Конституционный принцип разделения властей

      СОДЕРЖАНИЕ 
 

Введение  ………………………………………………………………………….3

1. Зарождение  и понятие института разделения  властей ……………………..5

1.1. Возникновение  и развитие теории разделения  властей. ………………5

1.2. Возникновение  и развитие теории разделения  властей. ………………6

2. Разделение властей: правовые вопросы ……………………………………...9

     2.1. Общие правовые вопросы разделения  властей ………………………...9

     2.2. Система сдержек и противовесов: как непосредственное проявление  разделения властей ……………………………………………………………...11

2.3. Правовые  основы разделения властей в РФ…………………………...14

3. Проблемы  оптимизации разделения властей  …………………………….....20

Заключение ………………………………………………………………………26

Список литературы ……………………………………………………………...28 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

      ВВЕДЕНИЕ 

       Тема  данной работы – Конституционный принцип разделения властей

       Тема  «Теория разделения властей» является весьма актуальной на сегодняшний день, поскольку оптимизация данной системы  – «прямой путь» к эффективности  государственного управления в целом.

       В современном мире разделение властей – характерная черта, признанный атрибут правового демократического государства. Сама же теория разделения властей – итог многовекового развития государственности, поиска наиболее действенных механизмов, предохраняющих общество от деспотизма.

       Политический кризис нашего времени сделал актуальным проблемы отношения демократии и тирании, а так же теории, которые объяснили их проявление в прошлом. Традиционно главным для политической науки был вопрос о социальных механизмах функционирование общества и о возможном характере их использования с целью оптимальной организации.

       Теория  разделения властей – одна из ведущих  политических доктрин и принципов  буржуазного конституционализма. Как правило, она противопоставлялась концепциям единовластия, сосредоточения власти в руках одного лица или органа. Генезис теории разделения властей связан с возникновением буржуазных политико-правовых теорий прежде всего в Англии 17-го в., самым авторитетным политическим мыслителем который был Д. Локк. Однако у него это, скорее, учение о соподчинении властей в государстве, созданном общественным договором, где «законодательная власть по необходимости должна быть верховной, и все остальные власти в лице каких-либо членов общества истекают из неё и подчинены ей».

       Цель  данной работы: Рассмотреть конституционный принцип разделения властей

       Задачи:

1. Рассмотреть понятие и генезис института разделения властей
2. Обозначить правовые аспекты разделения властей
3. Обозначить проблемы оптимизации разделения властей

1. ЗАРОЖДЕНИЕ И ПОНЯТИЕ ИНСТИТУТА РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ 

      1.1. Зарождение института  разделения властей. 

       Разделение властей – это одна из основных черт современного правового государства. Институт разделения властей, как и институт самого права стал зарождаться с древнейших времён. Если не учитывать общество при военной демократии, то уже и Афинской и в Римской республиках граждане стремились не допустить концентрации власти в одних руках.¹

       Так в Греции существовало несколько  политических институтов, которые не должны были позволить сосредоточения власти в одних руках. Таким образом после реформ Солона, Клисфена, Эфиальта и Перикла в стране образовались следующие взаимодействующие друг с другом органы. Народное собрание, обладающее законодательной инициативой. За ним следит суд Гелиэя, который к тому же обладал правом толкования законов. Исполнительную власть делили совет 500 и две коллегии – стратегов и архонотов. Контроль за всеми органами власти осуществляло так называемое особое народное собрание, которое собиралось раз в месяц и занималось проверкой деятельности властей и была ли эта деятельность правильной.

       В Римской республике положение было очень схоже с Афинской. Главным  государственным органом в Риме был сенат, обладающий правом толковать  законы, а также накладывать вето на некоторые решения народного собрания. Ко всему прочему из числа сенаторов выбирались народным собранием лица, которые должны были занимать государственные должности (консулы, преторы, наместники, эдилы и т.д.). Не будучи судебным органом, сенат мог назначать судебные коллегии и давать указания  о производстве расследования. Второй по значимости государственный орган в Римской республике – это народное собрание. Пред народным собранием отвечали все государственные служащие (кроме диктаторов). Народные собрания избирали коллегии, которые осуществляли правительственную власть. Народное собрание обладало правом принятия законов.²

       В полной мере принцип разделения властей  был впервые реализован в Соединенных  Штатах Америки, после принятия конституции 1787 года.

       Так впервые за всю историю человечества теория разделения властей, которая  долгое время развивалась в Европе, была осуществлена на другом континенте. В так называемом «Новом свете» появилось «новое» по своей сути государство. 

      1.2. Возникновение и  развитие разделения  властей. 

             Помимо просто объективных исторических процессов, которые вели народы к реализации принципов демократического, правового государства, существовали также и теоретические учения о том, каким должно быть государство, как оно должно строиться и как управляться. Мыслители античности (Сократ, Аристотель, Полибий, Цицерон) пытались выявить связи и взаимодействия между правом и государственной властью, которые  бы обеспечивали гармоничное функционирования общества той или иной эпохи. Ученые древности считали, что наиболее разумна и справедлива лишь та политическая форма жизни, при которой закон общеобязателен, как для граждан, так и для самого государства.

       В своей книге «Политика» Аристотель (389-328 гг. до н.э.) писал: «Там, где отсутствует власть закона, нет места и форме государственного строя». А вот слова Аристотеля относительно демократического строя: «Демократия пользуется большей в сравнении с олигархиями безопасностью; существование их более долговечно…». Цицерон говорил о государстве как о правовом общение о общем порядке.

       Первой  научной работой, в которой говорилось о разделении властей можно считать  работу Дж. Локка (1632-1704). Локк в своих  взглядах во многом придерживался позиции  Гоббса, сторонника теории общественного договора. Однако, выражая симпатии монархии, Дж. Локк считает, что она все же должна быть ограничена народным правительством и четко определена законом, обязательным для всех, в том числе и для монарха. Главная угроза свободы, считает Дж. Локк, состоит в неразделенности власти, в ее сосредоточение в руках абсолютного монарха, который сам устанавливает законы и принуждает к их исполнению.

       Развил  до современного понимания теорию разделения властей французский мыслитель  Ш.-Л. Монтескье (1689-1755). Еще в 1721 году в своих «Персидских письмах» он в сатирической форме осуждал неограниченную монархию во Франции и писал о необходимости ее ограничения. В 1748 году Ш.-Л. Монтескье публикует свой знаменитый труд «О духе законов» (работа над которым шла около 20 лет), в которой помимо критики абсолютизма он противопоставляет ему республиканское государственное устройство с разделением властей.

       Он  делит власть на три ветви: законодательная, исполнительная, судебная. По теории Монтескье  все три власти должны были, уравновешивая друг друга, не дать осуществлять бесконтрольные действия в рамках своей компетенции. «Что бы не было возможности злоупотреблять властью, необходим такой порядок вещей, при котором различные власти могли бы взаимно сдерживать друг друга». Монтескье считает недопустимым объединением хотя бы двух ветвей власти в одних руках (Дж. Локк считал, что в обязательном порядке отделена должна быть только законодательная власть).³

       Многие  положения, закрепленные Монтескье, нашли  свое отражение в закреплении в конституционных актах, многие из которых действуют и по сегодняшний день.

       Среди этих актов особое место занимают два: Декларация прав независимости  Североамериканских Соединенных Штатов от 4 июля 1776 г. И Французская декларация прав человека (1789 г.).

       Теория  разделения властей возникает и  начитает «материализоваться» лишь на той стадии развития общества и  государства, Когда созревают все  необходимые предпосылки для  Активного участия широких слоев  общества в социально-политической жизни и политических процессах страны, торжествует хотя бы в формальном плане политический и идеологический плюрализм; среди интеллектуальных слоев общества идет усиленный поиск путей и средств создания надежных гарантий прав и свобод подданных или граждан; предпринимаются попытки ограждения их, а вместе с ними всего общества и государства от возможной узурпации всей государственной власти как со стороны отдельных лиц, так и со стороны отдельных органов государства.

        2. РАЗДЕЛЕНИЕ ВЛАСТЕЙ:  ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ 

      2.1. Общие правовые вопросы разделения властей

В современных  государствах: конституционных монархиях, парламентских, президентских, смешанных республиках – именно принцип разделения властей указывает на место субъектов правотворчества. Соответственно, основным субъектами правотворчества являются парламент, президент, правительство, министерства и ведомства. Каждый из этих органов в пределах своей компетенции издает нормативные правовые акты. Каждый орган как субъект правотворчества обладает правотворческой правосубъектностью и вступает в правотворческие правоотношения.

       Закон стоит на вершине иерархии нормативных актов, и законотворчество – главный вид правотворчества в любом демократическом государстве. Особенность законотворчества состоит в том, что этот процесс урегулирован нередко на конституционном уровне, а так же в том, что президент и правительство играют, как правило, значительную роль в законотворческой деятельности парламента.

       В связи с деятельностью субъектов  правотворчества возникает множество  проблем: это и совершенствование работы каждого субъекта по созданию нормативных актов, и взаимодействие субъектов между собой в законодательном или ином правотворческом процессе, и согласованность нормативных актов разных органов между собой, и вопрос о пределах законодательного и подзаконного регулирования и т.д.

       В теории государства и права до сих пор остаётся неразрешенным  противоречие самого существенного  характера. С одной стороны, бесспорно  и самое долгое время господствует теория разделения властей, а с другой – признаются за источник права судебные решения.

       Вопрос  о том, является ли все еще применением  права тот случай, когда правотворец  при издании закона соблюдает  лишь предусмотренные конституцией границы, - это вопрос чисто терминологический, и он остается открытым. Здесь же речь идет, в первую очередь, о том, в какой степени могут представлять друг друга для правотворчества вообще и юридической техники в частности.⁴

       Когда речь идет о решении дел о конфликтах, судья может в значительном объеме заменить правотворца. История частного права показывает, как совершенствуются от дела к делу судебное право. Освящаемое наукой, оно превращается в систему и в конечном счете принимается законодателем при издании закона или при кодификации. Этот процесс имел место во все времена. Но мы можем наблюдать и обратный процесс, когда законодатель сознательно оставляет определенные решения правосудию. То, что критерии этого взаимного представительства правотворческих и судейских норм еще до конца не исследованы, доказывают многочисленные замечания по поводу чрезмерной казуистики законов, с одной стороны, и слишком неопределенные и слишком общие формулировки закона – с другой.

       Четкие  запреты судебного правотворчества  содержит уголовное право с его  принципом «nulla poena sine lege» и конституционное право с его принципом правового государства. Для наказаний, налогов, конфискации, опеки, выселения и т.п. действует правотворческая монополия законодателя. Запрет «non-liquet» предполагает компетентность и легитимность сторон. Если отсутствует одно из этих требований, то судья не имеет оснований для того, чтобы считать это типичным случаем, и тем самым дает понять, что на него в данном случае не распространяется принудительная обязанность принимать решение. Эта принудительная обязанность должна также иметь закрепленный в законе статус для того, чтобы было возможно судебное правотворчество.

       Если  налицо компетентность и легитимность, соблюдены процессуальные нормы, тогда  также и правотворец поставлен  в рамки принудительного обязательства  принять решение. Различия в судебной деятельности находятся в сфере доступности к процессу (легитимации) и в компетентности. Вынести судебное решение – на это уполномочен каждый, «кого это касается», но компетентность (и с ней косвенно связана легитимность) остается ограниченной определенными конфликтами областями. Компетентность правотворца распространяется, в принципе, на любой вид правоустановления, но легитимация, предписывающая правотворцу принудительную обязанность принимать решение, в высшей степени лимитирована. Тот, кого это «касается», должен действовать с политических позиций, организовать себя, мобилизовывать общественность и т.д., то есть стать настолько сильным, чтобы добиться осуществление прав.

       Правоустановление посредством правосудия всегда подвижно в своих границах. Требуются заранее определенные рамки, которые всегда дает законодатель, чтобы проблема созрела для правосудия и тем самым могла быть поставлена в ограниченную область пробельности права  или чтобы существующее право могло быть конкретизировано.  

       2.2 Система сдержек  и противовесов: как  непосредственное  проявление разделения  властей 

       Сегодня практически всеми уже признано, что разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную необходимо для демократического общества, в котором единственным источником власти является народ. Разделение власти по своей сути призвано обеспечить наибольшую эффективность народовластия. Недаром же в конституциях всех стран, даже тех, в которых и теоретически не признается разделения власти (Великобритания и некоторые страны Британского содружества), оно фактически существует. Разделены и самостоятельно функционируют законодательная, исполнительная и судебная власти. В подавляющем большинстве государств предусмотрены также меры, которые позволяют органам одной ветви государственной власти, прежде всего законодательной и исполнительной, сдерживать органы другой власти с тем, чтобы она ограничивалась собственными полномочиями и, в конечном счете, не нарушались бы полномочия каждого органа власти.

       Некоторые государственные органы с особым статусом не относятся ни к одной из основных ветвей власти. Администрация Президента РФ (обеспечивает деятельность Президента РФ), полномочные представители Президента РФ (представляет Президента РФ и обеспечивает организацию его конституционных полномочий в пределах федерального округа), органы прокуратуры РФ (осуществляют от имени РФ надзор соблюдением Конституции РФ и действующих законов и другие функции), Центральный банк РФ (основная функция, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти – защита и обеспечение устойчивости рубля), Центральная избирательная комиссия РФ (проводит выборы и референдумы, возглавляет систему избирательных комиссий), Счетная палата РФ (осуществляет контроль за исполнением федерального бюджета), Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации (рассматривает жалобы граждан РФ и других заявителей самоуправления, принимает меры по восстановлению нарушенных прав) и некоторые другие федеральные государственные органы не относятся ни к одной из основных ветвей государственной власти.

       Законодательная власть возложена на Федеральное  Собрание; исполнительную власть осуществляет Правительство РФ; судебная власть осуществляется Конституционным, Верховным, Высшим, Арбитражным и другими судами РФ. Президент РФ является главной государства, гарантом Конституции РФ, прав и свобод человека и гражданина; формально не относится ни к одной ветви власти и, согласно ч.2 ст. 80 Конституции РФ, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти.

       Правительство Российской Федерации (в его состав входят Председатель Правительства  РФ, заместители Председателя Правительства  РФ и федеральные министры) осуществляет исполнительную власть: организует исполнение законов, различными способами влияет на законодательный процесс (право законодательной инициативы, обязательность заключения Правительства на законопроекты, требующие привлечения дополнительных федеральных средств). Правительство разрабатывает и представляет Государственной Думе федеральный бюджет и отчет о его исполнении, проводит единую государственную политику в сфере экономики, культуры, здравоохранения, экологии, управления федеральной собственностью, а также внешнюю политику, обеспечивает государственную безопасность и оборону страны.

       Президент РФ может принять решение об отставке Правительства РФ. Он наделен правом определять состав Правительства (включая  председателя), назначать и смещать  его членов. Государственная Дума может согласиться или не согласиться с кандидатурой Председателя правительства. После трехкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства РФ Государственной Думой Президент назначает Председателя Правительства, распускает Государственную Думу и назначает новые выборы.

       Председатель  Правительства вправе предлагать Президенту кандидатуры на должности своих  заместителей и федеральных министров, также он может поставить перед  Государственной Думой вопрос о  доверии Правительству РФ. Если Государственная Дума в доверии отказывает, Президент в течение семи дней принимает решение об отставке Правительства или о роспуске Государственной Думы и назначении новых выборов.

       Государственная Дума может выразить недоверие Правительству РФ (постановление о недоверии Правительству принимается большинством голосов от общего числа депутатов Государственной Думы), после чего Президент вправе объявить об отставке Правительства либо не согласиться с решением Государственной Думы. Если последняя в течение трех месяцев повторно выразить недоверие Правительству, то Президент об отставке Правительства или распускает Государственную Думу.

       Система сдержек и противовесов на уровне субъектов Российской Федерации  будет устанавливаться ими самостоятельно в соответствии со ст. 10 Конституции РФ. 

      2.2. Правовые основы  разделения властей  в РФ. 

       Без правотворческого предварительного решения, пусть оно будет даже самым  минимальным, без назначения судьи  и определения его компетентности не может существовать никакое правосудие, которое могло бы применять право. Даже когда эти предпосылки выполнены, оно не может подобно законодателю сознательно, с перспективой на будущее, изменить общие социальные отношения. Исключение составляет конституционная юстиция, но это вопрос особый. Он стоит в центре внимания российских юристов, поскольку конституционная юстиция все еще переживает период становления. Мнения ученых и судей Конституционного Суда Российской Федерации различаются. Если бы Конституционный Суд действительно был уполномочен на принятие актов общего характера, то в его компетенцию вошли бы все функции законодателя. Конституционный Суд выполнял бы в рамках своей компетенции роль законодательной инстанции наряду с парламентом. Этого, однако, не наблюдается. И конституционная юстиция, как и любая другая, сориентирована на разрешения конфликтов. Хотя она и устанавливает приоритеты между конституционными ценностями, она все же соразмеряет факты с нормами и нормы еще раз с нормами. Перед Конституционным Судом ставится вопрос о том, что позволено, а не о том, что должно быть, о допустимом в конституционно-правовом отношении, а не в оптимальном формировании других общественных отношений; Конституционный Суд контролирует установленное другими право и не готовит собственных проектов. В качестве облаченного такими же функциями, как у законодателя (наряду с другими субъектами правотворчества),  конституционная юстиция потеряла бы свой смысл как Дополнительная форма контроля над правотворчеством. Конституционные Суды в еще большей мере, чем другие суды, устанавливают право, но они если и могут заменить законодателя, то только в относительных узких границах. Конституционный Суд не может принимать решения по вопросу о том, что следует делать при нехватке жилья, при безработице, при инфляции и т.д., не может сделать этого даже тогда, когда в конституции закреплены соответствующие права граждан. Конституционный Суд может в лучшем случае предложить законодателю действовать, не определяя способ этого действия. В самом крайнем случае он может вынести решение о возмещении государством ущерба, причиненного антиконституционными действиями законодателя. Но все это является не первичным правотворчеством, а санкцией за упущения государства. Конституционная юстиция менее всего связана с динамическим регулятивным началом, с дозволениями и управомочиваниями. Скорее, она ближе к запретительному регулированию. Если Конституционный Суд, например, заявляет, что законодатель должен издать законы о равноправии мужчин и женщин или о внебрачных детях, то это лишь следствие запрета неправомерного обращения с ними. Конституционный Суд предлагает законодателю действовать, а сам в большинстве случаев вначале бездействует. Причем независимо от того, вносит ли законодатель изменения в нормативный акт или, несмотря на возможность не применять те законы, в которых закреплено неправомерное обращение, и вместо них установить судебное право, но опять-таки при разрешении дел от случая к случаю и не путем всего комплекса норм.

       Таким образом, в определенном смысле является правильным то, что деятельность Конституционного Суда уподобляется деятельности законодателя. Конституционный Суд при осуществлении контрольной функции нередко вынужден дополнять аргументы и соображения, которые на предмет их конституционности, то логически он должен посмотреть не только индивидуальные факты, которые касаются сторон, но и вообще социальную ситуацию, а это работа, которую часто не делает правотворец, вслепую принимая аргументы более сильной заинтересованной стороны или же некритически следуя определенной идеологии.

       Функция разделения властей изначально усматривается  во взаимном контроле и сдерживании  одной власти другой. Но в некоторых  сферах права (чаще гражданского права) другие власти незачем контролировать, так как всем ставятся самостоятельные  задачи, для выполнения которых другие власти заранее некомпетентны или непригодны. Более того, разделение между различными властями служит в первую очередь оптимальному управлению м регулированию индивидуальных и социальных отношений, а для этого необходим критический контроль результатов деятельности для различных инстанций. Своего рода суммирование самостоятельности различных независимых инстанций способствует только улучшению работы и повышению ее результативности. Ограничение этому – только принцип экономии. И в области правосудия как такового имеются возможности контроля и переоценки дела на основе правовых средств, которые были созданы из-за предположения, что тем самым содержание решения может быть отработано оптимально. Суды на местах иногда скептически сомневаются, что высшая инстанция «умнее» их. Однако они не учитывают того, что любой контроль и любое дополнительное усилие по оценке всех обстоятельств скорее улучшает, чем ухудшает принятое решение. Очень часто высшая инстанция весьма просто вскрывает ошибки, которые устранила бы первая инстанция, если бы она не была связана догматическим восприятием закона. Есть здесь и издержки: если строго следовать принципу экономии, то не исключены несправедливые решения, если же не следовать и допустить бесконечный пересмотр, то право, которое заставляет себя слишком долго ждать, становится бесправием. Едва ли можно обосновать такое положение, когда жалобы в суде часто рассматриваются на протяжении ряда лет, когда подсудимый годами находится в следственном изоляторе.

       Проблема  разделения властей предполагает, что эти власти наделены соответствующими функциями. Соответственно, встает вопрос: какой компетенцией и какие инстанции, принимающие решение, должны быть наделены? Кто определен для выполнения соответствующей функции как самая подходящая и самая лучшая инстанция?

       Решение этих вопросов оказывает обратное воздействие  на установление границ деятельности соответствующих органов, обладающих правом принимать решение, и не только на границах их компетенции, но и на пределах их прав и обязанностей в способах их деятельности. Выше было замечено, что судья приближается к законодателю в той мере, в какой он берет на себя политико-правовую ответственность за результаты конкретизации права. Но встает другой вопрос: а не могут ли быть переносимыми на правотворческий орган преимущества судебного? Ведь на процессуальное опосредование деятельности судебной инстанции обращалось внимание на протяжении всей истории. Без преувеличения можно сказать, что правовое государство развивалось вместе с расширением сети судебных инстанций. Судья считается объективным, ибо он независим, неподкупен, несменяем, связан процессуальными правилами, которые не позволяют ему допускать какую бы то ни было предвзятость. О законодателе этого сказать нельзя, и в науке нет исследований на эту тему. Поэтому также не случайно, что попытки связать правотворчество с самыми элементарными принципами, такими как обязательность соблюдать истину при оценке фактов, которые кладутся в основу решения, до сих пор осуществлялись лишь путем использования судебных решений, прежде всего решений конституционных судов, которые задним числом вносили в правотворческий процесс нечто от судебных ценностей. Этот путь не нужно было бы использовать так часто (Конституционный Суд Российской Федерации перегружен обращениями), если бы в правотворческом процессе были предусмотрены предосторожности, взятые из судебного процесса.

       Правовое  регулирование посредством общего закона представляет преимущества, которые  обычно характеризуются понятием надлежащего  обеспечения правового порядка. Монополия законодателя предотвращает проявления противоречивых решений. Недостатки же являются следствием сужения границ индивидуализации и приспособления к отдельному делу, вызванных законотворческой казуистикой. В пользу законодательного и не  в пользу судебного регулирования говорит тот факт, что законодательное регулирование, обеспеченное лучшей публикацией правотворческих актов, становится доступным для всех граждан. Из судебных решений, если они и имеют значение в качестве прецедентов, публикуются лишь немногие. В то же время понятно, что изменение правосудия в отношении всех, кого оно может касаться, имеет те же последствия, что и изменение действующего закона. Судейский инстанционный плюрализм постоянно приводит также к неизбежному первенству адресатов судебных решений, которое не всегда может быть поправлено, если различные суды второй инстанции придерживаются различной практики. Принятие окончательного решения по неурегулированному законом и не имеющему в судебной практике прелюдии случаю может стоит  большого расхода времени, усилий и денег. Границ судебного правотворчества определяются также и тем, что генерализация норм одновременно означает известное упрощение проблемы. Тот, кого потом коснется вопрос, может никогда не узнать, содержит ли его дело, в отличие от дел, по которым принимались решения ранее? Преимущество заключается, напротив, в способе, который позволяет всем участникам правовых отношений осуществлять свою правоспособность, будучи в значительной мере гарантированными относительно фактических основ решения.