Концепт "семья" и средства его реализации в русском и английском языках

     СОДЕРЖАНИЕ

Введение …………………………………………………………………..............3

Глава 1.Теоретические  подходы к взаимосвязи языка  и культуры …........……5   1.1. Проблема «Язык и культура» ....…………………………….........................5

1.2.  Языковая картина мира……….. …………………………………..............10

1.3. Научные подходы к определению термина «концепт»…………...............12

1.4. Соотношение понятий «менталитет» и «концептосфера» в трудах лингвистов………………………………………………………………………..17

Глава 2.  Реализации понятия «семья» в русском и английском языках……………………………………………………………………...22

2.1. Анализ системы значений существительного «семья»…………………………………………………………………….22

2.2.Анализ системы значений существительного «family» («семья»)…………………………………………………………………..25

2.3. Семья как  концепт………………………………………………………….30

Заключение ……………………………………...........…………………….......41

Библиография  …………………………………...........………………………...43 
 
 

     Введение 

Настоящее исследование посвящено сравнению  концепта “family” в английском языке и концепта «семья» в русском, анализу коннотативного содержания английских слов и устойчивых словосочетаний, составляющих семантическое поле «родственные отношения». В работе проводится  исследование лингвокогнитивной сущности родственных отношений в рамках концепта «семья».

       Актуальность данного исследования определяется следующими причинами: 1) концепт «семья» относится к числу важнейших ориентиров человеческого поведения, является одним из ведущих концептов психологии межличностных отношений; 2) выявление национально-лингвистического своеобразия фразеологизмов, пословиц, поговорок, образных выражений и сопоставление характеристик данного концепта с аналогичными характеристиками этого же концепта в русской этнокультуре позволяет более четко представить систему ценностных приоритетов английского языкового сообщества на материале семантического поля «родственные отношения»; 3) семантическое поле «семья» сравнительно мало подвергалось анализу с точки зрения ситуационной семантики, между тем как этот способ описания открывает перспективы дальнейшего исследования данного объекта

     В качестве объекта нашего исследования выступает многогранное понятие «семья», его содержание, совокупность английских языковых средств, служащая для десигнации лексических и фразеологических единиц, составляющих семантическое поле «родственные отношения», в основании которого лежит концепт «семья», предметом исследования являются средства его репрезентации в русском и английском языках, специфические особенности коннотативного содержания единиц английского семантического поля «родственные отношения», отраженные в концепте «семья».

     Целью настоящей работы является системное описание лингвокультурологической специфики понятия «семья», особенностей его отражения в английском и русском языках, а также выявление лексических средств, представляющих понятие «семья» с точки зрения эмоционального состояния, отношения, поведения и его оценки русским и английским языками.

     Цель  исследования определяет постановку следующих  задач:

1. рассмотрение концепта «family » в сравнении с концептом «семья»;
2. определение существенных признаков английского лингвокультурного концепта «семья»;
3. выявление этноспецифики концепта «семья» в английской лингвокультуре.

          Материалом исследования послужили данные сплошной выборки из толковых, синонимических, фразеологических и идиоматических словарей английского и русского языков, словарей и сборников английских и русских пословиц, из художественных произведений на английском и русском языках. В качестве единицы исследования рассматривается текстовый фрагмент, в котором обозначена или выражена одна из (или несколько) сем концепта «семья». В порядке дополнительного подтверждения выводов, сделанных на английском языковом материале, нами привлекались отдельные русские примеры. 

     Основными методами, используемыми в работе, являются описательный метод, включающий в себя наблюдение, обобщение, интерпретацию; методы контекстуального, семантического анализа, а также элементы сравнительного метода. 
 

Глава I. Язык и культура.

1. Проблема «Язык и Культура».

Наша  работа ориентирована на сопоставительное изучение русской и английской лингвокультур, позволяющее вскрыть универсальные и национально-специфические черты культурного пространства русской и английской языковой общности. Поэтому представляется чрезвычайно важным рассмотреть основные положения работ, которые имели значение для осмысления проблемы «язык и культура». Начать освещение этого вопроса следует с работ немецкого ученого Вильгельма фон Гумбольдта. В его трудах мы находим идеи национальной специфики языков, тесной связи языка с мышлением, культурой народа. До Гумбольдта, а часто и после него, считалось, что язык представляет собой лишь внешнюю оболочку для мысли. Гумбольдт же высказал иную идею: «Мышление не просто зависит от языка вообще… до известной степени оно определяется каждым отдельным языком» [Гумбольдт 2000:9]. Он не отрицал универсальность человеческого мышления, но считал, что представления человека о мире зависят от того, на каком языке он мыслит.

Гумбольдт утверждал, что язык помогает человеку познавать мир, но и само познание зависимо от языка. Поскольку же языки несходны, разным будет и восприятие мира людьми разных культур: «Каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, откуда человеку дано выйти лишь постольку, поскольку он тут же вступает в круг другого языка» [Гумбольдт 2000:49].

Для немецкого  ученого важнейшую роль играло понятие  «духа народа», с которым неразрывно связан язык: «Духовное своеобразие  и строение языка народа пребывают  в столь тесном слиянии друг с  другом, что коль скоро существует одно, то из этого обязательно должно вытекать другое… Язык есть как бы внешнее проявление духа народов: язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык, и трудно представить себе что-либо более тождественное» [Гумбольдт 2000:68]. При этом единстве первичен все же дух народа: «Мы должны видеть в духовной силе народа реальный определяющий принцип и подлинную определяющую основу для различий языков, так как только духовная сила народа является самым жизненным и самостоятельным началом, а язык зависит от нее» [Гумбольдт 2000:68]. В то же время дух народа в полной мере недоступен наблюдению, о нем мы можем узнавать лишь по его проявлениям, прежде всего по языку: «Среди всех проявлений, посредством которых познается дух и характер народа, только язык и способен выразить самые своеобразные и тончайшие черты народного духа и характера и проникнуть в их сокровенные тайны» [Гумбольдт 2000:69].

 Взгляды  В. фон Гумбольдта получили  развитие в трудах неогумбольдтианцев, посвященных исследованию национальной культуры на материале языковых единиц и категорий. Во главе неогумбольдтианского направления стоял Йохан Лео Вайсгербер, который подчеркивал зависимость мировоззрения человека от языка, обращал внимание на роль лексической системы в реконструкции национально-специфических черт культурного пространства. Л. Вайсгербер рассматривал язык как средство постижения действительности, накопления и хранения информации о ней. Кроме того, он отмечал необходимость сравнительного изучения языков: «Сравнение языков предоставляет основания (впрочем, и ограничения) для предположения различий <…> внутри человечества; поскольку эти различия касаются сферы интеллектуального, постольку они должны обязательно быть закреплены в основных чертах строя данного языка и развиваться далее» [Вайсгербер 1993:119]. Вслед за Л. Вайсгербером мы также считаем, что при реконструкции национально-специфических черт культурного пространства следует обращаться, прежде всего, к единицам и категориям лексического уровня языка, проводить исследование на материале разных языков, в сопоставительном аспекте.

Изучением связи языка с мышлением, культурой, действительностью занимались и  американские этнолингвисты, главным  образом Эдвард Сепир и Бенджамин  Ли Уорф, выдвинувшие гипотезу лингвистической  относительности. Согласно этому учению, люди видят мир по-разному, что обусловлено влиянием их родного языка: язык навязывает своим носителям особое видение мира.

Сущность  гипотезы лингвистической относительности  заключена в высказывании Эдварда  Сепира: «Люди <…> находятся под влиянием того конкретного языка, который является средством общения для данного общества <…>. Мы видим, слышим и воспринимаем, так или иначе, те или иные явления главным образом благодаря тому, что языковые нормы нашего общества предполагают данную форму выражения» [Уорф 1960:135].

Важное  место в работах Э.Сепира занимает проблема взаимоотношения языка  и культуры. По мнению ученого, содержание языка неразрывно связано с культурой, языковые различия являются символами  различий культур. Именно культура, по мнению Сепира, оказывает влияние на лексико-семантическую систему, изменение значений, словарного состава. Однако ученый признает и другие факторы, обусловливающие языковые различия. К ним относятся особенности мышления, общественные нормы. Под сильным влиянием В.фон Гумбольдта складывались лингвистические взгляды А.А.Потебни. А.А.Потебня обращает внимание на тесную связь языка с мышлением, подчеркивает специфичность языка как формы мысли. А.А.Потебня видел необходимость исследования языка в связи с историей народа, с обращением к фольклору и художественным ценностям, составляющим достояние национальной культуры. Он постоянно оперировал понятиями «народ» и «народность», считал, что язык выступает как порождение «народного духа» и вместе с тем как источник национальной специфики народа («народности»).

Другой  русский языковед Ф.И.Буслаев писал  о том, что «язык есть выражение  не только мыслительности народа, но и  всего быта, нравов и поверий страны и истории народа» [Буслаев 1973:99]

 Итак, в работах русских языковедов 19 – н. 20 вв. были заложены основы лингвокультурологии: подробное рассмотрение получили проблемы взаимоотношения языка и культуры, языка и мышления, национальной специфики языка, была признана способность языка отражать действительность, закреплять результаты мыслительной деятельности, особенности общественного строя, порядков, обычаев, традиций того или иного народа. Наиболее активно исследования в области лингвокультурологии начали проводиться со второй половине ХХ века.

В рамках проблемы «язык и культура» существует такая проблема, как «язык и общество». В современной лингвистике обычно формируются два основных, во многом противоположных взгляда на проблему языка в его взаимоотношениях с обществом. Согласно одному взгляду, язык находится в зависимости от общества лишь в той мере, в какой люди говорящие на данном языке, обычно сами живут в обществе. Поэтому такие явления, как, например, билингвизм, как благоприятные или неблагоприятные условия обучения языку, богатство или бедность литературы на данном языке, рассматриваются как результат влияния общества на язык, на его состояние. Согласно другой точке зрения, социальная природа языка обнаруживается не только во внешних условиях его бытования (что само по себе важно и очевидно), но и в самой природе языка, в его лексике, в уровне развития его различных стилей, в его синтаксических возможностях и т.д. Нередко связь между языком и обществом оказывается сложной, опосредованной. И все же нельзя сводить подобную связь лишь к внешним условиям существования языка.

Зависимость языка от общества – это сложный  и многоаспектный процесс. Разные социальные группы общества совсем несходно пользуются языком: у каждого своя манера выражать мысли и чувства, свои лексические  и синтаксические приемы обращения с родным языком. Один и тот же язык может по-разному использоваться членами определенных слоев общества, в особенности в соотношении между литературной нормой и диалектами, в семантике политической терминологии, в степени привлечения арготических элементов языка и т.д.

Несмотря  на все подобные осложнения, каждый национальный язык остается единым. Можно  говорить лишь о различном использовании  такого языка, об отдельных элементах, свойственных тому или иному его  стилю. Но один язык не может состоять из множества различных языков. И дело здесь, по мнению Р.А. Будагова, не столько в том, что возникает формальное логическое противоречие в определении, сколько в самой природе любого национального языка, стремящегося объединить всех людей, для которых данный язык является родным.

Общество  оказывает всестороннее и разнообразное  воздействие на язык, но и язык не оказывается пассивным по отношению  к обществу. Для более полного понимания взаимосвязи языка и культуры необходимо также ввести понятие «языковая картина мира».

  1.2 Языковая картина мира.

Языковая  картина мира — исторически сложившаяся  в обыденном сознании данного  языкового коллектива и отражённая в языке совокупность представлений  о мире, определённый способ восприятия и устройства мира, концептуализации действительности. Каждому естественному языку соответствует уникальная языковая картина мира.

Понятие языковой картины мира восходит, с  одной стороны, к идеям В. фон  Гумбольдта и неогумбольдтианцев (Л. Вайсгербер и др.) о внутренней форме  языка, а с другой стороны — к идеям американской этнолингвистики, в частности, так называемой гипотезе лингвистической относительности Сепира-Уорфа.

Понятие «языковая картина мира» было введено в научную терминологическую  систему Л. Вайсгербером. Основными  характеристиками языковой картины мира, которыми её наделяет автор, являются следующие:

• языковая картина мира — это система всех возможных содержаний: духовных, определяющих своеобразие культуры и менталитета данной языковой общности, и языковых, обусловливающих существование и функционирование самого языка;
• языковая картина мира, с одной стороны, есть следствие исторического развития этноса и языка, а с другой стороны, является причиной своеобразного пути их дальнейшего развития;
• языковая картина мира чётко структурирована и в языковом выражении является многоуровневой. Она определяет особый набор звуков и звуковых сочетаний, особенности строения артикуляционного аппарата носителей языка, просодические характеристики речи, словарный состав, словообразовательные возможности языка и синтаксис словосочетаний и предложений, а также паремиологический багаж;
• языковая картина мира изменчива во времени;
• языковая картина мира создает однородность языковой сущности, способствуя закреплению языкового и культурного своеобразия в видении мира и его обозначения средствами языка;
• языковая картина мира существует в однородном своеобразном самосознании языковой общности и передается последующим поколениям через мировоззрение, правила поведения, образ жизни, запёчатлённые средствами языка;
• картина мира какого-либо языка является его преобразующей силой, формирующей представление об окружающем мире через язык как «промежуточный мир» у носителей этого языка;
• языковая картина мира конкретной языковой общности — это её общекультурное достояние.

Так, языковую картину мира определяют следующим  образом:

представление о действительности, отраженное в  языковых знаках и их значениях —  языковое членение мира, языковое упорядочение предметов и явлений, заложенная в системных значениях слов информация о мире;

результат отражения объективного мира обыденным (языковым) сознанием того или иного  языкового сообщества. 

     Утверждается, что совокупность представлений  о мире, заключенных в значении разных слов и выражений данного  языка, складывается в некую единую систему взглядов, или предписаний (например, хорошо, если другие люди знают, что человек чувствует), и навязывается в качестве обязательной всем носителям языка, потому что представления, формирующие картину мира, входят в значения слов в неявном виде. Пользуясь словами, содержащими неявные смыслы, человек, сам того не замечая, принимает и заключенный в них взгляд на мир. Напротив, те смысловые компоненты, которые входят в значение слов и выражений в форме непосредственных утверждений, могут быть предметом спора между разными носителями языка и тем самым не входят в тот общий фонд представлений, который формирует языковую картину мира.

Национальное  своеобразие мировосприятия той  или иной этнокультурной общности коренится  в образе жизни и психологии народа, отраженных в языке семантической структурой языковых знаков. Каждая культура имеет набор своих концептов. Они существуют в языковом сознании и связываются с самосознанием человека. Далее рассмотрим понятие «концепт».  

1.3 Научные подходы к определению термина «концепт»

Методика  изучения ценностных доминант в языке  базируется на понятии «концепт», при  этом выделяются различные понимания  этого термина. Довольно часто «концепт»  используется как синоним «понятия». Подобной точки зрения придерживаются сторонники логического моделирования семантики, понимая под концептом мысль, содержащую в обобщенной форме предметы и явления действительности путем фиксации их свойств и отношений (концепт от лат. сonceptus – содержание понятия).

Существует  также психологическое понимание концепта как заместителя понятия в индивидуальном и коллективном сознании носителей языка. На первое место выступают при этом субъективно-значимые характеристики концепта в сознании участников общения, которые сводятся, как правило, к разным образам, которые являются устоявшимися и типичными для социальных отношений формами индивидуальной и групповой жизни и деятельности людей [Воркачев 2002:80; Телия 1999: 14; Шмелев 2002:115]. Эта позиция позволяет учесть богатство ассоциаций и смысловых переносов, установить роль творцов языка, определить разницу между значением и концептом этого значения в сознании отдельных людей и человеческих коллективов. На уровне речи контекст и ситуация позволяют говорящим определить, какое из словарных значений слова замещает собой концепт. Такая заместительная функция концепта позволяет преодолеть при языковом общении несущественные различия в понимании слов, их толкований между общающимися; свою ограничительную функцию при этом играет контекст.

В несколько  ином ключе трактуется концепт у Н.Д.Арутюновой, которая объясняет его как понятие практической (обыденной) философии, возникающее в «результате взаимодействия таких факторов, как национальная традиция и фольклор, религия и идеология, жизненный опыт и образы искусства, ощущения и системы ценностей» [Арутюнова 1990:85]. В данном случае противопоставляется не индивидуальное и коллективное, а научное и обыденное знание.

Интегративное понимание предложено М.В.Пименовой [Пименова 2003:30], которая рассматривает  концепт как многомерное культурно-значимое социопсихическое образование в коллективном сознании, опредмеченное в той или иной языковой форме. Здесь на первый план выдвигается идея многомерности концепта, выделения в нем как рационального, так и эмоционального, не только абстрактного, но и конкретного компонентов. Концепты являются первичными культурными образованиями, транслируемыми в различные сферы бытия человека, в частности в сферы преимущественно понятийного (наука), преимущественно образного (искусство) и преимущественно деятельностного (обыденная жизнь) освоения мира. В этом плане можно противопоставить 1) объективное потенциальное содержание или концепт, 2) содержательный минимум, который обычно представлен в словарной дефиниции и который является актуализацией концепта, всегда частичной и субъективной по отношению к смысловому потенциалу (известно, что каждый словарь есть отражение субъективной авторской трактовки объективного содержания слов), 3) конкретизацию содержательного минимума, проявляющуюся в нескольких направлениях: а) тематизация (стол – предмет мебели, интеграл – математическое понятие); б) прагматизация (слово «эвакуация» для человека, пережившего войну, содержит важные эмоционально-оценочные характеристики, которые вряд ли могут возникнуть у людей, не имеющих такого опыта; сюда же относятся статусно-ролевые, ситуативные, этноспецифические оттенки языковых реалий).

Концепт как «ментальное образование, сформировавшееся на базе понятийно-ценностного признака и содержащее образную и поведенческую  составляющие» определяют В.И.Карасик, Г.Г.Слышкин [Карасик 2002:96; Слышкин 2004:35] и др. Согласно этой точке зрения, возможно выделить следующие признаки концепта:

- понятийно-содержательные  признаки, которые выявляются на  основе анализа дефиниций номинаций  концепта, представленных в толковых словарях. Их совокупность образует содержательный минимум, необходимый и достаточный для идентификации лингвокультурологического концепта.

- ассоциативно-образные  признаки, которые выявляются при  изучении лексической сочетаемости номинантов концепта, при сопоставлении прямых и переносных значений, в результате анализа метафор и фразеологизмов.

- оценочные  и поведенческие признаки, которые  наряду с ассоциациями и образами  составляют периферию структуры  концепта.

В трудах В.И.Карасика особый акцент сделан на концептах, которые характеризуют специфику культуры как совокупности человеческих достижений во всех сферах жизни, противопоставляемых природе. Содержательно все лингвокультурологические концепты ученый делит на параметрические и непараметрические ментальные образования. К первым относятся те концепты, которые выступают в качестве классифицирующих категорий для сопоставления реальных характеристик объектов – пространство, время, количество, качество и др.; ко вторым – концепты, имеющие предметное содержание. Параметрические концепты своеобразны, их ценностный компонент выводится дедуктивно при конкретизации в дискурсе.

     Непараметрические концепты В.И. Карасик разделяет  на регулятивные и нерегулятивные. К первым относятся те ментальные образования, в содержании которых главное место занимает ценностный компонент («счастье», «долг», «щедрость» и др.); ко вторым – синкретичные ментальные образования разного характера («путешествие», «подарок», «здоровье» и др.). Концепты-регулятивы содержат оценочный кодекс той или иной лингвокультуры. Именно они представляют наибольший интерес для выявления особенностей ментальности определенного народа, либо той или иной группы в его составе. Концепты-регулятивы могут выражать как позитивные, так и негативные ценности (например, «надежда» и «зависть») [Карасик 2005:151].

 «Концепт»  - явление того же порядка, что  и «значение», но рассматриваемое  в иной системе связей: значение  – в системе языка (лексическое  значение), концепт – в системе  логических отношений и форм [Степанов 1980:384]. «Понятие» представляет собой «результат обобщения и выделения предметов или явлений некоторого класса по определенным общим и в совокупности специфическим для них признакам. Обобщение осуществляется за счет отвлечения от всех особенностей отдельных предметов и групп предметов в пределах класса» [Павлов 1996:316]. Языковой формой выражения и закрепления понятия может быть не только слово, но и словосочетание, иногда очень длинное и сложное. Что же касается раскрытия содержания понятия, такое раскрытие может быть разным по степени полноты и глубины и достигается оно не с помощью одного слова или словосочетания, называющего это понятие, а с помощью сложного, развернутого предложения и даже обстоятельного разъяснения, состоящего порой из многих предложений. Для раскрытия понятия недостаточно обратиться к толковому словарю, так как этот словарь дает только лексическое значение слова, а оно уже понятия, поэтому мы обращаемся к словарям различных типов (энциклопедическим, ассоциативным). Таким образом, можно сделать вывод о том, что термин «понятие» многослоен, обозначает мысль, отражающую в обобществленной форме предметы и явления действительности посредством фиксации их свойств и отношений. Концепт – это основная ячейка культуры в ментальном мире человека. (Степанов, 2001: 43). В дополнение к общеизвестному определению Ю.С. Степанова В.Н. Телия отмечает, что «концепт – это всегда знание, структурированное во фрейм, а это значит, что он отражает не просто существенные признаки объекта, а все те, которые в данном языковом коллективе заполняются знанием о сущности. Из этого следует, что концепт должен получить культурно-национальную прописку» (Телия, 1996: 96).

 Система  взаимообусловленных концептов  представляет собой концептосферу. 

1.4 Соотношение понятий «менталитет» и «концептосфера» в трудах лингвистов.

Термин  «менталитет» в последнее время  стал очень популярен в научных  исследованиях и публицистике, однако содержание этого термина до сих  пор не может считаться достаточно четко определенным. Существуют самые различные, весьма противоречивые определения этого понятия. Под менталитетом понимают образ мыслей,  психологический склад ума, особенности мышления, характер и многое другое.

Воронежская лингвистическая школа, например, определяет менталитет как специфический способ восприятия и понимания действительности, определяемый совокупностью когнитивных стереотипов сознания, характерных для определенной личности, социальной или этнической группы людей [Стернин 1996:67].

Ученые  выделяют менталитет личности, группы и народа (этноса). Так, менталитет конкретной личности обусловлен национальным, групповым сознанием, а также факторами личного развития человека – его индивидуальным образованием, культурой, опытом восприятия и интерпретации явлений действительности. Это личные механизмы восприятия и понимания действительности. Групповой менталитет – это особенности восприятия и понимания действительности определенными социальными, возрастными, профессиональными, гендерными группами людей. Хорошо известно, что одни и те же факты действительности, одни и те же события могут быть по-разному восприняты в разных группах людей. Это связано с когнитивными стереотипами, диктующими приписывание причин тому или иному следствию, событию. Менталитет группы формируется в тесной связи с групповыми установками, действующими в группе механизмами апперцепции [Язык и национальное сознание 2002:43]. Национальный менталитет – это способ восприятия и понимания действительности, определяемой совокупностью когнитивных стереотипов нации. Например, американец при виде разбогатевшего человека думает: «богатый – значит умный», русский же в этом случае думает: «богатый – значит вор». Понятие «новый» у американцев воспринимается как «улучшенный, лучший», у русского – как «непроверенный» [Слышкин 2004:83].

Концепты  как ментальные единицы в своем  интерпретационном поле хранят когнитивные  стереотипы – стандартные суждения о стандартных ситуациях, составляющие основу менталитета. К примеру, наличие  в русской концептосфере концептов «авось» определяет ряд ментальных стереотипов русского сознания, «разрешающих» непредусмотрительность в поведении [Колесов 1991:115].