Киевская Русь как раннефеодальная монархия

Федеральное государственное  бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального  образования

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ПРАВОСУДИЯ»

 

Факультет подготовки специалистов для судебной системы 

(юридический  факультет)

 

 

Кафедра истории  и теории права и государства

 

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

по дисциплине «История отечественного государства и права»

 

Киевская Русь как раннефеодальная монархия

 

 

 Выполнил:

   студент ___ курса

группы ________

       очной формы обучения

Бобрешов Д.В.

 

Научный руководитель:

____________________

____________________

 

 

 

Дата представления  работы     Работа защищена

        2012г.                2012 г.

 

  Оценка______________

 

 Подпись______________

 

 

 

 

 

 

 

Воронеж 2012

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

Введение……………………………………………………………………..…….3

Глава 1. Общее положение  о судебной системе в Древне Руси…………...…..5

1.1. Понятие суда в Древней Руси……………..………………………..………...5

1.2. Общая характеристика судебной системы………………………….….…8

Глава 2. Виды судов в Древней Руси ……………………………………….….14

2.1. Общинный суд ………………………………………………………..….….14

2.2. Княжеский суд ……………………………………………………..……......17

2.3. Вотчинный суд …………………………………….………………….……..19

2.4. Церковный суд………………………………………………………..…...……20

Заключение…………………………………………………………………...…..24

Список использованной литературы…………………………….……..…….27

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Возникновение судебной системы в Древней Руси - вопрос мало исследованный. Во многом это объясняется  и тес, что в Древней Руси не было специальных судебных органов. Судебные функции выполняли представители администрации, включая ее главу великого князя. Однако существовали специальные должностные лица помогавшие в отправлении правосудия. Судебные функции выполняли также церковь и отдельные феодалы, которые имели право судить зависимых от них людей (вотчинная юстиция). Судебные полномочия феодала составляли неотъемлемую часть его иммунитетных прав.

Судебная власть сосредоточивалась  в древней Руси в руках князей и их чиновников (посадников и тиунов), веча и общин. Процесс был состязательный и гласный. Дело решалось на основании представленных сторонами доказательств; таковыми являлись: признание, свидетели и послухи, присяга, суды Божии или ордалии (т.е. испытание водой или огнем), «поле» или судебный поединок, поличное и внешние знаки. Победитель в поединке считался правым. С другой стороны, если преступник был схвачен на месте или с похищенною вещью, этого считалось достаточным для осуждения. Суд в своем решении констатировал исход состязания сторон; вначале решение суда было устное, позднее оно облекалось в письменную форму. Обвинительный приговор суда выдавал «головою» осужденного потерпевшему, для удовлетворения указанным судом порядком.

Цель курсовой работы заключается в изучении институтов судебной системы древнерусского государства.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие основные задачи курсовой работы:

- раскрыть понятие  суда в Древней Руси;

- изучить основы судебного  процесса в Древней Руси;

- раскрыть основные  виды судов в Древней Руси.

При написании данной работы были использованы учебная и научная литература по истории отечественного государства и права.

Данная курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников.

В первой главе курсовой работы рассмотрены общие положения о судебной системе в Древней Руси. В частности, здесь раскрыты понятие суда и основы судебного процесса в Древней Руси.

Во второй главе курсовой работы изучены основные виды судов  в Древней Руси: общинный суд, княжеский  суд, вотчинный суд, церковный суд.

 

 

 

ГЛАВА 1. ОБЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ О СУДКБНОЙ СИСТЕМЕ В ДРЕВНЕЙ РУСИ

 

1.1.Понятие   суда в Древней  Руси.

 

Древнерусское государство и право  проходят в своем развитии ряд  последовательно  сменяющих друг друга этапов. Период их возникновения  и становления (IX-XI вв.) наименее обеспечен достоверными письменными источниками, в том числе и содержащими информацию о развитии судебной системы в древнерусском государстве.

Слово «суд» в Древней Руси имело  очень разнообразные значения: 

1)суд значил право судить, судебную власть, 

2) суд — закон, определяющий  порядок суда; в этом смысле  суд значил то же, что судебник: Правда Русская или некоторые  ее статьи озаглавливаются в  списках иногда словами: суд  Ярославль, в других — судебник  Ярослава, 

3) суд — пространство судебной власти — то, что мы называем компетенцией, например «наместник с судом боярским» или «без суда боярского», т. е. с правом или без права судить известный круг дел; наконец, 

4) суд — судебный процесс,  судоговорение со всеми ему  предшествующими актами и со всеми последствиями, из него вытекающими.

В древнерусской истории слово  суд впервые упоминается в  Уставе князя Владимира Святославовича «О десятинах, судах и людях церковных»¹. Владимир Святославович - с 969 года Князь Новгородский, а с 980 - Великий князь Киевский, при котором состоялось крещение Руси, т.е. было принято христианство. Точная дата принятия Устава историками не определена, но исследователи событий той эпохи относят его появление к первым годам XI в. В документе упоминается действующая церковь Святой Богородицы (освящена в 996 году), княгиня Анна (умерла в 1011 году), митрополит и епископы (первые епископии Белгородская, Новгородская и Полоцкая возникли в самом начале XI в.).

Более древнего источника с упоминанием  о судах, чем Устав «О десятинах, судах и людях церковных», до настоящего времени не обнаружено, что и позволяет связывать именно с ним отделение суда от княжеской власти, появление на Руси суда как учреждения правосудия и отсчитывать его историю с первых лет XI в.

Принятие христианства, бесспорно, способствовало и становлению древнерусского права. Поначалу посредством восприятия византийского права в виде церковных правил (канонов). В дальнейшем, по мере расширения связей с западными и скандинавскими соседями, усиливалось и влияние их культуры, в том числе правовой. Древнерусские князья начали создавать и собственные законы².

Так, появление первых письменных списков законов - уставов на славянском языке под общим названием  Ярославова Правда связывают с именем князя Ярослава Мудрого. По этим историческим памятникам можно проследить, как происходило зарождение и развитие права и судопроизводства в Древней Руси, за какие деяния люди подвергались преследованиям и как вершился суд. В них еще упоминалась кровная месть как форма возмездия обидчику за совершенное убийство: «кто убьет человека, тому родственники убитого мстят за смерть смертию; а когда не будет мстителей, то с убийцы взыскать деньгами в казну...». Далее перечислялись размеры взысканий в зависимости от знатности и положения убитого: самый большой штраф («вира») - за голову боярина княжеского. В более поздних источниках кровная месть полностью вытесняется штрафом-вирой в пользу семьи погибшего.

Кроме того, в уставах и грамотах Ярослава содержались нормы, устанавливающие  порядок судопроизводства и систему наказаний за преступления. Местом суда являлся княжеский двор, а сам князь - главным вершителем правосудия. В то же время князь мог поручить ведение суда специально назначенным им людям из своего окружения, так называемым вирникам, имевшим право взять себе в помощники писца. Упоминается в Ярославовых грамотах и о возможности разрешить тяжбу привлечением 12 граждан, которые разбирали дело, решали вопрос о виновности ответчика, оставляя за судьей право назначения наказания. Это, видимо, один из первых прообразов будущего суда присяжных.

Таким образом, в Древнерусском  государстве суд не был отделен  от администрации. Посадники и другие должностные лица, осуществлявшие правосудие, получали определенную часть вир  и продаж, взимаемых при рассмотрении дел. Кроме того, они вознаграждались и сторонами - участниками процесса. Высшей судебной инстанцией был великий князь.

Древнерусское право еще не знало  разграничения между уголовным  и гражданским процессом, хотя некоторые  процессуальные действия могли применяться только по уголовным делам (гонение следа, свод). Во всяком случае и по уголовным, и по гражданским делам применялся состязательный (обвинительный) процесс, при котором стороны были равноправны. Обе стороны в процессе назывались истцами. (Исследователи полагают, что в церковном суде применялся и инквизиционный, розыскной процесс со всеми его атрибутами, включая пытку)³.

     Русская  Правда знает две специфические   процессуальные формы досудебной  подготовки дела - гонение следа и свод. Гонение  следа - это отыскание преступника  по его следам. Если след привел к  дому конкретного человека - значит, он и есть преступник, если в село - ответственность несет община, если потерялся на большой дороге - поиск преступника прекращается⁴.

     Если  ни  утраченная вещь, ни похититель  не найдены, потерпевшему не  остается ничего другого, как  прибегнуть к закличу, т.е. объявить  на торговой площади о пропаже  в надежде, что кто-нибудь опознает  украденное или потерянное имущество  у другого лица. Человек, у которого обнаружится утраченное имущество, может, однако, заявить, что он приобрел его правомерным способом, например купил. Тогда начинается процесс свода. Владелец имущества должен доказать добросовестность его приобретения, т.е. указать лицо, у которого он приобрел данную вещь. При этом достаточно показаний двух свидетелей и мытника - сборщика торговых пошлин.

 

1.2 Общая характеристика судебной системы

 

     Договоры  Руси с Византией (911 и 944 гг.) в большей своей части посвящены  вопросам уголовного права, а также отношениям международным, торговым, а не вопросам судопроизводства. Можно сделать вывод о наличии ко времени заключения договоров развитой системы права Киевской Руси, так как договоры ссылаются на «закон русский». Решение некоторых вопросов в договорах близко к решению их в «Русской Правде».3

     Так, ст. 4 договора 911 года говорит об убийстве  грека русским или русского  греком. Греческий закон устанавливал  в таком случае смертную казнь  по приговору суда; «закон русский»  знал кровную месть. Текст договора говорит о предании убийцы смерти, но не устанавливает какого-либо порядка исполнения нормы.

     Единственная  статья-3-договора 911 года, имеющая отношение  к судопроизводству, недостаточно  ясна и вызвала ряд толкований. Прежде всего, спорным оказался начальный термин статьи: «А о главах...» Обозначает ли он преступление убийства, подобно Русской Правде («за голову»), или ему надо придать более широкий смысл, то есть преступления вообще? Если принять второе мнение, то можно истолковать всю статью, как правило о делении всех доказательств по делам о преступлениях. К первой группе — «показания явленные» — относятся материальные следы события и показания посторонних лиц. Ко второй группе относится присяга сторон, к которой надо прибегать, если доказательствам первой группы нельзя будет верить. В летописном рассказе о заключении Олегом договора с Византией говорится, что русские, присягая, снимали с себя щиты и клялись богом Перуном. Очевидно, эта форма присяги имелась в виду и процессуальной нормой договора 911 года.

     В отношении  суда в Киевской Руси периода   договора с Византией и позже,  вплоть до начала XI в., у нас  имеются лишь скудные указания. Так, летописец сообщает, что при  Владимире за убийство взыскивалась  денежная вира, шедшая в княжескую казну. Здесь отчетливо выступает значение наказания в качестве источника княжеских доходов⁵.

     Этот  летописный  рассказ раскрывает два  очень  важных момента. Во-первых, тут   проявилось активное вмешательство   государственной власти в ранее  регулировавшиеся родовыми обычаями отношения. Во-вторых, как это видно из всего повествования летописца, в вопросе о применении наказания столкнулись две тенденции. Принятие христианства, сопровождавшееся появлением на Руси греческого духовенства со своими порядками, соответствовавшими всему строю  государственных отношений Византийской империи, не могло не оказать влияния  на законодательство Киевской Руси. Летописец  говорит об отдельных «уставах», то есть законах, созданных Владимиром. Именно по совету епископов Владимир ввел замену вир смертной казнью за убийства, число которых значительно  выросло. Однако, как говорит летописец, бояре вскоре настояли на возвращении  к прежнему порядку взимания вир, мотивируя это мероприятие чисто  финансовыми соображениями.

     Сопоставление вышеприведенных  норм договоров  Руси с Византией  позволяет сделать  вывод о  том, что в IX веке уже существовал  суд как орган государственной  власти. Он не был, конечно,  отделен от административных  органов. Это был суд либо  самого князя, о чем постоянно указывают светские и церковные источники, либо суд поставленных князем судей - его тиунов, заменявших его, или посадников. «Княж двор», как место суда — обычное наименование источников. Если судебные виры могли быть источником значительных доходов, — это значит, что княжеский суд распространялся на все население, во всяком случае, по делам об убийствах, увечьях, ранениях, о краже и других более крупных преступлениях.

     Точных  сведений  об организации и порядке   деятельности этого суда нет. Отрывочные известия летописей позволяют, однако, сделать вывод о том, что, как  и в других раннефеодальных государствах, киевские князья часто осуществляли суд совместно со своими боярами. Иногда боярская дума совместно с  «людьми», вечем стольного города осуществляют суд над членами  княжеской семьи. Источники подчеркивают, что судебная функция является одной  из главных обязанностей княжеской  власти, что князь лично должен осуществлять суд и отвечает за неправильные действия поставленных им для суда тиунов⁶.

     При первых князьях-христианах (Владимире  и Ярославе) по настоянию  духовенства  были приняты  церковные уставы, широко определившие  юрисдикцию церковных  судов.  Церковь способствовала укреплению  власти князей-землевладельцев.  Естественно, что князья всячески старались укрепить церковь и охранять как ее материальную базу — земельную собственность, так и вводимые христианскими епископами основы новой религии и морали. Часть законов, которые должны были регулировать церковные дела, была заимствована из Византии в более или менее свободной передаче. Некоторые ив заимствованных таким образом норм были обязательны для всего населения, некоторые относились специально к «церковным людям».

     Княжеские церковные  уставы (Владимира и  Ярослава) признали довольно широкую  категорию людей, подсудных только церковному суду. Далее, уставы признали подсудность церковным судам  дел о ряде преступлений, затрагивающих  христианское вероучение и основанные на нем брачные и семейные отношения. В уставе Ярослава все эти дела делились на две категории: а) дела, которые подлежали совместному  ведению епископа и, князя (например, похищение женщины или изнасилование), причем виновный подвергался наказанию  и со стороны княжеского суда, и  со стороны суда епископа; б) дела, подлежавшие исключительно церковному суду (например, противоестественный разврат). Церковь Киевского государства внесла в свое судопроизводство ряд черт процесса, усвоенного ею в Византии⁷.

     В русской истории  XII и XIII века характеризовались двумя противоположными тенденциями. С одной стороны, продолжался процесс распадения Руси на отдельные княжения, а внутри их на «володения» великих бояр-землевладельцев и монастырей. Но, с другой стороны, и в период наибольшей феодальной раздробленности существовала тенденция к объединению всех земель. Однако отдельные попытки наиболее сильных князей объединить все русские земли не могли еще быть успешными, так как экономические условия для образования централизованного общерусского государства еще не созрели.

     Период  до конца  XIV в. характеризовался наибольшей  полнотой так называемых «иммунитетов»,  то есть предоставлением монастырям  и боярам-землевладельцам наиболее  широких владельческих прав (освобождение  от подсудности государственным  судам без всяких ограничений, большие льготы в области обложения и пр.). Монастыри и бояре получают грамоты на свои земли с правом суда и всеми пошлинами. Таким образом, рядом с государем-князем действовали и государи-бояре, и государи-монастыри, одинаково эксплуатируя феодально-зависимое от них крестьянство и враждуя между собой за власть и связанные с нею доходы⁸.

Таким образом, можно сказать, что  судебная система этого периода  соответствовала  делению земель на уезды и волости. В уездном  городе действовал наместник, распространяя свою судебную власть и на «тянувшие» к городу волости, в других волостях по главным их селам проживали и действовали  волостели с такими же функциями. При каждом из них находились тиуны, доводчики и праветчики. Тиуны производили суд по поручению наместника или волостеля; доводчики призывали к суду ответчиков и истцов; праветчики «правили» деньги по кабалам и по судебным решениям. Независимо от наличия этих наместничеств и волостельств в каждом уезде существовали и действовали на основе жалованных грамот соответствующего князя владельческие суды монастырей, церквей и отдельных землевладельцев⁹.

     Отмеченное  раздробление  судебной власти и создание  множества владельческих судов,  «кормившихся» за счет судебных  пошлин и взысканий, приводило  к установлению правил о личной подсудности каждого  из участников тяжбы. Только в том  случае, когда истец и ответчик или обвинитель и обвиняемый были людьми одного и того же владельца (князя  или вотчинника), дело их было подсудно одному суду, а именно суду их владельца. Но если один из тяжущихся был человеком, принадлежавшим князю, а другой — человеком, принадлежавшим вотчиннику, или оба они принадлежали различным вотчинникам, то оказывалось, что дело принадлежало двум различным «присудам». Каждый из владельцев «судов и даней» был заинтересован в том, чтобы получить все, связанное с. правом суда. Поэтому на практике возникал и находил свое урегулирование вопрос о новой форме суда, которая могла примирить интересы двух различных владельцев.

     Четырнадцатый и последующие века знают такую форму суда под именем «смесные или вобчие суды». Эти суды разрешали дела не только гражданские, но и уголовные в описанных нами случаях, то есть когда стороны принадлежали различным владельцам. Смесные суды могли учреждаться между двумя удельными князьями, между удельным князем и вотчинниками, имевшими право суда, например, монастырями и боярами, наконец, между отдельными вотчинниками¹⁰.

     Общим законом, который  определял и  ход судебного  процесса, и применяемые  судами  наказания, долго еще оставалась Русская Правда в ее пространной  редакции. Не только в XIV, но даже в XV и XVI вв. суды нередко назначали стародавние виры и продажи, а в наиболее тяжких случаях применяли «поток и разграбление» в форме отобрания всего имущества осужденного и «выбитая» его вон из земли». С этой тенденцией боролись великие князья Московские, которые вводили усиленные репрессии по наиболее тяжким преступлениям и предписывали казнить смертью разбойников и душегубцев.

     Усиление  феодальной эксплуатации вызывало постоянные переходы крестьян от одних владельцев к другим, иногда за пределы отдельного княжества, что причиняло финансовый ущерб княжеской казне. Отсюда — ряд мер, стеснявших переходы крестьян от одного владельца к другому, устанавливаемых грамотами различных князей. Общей, завершающей эти ограничения, мерой было постановление Судебника 1497 года, согласно которому крестьяне могли «отказываться» от владельца один раз в году, в Юрьев день осенний.

ГЛАВА 2. ВИДЫ СУДОВ В ДРЕВНЕЙ РУСИ.

 

2.1. Общинный суд

 

     Восточные славяне  еще в до государственную эпоху  имели возможность довольно эффективно  защищать и восстанавливать свои  нарушенные права. В условиях  существования кровнородственных  отношений, когда каждый член  родового коллектива находился  под его защитой, необходимости в существовании суда как особого института не было. Общество пользовалось традиционными правилами расплаты и наказания за различные действия, наносящие ущерб как отдельно взятому человеку (его жизни, здоровью, чести и имуществу), так и общине в целом¹¹.

     Вся система отношений  в таких  обществах строилась  на взаимном доверии и полном  контроле коллектива над личностью.  В этих условиях невозможна  была подача необоснованной жалобы. Обиженный (истец) пользовался  полным доверием у родового коллектива, так как  вся его жизнь проходила на виду у родственников, а его жалоба была несомненным и практически  единственным основанием для разбирательства. Особенно если претензии потерпевшего сопровождались очевидными признаками правонарушения. Кровная месть и  ее искупление, возмещение за причиненный  ущерб - все это зародилось в обществе на стадии родовых отношений и  приводилось в исполнение самими кровнородственными коллективами (большой  патриархальной семьей, собранием родственников  или старейшинами рода). Постепенно сложился древний свод правил, которыми члены родовых коллективов должны были руководствоваться. Например, самым  суровым наказанием считалось изгнание. В. Ваничек говорит о применении таких наказаний, как уничтожение жилища и имущества провинившегося. Но замечает при этом, что «индивидуализировать имущественное наказание было трудно, так как первичной организацией общества была большая семья»¹².

     Уплата  выкупа за  убийство предполагала наличие   определенной договоренности между  родами о возможности замены кровной  мести материальной компенсацией. Тацит, например, упоминает, что размер выкупа у древних германцев в случае предварительной договоренности заинтересованных сторон определялся народным собранием. То есть народное собрание выступало в качестве посредника и гаранта выполнения условий сделки. Причем часть установленного выкупа уплачивалась в пользу вождя или всего племени. Таким образом, важнейшим условием ограничения или полной замены кровной мести следует признать наличие института посредничества, поскольку без него невозможно было мирное разрешение межродовых конфликтов.

     Со  временем практика  применения института  посредничества  выработала определенные правила  (нормы), к которым следует   отнести: выбор посредников из наиболее уважаемых представителей конфликтующих  родов, обладающих безусловным знанием  обычаев; установление равенства конфликтующих  сторон или преимуществ пострадавшей стороны; определение сроков разбирательства, формы компенсации и т.д. Все  это говорит о постепенном  формировании процессуальных норм, которые  сначала будут закреплены обычаем, а затем найдут свое применения в  праве древних государств. Яркий  пример посредничества представителей общины при разрешении конфликтов между  гражданами разных государств встречаем в Договоре Новгорода с Готским берегом и с немецкими городами (1189 - 1199 гг.). В случае спора о долговых обязательствах между русином и варягом прибегали к посредничеству 12 послухов, в присутствии которых одна из тяжущихся сторон (по жребию) давала клятву (роту).

     В летописях  сохранились свидетельства  о  довольно любопытной и судя  по всему распространенной в  XI - XVI вв. практике - сожжении еретиков  горожанами, не только без какой-либо санкции государственной  власти, но даже вопреки запрещению православной церкви. Знаменитый проповедник XIII в. Серапион Владимирский с упреком и горечью обращался к пастве: «а еже еще поганского обычая держитесь: волхованию веруете и пожигаете огнем невинныя человекы и наводите на весь мир и град убийство». В правилах Иоанна II (1080 - 1089 гг.) особо подчеркивалось, что виновных в волховании не следует «убивать до смерти» и подвергать членовредительным наказаниям.

     В эпоху  Русской Правды, когда древнерусское  право находилось лишь в начальной  стадии своего развития и продолжали действовать нормы обычного права, сохранялись значительные судебные полномочия общины. Восстановить полный объем ее судебной власти по сохранившимся  древнерусским правовым памятникам довольно сложно.

     Статьи 32 и  34 Пространной редакции свидетельствуют,  что к суду общины обращались  посредством  «заклича» на  торгу в случаях бегства челядина  или пропажи вещи. На общинный  суд указывают статьи: о представлении  должника «на торг», о «выводе послухов на торг» и об «изводе предъ 12 человеки», в случае если должник запирался. Кроме того, в нашем распоряжении несколько упоминаний о «своде» в городе, по землям и кунам; о «гонении следа» с чужими людьми и «послухи» и о розыске «татя» по верви. И это все, что сообщает нам Русская Правда двух редакций¹³.

     Типичный  случай общинного судебного разбирательства   отражен, на наш взгляд, в ст. 2 Краткой  редакции Правды. Источник  рисует следующую  картину.  Приходит на суд общины человек, избитый до крови или в синяках, и, не представляя видоков, подтверждающих факт избиения, требует мести. Но если не будет на нем видимых следов побоев, то он должен привести свидетеля преступления (видока). Отсутствие видока ведет к прекращению иска. Если же потерпевший не может мстить за себя, то суд общины назначает и обеспечивает выплату в его пользу денежного штрафа за «обиду». «Или будеть кровав или синь надъражен, то не искати ему видока человеку тому; аще не будеть на нем знамениа никотораго же, то ли приидеть видок; аще ли не можеть ту тому конець; оже ли себе не можеть мъстити, то взятии ему за обиду 3 гривне, а летцю мъзда»¹⁴.

     Базовым  основанием, на котором строилась   судебная власть общины, была  круговая порука. Этот древнейший  институт, включавший в себя систему коллективной ответственности  и коллективной взаимопомощи, безусловно, можно считать неотъемлемым элементом  родовой организации всех славянских племен. К общинному суду чаще всего  прибегали в тех случаях, когда  преступник скрывался и его приходилось искать всей общиной или когда возникала необходимость в обстоятельном расследовании преступления на месте его совершения.

     Суд общины  в удельный период постепенно  становится структурным звеном  в  системе княжеских судебных  органов. Однако община не только продолжала оказывать  помощь истцу в поисках преступника, но и делегировала своих представителей на «суд общий» в качестве его обязательных и влиятельных участников. Сохранился институт «дикой виры» и право  общины самой наказывать преступников, не выдавая их на княжеский суд. Кроме  того, широкое распространение приобрело  посредничество общины в примирении сторон без судебного разбирательства.

 

2.2.Княжеский  суд.

 

     Древняя  Русь придавала особое значение  личному  суду князя, лишь неудовлетворявшим население суррогатом, которого считался суд княжих людей. Княжой суд - особый вид суда, и его значение можно понять, только приняв во внимание, что усложнение и видоизменение жизни, особенно в городских центрах, создавало ряд правовых вопросов, не раз решавшихся традиционным народным обычным правом. Устойчивое, медленно изменяющееся, консервативное по самой сути своей обычное право легко отстает в своем развитии от потребностей жизни. И тут основная причина крупного значения князя как судьи. Его суд не связан в своих решениях строгой зависимостью от обычного права. Случаи сложные, неясные, новые, случаи, при которых применение обычного права привело бы к явной несправедливости, - вот, прежде всего, область княжого решения. Это решение по справедливости, игравшее существенную роль в развитии права у всех народов. Это фактор творчества нового права путем прецедентов, какими становились отдельные княжие приговоры.