Кропоткин. Человек. Ученый. Революционер

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Данная работа посвящена жизни и деятельности великого человека, известного ученого, русского революционера, который внес значительный вклад в развитие России, а также и других стран Европы, человека, который сочетает в себе черты мягкого, доброго гуманиста и жесткого революционера–анархиста, создателя своей теории анархизма. Имя этого человека – Петр Алексеевич Кропоткин.

Его работы на сегодняшний  день не привлекают особого внимания, ими мало кто интересуется, личности таких деятелей, как Фрейд, Прудон, Ницше, отодвигают его на второй план, при изучении философии. В истории, мы слышим его имя только при изучении движения анархизма в начале ХХ века, как о теоретике анархизма.

В своей работе мы стремились доказать значимость его трудов, влияние идей Петра Алексеевича на нынешнее поколение, а также постарались уделить внимание его нелегкому жизненному пути. Очень интересны его работы, в которых заметно взаимодействие человека–анархиста и человека с сильным чувством переживания, сострадания. Кропоткин – это тот человек, который  предпочел революционную деятельность другим интересам, в результате которой он был вынужден скитаться по разным странам половину своей жизни. И там, вдали от родины, П.А. Кропоткин не бездействовал, ведь именно там были написаны его основные труды, именно там он сформулировал свою теорию анархизма, именно там он сформировался как революционер.

Читая материалы  некоторых критиков – исследователей, возможно увидеть в их представлении  Кропоткина – революционера, истинного террориста, который противоречит сам себе – размышляет о нравственности и одобряет убийство. Хотелось бы показать в этой работе, что нельзя понимать содержание человека по его принадлежности к какому – либо течению. Попытаемся разобраться, на самом ли деле под высоконравственным обличьем скрывается человек, для которого неважно, с помощью каких средств он достигнет своей цели.

Если говорить об актуальности идей анархизма в  Беларуси, то можно сказать, что эти  идеи получили широкое распространение. Например, 1 августа 1992 года была основана Федерация Анархистов Беларуси (ФАБ), куда вошли анархисты из Гомеля и Минска. Это и послужило началом анархического движения в постсоветской Беларуси. В период с 1992 по 1994 было проведено множество акций, в основном касающихся классовой борьбы индустриальных рабочих и общественных альтернатив. На сегодняшний день анархистское движение в Беларуси не является чем-то строго организованным и монолитным. Это не организация, а скорее конгломерат различных групп, действующих каждая по своим направлениям и обьединяющихся только во время ключевых акций.

Также не стоит  забывать, что долгое время территория Беларуси входила в состав Российской империи, а также Советского Союза, и нам нужно помнить тех  деятелей, которые оставили значительный след в истории. Петр Алексеевич Кропоткин поправу является одним из таких деятелей, который существенно повлиял на развитие общественной мысли в России, а также во всем мире.

Цель курсовой работы – рассмотреть основные аспекты жизни и деятельности П.А. Кропоткина.

Для достижения поставленной цели в работе решаются следующие задачи:

- рассмотреть  условия формирования личности  П.А. Кропоткина;

- изучить основные  направления его деятельности;

- анализ его  основных трудов.

Предметом исследования является развитие общественной и политической мысли.

Объектом исследования является жизнь и деятельность П.А. Кропоткина.

Теоретической и методологической основой исследования являются статьи, публикации в прессе, исследования, монографии.

Методы исследования: теоретический анализ литературы по теме исследования, осмысление и обобщение результатов теоретического исследования, исторический анализ проблемы.

1 П.  А. КРОПОТКИН – ЧЕЛОВЕК И  УЧЕНЫЙ

1.1 Условия формирования личности П.А. Кропоткина

Петр Алексеевич Кропоткин родился 27 ноября (9 декабря) 1842 года в Москве в доме № 26 Штатного переулка (ныне переулок Кропоткина). Он происходил из древнего княжеского рода, считавшего, по преданию, своим основателем легендарного Рюрика. По родословной Кропоткиных, их фамилия как ответвление династии Рюриковичей появляется в XV веке. Среди представителей многочисленного княжеского рода были в разные времена и оппозиционные деятели. Так, в 1662 году во время «медного бунта» капитан стрельцов Даниил Васильевич Кропоткин привел в село Коломенское 400 стрельцов, угрожавших царю, за что впоследствии был сослан в Астрахань.

Отец Кропоткина генерал-майор Алексей Петрович Кропоткин по своим взглядам был  убежденный крепостник. Мать, Екатерина Николаевна Кропоткина, дочь героя войны 1812 года генерала Сулимы, род которого велся от вольнолюбивых запорожских казаков, видимо, была других взглядов. Много лет спустя после смерти матери (умерла в 1846 году), разбирая ее бумаги, Петр Алексеевич нашел тетради запрещенных русских стихотворений, в том числе декабристов. Большое значение для формирования нравственных убеждений Кропоткина имели добрая память о его матери и любовь к ней со стороны крепостных. Заметную роль в развитии Кропоткина сыграла дружба со старшим братом Александром (1841 —1886). С 1874 года до конца жизни Александр находился в сибирской ссылке (поводом для ареста послужили его письма к П. Л. Лаврову).

Первоначальное  образование Кропоткин получил  дома. Его учителями были студент  юридического факультета Московского университета Н. П. Смирнов и француз-гувернер Пулен. Как вспоминал позже Кропоткин, Н. П. Смирнов с уважением и благоговением указывал своему воспитаннику на дом, в котором жил Герцен (Сивцев Вражек, № 27), а Пулен захватывающе рассказывал о революции 1789 года. Осенью 1853 года Кропоткин был определен в 1 московскую гимназию. Законоведение в гимназии преподавал известный поэт, публицист и критик Аполлон Алексеевич Григорьев. Однако уже в детстве Кропоткин испытывал «отвращение» к юриспруденции [13, с.7].

В 1857 г. в возрасте неполных пятнадцати лет Кропоткин поступает в Пажеский корпус, привилегированное учебное заведение, находившееся в Петербурге, чтобы пробыть в его стенах до 1862 г. Наступает новый период в его духовном развитии.

Вспоминая проведенные  им в Пажеском корпусе годы, Кропоткин  отмечал, что они совпали с  эпохой умственного пробуждения  России. Новые идеи, овладевшие передовой частью русского общества, проникали, по его словам, и в их «благонамеренное училище».

Он читает революционную  литературу, в частности «Полярную звезду» и «Колокол», издававшиеся А.И.Герценом и Н.П.Огаревым. «Я почти с молитвенным благоговением, — пишет он, — глядел на напечатанный на обложке «Полярной звезды» медальон с изображением голов повешенных декабристов — Бестужева, Каховского, Пестеля, Рылеева и Муравьева-Апостола. Красота и сила творений Герцена, мощность размаха его мыслей, его глубокая любовь к России охватили меня. Я читал и перечитывал эти страницы, блещущие умом и проникнутые глубоким чувством» [12, с. 19].

Во времена  Кропоткина в корпусе все отчетливее сказывался характер военного учреждения. Нравы его воспитанников носили неизбежный отпечаток казарменного, принудительного общежития. Процветали, как мы теперь говорим, дедовщина, глумление над младшими по званию, положению, возрасту. Тот, кто испытал унижения в первый год, затем старался "отыграться" на новичках. Традиции несвободы были живучи.

Право на свою индивидуальность Петр не собирался отдавать в обмен  на возможность блестящей карьеры. Новичок осмеливался перечить старшеклассникам (причисленным к штату придворных!), отказывался им прислуживать. Ему приходилось терпеть побои от более сильных балбесов - "старичков", отвечая шутками на удары [7, c. 9].

В Пажеском корпусе было принято: лучший ученик старшего класса получал звание фельдфебеля, что давало ему право пользоваться преимуществами офицера. Но главное, тем самым он становился камер-пажем императора, а это означало частое появление во дворце и непосредственно рядом с всероссийским самодержцем - на больших и малых выходах, балах, приемах, парадных обедах. Помимо того, каждое воскресенье фельдфебель должен был лично докладывать государю на разводе, что «по роте все обстоит благополучно». Неблагополучием считался только немыслимый в этих стенах бунт.

Кропоткин первым учеником был с самого начала, но в фельдфебели производить его  не спешили: полагали, что он слишком  мягок по характеру и не сможет обеспечить дисциплину в роте. И  все же в 1861 году Кропоткин был  назначен фельдфебелем и камер-пажем. Благодаря этому Петр смог близко познакомиться с придворной жизнью и лично с Александром II, которого в то время боготворил, видя в нем реформатора и освободителя крестьян. Он был готов в случае покушения на царя закрыть его своей грудью. Но в результате наблюдений за дворцовой жизнью, за «августейшей семьей» и самим Александром постепенно стал тускнеть этот ореол, утрачивались иллюзии насчет реформаторской деятельности императора [9, c. 18].

В 1862 году П.А.Кропоткин  отъезжает на военную службу в Сибирь.  Прибыв на новое место, П. Кропоткин сразу попадает в либерально настроенную среду. Физически крепкий, сероглазый, с высоким лбом, каштановыми волосами и правильными чертами лица, молодой офицер расположил к себе окружающих умом, веселостью, добротой и огромной энергией. Его могли видеть участником любительских спектаклей и танцевальных вечеров. Но у князя были серьезные планы, большие надежды. Его радовала возможность заняться живым, полезным для общества делом. Он работал в двух комиссиях - по подготовке проекта реформ тюрем и систем ссылки и по составлению проекта городского самоуправления. Поездки, заседания, изучение литературы для обоснования реформ поглощали все время. Молодой офицер занимался расследованием дел, связанных со злоупотреблением властью должностными лицами, принимал участие в вершении судеб конкретных людей. Но реформаторский потенциал "верхов" скоро ослабел, это остро чувствовалось на местах. Бюрократическая система на глазах хоронила планы демократических преобразований, затормозилась, а затем прекратилась вовсе работа комиссий по подготовке реформ. Таяли надежды на возможность реформистского способа решения назревших общественных проблем. Но деятельный по натуре П. А. Кропоткин искал практического применения своим знаниям и силам. Служба там многое дала ему для осознания реакционной сущности самодержавия. Кроме этого, в Сибири произошло становление П. А. Кропоткина как путешественника, исследователя природы, натуралиста [10, с. 5].

Таким образом  можно заметить, что окружавшие его люди, а также обстановка в которой Кропоткин находился, оказали влияние в дальнейшем на его научную, а также революционную деятельность.

1.2 Научная  деятельность П.А. Кропоткина

Стела из темно-красного гранита на московском Новодевичьем кладбище гласит: «Виднейший ученый-путешественник Петр Алексеевич Кропоткин. 1842— 1921 гг.». Рядом на небольшой плите значится: «Софья Григорьевна Кропоткина. 1856—1941». Это — его спутница жизни, неизменная и неразлучная.

Эпитафия обращает внимание на один аспект разносторонней деятельности Кропоткина.

Да, Кропоткин  — выдающийся ученый-путешественник. В составе небольших исследовательских групп, а то и в одиночку, он объездил и обошел обширные пространства Сибири, Дальнего Востока, Манчжурии, Финляндии, Швеции, Канады... По его собственным подсчетам, он преодолел более семидесяти тысяч верст. Он определял координаты прежде неизвестных территорий, составлял карты, наблюдал, описывал и зарисовывал увиденное. Кропоткин стойко переносил трудности и невзгоды, ожидающие тех, кто отправляется по нехоженым местам.

Его называют достойным  преемником русских землепроходцев XVII столетия, положивших начало освоению восточных земель России.

Большую известность  в научных кругах получило его  сочинение о рельефе Восточной Сибири, помещенное в «Записках Русского географического общества» в 1875 г. Кропоткин — создатель других монографических произведений по географии; он также автор множества статей, публиковавшихся на страницах различных русских и зарубежных изданий. Живя в 1886— 1917 гг. в Англии, он печатался в читавшихся во всем научном мире журналах «Природа», «Девятнадцатый век», «Географическом журнале», сотрудничал в «Британской энциклопедии». Во Франции он помогал Ж.Ж.Э.Реклю в подготовке многотомной «Новой всемирной географии» (в части, относящейся к России).

На основе косвенных  данных Кропоткин предсказывал существование в Северном Ледовитом океане еще одной, неизвестной тогда, земли. На поиски ее Русское географическое общество решило организовать полярную экспедицию и предложило Кропоткину возглавить ее. Но из-за того, что российское министерство финансов отказалось выделить средства, она не состоялась. Пару лет спустя, в 1873 г., архипелаг был открыт австро-венгерской экспедицией и назван в честь правившего императора Землей Франца-Иосифа.

Признанием  заслуг Кропоткина явилось избрание его в состав русских и иностранных  географических ассоциаций. Л.С.Берг имел все основания причислять его  к великим географам.

Его именем названы  географические объекты на территории России и даже за ее пределами (на принадлежащем Норвегии Шпицбергене и на Земле королевы Мод в Антарктиде). «Кропоткинские топонимы» — это горы, острова, ледники [12, c. 3].

Кропоткин был занят не только проблемами естествознания, но и историческими таинствами: без малого четверть века трудился над монументальной «Историей Великой Французской революцией»(1909 год). В европейской историографии, кажется, нет объекта более изученного, чем Великая Французская революция(1789-1794 г.г.), а после того, как сей объект был осмыслен таким гением аналитического мастерства, как Томас Карлейль, стало как бы неоспоримо, что найти что-либо новое в этой теме просто невозможно. Но Кропоткин находит и выставляет ноуменальное новшество, какое вступает в полный разлад с утвердившимся понятием о революции в целом, и не только французской. Своим радикализмом князь настолько противопоставился академической истории, что его вывод полностью проигнорирован в большой науке (по крайней мере, мне не встречался исследователь, какой ссылался бы или использовал эту мысль Кропоткина) [1, с. 9].

Живя за границей, Кропоткин продолжал свою научную, общественную и публицистическую деятельность, выступал с лекциями и речами, писал  статьи и обзоры для научных изданий, издавал анархические газеты: «Револьте» (в Женеве), «Револьт» и «Тан Нуво» (в Париже), «Хлеб и Воля» (в Лондоне) и другие. Он близко познакомился со многими деятелями русского и международного революционного движения, особенно анархистского. С ним общались, переписывались многие известные деятели культуры и социальных движений. За границей Петр Алексеевич Кропоткин написал свои основные произведения: «Речи бунтовщика» (1885), «В русских и французских тюрьмах» (1887), «Хлеб и воля» (1892), «Взаимная помощь как фактор эволюции» (1902), «Записки революционера» (1902), «Идеалы и действительность в русской литературе» (1905), «Великая французская революция 1789—1793» (1909), «Современная наука и анархия» (1913) и другие [8, с. 600].

Итак, рассмотрев некоторые направления его научной деятельности, можно уверенно сказать, что Кропоткин внес заметный вклад в области географии, геологии, истории и т.д. Весомое значение на развитие общественной и политической мысли оказали его многочисленные произведения, которые не остаются без внимания по сей день.

2 СТАНОВЛЕНИЕ П.А. КРОПОТКИНА КАК РЕВОЛЮЦИОНЕРА И ТЕОРЕТИКА АНАРХИЗМА

2.1 Начало политической деятельности, эмиграция и формирование анархистского мировоззрения П.А. Кропоткина

В начале 1872 года Кропоткин получил разрешение на заграничную поездку. Он отправился в Швейцарию, где в Цюрихе вступил в одну из секций Интернационала. Здесь он «дни и ночи напролет» читал политическую литературу. Кратковременное пребывание Кропоткина среди анархистов в Швейцарии, знакомство со всеми виднейшими последователями Бакунина (Дж. Гильомом, А. Швиц-гебелем, М. П. Сажиным, Н. Жуковским, 3. К. Арборе-Ралли и др.) было значительным моментом в процессе становления его политических убеждений. Поездка явилась одним из последних звеньев формирования его политической ориентации, дала ему важный идейный и политический опыт.

Работа в государственном  аппарате, участие в подготовке и проведении буржуазных реформ в Сибири, понимание их ограниченности, знакомство с бюрократической системой царского самодержавия, подавление царизмом восстаний в Польше и в Забайкалье, осознание исторической необходимости революции при отсутствии соответствующих демократических традиций легальной революционной деятельности, сильное влияние идей анархизма Прудона, Бакунина и других деятелей анархистского крыла Интернационала, личные склонности и симпатии — все это, вместе взятое, определило формирование анархистских убеждений и ориентации у молодого Кропоткина [13, с. 11].

За границей Кропоткин пробыл до мая и, вернувшись в Россию, вошел в общество «чайковцев» — наиболее значительной из ранних народнических организаций. Два года работы в кружке «чайковцев» окончательно определили судьбу Кропоткина. Он вел активную пропаганду среди петербургских рабочих, овладел навыками конспирации и составил два документа: «Должны ли мы заняться рассмотрением идеала будущего строя?» и «Программа революционной пропаганды», в которых впервые в общих чертах сформулировал свою анархистскую программу.

В 1874 году за народническую пропаганду Петр Алексеевич был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. Вклад Кропоткина в науку к тому времени был настолько значим, что по личному распоряжению императора ему были созданы условия (бумага, чернила, книги) для продолжения занятий научной деятельностью в тюрьме. Два года заключения сильно подорвали здоровье Петра Алексеевича, и в 1876 году он был переведен из-за болезни в Николаевский военный госпиталь, откуда 30 июня с помощью друзей он сумел бежать. Оставаться в России было невозможно, и началась эмиграционная жизнь князя Кропоткина, продолжавшаяся 40 лет[8 ,c.599].

За годы эмиграции Кропоткин  близко познакомился со многими деятелями русского и международного революционного движения, прежде всего анархистского. Он вел революционную пропаганду в различных городах Швейцарии, Франции, Англии. В 1897 и в 1901 годах путешествовал в Канаду, где также активно пропагандировал свои взгляды. В феврале 1879 года в Женеве Кропоткин начинает издавать газету «Le Revolte» («Бунтарь») и становится одним из крупных революционеров-публицистов.

 Царское правительство стремилось по возможности не выпускать опасного политического преступника из виду. За ним велась слежка. В 1881 году решением Министерства внутренних дел имение в Тамбовской губернии, доход с которого получал Кропоткин, было взято казной в опеку. После 1 марта 1881 года российская реакция жаждала расправы над видными революционерами. «Священная дружина» — аристократическая организация, созданная в 1881 году при Александре III для пресечения развития революционного движения в России и имевшая заграничную агентуру, вынесла смертный приговор Кропоткину. Ему сказал об этом П. Л. Лавров. Тот был предупрежден М. Е. Салтыковым-Щедриным, узнавшим о приговоре от министра внутренних дел [13, c. 14].

В конце 1882 года французское  правительство, используя взрывы, произведенные террористами из числа анархистов, решило расправиться с лидерами анархистского движения, в том числе с Кропоткиным, не причастным к подобным акциям. В декабре 1882 года Кропоткин был арестован во Франции и в январе 1883 года приговорен в числе других анархистов к пяти годам тюремного заключения по обвинению в принадлежности к несуществующему уже Интернационалу. Прогрессивная Франция протестовала против приговора. В числе лиц, выступивших с протестом в печати, были В. Гюго, Г. Спенсер и др. Однако, несмотря на протесты общественности, Кропоткин был освобожден из французской тюрьмы лишь в 1886 году. В 1889 году в Лондоне, где Кропоткин жил после освобождения и высылки из Франции, он с группой английских анархистов основал первую анархистскую газету в Англии «Freedom» («Свобода»).

Четыре десятилетия эмиграции  были заполнены революционной пропагандой, подготовкой разнообразных научных трудов. В эти годы он создал свои основные произведения: «Речи бунтовщика» (1885 г.), «В русских и французских тюрьмах» (1887 г.), «Хлеб и воля» (1892 г.), «Взаимопомощь как фактор эволюции» (1902 г.), «Записки революционера» (1902 г.), «Идеалы и действительность в русской литературе» (1905 г.), «Великая Французская революция 1789—1793» (1909 г.), «Современная наука и анархия» (1913 г.) и др. В 1909 году в Лондоне, Париже и Лейпциге сразу на трех европейских языках вышла книга Кропоткина «Великая Французская революция 1789—1793». На обширном фактическом материале он показал огромную роль народных масс в революционных событиях во Франции. Это исследование Кропоткина высоко оценил В. И. Ленин. Из воспоминаний В. Д. Бонч-Бруевича известно, что во время встречи Ленина и Кропоткина в мае 1919 года в Кремле Ленин говорил о необходимости срочного издания этой книги [13, c. 16].

С конца 1890-х годов он участвовал в деятельности революционной российской эмиграции, сотрудничал в «Фонде вольной русской прессы», в 1904 создал Лондонскую группу русских рабочих-анархистов с целью издания пропагандистской литературы для России. В годы революции 1905— 1907 годов он выступал против карательной политики царизма. Кропоткин стал одним из организаторов съезда российских анархистов (декабрь 1904 года), собрания российских анархистов-эмигрантов (сентябрь 1905 года), съезда российских анархистов (сентябрь 1906 года), конференции анархистов-эмигрантов (январь 1907 года), разработавших стратегию и тактику анархистов в революции.

С началом Первой мировой войны Кропоткин выступил в поддержку Франции, Англии и России против германского империализма, так как считал Францию центром мирового революционного движения, а Германию — оплотом реакции и милитаризма, но эта позиция не нашла отклика у большинства анархистов мира, осуждавших войну вообще.

Итак, подводя итоги, можно  сказать, что столь долгая эмиграция  Петра Алексеевича изменила его  взгляды на общество и государство, а также длительное пребывание, пересылки из страны в страну, несомненно измотали его, но все же Кропоткин получил тот необходимый опыт участия в революционной деятельности [8, c. 600].

2.2 П.А.  Кропоткин как теоретик анархо-коммунизма

Среди множества  группировок, существующих в анархизме, та, к которой принадлежал Кропоткин, занимает свое, особое место, хотя его личный авторитет не ограничивался лишь ею. Себя и своих приверженцев сам он относил к «анархическому коммунизму». Именно на началах, предлагаемых анархическим коммунизмом, и должно будет, по его убеждению, организовываться общество, покончившее с частной собственностью. Данные начала Кропоткин определял так: «Это — коммунизм анархический, коммунизм без правительства, коммунизм свободных людей. Это — синтез, т.е. соединение в одно, двух целей, преследовавшихся человечеством во все времена: свободы экономической и свободы политической» [12, с. 94].

Кропоткин называет свое учение анархизмом. Когда внутри Интернационала образовалась партия, не признававшая авторитета ни внутри этого союза, ни где бы то ни было, она называла себя сначала федералистической, а потом антиавторитетной или антигосударственной. Она не называлась тогда еще анархической. Слово ан-архия (так это слово писалось в то время) слишком напоминало Прудона, против реформатских идей которого Интернационал боролся. Но именно из-за этого противники называли их анархистами для того, чтобы вызвать путаницу понятий. Кроме того это название делало возможным утверждение, что анархисты стремятся создать только беспорядок и хаос, не задумываясь ни над чем более. Анархическая партия, однако, не замедлила принять это название. Сначала она еще настаивала на разделении ан и архия, ссылаясь на то, что слово ан-архия греческого происхождения обозначает в этой форме отсутствие правления, а не беспорядок; вскоре, однако, она отказалась от бесполезного труда и поучений из области греческого языка и начала употреблять для себя это название без всяких поправок и разъяснений. И в самом деле, слово “анархия”, отрицающее современный так называемый “порядок” и напоминающее самый красивый момент в жизни народов, вполне подходит к партии, стремящейся создать лучшее будущее [15, с. 140].

Во многих своих  работах Кропоткин недвусмысленно повторяет – в чем он видит  своеобразие своего понимания анархизма и значение проделанной им теоретической работы. Так, в своей работе «Анархизм», говоря о себе в третьем лице и оценивая общее значение своей деятельности, Кропоткин писал: «автор данных строк в течение многих лет старался развить следующие идеи: показать тесную, логическую связь, которая существует между современной философией естественных наук и анархизмом; поставить анархизм на научную основу, путем изучения тенденций, проявляющихся в современном обществе и указать их дальнейшее развитие; выработать основы анархической этики. Что касается основы самого анархизма, то цель Кропоткина – доказать, что… анархический коммунизм есть единственная форма коммунизма, которая имеет какой-нибудь шанс быть принятой цивилизованными обществами; коммунизм и анархия, следовательно, два термина эволюции, которые дополняют друг друга, один делает другой возможным и приемлемым» [11, c. 149].

Теория анархо-коммунизма полностью противоречила всем формам системы наемного труда. Никакой руководящий центр не мог заставить личность работать, хотя любой добровольно может трудиться «с полной отдачей всех своих способностей». Принцип заработной платы Кропоткин заменил принципом потребностей: каждый человек должен судить сам, что ему надо, и мог получать требуемое из общественных складов, когда испытывал в том необходимость, независимо от того, внес или не внес соответствующий вклад в виде своего труда. Неисправимый оптимизм Кропоткина привел его к выводу, что, как только будут устранены политическая власть и экономическая эксплуатация, все члены общества станут работать по своей доброй воле, без какого-либо постороннего принуждения и получать из общественных хранилищ не больше того, что ему нужно для нормального существования.

В длительной перспективе  анархистский коммунизм должен будет положить конец всем привилегиям, всем формам принуждения; он приведет человечество к золотому веку свободы, равенства и братства [14, с. 16].

Кропоткин отмечает что, организацию коммунистического строя нельзя поручить какому-нибудь законодательному собранию — парламенту, городскому или мирскому совету. Оно должно быть делом всех, оно должно быть создано творческим умом самого народа; коммунизм нельзя навязывать свыше. Без постоянной, ежедневной поддержки со стороны всех он не мог бы существовать; он задохнулся бы в атмосфере власти.

Вследствие  этого коммунизм и не может  существовать иначе, как создавая тысячи точек соприкосновения между  людьми по поводу их общих дел. Он не может жить иначе, как созидая  независимую мысленную жизнь  для самых мелких единиц: для каждой улицы, для каждой кучки домов, для каждого квартала, для каждой общины города. Он тогда только и может достичь своей цели, если покроет общество целою сетью артелей и обществ, служащих для удовлетворения всевозможных потребностей: нужды довольства, роскоши, изучения, развлечений и т. д. А эти общества точно так же не могут оставаться чисто местными; они неизбежно будут стремиться к тому, чтобы стать всенародными и международными, как это происходит уже теперь с учеными обществами, с обществами велосипедистов, с обществами для спасания утопающих и пр. И те же общественные привычки, которые неизбежно вызовет к жизни коммунизм — хотя бы вначале даже неполный коммунизм, — окажутся несравненно сильнее для поддержания и развития существующего уже ядра общественных привычек, чем все возможные карательные меры.