История развития науки гражданского права в трудах ученных советского периода

Содержание

Введение …………………………………………………………....................

Глава 1. История развития науки гражданского права  в трудах ученных советского периода ………………....................................................................

1.1.           Развитие гражданского права до введения НЭПа………………..........

1.2.           Роль НЭПа в составлении Гражданского кодекса РСФСР 1922г........

Глава 2.  Наука гражданского права  и кодификация Гражданского законодательство 20 годов 20в. ……………………………………………………..

2.1. Роль гражданского права на становление Гражданского законодательства 20 годов 20 в. ……………………………………………………

2.2. Кодификация Гражданского Кодекса 1922 года. ………………….

Введение

         Революционные события 1917 года привели к слому имеющегося государственного аппарата. Возникли новые органы управления Российским обществом. Вместе с тем появилась потребность в новой законодательной базе, которая регулировала бы новые административные, имущественные и другие отношения.

          Нормативные акты, и в частности декреты советской власти в то время, основательно меняли экономический уклад жизни. Отмена частной собственности на средства производства: на землю, на заводы и фабрики, недра – уничтожила традиционно сложившиеся стимулы производства – производства товаров на рынок. Такова была действительность, реальность, такова была перспектива развития общества.

          Гражданский кодекс, принятый в 1922 году, разрабатывался в предшествующие годы. Противоречивая ситуация в экономической и политической жизни в этот период, когда старые экономические уклады упразднялись, например, частная капиталистическая собственность на средства производства, а новые экономические уклады, например, государственный, еще не получили заметного развития – эта ситуация оказала весьма существенное влияние на законотворчество того периода. Более того, декретами 1917 – 1918 годов частнокапиталистическая собственность на средство производства упразднялась, а в 1922 – 1923 годах, с переходом к новой экономической политике (НЭП), она признавалась в качестве средства, призванного активизировать функционирование производства, развития рыночных отношений.  Административно-командные методы  управления признаются главным стимулом развития производства. Такова социально-экономическая обстановка, служившая, с одной стороны, исходным моментом изменения законодательной базы, а с другой – новые законы регулировали эти отношения.

Гражданскому кодексу РСФСР 1922 года принадлежит весьма важное место в процессе становления Гражданское права. Гражданский кодекс 1922 года со временем претерпевал изменения. Вскоре, после 1922 года, его без особых изменений приняли и союзные республики.

          По существу, это был первый этап НЭПа. Возникают хозрасчётные предприятия, получают поддержку товарно-денежные отношения. Всё это нашло отражение в гражданском праве, которое регулировало имущественные отношения в обществе.

      С переходом к НЭПу развернулась новая дискуссия по вопросу о революционной законности в её отношении переходного периода.

         ГК РСФСР создавался на стыке, когда уже не существовало царской власти, и еще не окрепла диктатура коммунистической партии. Если нет цензурных органов царской России, а цензурные органы СССР были слабо развиты, при условии, что еще частично введена рыночная экономика, то можно сказать, в СССР в ту эпоху сложилась именно «власть крестьян и рабочих». Эти начала, несомненно, повлияли на ГК РСФСР, тем самым можно сказать, что в нем закреплены зачатки демократического государства, к которому так долго стремилась Россия.

Глава  1.   История развития науки гражданского права  в трудах ученных советского периода

1.1.           Развитие гражданского права до введения НЭПа

После Гражданской войны в СССР активизировался рост народного хозяйства, так как требовалось с нуля выстроить как промышленность, так и аграрный комплекс на «фундаменте социализма». В свою очередь это привело к разработке гражданско-правового законодательства, регламентирующего, в первую очередь, общественные отношения в сфере народного хозяйства. Но в ходе работы возникли правовые проблемы, в основном это касалось правовых источников; лозунгом политики большевиков послужило строительство «нового мира». В правотворчестве издание норм права, не учитывающих «опыта применения» предыдущих – недопустимо. Советские юристы эпохи НЭПа нашли специфическое решение, они некоторые нормы права стали адаптировать под правовую основу нового строя при разработке гражданско-правового законодательства, здесь сказался опыт правотворчества дореволюционной России.

         В хаосе Октябрьской революции, а потом и Гражданской войны не было определенной действующей систематики правовых норм. Поэтому после Гражданской войны правовое регулирование общественных отношений основывалось на сознании человека (а точнее - масс), или, другими словами на революционном правосознании. Так оно нашло отражение в новых декретах о судах 1917 – 1918 гг., где, как, например, в ст. 5 «Декрета о суде» говорится об однозначности «революционной совести» «революционном правосознании», в дальнейших декретах они синтезируются в «социалистическое правосознание».[1]

        Огромным недостатком правовой системы этого периода являлось то, что декреты не были приведены в определённую систематику и были разрознены.[2] Исходя из этого, можно сказать, что декреты не являлись основным документом правового регулирования.

         Суть НЭПа – это, в основном, рыночные отношения, которые присуще были тогда капиталистическим странам, поэтому эти отношения регламентировало буржуазное право. В послевоенное время в стране царил созданный «военный коммунизм». Само собой, здесь возникало противоречие в праве; как уже выше отмечалось в стране, а именно в ее правовой системе царил «пролетарский суд», но во время переходного периода (от военного коммунизма к НЭПу) возникает другое право, буржуазное право. Правоведы решили эту проблему путем преемственности юридических форм («буржуазное право» - советское право).

Трактовки применения советского права в качестве буржуазных начал, также приглушались все еще существующей судебной практикой. Она также служила источниками для преобразования права в советское (у нее не было четких неподвижных рамок закона). Так, например, судья мог по ходу своей деятельности решать дела вопреки существующему законодательству; это делалось для того, чтобы в некоторых случаях восполнить пробелы в праве.[3]

В 20-е гг. предпринимались первые попытки кодификации текущего законодательства с учетом влияния переходного периода; к примеру, советский юрист, политический деятель и писатель П.И. Стучка разработал собственный проект кодификации; его проект сводился к тому, что в первую очередь, а значит и главенствующую роль должна занимать Конституция, далее располагались нормы «социального права» (семейное право, нормы социального обеспечения и т.д.). За «социальными нормами» шли нормы, составляющие имущественное право (национализация земли, а также применение не характерного для начатой политики СССР еще в годы военного коммунизма формы собственности как частой собственности). Завершать сборник должны были нормы, регламентирующие правила о труде. Здесь, конечно же, сказывался его опыт в области права накопленный в период, когда он был наркомом юстиции с 1918 г., а также опыт в качестве предводителя коммунистического правительства в Латвии 1918-1920 гг. [4]

      Таким образом, этот проект дал толчок началу интенсивной работе над кодификацией всего советского права, ибо нормы кодекса предложенного юристом Стучкой начали составлять обязательное для всех право, наделялись более значимой юридической силой по отношению к дальнейшему узаконению.

1.2.           Роль НЭПа в создании ГК РСФСР 1922г

Работу над разработкой кодекса возглавил А.Г. Гойхбарг, который был и одним из авторов окончательного варианта Гражданского кодекса 1922 года. Отсюда и берет начало новый гражданский кодекс[5].

           В период работы над проектом Гражданского кодекса ВЦИК 22 мая 1922 года принял декрет об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР и охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР.[6]

            Декрет об основных имущественных правах ставил перед создателями Гражданского кодекса ориентиры при разработке многих его разделов, определял пределы развития частного сектора экономики и контроля над этим развитием со стороны государства.

           Гражданскому кодексу РСФСР 1922 года весьма важное место принадлежит в процессе становления основ Гражданского права. Гражданский кодекс 1922 года со временем претерпевал изменения. Вскоре, после 1922 года, его без значительных изменений приняли и другие союзные республики.

Четвертая сессия Всероссийского Центрального исполнительного комитета девятого созыва 31 октября 1922 года приняла Гражданский кодекс РСФСР, который вводился в действие с 1 января 1923 года[7].

Положения Гражданского кодекса РСФСР 1922 года стали твердым и гибким орудием регулирования имущественных отношений, объективно функционирующих в течении многих лет. Этот документ стал отправным пунктом дальнейшего развития правовых норм и послужил образцом для принятия в 1923 году гражданских кодексов союзных республик.[8]

Декрет Всероссийского центрального исполнительного комитета от 21 марта 1921 года «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом» подводил итоги реформам периода военного коммунизма и формировал основы новой экономической политики. Жесткий государственный контроль за производством и потреблением различных видов продукции был тормозом в развитии экономики страны. Становился актуальным лозунг «учиться торговать по-европейски». Крестьяне после того, как часть произведенной продукции отдавали государству в форме налога, оставшуюся часть могли оставить у себя для своих собственных потребностей, а также получали право обменивать ее на предметы фабрично-заводского производства. В новых условиях им давали возможность свободно продавать излишки продукции и покупать то, что необходимо для ведения хозяйства. Предметом купли-продажи могли быть лошади, сельхозинвентарь, сельхозпродукты, предметы фабрично-заводского производства. Возрастала роль денег как посредника между покупателем и продавцом.[9]

         Регулировался нормативными документами и частнокапиталистический уклад хозяйства. Декрет Совета народных комиссаров от 5 июля 1921 года разрешал товариществам, другим объединениям, отдельным гражданам арендовать государственный промышленные предприятия. Другим декретом - от 7 июля 1921 года - отдельным гражданам предоставлялась возможность организовывать мелко-промышленные предприятия. Активизация частнокапиталистического сектора должна была способствовать преодолению застойных явлений в производстве периода военного коммунизма.[10]

Новая экономическая политика в производстве и торговле создавала совсем иную ситуацию сравнительно с периодом продразверстки, военного коммунизма. Нормативные документы, рассредоточенные в декретах и постановлениях правительства, затрудняли оперативное регулирование отношений. Возникали и противоречия, например, ограничения на куплю-продажу периода военного коммунизма снимались в период НЭПа; в то же время наличие государственного уклада, поддерживаемого правительством, вносило свои особенности в возникающие производственные отношения. Возникала настоятельная потребность в систематизированном законодательном документе, который регулировал бы гражданско-правовые отношения.

Глава 2.  Наука гражданского права  и кодификация Гражданского законодательство 20 годов 20в

2.1. Роль гражданского права на становление Гражданского законодательства 20 годов 20 в

Первый отечественный гражданский кодекс - ГК РСФСР 1922 г. был создан, принят и действовал в государстве, в названии которого были слова "социалистическая республика", вошедшие благодаря этому и в название самого ГК. Поэтому при обращении к ГК 1922 г. как к кодификационному акту или основному источнику гражданского права своего времени естественно в первую очередь обращать внимание на принципиальное отличие этого Кодекса от всех досоциалистических кодификаций или хотя бы отмечать, что в этом ГК было "социалистического".

План работы был простым. Марксистскую теорию социалистической революции в том виде, как она была выстроена в ленинских работах, А.Л. Маковский сопоставлял с практикой ее реального осуществления в ленинских декретах. Получалось, как ему казалось, неплохо, когда речь шла об уравнении революцией всех граждан в имущественных правах или об экспроприации крупной помещичьей и капиталистической собственности. Не доставляло особых трудностей и описание роли В.И. Ленина в создании ГК 1922 г.: ленинские замечания по проекту Кодекса давно стали цитатами широкого употребления, а соответствующие этим замечаниям нормы в ГК действительно есть.

Но когда надо было сделать следующий шаг и показать воплощение в советском законодательстве ленинского плана построения социализма, его экономического фундамента, Маковский почувствовал, что шагает в пустоту.

Лишь в последние месяцы перед Октябрем и первые месяцы после революции в работах В.И. Ленина ("Государство и революция", "Очередные задачи советской власти", "Из дневника публициста" и др.) появляется некоторая конкретность в отношении экономической программы диктатуры пролетариата. В выявление этой программы я (кажется, впервые) вовлек еще и ленинский Проект декрета о проведении в жизнь национализации банков и о необходимых в связи с этим мерах (см. с. 124 - 126), так и не ставший законом [11].

        В результате получился следующий набор "первых шагов к социализму":

1) национализация банков и синдикатов (а возможно, и всех акционерных обществ). "Рабочие и служащие национализированных предприятий обязаны напрягать все силы и принимать чрезвычайные меры для улучшения организации работы, укрепления дисциплины, повышения производительности труда";

2) всеобщая трудовая повинность для граждан обоего пола от 16 до 55 лет с еженедельной отметкой о выполнении работ в специальной книжке;

3) объединение всех граждан государства в потребительные общества (по селам, поселкам, улицам и т.д.), каждое из которых "ведает, кроме закупок и распределения продуктов, делом сбыта местных продуктов". Каждый приобретает продукты в своем потребительном обществе за деньги. Все, что производится для сбыта, должно сдаваться в местное общество "по вольным ценам";

4) рабочий контроль за производством и потреблением со стороны профсоюзов, местных Советов и ВСНХ;

5) безвозмездное распределение жилья, главным образом перераспределение его между богатыми и бедными.

Эта система экономических мер никаких внутренних движущих сил экономического развития в себе не несет. Неслучайно ленинские проекты пестрят угрозами кары "всем ослушникам настоящего закона" - угрозами конфискации, тюрьмы, отправки на фронт и на принудительные работы.

Массы звали к борьбе за справедливость, но не пытались объяснить, чем экономически, кроме передела собственности, эта справедливость будет обеспечена. В очередной раз в истории людям обещали рай на земле, даже не задумываясь всерьез над тем, как этот рай будет устроен. Иными словами, обещали утопию.

На первом плане оказались меры скорой помощи, а не строительство "нового мира" по выверенным и рассчитанным надолго чертежам.

Такой главной мерой неотложной помощи стал нэп. "Под нэп" должен был создаваться и первый советский ГК. Его составители, как теперь говорят, "по определению" не могли предусмотреть в нем хоть какое-то регулирование имущественных отношений внутри социалистического способа производства.

Составители ГК 1922 г. явно ушли от регулирования этих отношений, регламентировав лишь отношения на "стыках" нэпа с государственной экономикой.[12] Главных таких "стыков" в ГК два. Одному посвящены статьи 21 и 22, жестко определяющие пределы, в которых земля ("достояние государства") и национализированные предприятия и строения могут быть объектами имущественных прав других лиц. Другому - статья 19, декларирующая самостоятельное ("не связанное с казной") выступление в обороте государственных предприятий, отвечающих при этом за долги "лишь имуществом, состоящим в их свободном распоряжении".

       В чем многие видели проявление социалистической природы этого Кодекса, в действительности было проведено в жизнь раньше и более детально декретами о национализации, которые с принятием ГК отменены не были. Соответствующие нормы ГК были "вторичны" и имели другое назначение.

Нет сомнений в том, что ГК 1922 г. порожден нэпом. Излюбленным доказательством чужеродности гражданского права социалистической экономике, которое сторонники хозяйственного права использовали в борьбе с цивилистами на рубеже 60-х годов, была ссылка на то, что ГК 1922 г. появился вместе с нэпом и только ради проведения нэпа в жизнь.

Здесь не о чем спорить. Более того, как и сам нэп, первый советский ГК оказался не только нежданным, но и нежеланным дитем Октябрьской революции. В апреле 1920 г. А.Г. Гойхбарг, не последний человек в правительстве России, ставший вскоре основной фигурой в работе над ГК, в специальном докладе о том, нужен ли нам гражданский кодекс, публично делает вывод: "Необходимо лишь издание Кодекса социального законодательства, но не Кодекса гражданского права"[13].

Д.Н. Курский, нарком юстиции, уже позднее, в марте 1921 г., отказывается выполнять прямое поручение В.И. Ленина разработать проект предваряющей издание ГК декларации об основных частных имущественных правах, ссылаясь на "отмену отступления".

10 октября 1921 г., за две недели до открытия сессии ВЦИК, которая должна принимать ГК, Совнарком постановляет "просить ее «сессию» ради возможности обсуждения проекта в самом широком размере окончательное утверждение отложить до следующей сессии ВЦИК".[14] 24 октября, уже после открытия сессии, Совнарком отменяет это свое Постановление, но инициирует принятие другого постановления сессии ВЦИК: поручить СНК РСФСР создать при себе особую комиссию "для систематизирования материалов" по пересмотру ГК "с тем, чтобы к 1 января 1925 г. было подготовлено второе издание этого кодекса". Сессия приняла такое Постановление.

Все это известные и бесспорные факты.

      Но тогда тем более требуют ответа вопросы о том, кем, из чего и в расчете на какие социально-экономические условия был сделан этот Кодекс явно временного назначения и вроде бы даже сомнительного качества, если тем не менее он действовал не два, а сорок два года, действовал во время нэпа и при его сломе, во времена коллективизации и индустриализации, в годы Великой Отечественной войны и восстановления народного хозяйства, действовал чуть ли не тридцать лет уже после того, как Конституция СССР 1936 г. признала необходимым заменить его общесоюзным ГК.

2.2.     Кодификация Гражданского Кодекса 1922 года

     А между тем у ГК 1922 г. была "бурная молодость". На протяжении жизни этого ГК в него было внесено около 400 изменений, в том числе были введены 78 новых статей и отменены 76 статей. Больше 80 процентов этих изменений приходится на 1924 - 1930 гг., т.е. всего на 7 лет из тех 42, что Кодекс действовал. Вряд ли надо напоминать, что эти 7 лет как раз и были годами нэпа.

Из этой "арифметики" как будто вытекает альтернатива: либо ГК 1922 г. изначально был сделан плохо, без учета условий, в которых ему предстояло действовать, либо сами эти условия не были точно известны и менялись "по ходу пьесы".

Когда о нэпе говорят ретроспективно, имеют в виду всю совокупность крупных экономических мер, осуществленных в 1921 - 1928 гг. Но в реальной действительности делались эти шаги не одномоментно, а по мере того, как к этому подталкивала жизнь. По сути дела, нэп начинался с одного простого и ясного шага - замены продразверстки продналогом и неизбежного в связи с этим "оживления" мелкой торговли. И лишь затем последовали сдача в аренду частным лицам (в том числе бывшим владельцам) национализированных промышленных предприятий, серия шагов по укреплению рубля и восстановлению денежного обращения в стране, развертывание потребительской кооперации, появление акционерных банков, становление кредитной системы, тестирование государственной промышленности и т.д.

Что в этих условиях должны были делать люди, которым в начале 1922 года было предложено создать за несколько месяцев гражданский кодекс для регулирования экономики, в отношении которой было известно только то, что в определенной мере (в какой?) она будет экономикой частной собственности на средства производства и свободного хозяйственного оборота?

Гражданский кодекс 1922г. сам несет в себе следы того, что его составители не могли точно предвидеть ни пути развития нэпа, ни те развивающиеся в связи с этим имущественные отношения, регулирование которых Кодексом окажется необходимым. Хорошо известно, какую роль в условиях нэпа стала играть кооперация, через которую осуществлялась основная часть товарообмена между городом и деревней. Между тем кооперативным организациям в ГК посвящена одна статья, признающая их собственниками "наравне с частными лицами" (ст. 57). Известно также, как возросло в связи с развитием частного предпринимательства значение кредита, что привело даже к образованию акционерных банков. В ГК все правила о кредитовании исчерпываются нормами о договоре займа (ст. 208 - 219), рассчитанными на несложные заемные отношения. Заимствуя значительную часть норм из проекта Гражданского уложения, ГК в то же время оставил в стороне правила этого проекта о ценных бумагах (гл. XV - XVII), чрезвычайно упростил правила о залоге. Да и отношение правительства и законодателя к ГК как закону кратковременного действия свидетельствует о том, что его составители не заглядывали далеко вперед.

Судя по всему, составители ГК 1922 г. видели основное назначение и содержание будущего Кодекса в том, чтобы регламентировать гражданский оборот на началах рыночной экономики, имея в виду, что существование этой экономики допускается на время и без участия крупного капитала, во всяком случае финансового. Но сделать это надо было так, чтобы: 1) не поколебать сосредоточение в руках государства основной производительной собственности, экспроприированной революцией, и 2) сохранить все то, что революция принесла с собой в сферу имущественных отношений в результате реформ общедемократического характера и перераспределения имущественных благ (прежде всего жилья) в пользу трудящихся. Образно говоря, составителям ГК предлагалось построить на время пригодную для обитания мансарду "небольшого капитализма" на остове затеянной огромной постройки, предназначенной для совсем иных (и не вполне ясно, каких) целей, ничего притом в уже построенном не порушив[15]. Вот такая двуединая задача! Как показала работа над ГК, самой трудной оказалась ее вторая часть.

о том, "из чего сделан" первый советский ГК, что послужило для него основным исходным материалом, для современников создания Кодекса был абсолютно ясен. Сказано об этом было и публично при принятии ГК: "... Кодекс составлен таким образом: взят какой-нибудь хороший кодекс, а таких очень много, значит, один из образцовых гражданских кодексов, или, вернее, наше Гражданское уложение старого правительства, и из него выкинуто то, что показалось ненужным, и вставлены некоторые статьи принципиально советского характера. Таким образом, Кодекс оказался совершенно случайным набором статей".

  Эта оценка ГК 1922 г. дана П.И. Стучкой, человеком с хорошим дореволюционным юридическим образованием (он учился в Петербургском университете), в то время членом ВЦИК, уже с января 1923 г. в течение многих лет председателем Верховного Суда России и, что в данном случае главное, одним из немногих досконально изучивших проект ГК. Оценка полемически заостренная и потому небезупречно точная, но в основном верная.

То, что сделали составители ГК 1922 г., использовав для наполнения проекта ГК больше чем наполовину, а то и на две трети нормы дореволюционного проекта российского Гражданского уложения, ни им самим, ни власти, "заказавшей" ГК, не представлялось да и не должно было представляться чем-то зазорным или странным.

На самом деле, ГК должен был регулировать, пусть на время, пусть в сильно уменьшенном виде, но те самые имущественные отношения, тот самый гражданский оборот, который еще пять лет тому назад существовал в России и для регламентации которого и был создан "хороший" или даже "образцовый" проект Гражданского уложения.

В чем П.И. Стучка не вполне прав, так это в упреке составителям ГК в том, что из Гражданского уложения "выкинуто то, что показалось ненужным". В действительности причины, по которым очень многие нормы Уложения были "выкинуты", различны и чаще всего объективны.

Целые большие части и многие отдельные нормы проекта Уложения оказались либо вне предмета нового ГК, либо прямо противоречили пост октябрьскому законодательству. Это относится к "семейственному праву", вотчинным правам и поземельной собственности, наследственному праву, договору "личного найма".

Весьма любопытно, что писал по этому поводу непосредственный и самый активный участник принятия ГК: "Я полагал, что Кодекс будет иметь гораздо более широкое значение и для широких масс среднего элемента, для которых введение наиболее утонченных способов обеспечения оборота означает весьма опасную угрозу, ибо во всяком гражданском обороте все преимущества уже и так всегда на стороне более имущего, а посему и более ловкого"[16]

          Переработка норм Уложения для их включения в ГК основная заслуга составителей проекта Кодекса. Это сделано высокопрофессионально, творчески, в целом ряде случаев с заменой правил Уложения более современными нормами швейцарского Гражданского кодекса и германского Гражданского уложения. Есть и еще одна деталь, на которую почему-то не обращают внимания: намеренно архаичный язык царских законов в ГК превратился в хороший русский литературный язык, сохранив при этом свойственный законодательству налет устарелости.

  Конечно, поскольку в этой работе очень большую роль играли взгляды, позиции и предпочтения составителей ГК (сначала В.А. Краснокутского, а потом А.Г. Гойхбарга и Н.И. Бернштейна), можно сожалеть о том, что они не включили в проект статью, которая гласит: "Каждое лицо охраняется законом от насилия, обид и всяких иных противозаконных посягательств на его личную неприкосновенность, честь, свободу, имя или имущество" (ст. 4 проекта ГУ). Или не нашли достойным внимания правило о том, что "должник должен исполнить свое обязательство добросовестно..." (ст. 1609 проекта ГУ). Первое из этих правил попало в отечественное законодательство спустя сорок лет в виде статьи 7 Основ 1961 г., а необходимость включения второго мы все еще обсуждаем. Но и эти, и многие другие, на наш нынешний взгляд, упущения при подготовке ГК 1922 г. можно понять, просто поставив себя на место тех, кто тогда составлял этот совершенно необычный по заданным условиям и предоставленным срокам проект ГК.

С середины 30-х годов о происхождении первого советского ГК вспоминать перестали.[17] В стране, где, как считалось, уже построен социализм, гражданский кодекс с такой "родословной" просто не мог действовать, а он действовал.[18]