История взаимодействия общества и природы

Оглавление

Введение.

Главный вывод, который следует из современной экологической и демографической ситуации для материалистического понимания истории, думается, таков: необходимо более последовательно, обстоятельно проводить принцип историзма в анализе взаимоотношения общества и природы. Нельзя сказать, что раньше этим принципом пренебрегали. Исследователи опирались в своей деятельности на вытекающие из этого принципа основные установки, что характер взаимоотношения общества и природы зависит от уровня общественного развития, и прежде всего производительных сил и производственных отношений, что отношение человека к природе на ранних этапах, когда он пользовался каменными орудиями, и в наше время, когда общество имеет в своем распоряжении материально-техническую базу современной индустрии, различно, что это отношение зависит от общественной формы производства и т. д.

Но существенным недостатком в осуществлении  исторического подхода было то, что  подчеркивалось лишь возрастание могущества человека, усиление его господства над природой, отрицательные же воздействия на природу связывались лишь с наличием социальных антагонизмов. Действительно, антагонистическое общество порождает хищническое отношение к природе, но нельзя не учитывать и недостатков самой современной технологии.

Мы затронем здесь лишь один вопрос, связанный с разработкой принципов исторического подхода к анализу взаимодействия общества и природы,— вопрос об этапах их взаимоотношения, о специфике каждого из этапов, особенно современного этапа и заложенных в нем тенденций дальнейшего развития.

1. Исторические этапы взаимодействия общества и природы

Окидывая общим  взглядом историю человечества, можно  выделить несколько своеобразных этапов взаимоотношения общества и природы, каждый из которых имеет свою качественную специфику как особый тип этого взаимоотношения, опосредствованный социальными условиями. Поскольку же отношение человека к природе строится прежде всего на основе производства (производительных сил, орудий и средств труда), то переход от одного этапа к другому вызывается (определяется) революционными переворотами в производительных силах общества.

В истории человечества, как известно, имели место три таких переворота: неолитическая революция, связанная с возникновением земледелия и переходом от присваивающей экономики к производящей; промышленная революция, то есть переход от ремесленных орудий труда к машине, создание промышленности; научно-техническая революция, которая началась в середине XX столетия, продолжается на наших глазах и в перспективе должна привести к созданию качественно новой материально-технической базы, опирающейся на полностью автоматизированное производство. Соответственно этим “узловым точкам” в развитии производительных сил и определяются основные этапы взаимодействия человеческого общества и природы и выявляется общая линия его диалектического развития.

1.1.Древний период. Формирование  основных типов взаимодействия  природы и общества.

Первый этап взаимодействия общества и природы охватывает период от возникновения вида Homo sapiens до появления земледелия и скотоводства. Это — период, когда человек жил охотой, рыболовством и собирательством; Ф. Энгельс назвал его периодом присваивающей экономики. Человек производил примитивные орудия труда, а средства к существованию добывал с помощью орудий готовыми, из природы. Естественно, что он целиком и полностью зависел от наличия средств существования. Человек в этот период находился в единстве с природой, не выделялся из нее и не оказывал на нее сколько-нибудь заметного влияния. Его социальность (то есть устройство коллектива, разделение и организация труда и быта, обычаи и т. д.) только зарождалась и была подчинена задаче обеспечить выживание человека как биологического вида. Человек, по существу, еще не начинал преобразовывать природу, он воздействовал на нее лишь фактом своего существования. Естественная (экологическая и демографическая) детерминация нарождающейся социальной жизни — существенный момент данного типа взаимодействия человека и природы. Дифференцированность природных условий была тем фактором, который оказывал заметное влияние на судьбы различных человеческих коллективов — направленность их деятельности, темпы развития и т. д. Этот тип взаимодействия человека и природы связан с постоянной миграцией населения, которая вызывалась разными причинами — ухудшением природных условий, исчерпанием возможности добывать пищу и т. д. Малое количество населения и обширные территории являлись естественными предпосылками кочевого образа жизни.

1.2.Развитие хозяйского, земледельческого, скотоводного взаимодействия.

Второй этап и качественно новый тип взаимодействия природы и человека образует период, когда господствующим и решающим видом производства было земледелие (в некоторых местах — скотоводство), а все остальные виды производства, если они существовали, были ему подчинены. Этот этап начинается с момента возникновения земледелия и скотоводства, то есть перехода от присваивающей экономики к производящей. Совпадая, согласно классификации Ф. Энгельса, с переходом от дикости к варварству, он оформляется на средней ступени варварства, а значит, еще в рамках первобытной формации, и охватывает период докапиталистических антагонистических формаций.

Появление земледелия коренным образом меняет характер отношения общества и природы. Человек начинает активно преобразовывать природу, производя не только средства труда, но и средства существования, переходит к оседлому образу жизни. Люди осваивают новые территории, строят ирригационные сооружения, вырубают под пашни леса и т. д. Возникает различие естественной, девственной и окультуренной природной среды.

Но в силу самой специфики сельскохозяйственного  труда человек еще внутренне, органически связан с природой, подчинен ей. Производство почти целиком зависит от погодных условий, климата, смены времен года, плодородия почвы и других естественных факторов. Орудия труда земледельца — прежде всего орудия обработки земли, а земля — главное и решающее условие, предмет и средство труда. Влияние таких видов деятельности, как ремесло, добыча полезных ископаемых, строительное дело, на окружающую природу было незначительно по сравнению с окультуриванием земель под пашни и использованием домашних животных. Вплоть до позднего феодализма главное свое воздействие на окружающую среду человек оказывал через различные виды сельскохозяйственного производства.

Воздействие человека на среду уже в этот период приобретало иногда разрушительный характер. Разрушая естественные природные комплексы, он подчас оставлял за собой пустыню. Но разрушительные последствия человеческой деятельности носили тогда еще ограниченный, локальный, характер и, как правило, не имели необратимого характера.

Влияние естественных условий на общественную жизнь постепенно уменьшалось, хотя зависимость человека от них оставалась еще весьма значительной, что определялось самой спецификой производства. Начавшийся с возникновением производящей экономики процесс отделения человека от природы был необходимым аспектом самой преобразовательной деятельности. Общественное разделение труда, появление эксплуатации и социальных антагонизмов внесли в нее антагонистический элемент. На завершающих стадиях описываемого этапа процесс отделения человека от природы принял форму противопоставления человека природе.

Сложилась любопытная ситуация. В своей основной производственной деятельности человек целиком зависел от стихии природы, что отражалось в характере культуры, структуре деятельности, образе жизни трудящихся масс. Вместе с тем под воздействием социальных отношений развивалось противопоставление человека природе.

Эти противоречивые процессы отражались и своеобразно преломлялись в общественном сознании. Человек первоначально осознавал свою реальную зависимость от природы в религиозной форме, где естественные силы принимали форму сверхъестественных. Но в мифологии и ранних формах религии ими населялась сама природа: боги были еще природными существами. В дальнейшем природа в сознании человека стала превращаться в чуждую и враждебную ему силу, в нечто мрачное, низменное, таинственное. И это касалось как окружающей природы, так и природы самого человека. Все его помыслы устремляются к неземному, к духовному, к богу, который уже не принадлежит природе, а находится вне ее. Такой взгляд на отношение человека и природы нашел свое воплощение и завершение в средневековом христианстве. Правда, видимо, нельзя считать, что он был обязательной принадлежностью всех средневековых культур. Во всяком случае, в индийских религиях, в том числе в буддизме, такое резкое противопоставление человека природе отсутствует.

“Христианский взгляд” на отношение человека и природы вел к следующему практическому выводу: чтобы что-то получить от природы, надо не взывать к ней самой, а молить силы, господствующие над природой и находящиеся вне ее, ибо именно они способны заставить природу делать то, что нужно человеку. Последний же чувствует свою приобщенность к божественному и вместе с божественным началом противостоит природе. Бог — союзник человека против природы. Что же касается плотского начала самого человека, то лучшее, что он может сделать,— это подчинить движения и стремления своей плоти богоданным правилам и нормам. Но “слаб человек” и поэтому должен безропотно нести свой крест. Так христианство формировало безжалостное отношение к природе, оправдывало и освящало противопоставление человека природе и одновременно выполняло социальную функцию— примиряло угнетенных со своим рабским положением. — Мы коснулись лишь одного фрагмента средневекового сознания. Но и он убедительно иллюстрирует мысль, что нельзя рассматривать общественное сознание только как отражение общественных отношений, ибо во многих случаях анализ отношения общества к природе позволяет выявить факторы, детерминирующие специфику его различных форм, и разобраться в его причудливых изгибах.

1.3.Освоение природы в феодальном  обществе.

Сознание  эпохи Возрождения можно понять именно как конфронтацию со средневековым мировоззрением и выработанным на его основе восприятием природы в ее отношении к человеку. Существенным принципом Возрождения была попытка снять в сознании противопоставление человека и природы. Этот принцип имел самые различные проявления. Пантеизм восстанавливал дохристианское единство божественного и природного начал, сливая бога с природой. Рабле и Боккаччо ниспровергали средневековый аскетизм и реабилитировали плотское начало человека, одновременно разоблачая лицемерие и ханжество церкви и ее служителей. Художники Возрождения возвеличивали красоту человеческого тела, утверждали гармоническое единство тела и духа.

Огромное значение этот переворот в сознании имел для зарождения науки нового времени. Средневековое низведение природы до положения низменного начала, конечно, не способствовало развитию опытного знания. Но если природа становится чем-то значимым для человека, если она не низменна, а величественна, если, познавая природу, человек может извлечь для себя пользу, то к познанию надо всемерно стремиться. И наука сразу сделала для себя необходимые выводы: не в священных книгах, а в самой природе надо искать истину; человек должен подчиняться не авторитету древних, а авторитету опыта и разума; не молитва, а знание дает силу человеку.И, наконец, из нового взгляда на природу был сделан вывод о естественных и потому неотъемлемых правах человека, вывод, который имел революционное значение в борьбе с феодальным строем.Однако представление о единстве человека и природы скоро вступило в противоречие с развитием производительных сил капиталистической формации, на базе которого начал формироваться принцип господства человека над природой. Но это уже связано с переходом на новый этап взаимодействия общества и природы.

1.4.Активное промышленное природопользование  при капитализме.

Промышленная  революция XVIII в. в Англии — начало нового, третьего этапа во взаимоотношении общества и, соответственно, человека с природой. Именно в результате промышленной революции “буржуазия,— как отмечали К. Маркс и Ф. Энгельс в “Манифесте Коммунистической партии”,— менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые”. Машинное производство позволило буржуазии подчинить сельское хозяйство промышленности, деревню — городу, заменить консервативную техническую базу революционной и в небывалой степени развить производительную силу труда. Но этот колоссальный переворот в производстве, который заложил принципиально новые материально-технические основы для развития человеческой цивилизации, происходил в капиталистической форме — в форме эксплуатации капиталом наемного труда, в форме погони за прибавочной стоимостью, конкурентной борьбы, колониальных захватов, втягивания всех стран в мировой капиталистический рынок и т. д.

Поэтому процесс взаимодействия общества с  природой здесь с самого начала принял глубоко противоречивый, антагонистический характер. С одной стороны, на несколько порядков возросли возможности преобразовательной деятельности общественного человека. Технический прогресс все более увеличивал его могущество, силу его воздействия на природу. Все это порождало справедливое убеждение в неограниченных возможностях разума и труда в деле преобразования природы и ее использования в интересах человека. Люди стали горделиво утверждать, что они господствуют над природой и что по мере развития науки и техники это господство будет все более возрастать. Но за успехами терялась другая, отрицательная сторона используемой технологии. Дело в том, что технология машинного производства весьма расточительна и вредна для окружающей среды. Чрезвычайно низкий коэффициент полезного действия энергетических машин, при котором 80—90 % энергии рассеивается в пространстве; нерациональное использование сырья, когда значительная его часть уходит в отходы; создание множества вредных для биосферы веществ и как следствие всего этого загрязнение среды — таковы наиболее очевидные результаты машинного производства.

Однако, повторяем, до поры до времени, пока промышленное производство в масштабах планеты  использовало сравнительно незначительные количества вещества и энергии, отрицательные стороны технологии производства рассматривались как необходимость, с которой следует мириться; выигрыш был несопоставим с отрицательными последствиями, тем более что значительную часть отходов производства природа естественным образом перерабатывала и нарушения нормального протекания процессов в биосфере были не очень заметны, носили сугубо локальный характер.

Мы пока отвлекались  от социального фактора. Однако известно, что отношение к природе определяется не только характером используемой технологии производства, но и его социально-экономической формой. Капитализм подходит к природе только как к предмету, который может быть использован для получения прибыли, то есть он включает природу в создаваемую им “систему всеобщей полезности”. Природа для капитализма — источник ресурсов, сырья, бездонный резервуар, куда можно сбрасывать все отходы жизнедеятельности общества. Техника и технология оцениваются только с точки зрения их экономической эффективности, производительности и т. п. критериев. Поскольку основным импульсом деятельности для капиталиста является стремление к прибыли, постольку интересы человека и природы оказываются за пределами его собственных интересов. Природа должна служить человеку (быть источником нужных для производства материалов), человек может “подчинять” себе природу, заставлять ее служить себе как источник прибыли — такова установка, которую вырабатывает капитализм в отношении природы, установка, детерминированная самим характером капиталистического способа производства. Эта установка проникла в общественное сознание. По видимости она возвышала человека над природой, по существу же ориентировала на безоглядное и бездумное использование природы, на отношение к ней только как к объекту эксплуатации.

На практике такая установка вела к хищническому отношению к природе и ее богатствам, тем более опасному, что оно опиралось на возрастающее техническое могущество человека. Уже в XIX в. были истреблены полностью или подведены к грани вымирания многие виды животных и птиц. На огромных территориях были вырублены леса, что приводило к изменениям климата, обмелению рек, эрозии почвы и т. п. Началось загрязнение водоемов. Например, Ф. Энгельс отмечал, что река Вупперталь в Германии превратилась в сточную канаву. Хищнически эксплуатировались месторождения полезных ископаемых: вырабатывались наиболее богатые залежи, а потом забрасывались.

Таким образом, еще в период восходящего развития капитализма начали проявляться негативные результаты его хозяйничанья на планете. Одновременно и с еще большей силой обнажилось хищническое отношение капитализма к человеку. Становление капитализма стимулировало развитие работорговли и усиление крепостничества на его периферии; безжалостную эксплуатацию женского и детского труда, увеличение рабочего времени до физически возможных пределов, изнуряющую человека интенсификацию труда. Капитализм породил и специфический закон народонаселения — наличие постоянной армии безработных. Ожесточенная конкуренция заставляет капиталистов вводить все новую технику, повышать органический состав капитала, то есть затрачивать в процессе расширенного воспроизводства все большую часть полученной прибыли на постоянный капитал, сокращая относительные затраты на рабочую силу. Так и получается, что рабочий сам создает средства, выталкивающие его в разряд относительно избыточного населения.

В противовес теоретическим  установкам и практике капитализма марксизм обосновал возможность гармоничного отношения и единства человека и природы, которое должно основываться не на примитивном включении человека в природу, а на развитии практической преобразовательной деятельности самого человека. В “Капитале” К. Маркс указывал, что в коммунистическом обществе создаются необходимые условия, при которых “коллективный человек, ассоциированные производители рационально регулируют этот свой обмен веществ с природой, ставят его под свой общий контроль, вместо того чтобы он господствовал над ними как слепая сила; совершают его с наименьшей затратой сил и при условиях, наиболее достойных их человеческой природы и адекватных ей”. Только рационально организованное общество, подчиняющее развитие производительных сил единому общему плану, сможет “устранить нынешнее отравление воздуха, воды и почвы”. Тем самым марксизм выработал принципиально новую точку зрения, новый подход к проблеме взаимоотношения общества и природы, подход, все значение которого можно в полной мере оценить лишь в настоящее время, в свете современных экологических и демографических коллизий и проблем.

Количественное  нарастание порожденных капитализмом тенденций во взаимоотношении общества и природы привело в середине XX в. в условиях начавшейся научно-технической революции к качественному изменению. Общий кризис капитализма выражается в возникновении кризисной ситуации и в этой сфере — в энергетическом, сырьевом кризисах, в нехватке пресной воды и угрожающей загрязненности гидро - и атмосферы. Все эти процессы, как мы уже говорили, приобрели глобальный характер и получили общее название экологического кризиса. Таковы итоги хозяйничанья капитализма на планете. Следовательно, не только противоречия внутри капиталистического способа производства, но и противоречия капиталистического общества с природными условиями существования человечества свидетельствуют об устарелости этой социально-экономической системы, о назревшей необходимости ее замены более совершенным и отвечающим современным потребностям общественным строем — социализмом.

Это, конечно, не значит, что капитализм не пытается найти выхода из создавшейся ситуации. В настоящее время буржуазные ученые ищут способы разрешения или по крайней мере смягчения последствий экологического кризиса. Поток работ, содержащих подсчеты, прогнозы, предупреждения, все нарастает. Мировой резонанс приобрели, в частности, результаты исследований, возглавлявшихся Дж. У.Форестером и супругами Д. X. и Д. Л. Медоуз, а также публикации так называемого “Римского клуба”.

Качественные  изменения в отношении общества к природе, которые обнаружились в последнее время, и те новые глобальные проблемы, которые возникли перед человечеством, существенно изменили ситуацию в идейной сфере. Несколько иным стал сам характер отражения этих проблем в буржуазной науке, что, конечно, нельзя не учитывать в идеологической борьбе.

В спектре мнений, получивших распространение в буржуазной литературе, наибольший интерес представляют две противоположные по своей тональности точки зрения: первая сводится к тому, что капиталистические организации обладают достаточными внутренними потенциями, чтобы решить проблемы охраны среды с помощью государственного регулирования, соответствующей политики цен, налогов и т. д.; вторая же с той или иной мерой последовательности и ясности дает понимание того, что решение экологических и демографических проблем в глобальном масштабе возможно только на основе планомерной организация социальной жизни. Конечно, почти во всех случаях высказывания приверженцев второй точки зрения не носят прямого антикапиталистического смысла, но их объективное содержание и направленность именно таковы.

Принятое в философской литературе деление различного рода футурологических учений и взглядов на перспективы развития общества, распространенных в капиталистических странах, на пессимистические и оптимистические не дает четкой характеристики их социальной сути. Так, пессимистические теории могут выражать и критическую и апологетическую по отношению к капитализму позицию, равно как оптимистические — веру в способность капитализма решить эти проблемы или же, наоборот, надежду на то, что сама острота глобальных проблем заставит людей задуматься над действительными путями и средствами их решения. Правильная оценка современных буржуазных теорий и учений требует, таким образом, содержательного анализа реальных коллизий современной действительности и позиции того или иного ученого, отражающего эти коллизии. Дифференцированный подход к буржуазным теориям особенно важен для того, чтобы поддержать позицию реалистически мыслящих, хотя и весьма далеких от марксизма, западных ученых (таких, скажем, как М. Месарович, Е. Постель, А. Печчеи, А. Кинг), выступающих за разрешение возникающих перед человечеством проблем в рамках сотрудничества различных систем, совместного поиска путей, отвечающих интересам человечества.

Буржуазная наука ныне пытается придать своим концепциям практическую направленность: строятся глобальные модели взаимодействия человека, производства и природы, рассчитываются с помощью современной вычислительной техники действующие факторы и вырабатываются соответствующие практические рекомендации. Оценка значения, обоснованности, реалистичности подобных рекомендаций, вычленение в них рационального зерна становится существенным компонентом критического анализа этих концепций с позиций марксизма. И все же главным остаются идеологические аспекты такого анализа, поскольку разработка глобальных моделей органически связана с необходимостью четкого определения тех философских и социологических принципов, которые закладываются в их основание. Недооценка или пренебрежительное отношение к философско-социологическим и методологическим основаниям глобальных моделей, как показывает опыт их разработки на Западе, не может не сказаться на их качестве. Во всех этих случаях встают уже не только чисто практические, но и существенные для решения практических задач философские, методологические и идеологические проблемы.    

 Поэтому анализ предполагает  раскрытие несостоятельности капитализма  в решении глобальных проблем,  его неспособности справиться  с возникшими трудностями и  обоснование того, что в современных  условиях единственно возможной социальной базой для решения глобальных проблем является социализм, международное сотрудничество в обстановке разрядки международной напряженности.

Научно-техническая  революция — грандиозный переворот в производительных силах современного общества. Она знаменует начало нового этапа во взаимодействии общества и природы. Начало, как мы видели, весьма драматическое. Техника, порождаемая научно-технической революцией, казалось бы, лишь усиливает те тенденции в отношении общества к природе, которые возникли на стадии индустриального развития. Действительно, среда ныне загрязняется отходами не только промышленного производства, но и радиоактивными веществами. В небывалых масштабах производятся гербициды, пестициды, которые не растворяются, а мигрируют по всему миру, отравляя среду. Начинают производиться различные искусственные материалы, которые сама природа переработать не может. Колоссально вырастает объем производства, а следовательно, использование природных ресурсов. Короче говоря, именно техника, порожденная новой революцией в производительных силах, явилась той “добавкой”, которая “переполнила чашу” и вызвала кризисную ситуацию во взаимоотношении природы и общества.

Эта кризисная  ситуация свидетельствует о том, что полностью исчерпал себя старый тип отношения природы и общества, что человечество созрело для перехода на новый этап взаимодействия с природой. Суть нового этапа состоит в практическом преодолении отрыва человека от природы и противопоставления общества природе, в утверждении их единства на основе формирования новой системы, включающей в себя и производство и природные процессы, и жизнедеятельность человека и условия этой жизнедеятельности.

Основоположники марксизма-ленинизма предвидели наступление такого этапа, утверждение нового типа взаимодействия природы и общества. Его особенности сводятся к следующему:

1. Научное предвидение не только ближайших, но и отдаленных последствий действий человека. Применительно к взаимодействию с природой это означает, что общество обязано предвидеть последствия тех изменений, которые оно своими действиями вызывает в природе. Например, вводя новую технику, следует учитывать не только ее экономическую эффективность, но и экологические параметры. Строительство предприятий, энергосистем, орошение, мелиорация, генная инженерия и многое другое должно оцениваться комплексно и по своим отдаленным последствиям, чтобы не нанести непоправимого ущерба окружающей природе и самому человеку. Это обстоятельство служит основанием для развития интеграционных процессов в науке, ибо оценка экологических параметров любых человеческих действий не может не носить комплексного характера.

2. Сознательное регулирование обмена веществ между обществом и природой. Научное предвидение последствий человеческих действий для самой природы и есть необходимая предпосылка такого регулирования и контроля. Но одного знания недостаточно — необходимы практические действия и соответствующая система организации общества.

3. Утверждение нового типа взаимодействия с природой связано с переходом к коммунистической формации и представляет собой необходимый аспект этого перехода.

Скачок из царства  необходимости в царство свободы  означает не только утверждение контроля людей над своими собственными общественными  отношениями, но и сознательное регулирование отношений общества и природы. Более того — это два аспекта одного и того же процесса становления нового типа общественного прогресса, сознательного творчества истории. Невозможно регулировать отношения между людьми, не регулируя соответственно их отношения с природой. И, напротив, нельзя регулировать и контролировать обмен веществ с природой, если общество развивается стихийно, если оно раздирается внутренними антагонизмами. Поэтому тезис о необходимости перехода к новому типу взаимодействия с природой является составной частью марксистской концепции перехода от капитализма к коммунизму.

Новую теоретическую  установку по отношению к природе  марксизм выработал задолго до возможности  ее практической реализации. Эта установка внутренне присуща природе социализма, но реализация ее в конкретных условиях строительства нового общества оказалась делом весьма сложным.

Советская страна, первой начавшая прокладывать дорогу к социализму, в экономическом  отношении сильно отставала от развитых капиталистических стран. К тому же она была разорена империалистической и гражданской войнами, экономической и военной блокадой капитализма, неурожаями и другими внутренними бедствиями. Вырваться из отсталости, преодолевая сопротивление враждебного капиталистического окружения, можно было только при ориентации на невиданные темпы развития экономики, на мощное и ускоренное развитие в первую очередь тяжелой промышленности — необходимой основы индустриализации и технического прогресса. В этих условиях проблемы охраны природы отошли, естественно, на второй план.

Кроме того, состояние  науки, в частности неразработанность  ряда экологических проблем, создавало  возможность для субъективистских ошибок в деле установления гармоничных  отношений между развивающейся промышленностью и средой обитания.

В силу этих обстоятельств  экологические проблемы возникли и  в СССР. Но, как показывает практика, они не столь остры, как при  капитализме, и объясняются совсем другими причинами. Коллизии между интересами толстосумов и жизнью настоящих и будущих поколений здесь нет и быть не может.