Концепция явных и латентных функций Р. Мертона

Министерство образования и  науки Российской Федерации

ФГБОУВПО «Тамбовский государственный  университет им. Г. Р. Державина»

 

Институт гуманитарного и социального  образования

Кафедра теоретической и прикладной социологии

 

 

Курсовая работа

по курсу «Современные социологические  теории»

 на тему: «Концепция явных и латентных функций Р. Мертона»

 

 

 

 

 

подготовила: студентка

2 курса 6 группы 

Климова Е. А.

научный руководитель:

к.с.н., доцент Окатов А. В.

 

 

 

Тамбов 2013

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………..…….3-4

   Глава 1 КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ФУНЦИОНАЛЬНОГО АНАЛИЗА.

   1.1 Формирование функционализма  как социологической парадигмы…5-10

   1.2 Постулаты функционального анализа…………………………………………………………..…….………10-16

   Глава 2 СУЩНОСТЬ И ПРИЗНАКИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ.

   2.1 Характеристика институциональной структуры……………………………………………………………………..17-18

   2.2 Социальные институты и их функции………………………………..18-21

   Глава 3 ЯВНЫЕ И ЛАТЕНТНЫЕ ФУНКЦИИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ СТРУКТУР В КОНЦЕПЦИИ Р.МЕРТОНА.

   3.1 Явные функции социальных институтов…………..………….……...22-26

   3.2 Латентные функции социальных институтов…….………………….26-29

  ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………...…………………..30-32

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ ЛИТЕРАТУРЫ………………………………………………….….…………….33

Приложение…...…………………………………………………...…………34-35

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Актуальность исследования. Функциональный анализ является как самым перспективным, так, по-видимому, и наименее систематизированным направлением среди современных социологических теорий. Развиваясь одновременно на многих интеллектуальных фронтах, он рос скорее вширь, чем вглубь. Достижения функционального анализа таковы, что можно с полным основанием утверждать, что те большие ожидания, которые были с ним связаны, будут постепенно осуществлены. Современные же слабости функционального анализа говорят о необходимости периодически пересматривать прошлое, чтобы лучше строить будущее.

Эти периодические  переоценки полезны уже хотя бы потому, что они выявляют многие трудности, которые в противном случае оставались бы невысказанными и не рассмотренными в открытой дискуссии.

Роберт  Кинг Мертон (1910-2002) - один из крупнейших представителей структурно-функционального анализа, поэтому его концепция явных и латентных функций так значима для изучения структурных основ современного общества.

Предмет исследования - концепция явных и латентных функций Р.Мертона.

Объект исследования -  явные и латентные функции в теории Р.Мертона.

Цель исследования - изучить сущность концепции явных и латентных функции Р.Мертона.

Задачи, решение которых необходимо для достижения поставленной цели:

1. Обозначить основные теоретические понятия исследования

2. Рассмотреть сущность и роль функционального анализа, подходы к нему в социологии и с позиции Р.Мертона.

3. Раскрыть специфику социальных институтов.

4. Проанализировать  явные и латентные функции  концепции Р.Мертона.

Методы исследования: анализ (источников, сравнительный, функциональный, социально-исторический), синтез, классификация, систематизация, обобщение.

Структура исследования: введение, две главы, заключение, список использованных источников, приложение.

        Положения, выносимые на защиту:

1. Формирование функционализма как социологической парадигмы.
2. Постулаты функционального анализа.
3. Характеристика институциональной структуры. Условия, необходимые для возникновения и развития социального института.
4. Социальные институты и их функции. Трактовки понятия «социальный институт».
5. Явные функции социальных институтов. Разграничение между явными и латентными функциями.
6. Латентные функции социальных институтов.

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1 КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ФУНЦИОНАЛЬНОГО АНАЛИЗА

 

1.1 Формирование функционализма как социологической парадигмы.

 

Все социологические явления могут  подвергаться функциональному анализу. Основное требование состоит в том, чтобы объект анализа представлял стандартизованное (т.е. типизированное, повторяющееся) явление, такое, как социальные роли, институционные типы, социальные процессы, культурные стандарты, эмоциональные реакции, выраженные в соответствии с нормами данной культуры, социальные нормы, групповые организации, социальные структуры, средства социального контроля и т.д.

Рассмотрим основные термины, имеющие  определяющее значение для дальнейшего  исследования концепции Р.Мертона.

Функции - это те наблюдаемые последствия, которые способствуют адаптации или приспособлению данной системы¹.

Дисфункции - это те наблюдаемые последствия, которые уменьшают приспособление или адаптацию системы². Существует также эмпирическая возможность нефункциональных последствий, которые просто безразличны для рассматриваемой системы.

В любой данный момент явление может  иметь как функциональные, так и дисфункциональные последствия. Это ставит перед нами трудную и важную проблему развития принципов определения чистого итогового баланса совокупности последствий (это, конечно, особенно важно при использовании функционального анализа для направления, формирования и проведения политики).

Явные функции - это те объективные последствия, которые вносят свой вклад в регулирование или приспособление системы и которые входили в намерения и осознавались участниками системы³.

Латентные функции, соответственно, те объективные последствия, которые не входили в измерения и не были осознаны⁴.

Функциональный анализ и всякое исследование, с ним связанное, предполагает подразумеваемое или явно выраженное понятие функциональных требований рассматриваемой системы. Это понятие является одним из самых туманных и наиболее спорных с точки зрения эмпирического содержания в функциональной теории. При социологическом употреблении оно часто оказывается либо тавтологией, либо определяется постфактум. Имеется тенденция ограничивать его содержание условиями «выживания» данной системы; имеется тенденция, как у Малиновского, включать в это понятие как социологические, так и биологические «потребности»⁵.

Отсюда  возникает трудная проблема установления типов функциональных требований и методов проверки теоретических предположений относительно данных требований. Основной вопрос: что необходимо для установления законности применения такой переменной, как «функциональное требование», в ситуации, где невозможно строгое экспериментирование?

Функциональный анализ требует  «конкретного и детального объяснения механизмов», с помощью которых выполняется функция. Это относится не к психологическим, а к социальным механизмам (т. е. разделение по ролям, обособление институциональных требований, иерархическое расположение ценностей, социальное разделение труда, ритуалы и церемонии и т.д.).

Диапазон вариаций в явлениях, при  которых они могут выполнять соответствующие функции в социальной структуре, не является беспредельным. Взаимозависимость элементов социальной структуры ограничивает фактические возможности изменений или функциональных альтернатив. Понятие ограничивающего влияния структуры соответствует в сфере социальных структур тому, что Гольденвейзер назвал «принципом ограниченных возможностей» в широком смысле⁶. Непонимание значения взаимозависимости и ограничивающего воздействия структуры ведет к утопическому мышлению, в котором молчаливо предполагается, что определенные элементы социальной системы могут быть устранены, не повлияв при этом на всю систему. Взаимозависимость и влияние структуры признается как марксистами (например, Марксом), так и немарксистами (Малиновским)⁷.

Функциональный анализ имеет тенденцию сосредоточивать внимание на статике социальной структуры и пренебрегать изучением структурных изменений.

Такое подчеркивание статики не является внутренне присущим теории функционального анализа. Подчеркивание статического момента в данной теории возникает как побочное следствие того, что ранние функционалисты-антропологи выступили против предшествующей тенденции в антропологии писать надуманные истории дописьменных обществ. Эта практика, полезная в то время, когда она впервые была применена в антропологии, принесла вред, когда она была перенесена в работы некоторых социологов-функционалистов.

Понятие дисфункции, которое связано с  напряжением, принуждением, давлением на структурном уровне, дает некоторый аналитический метод изучения динамики и изменений.

Функциональный анализ не является органически связанным с определенной идеологической позицией. Это не противоречит факту, что отдельные работы этой школы и отдельные гипотезы, выдвигаемые функционалистами, могут играть определенную идеологическую роль.

На первый взгляд кажется, что простое описание явления, подвергающегося функциональному анализу, заключает в себе мало или не заключает никаких трудностей. По-видимому, необходимо описывать данное явление «так полно и так точно», как это только возможно. Тем не менее, при более пристальном рассмотрении этой рекомендации сразу становится очевидным, что она принесет мало пользы наблюдателю. Представьте себе только, с какими трудностями столкнется новичок-функционалист, располагающий только этой рекомендацией, когда он попытается ответить на вопросы: что я должен наблюдать, что я должен занести в мой протокол наблюдателя и что я могу без всякого ущерба опустить?

Функционалистская ориентация в значительной мере определяет то, что включается в описание явления, подлежащего интерпретации. Так, описание магического обряда или церемониала не ограничивается описанием заклинания или магической формулы, ритуала и его участников. Оно включает систематическое описание людей, участвующих в ритуале, равно как и зрителей, описание типов и норм взаимодействия между исполнителями и аудиторией, изменения в этих стандартах взаимодействия в ходе церемониала. Отсюда описание ритуала вызывания дождя у хопи, например, не ограничивается описанием действий, направленных на то, чтобы побудить богов вмешаться в метеорологические явления. Оно включает также и описание лиц, которые в той или иной степени вовлечены в данный обряд. И описание участников церемонии (и ее зрителей) дается с помощью структурных понятий, т. е. путем определения места всех этих людей в их взаимосвязанных социальных статусах.

Короткие выдержки из работ функционалистов  показывают, что функциональный анализ начинается с систематического описания (и, желательно, с составления схем) статусов и социальных связей лиц, участвующих в исследуемом поведении.

Обряд, отмечающий достижение половой  зрелости у девушек племени чирикахуа: расширенная семья (родители и родственники, способные оказать финансовую помощь) несет расходы по проведению этой четырехдневной церемонии. Родители выбирают время и место ее проведения. «Все члены непосредственного окружения девушки и почти все члены местной группы племени принимают участие в церемонии. Гости из других местных групп, равно как и прибывшие из отдаленных групп, должны быть представлены на церемонии. Число их возрастает по мере приближения последнего дня церемонии». Вождь местной группы, к которой принадлежит семья девушки, произносит речь, приветствуя всех участников. Короче, в этом описании большое внимание обращается на следующие статусы и группы, связанные в той или иной степени с церемониалом: «девушка, ее родители и семья, местная группа, особенно ее вождь, члены других местных групп и племя, представленное жителями отдаленных поселений»⁸.

То есть структурное описание участников анализируемой деятельности подсказывает гипотезу для последующей функциональной интерпретации.

Еще один составной элемент описания некоторого явления, подготавливающего почву для последующего функционального анализа этого явления,- еще одно требование к подготовке образца для анализа,- заключается в том, что описание должно включать «значение» ...исследуемой деятельности или стандарта поведения для членов группы. И действительно, как скоро станет очевидным, полный и обстоятельный анализ значений, связываемых с данным явлением, очень много может подсказать относительно возможных направлений функционального анализа. Один пример функционального анализа, взятый из работ Веблена, может проиллюстрировать этот общий тезис: «Культурный стандарт демонстративного потребления: демонстративное потребление относительно дорогих товаров «означает» (символизирует) обладание достаточным богатством для того, чтобы «позволить» себе такие траты. Богатство в свою очередь является почетным. Лица, осуществляющие это демонстративное потребление, получают удовлетворение не только от прямого потребления, но также и от повышенного социального статуса, отражаемого мнениями и отношениями тех, кто наблюдает их потребление. Данный стандарт бытует преимущественно среди праздного класса, т. е. тех, кто может и по большей своей части действительно воздерживается от участия в производительном труде» (здесь перед нами статусный или ролевой компонент описания). Однако этот стандарт распространяется и на другие социальные слои, которые из зависти стараются подражать праздному классу и, так же как и он, испытывают чувство гордости, расточительно тратя деньги. В конечном итоге демонстративное потребление стремится вытеснить другие критерии потребления, например «эффективную» трату денег (здесь перед нами явная ссылка на альтернативные типы потребления, которые отходят на второй план при акцентировании культурой рассматриваемого стандарта)⁹.

 

1.2 Постулаты функционального анализа

 

Эти постулаты утверждают, во-первых, что стандартизированные социальные деятельности или же элементы культуры являются функциональными для всей социальной или культурной системы; во-вторых, что все эти социальные и культурные элементы выполняют социальные функции; и, в-третьих, что они тем самым являются необходимыми. Хотя все эти три догмата веры обычно встречаются в исследованиях рядом друг с другом, все же представляется более целесообразным рассмотреть их в отдельности, так как с каждым из них связаны свои специфические трудности.

Постулат функционального единства общества. Типичная формулировка этого постулата принадлежит Рэдклифф-Брауну: "Функцией отдельного социального обычая является его вклад в совокупную социальную жизнь, которая представляет собой функционирование социальной системы в целом. Такой взгляд предполагает, что социальная система (социальная структура общества в целом вместе со всеми социальными обычаями, в которых эта структура проявляется и от которых зависит ее существование) имеет определенный тип единства, который мы можем назвать "функциональным единством". Мы можем определить его как состояние, в котором все части социальной системы работают совместно с достаточной гармоничностью или внутренней согласованностью, т. е. не порождая устойчивых конфликтов, которые не могут быть ни разрешены, ни урегулированы"¹⁰.

Вопрос  о том, выполняют ли элементы культуры функции для общества, рассматриваемого в качестве некоторой системы, равно  как и для всех членов этого  общества, по-видимому, скорее представляет собой эмпирический вопрос фактов, чем аксиому.

Кажется достаточно ясным, что понятие функционального  единства не является постулатом, недоступным  эмпирической проверке. Напротив, степень  интеграции является эмпирической переменной, изменяющейся во времени в одном  и том же обществе и являющейся различной в разных обществах. То, что все человеческие общества должны иметь некоторую степень интеграции, есть вопрос определения и постулируется  нами в качестве истинного положения. Но не все они имеют ту высокую  степень интеграции, при которой каждая культурно стандартизированная деятельность или убеждение являются функциональными для всего общества как целого, или одинаково функциональными для людей, живущих в нем.

Постулат универсального функционализма утверждает, что все стандартизированные социальные или культурные формы имеют позитивные функции. Точно так же, как и в случае с другими аспектами функциональной теории, наиболее крайняя формулировка этого постулата была выдвинута Малиновским: "Функциональный взгляд на культуру, поэтому настаивает на принципе, согласно которому в каждом типе цивилизации каждый обычай, материальный объект, идея и верование выполняют некоторую жизненную функцию..."¹¹.

Хотя  Клакхон допускает, что социальные единицы, обслуживаемые некоторой культурной формой, могут быть разными, он присоединяется к Малиновскому, постулируя функциональную ценность всех сохраняющихся форм культуры. ("ни одно культурное явление не сохранится, если оно не представляет собой в некотором смысле регулятивной или адаптивной реакции...")¹².

Вопрос  о том, являются ли последствия того или иного культурного явления  функциональными, решается не априорно, а в процессе исследования. Более  плодотворным методологическим принципом  можно было бы считать некоторую  предварительную гипотезу, согласно которой устойчивые культурные формы  имеют чистый баланс функциональных последствий или для общества, рассматриваемого как единое целое, или для подгрупп, достаточно сильных, чтобы сохранить эти формы  нетронутыми; путем прямого принуждения  или же опосредованно с помощью  убеждений. Такая формулировка одновременно помогает избежать тенденции функционального  анализа сосредоточивать внимание на положительных функциях и обращает внимание исследователя также на другие типы последствий.

Постулат необходимости. По Малиновскому, "в любом типе цивилизации любой обычай, материальный объект, идея и верования выполняют некоторую жизненную функцию, решают некоторую задачу, представляют собою необходимую часть внутри действующего целого"¹³.

Из этого  отрывка вообще неясно, утверждает ли он необходимость функции или  же явления (обычай, объект, идея, верование), которые выполняют эту функцию, либо же он утверждает необходимость  и того и другого.

Эта двусмысленность  весьма распространена в литературе. Например, по Дэвису и Муру, необходимым считается институт: "Причина того, почему необходима религия..."; "...религия... играет уникальную и необходимую роль в обществе"¹⁴.  Авторы считают необходимым не столько институт религии, сколько те функции, которые, как предполагается, выполняет религия, ибо они считают религию необходимой постольку, поскольку она заставляет членов общества принять "некоторые общие высшие ценности и цели". Эти ценности и цели, как они утверждают, "должны... представляться членам этого общества как обладающие какой-то реальностью, а роль религиозных верований и ритуала и состоит именно в том, чтобы создать и усилить эту видимость реальности.

Постулат содержит два связанных между собой и одновременно различных утверждения.

Во-первых, предполагается, что существуют определенные функции, которые являются незаменимыми в том смысле, что если или они не будут выполняться, то общество (группа, индивид) прекратит существование. Это выдвигает понятие функциональных предпосылок или предварительных условий, функционально необходимых для общества.

Во-вторых, предполагается, что определенные культурные или социальные формы являются необходимыми для выполнения каждой из этих функций.

Развивая  это положение, следует сформулировать основную теорему функциональною анализа: точно так же как одно и то же явление может иметь многочисленные функции, так и одна и та же функция может по-разному выполняться различными явлениями.

Потребности удовлетворения той или иной жизненной  функции скорее рекомендуют, чем  предписывают принятие определенной социальной структуры по этой теореме; иными  словами, имеется некоторый диапазон вариаций структур, удовлетворяющих  данную функцию (предел этой вариабельности устанавливается с помощью понятия  об ограничениях, накладываемых структурой).

Таким образом, в противоположность этому понятию  незаменимых культурных форм (институтов, стандартизированной деятельности, систем убеждений и т.д.), существует понятие функциональных альтернатив, функциональных эквивалентов или функциональных заменителей.

Итак, при  разборе постулата функционального  единства мы обнаруживаем, что нельзя предполагать полную интеграцию всех обществ.

Рассмотрение  второго постулата универсального функционализма, который утверждает, что все устойчивые формы культуры обязательно являются функциональными, привел нас к выводу, что можно обнаружить дисфункциональные, равно как и функциональные, последствия этих форм, но и то, что перед теоретиком обязательно встанет трудная проблема разработки метода определения итога последствий того или иного социального явления.

Постулат необходимости содержит два различных положения:

1) необходимость определенных функций, и отсюда возникает понятие функциональной необходимости или необходимых функциональных предпосылок;

2) необходимость существующих социальных институтов, культурных форм и т.п.

Функциональная интерпретация  религии. Широкие внепространственные и вневедомственные обобщения относительно «интегративных функций религии» в значительной степени были получены из наблюдений, сделанных в дописьменных обществах, хотя, безусловно, и не только в них. Нередко случается, что ученые в области социальных наук молчаливо принимают результаты анализа религий дописьменных обществ и, экстраполируя их, приписывают интегральной функции религии вообще. А отсюда уже совсем недалеко до нижеследующих утверждений: «Причина, по которой религия является необходимой, по-видимому, заключается в том, что человеческое общество приобретает свое единство прежде всего благодаря тому, что некоторые высшие ценности и цели оказываются общими у членов этого общества. Хотя эти цели и ценности являются субъективными, они влияют на поведение, и их интегрированность делает возможным функционирование данного общества как единой системы»¹⁵.

Рассмотрим следующие хорошо известные факты и проанализируем проблему.

Когда в одном и том же обществе существуют различные религии, в обществе часто имеет место глубокий конфликт между различными религиозными группами (достаточно только рассмотреть громадную литературу о религиозных конфликтах в европейских обществах). В каком же смысле тогда религия вносит свой вклад в интеграцию тех многочисленных обществ, где существуют различные религии?

Очевидно,  что  «человеческое  общество  достигает  своего единства»  (коль скоро оно обнаруживает это единство)  прежде всего благодаря тому, что основные ценности и цели оказываются общими для его членов. Но где доказательство того, что нерелигиозные люди, скажем, в американском обществе, в меньшей мере разделяют общие «ценности и цели», чем люди, преданные религиозным доктринам?

 В  каком смысле религия вносит  свой вклад в интеграцию больших обществ, если содержание ее доктрины и ценностей противоречит содержанию других, нерелигиозных, ценностей, которых придерживаются многие люди в том же самом обществе? Укажем, например, на конфликт между католической церковью, выступившей против законодательной регламентации детского труда, и светскими ценностями, препятствующими эксплуатации труда подростков. Можно указать также на резко отличные оценки контроля рождаемости, которые имеются у различных групп в нашем обществе.

Вопрос о единстве в обществе в целом не может решаться априорно. Это вопрос фактов, а не мнений. К основным положениям теории функционального анализа следует отнести требование определения социальных единиц, для которых данное социальное или культурное явление оказывается функциональным. В ней должна быть специально предусмотрена возможность того, что некоторое социальное явление может иметь различные последствия, функциональные и дисфункциональные, для индивидов, подгрупп и для более широкой социальной структуры и культуры.

Радикальность функционального  анализа. Тот факт, что функциональному анализу могут приписываться прямо противоположные идеологические ориентации, свидетельствует о том, что по своей природе он не является ни консервативным, ни радикальным. На этом основании можно считать, что функциональный анализ внутренне не связан с какой-то определенной идеологией, хотя, как и любая другая форма социологического анализа, он может быть соединен с любой из большого числа идеологических ценностей. Не впервые из некоторой теоретической ориентации в социальных науках или в социальной философии извлекались прямо противоположные идеологические следствия. Поэтому представляется целесообразным исследовать наиболее яркие примеры таких теорий, в которых социологические и методологические концепции явились предметом самых различных идеологических обвинений, и сравнить их, насколько это возможно, с функциональным анализом. Сравнимый случай дает нам диалектический материализм.

Сравнение идеологических ориентации диалектического материализма и функционального анализа по одним и тем же вопросам приводит нас к выводу о том, что функциональный анализ, как и диалектика, отнюдь не необходимо связан со специфическими идеологическими тенденциями. Это не значит, что такого рода тенденции в скрытой форме не присутствуют в работах по функциональному анализу. Но эта идеологическая направленность представляется скорее внешней, чем внутренней характеристикой функциональной теории. Здесь, как и в других областях интеллектуальной деятельности, возможность злоупотребления чем-то не исключает возможности его применения. Критически пересмотренный функциональный анализ является нейтральным по отношению к основным идеологическим системам.

 

 

Глава 2 СУЩНОСТЬ И ПРИЗНАКИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ

2.1 Характеристика институциональной структуры

 

Когда мы говорим о системе общественных институтов, то представляем социальное строение как комплекс взаимосвязанных  функциональных сфер, в котором большие  группы людей подразделены на коллективы, выполняющие важные для развития общества задачи. Своей деятельностью они постоянно культивируют (взращивают, восстанавливают, подпитывают, поддерживают, развивают) ткань общественных отношений, характер социальной организации, возможности воспроизводства.

Для того чтобы возник и развился такой  структурный элемент общества, как  социальный институт, нужны особые условия:

1. в обществе должна возникнуть и распространиться некая потребность, которая, будучи осознанной многими членами общества (как общесоциальная, или социумная), становится главной предпосылкой становления нового института;
2. должны быть в наличии операциональные средства удовлетворения этой потребности, т.е. сложившаяся система необходимых для общества функций, действий, операций, частных целей, реализующих новую потребность;
3. чтобы институт мог реально выполнять свою миссию, он наделяется необходимыми ресурсами (материальными, финансовыми, трудовыми, организационными), которые общество должно стабильно пополнять;
4. для обеспечения самовоспроизводства института необходима и особая культурная среда, т.е. должна сформироваться присущая только ему субкультура (особая, система знаков, действий, правил поведения, которые отличают людей, принадлежащих этому институту)¹⁶.

В каждом социальном институте есть своя система  ценностей и нормативной регуляции, которая определяет, для чего он существует, что там достойно и  недостойно, как действовать в  этой конкретной системе отношений.