Институт объективной истины в теории и практике уголовного процесса

Институт объективной истины в теории и практике уголовного процесса.

Содержание

Введение…………………………………………………………………………4

Глава  1. Понятие и  черты объективной истины в уголовном процессе…....8

1. Диалектико-материалистическая  теория  отражения и объективная  истина  в уголовном процессе……………………………………………8
2. Глава  2. Значение объективной истины в уголовном процессе………23

2.1. Объективная истина  в уголовном процессе как  система  и процессуальная самостоятельность  следователя……………………………...23

2.2. Роль закона (уголовного  и уголовно-процессуального)  в  установлении объективной  истины  по уголовному  делу…………………………………...28

Глава 3. Объективная  истина в доказывании и судебной практике…………32

3.1. Проблемы понятия  доказательства  в науке уголовного процесса  и объективная истина……………………………………………………………...32

3.2. Практика  как объективный  критерий истины в уголовном процессе…..50

Заключение……………………………………………………………………….56

Список  использованных источников…………………………………………..61

Введение

Актуальность темы. В настоящее время проходит пора напряжённого пересматривания уголовно-процессуальной концепции, вопрос о цели доказывания по праву находится на острие научного интереса. С самого начала судебной реформы подвергся проверки сложившийся взгляд на истину как цель доказывания.Форма и структура судопроизводства зависит, от верного решения данного вопроса. С теоретической интерпретацией понятия истины крепко связано решение таких существенных вопросов, какцели доказывания, способы достижения истины, критерии истинности обстоятельств, открытых в процессе судебного доказывания. Вопрос объективной истины напрямую связан с обеспечением правовых гарантий для привлекаемых к уголовной ответственности лиц. Отрицать истину в судебной деятельности, значит ставить перед уголовным судопроизводством другую цель, отличную от объективной истины, значит направлять работников следствия и суда напрагматическую выгоду, субъективизм, формализующий судопроизводство, то есть систему, в которой позволителен недостаток раскрытия преступлений. В конечном итоге будет нанесен вред интересам личности, и правосудию. Отсюда следует, что проблема объективной истины имеет не только теоретическое, но и практическое значение.

Характер истины, понятие и содержание в уголовном судопроизводстве - предмет острых обсуждений внутри научных и практических работников. Ещё один толчок спорам дал подготовленный Следственным комитетом Российской Федерации законопроект  «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу».

Проблемы объективной истины упоминались в работах, посвященных доказыванию. Например, в трудах Дорохова В.Я., Строговича М.С.,Кузнецова Н.П., КокореваЛ.Д.,Мухина И.И., Лупинской П.А.,Пашкевича П.Ф., Михеенко М.М., Полянского Н.Н., Трусова А.И.,Шифмана М.Л. Фаткуллина Ф.Н. и других. Намеренно проблемы истины отрабатывались такими авторами какПашкевич П.Ф., Строгович М.С., Мотовиловкер Я.О.,Курылев С.В..Тем не менее, в современных монографических работах отсутствуют сопряжённые исследования вопросов, относящихся к объективной истины. Да и в ранее производимых трудах по этой проблеме, акцент ставится на оценке финального результата познания: какова природа, содержание знаний, получаемых в ходе доказывания, их характер. Однако особого внимания заслуживает и иная сторона вопроса: что гарантирует объективность любого процессуального действия. Залог учреждения истины, не подвергалсяуглублённому монографическому изучению. Многие проблемы познания истины нуждаются в последующем постижении и конкретизации. В моей работе предпринята попытка компенсировать этот недочёт.

Исследование опубликованной и не опубликованной судебной практики показало, что настоящая процессуальная форма не полностью гарантирует точность результата познания по уголовному делу. Это подтверждает необходимость совершенствования единичных положений действующего процессуального законодательства.

Следовательно,актуальность темы исследования определена: поправками, происшедшими в общественных отношениях, потребностью дополнительного осознания изменений, внесенных в законодательство, недостаток единого подхода к выявлению цели доказывания в уголовном процессе, недостаточным теоретическимисследованием процессуальных гарантий определения истины, необходимостью улучшения уголовно-процессуальных норм и практики их использования в целях создания требующихся гарантий подлинности результата познания по уголовному делу.

Цель исследования заключается в исследовании современном теоретическом учении объективной истины в теории и практике уголовного процесса и в установлении процессуального механизма, гарантирующего истинность и подлинность получаемых в ходе процессуального установления сведений.

Данная цель определила постановку следующих задач:

- изучить диалектико-материалистическую  теория  отражения и объективную  истину  в уголовном процессе;

- развернуть диалектические  стороны объективной истины в уголовном процессе;

- сформулировать понятие  объективной истины  в уголовном  процессе как  систему и процессуальнуюособенность следователя;

- определить значимость закона (уголовного  и уголовно-процессуального)  в постановке объективной  истины  по уголовному  делу;

- раскрыть проблемы соответствия понятия  обоснования уголовного процесса и объективной истины;

- исследовать судебную практику  как независимый критерий истины в уголовном процессе, а также создать предложения по усовершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практики его применения.

Общеметодологической сущностью изучения является метод диалектического практицизма, посредством которого изучались вопросы о условиях и принципах познания истины в уголовном процессе, о понятии истины как цели доказывания, о содержании истины в уголовном процессе.В ходе исследования использовались методы конкретно-социологического,историко-правового, сравнительно-правового, статистического, формально-логического анализа и другие научные методы. Так жеметодологическую основу исследования составляет комплексный подход к изучению проблем истины в уголовном процессе. В работе употреблены современные достижения российской правовой науки в области общей теории права ив теории познания - гносеологии.

Правовой базой работы является: Уголовное законодательство Конституция РФ, уголовно-процессуальное законодательство,УПК РФ,постановления Конституционного суда РФ. Также использовались истолкование законодательства, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ.

Структура работы определена целью и вытекающими из нее задачами. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы.

Глава  1. Понятие и  черты объективной истины в уголовном процессе

1.1. Диалектико-материалистическая  теория  отражения и объективная  истина  в уголовном процессе

Мир, который окружает человечество, повторяет в своем мозгу не только с помощью органов чувств, но и при помощи абстрактного мышления, поэтому принцип отражения является первоначальным для теории познания. Формулируя понятия, теории, составляя научные законы в языке, с помощью этого он выражает независимо существующие законы. В таком контексте выражение имеет то же определение, что и познание. Наше мышление может обнаружить основу явлений и вещей, а так же в силах изучить указ объективной действительности и обнаружить основу явлений и вещей.

Вопрос истины в уголовном процессе представляет из себяединичный случай употребления положений теории познания к одному из множества познавательной деятельности с учетом ее особенностей.

Первоначальнойнаучнойпроблемой об объективной истине в уголовном процессе становится теория отражения, с помощью которой наши представления и ощущения являются слепками с действительности, в этихсуждениях и понятиях нашла свое отражение объективная действительность.

Истина является соответствием наших мыслей, представлений объективной действительности.

Установления истины на предварительном следствии и в суде являются трудностями практического, а не гносеологического свойства, но они преодолимы.

Принцип отражения объекта субъектом необходим, так как в этом существует диалектическая взаимосвязь между познающим субъектом и познаваемым объектом. В этом вся основа объективного познания объекта. Если следователь, суд, не напрямую воспринимают то, что случилось в объективной действительности, а опосредованно с помощью доказательств, однако, принцип отражения субъектом объекта всё равно осуществляется. Отклонение от принципа отражения есть, это ошибка, которая ведет к субъективизму, агностицизму на практике и в теории, соответственно ведет к отказу от объективной истины.

Комплекс положения дела, создающих предмет доказывания, представляет собой объективную реальность, которая устанавливается в ходе уголовного судопроизводства.

В гносеологическом плане эта реальность является тем, что служит объектом знания или предметом познания для следователя, прокурора, суда и других участников судопроизводства. Как точно подметил А. И. Трусов: "В таком случае, невозможно принять попыткинекоторых авторов объяснять предмет доказывания по уголовному делу как конечные тезисы, или "рольнекоторых явлений действительности", подлежащие доказыванию1. Тезисы или образы действительности представляют собой не объективную реальность, а ее отражение в человеческом знании о ней и в его сознании. ".

Отступление от принципа отражения встречается и в концепции Г. П. Корнева, так как за исходный, непосредственный объект познания им берется не объективная реальность, не сами явления, предметы, а "идеальная логическая модель объекта", которая представляет собой предмет познания2. Так Г.П.Корнев невзирая на теории отражения строит нечто субъективное в виде духовного образования между материальным объектом познания и познающим субъектом — "идеальную логическую модель объекта", т. е. "идеальную (логическую) действительность", "особую мыслительную реальность", которую познают следователь, судьи. Так же рассуждают и авторы монографии "Состязательное правосудие", когда пишут о "юридической (правовой) реальности", полагающие тем самым выделить специфику юридического познания как познания, способного, привести лишь к "юридической истине"3. При всём при этом стоит заметить, что юридическое познаниеимеет вероятный характер и ведет к правдоподобной истине.

В настоящее время, всю диалектико-материалистическую теорию отражения, объективную истину пытаются опровергнуть — противопоставлением: "из того, что в науке,возможно,установить истину, не следует, что ее возможно установить и в судопроизводстве".

В этом случаезаставляет задуматься позиция Г. П. Корнева о предмете доказывания по уголовному делу: "В гносеологическом аспекте доказывание есть специфическая разновидность познавательного процесса, где связь объекта и субъекта осуществляется в идеальной сфере — в сознании субъекта. Субъект не может взаимодействовать с реальными объектами — объективными по отношению к нему фактами преступления и носителями доказательственной информации, т. е. объектом-средствами и объектом-целью, не совершив преобразования из материального в идеальное. Предмет доказывания в уголовно-процессуальном познании представляет собой идеальное замещение реального объекта, его информационно-поисковой моделью, с помощью которой и осуществляется установление обстоятельств и утверждение юридических решений по делу.

Исходя из процесса и единства результата предмета познания, аналогичное единство открывается в предмете доказывания. К результативной форме предмета доказывания следует отнести знания об обстоятельствах, подходящих доказыванию. Важно отметить, что выражение "обстоятельства, подлежащие доказыванию" верно тогда, когда под обстоятельствами подразумевают не реальные факты преступного деяния, а знания о них. Есть ли смысл доказывать то, что имело место в действительности, что происходит или произошло помимо сознания и воли познающего субъекта?Доказывать преступление также неразумно, как и доказывать бытие вещей. Эти обстоятельства, представляют в знаниях, а уже эти знания подтверждают и доказывают, вследствие чегоони подлежат доказыванию знания об обстоятельствах преступления".4

Объект познания не может быть отделен от субъекта, он показан в сознании субъекта, тогда как "отражение" полагает существование объекта свободно от сознания субъекта. При отражении, мышление человека отражает, воспроизводится в понятиях, независимо от сознания и воли.

Иначе субъект познания является не реальным, а доказывает аргументами свои субъективные впечатления о данном объекте.

А.П. Рыжаков изучает вопрос об истине в уголовном процессе. Но, отграничившись в своей концепции от принципа отражения, тем самым отказывается и от объективной истины и фактически отстаивает субъективную истину в уголовном судопроизводстве5.

Разберём свойственные положения его концепции:А. П. Рыжаков пишет: "Истина в уголовном процессе не является деятельностью.

Сразу возникает возражение. В случае если истина в уголовном процессе "не является формой отражения действительности", тогда получается, что истина является формой отражения субъективного представления следователя, судей о действительности. Своими следующими рассуждениями А. П. Рыжаков, подтверждает это. "Истина, —не должна формироваться через понятие отражения потому, что по своему направлению обратна этому процессу. Последнее происходит от исследуемого события к сведениям, от сведений к сознанию лица, проводящего дознание, следователя, прокурора или судьи. Истина же, "начинается" от познающего. Пока нет знаний, ни о какой истине не может быть и речи. А если знания у компетентного лица появились, и он приступает к процессу определения, совпадают ли они с объективной действительностью или нет"6.

Здесь все представлено иначе, чем при процессе отражения. В случае если знания исходят не от объекта к субъекту, а наоборот, то"объективность" знаний укладывается не объектами, а самим субъектом по его субъективному усмотрению. Поэтому лучше не стоит утверждать, что объект познания не зависит от сознания субъекта, и что истина не зависит от субъекта, его субъективного видения. Стало быть, это не объективная, а субъективная истина. При наличии данного подхода субъект познания скорее всего начнёт навязывать свой субъективизм объективной действительности, реальному объекту познания.

Если не признавать присутствия вомнении человека  данного знания, независящее ни от одного человека, и ни от человечества в целом, — значит опровергать объективную истину. "Возникает вопрос, —возможно ли определить объективную истину? Истинность знаний констатируется с помощью человеческого мышления опосредствованное через внутреннее убеждение... Человечеству ещё неведомо иныеспособы установления истинности знаний, кроме таких как с помощью внутреннего убеждения. Предположим, следователь располагает сведеньями свидетеля, что подозреваемый входил в установленное время в подъезд дома, где была совершена кража, располагает ли он объективной истиной? В случае если свидетель смело дал показания, что у следователя сложилось убеждение о соотношении объективной действительности заявленных ему сведений, все равно кто-то может усомниться в объективности истины. Вот когда в предписании следователя, будут ещё и иные доказательства: изъятый с места происшествия отпечаток пальца руки подозреваемого, соответствующее заключение дактилоскопической экспертизы и протокол обыска, где зафиксирован факт обнаружения на квартире подозреваемого похищенных предметов, тогда он вправе указывать наличие в уголовном процессе объективной истины. В приведенном раннее случае гарантией объективности истины выступает внутреннее убеждение следователя в том, что ни у кого, кто ознакомился с материалами уголовного дела, не могут сформироваться сомнения, был или не был подозреваемый в помещении, откуда совершена кража. Подобным образом должна основываться оценка объективности истины применительно к любому обстоятельству, подлежащему доказыванию по делу"7.

В этой концепции внутреннее убеждение следователя учитывается не как мерка оценки доказательств, а как гарантия объективной истины. Следователь, должен иметь твердое внутреннее убеждение насчет того, что всех, кто ознакомится с материалами расследованного им дела, он убедит в том, что сам считает истиной, и никто не может усомниться в "объективности" установленной им истины.

В этом случае главным считается внутреннее убеждение следователя, а не объективная истина. Можно  сделать вывод, что здесь изложена все-таки концепция субъективной (юридической) истины, а не объективной.

Затрагивая вопрос о характере истины в уголовном процессе А. Р. Белкин изначально,  пишет, что "истина в уголовном судопроизводстве считается самостоятельной, если опираться на задачи доказывания, когда требуется установить многообразие сторон, признаков свойств, и тому подобных фактов, а только то, что говорит закон, в случае,когда познание таких фактов довольствуется лишь тем, что необходимо предмету доказывания"8.

Но в своем дальнейшем исследовании А. Р. Белкин становится на такую позицию, где сказано, что по делу может быть достигнутатолько "практическая достоверность", или вероятная истина. Именно так выглядит его финальный вывод: "Подтверждением внутреннего убеждения субъекта доказывания о достижении объективной истины по делу являются суждения, носившие характер абсолютных истин, и истин достоверных. Только абсолютные и практические  истины, фактически,предопределяют характер истины по делу"9.

Исходя из того, что косвенное доказательство, тесно связано с предметом доказывания только возможными связями. А данная сумма не образует подлинности. Поскольку суждение об объективной связи косвенных доказательств с событием преступления изучается как вероятное, а его достоверность подтверждается путем оспаривания обратного ему допущения о случайном совпадении улик. Невероятное случайное совпадение большого числа различных по характеру улик делает это знание практически достоверным. "Практическая невероятность" и влечет высокую степень вероятности.

При всём при этом смягчение различий между вероятной и объективной истиной происходит презюмирование, исходя из здравого смысла и житейского опыта. Как пишет А. Р. Белкин: "... В ходе расследования и судебного разбирательства никто из уполномоченных лиц не интересуется доказыванием невероятности случайного совпадения совокупности улик. Решение о данной невероятности как бы презюмируется, следуя из здравого смысла и житейского опыта"10.

Объективная истина в уголовном процессе —сложное понятие, чтобы рассуждать о ее характере сквозь одни только косвенные доказательства. К истине необходимо подходить системно, а именно не ограничивая себя одними косвенными доказательствами, трактуя их как носителей случайного знания, следует изучать косвенные доказательства в тесной связи с объективной реальностью, прямыми доказательствамиобъективной истиной как целью доказывания и объективной реальностью.

Системный подход принуждает нас делать вывод о том, что косвенные доказательства, заключают в себе часть объективной истины. Системным подходом является такойподход с позиции объективной истины, не допускающий разбирать косвенные доказательства как носители случайного знания, но напротив, знания необходимого объективного, в отличие от фактических презумпций, которые чаще всего случайны, так как не конкретны, кажущиеся типичными обобщениями — "так обычно бывает на практике".

Системная совокупность как, объективное отражение реальных фактов, событий, имевших место в действительности, которая объективно, необходимо доказательственная и подтверждает достоверность познания, об объективной истине по делу, обязана порождать связь между косвенными доказательствами, а не версия следователя.Общесистемное количество косвенных доказательств переключается на качественную достоверность, в истинность. Диалектический переход количественных преобразований в качество (в качественную достоверность, истинность) в единой системе косвенных доказательств показывает нам именно действительную,объективную, предметную взаимосвязь между ранее указанными доказательствами и указывает на истинность познания в уголовном процессе.

Объективная истина не может быть версией или пребывать в виде версии, потому, что объективная истина включает в свой состав диалектический процесс познания, т. е. передвижение от незнания к знанию, а версия — является типичным предположением, догадкой, в ней заключено вероятностное знание, она очевидно объясняет случившееся. Объективная истина как точное знание о предмете познания - это результат исследования объективного, полного, всестороннего, и, естественно, заключает в себе отличное от следственной версии знание. Уверять об истинности конкретной версии по делу полного и объективного исследования теоретически неверно, на мой взгляд, потому что только после определения объективной истины можно верно заключить и установить, что данная версия оказалась правильной. Только с позиции объективной истины можно определять следственную версию. Следователь должен отрабатывать все возможные версии, исследовать их, представлять необходимые следствия и объективно проверять их. Очень ценно эвристическое, поисковое значение следственных версий. Они привносятнекоторую смысловую направленность в работе следователя, способствуют обнаружению доказательств. Но если следователь начнёт смотреть на объективную истину по сквозь версию, то он вполне может встать на позицию, что версия и есть истина, и станет заниматься односторонним, преднамеренным подбором доказательств, поддерживающий ту версию, которая покажется ему более правдоподобной, "единственно верной", т. е. будет заниматьсяне объективной проверкой всех возможных версий не исследованием, не установлением объективной истины, а установлением своей версии, и тем самым сравнивать правдоподобие, вероятность с объективной истиной по делу.Практическое подтверждение, удостоверение соответствующими доказательствами версии, представляющейся следователю более правдоподобной, становится целью предварительного следствия, а не объективная истина.Так же возможна подмена понятия. Следователь навязывает участникам процесса свою версию, представляя ее как истину. Но объективная истина не является версией. Она не зависит от следственной версии. Информацию по делу следователю, суду дают беспристрастные доказательства, а не версия.

Версия всегда вероятна, она признак вероятностной истины, а вероятная истина, не выходит за пределы версии. От сюда следует, что истина фактически может существовать в виде версии, если эта истина вероятная, но не объективная.

Версия не может стать достоверностью. Поэтому сложно согласиться с таким выводом, подтвердившаяся версия,грубо говоря, перестаёт быть версией, она становится подтверждённым знанием о существенных обстоятельствах расследуемого преступления. В соответствии с теорией отражения версия не может стать достоверным знанием и не может преобразоваться. Версия останется типичным допущением, вероятным объяснением того, что произошло в действительности.

Стоило бы иметь в виду, что диалектический процесс отражения протекает не путем прохождения от вероятности к достоверности, а как уже упоминалось, от незнания к знанию, от неточного, неполного знания к точному и полному знанию. Объективная истина – это действительно соразмерное знание об обстоятельствах преступления. Существует диалектическая контрастность —знания и незнания, возможность перехода между ними в процессе познания объективной истины. А так же то, что следователь уловил на пути к объективной истине,то, что несет в себе идею еще до конца непознанного, нопознаваемого, т. е. относительную истину, которую нужно изучать в неразрывной, взаимосвязи с абсолютной истиной по уголовному делу. Относительная истина и абсолютные истины — это всё суть одной объективной истины. Относительные истины хранят в себе части абсолютной истины.

Когда говорится о "презюмированной" или "правдоподобной" истине, о "юридической","формальной" истине или право достижения по уголовному делу только "практической достоверности", то как и прежде речь идет о той же вероятной истине, которую следует четко отличать от объективной истины, не скрадывать различия между ними.

Вероятная истина построена на количественном расценивании, на элементах обыденного опыта, за пределы которого, с позиции вероятностного подхода, выход не допустим.

Основой вероятной истины является применение "правдоподобных суждений","фактических презумпций" "полуколичественных понятий".

Система вероятной истины исистема объективной— это разные уголовно-процессуальные системы.

Система объективной истины нуждается в объективности исследования и исключает субъективизм. Система вероятной истины предполагает субъективное освещение событий и фактов.

Как уже и отмечалось, в основе гносеологии объективной истины, лежит диалектико-материалистическая посылка о принципиальной постижимости объективной действительности и требование точности, достоверности и безошибочности в выводах следствия и суда. Вероятная истина содержит в себе вероятностную неопределенность, так как субъективный момент приближённость в выводах следствия и суда при вероятной истине не устраняется. Данная истина не так требовательна, как объективная истина, и допускает "право на ошибку". В вероятностной истине заложена и возможность ошибки. Такая истина, по ошибке, может назвать невиновного виновным и наоборот. В вероятностной истине такая ошибка по-своему оправдывается в силу допущения "права на ошибку".

Логика "правдивых умозаключений", т. е.то, что поддается количественному исчислению, а значит, машинной,компьютерной обработке, стоит на уровне ближайшего знания и дальше этого вероятного не следует. При всём при этом пренебрегаются индивидуальные особенности дела. Всё рассматривается сквозь призму правдоподобных,вероятных суждений, т. е. шаблонных решений. Всё - таки при расследовании требуется "не логика правдоподобных умозаключений, а логика истинного вывода из истинных посылок".

Как правило, ошибки следователя встречаются там, где следствие основывается на наиболее вероятном,лежащем на поверхности, бросающемся в глаза, упуская существенное и действительно важное. В этом случае необходим индивидуальный подход,объективное исследование,мышление, а не программа компьютера.

Оценивая концепцию использования вероятностной логики при разрешении уголовных дел и расследовании, М. С. Строгович приводит примеры А. А. Эйсмана: "Гражданин Н. находился на месте происшествия, отсюда следует, что он взломал сейф". Или же: "Гражданин Н.. не ночевал дома, отсюда следует, что он фигурировал в ночном налете на магазин". "Правдоподобности,— заключает М.С. Строгович, — таковы, что они дают повод подозревать кого угодно и в чем угодно"11.

Вероятная истина нуждается в формализации доказательств, формализации уголовного судопроизводства, формальной истины. Так же требует относиться к признанию обвиняемого, как к важнейшему доказательству по делу.

Объективная истина нуждается в объективном подходе, установлении связей между реальными доказательствами, явлениями, предметами.

Вероятную истину можно считать "юридической истиной". В наше время в уголовно-процессуальной науке появилась направленность к сведению когнитивных усилий следствия и суда именно как к "юридической истине". Но "юридическая истина" - формальная истина, для которой свойственна убедительность виновности обвиняемого находящимися в деле материалами и констатация формальной доказанности.