Образные стилистические средства в персуазивной стратегии англоязычной прессы

Введение

Термин «персуазивность» является относительно новым для отечественных разработок в теории речевого общения. В то время как в зарубежной лингвистике этот термин вошел в активный научный оборот в 70–80-е годы 20-го столетия, будучи введенным из разработок по социальной психологии и теории массовой коммуникации. В отечественной стилистике и лингвистике текста проблема эффективной, целесообразной, воздействующей, убеждающей речи традиционно изучается без использования термина «персуазивность». При этом сам феномен воздействия средствами языка на сознание адресата, его мнения, оценки, побуждения его к совершению определенных действий, изучается давно. 

Структура персуазивного  сообщения содержит в себе различные  элементы, но одним из решающих является речь. Персуазивное воздействие предполагает достижение желаемой цели через убеждение с опорой на рациональное обоснование, не исключая, но, наоборот, предполагая и учитывая эмоционально-оценочные средства воздействия, т.е. субъективные факторы [16]. Таким образом, цели персуазивной коммуникации достигаются не только посредством аргументации, но и с применением классических риторических приемов (генерализации, анонимизации, деконкретизации) и образных средств (метафор, гипербол, метонимий, перифразов, синекдох и т.д.).

Актуальность настоящей работы обусловлена существующим в современной лингвистике интересом к процессам речевого воздействия и текстам, в которых реализуется целевая установка на воздействие,   а также потребностью всестороннего и комплексного изучения и научного описания  особенностей использования образных стилистических средств в персуазивной стратегии как способа реализации манипулятивного воздействия в рамках англоязычной прессы.  

Объектом данного исследования является персуазивная стратегия как одна из возможных функционально-прагматических характеристик текста в англоязычной прессе, связанной с реализацией его функции воздействия.

Стилистические образные средства персуазивности, реализующиеся  в тексте составили предмет данной работы. Использование тех или иных стилистических образных средств способно оказывать влияние на формирование у индивидуального или коллективного адресата искомых установок, что соответствует целям персуазивной коммуникации.

Материалом исследования послужили газетные статьи из различных электронных версий современных британских и американских печатных изданий (The Washington Post, The Times, The Telegraph), откуда методом сплошной выборки было отобрано свыше 80 примеров употребления образных средств.

Основная цель исследования заключается в комплексном описании персуазивной коммуникации и выявлении языковых средств, используемых для реализации функции воздействия в рамках англоязычной прессы,  представляющей собой типичный образец персуазивного дискурса. 

Указанная цель обусловила постановку и решение следующих задач:

• сформулировать определение персуазивной коммуникации и выявить ее основные прагматические характеристики; 
• определить понятие «персуазивная стратегия»;
• рассмотреть основные персуазивные стратегии прессы;
• изучить классификацию основных стилистических средств образности;
• выявить и проанализировать языковые средства выражения персуазивных стратегий;

Методологической  основой работы являются исследования по стилистике и лингвистике текста, теории коммуникации, теории речевого воздействия, психологии (работы А.В. Авдеенко, С.Ю. Полуйковой, А.В. Голоднова, И.В. Арнольд, В.Е. Чернявской, М.П. Ивашкина, Г.Г. Хазагера, D.J. O’Keefe, R.M. Perloff, J. Price Dillard, M. Pfau и т.д.)

В соответствии с целью и задачами исследования в качестве основных методов анализа использовались методы:

• контекстуально-интерпретационного анализа; 
• описательный (интерпретация и обобщение);
• сравнительно-сопоставительный;
• анализ словарных дефиниций;
• дискурсивного анализа.

Структура курсовой работы: работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы и источников.

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются объект и предмет, источники и материалы  исследования, указываются цель, задачи, методологическая основа, методы и приемы исследования.

В первой главе «Персуазивность как объект междисциплинарных исследований» дается определение персуазивной коммуникации, коммуникативной стратегии персуазивности; определяются характеристики газетного дискурса, позволяющие отнести его к персуазивной коммуникации; выявляются персуазивные стратегии и техники, типичные для газетного дискурса.

Во второй главе «Функциональные особенности образных стилистических средств в персуазивной стратегии англоязычного газетного дискурса» описываются образные стилистические средства, используемые в современном газетном дискурсе для реализации его персуазивной целеустановки.

В заключении обобщаются результаты исследования, подводятся итоги, делаются необходимые выводы.

Глава I.  Персуазивность как объект междисциплинарных исследований

1.1. Понятие персуазивности

 Исследование механизма воздействия связано с изучением такого феномена, как персуазивность. Изучение персуазивной коммуникации имеет глубокие исторические основы, т.к. само понятие «персуазивность» впервые вводится в античной риторике. Взрыв научного интереса к персуазивной коммуникации за рубежом наблюдается в 40-50-е годы 20-го столетия. Персуазивная коммуникация исследовалась в рамках социальной психологии (C. Hovland, I.L. Janis, H.H. Kelley, M. Sherif etc.), когнитивной психологии (J.T. Cacioppo, S. Chaiken, A. Eagly, A. Liberman, W.J. McGuire, R.E. Petty etc.), теории массовой коммуникации (T. Petermann, R.E. Petty, Ray, M. Schenk etc.).

В зарубежной лингвистике персуазивность изучалась как речевой макроакт на базе конверсационного анализа (W.C. Mann, T.J. Kosta); как одна из возможных составляющих коммуникативной стратегии текста и его существенная функционально-прагматическая характеристика на примере коммерческой рекламы (C. Hantsch, K. Janich, B. Kessler, W. Pohl, B. Sandig, R. Stoeckl) и политической коммуникации (J. Gruenewald, A. Hoffmann, W. Holly, U. Pueschel); как разновидность манипулирования, противопоставляемая рациональному аргументированию (W. Schoeberle, A.F. Herbig), а также как совокупность приемов, направленных на усиление аргументов в процессе аргументирования (W. Holly, U. Pueschel).

В отечественной лингвистике  аналогичные явления языка и  речи изучаются в рамках стилистики и лингвистики текста (В.М. Аврасин, Е.А. Гончарова, Т.Н. Лившиц, Н.Н. Миронова и др.), а также в теории речевого воздействия (О.С. Иссерс, Г.В. Колшанский, И.П. Сусов, Е.Ф. Тарасов и др.), однако термин «персуазивность» при этом не используется [5].

Лингвистическая теория персуазивности фактически является междисциплинарной, т.к. синтезирует данные риторики, социологии, психологии, теории массовой коммуникации и языкознания и подчиняет их решению собственно лингвистических задач, к которым относится выявление специфики языкового оформления персуазивного текста, в частности, использования стилистических средств образности.

Сам термин «персуазивность» (от англ. persuasion – «уговаривание, убеждение»; persuasiveness – «убедительность») имеет разные трактовки в русскоязычном и англоязычном научных дискурсах. В первом случае это понятие рассматривается в рамках лингвистики текста как оценка говорящим объективного содержания предложения со стороны его достоверности и недостоверности, выражение уверенного или неуверенного знания [2, с. 354], или как рефлексия автора относительно своего или чужого сообщения с позиции достоверного или недостоверного характера информации [19, с. 23]. Во втором случае персуазивность рассматривается, в большем соответствии с внутренней формой этого английского слова, как разновидность манипулирования, противопоставляемого рациональному аргументированию, или как совокупность приемов и средств, направленных на усиление аргументов в процессе аргументирования.

В.Е.Чернявская трактует персуазивность как воздействие автора устного или письменного сообщения на адресата с целью убедить в чем-либо, призвать совершать или не совершать те или иные действия [16, с. 25]. 

1.2. Понятие персуазивной коммуникации

Современная лингвистическая  теория исходит из существования двух коммуникантов: адресанта (отправителя сообщения – речевого субъекта) и адресата (получателя сообщения).

Коммуникативный процесс, называемый персуазивным, представлен такими ситуациями, в которых адресанты сознательно продуцируют сообщения, нацеленные на то, чтобы вызвать определенное поведение адресата (группы адресатов) или повлиять на его точки зрения, установки.

Персуазивная коммуникация рассматривается  как особая форма ментально-речевой  деятельности коммуникантов, реализующая  попытку воздействия адресанта на реципиента с целью добиться от него принятия решения о необходимости, желательности либо возможности совершения или отказа от совершения определенного посткоммуникативного действия в интересах адресанта.

С таким пониманием персуазивности связано понятие персуазивной коммуникации, разработанное Х. Перельманом [15, с. 34]. По рассуждению Перельмана, в случае научного убеждения мы имеем дело с аналитическими рассуждениями, исходящими из истинных посылок, в случае же персуазивной коммуникации – с диалектическими рассуждениями, исходящими из посылок, принятых большинством, т. е. правдоподобных, но необязательно истинных. Диалектические рассуждения имеют целью убедить аудиторию в необходимости принять то или иное решение, разделить ту или иную точку зрения.

Голоднов определяет персуазивную коммуникацию как исторически сложившуюся, закрепленную в общественной и коммуникативной  практике особую форму ментально-речевого взаимодействия индивидов, осуществляемую на базе определенных типов текста и реализующую попытку речевого воздействия одного из коммуникантов (адресанта) на установку своего коммуникативного партнера(ов) (реципиента/аудитории) с целью ненасильственным путем (посредством коммуникативных стратегий убеждения и «обольщения») добиться от него принятия решения о необходимости, желательности либо возможности совершения или отказа от совершения определенного посткоммуникативного действия в интересах адресанта [4, c. 47].

При осуществлении адресантом персуазивного речевого акта с очевидностью просматриваются два коммуникативно-прагматических намерения: 1) воздействовать средствами языка на сознание адресата, его мнения, оценки; 2) побудить его к совершению определенных действий, так или иначе изменить, направить его поведение. Как правило, персуазивное воздействие предполагает достижение цели путем убеждения через рациональное обоснование той или иной идеи. Однако оно предполагает также опору на эмоционально-оценочные средства воздействия.

Как персуазивные регулярно  определяются и описываются, прежде всего, тексты, репрезентирующие дискурс политической пропаганды, а также рекламный дискурс. Однако персуазивность необязательно сопряжена с этими сферами, но подразумевает использование упомянутых средств в любой коммуникативной ситуации, предполагающей убеждение.

1.3. Лингвистические особенности публицистического стиля

Для начала дадим определение  дискурсу. Дискурс в 60-70-e гг. XX века понимался как связанная последовательность предложений или речевых актов [18: 8]. В таком понимании он может трактоваться как близкий понятию текста.

Уже к конце 80-х гг. ХХ века под дискурсом начинают понимать сложное коммуникативное явление, сложную систему иерархии знаний, включающую, кроме текста, ещё и экстралингвистические факторы (знания о мире, мнения, установки, цели адресата и др.), необходимые для понимания текста [9, c. 8].

СМИ играет особую роль в современном  обществе. В настоящее время существует достаточно много различного рода публицистических изданий в мире и в России в  частности. Особая специфика газет  в том, что они оказывают существенное влияние на мнения и реакции людей на происходящее в целом, оставляя то или иное впечатление, что достигается с помощью эмоциональности идей, экспрессивности оценок, использования различных средств речевой выразительности, в том числе и художественных тропов. Именно в публицистике языковая норма подвергается особенным подвижкам, ведущим к изменению в целом языковой системы. Как писал В.Г. Костомаров: "Можно говорить о газетном языке как целостной совокупности явлений, создающих языковую сторону газеты и в то же время газетную сторону языка".

Публицистический стиль в силу ряда своих функций является одной  из основных сфер возникновения и  наиболее интенсивным местом распространения  многих языковых процессов: словообразовательных, лексических, фразеологических и т.д. Этот стиль оказывает существенное влияние именно на развитие языковой нормы в целом. Это подчёркивает необходимость его исследования особенно в ракурсе стилистического анализа.

Газета призвана просвещать массы, что обусловлено информационными  ее задачами. Таким образом, газета выполняет и популяризаторскую функцию – сообщения о новых научных открытиях, общественных проблемах, политической ситуации и т.п. Отсюда обращение газеты к средствам научной речи, проявляющиеся не только в научных статьях, но и в статьях, посвященным политическим, социально-экономическим и др. вопросам.

Функция воздействия (экспрессивная  функция), важнейшая для газетно-публицистического  стиля, продиктована предназначением  газеты: информируя, выражать определенную общественную (партийную, индивидуальную) позицию и убеждать читателя в ее истинности. Экспрессивная функция газеты, обусловленная ее пропагандистской направленностью, вызывает, прежде всего, открытую оценочность речи. Предмет публицистики – жизнь в обществе, политика, экономика – касается каждого человека. А где есть интерес – необходима оценка происходящего. По самой своей природе публицистика призвана активно вмешиваться в жизнь, формировать общественное мнение. По сравнению с другими функциональными стилями доля средств и способов достижения экспрессивности оказывается в публицистической речи весьма высокой. Публицистика берет из литературного языка практически все средства, обладающие свойством оценочности. Экспрессивно значимыми в публицистике оказываются все языковые средства. Стилистическое мастерство журналиста и состоит в том, чтобы выбрать наилучшие в данном контексте языковые средства воздействия на читателя.

1.4. Персуазивные стратегии газетного дискурса

Человек, который интересуется развитием современного общества и власти, не может позволить себе игнорировать язык. Мы живем в лингвистическую эпоху, о чем свидетельствует тот интерес, который проявляют представители гуманитарных наук к изучению роли языка в обществе. Действительно, язык становиться важным инструментом политики, средством прихода к власти, осуществления и удержания власти, оружием мобилизации общественной поддержки. В этой связи важна тема власти языка как одной из форм воздействия на читателя.

 Убедительная речь пытается мотивировать, изменить мнение или укрепить уже существующие убеждения, и стремится побудить слушателя к действию. Чтобы вдохновить людей на действие, слушатели должны быть эмоционально вовлечены в процесс [15, c. 220].

В основу современных  стратегий персуазивности легли  три риторические категории, три  типа риторического воззвания  (обращения), описанные еще Аристотелем:  этос, пафос и логос. Они используются в аргументации для усиления утверждений и отзыва на ответную противопоставленную аргументацию. Для достижения целей персуазивной стратегии чаще всего применяется комбинация из трех этих типов.

• Логос, или апелляция к разуму, полагается на логику и рассудок. Для

него характерны описания фактов и людей, соответствующие теме дискуссии. Использование логического обращения способствует усилению этоса, указывая на информированность адресанта и его подготовленность к общению с той или иной аудиторией. Логос часто зависит от индуктивных и дедуктивных  умозаключений.

Дедукция (лат. deductio – выведение) – метод мышления, при котором частное положение логическим путем выводится из общего, вывод по правилам логики; цепь умозаключений (рассуждений), звенья которой (высказывания) связаны отношением логического следования.  Дедукция – основное средство доказательства.

Индукция (лат. inductio – наведение) – процесс логического вывода на основе перехода от частного положения к общему. Индуктивное умозаключение связывает частные предпосылки с заключением не строго через законы логики, а скорее через некоторые фактические, психологические или математические представления.

Логос может быть лишь симуляцией, нацеленной на введение адресатов  в заблуждение.

• Этос, или этическая апелляция, основывается на темпераменте,

способности внушать  доверие, убедительности и надежности адресанта. Существует много способов утвердить себя как адресанта  надежного и достойного:

• Использовать только заслуживающие доверия и надежные ресурсы для аргументации и должным образом ссылаться на них;
• Уважать адресата, аккуратно излагая противопоставленную позицию;
• Находить общую почву с адресатом. Это может быть достигнуто признанием ценностей и верований, разделяемых с адресатами.
• Если уместно, раскрывать причину заинтересованности в проблеме или личный опыт, испытанный в рамках проблемы;
• Организовывать свои аргументы в логичной, легко прослеживаемой  манере: использовать наиболее общие примеры перед более детальными, наиболее ранние примеры перед более современными и т.д.;
• Пафос, эмоциональный призыв, апеллирует к нуждам, ценностям и

эмоциональной чувствительности адресатов. В трактовке Аристотеля, пафос представляет собой приём, при котором эстетика повествования  передается через трагедию героя, его страдание и ответные эмоции зрителей. Используя пафос, оратор должен вызвать у аудитории нужные чувства, при этом, не открывая до конца собственные. В более позднем представлении понятие пафоса расширилось, включая не только трагическую, но и торжественную возвышенную эстетику.

Аргументация акцентирует  причину, но, в случае умелого использования, может взывать и к эмоциям. Эмоциональное призыв может строиться  на материале интервью и отдельных  личных историй, что способствует изображению  истинных и трогающих картин реальности или проливает свет на правду. Частный случай имеет больший персуазивный эффект, чем предоставление статистических данных, так как придает цифрам человеческий лик. Также эмоциональный призыв реализуется использованием различных средств образности  (метафора, сравнение и т.д.). 

Продуцируя текст, адресант персуазивной коммуникации осуществляет выбор и комбинирование тематических ситуаций, речевых актов и языковых средств в соответствии с коммуникативной стратегией персуазивности, которая определяется как диалектическое единство концептуально-тематического плана адресанта по построению своего речевого высказывания (текста) и процесса творческой (вариативной) реализации этого плана, направленного на достижение персуазивной цели.  

Коммуникативная стратегия персуазивности являет собой своего рода планом по оптимальному воплощению определенного коммуникативного намерения отправителя сообщения; план, который регулирует:

1. содержание (тему) информации, закладываемой им в текст;

2.  тот коммуникативный эффект (реакцию адресата), к достижению которого он стремится;

3.  выбор и комбинирование языковых средств, обеспечивающих речевое формулирование задуманных целей высказывания [6, с. 123].

Такие операции выбора и комбинирования, тематического оформления и текстового кодирования коммуникативных действий под контролем соответствующей стратегической цели, осуществляемые адресантом, носят название персуазивных техник [9, c. 10].

Персуазивные техники  могут быть речевыми, неречевыми (графическими, визуальными, паралингвистическими) или комплексными, объединяющими речевые и неречевые приемы.

Если понятие стратегии акцентирует  намерение достичь определенной цели в процессе речевого взаимодействия, то понятие техники подчеркивает аспект оформленности стратегии в коммуникативном акте.

Соотношение стратегии  и речевой техники можно продемонстрировать следующим образом: допустим, в тексте политической листовки с призывом голосовать против кандидата Х мы можем выделить фрагменты А, В, С, в каждом из которых реализуется определенная техника. Во фрагменте А адресант производит апелляцию к авторитету («The best people of the country, such as writer N., are filled with indignation at Х»). Во фрагменте В адресант осуществляет «стигматизацию», или навешивает ярлык, например: «Х is a traitor». Во фрагменте С адресант манипулирует с именем политика (например, использует ассоциацию по созвучию). Все эти техники реализуют стратегию дискредитации политического деятеля Х, что детерминировано глобальной интенцией адресанта – сформировать или изменить мнение реципиента о кандидате Х и побудить его к совершению посткоммуникативного действия – проголосовать против Х на выборах.

Можно выделить три типа коммуникативных стратегий, обладающих персуазивным потенциалом:

• рациональную аргументативную стратегию, предполагающую приведение аргументов, подтверждающих правильность какого-либо тезиса;
• эмоциональную аргументативную стратегию, побуждающую адресата поверить адресанту без критического осмысления полученной информации;
• смешанную аргументативную стратегию, использующую как рациональный, так и эмоциональный способы воздействия.

Рациональная аргументация в газетном дискурсе подразумевает использование относительно большого количества фактов, ссылок, цитат, иллюстраций, сравнений и сопоставлений. Она выстраивается логически на основе умозаключений, ориентирована на тщательную обработку информации, осмысленное к ней отношение. Эмоциональный способ воздействия включает прием метафоризации, позволяющий создать в сознании реципиента яркие и запоминающиеся образы. Отметим, что иногда трудно провести границу между апелляцией к разуму и апелляцией к чувствам, поскольку рациональное и эмоциональное в сознании людей иногда очень взаимосвязаны, особенно в процессе убеждения. Поэтому в большинстве случаев воздействие  на читателя осуществляется посредством комбинированной формы, когда наряду с рациональными аргументами, доводами используются средства эмоционального влияния для подтверждения какого-либо положения, то есть сочетаются рациональные и эмоциональные аргументативные стратегии.

Немецкий исследователь  М. Хоффманн выделяет следующие персуазивные стратегии [4, c. 124]:

• Стратегия создания убедительности высказывания – направлена на погашение, нейтрализацию мнений, отличных от мнения отправителя сообщения.
• Стратегия релевантности высказывания – нацелена на погашение индифферентности, безразличия партнера.
• Стратегия привлекательности. Она реализуется главным образом через риторические приемы создания привлекательного эффекта – через занимательность, неожиданность, парадоксальность сообщения.
• Стратегия акцентирования признаков. При этом субъект воздействия имеет целью создание неповторимого образа с чертами уникальности и броскости.

Калинин К.Е. в своей  работе выявил следующие коммуникативные стратегии, а также тактики, приемы и средства, использованные для их реализации [9]:

• Стратегия презентации: тактика обещания, пример личного опыта, индукция позитивного эмоционального состояния.
• Стратегия призыва: ссылки, аллюзии, реитерации (повторения), уверенная презентация, искренность оратора.
• Стратегия самопрезентации: критика, дискредитация оппонентов, реитерации, аллюзии, закрепление позитивного образа, использование ключевых фраз, параллелизм, рамочная конструкция, эмоциональный призыв.
• Стратегия дискредитации оппонента: тактика логической аргументации, демонстрация, подбор информации и ее интерпретация в необходимом свете, призыв, создание негативного образа, постулирование авторитетного мнения.

Марченко Т.В. выявляет три характерные для газетного дискурса коммуникативных стратегии: стратегия на понижение, стратегия на повышение и стратегия театральности, актуализирующих основные свойства прессы – стандартизованность и апелляцию к эмоциям [11].

В газетных статьях разделов Opinion и Editorial, в которых четко прослеживается личное мнение автора и его оценка обсуждаемой проблемы, реализуются тактики критики, единения, побуждения, упрека, обличения, обвинения, прогнозирования, аналогии (аллюзии) и иллюстрации (цитаты),  тактики безличного обвинения, анализа – «минус», презентации, предупреждения, авторизации, иронизирования, избирательного информирования и т.д. Использование образных стилистических средств позволяет представить и интерпретировать ситуацию под определенным углом, градус которого задается автором.

Таким образом, можно говорить о наличии различных стратегий и тактик, обеспечивающих персуазивное воздействие на адресата в рамках газетного дискурса с целью формирования у него определенных оценок и побуждения его к совершению или несовершению определенных действий. Следует отметить, что любая классификация не может заключать в себе полного перечня коммуникативных стратегий, даже если ограничивать область исследования, например, политическим дискурсом. Более того, наименование аналогичных по сути стратегий в различных исследованиях может варьироваться: например, стратегия призыва может также быть названа стратегией побуждения к действиям, без сколько-либо значимого ущерба смыслу. Существенным в данном случае представляется не терминология, а принцип, согласно которому любая коммуникативная стратегия рассматривается в тесной связи с особенностями контекста, ключевой составляющей которого является адресат.

Глава II. Функциональные особенности образных стилистических средств в персуазивной стратегии англоязычного газетного дискурса

2.1. Троп как средство реализации персуазивности

Риторическое усиление речи, например, путем использования фигур и тропов, один из важнейших стилистических приемов и в тоже время средство повышения эстетического уровня текста. В.Г.Костомаров выделил основную черту языка газеты: стремление к стандартизованности и одновременно к экспрессивности. Широкие возможности для реализации этой тенденции представляют использование образных стилистических средств.

Взаимодействие значений слов при создании художественных образов издавна изучается в стилистике под общим названием – тропы. Тропами, следовательно, называются лексические изобразительно-выразительные средства, в которых слово, словосочетание или фонема  употребляется в преобразованном значении [16].

Изобразительные средства служат описанию и являются по преимуществу лексическими. Сюда входят такие типы переносного употребления слов и выражений, как метафора, метонимия, гипербола, литота, ирония, перифраз и т.д.

Обладая потенциальной  воздействующей силой, тропы являются распространенным, типичным  средством, используемым авторами газетных статей. Выбор слова не только отражает различие в оценках (положительных или отрицательных), в эмоциях, но и способен навязать читателю определенное отношение к содержанию сообщения, т.е. направлять и управлять восприятием и пониманием, что соответствует целям персуазивной стратегии прессы.

Большое многообразие тропов и их функций явилось причиной множество их классификаций. Для исследования роли тропов в реализации персуазивных стратегий прессы, в данной работе была взята за основу классификация Скребнева Ю.М. Скребнев делит тропы, называемые им «фигурами замещения» (figures of replacement), на два класса: фигуры количества (figures of quantity) и фигуры качества (figures of quality). Первый класс состоит из двух противоположных по свойствам видов: преувеличений (гипербола) и преуменьшений (мейозис). Второй класс включает в себя три типа переименования: