Кодекс этики российского библиотекаря и проблемы библиотечного обслуживания современного пользователя

Курсовая робота

по курсу «Библиотечно-информационное обслуживание»

Тема: «Кодекс этики российского библиотекаря и проблемы библиотечного обслуживания современного пользователя»

2009

План

Введение

1. Кодекс этики российского библиотекаря
2. Этические проблемы обслуживания современного пользователя

Выводы

Заключение

Литература

Введение

Профессиональная этика — система моральных принципов, норм и правил поведения специалистов разного профиля с учетом особенностей их профессиональной деятельности и конкретной ситуации. Профессиональная этика конкретизирует общие моральные требования применительно к своеобразию соответствующей профессии и занимается главным образом нормами и правилами поведения [8, с. 23].

Библиотечная этика — совокупность этических взаимоотношений, возникающих в процессе осуществления библиотечной деятельности, и их отражение в библиотечной теории.

Информационно-библиотечная этика — совокупность этических взаимоотношений, возникающих в процессе осуществления деятельности библиотек по обеспечению доступности информации.

Кодекс библиотечной этики — совокупность этических норм и постулатов, выраженных в систематизированной документальной форме и принятых библиотечным сообществом с целью регулирования этических взаимоотношений, возникающих в процессе осуществления библиотечной деятельности [5, с. 117].

Актуальность исследований в области библиотечной этики связаны с тем, что в современных условиях глобальные задачи развития общества имеют единую точку отсчета — значимость человека, уважение к его правам, приоритеты нравственных отношений между людьми. Коренные преобразования, происходящие в нашем обществе по существу и направлены на утверждение этого измерения человека и заставляют с особым вниманием отнестись к системе общечеловеческих ценностей, идеалов и моральных принципов. Вопросы этики сегодня неизбежно возникают во всех сферах общественной жизни: политике, культуре, экономике, образовании. Пока не будет признана первостепенная важность культуры и образования и продуцируемых ими этических норм поведения и деятельности, общество не сможет стать ни цивилизованным, ни демократическим. Духовному оздоровлению людей во многом способствует библиотека, работа которой строится на нравственных установках, на сформировавшихся в профессии библиотекаря моральных принципах [1, с. 3].

Библиотечная профессия и первоначальные этические представления о ней возникли в одно время с основанием первых библиотек. Уже в монастырских библиотеках действовали этические предписания для «выдавальщиков книг», которые первоначально носили «охранительный характер» по отношению к книгам. Потребовалось несколько столетий для того, чтобы нормы этического поведения сформировались в первые кодексы профессиональной этики [8, с. 27].

Сегодня, с точки зрения ИФЛА, кодекс этики является, наряду с уставом и политикой развития, необходимым документом для деятельности профессиональных библиотечных организаций.

В настоящее время существует более 180 общественно-профессиональных и 380 специализированных национальных библиотечных ассоциаций.

Первый кодекс библиотечной этики был утвержден Американской библиотечной ассоциацией в 1938 г., последний — в 2006 г. в Венгрии. Период создания большей части документов, регламентирующих этику библиотекарей — это конец ХХ в. [8, с. 27].

Кроме степени консолидации профессионального сообщества, одной из причин утверждения большей части кодексов библиотечной этики в конце XX века стало возрастание роли информации в условиях внедрения ИКТ и формирования информационного общества [8, с. 30].

Интересно, что в условиях широкого применения информационно-коммуникационных технологий и свободного доступа к потокам информации возрастает личная ответственность индивидуума, поскольку понятия свободы и ответственности неразрывно связаны. Как известно, формой проявления свободы выступает выбор, который делает человек и который реализуется информированной волей. И этот выбор в условиях информатизации общества и беспрепятственной свободы доступа к информации становится все более широким. В настоящее время в связи с расширяющимися информационно-коммуникационными сетями, в т.ч. Интернет, можно говорить даже о некотором перенасыщении индивидуума информацией.

Возрастает и профессиональная ответственность посредников информации, среди которых прежде всего библиотекари.

Библиотечные работники пришли к размышлениям об этической ответственности в последней четверти XX в., столкнувшись с некоторыми неизбежными проблемами, связанными с информатизацией общества. Появляются такие международные документы, как «Резолюция о роли библиотек в современном обществе» (Европарламент, 1998), где провозглашен «свободный доступ к информации для всех граждан»; «Заявление о библиотеках и интеллектуальной свободе» (ИФЛА, 1999), где ИФЛА «призывает библиотеки и их сотрудников придерживаться принципа интеллектуальной свободы, неограниченного доступа к информации и свободы выражения, а также уважать частную жизнь пользователя библиотеки» [8, с.30].

Таким образом, с одной стороны, согласно этим документам, библиотеки обязаны придерживаться принципа интеллектуальной свободы как учреждения, призванные защищать ее, поскольку создавались они с целью хранения и распространения информации. Однако, с другой стороны, главным объектом библиотечной деятельности является человек, и библиотекарь несет нравственную ответственность перед своим читателем.

Оказавшись в ситуации, требующей этического самоопределения, библиотечные работники разных стран в период переоценки роли информации, в т.ч. роли информационных учреждений (и в первую очередь библиотек) в жизни общества, ощутили необходимость закрепления некоего свода этических норм в форме кодекса.

Кроме того, определенная недооценка значимости библиотечной работы в большинстве стран обусловила формирование кодексов библиотечной этики как инструмента социального позиционирования, декларирования своего высокого предназначения перед обществом.

Другой причиной принятия кодексов библиотечной этики именно во второй половине — конце ХХ в. является их зависимость от уровня развития библиотечного дела и, в первую очередь, достижения профессиональным библиотечным сообществом определенного уровня консолидации, профессионального самосознания. Хотя в некоторых странах кодексы библиотечной этики принимались Национальной библиотекой, в большинстве стран органом, утвердившим такой документ, стала национальная библиотечная ассоциация. Поэтому можно говорить о том, что для создания национального кодекса библиотечной этики характерно наличие профессионального объединения [8, c. 31].

Особое внимание вопросам этики в сфере культуры и информации стало уделяться после прошедшего в 2003-2005 гг. Всемирного саммита по информационному обществу. Практически все материалы Саммита опубликованы в России, и в каждом из них рассматриваются этические вопросы [8, с. 9]. Генеральный директор ЮНЕСКО Коитиро Мацуура отмечал «необходимость формирования новой этики, в соответствии с которой будет происходить становление общества знаний, - этики свободы и ответственности. И эта этика будет основана на совместном использовании знаний».

И все это сегодня имеет прямое отношение к библиотекам России. При Российской библиотечной ассоциации (РБА) был создан Круглый стол «Общение и профессиональная этика библиотекаря», а 22 апреля 1999 г. на Ежегодной конференции РБА был принят «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря». Начиная с 1990-х гг. в России по проблемам библиотечной этики выходят статьи и пособия, защищаются диссертации. В настоящее время РБА рассматриваются предложения о подготовке новой редакции «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря».

На современном этапе в центре внимания находятся ключевые проблемы, регулируемые принципами информационной этики, как проблемы цензуры, доступности информации и конфиденциальности потребителя информации.

Наиболее существенный вклад в разработку проблем в сфере библиотечной этики внесли специалисты Г. А Алтухова, И. Г. Моргенштерн, М.Я. Дворкина, Ю. П. Мелентьева, В. Р. Фирсов и другие. В данной работе мною были использованы статьи И. А. Трушиной [8, 9, 10], Б. Н. Бачалдина [2], В. Н. Соловьева [5], Ю. Н. Столярова [6, 7]. Из современных публикаций особое доверие заслуживает труд И. А. Трушиной «Этика библиотекаря: моральный закон внутри нас. Опыт разных стран» [8].

Цель моей работы – изучение кодекса этики российского библиотекаря и рассмотрение основных этических проблем обслуживания современного пользователя.

1. «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря»

В настоящее время обсуждается вопрос о подготовке новой редакции «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря».

Кодекс библиотечной этики был утвержден в 1999 г. Российской библиотечной ассоциацией (РБА), основанной в 1994 г. Первый проект профессионального кодекса — кодекса этики российского библиографа — был сформулирован И. Г. Моргенштерном еще в 1992 г. [8, с. 83].

Несмотря на то, что первые библиотечно-библиографические объединения в России возникли более ста лет назад, первой действующей по настоящее время ассоциацией национального уровня стала РБА.

Она была создана в 1995 г. в Москве с целью объединения библиотечного сообщества для развития библиотечного дела России и защиты профессиональных интересов библиотечных работников страны. Через 5 лет с момента образования РБА на Ежегодной сессии 22 апреля 1999 г. был принят «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря». Инициатива обращения к идее создания Кодекса принадлежит Московской библиотечной ассоциации (МБА). В период с 1993 по 1996 гг. ею был проведен ряд мероприятий по проблемам библиотечной этики. Это конференция «Профессиональное сознание библиотекарей» (1993), два семинара: «Профессиональная этика и этикет библиотекаря» (1995) и «Профессиональные ценности библиотекаря как основа его профессиональной этики» (РБА, МБА, 1996). В результате наиболее активные представители профессионального сообщества пришли к выводу о целесообразности разработки кодекса библиотечной профессиональной этики. В МБА был создан дискуссионный клуб по проблемам библиотечной этики. В ноябре 1995 г. в рамках Российской библиотечной ассоциации начал свою деятельность Круглый стол «Общение и профессиональная этика библиотекаря» под руководством Ю. П. Мелентьевой.

В группу разработчиков «Кодекса» вошли: Ю.П. Мелентьева, Г.А. Алтухова, М.Я. Дворкина, О.В. Шлыкова (МГУК), Е.М. Гриб (публичная библиотека № 39, г. Москва), Г.П. Диянская (Российская государственная библиотека для слепых), О.Л. Кабачек (РГДБ),Л.М. Степачев (ВГБИЛ) [8, с. 84].

Как отмечает Ю.П. Мелентьева, при работе по созданию кодекса был изучен опыт Франции, Германии, Великобритании и США [8, с. 84]. Что касается американского библиотечного опыта, необходимо отметить, что в целом на развитие библиотечного дела в России в период 1990-х гг. он оказал значительное влияние, в т.ч. на разрабатываемый кодекс. В январе 1997 г. Американская библиотечная ассоциация организовала во ВГБИЛ семинар для российских библиотекарей «Основы этики в библиотечном деле», в котором приняли участие Марианна Тэкс Чолдин, директор Мортенсон Центра Международных библиотечных программ Иллинойского университета, и Кэрол Эриксон, директор Международного отдела ALA.

Как пишет главный разработчик, при работе над кодексом библиотечной этики был проведен анализ документов:

— «Манифест ЮНЕСКО о публичных библиотеках»,

— «Кодекс профессиональной этики врача» США и «Кодекс Американской медицинской ассоциации»,

— «Кодекс профессиональной этики российского журналиста»,

— проект «Профессионального кодекса библиографа» (Россия) и др. [8, с. 84].

Ю.П. Мелентьева также отмечает, что членами Рабочей группы «были определены регламентируемые «Кодексом» сферы библиотечных отношений:

— отношения руководителя библиотеки с властью (высшими органами);

— отношения руководителя библиотеки с руководителями других библиотек;

— отношения руководителя библиотеки с персоналом;

— отношения библиотекаря с публикой (пользователями);

— отношения библиотекарей друг с другом, как в конкретной библиотеке, так и в профессиональных объединениях различного рода»[8,с. 85].

Но из перечисленных аспектов в утвержденную редакцию кодекса вошли лишь два последних. Из 11 существующих ныне пунктов кодекса этики 6 первых пунктов посвящены отношениям с пользователями, два пункта уделены отношениям с коллегами, и еше три декларируют отношение к своей профессии (См. Приложение 1).

Утвержденный текст 1999 г. отличается предельной лаконичностью и, как многие кодексы других стран, не отражает национальной специфики.

В то же время совершенно справедливо, что ни в кодексе, ни в преамбуле не должны даваться оценки политического характера (воздействие тоталитарного государства).

Необходимо также отметить, что в течение последних четырех лет, т.е. уже после принятия кодекса, в периодической профессиональной печати появился и ряд резко критических публикаций, посвященных «Кодексу профессиональной этики российского библиотекаря». Данные публикации не вызвали широкой профессиональной дискуссии, однако представляется необходимым остановиться на позиции, представленной в статьях профессора Ю.Н. Столярова. В основе его исходных принципов лежат, прежде всего, сомнения в обоснованности существования «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря» как такового. И. А Трушина в книге «Этика библиотекаря: моральный закон внутри нас. Опыт разных стран» опровергает данную точку зрения, опираясь на следующие факты. Прежде всего это противоречит требованиям одного из основных документов мирового профессионального библиотечного сообщества — ИФЛА, «Разработка политики и процедур для библиотечной ассоциации». Во-вторых, это противоречит почти 70-летней (первый кодекс библиотечной этики был принят в 1938 г.) сложившейся практике существующих библиотечных национальных ассоциаций различных стран мира [8, с. 87].

В критических публикациях последних лет представлено также утверждение об аморальности существующего «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря». Данная точка зрения обоснована в нескольких публикациях Ю.Н. Столярова [6; 7]. Автор аргументирует необходимость сочетать принцип «информационной свободы при одновременном противодействии злу». При этом, «чем выше уровень демократии, тем выше должен быть и уровень ответственности библиотеки за этичность содержания предоставляемого пользователю документа». Автор прилагает данный принцип к различным типам библиотек. Действие принципа будет различно, однако в его основе — фильтрация информации, предоставляемой библиотекой [8, с. 88].

Большой интерес представляет сравнительный анализ «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря» с кодексами библиотечной этики других стран, представленный И. А. Трушиной в труде «Этика библиотекаря: моральный закон внутри нас. Опыт разных стран» [8, с. 89-92].

Для выявления особенностей в содержании и в процессе формирования российского кодекса и для того, чтобы увидеть его в контексте кодексов библиотечной этики различных стран, автор анализирует положения кодекса по 4 совокупностям этических взаимоотношений, в которые вступает библиотечный работник в своей деятельности:

«библиотекарь — социум»;

«библиотекарь — пользователь»;

«библиотекарь — коллеги»;

«библиотекарь — я сам» [8, с. 89].

Взаимоотношения «библиотекарь — социум»

В Российском кодексе декларируются следующие обязанности перед обществом:

«Библиотекарь:

— обеспечивает высокое качество и комфортность услуг, их доступность и разнообразие всем желающим через использование возможностей своего учреждения, а также привлечение других библиотечных ресурсов;

— рассматривает свободный доступ к информации как неотъемлемое право личности;

— противостоит ограничению доступа к библиотечным материалам и не допускает самовольного изъятия и необоснованного отказа (цензуры) на запрашиваемые документы;

— признает авторские права на интеллектуальную собственность».

Три из этих четырех положений посвящены принципу доступности информации. Таким образом, в соответствии с кодексом, российский библиотекарь видит основной смысл своей деятельности в предоставлении информации. При этом «информоцентричность» представляется не просто доминантой содержания, а единственным направлением деятельности библиотек. Определенная абсолютизация информационной функции библиотек характерна сегодня для большинства стран мира. Вместе с тем, богатейшие традиции просветительской деятельности библиотек России — одна из характерных черт отечественного развития [8, с. 90].

Взаимоотношения «библиотекарь — пользователь»

Отношению к пользователю в российском кодексе библиотечной этики посвящены три позиции:

«—не несет ответственности за последствия использования информации или документа, полученного в библиотеке;

— строит свои отношения с пользователями на основе уважения к личности и ее информационным потребностям;

— охраняет конфиденциальность данных об информационной деятельности пользователя (за исключением случаев, которые предусмотрены законодательством)».

Из процитированных параграфов следуют характерные для всех кодексов принципы отношения к читателю: уважение, соблюдение конфиденциальности. Однако здесь можно отметить и свои нюансы. Так же, как и в отношениях с социумом, отношения «Библиотекарь — Пользователь» в российском кодексе строятся на принципе доступности информации. Это видно из положения об уважении информационных потребностей читателя. В то же время, для снятия моральной ответственности с библиотекаря в кодексе декларируется, что он не несет ответственности за полученную читателем информацию. Такое положение присутствует только в российском кодексе.

Взаимоотношения «библиотекарь — коллеги/учреждение»

Как следует из кодекса, российский библиотекарь:

«—уважает знания коллег и охотно передает свои знания, видя в этом важнейшее условие развития профессии;

— относится с уважением ко всем коллегам, защищает их права, если они не противоречат этическим нормам и способствуют авторитету профессии».

Таким образом, отношения с коллегами строятся на принципах уважения и сотрудничества, что характерно для всех рассматриваемых в книге кодексов. Необычным является здесь утверждение о защите прав коллег, если только они не противоречат нормам этики.

В отношении обязанности перед своим учреждением, профессией в целом в кодексе утверждается, что библиотекарь «заботится о высоком общественном статусе своей профессии, стремится показать социальную роль библиотеки, укрепить ее репутацию». Из этого следует, что важнейшей этической задачей библиотечного работника в его взаимоотношениях с коллегами является повышение роли и статуса профессии в окружающем обществе. Актуальность данного положения для российской действительности очевидна [8, с. 91].

Взаимоотношения «библиотекарь — я сам»

Взаимоотношениям с самим собой или профессиональной и личностной самоидентификации в российском кодексе уделяется не так много места: библиотекарь «стремится к профессиональному совершенствованию, повышению уровня профессионального образования и компетентности». Из этого положения следует, что в российском кодексе, так же, как и во всех остальных сравниваемых кодексах, основным принципом отношения к себе как библиотекарю провозглашается стремление к самосовершенствованию.

Для более полной картины анализа текста кодекса И. А. Трушина использует еще несколько принципов сравнения: по дате принятия, по степени обязательности, по направленности вовне или внутри профессии.

По дате принятия российский кодекс относится к большей части кодексов (17 из 27), утвержденных профессиональными объединениями в 1990-х гг.

По степени обязательности исполнения положений кодекса российский кодекс относится к декларативным кодексам. О библиотекаре и его моральных нормах в нем говорится не в форме рекомендации (что нужно делать) или долженствования (что обязан делать), а отстранено, декларативно (библиотекарь обеспечивает..., рассматривает..., противостоит). Сведения об ответственности за нарушение норм этики в кодексе отсутствуют, и таким образом следование его положениям является добровольным делом.

По характеру направленности вовне, в общество, или внутрь профессии, российский кодекс относится к типу экстраверта. Его положения прежде всего призваны повысить статус библиотекаря в обществе [8, с. 92].

Таким образом, «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» был принят конференцией Российской библиотечной ассоциации (4-я Ежегодная сессия) 22 апреля 1999 г. В группу разработчиков «Кодекса» вошли: Ю.П. Мелентьева, Г.А. Алтухова, М.Я. Дворкина, О.В. Шлыкова (МГУК), Е.М. Гриб (публичная библиотека № 39, г. Москва), Г.П. Диянская (Российская государственная библиотека для слепых), О.Л. Кабачек (РГДБ),Л.М. Степачев (ВГБИЛ). Из 11 существующих ныне пунктов кодекса этики 6 первых пунктов посвящены отношениям с пользователями, два пункта уделены отношениям с коллегами, и еше три декларируют отношение к своей профессии. В течение последних четырех лет в периодической профессиональной печати появился ряд резко критических публикаций, посвященных «Кодексу профессиональной этики российского библиотекаря». В настоящее время обсуждается вопрос о подготовке новой редакции «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря».

2. Этические проблемы обслуживания современного пользователя

Основными проблемами современной библиотечно-информационной этики обслуживания пользователей являются вопросы доступности информации, соблюдения принципа конфиденциальности информационной деятельности, цензуры.

Эйфория от свободы информации в России стимулировалась общей переоценкой значения доступа к информации во всем мире. Европарламент в 1998 г. провозгласил в «Резолюции о роли библиотек в современном обществе» свободный доступ к информации для всех граждан. Комитет по свободному доступу к информации и свободе выражения ИФЛА принял в 1999 г. «Заявление о библиотеках и интеллектуальной свободе». Совет Европы в 2000 г. принял «Руководящие принципы для европейской культурной политики: Публичный доступ и свобода выражения в организациях и учреждениях культуры», в основу которых был положен доклад Пола Старджеса «Свобода выражения и информационные коммуникационные сети», сделанный на заседании Комитета по культуре Совета Европы в октябре 1998 года [10, с. 31].

Принципы свободы доступа к информации, свободы слова и выражения, провозглашаемые «Всеобщей декларацией прав человека» (ст. 19), казались универсальными. Однако с развитием Интернета проблемы цензуры вновь стали актуальными. Неограниченный доступ к ресурсам Интернета оказался всего лишь иллюзией. Очевидно, что и там существует цензура, и все чаще информация поступает к пользователю в неполном виде, после прохождения через системы фильтрации и блокирования. Очевиден и тот факт, что не все веб-ресурсы могут быть приняты теми или иными слоями общества, часть из которых занимает активную позицию по навязыванию своей оценки другим.

Каковы же предпосылки возникновения феномена цензуры в Сети? Появление различных систем фильтрации и блокирования информации вызваны такими опасениями общественности, как: угроза национальной безопасности и безопасности крупных корпораций в связи с действиями хакеров; распространение информации непристойного характера; посягательства на интеллектуальную собственность; использование Интернета экстремистскими политическими группами для публичного распространения своей идеологии; доступность или распространение информации о наркотиках, оружии и т. д.; широко распространенные в мире опасения террористических актов [4, с. 206].

Для решения проблем, связанных с противоречивым и сомнительным содержанием информации в Интернете, кроме нормативного регулирования, сегодня применяются системы фильтрации информации (или системы рекомендации) и присвоение информационным ресурсам оценочной категории. Однако это только часть распространяющейся в настоящее время тенденции присвоения всем интернет-материалам метаданных, т.е. данных, представляющих краткое описание и оценку материала. Они доступны и облегчают фильтрацию материалов. Сегодня существуют и такие разновидности фильтрации, как фильтрация в целях рекомендации — в помощь пользователю при отборе информации, а также фильтрация с целью ее блокирования [10, с. 31].

Применение блокирующих программ на уровне провайдеров информационных услуг обычно базируется на принципе исключения определенных слов, сайтов и графических изображений определенного информационного смысла. В силу прямолинейности используемых методик отбора информации в таких программах часто блокируются довольно ценные материалы.

Присвоение оценочных категорий интернет-материалам осуществляется службами, которые специализируются на сопоставлении рейтингов и выставлении оценок информационному ресурсу, либо самими авторами или дистрибьюторами сайта. Например, разработанная Консультационным Советом по развлекательным компьютерным программам (RSAC) система RSACi оценивает материал с точки зрения содержания по шкале от 0 до 4 по категориям: насилие, изображение обнаженного тела, секс и язык [10, с. 31] .

Совет Европы, выражая свою позицию в «Руководящих принципах для европейской культурной политики», допускает использование метаданных об информации, содержащих присвоение последней определенной категории или ее оценку, в местах общественного доступа к Интернету для облегчения пользователю выбора. Данная рекомендация имеет прямое отношение к библиотекам.

Если до применения электронных коммуникаций цензура была открытой, по крайней мере, в государствах демократических, то технические возможности Интернета позволили ввести анонимность цензуры — пользователь часто не знает, кто осуществляет фильтрацию или блокирование информации. Интернет позволяет вести тотальную слежку, и в этом смысле его все чаще расценивают как атрибут тоталитарного общества.