Образ школьника/школьницы в дискурсе немецких СМИ

ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ

                                 Государственное образовательное учреждение

                     Высшего профессионального образования города Москвы

«Московский городской педагогический университет»

                          Институт иностранных языков 

                              Факультет романо-германской филологии

                                     Кафедра романской филологии 

Курсовая работа

По направлению «031100.62- Лингвистика»

                                                     на   тему:                                   

« Образ школьника/школьницы в дискурсе немецких СМИ » 

                                                                                Работу выполнила студентка

Поташова Ольга 

Андреевна

                                                 Научный  руководитель   

                            к. ф. н. доц.  Костева Виктория Михайловна

К  защите  допускаю:

___________________

                                          Москва   2011

Содержание

Введение

Глава I. Образ в лигвокультурологии как предмет лингвистического исследования

1.1.Лингвокульторология – наука о взаимодействии языка и культуры

1.2 Образ как одно из базовых понятий лингвокультурологии

1.3. Дискурс и корпусный метод исследования как основные источники образов

Выводы к главе I:

Глава II. Образ немецких школьников  «die Schüler», «der Schüler»,         «die Schülerin».

2.1. Понятийные, коммуникативные и эмоционально-оценочные составляющие образа  «die Schüler»,  «der Schüler»,   «die Schülerin».

Выводы  к главе II:

Заключение

Библиография

Интернет-ресурсы

Лексикография

Введение

«Есть старая и давно набившая оскомину жалоба, которую вновь и вновь повторяют представители старшего поколения — жалоба на то, что молодежь, с которой им теперь приходится иметь дело, куда менее покладиста и воспитана, чем были в молодости они.»

Гегель

Представленная работа выполнена в русле лингвокультурологии и посвящена изучению одного из понятий лингвокультурной парадигмы – образа личности (аспектов немецких национальных характеров, отраженных в языковом сознании). Образ как продукт восприятия и понимания мира – категория сознания. Будучи включенным в речемыслительный процесс, он превращается в языковой образ – категорию языкового сознания, в контексте которого он вступает в новые ассоциативные отношения, необходимые для языкового моделирования того или иного феномена национальной культуры, для формирования языковой картины мира в виде образных представлений.

Актуальность темы исследования обусловлена следующими моментами:

1) лингвокультурология и лингвоперсонология представляют собой активно развивающиеся направления современного языкознания;

2) обобщенные типы личностей в рамках определенной лингвокультуры и определенного исторического периода воплощают в себе важную информацию о ценностных ориентациях общества,

3) изучение и описание лингвокультурных образов современной Германии важны для понимания культурных доминант поведения, свойственных немцам определенного социального статуса и возраста.

Объектом исследования является образ школьников современной Германии – обобщенный образ личностей, чье поведение и чьи ценностные ориентации существенным образом влияют на лингвокультуру в целом и являются показателями этнического и социального своеобразия общества.

В качестве предмета изучения рассматриваются понятийные, когнитивные и эмоционально-оценочные характеристики данных образов, зафиксированные в современном немецком языке.

Цель настоящего исследования — охарактеризовать лингвокультурный образ современной Германии: «die Schüler». Для выполнения этой цели решаются следующие задачи:

1) определить понятие «образ» и его место в лингвокультурологии;

2) охарактеризовать это понятие с позиций лингвокультурологии и лингвоперсонологии;

3) описать образ «школьники» современной Германии с учетом их понятийных и ценностных характеристик.

Новизна исследования определяется тем, что в ней впервые проведено систематизированное описание образа школьника, выделенный из понятия образ молодежи, в котором находят языковую экспликацию особенности национального восприятия мира.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что оно вносит определенный вклад в развитие лингвокультурологии, и, в частности, изучение образов, создаваемых на основе определенного социального заказа.

Практическая ценность настоящей работы определяется возможностью использования результатов исследования в спецкурсах по лингвокультурологии и лингвострановедению.

Теоретической базой курсовой послужили работы ряда исследователей-лингвистов, рассматривающих проблемы лингвокультурогогии (В.Н. Телия, В.В. Воробьев, Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров, Н.В. Уфимцева, Е.В. Вохрышева,  Ю.С. Степанов,  В.А. Маслова, М.С. Колесникова, Д.О. Добровольский,   В.И. Постовалова, В.И. Карасик и др.).

Для достижения поставленной цели были использованы следующие методы: метод компонентного анализа, метод контрастивного анализа, метод контекстуального анализа, корпусный подход или метод лингвистического исследования, основанный на  использовании корпусов текстов, позволяющий   проанализировать функционирование лексических единиц в реальных средах и текстах.

Материалом исследования послужили данные  корпуса немецкого языка “IDS Mannheim”, тексты средств массовой информации. Было исследовано свыше 1000 контекстов на немецком языке.

В соответствие с поставленными задачами исследования была выстроена и структура курсовой работы. Работа состоит из введения, двух глав, выводов по главам, заключения, списка использованной литературы и приложения. В первой главе, посвященной образу как предмету лингвистического изучения, рассматриваются основные понятия лингвокультурологии и образ как разновидность концепта. Во второй главе идет речь об образе «die Schüler», исследованном на материале немецкого языка.

Глава I. Образ в лигвокультурологии как предмет лингвистического исследования

1.1.Лингвокульторология – наука о взаимодействии языка и культуры

Одними из важнейших понятий гуманитарного знания являются язык и культура. Изучая эти понятия, разные ученые приходят к разным мнениям и выводам об их взаимодействии друг с другом, обоюдной зависимости, непосредственном взаимодействии.

Все языкознание пронизано культурно-историческим содержанием, ибо своим предметом имеет язык, который является условием, основой и продуктом культуры.

В качестве доказательства, можно привести многочисленные высказывания как отечественных, так и зарубежных ученых. Наиболее широкое распространение в мире получили идеи В. Гумбольдта, который определяет   язык как «народный дух», он есть «само бытие» народа [В.А.Маслова, 2001].

По мнению В.А. Масловой, «культура являет себя, прежде всего,  в языке. Он есть истинная реальность культуры, он способен ввести человека в культуру. Язык есть фиксированный взгляд культуры на мироздание и себя самое.» В гуманитарных науках все чаще говорят о «власти языка» (гипотеза Сепира—Уорфа постулировала значительную зависимость мышления от языка), однако трактуется это клише в науке по-разному: ранний М. М. Бахтин понимал его как «оковы» чужого слова, Л.С.Выготский — как личностный смысл в соотношении со значением и т.д.

Как заметил К. Леви-Строс, язык есть одновременно и продукт культуры, и ее важная составная часть, и условие существования культуры. Более того, язык — специфический способ существования культуры, фактор формирования культурных кодов.

В. И. Вернадский в своей концепции утверждал чрезвычайную важность языка в создании новой формы биохимической энергии, которую он называл энергией человеческой культуры [Вернадский, 1988].

Однако с развитием знаний, с накоплением информации о том, как устроен язык сам по себе, ученых стал также интересовать вопрос, как язык связан с миром человека, в какой мере человек зависит от языка, каким образом ситуация общения определяет выбор языковых средств.

В.И.Карасик следующим образом отвечает на этот вопрос: «лингвисты … совершили выход на территорию, традиционно закрепленную  за представителями смежных наук, в первую очередь психологии, социологии, этнографии и культурологии. Произошел перенос центра тяжести с изучения системы языка на исследование речи… Этот переход носил постепенный характер и проявился в интересе к функционированию языка, к условиям  и обстоятельствам речевой деятельности, затем — к влиянию всей совокупности общественных норм и стереотипов поведения на сознание человека говорящего. Таким образом, произошел переход  от структурной лингвистики к функциональной, далее — …. к культурологической лингвистике» [Карасик, 2002].

Таким образом, язык не только связан с культурой: он растет из нее и выражает ее. Выход лингвистики в лингвокультурологию подсказан неизбежным вопросом о том, частью чего является язык. Язык одновременно является и орудием создания, развития, хранения (в виде текстов) культуры, и ее частью, потому что с помощью языка создаются реальные, объективно существующие произведения материальной и духовной культуры.

По определению В.А.Масловой, лингвокультурология — это наука, возникшая на стыке лингвистики и культурологии и исследующая проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке [В.А.Маслова, 2001].

Для определения лингвокультурологии С.Г. Воркачев прибегает к следующей метафоре: «Лингвокультурология - на сегодняшний день, пожалуй, самое молодое ответвление этнолингвистики … это новейшее молекулярное соединение в границах последней, отличное от всех прочих своим «атомарным составом» и валентностными связями: соотношением «долей» лингвистики и культурологии и их иерархией» [Воркачев, 2001].

Как и у любой другой науки, в лингвокульторологии существуют свои цели, задачи, методы и объекты исследования.

В.И.Карасик считает, что «в центр внимания исследователей помещается комплекс проблем, касающихся взаимодействия человека и его языка. Можно говорить о возникновении, в рамках этой парадигмы, новой гуманитарной дисциплины, предметом которой является комплекс проблем» язык и культура в их взаимосвязи и взаимодействии» [Карасик, 2002].

Объектом лингвокультурологии является исследование взаимодействия языка, который есть транслятор культурной информации, и человека, который создает эту культуру, пользуясь языком. Объект размещается на «стыке» нескольких фундаментальных наук — лингвистики и культурологии, этнографии и психолингвистики.

Предметом исследования этой науки являются единицы языка, которые приобрели символическое, эталонное, образно-метафорическое значение в культуре и которые обобщают результаты собственно человеческого сознания, зафиксированные в мифах, легендах, ритуалах, обрядах, фольклорных и религиозных дискурсах, поэтических и прозаических художественных текстах, фразеологизмах и метафорах, символах и паремиях (пословицах и поговорках) и т.д.

В задачи этой научной дисциплины входит изучение и описание взаимоотношений языка и культуры, языка и этноса, языка и народного менталитета, она создана, по прогнозу Э. Бенвениста, «на основе триады - язык, культура, человеческая личность» и представляет лингвокультуру как линзу, через которую исследователь может увидеть материальную и духовную самобытность этноса [В.А.Маслова, 2001]

1.2. Образ как одно из базовых понятий лингвокультурологии

Ученые, занимающиеся теоретической разработкой понятийного аппарата лингвоперсонологии, выделяют следующие термины: «языковая личность», «модельная личность», «роль», «стереотип», «амплуа», «персонаж», «имидж», «образ», «лингвокультурный типаж».

Представители различных научных направлений подразумевают под «образом» не только визуальный, зрительный вид, облик, но и образ мышления, действий и поступков описываемого человека. Таким образом, слово «образ» используется в широком смысле и в различных контекстах, указывая на представление о человеке [Иванова, 2004].

Понятие «образ» не является понятием, трактуемым однозначно. Существует несколько подходов к его определению:

1. В лингвистической литературе понятия «образ» и «имидж» во многих случаях рассматриваются как тождественные. Когда говорят об имидже человека, то имеют в виду образ, который возникает в сознании других при упоминании о нем.

В «Словаре русского языка» С.И. Ожегов выделяет пять различных значений слова «образ»: 1) вид, облик; 2) живое, наглядное представление о ком-либо или о чем-либо; 3) в литературе и искусстве: обобщенное художественное отражение действительности, облеченное в форму конкретного индивидуального явления; 4) в художественном произведении: тип, характер; 5) порядок, направление чего-либо, способ. [Ожегов, 1984: 372]

Для сравнения, трактовка слова образ (англ. image) в англоязычной литературе сводится к следующему: определенный имидж, включает в себя весь широкий спектр характеристик, которые ассоциируются с данным человеком [Иванова, 2004].

Сюда относится и оценка его личностных и профессиональных качеств, и субъектно-объектные характеристики, и визуальный образ, и его индивидуальные особенности и, наконец, отношение к нему со стороны аудитории. Наиболее близким такому пониманию термина «имидж» является русское «мнение» как суждение, выражающее оценку чего-нибудь, отношение к чему-нибудь, взгляд на что-нибудь» [Ожегов, 1984:305]. Имиджем может обладать конкретный человек, и мнение может быть о каком-то конкретном человеке; имидж может формироваться на основе данных не только о внешности человека, но и о его интеллектуальных характеристиках, и мнение может создаваться как по первому впечатлению, так и на основе оценки характера, темперамента и других характеристик.

2. Термин «имидж» коррелирует с представлением о литературном образе, но не совпадает с ним. Литературный образ — это скорее категория эстетики, которая присуща искусству. Образом также называют любое явление, творчески созданное или воссозданное в художественном произведении. Литературный образ ограничен рамками условности, и, как правило, не существует в реальном мире, поскольку он принадлежит к внутреннему, иллюзорному миру произведения. Художественный образ есть результат деятельности воображения автора, который не изображает действительность, а моделирует ее [Иванова, 2004].

Е.Л. Спасская разграничивает три разных явления, которые «обычно обозначаются термином образ»: 1) образ, возникающий в человеческом сознании в результате отражения предметов и явлений окружающего мира; 2) художественный (поэтический) образ как материальную реализацию образа, сформированного в сознании художника-творца;
3) образ, возникающий в сознании реципиента в результате восприятия художественного образа [Спасская, 1991].

Автор художественного произведения стремится показать своему читателю героя таким, каким, он видит его сам. У литературного персонажа нет объективно существующих характеристик, поэтому автор наделяет своих героев возможными или желаемыми качествами.

Как правило, в исследованиях, посвященных изучению образа литературного героя, на первое место ставится описание его внешности как главной составляющей, поскольку создание визуального образа способствует проникновению во внутренний мир персонажа.

Художественный образ, создаваемый автором литературного произведения не является наглядным. Автор литературного произведения использует конкретно-изобразительную лексику не только для создания зрительного облика персонажа, но, прежде всего, для активизации смысловых и/или ассоциативных связей. Образность в литературном произведении, например, образность поэтическая, может слагаться из самых различных качеств предмета: описания внешности, психических и психологических характеристик, описания поведения персонажа в рамках сюжета, и т. д. Цель писателя или поэта — добиться того, чтобы у читателя возник зрительно представимый образ персонажа.

Одна из важнейших функций образности в художественной литературе - преодоление условности знака, придание словам цельности и значимости, для того, чтобы создаваемый образ обладал реальными характеристиками.

Литературный образ, таким образом, раскрывает не только статические, но и динамические черты персонажей, которые изображаются в развитии, существуют в окружении других персонажей, меняют свое мировоззрение и изменяются сами. Метафоричность и сюжетность, существование в пространстве в условиях реально-исторической или вымышленной эпохи, развернутость во времени и составляют главную специфику литературного образа [Иванова, 2004].

3. А. А. Потебня видел образ слова в его внутренней форме. По его мнению, слово создается в результате творчества человека — так же, как и пословицы, загадки, поговорки. Поэтому внутреннюю форму он сопоставлял с такими явлениями, как прямое (буквальное) значение в метафоре, тот буквальный смысл, который складывается из значений морфем, образующих слово (т.е. из значений его корня, приставки и суффикса). Например, слова «конник», «наездник», «всадник» имеют при сходном значении «человек, сидящий на лошади», различные внутренние формы [Маслова, 2001].

Образ — это важнейшая языковая сущность, в которой содержится основная информация о связи слова с культурой [Иванова, 2004].

Под составляющими образа в нашей работе, вслед за Б.М.Гаспаровым [Гаспаров, 1996], мы будем понимать:

1. Понятийную составляющую, которая  не сводится просто к информации о «существенных признаках предмета», а расширяется за счет индивидуального восприятия каждого человека и различных сопутствующих метафор.

По мнению Б.М. Гаспарова, «языковой образ не может нести в себе “смысл”, или “значение”, в таком его понимании; его нельзя признать содержанием, или даже только частью содержания, того языкового знака, отзывом на который он является». 

Для языкового образа характерно свободное отношение к «сущностной» характеристике отображаемого предмета.

Образный отклик регистрирует факт «узнавания» (либо, напротив, «неузнавания») соответствующего языкового выражения, а не его понимание в собственном смысле. Достаточно того, что мы опознали образ, даже если нам не удается, как следует «разглядеть», в чем его сущность.

2. Коммуникативную составляющую, которая включает в себя смысловой обмен между различными говорящими личностями. Нечто, сказанное одним, что-то «значит» для других, и реакция этих других на сказанное в свою очередь имеет смысл для автора сообщения.

Образ отражает жизненные, художественные, интеллектуальные впечатления, особенности сознания, ту меру способностей, которая дана для обращения со зрительными представлениями.

Образ существует в составе множества коммуникативных фрагментов, каждый из которых в свою очередь способен разрастаться в более пространные выражения, втягиваясь в состав целых потенциальных сюжетов, тематических и жанровых полей. Любой образный отзыв каждый раз вписывается в более широкую коммуникативную среду, в которую для говорящего в данный момент погружено определенное слово.

Как утверждает Б. М. Гаспаров, «образ выступает не как единичный знак, но в качестве неотъемлемой части некоего более широкого образного ландшафта, определяемого коммуникативной средой» [Гаспаров, 1996:250]. 

3. Эмоционально-оценочную составляющую, которая воплощается в пластичности образов, то есть их способности  к всевозможным перевоплощениям. Языковой образ все время включается в состав более обширных композиций, развертывающихся в речи, соединяясь с различными понятиями, эмоциональными оценками. Знакомый образ все время трансформируется, реагируя на движение языковой среды. При этом во всех своих метаморфозах образ продолжает восприниматься как «знакомый»; он сохраняет свою «узнаваемость» в бесчисленном множестве различных, частично модифицированных обличий.

«Мы успешно наращиваем выражение за выражением на основе их ассоциативных валентностей, следим затем, чтобы этот процесс протекал в рамках опознаваемого коммуникативного контура» [Гаспаров, 1996].

В одном ряду с понятием образа стоит и понятие образности.

Вслед за В.А. Масловой, мы будем понимать под образностью способность языковых единиц создавать наглядно-чувственные представления о предметах и явлениях действительности [Маслова, 2001].

Характеризуя образность как категорию лингвистическую, С.М. Мезенин отмечает, что любая форма образности, как речевой, так и языковой, содержит в своей логической структуре три компонента: 1) референт, коррелирующий с гносеологическим понятием предмета отражения; 2) агент, т.е. предмет в отраженном виде; 3) основание, т.е. общие свойства предмета и его отражения, обязательное наличие которых вытекает из принципа подобия. Языковым образным средством, в котором три перечисленных компонента представлены эксплицитно, является сравнение [Маслова, 2001].

По мнению В.А. Масловой, образность — это реальное свойство языковых единиц, проявляющееся в способности вызывать в нашем сознании «картинки». Существуют также мыслеобразы, т.е. обобщенные и абстрагированные представления, которые продолжают оставаться картинкой. Образ метафоры, фразеологизма «считывается» не по словарному толкованию, не по раскодированному их значению, а по их внутренней форме.

1.3. Дискурс и корпусный метод исследования как основные источники образов

Многие термины, используемые в лингвистике речи, прагмалингвистике, психолингвистике, социолингвистике и лингвокультурологии, трактуются неоднозначно. К их числу несомненно относится такое понятие, как дискурс. Изучению дискурса посвящено множество исследований, авторы которых трактуют это явление в столь различных научных системах, что само понятие «дискурс» стало шире понятия «язык».

Для выявления сути понятия «дискурс» мы обратились к разным источникам, каждый из которых предлагает свою трактовку данного термина.

П. Серио выделяет восемь значений термина «дискурс»: 1) эквивалент понятия «речь» (по Ф.Соссюру), т.е. любое конкретное высказывание, 2) единицу, по размерам превосходящую фразу, 3) воздействие высказывания на его получателя с учетом ситуации высказывания, 4) беседу как основной тип высказывания, 5) речь с позиций говорящего в противоположность повествованию, которое не учитывает такой позицию (по Э.Бенвенисту),
6) употребление единиц языка, их речевую актуализацию, 7) социально или идеологически ограниченный тип высказываний, например, феминистский дискурс, 8) теоретический конструкт, предназначенный для исследований условий производства текста [Серио, 1999].

В.Е.Чернявская, обобщив различные понимания дискурса в отечественном и зарубежном языкознании, сводит их к двум основным типам:

«конкретное коммуникативное событие, фиксируемое в письменных текстах и устной речи, осуществляемое в определенном когнитивно и типологически обусловленном коммуникативном пространстве», и 2) «совокупность тематически соотнесенных текстов» [Чернявская, 2001].

Ситуативное (точнее, культурно-ситуативное) понимание дискурса раскрывается в «Лингвистическом энциклопедическом словаре», где дискурс определяется как «связный текст в совокупности с экстралингвистическими — прагматическими, социокультурными, психологическими и др. факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное, социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах). Дискурс — это речь, «погруженная в жизнь». Поэтому термин «дискурс», в отличие от термина «текст», не применяется к древним и другим текстам, связи которых с живой жизнью не восстанавливаются непосредственно» [Арутюнова 1990].

Контекст как признак дискурса акцентирует внимание исследователей на противопоставлении того, что сказано, и того, что имелось в виду (локуции и иллокуции), а отсюда — на ситуации общения. Ситуативная интерпретация дискурса — это учет социально, психологически и культурно значимых условий и обстоятельств общения, т.е. поле прагмалингвистического исследования. Закономерно поэтому обращение к дискурсу со стороны многих ученых, разрабатывающих теорию речевых актов, логическую прагматику общения, конверсационный анализ, анализ диалога, лингвистический анализ текста, критический анализ дискурса, проблемы социолингвистики и этнографии коммуникации, когнитивной лингвистики и психолингвистики [Карасик, 2002].

У Ю.С. Степанова находится следующее определение: «Дискурс — это первоначально особое использование языка… для выражения особой ментальности, в данном случае также особой идеологии; особое использование влечет активизацию некоторых черт языка и, в конечном счете, особую грамматику и особые правила лексики. И, как мы увидим дальше, в конечном счете в свою очередь создает особый «ментальный мир».

Вслед за ним мы будем считать, что дискурс — это «язык в языке», но представленный в виде особой социальной данности. Дискурс реально существует не в виде своей «грамматики» и своего «лексикона», как язык просто. Дискурс существует прежде всего и главным образом в текстах, но таких, за которыми встает особая грамматика, особый лексикон, особые правила словоупотребления и синтаксиса, особая семантика, — в конечном счете — особый мир. В мире всякого дискурса действуют свои правила синонимичных замен, свои правила истинности, свой этикет. Это — «возможный (альтернативный) мир в полном смысле этого логико-философского термина. Каждый дискурс — это один из «возможных миров» [Степанов, 1995].