Манипуляция в политическом дискурсе в средствах массовой информации

     Содержание

     Введение – с. 2                                                    

Глава I. Феномен речевой манипуляции в политическом

дискурсе СМИ – с. 3

     Глава II. Язык как средство господства – с. 7

     Глава III. Инструменты речевой манипуляции – с. 10

     Глава IV. Практическая часть – с. 15

     Заключение  – с. 25

     Список  исследуемых материалов – с. 26

     Список  использованной литературы – с. 29 

     Введение

     Данная  работа посвящена проблеме речевого воздействия в политическом дискурсе западных СМИ. С речевым воздействием тесно связано понятие манипуляции. Манипуляция в политике определяется следующим образом: «махинация; система психологического воздействия, ориентированная на внедрение иллюзорных представлений» [Резникова]. Целью данной работы является выделение основных тактик и стратегий речевой манипуляции в политическом дискурсе западных СМИ, изучение механизмов формирования образа России в западных СМИ. В ходе исследования были проанализированы основные инструменты и тактики речевой манипуляции на материале западных СМИ (New York Times, Newsweek, Washington Post).

     Актуальность  данного исследования обусловлена  интересом лингвистов к проблеме речевой манипуляции, речевого воздействия  на массовое сознание, а также недостаточной  изученностью данной проблемы, а в  частности, возможности программирования реакции адресата с помощью языковых средств.

     В ходе анализа тактик и стратегий  речевой манипуляции были использованы следующие методы: дискурсивный анализ, контекстуальный анализ, сопоставительный анализ, метод наблюдения и описания языковых фактов, анализ лексического значения слова в дефинитивном варианте, лингвокультурологический анализ. Выбор методов и подходов основывается как на общенаучных и общефилософских принципах, в соответствии с которыми язык рассматривается как материальная, объективная и развивающаяся система; так и на частнонаучных принципах, сформированных в работах в области исследований политического дискурса и работах по речевому воздействию и манипуляции (А.П. Чудинова, Е.И. Шейгал, О.С. Иссерс, Л. Енина, Баскакова, С.Г. Кара-Мурза). 
 

     Глава I. Феномен речевой манипуляции в политическом дискурсе СМИ

      Согласно  концепции А.П.Чудинова, одного из виднейших российских исследователей проблем политической коммуникации, политическая лингвистика является новой научной дисциплиной, в которой синтезируются положения и методы лингвистики и политологии, а также достижения целого ряда смежных гуманитарных наук (социологии, социальной психологии, антропологии и др.). Кроме того, политическая лингвистика тесно связана с социолингвистикой, когнитивной лингвистикой, функциональной стилистикой, риторикой и лингвистикой текста.

      Предметом исследования политической лингвистики  является политическая коммуникация. Политическая коммуникация определяется как специфический вид политических действий, посредством которых политические деятели регулируют производство и распространение общественно-политических идей своего времени посредством языка [Самарина 2006]. Целью воздействия является побуждение населения к определенным политическим действиям; конечной целью оперирования инструментами политической коммуникации является манипуляция общественным мнением в целях завоевания власти [Канчани 2007]..

     Основной  компонент системы политической коммуникации –  это политик (отправитель  текста).  Главной задачей политика в коммуникационном акте является воздействие  на получателя с целью привлечения  его на свою сторону, навязывания  своих политических взглядов и убеждений [Самарина 2006].

     Отличительной особенностью получателя в политической коммуникации является его массовость и неоднородность. С понятием массы  людей тесно связано понятие  массового сознания. Массовое сознание определяется как совпадение в какой-то момент основных и наиболее значимых компонентов сознания большого числа  весьма разнообразных групп общества.

     Принцип воздействия на массовое сознание в  политической коммуникации существенно  отличается от воздействия на сознание индивидуальное.  Выделяются три  особенности массового сознания людей: тенденция к мифологизации, тенденция к стереотипизациии тенденция к эмоционализации. В качестве универсальной и наиболее эффективной по степени воздействия рассматривается тенденция массового сознания к мифологизации. Великий Платон определял миф как вымысел, который социум считает фактом. Основу мифа составляют архетипы коллективного бессознательного. Под архетипом коллективного бессознательного понимается трансцендентное явление, лежащее вне сферы рационального познаваемого, являющееся общими врожденным для всего человечества. Умелое использование таких глубинных структур сознания вызывает мгновенные эмоциональные и поведенческие реакции и используются политиками в качестве эффективного инструмента воздействия на массовое сознание людей [Самарина 2006].  

     Гарольд Лассуэлл - американский социолог, основоположник научного направления, посвященного роли слова в пропаганде. Он разработал методы семантического анализа текстов - изучения использования тех или иных слов для передачи или искажения смыслов, создал целую систему, ядром которой стали принципы создания «политического мифа» с помощью подбора соответствующих слов [Кара-Мурза 2002: 462].

     Исследуя  феномен публичной речи политиков, Г.Г. Почепцов отметил: «Если художественное сообщение строится на деавтоматизации восприятия, то пропагандистское сообщение наоборот, должно опираться на автоматизм реакций потребителя, то есть на те характеристики, которые будут обработаны им не задумываясь» (Паблик рилейшнз для профессионалов, 2000: 127 - 128) [Сайгадачная 2009]. Именно деавтоматизарованное восприятие текстов СМИ позволяет им воздействовать на массовое сознание, является одним из механизмов создания «политического мифа».

     Лингвистический подход к политическому дискурсу имеет своим предметом как  политический язык, используемый в  манипулятивных целях, так и язык политики - терминологию и риторику политической деятельности. Это - профессиональный подъязык («система профессионально-ориентированных знаков» [Шейгал 2004: 22]), что характерно для институциональных видов общения. Тем не менее политический дискурс не замкнут профессиональными рамками и доступен для понимания практически каждому члену общества [Никитина 2006].

     СМИ выступают посредниками между аудиторией и реальностью. Их способность воздействовать на аудиторию определяет специфику  дискурса СМИ как коммуникативного явления, направленного на формирование общественного мнения. Продукт дискурса печатных СМИ - газетный текст, он характеризуется  коммуникативным, социальным и идеологическим аспектами, актуализация которых достигает  высшей точки в текстах на общественно-политические темы. Ориентация газетного текста на воздействие определяет его жанровую и структурную специфику.

     Преимущественная  опосредованность дискурса политики средствами массовой коммуникации, важнейшая роль СМИ в формировании общественного  мнения привели к тому, что политический дискурс и дискурс СМИ имеют  ряд точек соприкосновения: институциональность, интенциональность, массовая аудитория, ситуативный и социокультурный контекст. Это позволяет рассматривать политический дискурс СМИ как самостоятельное коммуникативное явление, образованное в области пересечения политического дискурса и дискурса СМИ.

     Политический  дискурс СМИ располагает таким  ресурсом управления знаниями общества о мире и, соответственно, его реакцией, как информация. В связи с тем, что субъект политического дискурса СМИ интерпретирует действительность в газетном тексте, данный вид дискурса отличается субъективностью.

     Таким образом, политический дискурс СМИ  представляется сложным коммуникативным  явлением, имеющим своей целью  борьбу за власть посредством формирования общественного мнения, включающим текст  как вербализованный результат речи, контекст – ситуативный и социокультурный, а также специальные языковые средства, отвечающие целям и задачам дискурса. Он обладает всеми предпосылками для манипулирования общественным сознанием [Никитина 2006].

     Глава II Язык как средство господства

     Язык  может использоваться не только для  того, чтобы выражать мысли и убеждения  человека, но и для того, чтобы  их контролировать. Принципы Новояза  Оруэлла, которые он продемонстрировал  в романе «1984» основываются на гипотезе Сапира-Ворфа о том, что язык задает и определяет наше восприятие мира [Jones 2004].

     Язык  как система понятий, слов  (имен), в  которых человек воспринимает мир и общество, есть самое  главное  средство подчинения. "Мы - рабы слов", - сказал  Маркс,  а потом это  буквально  повторил Ницше.  Этот вывод  доказан множеством  исследований,  как  теорема. Гитлер писал в "Mein Kamрf": "Силой, которая привела в движение  большие исторические потоки  в политической  или религиозной области,   было   с   незапамятных   времен   только  волшебное   могущество произнесенного  слова.  Большая масса людей всегда подчиняется могуществу слова" [Кара-Мурза 2004].

     Само  слово  "манипуляция"  имеет  корнем латинское  слово  manus  - рука (maniрulus - пригоршня,  горсть,  от  manus и рle  -наполнять). В словарях европейских языков слово толкуется как обращение с объектами с определенными намерениями,  целями  (например,   ручное   управление,  освидетельствование пациента врачом  с помощью рук и т.д.).  Имеется в виду,  что для таких действий требуется ловкость  и сноровка.  В технике те приспособления для управления механизмами, которые как бы  являются  продолжением  рук (рычаги, рукоятки), называются манипуляторами. А тот,  кто работал с радиоактивными материалами, знаком с манипуляторами, которые просто имитируют человеческую руку.

          Отсюда  произошло  и современное   переносное  значение  слова  - ловкое обращение с людьми  как с  объектами, вещами. Оксфордский  словарь английского языка трактует  манипуляцию  как "акт влияния  на людей  или управления  ими с ловкостью, особенно с  пренебрежительным  подтекстом, как скрытое  управление или  обработка" [Кара-Мурза 2004].

   Речевые манипуляции в политическом дискурсе СМИ определяются совокупностью признаков характерных для политического дискурса современных СМИ, к которым можно отнести:

• скрытый характер воздействия;
• отношение к реципиенту как к средству достижения собственных целей;
• стремление получить односторонний выигрыш;
• наличие явного и скрытого уровней воздействия;
• неосознанный характер поведения адресата;
• игра на слабостях [Резникова]

     По  мнению Никитиной К. В., речевая манипуляция  выступает как самостоятельное  явление. Являясь скрытым воздействием, она обладает целенаправленностью. Эффективность речевой манипуляции  зависит от того, воспринимает ли ее «программу действий» аудитория. Среда  существования речевой манипуляции  – средства массовой коммуникации, ее адресат – массовый. Субъект  использует речевые средства, системное  применение которых создает технологии речевой манипуляции [Никитина 2006].

     Основные  методы и приемы СМИ в манипулировании общественным сознанием, в интерпретации политолога и публициста Сергея Кара-Мурзы следующие:

• Высокая концентрация неологизмов и заимствованных слов. Использование особого «Новояза», слова которого не обросли ветвями смыслов и ассоциаций, свойственных истинному слову, исторически закрепившемуся в языке.
• Предложение срочности, сенсационности в сообщении. Нагнетание тревожности препятствует осмыслению.
• Безальтернативность выбора, который предлагают сделать получателю сообщения.  «Голосуй (правильно) — или проиграешь»
• Алогичность высказываний, когда концы с концами не вяжутся.
• Применение авторитета науки, вызывающей безусловное доверие. «Психологи считают», «Экономисты установили, что…»
• Послание ложного сообщения, в обрамлении истинного контекста, либо несоответствующего (по срокам события) видеоряда. Отрыв сообщения от контекста.
• Дробление сообщения, вместо проблемы в целом предлагается только часть. Тот, кто не заинтересован в манипуляции, хотя бы кратко дает целостное представление. Маскировка значащей информации несущественной, или «шумом».
• Сообщение взывает к стереотипу или к широко распространенной установке.
• Многократное повторение сообщения, если Вы услышали его несколько раз, независимо от Вашего отношения, оно разместилось в памяти [Кара-Мурза 2009].

   В заключении хотелось бы отметить, что  речевая манипуляция в широком  понимании связана с перестройкой индивидуального сознания, смысловой  сферы личности, или, иными словами, перестройкой картины мира субъекта в процессе речевого общения, взятого  в аспекте его целевой обусловленности. Зачастую реципиент оказывается  не в состоянии отделить точку  зрения адресанта и факты, действительно  имевшие место, так как воспринимает текст в целом и впитывает  не только объективную, но и субъективную информацию, тем самым изменяя  свою картину мира [Резникова].

     Глава III. Инструменты речевой манипуляции

     Инструментом  речевой манипуляции становится особое использование субъектом  манипулирования всего многообразия средств языка с целью управления восприятием действительности массовой аудиторией.

     В связи с широко распространенным представлением о языке как структуре, состоящей из ярусов, языковые манипулятивные средства целесообразно разделить на классы в соответствии с тем уровнем языковой системы, к которому они принадлежат. В результате изучения различных точек зрения на стратификацию языковой системы, были выделены ИРМ на фонографическом, лексическом, грамматическом и текстовом уровнях [Никитина 2006].

     Инструменты речевой манипуляции на фонографическом уровне реализуются в письменной речи с помощью фоносемантических средств (аллитерация, рифмизация и ритмизация), знаков препинания, различных метаграфических средств (подчеркивание, выделение шрифтом, заглавные буквы, паузы, выраженные тире). Кавычки выражают долю сомнения автора в истинности того или иного заявления.

     Речевая манипуляция  на лексическом уровне реализуется по средствам употребления лексики с отрицательной или положительной коннотацией [Никитина 2006], порой даже инвективов. Под инвективой (лат. invectiva – бранная речь) понимается резкое выступление против кого-либо,       чего-либо,  обличение, оскорбительная речь. Ценностная ориентация системы бранных выражений основывается на их конативно-апеллятивной функции в речи,  которая заключается в снижении социального статуса оппонента [Самарина 2006].

     Наравне с инвективами используются слова с эмотивной, экспрессивной, стилистической и идеологической коннотациями, различными способами реализации негативной и позитивной вторичной номинации (эвфемизмы, мелиоративы, прозвища, дисфемизмы, ярлыки, пейоративы, аноминация). Очень часто используются различные тропы (метафоры, метонимия, сравнение, эпитет и пр.).

     Помимо  вышеназванных, в качестве манипулятивных приемов также используются  оценочные суждения, непроверенные суждения о событиях, представленные как верифицированные, умолчание, ложные аналогии, ложные ссылки на авторитетные источники [Резникова].

     Инструменты речевой  манипуляции на грамматическом уровне используют особенности морфологии и синтаксиса.

     Пассив  является распространенным средством  манипулирования сознанием реципиента  в сообщениях СМИ, так как оно  позволяет придать оттенок авторитетности и беспристрастности, а также  дает возможность преподнести некое  сообщение под видом общепринятой истины.

     Часто используется риторический вопрос, как  возможность поставить под вопрос определенное суждение, парцеляция.

     Инструменты речевой  манипуляции функционируют и  на высшем уровне языковой иерархии - текстовом. На текстовом уровне функционируют ирония, политическая метафора, создание «семантического поля», повтор, аналогия, контраст, комментарии и рефлексивы [Никитина 2006].

     Политическая  метафора - ИРМ текстового уровня, который  реализует связность. Современная  когнитивная лингвистика считает  метафору «формой мышления» [Чудинов], позволяющей осмыслить ту или иную область действительности в терминах понятийных структур других областей.

     Создание  политической метафоры происходит путём  осознанного или неосознанного  перекодирования исходного тезиса с использованием системы кодов  предполагаемого адресата публичного текста, что требует от журналиста быть в курсе современных социологических  исследований, политической и экономической  ситуации, иметь представление о  субкультуре своего предполагаемого  реципиента, его уровне жизни, релевантных  для него мифологиях [Яцутко].

     В западных СМИ можно выделить основные метафоры, связанные с образом  России:

1. Россия  и метафора медведя.

     Наиболее  привычной и исторически укорененной  метафорой образа России является медведь. Словосочетание «российский медведь» применительно к России и ее гражданам давно и широко используется на Западе. Поразительно, но в опросе проведенном ФОМ в Америке 19% опрошенных употребили метафору «русский медведь» [Баскакова 2007: 278]. В западных СМИ Россия часто предстает как разбуженный и непредсказуемый шатун, готовый к потенциально возможной агрессии.

     2. Россия и образ (культ) Владимира  Путина.

     3. «Хромая» экономика России.

     В последние годы в западных СМИ  участились публикации о том, что  состояние экономики России близко к предкризисному. Это напрямую отражается на возникновении негативных тенденций (в том числе малая, по сравнению, например, с Китаем или Индией, динамика роста инвестиций в российскую экономику). В европейской прессе, например, активно обсуждается вопрос о недопустимой зависимости от поставок российских энергоресурсов, слышны призывы искать новых поставщиков [Ходасевич 2007].

   Необходимо  выделить ряд тактик речевой манипуляции:

     1. Тактика, основанная на оппозиции  «свои/чужие». Ядро СКИ эксплицировано с помощью лейтмотива, который характеризует объект определенным образом. «Чужие» - нестабильные, непредсказуемые, несправедливые, и даже представляющие опасность для окружающих [Никитина 2006]..

      Семантическая оппозиция «свои – чужие» несет в себе черты универсальности и присутствует практически в любом акте политической коммуникации. Данная оппозиция является аксиологической категорией и связана с полем оценочности языка, так как она нацелена на сплачивание своих и борьбу с чужими. Как известно, поле оценочности включает разнообразные языковые средства, служащие для выражения отношения говорящего к объекту речи в широком диапазоне, соотносимом с противоположными полюсами на шкале оценочности: хорошо – плохо, добро – зло, свой – чужой [Канчани 2007].

   Одним из универсальных способов успешного  речевого воздействия является использование  в речи политиков коммуникативных  стратегий «создание круга своих» и «создание круга чужих»,  построенных на архетипной бинарной оппозиции «свой-чужой». Глубинное понимание этой оппозиции восходит к базовому архетипу, в рамках которого «свое»- всегда хорошо, а «чужое»- всегда плохо [Самарина 2006].

  В основе коммуникативной стратегии  «создание круга своих» лежат следующие цели:

     1) Стремление СМИ создать впечатление  общности взглядов, интересов, ощущения  психологического созвучия с  получателем текста.

     Достаточно  часто используются выражения с  национально-прецедентными феноменами, под которыми понимаются феномены,  известные любому средне-статистическому представителю того или иного национально-культурного сообщества.

     С этой же целью используются этниконы. Под этниконами понимаются названия местожителей, тесно связанные с коллективным национальным самосознанием (россияне, москвичи, Englishmen, Americans). Они объединяют людей, проживающих на одной территории [Самарина 2006].

     2) Желание политика сформировать  собственный положительный образ  в глазах получателя.  Суть тактики «создания образа героя» заключается в положительной саморепрезантации политика в массовом сознании. Для этих целей могут использоваться понятия, которые входят в систему общечеловеческих ценностей (enthusiasm, love,  tolerance, respect, justice,  peace), лингвистические единицы со значением первенства и лидерства (the best, the  most effective, number one, the first ever), лингвистические единицы,  выражающие политические ценности или политические активы (liberty, democracy, freedom, an American idea, human rights).  Политик, который придерживается  общих всенародных политических ценностей, ассоциируется с благоразумным,  компетентным лидером и заслуживает право считаться народным «героем» [Самарина 2006].

      В основе коммуникативной стратегии  «создание круга чужих» лежат следующие цели:  

1. стремление сформировать отрицательный образ политического оппонента в глазах получателя.

   Ирония  и лингвистические единицы в  переносном значении с отрицательной  оценкой (политическая метафора)  употребляются  для формирования у получателя отрицательного мнения о той или иной политической единице (политике, партии, программе, мероприятии) с целью создания его  образа «врага», антигероя [Самарина 2006].

2. стремление политика дистанцироваться от взглядов, действий, решений оппонента.

      Необходимо  также выделить рад следующих  тактик и стратегий речевой манипуляции: «истина/не-истина» (призвана сообщать о верном (не-верном) понимании ситуации); тактика «хорошо/плохо» (используется для достижения локальной цели - представить объект описания хорошим или плохим); тактика «герой/антигерой» (рисует образ героя или антигероя). [Никитина 2006]

Глава IV. Практическая часть

   В ходе исследования были проанализированы основные инструменты и тактики  речевой манипуляции    на материале  западных СМИ (New York Times, Newsweek, Washington Post).

   Речевое воздействие на массовое сознание в  политической коммуникации существенно  отличается от воздействия на сознание индивидуальное. 

В качестве универсальной  и наиболее эффективной по степени  воздействия рассматривается тенденция  массового сознания к мифологизации:

     Manipulation of television stations, harassment of human rights activists, imprisonment of the president’s political rivals – none of that has so far excluded Russia from the club of civilized nations (Washington Post, 2006).

   Russia’s Long-Planned Invasion(conflict in Georgia) (New York Times, 2008)

     …the Russian-Georgian war is part of another, very major war that Russia intends to launch as a responsive strike to the West. (Washington Post, 2010)

     Инструменты речевой  манипуляции на фонографическом уровне реализуются в письменной речи с помощью знаков препинания, различных метаграфических средств (подчеркивание, выделение шрифтом, заглавные буквы) [Никитина 2006]:

     But last week we learned that tight supplies carry another risk: energy blackmail. (Washington Post, 2006)

     …when the amount of oil and gas needed by consuming countries equals or exceeds the amount producing countries can pump: Prices go up rather sharply. (Washington Post, 2006)

     Кавычки выражают долю сомнения автора в истинности данного явления:

     A National Intelligence Estimate on Iraq in October 2002 said that most intelligence agencies believed that Iraq's "aggressive pursuit" of high-strength aluminum tubes provided "compelling evidence" that Saddam Hussein's regime was reconstituting its uranium enrichment effort and nuclear program. (Associated Press)

     The impression is that today's tragedy on the Moscow subway is the direct result of the 'efficient' spending of budget funds by the senior ranks of the police. (Washington Post, 2010)

   After the Georgian president “resolved”  the Ajar problem, Moscow “began to think”  about the liquidation of the leader of the [Georgian] opposition. (New York Times, 2008)

     Паузы, выраженные тире:

     McCain said he's learned much about the intelligence agencies and how they interact now and in the run-up to the Iraq invasion. He said he's gotten an understanding of the value of "human intelligence" — or traditional spying — and that the report was worth the $10 million Congress dedicated to it.( Associated Press)

     Речевая манипуляция на лексическом уровне реализуется по средствам употребления лексики с отрицательной или положительной коннотацией [Никитина 2006], порой даже инвективов :

     But the real loser was Putin, who only reinforced his reputation as an authoritarian bully who never accepted the demise of the Soviet empire and has not embraced the rule of law. (Washington Post, 2006)

     Слов  с эмотивной, экспрессивной, стилистической и идеологической коннотациями, различные  способы реализации негативной и  позитивной вторичной номинации (эвфемизмы, мелиоративы, прозвища, дисфемизмы, ярлыки, пейоративы, аноминация).