Италия при Муссолини: становление фашизма

Содержание 

Введение   …………………………………………………………………..3 

Глава 1. Социально-экономические и политические

основы  зарождения фашизма в Италии   …………………………………. 

Глава 2. Бенито Муссолини – основатель

идеологии фашизма   ………………………………………………………. 

Глава 3. Фашизация Италии: этапы становления   ………………………. 

§ 1. Зарождение и распространение фашистской

идеологии. (От отрядов до захвата власти)   ………………………….. 

§ 2. Установление фашистской диктатуры (1922-1925 гг.)   ……….... 

§ 3. От реорганизации государства до чрезвычайных законов   ………... 

§ 4. «Корпоративное государство»  ………………………………………. 

Заключение   ………………………………………………………………. 

Библиографический список   …………………………………………… 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 
 

     Итак, тема данной работы «Италия при Муссолини: становление фашизма». То есть изучение фашизма в более узком историческом смысле, как массовое политическое движение, которое существовало в Италии в 1920-е нач. -  1940 г.г. – под руководством этого диктатора. 

     Тема  фашизма актуальна и в наши дни, особый интерес она вызывает у современной молодежи. Это может быть связано и с реваншистскими тенденциями, и с ростом национализма, и с возникновением неофашистских организаций. В любом случае, этот термин до сих пор не оставляет равнодушными практически все слои общества. Зачастую слово «фашизм» употребляется с крайне негативной окраской. Политики часто его используют, чтобы «заклеймить» своих политических оппонентов и их убеждения. Фактически это слово превратилось в ругательное как в политической демагогии, так и в средствах массовой информации. Слово «фашизм» теряет своё смысловое содержание. Его начинают активно использовать маргинальные группировки, которые также проявляют симпатии к фашистской символике и эстетике; или политические партии, обвиняя оппонентов в фашизме, делают это слово орудием борьбы с политической оппозицией. Именно поэтому важно обратиться к истокам этого явления. Только знание и понимание истории фашизма, поможет объективно взглянуть на современную реальность, выработать свою гражданскую позицию и избавить себя от многих заблуждений.

          Существует множество определений  фашизма. Это сложный и запутанный  вопрос, и дискуссии ведутся вокруг  этого определения до сих пор. Но нас интересует прежде всего итальянский фашизм.

     Слово фашизм происходит от итальянского fascio (фашио) — «союз» (название политической радикальной организации Б. Муссолини — Fascio di combattimento — «Союз борьбы»). Это слово, в свою очередь, восходит к латинскому fascis — «связка, пучок», которым, в частности обозначались символы магистратской власти — фасции, связки розг с воткнутым топором. Изображение фасций стало символом движения Муссолини, апеллировавшего к имперским традициям Древнего Рима (в частности, Муссолини утверждал, что первым фашистом был Юлий Цезарь.) Итальянский фашизм  – это массовое политическое движение.

     Что касается историографии этого вопроса, то важно отметить, что «природа фашизма, причины его возникновения, его соотношение с предшествующим развитием итальянского общества и государства - все эти вопросы активно обсуждались (преимущественно на уровне публицистики и не в самой Италии, а в среде антифашистской эмиграции) уже в 20-е -30-е гг.»¹(и Григорьева). Были рассмотрены исследования, теоретические разработки историков – марксистов П.Алтари, Грамши, Тольятти. А. Грамши еще в 1921 году дал определение фашизму в своей статье «Две разновидности фашизма». Уникальны его заметки, носящие сборное название «Тюремные тетради»,которые он сделал в тюрьме с 1926-го по 1937-й год. Они содержат потрясающее собрание знаний об организации общества, науке и искусстве. Также интересны «Лекции о фашизме» Тольятти Пальмиро.Известно, что это не самостоятельное произведение, а «цикл лекций, прочитанных для коммунистов-подпольщиков из Италии в январе – апреле 1935 г. В Москве. Отрывки подобраны с таким расчетом, чтобы он в основе своей перекликались с работой Муссолини»². Самими фашистами в свое время усиленно насаждалось представление о фашизме как "спасителе Италии от большевизма".

     Для исследования был использован  также  ряд литературы.

Определенные  сведения можно почерпнуть из «Истории фашизма в Западной Европе», под  ред.Г. С. Филатова, И. В. Григорьевой  «Исторки Италии о фашизме и сопротивлении», Семигина Г.Ю. «Антологии мировой политической мысли». Интересна статья Марьиной В. «Тоталитаризм: исторический опыт Европы».

Непосредственно изучаемому нами вопросу посвящены  следующие монографии Б. Р. Лопухова: «История фашистского режима в Италии» и «Фашизм и рабочее движение в Италии».

     Также были просмотрены книги зарубежных исследователей. Таких как Вольфганг Виперман «Европейский фашизм в сравнении 1922 - 1982», Рассел Бертран «Происхождение фашизма».

Кроме того, была использована литература, посвященная лидеру фашистского движения в Италии –Бенито Муссолини: книга Белоусова Л.С. «Муссолини: диктатура и демагогия», Хибберт К. Бенито Муссолини. 

     Целью работы является изучение становления фашизма в Италии. 

     Задачи  для реализации данной цели:

- Выявить социально-экономические и политической основы зарождения фашизма в Италии;

- Проследить генезис фашизма в 20-е годы, а также раскрыть основные этапы фашизации Италии;

- Проанализировать роль фигуры Б. Муссолини – как  идеолога и вдохновителя итальянского фашизма. 
 
 
 
 

Глава 1. Социально-экономические и политические

  основы зарождения  фашизма в Италии 
 

     Почти все исследователи и теоретики  согласны  в  том,  что  фашизм  был результатом глубокого  экономического  и  общественного  кризиса.

     На  рубеже XIX-XX Италия относилась к группе отсталых аграрных южно-европейских стран «второго эшелона». В промышленном секторе была занята 1/3 трудоспособного населения, 2/3 трудились в сельском хозяйстве.

«В середине прошлого  столетия  Италия  была,  по  сравнению с другими

странами  Западной и Центральной Европы, отсталой аграрной страной.  С 70-х годов 19-го века там  пытались  провести  индустриализацию.  Это  привело  к тесному  сотрудничеству  промышленности,  банков  и   государства,   активно поддерживавшего своей политикой экономическое развитие. В  результате  этого выиграла прежде  всего  североитальянская  тяжелая  промышленность  в  ущерб другим отраслям промышленности, в частности текстильной. Сельское  хозяйство в сущности оставалось запущенным. Это касалось  не  только  чисто  аграрного Юга,   в   значительной   степени   еще   скованного   феодализмом,   но   и сельскохозяйственных областей Севера. В Италии дело не дошло ни до  аграрной революции, ни до реформы отношений собственности и земельной реформы.  Масса мелких   арендаторов   и   сельскохозяйственных   рабочих,   противостоявшая немногочисленным крупным земельным  собственникам,  жила  в  крайне  тяжелых экономических условиях. Государство мало  что  делало  для  облегчения  нужд сельского  пролетариата  и  массы  заводских  рабочих,  возникшей   в   ходе промышленного развития северных регионов.»³

     В 1861 году появилось Итальянское королевство (После успешных войн с Австрией). Можно было говорить о территориальном  единстве: к Итальянскому королевству была присоединена Венеция, а затем и Папская область.

     Поскольку до 1880 года избирательным правом пользовалось лишь 2,5% населения,  правительство  состояло  большей  частью  из  правых   и   левых либералов, которым нетрудно было  найти для этой  политики  большинство в парламенте. Но и после того, как в  результате  избирательной  реформы  1881 года значительная  часть  городских  средних  слоев  получила  избирательное право, прежний альянс  промышленной  элиты  Севера  с  аграрной  элитой  Юга сохранил  свою  власть.  Оппозиционные  силы  побуждались  к  сотрудничеству личными сделками, обещаниями и угрозами, чем достигалось  сохранение  status quo.  Итальянцы обозначали  эту   непарламентскую   политическую   практику выражением   "trasformismo",   что    в    дословном    переводе    означает "переформирование". Но такая политика умиротворения и компромисса под знаком "trasformismo" оказалась бессильной  перед лицом нараставшего  социального движения и массовых  беспорядков,  голодных  бунтов  и  забастовок.⁴ На политическую арену выходит либеральный политик Джованни Джолитти. Он проводит модернизацию и социальные реформы, пытаясь добиться сотрудничества лидеров социалистической и католической партии "пополари" (popolari) {Популисты (итал.- "народная партия"). «Реформы,  к которым стремился Джолитти,  и  его  тактика  "trasformismo",  применявшаяся также к социалистам и  "пополари",  столкнулись  и  в  буржуазном  лагере  с неприятием и критикой. Эти силы соединились в Итальянскую националистическую ассоциацию (Associazione Nazionalista Italiana);  они  решительно  отвергали предложенные Джолитти социальные реформы и предлагали вместо этого отвлекать внимание масс откровенно националистической и империалистической политикой. Но эта тактика, поневоле перенятая также  Джолитти,  оказалась  безуспешной». ⁵

Было  решено прибегнуть к более эффективному средству – «сильной и смелой»  внешней политике. В 1910-1911 гг. активизировалось националистическое движение, которое  пропагандировало войну как средство «возрождения» нации и призывало к захватам территорий Северной Африки, Балкан и Малой Азии. В Северной Африки Италию давно привлекали Триполитания и Киренаика – области в Ливии, входившие в Османскую империю, обладание которыми усилило бы позиции Италии в Средиземноморье. Римский банк, связанный с Ватиканом и имевший интересы в Триполитании, стал одним из спонсоров ее захвата. Правительство Италии в сентябре 1911 г. объявило войну Турции. Через год был заключен мир, в результате которого Ливия стала итальянской колонией. Ливийская война вызвала как эйфорию национализма, так и акции протеста, но, главное, она ухудшала  экономическую и социально-политическую ситуацию в стране, в вскоре Италии пришлось решать вопрос об отношении к мировой войне.⁶

     Вынужденная определиться, Италия первоначально  примкнула к Тройственному союзу, надеясь на колониальный передел  мира. Однако уже в самом начале войны итальянское правительство  не поддержало своих союзников и, не рискнув ввязываться в европейскую  войну, объявила нейтралитет. Но уже в 1915 году, после того, как стал очевидным провал немецкого плана войны, прельстившись на обещания Антанты (англичане и французы сулили ей золотые горы в виде Триеста, Тироля, территорий в Далмации, Албании, то есть изрядного куска альпийских и балканских земель), Италия объявила войну Австро-Венгрии. Закончилось все это печально: переброшенные на юг две германские дивизии прорвал фронт у реки Капоретто, чем обратили итальянскую армию в паническое трехсоткилометровое бегство, которое закончилось естественным путем  (немцы прекратили наступление)⁷.

     После этой катастрофы, которой закончились  активные боевые действия на итальянском  фронте, Антанта перестала воспринимать Италию как реальную силу. Поэтому  на Парижской мирной конференции, хотя итальянский премьер-министр Орландо и входил в "большую четверку" (вместе с Клемансо, Ллойд-Джорджем и Вильсоном), Антанта и не думала выполнять своих обещаний (кроме передачи Италии оставшихся бесхозными после распада Австро-Венгрии Южного Тироля - Трентино и Истрии с Триестом).

     Так Италия стала «побежденной среди  победительниц», попав в еще более  сильную военно-политическую и финансовую зависимость от союзниц. Национальные чувства, особенно острые в недавно  объединившейся стране, вновь были оскорблены. Это "оскорбление" наложилось на тяжелейший послевоенный экономический и социальный кризис, особенно острый в слаборазвитой Италии⁸. Понятно, что разочарование в "испорченной победе" превращалось в источник националистической досады, даже патриотического гнева, - и рождало лозунг: "исправление победы!".⁹ Мало выиграть войну, - нужно уметь выиграть и мир, спасти победу.

     «Война принесла Италии свыше 600 тыс. убитых, более миллиона раненых и калек,  опустошенные провинции, разгул спекуляции и злоупотреблений, разочарования и жажду перемен. Был нанесен сильнейший удар по финансовой системе страны. Внешний долг к концу войны достиг 19 млрд. лир, а общие военные убытки составили 1/3 ее национального богатства».¹⁰

     «Золотой  и валютный запас был практически исчерпан из-за закупок стратегических материалов и вооружения в ходе войны. Это привело к неконтролируемой инфляции и росту налогов. Только на поддержку крупнейших банков (их банкротство привело бы к полной экономической катастрофе), правительство вынуждено было выделить в 1920 - 1921 годах 4 миллиарда лир. После прекращения военных заказов и в силу невозможности далее поддерживать производство из-за пустоты в казне, начинаются лавинообразные серии банкротств предприятий. В 1919 году несостоятельными были признаны 500 предприятий, в 1920 - 700, в 1921 - 1800, в 1922 - 3600, в 1923 - 5700. В полтора - два раза падает добыча всех полезных ископаемых, сокращаются посевные площади, что приводит во все еще аграрной по преимуществу стране к массовому обнищанию крестьянства. Происходит стремительный рост безработицы, усиленный массовой демобилизацией солдат. В 1920 году в Италии насчитывалось около 150 000 безработных, в 1922 – 407 000.»¹¹

     До  войны Италия экспортировала продовольствие, а после войны должна была закупать его за границей. Лишенная стабильных внешних рынков сбыта и без достаточно емкого внутреннего рынка, вынужденная свернуть военное производство, страна оказалась на пороге экономического кризиса 1920 г. Тяготы послевоенного времени остро испытывали рабочие, крестьяне и арендаторы, мелкие торговцы и предприниматели, чиновники и служащие, демобилизованные солдаты и офицеры.

     Как раз во время войны Италия превратилась из страны аграрной в страну аграрно-индустриальную. Война создавала видимость промышленного процветания государства. Увлечение крупной индустрией, невероятно распухшей по военным соображениям, не прекращалось и после заключения мира. Высокая концентрация капитала и монополизация средств производства, отсюда и концентрация  рабочих масс – это дало мощный толчок развитию революционного пролетариата.¹²  

     Активизация массовой ментальности проявилась как в спонтанных массовых действиях (погромы продовольственных магазинов - в повышении цен оказались "виноваты" торговцы или правительство,- самовольные захваты земель в деревне и т.д.), так и в деятельности организаций, манипулирующих массой, прежде всего радикального крыла социалистов, ориентированного на Коминтерн (центром их была редакция Туринской газеты с характерным названием "Ordine Nuovo" - "Новый порядок"). Воспользовавшись ростом в условиях кризиса стачечного движения (в 1919 году случилась 1871 забастовка с более чем полутора миллионами участников) эти социалисты придали ряду стачек политический характер¹³. Активизация массы неизбежно вела к перерастанию экономического кризиса в политический. 

«Особенностью политической жизни довоенной Италии было отсутствие у буржуазии собственных  партий. Буржуазные и мелкобуржуазные  политические течения (либералы, республиканцы, радикалы) существовали как группы в парламенте, объединявшиеся не программой, а приверженностью определенному лидеру, опиравшиеся на местах  на сеть личных связей. В силу этого парламент был не институтом развитой демократии, а ареной всякого рода политических комбинаций и блоков, посредством которых осуществлялась власть господствующего класса. После войны стало очевидным неэффективность таких методов управления»¹⁴.

Буржуазные  круги нуждались в новой сильной  партии, связанной с массами.

И в  марте 1919 г. при содействии высших католических кругов была образована вышеупомянутая Народная партия (пополари, от итал. «popolo» - народ), однако она не носила религиозного характера. Партия возникла на базе массового католического движения и вела за собой значительную часть крестьянства, особенно южных провинций, на что обратил внимание А. Грамши. Иначе, - отмечал еще в 1921 г. он – «будет сделано все, чтобы беспощадно разгромить органы политической борьбы рабочего класса и включить органы экономического сопротивления (профсоюзы, кооперативы) в аппарат буржуазного государства».¹⁵ По сути, это была буржуазная партия, опиравшаяся на пролетариат и использовавшая традиционно глубокие религиозные чувства итальянцев. Программа Народной партии содержала требования, близкие интересам ее рядовых членов. Под своим контролем пополари организовали и крупный общенациональный профцентр – Итальянскую конфедерацию трудящихся.

     Образование Народной партии означало, что Ватикан  окончательно снял запрет на участие  католиков в политической жизни. С окончанием войны правящим кругам пришлось пойти на дальнейшую демократизацию избирательной системы. Был введен принцип распределения парламентских мандатов между партиями пропорционально числу голосов, полученных ими на выборах. От этого выиграли те политические силы, которые имели массовую опору – Итальянская Социалистическая Партия и Народная партия. В ноябре 1919 г. на парламентских выборах они завоевали из 499 мест в палате депутатов соответственно 154 и 99, тогда как различные группы либералов – лишь 181 место. Чтобы не допустить «опасного союза» двух крупнейших партий, депутаты других буржуазных партий блокировались с пополари, отколов их от социалистов. Тем самым у  власти остался блок буржуазных партий.¹⁶

     Таким образом, политический режим, который  сложился в результате национального объединения Италии, оказался как бы подточенным изнутри. По поводу «искалеченной победы» крайние империалистические круги развернули пропаганду, нашедшую отклик в особенности у бывших фронтовиков и мелкобуржуазной среде. Возникли различные организации и движения, поднимавшие на щит идею «национального величия». Мятежные настроения проникали в армию, которая становилась все менее наделенной вооруженной опорой существующего порядка. Волнения в армии и на флоте демонстрировали стремление бывших фронтовиков, особенно фронтовой молодежи, к переменам. Они не скрывали своей обиды на предательство союзников, «обделивших» Италию, и с энтузиазмом подхватывали националистические лозунги фашистов о необходимости внешних захватов и «национальном величии».

     "С  начала 1919 года началось какое-то  светопреставление... Все говорило  о революции, и на самом деле  революции было обеспечено большинство;  сами противники были готовы  примириться с ней... Но революция  не побеждала, не осуществлялась... Итальянский пролетариат, казалось, ожидал повторения чудес Иерихона, - а именно гибели буржуазной Бастилии, т.е. капиталистического государства, лишь от действия распеваемых революционных гимнов и развевающихся красных знамен". Так отзывается об этой эпохе известный анархист Фабри в своем труде «Превентивная революция».¹⁷

     Ослабленное итальянское государство оказалось  перед лицом острейших социальных проблем, под натиском небывало широкого и носившего наступательный характер массового движения трудящихся. 1919 – 1920 годы вошли в историю Италии под названием «красного двухлетия».

В стачечном  движении, охватившем свыше 2 млн. человек, рабочие требовали 8-часового рабочего дня, повышение зарплаты, введение индексации зарплат и заключения коллективных договоров. Забастовки сопровождались массовым вступлением рабочих в профсоюзы.

     В условиях послевоенной разрухи не только рабочий класс, но и другие слои населения  ощутили острейшую потребность  в защите своего жизненного уровня.

     В районах капиталистического сельского  хозяйства (особенно в долине реки По, батраки требовали признания права своих организаций на регулирование условий найма и соблюдения определенных норм использования рабочей силы). Эти разнородные движения несли в себе мощный заряд антикапиталистических настроений.¹⁸

     Видный деятель А. Грамши серьезно поставил вопрос о специфике крестьянского вопроса, указав  на всю важность так называемой южной проблемы. К этой мысли Грамши все чаще возвращается  в начале 1920 г. «Аграрную проблему, - писал Грамши, - могут решить только голодные рабочие Северной Италии, может решить только пролетарская диктатура…..Историческая задача социалистической партии состоит в том, чтобы организовать класс рабочих и крестьян в господствующий класс».¹⁹

     В течении «красного двухлетия» в  ИСП сложилось сектантское левое течение. В итоге, вместо объединения сил против надвигающегося фашизма, в ходе ХVII съезда (в Ливорно) в январе 1921 г. левое крыло (коммунисты) с частью максималистов провозгласили (21 января 1921 г.) создание Коммунистической партии Италии. Как позднее признал лидер КПИ (после ареста Гармаши) Пальмиро Тольятти то, что левые силы упустили возможность парламентской борьбы за власть, отрицая веяние реформы. Другая ошибка той поры – «недооценка возможности развития массового фашистского движения…..Ошибка в теоретическом анализе неизбежно влекут за собой и ошибки в политической ориентации,… но если видеть только одну сторону явления, мы неизбежно совершим ошибку в выводах: чем сильнее разовьется фашистское движение, тем острее будет революционный кризис.» ²⁰

     «Другой ошибкой был фашизм…В результате происходит утрата политической перспективы, создается иллюзорное представление, будто фашизм у власти, то это  конец…Ставка буржуазии в этой борьбе – установление ее диктатуры в  самой открытой форме. Цель борьбы пролетариата – установление его собственной диктатуры…В игнорировании этого заключалась ошибка Бордичи, который с презрением заявлял: зачем нам бороться за демократические свободы, если все равно они полетят к черту?» ²¹

     Витерман  пишет, что «более чем сомнительно,  что Италия  после Первой  мировой войны действительно находилась в революционной  ситуации,  как  на  это  надеялись социалисты и как этого опасались промышленники и аграрии, нереволюционного и парламентского решения различных проблем тоже не было видно. Экономический и социальный  кризис  сопровождался   и   обострялся   политическим   кризисом итальянской системы правления».

     По  отношению к потенциальным союзникам  левые партии (в том числе КПИ) допустили ряд ошибок. Отпугнув крестьян лозунгом социализации земли, не проводя различия между виновниками и рядовыми участниками минувшей войны. И если до осени 1920 г. рабочий класс еще обладал такой реальной мощью, которая заставляла считаться с ним и сдерживала колебания среди слоев вправо, но с этого момента уже ничто не препятствовало их массовому переходу в лагерь буржуазной реакции, представленной в качестве ударной силы фашизмом»²².

     Таким образом, после первой мировой войны  в Италии сложился комплекс конкретно-исторических условий, в которых возник фашизм. Главным составляющим этого комплекса стали: слабость итальянского государства в проведении им внутренней и внешней политики; последствия «искалеченной победы»; активное массовое движение трудящихся в 1919-1920 гг.; рост левых партий; крушение идеалов и стереотипов довоенного времени в массовой психологии итальянцев. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 2. Бенито Муссолини – основатель идеологии фашизма 
 

Если  я советую - последуйте совету, 
Если я отрекусь - убейте меня, 
Если я погибну - отомстите меня. 
Лучше прожить один день жизнью льва, чем сто лет жизнью овцы.

 
Бенито Муссолини  
 

     Фашизм  исторически неразрывен с именем Бенито Муссолини. Будучи в достаточной  мере сложной социально-политической силой, он, разумеется, не есть произвольное "изобретение" одного лица. Но редко где историческая сила находила столь яркое и полное персональное выражение, как в данном случае. Вот почему изучать фашизм нельзя, не встречаясь на каждом шагу с личностью и словами его бессменного, его единого и единственного вождя.

Имя этого человека в 1920 – 30-е гг. знала вся Италия от мала до велика. Его профиль с бритой головой и выпяченной нижней челюстью печатался на монетах, его многочисленные портреты, бюсты, фотографии красовались во всех государственных учреждениях и жилых домах. Его имя набиралось КРУПНЫМ шрифтом на каждой странице во всех газетах, неоднократно в течение дня звучало по всем программам национального радио.

     Фашистское  движение, опирающееся на пестрые  силы, вбирающее в себя разнообразные  тенденции, вдохновляющееся больше чувством, нежели четкой идеей, вряд ли могло победить, не будь у него способного вождя.

Бенито  Муссолини родился в 1882 г. в семье  мелкого ремесленника  - кузнеца-одиночки. Юношей эмигрировал в Швейцарию, где некоторое время зарабатывал  на жизнь физическим трудом. По возвращении на родину, в город Форли, и  довольно поверхностно  познакомившись с трудами европейских философов (в том числе марксистов), вступил в 1903 г. в социалистическую партию. В ней он выделился как хороший организатор, журналист и оратор.²³  Однако подлинным социалистом он никогда не был, в действительности его привлекали анархистские идеи.²⁴

     Социалистическая  партия открывала перед провинциалом, бывшим сельским учителем путь к большой  политической арене. А Муссолини  был с юных лет одержим чудовищным честолюбием и манией власти, увлекался идеями Маккиавели и Ницше. Вообще он любил подчёркивать свою исключительность, избранность. Даже присвоил себе титул “пилот Италии №1”, так как с удовольствием управлял самолётом. Любил он сравнивать себя и с героями Древнего Рима, особенно с Юлием Цезарем (возможно, потому, что в это время быстро лысел). Его любимым изречением станет афоризм Ницше: «Нет ничего истинного, все дозволено».²⁵

     Историки  самых различных направлений  единодушно отмечают, что характерной чертой Муссолини была отнюдь не сила воли, а … «эластичность», или говоря точнее, приспособленчество, беспринципность и … интуиция. Он всегда идет в гору с теми, кто имеет шансы на победу сегодня.²⁶ Современники называли его «артистом действия», обладавшим огромным честолюбием, неутомимой волей. Его считали человеком толпы, отличавшимся большой политической интуицией и практическим умом. В те времена еще не было имиджмейкеров, и Муссолини сам шлифовал свой образ. Он предпочитал черную одежду, эффектно жестикулировал, принимал артистические позы. Муссолини был блестящим оратором, его выступления были наполнены фразеологией опытного агитатора и демагога.²⁷