Концептуальная метафора в художественной литературе

30

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение……………………………………………………………………….…..3

Глава 1 Когнитивная лингвистика и ее сущность ……………………………...5

1.1 Понятие когнитивной лингвистики ……………...………..…………….….5

1.2.Понятие и классификация метафор……………………………..…….……9

1.3Теория концептуальной метафоры……………………………..……….…..17

Выводы по первой главе…………………………………………….…………..21

Глава 2 Концептуальная метафора в художественной литературе…………..23

2.1 Концептуальная метафора в описании личности на основе рассказа С. Моэма «Сальваторе»……….………………..………………………….…..…...23

2.2 Концептуальная метафора в описании личности на основе рассказа О. Генри «Горящий светильник»………………………...………………….…..…27

Выводы по второй главе……………………………….………………………..31

Заключение…………………………………………………………………….…32

Список использованной литературы………………………….………………..35

Введение

Метафоры занимают немалую долю слов и выражений в нашей речи. Мы пользуемся ими, создаем их незаметно для себя. Метафоры, бесспорно, играют важную роль в языке, пополняя недостаток слов для обозначения новопоявившихся понятий, что особенно важно для языка науки, а также выполняют и множество других функций.

Когнитивный подход к исследованию метафоры, являющийся основным в данной работе, на сегодняшний день представляется наиболее актуальным, поскольку он является отражением нынешней потребности в интеграции подходов к предмету исследования. В рамках данного подхода метафора охватывает широкий класс случаев осмысления сущностей одной понятийной области в терминах, существенно отличающейся от неё, другой понятийной области. Метафора является результатом когнитивных процессов, сущность которых состоит в том, что после осуществления концептуального переноса структуры (фреймов) из области-источника в область цели с последующей проекцией на ментальное пространство происходит формирование нового понятия и нового взгляда на предмет или явление.

Сила концептуальных метафор заключается в их постоянном бессоз­нательном использовании: «все, на чем мы основываемся постоянно, не­осознанно и автоматически, настолько сжилось с нами, стало частью нас самих, что мы не можем этому противостоять, часто просто потому, что это проходит незамеченным». Характерной чертой метафор является то, что они не исчезают, но остаются в человеческом сознании. Логические следствия их действия проявляются в особенностях нашего понимания мира [24; 166-168].

Актуальность исследования определяется современными тенденциями в области изучения метафоры в свете когнитивной теории.

Целью исследования - рассмотреть употребление концептуальных метафор при описании личности в художественных произведениях.

Объектом нашего исследования является концептуальная метафора.

Предмет нашего исследования – концептуальная метафора в описании внешности героев в художественной литературе.

В соответствии с объектом, предметом и целью исследования, мы поставили следующие задачи:

- рассмотреть когнитивную лингвистику  определить ее сущность;

- дать определение понятию «метафора» и рассмотреть ее классификацию;

- выяснить в чем заключается теория концептуальной метафоры;

- на примере рассказа С. Моэма «Сальваторе» проанализировать употребление концептуальных метафор при описании личности.

- проанализировать рассказ О. Генри «горящий светильник» на предмет наличия контекстуальных метафор при описании внешности персонажей.

Данное исследование состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

Материалом исследования послужил рассказ С.Моэма «Сальваторе» и рассказ О. Генри «Горящий светильник».

Методы исследования: обзор и описательный анализ литературы.

Глава 1 Когнитивная лингвистика и ее сущность

1.1  Понятие когнитивной лингвистики

Когнитивная лингвистика прочно заняла свое место в парадигме концепций современного мирового языкознания. Именно ее возникновение и бурное развитие на современном этапе являются характерной чертой языкознания рубежа веков.

Становление современной когнитивной лингвистики связывают с трудами таких американских авторов как Дж. Лакофф, Р. Лангакер, Р. Джакендофф и ряд других. Подробно и детально труды этих ученых, а также развитие проблематики когнитивной лингвистики рассмотрены и охарактеризованы в работах Е. С. Кубряковой. Труды Е. С. Кубряковой стали фундаментальными и легли в основу когнитивной лингвистики в России.

По мнению Е. С. Кубряковой и В. 3. Демьянкова, когнитивная лингвистика изучает язык как когнитивный механизм, который играет важную роль в кодировании и трансформировании информации [10; 53-55].

Когнитивная лингвистика складывается в последние два десятилетия XX века, однако ее предмет – особенности усвоения и обработки информации, а также способы ментальной репрезентации знаний с помощью языка – был упомянут уже в первых теоретических трудах по языкознанию в XIX веке.

Фронтальная разработка лингвокогнитивных проблем начинается лишь в последние десятилетия XX века, и как раз на этот период приходятся основные публикации по когнитивной лингвистике.

Современная когнитивная лингвистика принадлежит к числу ряда наук, которые своими специфическими методами исследуют один общий предмет - когницию.

В связи с этим мы можем говорить о существовании когнитивной науки, которая является наукой междисциплинарной и объединяет усилия ученых различных специальностей (философов, психологов, логиков, лингвистов, психолингвистов, программистов, математиков, антропологов, кибернетиков и др.) с целью получить наиболее полное и адекватное представление о таком сложном феномене природы, как человеческое сознание и разум. Когнитивная лингвистика отвечает на такие же вопросы, но только в их непосредственной связи с языком.

Когнитивной наукой называют науку,  которая, прежде всего, занимается когницией (отсюда и пошло ее название), а когнитивная лингвистика занимается когницией в ее языковом отражении [10, с.8-9].

Когниция происходит от английского «cognition». Этот термин довольно сложно однозначно перевести на русский язык, так как по своему содержанию он отличается от наиболее близкого ему русскоязычного термина «познания». Согласно определению, которое приводится в Краткой философской энциклопедии, «когниция» - это «знание, познание». Иными словами, в отличие от термина «познание», «когниция» означает и сам познавательный процесс – процесс приобретения знаний, и результаты этого процесса – знания. Поэтому этот термин используется наряду с термином «познание», когда имеются в виду процессы теоретического мышления или сознательного научного познания мира. Когниция охватывает не только теоретическое, целенаправленное познание, но и простое, обыденное (порой не всегда осознанное) постижение мира в ежедневной жизни человека, приобретение телесного, чувственно –  наглядного, сенсорно – моторного опыта в повседневном взаимодействии человека с окружающим миром. Это любой процесс (сознательный или неосознанный), который связан с получением знаний, информации, их преобразованием, запоминанием, извлечением из памяти, использованием. Это – и восприятие мира, и наблюдение, и категоризация, и мышление, и речь, и воображение и многие другие психические процессы или их совокупность [10; 39-49].

Когниция как процесс познания и отражения сознанием человека окружающей действительности и преобразования этой информации в сознании, в настоящее время в современной науке понимается широко – если ранее термин когнитивный означает просто «познавательный» или «относящийся к познанию», то теперь он все более приобретает значение «ментальный», «внутренний», «интериоризованный».

Когницию разделяют на разные процессы, каждый из которых связан с определенной когнитивной способностью или видом когнитивной деятельности. К когнитивным способностям относится и способность говорить. Таким образом, когниция неразрывно связана с языком, потому как в основном мы именно на языке передаем весь наш накопленный опыт и знания, обмениваемся информацией, рассуждаем и о самих познавательных процессах, а также об их результатах.

К задачам когнитивной науки относят описание и изучение систем представления знаний и процессов обработки и переработки информации, а также исследование общих принципов организации когнитивных способностей человека в единый ментальный механизм, и установление их взаимосвязи и взаимодействия.

Таким образом, мы видим, что когнитивная лингвистика - одно из направлений междисциплинарной когнитивной науки. Если говорить о становлении когнитивной лингвистики как самостоятельной научной дисциплины, то необходимо означить и ее категориально-понятийный аппарат, потому что выработка метаязыка описания является первоочередной и важной задачей науки. При этом нужно отметить, что терминологическая система когнитивной лингвистики характеризуется не столько новыми терминами, сколько уточненными и унифицированными терминами, которые уже имеются в лингвистике или заимствованы из других наук.

Ключевыми терминами когнитивной лингвистики являются следующие: разум, знания, концептуализация, концептуальная система, когниция, языковое видение мира, когнитивная база, ментальные репрезентации, когнитивная модель, категоризация, вербализация, ментальность, константы культуры, концепт, картина мира, концептосфера, национальное культурное пространство и прочие. Все эти понятия связаны с когнитивной деятельностью человека, т.е. с такой деятельностью, в результате которой человек приходит к определенному знанию или решению. Когнитивная деятельность относится к процессам, сопровождающим обработку информации, и заключающимся в создании особых структур сознания. Тогда языковая (речевая) деятельность является одним из видов когнитивной деятельности.

Когнитивная лингвистика исследует ментальные процессы, которые происходят при восприятии, осмыслении и, как следствие, познании действительности сознанием, ровно как виды и формы их ментальных репрезентаций.

Материалом лингвокогнитивного анализа считается язык, а вот цели такого исследования могут различаться в разных конкретных направлениях когнитивной лингвистики от углубленного исследования языка при помощи когнитивного категориально-терминологического аппарата до конкретного моделирования содержания и структуры отдельных концептов как единиц национального сознания (концептосферы).

Таким образом, когнитивная лингвистика, как самостоятельная область современной лингвистической науки, выделилась из когнитивной науки. Конечной задачей когнитивной лингвистики, как и когнитивной науки в целом, является «получение данных о деятельности разума» [13; 56]. При этом исследование сознания составляет общий предмет когнитивной науки и когнитивной лингвистики.

Когнитивная лингвистика отличается от других когнитивных наук именно своим материалом - она занимается исследованием сознания на материале языка (в то время как другие когнитивные науки проводят исследование сознания на своем материале), а также своими методами, которые заключаются в исследовании когнитивных процессов, а также в выводах о типах ментальных репрезентаций в сознании человека на основе применения к языку собственно лингвистических методов анализа имеющихся в распоряжении лингвистики с последующей когнитивной интерпретацией результатов исследования.

Главная отличительная черта когнитивной лингвистики в ее современном виде заключается не в постулировании в рамках науки о языке нового предмета исследования и даже не во введении в исследовательский обиход нового инструментария и процедур, а в чисто методологическом изменении познавательных установок. Возникновение когнитивной лингвистики – это один из эпизодов общего методологического сдвига, начавшегося в лингвистике с конца в 1950-х годов и сводящегося к снятию запрета на введение в рассмотрение «далеких от поверхности», недоступных непосредственному наблюдению теоретических (модельных) конструктов.

Резюмируя все вышесказанное, хотелось бы еще раз подчеркнуть, что предметом когнитивной лингвистики является исследование лексем, фразем, высказываний и текстов, которые репрезентируют в языке и речи определенные концепты. Исследуются стороны, слои и компоненты концепта, которые вошли в семантическое пространство языка (т.е. выявляется и описывается совокупность семем и сем языка), как они его категорируют, и в каких участках системы конкретного языка проявляется, обнаруживается исследуемый концепт.

1.2 Понятие и классификация метафор

По мнению многих исследователей [2; 6; 10; 17], сейчас в лингвистике отмечается пересмотр позиций касающихся вопросов соотношения мышления и языка, языкового отражения действительности.

В последнее время в сфере когнитивной лингвистики появляются работы, которые рассматривают метафоры как результат когнитивного мышления.

Итак, рассмотрим, что же такое метафора. Рождение и первое определение этому понятию дал еще Аристотель, который подчеркивал, что метафора это перенесение слова с изменением значения из рода в вид, из вида в род, или из вида в вид, или по аналогии. Метафора, по мнению Аристотеля, дает право «говоря о действительном, соединять с ним невозможное».

Толковый словарь Ожегова  и Шведовой дает следующее объяснение слову: «Вид тропа, скрытое образное сравнение, уподобление одного предмета, явления другому (напр. чаша бытия), а также вообще образное сравнение в разных видах искусств. В лингвистике: переносное употребление слова» [18; 143].

Некоторые современные определения также говорят о метафоре, как о переносе и дают следующее определение: «метафора (от греч. metaphora перенесение), троп, перенесение свойств одного предмета (явления) на другой на основании признака, общего или сходного для обоих сопоставляемых членов («говор волн», «бронза мускулов»)»

А.Н. Баранов определяет метафору с точки зрения когнитивной теории как «сложный когнитивный феномен, возникающий в результате взаимодействия двух смысловых комплексов – содержания/фокуса/источника и оболочки/фрейма/цели» [1; 34]. Это определение опирается на терминологию М. Блэка, который называет «фокусом»(“focus”) слово в выражении, используемое в переносном смысле, т.е. метафорически, а «рамой» (“frame”) слова или слово окружающие «фокус», употребляемые в обычном смысле [3; 153].

Таким образом, мы видим, что метафора - это новое использование уже существовавшего ранее в языке словосочетания или слова, для обозначения какого-либо понятия с целью наделения его частью предыдущего смысла.

В построении метафоры принимают участие четыре компонента: две группы объектов и свойства каждой из этих групп. Метафора прилагает признаки одной группы объектов к другой группе – действующему субъекту метафоры. Характеристика группы объектов, обозначенной метафорой, является специфичной для разных языков. Так, к примеру, в русском языке «осел» в метафорическом смысле имеет значение «упрямый, дурак», а в испанском слово el burro (букв. «осел») означает трудолюбивого человека.

Американский ученый-лингвист Джордж Лакофф в своей книге «Метафоры, которыми мы живем» подчеркивает, что, метафора пронизывает всю нашу повседневную жизнь и проявляется не только в языке, но и в действии и мышлении. Своим утверждением, что наша обыденная понятийная система, в рамках которой мы мыслим и действуем, метафорична по самой своей сути, он подчеркивает когнитивную роль метафоры [11; 35].

Сущностью метафоры является осмысление и переживание явлений одного рода в терминах явлений другого рода. Тем самым понятие упорядочивается метафорически, и, следовательно, язык тоже упорядочивается метафорически.

Благодаря языку мы получаем доступ к метафорам, которые структурируют наше восприятие, наше мышление, наши действия.

Из всего выше сказанного можно сделать вывод, что метафора не ограничивается одной лишь сферой языка, т.е. сферой слов: сами процессы мышления человека в значительной степени метафоричны.

Наиболее распространено определение метафоры как скрытого сравнения, которое осуществляется путем применения названия одного предмета к другому и выявляет, таким образом, какую-либо важную черту второго. Также это отношение предметно-логического и контекстуального значений, основанных на сходстве признаков двух понятий. Метафора, таким образом, является одним из средств образного отображения действительности в художественном плане.

Метафора связана с образным использованием слов и предложений и полностью зависит от обычного или буквального значения слов, а также состоящих из них предложений.

В прошлом те, кто отрицал особое когнитивное содержание в дополнение к буквальному значению метафоры, зачастую всеми силами стремились показать, что метафора не пригодна для серьезного научного и философского разговора, потому как вносит в речь эмоции и путаницу. Однако мы не разделяем этой точки зрения. Метафора нередко встречается не только в литературных произведениях, но также и в науке, юриспруденции и философии, она эффективна в оскорблении и похвале, обещании и мольбе, предписании и описании. В этом вопросе мы согласны с Дэвидсоном, Максом Блэком, Паулем Хенле, Нельсоном Гудменом, Монро Бирдсли и другими.

В метафорическом контексте слово приобретает новое значение, а употребление метафоры позволяет, таким образом, узнать это значение. Употребляясь в одном контексте сотни и даже тысячи раз, метафорическое слово все равно остается метафорой, в то время как в другом контексте оно может быть воспринято как буквальное практически с первого раза.

Если бы метафора, аналогично многозначному слову, имела два значения, то возможно бы было ожидать, что удастся описать ее особое, метафорическое значение, стоит лишь дождаться, когда метафора сотрется: образное значение живой метафоры должно навсегда отпечататься в буквальном значении мертвой.

Ни одна теория метафорического значения не может объяснить, как же функционирует метафора. Язык метафор ничем не отличается от языка предложений самого простого вида. Что действительно отличает метафору — это ее употребление, и в этом метафора похожа с речевыми действиями: утверждением, намеком, ложью, обещанием, выражением недовольства и т. д.

Как считает М. Блэка, метафора заставляет приложить “систему общепринятых ассоциаций” (a system of commonplaces), которая связана с данным метафорическим словом, к субъекту метафоры: в выражении “Man is a wolf”- 'Человек — это волк' прилагаются общепринятые признаки (стереотип) волка к человеку. Блэк говорит, что «метафора в имплицитном виде включает в себя такие суждения о главном субъекте, которые обычно прилагаются к вспомогательному субъекту. Благодаря этому метафора отбирает, выделяет и организует одни, вполне определенные характеристики главного субъекта и устраняет другие». Согласно точки зрения Блэка, парафразы практически всегда неудачны не потому, что у метафоры отсутствует особое когнитивное содержание, а потому, что «полученные неметафорические утверждения не обладают и половиной проясняющей и информирующей силы оригинала». [3; 155]

Метафора подразумевает или порождает определенный взгляд на предмет, а не выражает его открыто. Аристотель, к примеру, говорит, что метафора помогает «подмечать сходство». Блэк, следуя за Ричардсом, подчеркивает, что метафора «вызывает» определенную реакцию: слушатель, восприняв метафору, строит некоторую систему.

Существует несколько классификаций метафор:

Прежде всего, различают простую и расширенную, или развернутую,  метафоры. Простой называется метафора, выраженная одним образом:

O, never say that I was false of heart, though absence seemed my flame to qualify. (О, никогда не говори, что я был неверен сердцем, хотя разлука, казалось, умерила во мне огонь страсти).  (W. Shakespeare. Sonnet CIX)

Слово flame употреблено метафорически, оно обозначает любовь и подчеркивает ее пылкость, страстность. Простая метафора необязательно бывает однословной: the eye of heaven как название солнца — тоже простая метафора. [5; 23]

Развернутой, или расширенной называют метафору, которая реализует несколько образов, которые связаны между собой единым, центральным, стержневым словом. Она состоит из нескольких метафорически употребленных слов, которые создают единый образ, т.е. из ряда взаимосвязанных и дополняющих друг друга простых метафор, усиливающих мотивированность образа путем повторного соединения все тех же двух планов и параллельного их функционирования:

Mr. Dombey's cup of satisfaction was so full at this moment, however, that he felt he could afford a drop or two of its contents, even to sprinkle on the dust in the by-path of his little daughter. (Чаша радости мистера Домбея была уже переполнена в тот момент, однако он чувствовал, что может отдать одну или две капли, чтобы сбрызнуть пыль на тропе его дочери) (Ch. Dickens. Dombey and Son.)

Слова drop, contents, to sprinkle создают дополнительные образы к основному образу cup (of satisfaction). [17; 84]

Имеются, однако, такие развернутые метафоры (prolonged or sustained metaphor), которые не имеют центрального образа, он лишь подсказывается выраженными дополнительными образами. Так в "I have no spur to prick the sides of my intent" (У меня нет шпор, чтобы пришпорить бока моих намерений) (W. Shakespeare) слова, выделенные курсивом, являются дополнительными образами развернутой метафоры. [16; 215]

Развернутую метафору чаще всего используют в целях оживления уже стершейся или начинающей стираться образности.

Также выделяют традиционную метафору, являющуюся общепринятой в какой-либо период или в каком-либо литературном направлении. Так, к примеру, английские поэты при описании внешности красавиц широко использовали такие традиционные, постоянные метафорические эпитеты, как coral lips, pearly teeth, hair of golden wire, ivory neck.

Особый интерес представляет композиционная метафора – метафора, реализующаяся на уровне текста. Композиционные и сюжетные метафоры могут распространяться на целый роман. В качестве примера композиционной метафоры можно привести немало произведений современной литературы, в которых темой является современная жизнь, а образность создается за счет со- и противопоставления ее с мифологическими сюжетами.

Как известно, метафора является одним из путей образования новых слов и  их новых значений. Этот процесс, как и другие процессы изменения значения слов, является областью лексикологии. Однако в этом процессе существует промежуточная стадия, суть которой заключается в том, что нового значения еще нет, но употребление уже стало привычным и начинает входить в норму. Появляется «языковая» метафора, в отличие от «речевой» метафоры.

Речевая метафора всегда придает какой-либо оценочный момент высказыванию и обычно является результатом поисков точного адекватного художественного выражения мысли. Поэтому по своей природе она модальна и предикативна. Интересна следующая мысль акад. Виноградова касаемо роли метафоры в творчестве писателей: «... метафора, если она не штампована, есть акт утверждения индивидуального миропонимания, акт субъективной изоляции. В метафоре резко выступает строго определенный, единичный субъект с его индивидуальными тенденциями мировосприятия. Поэтому словесная метафора — узка, субъектно замкнута и назойливо «идейна», то есть слишком навязывает читателю субъективно-авторский взгляд на предмет и его смысловые связи».[6; 215]

Таким образом, мы видим, что речевая метафора всегда должна быть оригинальной, в то время как языковая метафора приобретает некоторый оттенок штампованности. Первый тип метафоры является обычно созданием творческого воображения автора; второй тип — выразительное средство языка, которое существует в языке наравне с другими средствами выражения мысли для более образной и эмоциональной интерпретации описываемых явлений. Необходимо не забывать, что отношение между двумя типами значений — контекстуального и предметно-логического — является обязательным условием как для оригинальной метафоры, так и для метафоры штампованной, обычной. Однако, эффект от использования той или иной метафоры различен.

Например: floods of tears, the ray of hope, storm of indignation, gleam of mirth, shadow of a smile, flight of fancy - это языковые метафоры. Они употребляются в различных стилях речи. Особенно много их в газетном и публицистическом стиле. В таких метафорах, как мы видим, «не утверждается индивидуальное» и/или оценочное, которое столь типично для оригинальной метафоры.

И штампованные и оригинальные метафоры являются предметом стилистического анализа. Они имеют одинаковую лингвистическую природу, но различные лингвистические функции. Кроме оригинальных и штампованных метафор различают также, так называемые, стершиеся метафоры типа the branch of a bank. Здесь уже не ощущается взаимодействие между двумя типами значений, нет реализации двух значений в контексте. [11;  16]

М.В.Никитин выделяет следующие метафоры, опираясь на характер признаков сходства: когнитивную и эмотивно-оценочную метафоры; В когнитивной, в свою очередь, различает онтологическую и синестезическую, а в онтологической - прямую и структурную. Онтологическую, прямую и структурную метафоры сближает с синестезической (и отличает от эмотивно-оценочной) опосредованное стремление в каждом на основе какого-либо сходства описать и объект сравнения (вещь, событие или признак), опираясь на собственные признаки этого объекта. Поэтому все эти виды метафор сводятся в общую категорию, и им противопоставляется эмотивно-оценочная метафора, которая предлагает переключение из когнитивного сознания в прагматическое.[15; 35]

Н. Д. Арутюнова предлагает метафоры разделять на: 1) номинативные, т.е. состоящие в замене одного дескриптивного значения другим и служащие источником омонимии; 2) образные метафоры, которые служат развитию фигуральных значений и синонимических средств языка; 3) когнитивные метафоры, т.е. возникающие в результате сдвига в сочетаемости предикатных слов (переноса значения) и создающие полисемию; и 4) генерализирующие метафоры (как конечный результат когнитивной метафоры), которые стирают в лексическом значении слова границы между логическими порядками и стимулируют возникновение логической полисемии. [19; 45] Дж. Лакофф и М. Джонсон, в свою очередь, выделяют два типа метафор, которые рассматривают относительно пространства и времени: онтологические – такие метафоры, которые позволяют видеть события, эмоции, действия, идеи и т. п. как некую субстанцию (the mind is a fragile thing, the mind is an entity), и ориентированные (или ориентационные), т.е. метафоры, которые не определяют один концепт в терминах другого, но организуют всю систему концептов в отношении друг к другу (conscious is up, unconscious is down; happy is up, sad is down). [11; 76]

Итак, мы рассмотрели различные точки зрения по поводу понятия и классификации метафоры. На основании рассмотренного можем сделать следующие выводы. Метафора - это не образное средство, которое связывает два значения слова, а основная ментальная операция, объединющая две понятийные сферы и создающая возможность использовать потенции структурирования сферы-источника при концептуализации новой сферы. Метафора - это проявление аналоговых возможностей человеческого мышления. Метафоры заложены уже в самой понятийной системе мышления человека, это особого рода схемы, по которым человек думает и действует. Что касается классификации метафор, то наиболее близка нам точка зрения Дж.Лакоффа и М.Джонсона.

1.3Теория концептуальной метафоры

Развитие теории концептуальной метафоры, а также последовательное описание метафорических моделей является одним из наиболее перспективных направлений современной когнитивной лингвистики. Данной проблемой занимались и продолжают заниматься такие лингвисты, как А. Н. Баранов, Дж. Лакофф, М. Джонсон, Ю. Н. Караулов, А. П. Чудинов и др.

Термин концептуальная метафора используют для наименования особого типа переносного употребления слова. Рассмотрим, в чем же заключается специфика данного типа метафоры.

Первыми концептуальную метафору описали лингвист-теоретик Джордж Лакофф и философ Марк Джонсон в своей работе «Метафоры, которыми мы живем». Они подчеркивали, что концептуальная метафора – это не «сокращенное сравнение», не способ украшения речи и даже не свойство слов и языка в целом. В представлении современной когнитологии, метафора является одной из основных ментальных операций, способом познания, структурирования и объяснения окружающего нас мира. «Метафора проникает в повседневную жизнь, причем не только в язык, но и в мышление и действие. Наша обыденная понятийная система, на языке которой мы думаем и действуем, по сути своей метафорична». [11; 65] Данный подход послужил окончательному выведению метафоры за рамки языковой системы, и позволил рассматривать ее как феномен взаимодействия языка, мышления и культуры. Дж.Лакофф в своей работе "The Contemporary Theory of Metaphor" строго разграничил метафорическое выражение и концептуальную метафору, подчеркнув, что "локус метафоры - в мысли, а не в языке" [25; 69]