуникационная сфера вообще и СМИ в частности – всегда были активными участниками вооруженных конфликтов. В этом контексте весьма символически выглядит факт, ставший 60 лет назад поводом для второй мировой войны – нападение на радиостанцию в Глейвице. Историки отмечают, что Б.Муссолини, по мнению его же соратников, при планировании военных операций больше внимания уделял тому, какие заголовки появятся в газетах, чем воинской целесообразности [23]. Однако во второй мировой войне испытали поражение именно те государства, у которых достижения в информационно-пропагандистской сфере были наиболее убедительными. Использование СМИ в то время имело сравнительно небольшое значение для военного успеха.

     В наше же время даже возникновение таких понятий как «информационная война», «медиа-агрессия», «информационная безопасность» свидетельствует не только о тесной связи масс-медиа с конфликтными ситуациями, но и о том, что в вооруженных конфликтах современности борьба на информационном поле не менее важна, чем непосредственно военные действия.

     В наше время СМИ играют все большую роль как в решении вооруженных конфликтов, так и непосредственно в их ходе. Современные войны – это, прежде всего, вооруженные политические демонстрации. И демонстративный момент в них не менее важен, чем собственно момент применения оружия[7].

     Журналисты давно стали третьей стороной едва ли не каждого вооруженного конфликта, и от того, какую сторону СМИ склонны поддержать, в значительной мере зависит его результат.

     Информационный репортаж из какой-нибудь горячей точки, о которой ничего не известно, например, жителю Капитолия, должен за кратчайшее время представить географический, исторический, религиозный, экономический, культурный, этнический профиль региона, а также расставить акценты согласно узко заданной политической цели.

     Глобализация информационной сферы приводит к власти не сверхдержавы, а транснациональные медиа-империи, которые создают реальность под себя и манипулируют сознанием масс на собственное усмотрение. Немало исследователей говорит об отрицательном влиянии масс-медиа (в особенности, электронных) на реципиента.

     Директор Института исследований психического здоровья Мичиганского университета доктор Джеймс Дж.Миллер утверждает, что перенасыщение человека информацией приводит к разбалансированию мыслительной деятельности и может быть связано с разнообразными формами психических заболеваний. А философ Герберт Маркузе уделяет телевидению одну из главных ролей в навязывании человеку «ошибочных потребностей», в трансформации полноценной личности в «одномерного человека» [21].

     Масс-медиа становятся перспективной мишенью для «революционеров XXІ века». Эксперты утверждают: если традиционный терроризм не угрожал обществу как целостной системе, то высокотехнологический терроризм новой эпохи вполне может спровоцировать кризис государства с развитой инфраструктурой информационного общества .

     Герберт Маркузе, работы которого вдохновляли членов европейских левацких террористических группировок, отмечал: «Отключение телевидения и других электронных СМИ могло бы дать толчок к началу того, к чему не смогли привести коренные противоречия капитализма – к полному разрушению системы. Поэтому в повестке дня сегодня стоят не вопросы психологии или эстетики, а информационная база господства» [14].

     Таким образом,  мы рассмотрели СМИ как оружие современных информационных войн и выяснили, что СМИ тесно связаны с конфликтными ситуациями и играют большую роль в решении этих ситуаций. Также, мы выяснили мнения исследователей и экспертов на данную тему.

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2 ИНТЕРЕСЫ КРУПНЕЙШИХ ГОСУДАРСТВ В ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЕ

     В разных государствах основные подходы к ведению информационной войны видят по-своему.

1. В России практически не существовало ясной государственной позиции по этой проблеме, что, собственно, и привело к поражению в Холодной войне. Только в сентябре 2000 года Президентом РФ была подписана Доктрина информационной безопасности России. В отличие от подхода, обозначенного США, в российской Доктрине на первое место ставится обеспечение информационной безопасности индивидуального, группового и общественного сознания.

     Для реализации основных положений Доктрины и обеспечения информационной безопасности России было создано Управление информационной безопасности в Совете Безопасности РФ. [ ].

2. Китай уже давно включил термин «информационная война» в лексикон своих военных специалистов. Сегодня он неуклонно движется к формированию единой доктрины информационной войны.

     Китайская концепция информационной войны включает уникальные китайские представления о войне вообще, основанные на современной концепции «народной войны», 36 стратегий великого Сун Цзы, а также местных представлениях о том, как воевать на стратегическом, оперативном и тактическом уровне.

     Китай развивает концепцию Сетевых сил (воинские подразделения численностью до батальона), которые состояли бы из высококлассных компьютерных экспертов, обученных в множестве государственных университетов, академий и учебных центров. Основной акцент делается на привлечение активной молодежи. [ ].

3. Деятельность американской администрации в области защиты критической инфраструктуры берет свое начало с формирования Президентской комиссии по защите критической инфраструктуры в 1996 году. Отчетный доклад этой комиссии выявил уязвимости национальной безопасности США в информационной сфере.

     В феврале 2001 года Конгрессу США был представлен отчет о ходе реализации PDD-63. Одной из наиболее важных выполненных Министерством обороны США работ в этом направлении, является существенное продвижение по пути совершенствования приемов и методов работы с доказательствами компьютерных преступлений, что имеет большое значение при проведении расследований любых инцидентов, связанных с применением вычислительной техники.

     С 2000 года Министерством обороны начата работа с союзниками по вопросу обеспечения информационной безопасности.

     Проведены работы по созданию системы сигнализации при обнаружении уязвимости информационной безопасности для распределения информации об уязвимости всем подразделениям и службам Минобороны.

     За прошедшие годы американскими военными проделана большая работа. Информация, доступная по каналам Интерент, позволяет сделать вывод о том, что уровень информационной безопасности систем Минобороны США, не смотря на реализованные мероприятия, увеличился незначительно. Атаки китайских хакеров на системы Минобороны в период кризиса, вызванного инцидентом с разведывательным самолетом Е-3, оказались достаточно эффективными.

Существенным препятствием в достижении поставленных целей  остается нехватка квалифицированного персонала для работы в сфере обеспечения информационной безопасности, о чем свидетельствуют попытки привлечения студентов-компьютерщиков на работу в федеральные ведомства по контрактам в обмен на оплату их обучения в институтах [12].

4. Британское представление об информационной войне подобно таковому в Соединенных Штатах. Это определение информационной войны как действий, воздействующих на информационные системы противника, при одновременной защите собственных систем. Кроме того, Великобритания использует юридическую структуру, основанную на существующих законах, которая в значительной степени может применяться к действиям в киберпространстве – Regulation of Investigatory Powers Act (RIP), принятый в 2000 году. Он предлагает, что нападения на информационные системы может рассматриваться как обычное уголовное преступление со всеми вытекающими последствиями. Данный акт позволяет британскому правительству перехватывать и читать электронную почту, а также требовать расшифровки личных файлов по требованию государственных чиновников[ ].

5. Главным образом немецкое представление информационной войны включает ведение наступательной и оборонительной информационной войны для достижения национальных целей. Вместе с тем Германия имеет тенденцию быть несколько более систематичной, чем Соединенные Штаты, что свойственно немецкой педантичности. При определении угроз и возможных ответов, иностранные государства рассматриваются отдельно от негосударственных объединений, преступные сообщества и индивидуумы.

     В двух случаях, однако, немецкое представление об информационной войне может отличиться от американского. Германия включает управление средствами массовой информации как элемент информационной войны. Кроме того, Германия отдельно вводит определение для экономической информационной войны, подобной французам. Это является следствием двух причин: Германия оценила потенциал возможного экономического ущерба, который может быть нанесен немецкому бизнесу и экономике; Германия, возможно, испытала существенные экономические потери от Франции в операциях индустриального шпионаж в киберпространстве; также Германия может искать пути смягчения последствий потенциальных вторжений[ ].

6. Французы рассматривают концепцию информационной войны, состоящей из двух главных элементов: военной и экономической (или гражданской). Военная концепция предполагает несколько ограниченную роль информационных операций. Их военная концепция видит место информационным действиям, имеющим место в значительной степени в контексте конфликтов малой интенсивности или в миротворческих операциях. В этом контексте, союзники не рассматриваются противниками.

     Экономическая или гражданская концепция включает более широкий диапазон потенциального применения информационных операций. Французское представление принимает намного более широкое и более глубокое представление для конфликта в экономической сфере

     Франция активно формирует структуры по контролю ее граждан в киберпространстве[ ].

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 3 АНАЛИЗ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ

 НА ПРИМЕРЕ ВОЙНЫ В ЮЖНОЙ ОСЕТИИ

     Итак, проанализируем  на примере войны в Южной  Осетии, как происходит информационная  война.

     Когда началась  война в Осетии, журналисты и эксперты сошлись во мнении, что получить достоверную информацию из зоны конфликта было сложно почти всем, включая экстрапрофессионалов, и приходилось довольствоваться чужими комментариями и оценками.

     Тема конфликта в Южной Осетии стала новостью номер один на фоне летнего затишья в информационном поле.

     Впрочем, если российские телеканалы перешли почти на военный режим сразу же с начала обстрела Цхинвали в ночь на 8 августа, мировые СМИ обратили пристальное внимание на этот сюжет только после того, как в конфликт вмешались российские миротворцы, а на Грузию упали первые бомбы. В пятницу, 8 августа, когда в столице Южной Осетии шли бои, все федеральные телеканалы России каждые два-три часа выходили в эфир со специальными выпусками новостей.

1. В Америке телеканалы начали рассказывать о событиях в Южной Осетии как о вторжении России на территорию Грузии. Поначалу телеканал CNN сопровождал свои выпуски новостей заголовком «Россия вторглась в Южную Осетию». Затем название непризнанной республики было изменено на Грузию. Именно в прямом эфире CNN транслировались заявления и пресс-конференции грузинского президента Михаила Саакашвили, который о ситуации в стране сразу же говорил на английском. Соответственно, и информация о пострадавших приводилась только с грузинской стороны, в том числе и бессчетном количестве сбитых российских самолетов.

     То, что показывал CNN, активно обсуждалось российскими блогерами. Некоторые из них заметили, что в каких-то сюжетах кадры разгромленного Цхинвали выдаются американцами за картинку из Гори.

    Фотографией одного разгромленного здания в грузинском городке Гори два дня подряд свои тексты о Гори и Цхинвали иллюстрировала The New York Times.

Американская The Wall Street Journal в понедельник опубликовала статью грузинского президента, в которой  он винил в развязывании военных  действий Россию и объяснял, что Москва угрожает не только Грузии, но и европейским демократическим ценностям в целом. Впрочем, сама газета, изначально очень взвешенно описывающая события в Южной Осетии, приводила мнения различных американских дипломатов и чиновников о том, что Саакашвили погорячился, начав или продолжив военные действия.

2. Континентальные европейские СМИ изначально более взвешенно подошли к конфликту, хотя сочувствие вызывала больше Грузия. Хотя бы потому, что в последние дни многие газеты писали о том, что Саакашвили допустил трагическую ошибку, втянувшись в конфликт. Британская телекомпания «Би-би-си» предоставляла зрителям точки зрения обеих сторон, правда, на первое место выводились бомбежки в Гори, а не в Цхинвали.

    Немецкий радиожурналист Эрик Альберхт отметил, что война на Кавказе стала темой номер один для почти всех немецких СМИ, а многие издания даже выделили для освящения военных действий дополнительные полосы.

3. Российские телеканалы с самого начала рассказывали больше о том, что происходит в Южной Осетии. Реакция грузинской стороны становилась известна в основном по сюжетам о заседаниях Совета Безопасности ООН. Впрочем, о неоднократных заявлениях Саакашвили о прекращении огня тоже сообщалось.