История развития наследственного права

Введение

Возникновение института собственности и развитие брачно-семейных отношений поставили перед обществом множество вопросов, главный из которых: что делать с имуществом после смерти человека, которому оно принадлежало? Общество было поставлено перед выбором между полной свободой распоряжения своей собственностью и необходимой заботой общества о близких наследодателя, нуждающихся в такой помощи и заботе.

И первые кто с этим столкнулся, были Римские юристы. Они первые в мире построили достаточно логичную систему регулирования отношений наследования, которая отражала тенденции и изменения существующего тогда хозяйственно-экономического уклада древнеримского общества. Они были первыми, кто совместил в правовых нормах частно-правовые и общественные интересы, исходя из принципа гуманизма к тем членам семьи, кому необходима была поддержка. Но самое главное они доказали, что с помощью закона можно регулировать такие сложные общественные отношения, касающиеся практически каждого гражданина общества (исключение составляли рабы и перегрины) и в любых условиях (перед битвой, перед свидетелями и т.п.).

И до сих пор все правовые системы мира исходят из сочетания двух основополагающих принципов: свободы завещания и охраны интересов семьи, хотя первому отдается приоритет.

И в наши дни для этого составляется завещание, которое заверяется нотариусом и приобретает форму «юридически оформленной воли наследодателя» после смерти. Здесь уместна формула, выведенная еще в римском праве: «Воля умершего - закон».

Вместе с тем следует отметить, что развитие общественных отношений во всех сферах жизнедеятельности общества ставило все новые проблемы перед правовыми нормами о наследовании, в разных странах они имели свои отличия, несмотря на заимствование основ у римских юристов.

Россия вообще имела собственный хозяйственный уклад, значительно отличающийся от стран Европы, как в дореволюционный, так и в советский период. Естественно, это отражалось и на правовых нормах о наследовании.

Настоящие изменения наследственного права отражают развивающиеся сегодня социально-экономические отношения. Все это требует не только теоретического осмысления и объяснения норм наследственного права в историческом развитии, но и критического восприятия основных концепций, анализа практических правовых вопросов наследования. Кроме того, наследственное право является именно той подотраслью гражданского права, которая касается абсолютно всех граждан, так как каждый может стать как наследодателем, так и наследником. Поэтому наследственно-правовые нормы должны быть максимально детализированы, понятны и доступны для применения не только юристам, но и гражданам РФ.

Таким образом, актуальность настоящего исследования предопределяется необходимостью теоретического осмысления правовых норм наследственного права в их историческом генезисе, а также особенностями российской правовой системы.

Цель работы состоит в том, чтобы раскрыть генезис развития правовых норм о наследовании в России.

Задачами работы являются:

- раскрыть основы правового регулирования наследственных правоотношений в Древнем Риме;

- раскрыть особенности правового регулирования наследственных правоотношений в дореволюционный период русским правом;

- раскрыть особенности правового регулирования наследственных правоотношений современным российским правом.

ГЛАВА 1. ХАРАКТЕРИСТИКА НАСЛЕДСТВЕННОГО ПРАВА

В ДРЕВНЕМ РИМЕ

1.1. Понятие и основные черты наследственного права в древнем Риме

Под наследственным правом понимается совокупность норм, определяющих судьбу имущества умершего лица, а также порядок перехода имущества наследникам. Можно сказать и так: наследованием называется переход имущества умершего лица к одному лицу или к нескольким другим лицам. Возможны две концепции понятия наследования. Во-первых, юридическая фикция о посмертном продолжении власти домовладыки; во-вторых, оценка наследования как юридический вывод из существующих экономических отношений общества.

Римское частное право выработало важнейшие понятия наследственного права, воспринятые современными правовыми системами.

К таким понятиям и положениям относятся: наследство (hereditas) - имущество, переходящее в связи со смертью собственника; наследодатель (defunctus - умерший); наследник (heres); универсальное правопреемство, в соответствии с которым на наследника переходят все имущественные права и обязанности, включая долги наследодателя; сингулярное правопреемство - преемство в отдельном праве; основания наследования и порядок приобретения наследства; отношения наследников между собой и с кредиторами наследодателя.

В развитии римского наследственного права принято различать четыре периода. Первый - наследственное право древнейшего периода. Такое право именовалось цивильным наследованием (HEREDITAS). Второй - наследование по преторскому эдикту (BONORUM POSSESSIO). Третий - наследование по императорскому доюстиниановскому законодательству. Четвёртый - наследование по законодательству Юстиниана (527-565)[1].

Принципиальным представляется различение наследования по завещанию (ТЕ-STAMENTUM, SUCCESSIO TESTAMENTARIA) и наследования по закону (АВ INTESTATO). Из XII Таблиц следует, что наследование по закону могло иметь место только при отсутствии завещания. Наследование по закону было несовместимо с наследованием по завещанию. То есть не могло быть наследования в одной части имущества умершего лица по завещанию, а в другой части - по закону. Общей закономерностью или тенденцией в развитии римского наследственного права было постепенное усиление принципа свободы завещательных распоряжений. Но при любом порядке наследования фигурируют: наследодатель и наследник. Действует принцип универсального преемства в имущественных правах и обязанностях наследодателя. Он означает, что на наследника переходят все имущественные права и обязанности наследодателя. Иными словами, наследник принимает наследство со всеми его активами и пассивами.

Если наследство не было принято ни наследниками по завещанию, ни наследниками по закону, оно становилось выморочным. В древнейшие времена такое имущество считалось ничейным и могло быть захвачено каждым желающим. С эпохи принципата выморочное имущество передавалось государству, а в эпоху домината право на это наследство получала также церковь (если умирал христианин).

Следует отметить здесь еще термин «лежачее наследство». В момент смерти наследодателя происходит открытие наследства. Но принятие наследства тем или иным наследником происходит не сразу. Между моментом открытия и моментом принятия наследства может пройти немало времени. В этот период наследственное имущество «не принадлежит никому»; оно-то и называется «лежачим наследством». В древнейшие времена его мог захватить любой желающий и если владел им в течение года, то становился его собственником. Впоследствии «лежачее наследство» стало охраняться государством, пока не бывало принято одним из наследников или пока не становилось выморочным.

1.2. Наследование по завещанию

Согласно Ульпиану, "завещание есть правомерное выражение воли, сделанное торжественно для того, чтобы оно действовало после нашей смерти". Можно передать слова Ульпиана и так: "завещание - это правомерная фиксация нашего намерения, составленного в торжественной форме с тем, чтобы оно имело силу после нашей смерти". Смысл наследования по завещанию состоит в том, что с его помощью собственник может распорядиться собственностью и после своей смерти. Завещание представляет собой сделку одностороннюю. Оно выражает только волю завещателя. Оно - не есть договор. Завещатель вправе в одностороннем порядке в любой момент изменить или вовсе отменить завещание. В XII Таблицах содержится постановление "Как кто распорядится на случай своей смерти относительно своего домашнего имущества или относительно опеки (над подвластными ему лицами), так пусть то и будет ненарушимым". Позднейшие юристы видели в этих словах признание свободы завещательных распоряжений. По мнению юриста Помпония, эти слова облекали завещателя широчайшей властью. Некоторые современные исследователи толкуют вышеприведённое положение XII Таблиц в том смысле, что оно устанавливало свободу завещаний. Но это верно лишь для последующих периодов истории римского права. В эпоху же XII Таблиц собственник мог полностью распорядиться на случай своей смерти только в отношении движимых вещей. Семейное имущество "как основа хозяйствования" передавалось из потомства в потомство. Наследование по завещанию есть показатель того, насколько развилась в эпоху XII Таблиц частная собственность. Не случайно XII Таблиц в той части, какая посвящена наследованию, кончаются словами: "если умрёт без завещания...". Формы завещания были довольно громоздкие: в народном собрании; перед строем войска; в семейном кругу, путём обряда манципации. Древнейшая форма завещания состояла в том, что наследодатель, явившись в куриатное собрание, специально для этой цели созываемое два раза в год, устно и публично называл то лицо, которое хотел видеть своим наследником. Народное собрание могло одобрить решение наследодателя, но могло и не согласиться с ним. Следовательно, народное собрание не оставалось пассивным свидетелем. Его вмешательство являлось весьма внушительным. Председательствовал в собрании верховный понтифик. К этой форме завещания прибегали скорее всего тогда, когда хотели обойти порядок наследования, установленный законом. В частности - при наличии подвластных (SUI HEREDES). В дальнейшем обращение к народному собранию и утверждение на нём воли завещателя стало простой обрядностью.

Другой ранней формой завещания, порождённой военным бытом римского общества, было завещание перед строем войска - IN PROCINCTU. Гай, во времена которого эта форма уже не применялась, поясняет, что PROCINCTUS означает готовое выступить и вооружённое войско. Следовательно, солдаты в походе, вероятно даже накануне сражения, публично и устно объявляли свою завещательную волю. Неудобство перечисленных форм завещания, пусть даже простых, состояло в том, что народное собрание нельзя было созывать всякий раз, когда возникала потребность сделать завещание. Способ же IN PROCINCTU был недоступен для лиц пожилых, уже не служивших в войске. По этой причине стали прибегать к более гибкой, хотя и более сложной форме завещания. Акт назначения наследника стали совершать в семейном кругу, с применением обряда манципации. По словам Гая, кто не сделал своего завещания ни в комициях, ни перед строем, а между тем чувствовал приближение смерти, тот манципировал свою фамилию, то есть имущество какому-нибудь своему другу и просил его сделать выдачи разным лицам после своей смерти. Это и было завещание "посредством меди и весов". Завещатель (TESTATOR) в присутствии пятерых свидетелей и весодержателя передавал своё имущество доверенному лицу, которое произносило формулу. "Я   утверждаю, что твоё имущество находится по твоему приказанию под моей охраной, и оно пусть будет мною куплено за эту медь в соответствии с твоим правом завещать имущество в соответствии с публичным законом". Вместе с этими словами доверенное лицо, ударив кусочком меди по чашке весов, передавало её в качестве мнимой цены завещателю. Только такая торжественная форма сообщала завещанию непререкаемость, бесспорность. Доверенное лицо - было обязано выполнить волю завещателя.

Устное распоряжение завещателя называлось NUNCUPATIO. Завещатель обращался к свидетелям с той же просьбой. В период империи появляется новая форма публичного завещания: занесение распоряжения завещателя в протокол суда или муниципального магистрата, передача в императорскую канцелярию письменного завещания на хранение. Наследник должен быть назначен лично завещателем, а не кем-нибудь другим, причём ясно и точно - это должно быть определённое лицо (PERSONA CERTA). Юридическое лицо не могло быть указано в качестве наследника.

В сфере наследования по завещанию полностью применимы категории правоспособности и дееспособности. К первой относилось право лица совершать завещание. Завещать были вправе полноправные римские граждане, но отнюдь не рабы. Не могли завещать также некоторые категории преступников и подвластные дети. Способность лица совершать завещание именовалась активной способностью - TESTAMENTI FACTIO ACTIVA, а способность быть назначенным наследником - TESTAMENTI FACTIO PASSIVA.

Отсутствовала завещательная дееспособность у несовершеннолетних, то есть у детей моложе четырнадцати лет для мальчиков и моложе двенадцати лет для девочек. Она отсутствовала у умалишённых, у лиц, объявленных расточителями и у лиц, которые ни устно, ни письменно не могли изложить свою волю, например, глухонемых. Наследником могло быть назначено одно или несколько лиц. Завещатель был вправе определить долю каждого наследника. Если он не определял доли наследников явным образом, то наследовали в равных долях. Практиковалась и субституция - назначение эвентуального или условного наследника (которого можно назвать вторым наследником) на тот случай, если лицо, назначенное наследником, почему-либо не сделается таковым. Иногда назначение наследника сопровождалось возложением на последнего (MODUS) выполнения каких-либо действий, использование имущества по определённому назначению. Если наследник, получивший имущество под условием, не выполнял возложенные на него обязанности, к нему в административном порядке могли быть применены меры понуждения. Случалось, что сам завещатель уничтожал завещание, о чём делал формальное заявление перед судом или перед тремя свидетелями. Завещатель мог составить новое завещание. В некоторых случаях завещание могло быть признано недействительным или стать таковым впоследствии. Например, если отсутствовала завещательная правоспособность и дееспособность, если не были соблюдены необходимые формальности. Порой, даже принятое наследство могло быть отнято у наследника как у недостойного (INDIGNUS). Отнятое имущество или переходило к другим наследникам, или в казну. Поводы для объявления наследника недостойным: умерщвление наследодателя, уничтожение составленного им завещания, умышленное воспрепятствование составить завещание и другие преступления против наследодателя.

1.3. Наследование по закону

Обратимся к наследованию по закону (SUCCESSIO LEGITI-МА). Исторически наследование по закону возникло раньше наследования по завещанию. Это означало, что первоначально имущество в случае смерти главы семьи переходило к его родственникам помимо воли главы, в силу сложившегося обычая, автоматически. До поры до времени наследование по закону являлось нормальным порядком, а наследование по завещанию лишь отклонением от обычного порядка. Имущество наследовалось только агнатами, то есть лицами, объединёнными общей семейной властью домовладыки. Согласно закону XII Таблиц, если кто-нибудь, у кого нет подвластных ему лиц, умрёт, не оставив распоряжения о наследнике, то пусть его хозяйство возьмёт себе его ближайший агнат. Если у умершего нет агнатов, пусть оставшееся после него хозяйство возьмут сородичи.

Итак, здесь устанавливаются три разряда или класса наследников. Во-первых, SUI HEREDES, то есть свои наследники, те кто к моменту смерти наследодателя находились под его властью (жена, дети, внуки от ранее умерших сыновей, усыновлённые). Имущество делилось поколенно (IN STIRPES). Если к наследству призывались лица разных степеней родства, например, если вместо умершего сына, заступали двое внуков, то они имели ту часть, которую получил бы их отец, будь он в живых. Лица одной степени родства делили имущество поровну (IN CAPITA). Во-вторых, AGNATUS PROXIMUS - ближайший агнат, под которыми надо понимать прежде всего брата умершего. При наличии нескольких агнатов одинаковой близости, они делили имущество поровну. В-третьих, GENTILES - родичи, члены рода, к которому принадлежал наследодатель, они призывались к наследству лишь при отсутствии "своих" и ближайших агнатов.

В преторский период развития права в области наследования по закону происходят существенные перемены: агнатское родство вытесняется когнатским родством. COGNATI - родичи по крови, то есть лица, связанные общностью происхождения. Именно когнатическое родство становится основой наследственного права.

Близость когнатского родства измерялась степенями и линиями. Преторский эдикт устанавливал четыре разряда наследников. Первый - UNDE LIBERI (UNDE - "откуда", термин преторского эдикта) - все дети умершего и лица, приравнивавшиеся к детям. Значит, призываются к наследству дети и внуки, независимо от того, были они подвластны или нет. Второй - UNDE LEGITIMI - наследники по старому цивильному праву (SUI, AGNATI, GENTILES) - при отсутствии лиц, принадлежавших к первому разряду. Третий - UNDE COGNATI - кровные родственники наследодателя вплоть до шестой степени родства. Четвёртый - UNDE VIR ET UXOR - переживший супруг (муж после жены или жена после мужа) - при отсутствии родственников первых трёх разрядов. Наследование по закону могло наступить не только в том случае, если умерший не оставил завещания, но и в некоторых других случаях: если наследник, назначенный в завещании, умер раньше завещателя и если наследник отказался от принятия наследства.

Юстиниан своими новеллами [№118 (543 г.), №127 (548 г.)] упростил систему наследования по закону. К наследству стали призываться исключительно когнаты. Причём без различия пола. Различались DESCENDENTES - нисходящие умершего (сыновья, дочери, внуки от ранее умерших сыновей и дочерей). В данном случае наследство делится IN STIRPES (поколенно). ASCENDENTES - восходящие родные покойного - отец, мать, дед, бабка. Неполнородные братья и сестры покойного и их дети. Затем остальные боковые родственники по порядку близости степеней безо всяких ограничений - AD INFINITUM, лишь бы можно было доказать родство. Наконец, переживший супруг. Но бедная вдова, у которой не было ничего, в том числе приданого, могла получить наравне со всеми наследниками не более одной четвёртой части наследства.

Если не оказывалось никого из родственников или супруга наследодателя, то имущество считалось выморочным - BONUM VACANS. В древнейшее время такое имущество как бесхозяйное мог захватить всякий, то есть приобрести его на правах наследника в собственность. Позднее, в период принципата, было установлено, что выморочное имущество принадлежит фиску. В ряде случаев таким правом стали обладать церковь и монастыри.

Глава 2. Становление и развитие наследственного права России

2.1. Наследственное право  в дореволюционный период

По русскому праву «завещанием называется законное объявление воли владельца о его имуществе на случай его смерти». Таким образом, сущность русского завещательного распоряжения, как и в римском праве, имущественная.

Между тем русское законодательство допускало, в отличие от римского права, наличие в завещании неимущественного распоряжения, например, о назначении опекуна малолетним наследникам, определение системы воспитания, указание места погребения и т.д. Более того, русское право допускало и такие случаи, когда завещания делались не только на случай смерти, но и на случаи, когда наследство открывалось в связи со вступлением в монашеское состояние, в связи с лишением всех прав состояния, безвестное отсутствие. Лицо, находящееся под следствием и судом, могло оставить завещание, которое начинало действовать с момента вступления в силу приговора в отношении этого физического лица.

Русское законодательство так же, как и римское, признавало два основания наследования: завещание и закон. Между тем в русской цивилистике высказывалось мнение о том, что обычная практика в России использовала и третий вид наследования - по договору двух или более лиц, назначавших друг друга наследниками после себя. Однако русское право не признавало этого основания для наследования по причине того, что договор устраняет возможность дальнейшего изменения воли наследодателя, в отличие, например, от завещания. À это, в свою очередь, противоречит принципу свободы воли наследодателя.

Русское право установило такую же процедуру возникновения права на наследство, какой придерживалось и римское право, а именно: оно различало понятия открытия наследства и вступления в наследство, придавая им в обеих системах права одинаковое содержание (Т. Х, ч. 1, ст. 1222).

Русское право под влиянием римского первоначальную словесную форму завещательного распоряжения заменило на письменную форму. Также допускались только нотариальная и домашняя (то есть без участия органов власти, желательно, при участии свидетелей) формы завещания.

Некоторые случаи завещательных распоряжений были связаны с особыми обстоятельствами их оформления, например, так называемые «военнопоходные», «морские», госпитальные, заграничные и т. п. завещания, получавшие силу нотариальных.

Русское и римское право допускают фидеикомиссные субституции, то есть завещательные распоряжения наследникам передать на случай своей смерти унаследованное имущество другому лицу, также указанному в завещании[2].

Не чужда ему была и идея легата, однако русское законодательство не дает определения этого понятия, не устанавливает условий и последствий его назначения. В ряде статей Свода законов (Т. Х, ч. 1, ст. ст. 1011, 1086.) говорилось о денежных выдачах, к которым завещатель обязывал наследников своего имущества. Право эпохи нового времени не только в России, но и в других странах (Германия, Àнглия, Франция) идет дальше и вводит институт душеприказчиков, которого не знало римское право. В России они должны были приводить в исполнение волю завещателя помимо наследников, между которыми могут существовать споры, а воля завещателя не исполнена (Т. Х, ч. 1, ст. 1084).

Римское право не допускало, чтобы одна часть наследства перешла к наследнику по завещанию, а другая часть того же наследства - к наследникам по закону. Русское же право это допускало. Так, в тех случаях, когда имущество было завещано двум лицам поровну, но ко времени открытия наследства одно из них становилось неспособным к принятию, половина имущества поступала к наследнику по завещанию, а другая - к наследникам по закону, не исключая того, кто мог уже получить свою долю наследства согласно завещательному распоряжению.

В русском праве получило дальнейшее развитие положение о возможности наличия нескольких завещаний, притом не только отменяющих одно другим в силу разного времени их составления, но и таких, которые дополняли одно другим в отношении распоряжения всей наследственной массой.

Оно также, в отличие от римского, допускало некоторые ограничения в правоспособности к принятию наследства, которые отражали и некоторые национальные особенности русского наследственного права. Сюда включаются: запрещение завещать недвижимые дворянские имения лицам, не имеющим права владеть ими, запрещение завещаний недвижимости в пользу евреев, поляков и иностранцев в тех местностях, в которых они не могут владеть недвижимостью или могут приобрести их только в силу наследования по закону (правда, римское право ограничивало правоспособность перегринов).

При этом в римском и в русском законодательстве допускались случаи ограничений завещательных распоряжений. Если в римском праве это была «обязательная законная доля», понятие о которой было реципировано в западном праве, то русскому законодательству такое понятие оказалось чуждо. Однако русское законодательство вводит ограничение свободы завещаний по роду имущества. Так, родовые имения не подлежали завещанию вообще.

В римском и в русском праве наследование по закону было построено на началах кровного родства, при этом без ограничения степенями родства. Родственники, имеющие право наследования, призывались к наследованию последовательно, в порядке кровного родства, а не совместно. При этом ближайшие родственники фактически полностью устраняли последующих родственников. Нисходящая линия и в римском, и в русском праве имела ближайшее право наследования (Т.Х, ч. 1, ст. ст. 1111, 1121, 1122).

Российское законодательство имело свои особенности, связанные с порядком наследования по нисходящей линии: наследовали родственники и по мужской, и по женской линии, но наследники по мужской линии наследовали большую долю, чем наследники по женской линии. Но при наследовании в боковой линии женщины-сестры при живых родных братьях вообще лишались наследства (Т. Х, ч. 1, ст. 1136). Кроме того, российское наследственное право вообще лишает супруга (супругу) умершего на какое-либо наследство, чего не делает римское право, помещая супругов в пятую очередь для получения наследственной доли по закону. Это свидетельство влияния патриархальных традиций в России. Следует заметить, что это особенность не только российского закона.

Такие же черты патриархальности мы наблюдаем и в гражданских кодексах Франции, Германии, других стран на сходной стадии социально-политического развития 496. Между тем в конце XIX века в английском (закон 1890 года), французском (закон 1891 года), германском (уложение) праве наметилась тенденция к расширению права супруга на наследство[3].

2.2. Наследственное право в советский период

27 апреля 1918 г. был издан декрет ВЦИК «Об отмене наследования».

Этим декретом отменялось право наследования буржуазной собственности, которая после смерти ее владельца становилась достоянием государства. Супруг и ближайшие родственники умершего (нисходящие, восходящие, братья и сестры), если они являлись нетрудоспособными и не имели прожиточного минимума, получали от государства содержание из имущества, оставшегося после смерти (ст. 2 декрета).

Содержание нуждающихся нетрудоспособных членов семьи умершего из оставшегося после него имущества нельзя признать особой формой наследования, поскольку законом отменялось наследование крупной буржуазной собственности. Нельзя признать такое содержание и частноправовой формой социального обеспечения, так как советскому праву такая форма вообще неизвестна.

Вполне логично,   что   если   имущество  умершего  переходит к наследнику то он содержал или обязан был содержать нуждающихся нетрудоспособных супруга и ближайших своих родственников. Такое изменение отношения к вещным правам может, конечно, произойти сначала лишь при помощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения, т. е. при помощи мероприятий, которые неизбежны как средство для переворота во всем способе производства.

Отменив право наследования капиталистической частной собственности (равно как и весь институт буржуазного наследственного права), декрет от 27 апреля 1918 г. установил новый порядок наследования трудовой собственности. В ст. 9 этого декрета было записано: «Если имущество умершего не превышает 10 тысяч рублей и состоит из усадьбы, домашней обстановки и средств производства трудового хозяйства в городе или в деревне, то оно поступает в управление и распоряжение имеющихся налицо супруга и указанных выше родственников».

Само название декрета «Об отмене наследования» и формулировка ст. 9 этого декрета о том, что трудовая собственность умершего переходит к его супругу и ближайшим родственникам в управление и распоряжение (а не в порядке наследования), вызвало различное толкование декрета.

До издания декрета от 27 апреля 1918 г. «Об отмене наследования» наследственные отношения регулировались еще старыми законами, т. е. ч. 1 тома X Свода законов Российской империи.

В результате дальнейшего анализа судебной практики по применению ст. 9 декрета установилась общепринятая в настоящее время точка зрения, что декрет от 27 апреля 1918 г. не только отменил наследование буржуазной собственности, но и установил новый порядок наследования трудовой собственности. Переход трудовой собственности в «непосредственное управление и распоряжение» судебная практика рассматривала как переход имущества в порядке наследования.

Правильность такого вывода подтверждается, прежде всего, декретам ВЦИК от 20 августа 1918 г. «Об отмене права частной собственности на недвижимость в городах». Этот декрет трактует переход трудовой собственности по ст. 9 декрета от 27 апреля 1918 г. как наследование. Судебная практика также рассматривала переход трудовой собственности в «непосредственное управление и распоряжение» как переход имущества умершего в порядке наследования. Лица, получившие имущество в непосредственное управление и распоряжение, вправе были не только пожизненно владеть и пользоваться этим имуществом, но и распоряжаться им, т. е. продавать, сдавать в наем и т. д. Их правомочия по управлению и распоряжению имуществом умершего ничем не отличались от правомочий собственника имущества.