Концепция государства Д. Норта

 

Министерство образования  и науки РФ

Федеральное государственное  бюджетное образовательное

 учреждение высшего  профессионального образования

«Сибирская государственная  автомобильно- дорожная

академия (СибАДИ)»

 

 

 

 

 

Кафедра «Общая экономика  и право»

 

 

 

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

по дисциплине «Институциональная экономика»

на тему: «Концепция государства Д. Норта.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                               Выполнила: студентка (ЛОГб11э1)

                                                               Казанцева Анна Викторовна

                                                               Преподаватель:

                                                              Багно Ирина Геннадьевна - доцент, к.ф.н.

                                               

 

 

                                           Содержание

 

Введение

 

 

Глава 1. Модели государства  предложенные Д. Нортом.

 

1. Эксплуататорское государство
2. Контрактное государство

 

Глава 2. Институциональные изменения

2.1 Механизмы институциональных изменений

2.2 Институциональные изменения в условиях переходной экономики

 

Глава 3. Возникновение государства

3.1 Государство стало первым специализированным институтом

 

 

                                         Введение

 

                             Краткая биография Д. Норта.

 

 

 

Дуглас Сесил Норт (англ. Douglass Cecil North; род. 5 ноября 1920, Кембридж, Массачусетс) — американский экономист.

Лауреат Нобелевской премии по экономике 1993 года «за возрождение  исследований в области экономической  истории, благодаря приложению к  ним экономической теории и количественных методов, позволяющих объяснять  экономические и институциональные  изменения».

Учился в Калифорнийском университете в Беркли, степень доктора  получил там же. . Один из основоположников клиометрии. Норт отмечает в истории 2 экономические революции: первая связана с оформлением права собственности на землю; вторая — с появлением авторского права.

 

Почётный президент Европейской  ассоциации эволюционной политической экономии.

 

Взгляды Нобелевского лауреата по экономике Д.Норта на динамику процесса экономических изменений являются весьма оригинальными. Уделяя особое значение взаимодействию технологий и институтов, а также когнитивной основе институциональных изменений, он вплотную подходит к описанию эволюции общества.

Для Норта государство - простая статическая модель контракта между правителем и подданными, которой присущи следующие черты. 
Правитель относится к ситуации, как собственник. Он продает или поставляет за вознаграждение защиту и правосудие, включая защиту прав собственности и контрактных прав (их Норт выделяет отдельно). Вознаграждение - это налоги. В силу экономии на масштабе и специализации правителя членам общества это выгоднее, чем если бы каждый из них сам защищал свои права собственности и контрактные права. 
Правитель приобретает верховную власть. Он может командовать, уверенный, что его будут беспрекословно слушаться. Он получает возможность требовать и получать обязательные взносы от своих подданных, размеры которых он устанавливает произвольно. Правитель будет вести себя, как дискриминирующий монополист, выделяя группы подданных по доходу и устанавливая сборы таким образом, чтобы максимизировать свой доход. Это некое объяснение прогрессивной налоговой шкалы, когда с богатых берут 30 %, потому что у них после этого все равно еще что-то останется, а с бедных - 10 %, потому что иначе они умрут с голоду, и в следующий раз от них не получишь и этих 10 %. Ограничения для правителя со стороны подданных задаются двумя типами потенциальных издержек. Это exit costs - стоимость того, что подданный сумеет добраться до «канадской границы», пересечь ее и устроиться на новом месте (издержки выхода); и replacement costs - стоимость того, что подданные сумеет заменить правителя (издержки перемены правителя). Например, ты собираешь где-то партийную ячейку, поешь шепотом «Интернационал», грабишь банк, покупаешь оружие, а потом устраиваешь штурм Зимнего дворца, чтобы получить нового правителя, который тебе больше обещает. Норт считает, что у каждого правителя есть такие враждебные альтернативные правители внутри страны, т.е. место правителя всегда внутренне конкурентно. 
В модели Норта первая (основная) услуга, которую правитель предоставляет подданным, - это конституция, писаная или неписаная. Вспомним расширенную производственную функцию, в которой Я - конституция (внешний набор доступных комбинаций прав собственности), а услуга - разработка конституции, ее предоставление и приведение в действие. 
Понятие «предоставление конституции» предполагает, что правительство инвестирует средства в то, чтобы снизить трансакционные издержки по информации, сделать все эти правила доступными и ясными для граждан. Такие правила резко снижают для граждан неопределенность существования. Не имея их, гражданин при столкновении с контрагентом, не знал бы, каким набором правил тот будет руководствоваться (может, контрагент захочет его убить, а не обменяться с ним яблоками на штаны)?! А когда конституция предоставлена, гражданин твердо знает, подданным какой страны он является. Гражданин твердо знает, что хозяин пивной, куда он зайдет выпить пива, его не зарежет (он не имеет права делать колбасу из клиентов своей пивной), а в худшем случае нальет ему кислого пива. С этой точки зрения, гласное объявление государством ряда комбинаций и стратегий запрещенными - большое достижение цивилизации. 
Но эти же ограничения специфицирует права собственности граждан таким образом, чтобы максимизировать доход правителя. Например, при феодализме выделялось право на землю - основной ресурс, которым данное общество располагало, и земля, естественно, присваивалась верховным правителем, который уже сам раздавал ее другим, как своим агентам. На этом было основано эффективное использование ресурсов данной общественной организацией. Т.е. это некое взимание ренты с производства, использующего природные ресурсы, когда ограниченным ресурсом была плодородная земля. При рабовладельческом строе выделялось право на личность - на человека, который работал, в то время как другие бряцали оружием или сибаритствовали. В «гидравлических цивилизациях» выделялось право на воду. И т.д.

Вторая услуга в модели Норта - это набор общественных и полуобщественных товаров, которые правитель предлагает подданным (он вынужден содержать армию для охраны подданных, строить библиотеки, и т.д.). 
Получая монопольную ренту, правитель сталкивается с проблемой ее диссипации (рассеивания). Классический механизм рассеивания ренты - это бюрократический механизм. Отношения «принципал-агент» в любом случае ведут к тому, что рента принципала (если она у него есть) в результате издержек агентства рассеивается. Таким образом, в одном случае ренту присваивают сатрапы, в другом - надсмотрщики над сатрапами. Соответственно, здесь возникает проблема эффективности бюрократии. 
Кроме того, распределение ренты может идти не только в пользу агентов, но и частично в пользу граждан (подданных) в случае, если альтернативные издержки подданных по выходу и/или по замещению данного правителя будут низкими. Если же альтернативные издержки подданных высокие - до границы добираться далеко и трудно, трудно и заменить правителя (оружия купить нельзя, собираться более, чем по трое, нельзя - ну, как тут организуешь народное восстание или Октябрьский переворот?!), - то в этих условиях даже частично рента не будет распределяться в пользу граждан. 
Однако и при свободных границах, когда альтернативные издержки выхода (exit costs) граждан низкие, существуют издержки, мешающие им уехать в более благополучную страну. Это т.н. sunk costs (утопшие издержки), которые люди несли в своей жизни, и которые они уже не смогут вернуть. Это издержки, связанные с образованием в самом широком смысле, т. е. знание обычаев (принадлежность к мягким институтам), язык, культура, семейные, дружеские и деловые связи. Неформальные институты имеют свою цену. Но как только ты переезжаешь из России в США или Израиль, все это пропадает. Ты не можешь устроиться на квалифицированную работу, потому что там нужно уметь не только хорошо считать, но и свободно владеть разговорным языком; нужно иметь знакомых, а у тебя их нет. В результате, ты резко выпадаешь из привычной для тебя страты (твой социальный статус, доход много ниже). Ты испытываешь дискомфорт - ведь тебе не с кем поговорить, так как окружающим, которые зачастую доброжелательно настроены в отношении тебя, ты все же по большому счету не интересен. В связи с этим у многих эмигрантов возникают огромные проблемы. И, тем не менее, люди уезжают. Рассмотрим несколько примеров. 
Из СССР в 1970-80-ых гг. уезжали евреи. Их exit costs были низкими, так как они целыми семьями выезжали массово в Израиль или США, где были большие еврейские общины. Т.е. они попадали в аналогичное сообщество, где могли и пристроиться, и разговаривать на своем языке (на русском или на идиш, а не на иврите). Кроме того, действовала система поддержки, организованная государством Израиль: иммигрантам выплачивались подъемные, их устраивали на работу, и т.д. 
В эти же годы из СССР эмигрировали интеллектуалы любой национальности, exit costs которых тоже были низкими. Дело в том, что эти люди имели очень высокую идиосинкратическую ценность (они были высококлассными специалистами, в ряде случаев с мировым именем), и, естественно, у них не было проблем с трудоустройством. Труд их - тех же танцовщиков Р.Нуреева или М.Барышникова - оценивался на порядок выше на Западе, чем в СССР. Т.е. издержки оппортунизма у них оказывались низкими,и они уезжали. Exit costs косовских албанцев по сравнению с издержками существования внутри Югославии сегодня тоже крайне низки - они просто вынуждены спасать свою жизнь бегством. Сказанное касается и replacement costs. В любом случае существует некая закономерность: правительство может вести себя оппортунистически по отношению к своим гражданам, делать с ними все, что пожелает, если их альтернативные издержки высоки; а при низких альтернативных издержках граждан правительство вынуждено делиться с ними частью своей ренты. 
По Норту, у простой статической модели есть два ограничения. Во-первых, это уровень политической конкуренции, внутренней и внешней. Во-вторых, это собственные трансакционные издержки правителя, куда входят: 
- агентские издержки, т. е. издержки мониторинга и контроля за бюрократами с тем, чтобы они не растаскивали достояние правителя и правильно реализовывали его волю; 
- издержки по информации, предполагающие сбор информации о подданных, чтобы определить оптимальный уровень сбора налогов, т.е. максимизировать монопольную ренту, правителю необходимо знать, с кого и что можно взять, а для этого ему приходится тратиться на различные службы, начиная с Госкомстата и Социологической службы и кончая различными разведками и контрразведками. 
Принимая в расчет эти ограничения, правитель обычно не максимизирует свой доход, а соглашается на такую совокупность прав собственности и контрактных прав, которая благоприятна для групп риска - групп, имеющих низкие replacement costs и exit costs. Обратимся к историческому примеру. При феодализме абсолютному правителю, казалось бы, имело смысл прежде всего облагать налогами самые богатые сословия - церковь и феодалов. Однако он боится и не берет деньги с верхних децилей, с которых есть, что взять, у которых половину возьми, они и не заметят, а пытается собрать скудные гроши - десятину - с крестьян, которые на 10 порядков беднее. Он понимает, что крестьяне, только доведенные до предела, соберутся, возьмут вилы и выступят против него; а стоит ему у придворного любимого жеребца отнять, он уже назавтра без головы останется, так как придворный - кузен его охранника. 
Норт на очень простой модели убедительно показывает, почему столь долго в истории существовало абсолютно неэффективное, даже с точки зрения эгоистических интересов правителя, распределение налогового бремени и прав собственности. Хотя правители знали об этом всегда, на секуляризацию они решились исторически недавно и провели ее, поделившись в значительной мере доходами с другим сословием - буржуазией. Правители постоянно были вынуждены балансировать между группами риска и собирать налоги не с них, а с тех, кто более беден и менее влиятелен, у кого гораздо выше издержки на то, чтобы объединиться и свергнуть правителя. Это пример «институциональной ловушки» - устойчивого неравновесного состояния, устойчивого неэффективного распределения ресурсов, на преодоление которого нам нужно на порядок больше ресурсов, чем мы приобретем в результате слома данной ситуации. История человечества полна такого рода институциональными ловушками, что свидетельствует о том, что инструмент микроэкономического анализа явно недостаточен для объяснения исторического процесса.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

             Глава 1. Модели государства предложенные  Д. Нортом.

 

 

С точки зрения институциональной  теории целесообразно проанализировать модели государства, предложенные Д.Нортом в исследовании природы государства.

 

В соответствии с подходом Д.Норта существует две идеальные  модели государства: `контрактная` и `эксплуататорская`. Различия между двумя моделями государств обусловлено целями экономической политики.

 

В отличие от `контрактного государ-ства`, которое своей целью  ставит достижение благосостояния своих  граждан, `эксплуататорское государство` использует монополию на насилие  для максимизации собственного дохода, даже если она достигается в ущерб  благосостоянию общества в целом. Кроме  того, данная модель предполагает экспансию  вмешательства государ-ства в различные  сферы общественной жизни, при этом с превышением полномочий, которые  ему были делегированы обществом.

 

Чертами `эксплуататорского  государ-ства` являются:

 

1) внутренняя нестабильность  государственных институтов;

 

2) отсутствие законодательной  базы;

 

3) высокое налоговое бремя  на юридические лица, которое  носит ярко выраженный конфискационный  характер;

 

4) высокий удельный вес  расходов в бюджете, направленных  на содержание `силовых` министерств. 

 

`Контрактное государство` - это такое государство, которое  использует монополию на насилие  только в рамках полномочий, делегированных  ему гражданами, и в их интересах.  Роль `контрактного государства`  согласуется с теорией Р.Коуза  о трансакционных издержках и  сводится к поиску оптимального  решения, когда затраты от государственного  вмешательства будут меньше, чем  затраты, связанные с нестабильностью  рынка. При этом целью данного  государства является достижение  оптимального распределения полномочий  между государством и экономическими  субъектами, которое позволит максимизировать  совокупный доход общества. Основ-ными  чертами `контрактного государства`  являются:

 

1) существование альтернативных  механизмов распределения прав  собственности, то есть государство  ориентируется на достижение  такого распределения полномочий, которое могло бы быть достигнуто  на рынке при нулевых трансакционных издержках;

 

2) наличие четких границ  деятельности государства, закрепленных  в законодательных актах; 

 

3) наличие механизма непосредственного  участия граждан в деятельности  государства; 

 

4) разграничение экономических  функций между уровнями управления.

 

Несмотря на то, что и `контрактное  государство`, и `эксплуататорское` используют монополию на насилие, они преследуют при этом различные цели.

 

Таким образом, в своей  концепции Д.Норт рассмотрел две  противоположные модели государства. На практике, безуслов-но, в чистом виде нет данных государств, но идентифицировать, насколько близко конкретное государство  к `контрактному` или `эксплуататорскому` типу, возможно.

 

С позиции институциональной  теории для анализа определения  модели государства достаточно проанализировать количественную информацию статей доходов  и рас-ходов государственного бюджета. В соответствии с этим критерием  институционального анализа нельзя сделать однозначных выводов  о природе украинского государства. Проанализируем существующие критерии применительно к современной  ситуации на Украине.

 

Ряд показателей свидетельствует  о сохранении элементов `эксплуататорской` модели. Так, налоговое бремя в  основном приходится на юридические  лица. Доля неналоговых поступлений  в бюджет достаточно высока, что  свидетельствует об актив-ном вмешательстве государства в экономические процессы, и по отношению к доходной части бюджета она составила в 2000 году 25,7%. Также можно говорить о конфискационном характере налогов, поскольку фактические налоговые поступления ниже потенциальной величины, рас-считанной исходя из реальных размеров базы налогообложения.

 

Однако правомерно заметить, что имеются основания говорить о приближении украинского государства  к контрактной модели. Об этом свидетельствует  уменьшение расходов на оборону. В 2000 году они составили 4,7% всех расходов госбюджета, в 1997 году - 5,1%. Произошло увеличение доли так называемых `рыночных` налогов

 

 

                          Глава 2. Институциональные изменения

 

  

                  2.1 Механизмы институциональных изменений

 

«Главная роль, которую, институты  играют в обществе, заключается в  уменьшении неопределенности путем  установления устойчивой (хотя и необязательно  эффективной) структуры взаимодействия между людьми.

Координация в экономике  осуществляется на основе текущих цен. В долгосрочном периоде распределение  ресурсов и, следовательно, экономическая  координация будут зависеть от институтов. Таким образом, роль институтов и  правил в долгосрочном периоде и  в эволюционном аспекте тождественна роли цен. В плановой экономике фактически не было ценовой координации, но зато существовала координация институциональная, которую обычно не учитывают.

С этим положением согласуется  фундаментальная идея Шумпетера о том, что сущность экономического развития заключается не столько в накоплении капитала и приращении дополнительной рабочей силы, сколько в перераспределении наличного капитала и наличной рабочей силы из менее эффективных сфер экономической деятельности в более эффективны. И такое перераспределение в равной степени зависит от относительных цен и институтов.

Механизм институциональных  изменений в зависимости от того, в рамках какого экономического порядка  осуществляется, тоже может различаться.

Эволюционная теория обосновывает вывод о том, что с течением времени неэффективные институты отмирают, а эффективные выживают, и поэтому происходит постепенное развитие более эффективных форм экономической, политической и социальной организации.

Источником изменений  служат меняющиеся относительные цены или предпочтения.

Сложность изучения институциональных  изменений определяется еще и  тем фактом, что такие изменения  в большинстве случаев имеют  инкрементный и непрерывный характер (в отличие от дискретных, революционных  изменений). Поэтому оценить предельные институциональные изменения довольно сложно, так как они «могут быть следствием изменений в правилах, неформальных ограничениях, в способах и эффективности принуждения  к использованию правил и ограничений».

В отличие от эволюции биологической, в социальной эволюции навыки, умения, знания и опыт не передаются по наследству, а усваиваются, приобретаются, наследуются  в ходе обучения в социальных организациях и группах. Если в биологической  эволюции происходит наследование признаков  родителей, то в социальной – опыта  традиций социальных коллективов и  общества в целом.

Если цены на рынке образуются благодаря конкуренции, то долгосрочные ориентиры, определяющие сам порядок  экономической организации, тоже конкурируют  с альтернативными вариантами поведения. Если институциональная структура  находится в стадии формирования или изменения, то институты, конституирующие  ее, будут возникать и закрепляться в зависимости от сравнительной  эффективности альтернативных способов координации хозяйственной деятельности.

Неэффективность одних и  эффективность других механизмов координации  выявляется в результате институциональной  метаконкуренции. Обычно в экономической литературе под метаконкуренцией понимается конкуренция институтов: "если какая-либо форма экономической организации существует, значит она эффективна, потому что в процессе конкурентной борьбы выживают сильнейшие, т. е. наиболее эффективные институты".

Все типы институциональных  изменений, которые описаны в  экономической литературе можно  сгруппировать так:

1. Инкрементные институциональные изменения за счет закрепления неформальных правил, норм, институтов в относительно малых группах с семейно-родственными связями. Эффективно снижают трансакционные издержки для членов группы.

2. Эволюция институтов. Возникающие неформальные практики постепенно закрепляются как общепризнанные в формальных институтах.

3. Революционные институциональные изменения. Обычно проявляются при экзогенном заимствовании институтов, или их «импорте».

Объяснение способа институционального отбора в зависимости от предельной выгоды (количество блага/издержки) от применения того или иного института:

1. В расширенном порядке  закрепляются институты, которые  при значительном увеличении  числа индивидов, следующих в  рамках их правил и ограничений,  дают возрастающую предельную  отдачу для всей группы, в рамках  которой применяется данный институт. Причем группа, по всей видимости,  должна быть большая, следуя  традиционной теории групп. Действия в рамках таких институтов будут привлекательными для большинства индивидов в группе, поэтому для выполнения правил и ограничений, предписываемых институтом, нет необходимости для насилия или какого - либо другого принуждения. Здесь выбор индивиды делают сами. Примером может служить возрастающая предельная отдача от института индивидуализированной собственности, или системы свободной контрактации, или рыночного обмена.

 

2. Также может наблюдаться  преимущественно убывающая отдача  от следования правилам и ограничениям  того или иного института. Хотя  для узкого круга лиц предельная  отдача может наблюдаться положительной, при увеличении круга лиц, входящих в сферу действия этого института, предельная отдача непременно снижается. Примером здесь могут служить институты распределения экономических благ и льгот в командной экономике. Следование таким институтам невозможно без принуждения (по крайней мере, в довольно длительном периоде).

 

 

Примером такого института  в современной России является социальное страхование, в частности, выплаты  на лечение и отдых. В 1997 году 80% таких  выплат были предоставлены 20% домохозяйств, имеющих наивысшие доходы.

 

 2.2 Институциональные изменения в условиях переходной экономики

 

В реальной действительности рыночные системы представляют собой  «смешанные» экономики, в которых  наряду с рыночным механизмом существует некоторое регулирующее вмешательство  со стороны государства. Но страны со смешанными экономиками так различны, что их экономические системы  очень трудно сравнивать. Действительно, смешанную экономику Швеции нельзя сравнивать со смешанной экономикой, например, Перу. Поэтому в экономической  литературе осуществляются попытки  выделить промежуточный тип хозяйственной  системы, отличающийся по своим основным характеристикам, а главное, по экономической  эффективности от хозяйства и  каталлактики.

Такой промежуточный хозяйственный  тип экономической системы получил  название меркантилизма (или экономики  властных группировок). Этот хозяйственный тип нельзя полностью отождествлять с меркантилизмом 15-18 веков. Современный «меркантилизм есть... вера в то, что экономическое процветание государства может быть гарантировано лишь правительственным регулированием националистического типа».

Меркантилизм как промежуточный тип хозяйственной системы представляет собой экономику, в которой существует рыночный обмен, но институциональная структура не позволяет использовать преимущества расширенного рыночного порядка. Институциональная структура такого экономического порядка характеризуется сильным регламентирующим влиянием государства, которое существенно зависит от элитарных групп, получающих привилегии различного рода.

Следовательно, при меркантилизме:

1. Господствует мнение, что  благосостояние народа может  быть достигнуто только благодаря  государственному регулированию,  причем действия государства часто заменяют или деформируют рыночный механизм.

2. Ведется внешняя политика, которая способствует изоляции  страны, прикрываемая лозунгом «опоры  на собственные силы».

3. В политической сфере  демократические институты подчинены  влиянию постоянно меняющихся  властных групп.

Экономическая система, основанная на принципах меркантилизма, имеет существенные отличия, как от плановой, так и от рыночной экономики. В связи с этим Эрнандо де Сото пишет: «Будучи системой, в которой управление крайне регламентированным государством зависело от элитарных групп, которые, в свою очередь, кормились за счет государственных привилегий, меркантилизм резко отвергался как основоположником коммунизма Карлом Марксом, так и Адамом Смитом - основоположником экономического либерализма».

Экономика меркантилизма  обычно включала все механизмы –  законодательные, административные, регулирующие, - посредством которых преимущественно  аграрные общества рассчитывали преобразовать  себя в торговые и промышленные. Поэтому меркантилистическое государство посредством регламентов, субсидий, налогов и лицензий предоставляло привилегии избранным производителям и потребителям. Такая экономическая система, обладая признаками рыночной и плановой экономик, ни той, ни другой не является. Но самое главное заключается в том, что при прочих равных условиях, меркантилистическая экономика оказывается неэффективной по сравнению с экономическими системами, основанными на плановом и рыночном способе координации хозяйственной деятельности.

Идея о существовании  экономического порядка, подобного  меркантилизму (в современном понимании), содержится в поздних работах  Вальтера Ойкена. В отличие от идеальных двух типов экономических порядков, в реальной экономике он выделяет уже три их типа: полной конкуренции (это понятие нельзя смешивать с абстракцией совершенной конкуренции), централизованного регулирования и властных группировок.

Каждому из выделенных порядков соответствует свой специфический  способ регулирования экономических  процессов. По этому поводу Ойкен пишет: «Итак, можно, грубо говоря, выделить три метода регулирования: регулирование, осуществляемое центральными государственными органами; регулирование, осуществляемое группами; регулирование через конкуренцию». Более того, Ойкен приводит слова Кейнса о возможности существования экономической системы, в которой определяющую роль в экономике играют объединения или властные группировки, тесно связанные с государством. Но Ойкен опровергает оптимизм Кейнса по поводу целесообразности и эффективности такого рода порядков. Действительно, такие формы экономической организации известны еще со времен средневековья и о них «науке давно известно, что в их рамках экономический прогресс достигает состояния лишь неустойчивого равновесия и имеет тенденцию к неравновесию». И хотя Ойкен прямо не называет подобный экономический порядок меркантилизмом, он блестяще подметил экономическую сущность явления, как препятствующего экономической эффективности и прогрессу.

Отличие меркантилизма от рыночной экономики можно проиллюстрировать  в ходе анализа отношений собственности в двух этих системах. Формально преобладающими видами собственности в рыночной (меновой экономике или каталлактике) и меркантилистической системах является частная собственность, а в централизованном плановом хозяйстве - государственная или общенародная собственность. Но в реальности между институтами частной собственности в рыночной экономике и меркантилистической, существуют принципиальные различия.

Природу этих различий можно  определить, используя концепцию  индивидуализированной собственности. Основой спонтанной рыночной экономики  является, по существу, индивидуализированная  собственность. Распределение ресурсов в каталлактике осуществляется на основе ценовых ориентиров, которые образуются в результате конкурентного взаимодействия субъектов системы.

В меркантилистической экономике  частная собственность в большинстве  случаев является абсентеистской (фиктивной) собственностью. Эффективность использования  такой собственности зависит  от регламентации или преференций  со стороны государства. Следовательно, возникает невозможность формирования реальных цен на объекты собственности. Агенты, пользующиеся покровительством государства, фактически владеют собственностью, формально являющейся частной или  общественной. Так как в меркантилисткой экономической системе всегда существует опасность потерять преференции государства, эксплуатация и функционирование объектов собственности будет вестись хищническими методами и, следовательно, всегда неэффективно в долгосрочном периоде.

Свободное предпринимательство  в условиях меркантилизма, в большинстве  случаев представляет утрированную деятельность монополий. Поэтому то, что ошибочно принимается за либерализм некоторых российских «господ либералов» есть лишь политика направленная на обеспечение  свободы монополий обирать народ.

Самый большой урок из прошедшего десятилетия реформ заключается  в следующем: экономическую систему, бывшую в СССР, нельзя было реформировать  и преобразовать. Ее просто нужно  было поэтапно заменять другой системой, создавая все условия для ее развития.

Переход к рыночному способу  координации экономической деятельности обычно связан с развитием не только самих рынков, но и трансакционного сектора экономики. К началу реформ российская экономика не обладала ни тем, ни другим. Наличие реальных цен и рынков позволит сконцентрировать собственность у индивидов, имеющих возможность и умения (предпринимательские способности) ее эффективного использования для получения (максимизации) прибыли. В противном случае, выбранный путь раздачи государственной собственности в процессе приватизации своим друзьям и приятелям, является плохой альтернативой, проигрывающей в итоге аллокативной эффективности рыночного механизма, что подтверждает практика функционирования реформируемой экономики.

В ходе экономических реформ государство вместо того, чтобы создавать  новые механизмы экономической  координации – рынки и их институты, заменяло их властным распределением ресурсов в зависимости от предпочтений политических элит. Больше всего эта  тенденция проявилась в ходе приватизации. Историки могут с полным основанием заинтересоваться тем, как программы, осуществленные «архитекторами» российской приватизации, смогли привести к нынешней системе экономической олигархии  и дезорганизации. Теория «грабящей  руки рассматривает государство  как безнадежно коррумпированное, в  то же время на частный сектор оно  смотрит сквозь «розовые очки». Однако осуществляемая программа передачи активов в частный сектор без  регулирующих гарантий преуспела лишь в том, что надела на «грабящую  руку» «мягкую перчатку» приватизации. «Грабящая рука» продолжает грабить, и надежд на ограничение обществом  такого грабежа стало даже меньше.

Размыванию прав собственности  также способствовала правовая неопределенность способов распоряжения некоторыми видами собственности, например собственности  на землю. Такое положение дел  не только снижает стоимость ресурса (в данном случае земли) но и предоставляет  дополнительные возможности по контролю за возможностями его использования чиновникам.