Образование в России в начале 18 века

Введение

     Актуальность  темы.

     Смотря  на многовековую историю российского  государства, мыслящий человек приходит к выводу, что хотя имперский период и был сложным, но он был результативным по своим   последствиям. С начала  XVIII  до  начала XX вв. (за 200 лет) Россия превратилась из некоего государственного образования с нищим и почти  неграмотным населением, в могучую  империю, где бурно развивалась  экономика, наука и культура. В  начале XX века Российская империя по основным показателям быстро нагоняла наиболее развитые государства мира, и у нее были огромные потенциальные  возможности.

     Тем, кто «толкал» российскую систему  образования с начала 18 века, стала  светская высшая школа, которая вместе с другими учебными заведениями  тянула Россию на путь прогресса. Российская образовательная система,  впитала как губка  лучший мировой опыт, и в тоже время развивалась с учетом своих особенностей. Для системы образования России был характерен многонациональный характер, направление на решение практических задач общества, и, тесная связь с наукой.

     Объект  исследования: эволюция образовательной  системы в России первой половины 18 века.

     Предмет исследования: российская образовательная  система, образовательные учреждения, педагоги.

     Цель  работы: проследить развитие образовательной системы в России.

       Задачи работы:

1. Рассказать о развитии просвещения в 18 веке.
2. Показать роль преобразований Петра 1 в системе образования.

     Работа  состоит из введения, трех глав с  подразделами, заключения и списка использованной литературы. 
 

     Глава 1. Просвещение и школы в  XVI—XVII вв.

     Просвещение в XVI веке.

     Рост  культуры и просвещения в Русском  государстве в XVI в. В начале XVI в. завершилось объединение русских земель под главенством Москвы. После присоединения Казани, Поволжья, Астрахани, Сибири Русское государство оформилось как государство многонациональное при ведущей роли русского народа. Значительно развились в XVI в. ремесло и торговля. Русское государство превратилось в централизованную феодальную монархию.

     Экономический и политический рост Русского государства  обусловил (особенно во второй половине XVI в.) развитие общерусской культуры и просвещения. Появился ряд публицистических произведений, обсуждавших вопросы  управления государством, значительное развитие получило историческое повествование, возникло книгопечатание. Большое распространение  получили рукописные хрестоматии, патерики и поучения. Стали появляться в  значительном количестве «Азбуковники»  — словари, дающие толкование непонятных слов (как зародыш энциклопедических  словарей) и «Азбуковники-хрестоматии». В 1596 г. православный священник Лаврентий  Зизаний составил грамматику, которая получила значительное распространение. В рукописных списках были распространены грамматика Иоанна Дамаокина и его же «Шестоднев» в переработке Иоанна, экзарха болгарского. Приглашенный в Москву для перевода и исправления богослужебных книг ученый греческий монах Максим Грек в первой половине XVI в. создал группу русских учеников.

     Высокообразованными людьми XVI в. были Иван IV, князь Андрей Курбский, митрополит Макарий, Пересветов и др. Сохранились известия, что Иван IV собрал большую библиотеку, в которой было много книг не только на русском, но и на иностранных языках. Однако культура XVI в. охватывала лишь небольшой слой наиболее зажиточного населения (бояр, дворян и богатых купцов). «Домострой», рисующий хозяйство и быт зажиточной семьи того времени, говорит о главе такой семьи как о человеке грамотном.

     Между тем возросшее экономическое  и политическое значение Русского государства, освободившегося от татаро-монгольского ига, сильно расширившего с присоединением Казани, Поволжья и Сибири свои владения, остро ставило вопрос о повышении  культуры и, открытии школ. В 1453 г. Константинополь, считавшийся «вторым Римом», был  взят турками. Ставшая сильным централизованным государством, Москва взяла на себя роль «третьего Рима» — защитника  и покровителя православия, преемника  византийской культуры. Великое княжество  Московское превратилось в обширное, могучее Русское государство, в  централизованную многонациональную  монархию — царство. Все это предъявляло  повышенные требования к грамотности и развитию культуры.

     Стоглавый собор (1551) признал необходимым открыть  училища в домах священников  и дьяконов при всех приходских церквах, обязав священников и дьяконов обучать  детей грамоте (что, впрочем, они  делали довольно неохотно, как тяжелую  обязанность, отнимавшую у них еже­дневно много времени и оплачиваемую родителями невысоко). В постановлениях Стоглавого собора так же, как и в письме новгородского архиепископа Геннадия, указывается, что есть много желающих занять места священников и дьяконов, но среди этих претендентов имеются малограмотные. Удовлетворить их просьбы нельзя, «а не поставить — и святые церкви без пения будут, а православные християны без покаяния учнут умирати».

     Рост  ремесла и торговли, рост городов, потребности церкви и управления обширным государством, усилившиеся  связи с Западной Европой и  Востоком настоятельно ставили вопрос об открытии школ. Число их в XVI в., хотя медленно, но росло; однако темпы роста  школ далеко не соответствовали в XVI в. быстро возраставшей потребности  в грамотных людях, тем более, что церковь, в руках которой, как и в Западной Европе, находились тогда школы, заботилась о подготовке грамотных людей только для создания духовенства, но не для подготовки служилых людей, ремесленников, купцов и т. п. К тому же, как уже отмечено, священники и дьяконы не проявляли достаточного усердия в открытии школ, Государство же в тот период школ ее открывало и не содержало.

     Недостаток  школ русский народ сам восполнял  в некоторой степени домашним обучением детей грамоте при  помощи частных учителей — «мастеров  грамоты». Грамотный человек обучал обычно группу детей (а в зажиточных семьях и индивидуально) чтению, письму, молитвам, иногда начаткам счета за плату, которую давали ему родители. Многому научить такие «мастера грамоты», конечно, не могли, но нам  важно отметить в данном случае инициативу самого народа. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Просвещение в XVII в.

     Задачи  и направление воспитания детей  в рассматриваемый период подробно изложены в «Домострое», XIX—XXII главы  которого целиком посвящены вопросам семейного воспитания. «Домострой»  требует воспитания детей «в страхе божьем», выполнения обрядов церкви, говорит о суровой дисциплине, советуя подвергать детей телесным наказаниям. В «Домострое» приводятся ветхозаветные тексты: «Любяй сына своего, сокруши ему ребро» и т. д. Однако не следует понимать эти тексты буквально.

     Телесные  наказания детей (розга) в тот  период, конечно, применялись как  в Русском государстве, так и  в Западной Европе, но не нужно думать, что они были часты и жестоки. Библейские слова «учащай ранами»  детей, «сокруши ребро» сыну и т. п. —  это больше образные выражения, нежели действительность. «Жезл» как средство наказания в воспитании детей  того времени больше играл роль символа  и угрозы, нежели применялся на деле.

     Наряду  с требованием строгости и  суровости по отношению к детям, «Домострой» неоднократно говорит  о любви к детям и заботе о них.

     Главное в «Домострое» как памятнике  семейной жизни и домашнего воспитания детей — это идея режима, воспитание чувства долга и ответственности  перед государством, церковью, людьми и семьей. Братские школы, академии. Вопрос о хорошо организованной школе  рано или поздно должен был возникнуть на Руси. С этим вопросом первая встретилась  юго-западная Русь, которая, войдя в  состав Литовского государства, в 1386 г. соединившегося с Польшей, встала лицом  к лицу с западной культурой и школой.

     Возникла  острая и напряженная борьба между  просвещенными хорошо вышколенными представителями католицизма и  грамотными православными пастырями. Волей-неволей приходилось подумать о просвещении, хороших, благоустроенных  школах. За дело взялись западные православные братства. Они учреждались при  церквах или монастырях и от них  получали свое название. Членами братств были люди разного звания, чина и положения: митрополиты, епископы, иноки, князья, паны. Мещане иногда вступали целыми приходами. От них требовалась лишь дружная деятельность на пользу православной веры. Средствами они владели значительными. Самые старые братства — львовское, виленское, киевское, могилевское, луцкое, пинское, оршанское.

     Братства  активно взялись за обновление школьного  дела. Школы должны были служить  интересам православной веры и церкви; поэтому в них основательно изучались  церковный устав, церковное чтение, пение, Священное писание, учение о  добродетелях и о праздниках. Все  обучение велось в строгом православном духе, а догматы веры служили основным предметом изучения, составляли основу вместо учебного курса. Но религиозный  характер обучения составлял одну только сторону организации братских школ. Они имели довольно широкий курс образования, включающий научные светские предметы. Это были языки: греческий, славянский (старославянский), русский, латинский, польский. Кроме них преподавались  грамматика, поэтика, риторика, философия, арифметика. Братские школы находились под значительным греческим влиянием, и первые учителя в них были греками. Поэтому и преобладающим  языком был греческий; латинский  знали слабее. Из методов обучения назовем такой (перешедший от иезуитов), как разыгрывание диалогов, драматические представления на библейские темы. В братские школы принимались дети всякого звания. Перед учителем все дети — богатые и бедные — были равны. Сидеть каждый ученик должен был на определенном месте, назначенном ему по успехам. Кто больше будет знать, будет выше и сидеть, хоть он и беден, а кто меньше знает — сидит на низшем месте.

     Отдавая сына в школу, отец брал с собою  несколько соседей и при них  заключал договор о всем порядке учения. В обязанность же учителя входило посоветовать ученику в соответствии с его летами, наклонностями и способностями, какими науками ему следует заниматься. Забрать ученика можно было в присутствии тех же свидетелей, при которых его отдавали в школу. Это нужно было для того, чтобы не нанести оскорбления ни ученику, ни учителю. Дети членов братств, сироты обучались бесплатно, за счет братств. Вообще членам братств вменялось в обязанность проявлять заботу о тех детях, которые не имели средств, но желали учиться. Для беднейших учеников при братских монастырях устраивались специальные помещения для жилья.

     Распорядок  школы. Приходили в школу и  уходили из нее в определенное время, пропуски занятий воспрещались. Нельзя было во время урока переходить с места на место, разговаривать, нужно было слушать и замечать все, что читается и диктуется  учителем. Для поддержания порядка  в братских школах использовались сами учащиеся. Для надзора на каждую неделю назначали несколько мальчиков  — дежурных, —  в обязанности  которых входило: прийти пораньше в  школу, подмести пол, затопить печку  и сидеть у дверей и замечать опаздывающих, а также уходящих рано с уроков, шалунов — в классе, в церкви и на улице. За непослушание учитель  наказывал детей, но не тирански, а наставнически, не сверх меры, а по силам. Если же сам учитель допускал проступки, то он не мог быть не только учителем, но и жить в братстве. Ученикам братских школ запрещалось посещать пирушки, знаться с безнравственными людьми. Предписывалось оказывать почтение достойным, прилично вести себя в церкви, монастыре и на кладбище.

     Дети  делились на три группы: на обучающихся  распознавать буквы и складывать; на читающих и выучивающих наизусть разные уроки; на умеющих объяснить  прочитанное, рассуждать и понимать. Утром, сразу после молитвы, каждый учащийся пересказывал учителю свой вчерашний урок, показывая написанное дома; потом начиналось изучение Псалтыри или обучение грамматике с разборами, другим наукам по  усмотрению учителя. После обеда каждый ученик списывал на таблицу свои уроки, заданные на дом (для малолетних -  сам учитель). Выученные трудные слова ученики должны были проверять друг у друга, идя из школы или в нее. Дома, выучив урок, должны были прочитать его своим родителям или хозяину квартиры. По субботам повторяли то, что учили в течение недели.

     Так как школы содержались на средства братств (т. е. были общественными), братства и были в них хозяевами. Школа  находилась под надзором двух избранных  братством депутатов, которые должны были устранять всякие беспорядки. Хотя каждая школа жила по своему уставу, они имели много общего. Несмотря на многие преимущества братских школ, они все-таки не могли соперничать  с католическими. Юношество, искавшее лучшего образования, по-прежнему направлялось в иезуитские коллегии и там попадало под влияние католичества. Поэтому появилась необходимость создания школы высшего порядка. Такой стала братская школа в Киеве — Киево-могилянская академия.

     Крупную реформу братской школы произвел в 1633 г. Петр Могила (1596—1647). Сущность преобразований заключалась в превращении Киевской школы в коллегию по иезуитскому  образцу. Обучение стало вестись на латинском языке; классов стало восемь: в низшем учили читать и писать, а дальше шли грамматика, синтаксис, поэзия, богословие и др. Все способы преподавания, а также западная схоластика были перенесены в Академию; большое значение придавалось диспутам.

     Потребность в хорошо организованной школе была осознана и в Московской Руси. Там  появилась эллино-греческая академия (1687), преобразованная затем в  Славяно-греко-латинскую академию. К ней присоединилась славяно-российская школа, нечто вроде приготовительных классов. В академии преподавались: богословие, риторика, логика, физика, математика — все это составляло курс философии. В связи с этим было два класса: богословский и  философский. Богословы сочиняли проповеди  и произносили их на память по субботам в своем классе в присутствии  философов, а философы в своем  классе произносили составленные ими  латинские и русские речи. Учитель  читал с учениками речи Цицерона, преподавал всеобщую историю на латинском языке. Учитель по этике преподавал риторику и науку о составлении стихов, латинских и русских, читал с учениками Овидия и Вергилия. Там же изучались география с помощью карт и глобуса, синтаксис, грамматика. Сверх этого ученики учили катехизис, славянскую грамматику, греческий, еврейский, французский и немецкий языки и медицину. Математика была поставлена слабо, естествоведения совсем не было. Впрочем, курс Московской, как и Киевской академии, построенный по образцу западных коллегиумов, мало чем отличался от них. И на Западе не было еще общего образования, светские науки и там ценились недостаточно. С течением времени Московская академия преобразовалась в духовную школу (XVIII в.).

     Московская  академия послужила рассадником  образования; долгое время она была в России единственным более или  менее организованным учебным заведением среднеобразовательного характера. Там, где была нужда в образованных людях, сейчас же вспоминали о Московской академии и ее выпускниках, они требовались всюду. Число учеников в академии было от 200 до 600 самого различного происхождения. Были дети священников, дворян (князья Оболенские, Голицыны, Долгорукие и др.), разночинцы — дети канцеляристов, дьячков, солдат, конюхов, новокрещеные инородцы. Принимали учащихся от 12 до 20 лет, учились долго и не стеснялись пребывания в одном классе по нескольку лет (известно, что были ученики, просидевшие в академии в одном классе по 7 — 10 лет, а в общей сложности — по 20 лет). Впрочем, многих исключали, некоторых с особой "торжественностью". Так, например, "Даниловского, яко нерадивого и ленивого ученика, выключить, выгнав его из академии в присутствии учеников до ворот метлами".

     Первыми учителями академии были братья Лихуды — греки. И поэтому греческое влияние было велико, занятия велись на греческом языке, в начале XVIII в. введены "учения латинские". Московская академия стала многое заимствовать у Киевской.

     В XIX в. академия была перемещена из Москвы в Троицкую  Лавру, в ней было восстановлено изучение греческого языка, усилено преподавание русского, введены новые предметы, таким образом, академия по праву называлась славяно-греко-латинской. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Глава 2. Просвещение

     На  грани XIX в. в России числилось 550 учебных  заведений и 62 тыс. учащихся. Эти  цифры показывают подъем грамотности  в России и вместе с тем ее отставание по сравнению с Западной Европой. В Англии в конце XVIII в. насчитывалось  в одних только воскресных школах более 250 тыс. учащихся, а во Франции  количество начальных школ в 1794 г. доходило до 8 тыс. В России же в среднем  училось лишь два человека из тысячи.

     Социальный  состав учащихся в общеобразовательных  школах был чрезвычайно пестрым. В народных училищах преобладали  дети мастеровых, крестьян, ремесленников, солдат, матросов и т. д. Неодинаков был и возрастной состав учащихся — в одних и тех же классах  обучались и малыши и 22-летние мужчины.

     Общераспространенными учебниками в училищах были азбука, книга Ф. Прокоповича «Первое  учение отрокам», «Арифметика» Л. Ф. Магницкого и «Грамматика» М. Смотрицкого, часослов и псалтырь. Обязательных учебных программ не было, срок обучения колебался от трех до пяти лет. Прошедшие курс учения умели читать, писать, знали начальные сведения из арифметики и геометрии. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Типы  учебных заведений  в России 18 века.

     Немалую роль в развитии просвещения в  России сыграли так называемые солдатские школы — общеобразовательные  училища для солдатских детей, преемники  и продолжатели цифирных школ петровского  времени. Это — наиболее рано возникшая, самая демократическая по составу  начальная школа того времени, обучавшая  не только чтению, письму, арифметике, но и геометрии, фортификации, артиллерии. Не случайно во второй половине XVIII в. отставной  солдат наряду с дьячком становится учителем грамоты и в деревне  и в городе — вспомним отставного сержанта Цыфиркина, честного и бескорыстного, тщетно пытавшегося обучить Митрофанушку «цифирной мудрости». Солдатские дети составляли основную массу студентов  Московского и Петербургского университетов. К типу солдатских принадлежали также национальные военные школы, открытые во второй половине XVIII в. на Северном Кавказе (Кизлярская, Моздокская и Екатериноградская). Второй тип школ в России XVIII в.— это закрытые дворянские учебные заведения: частные пансионы, шляхетские корпуса, институты благородных девиц и т. д., всего более 60 учебных заведений, где обучалось около 4,5 тыс. дворянских детей. Хотя в шляхетских корпусах (Сухопутном, Морском, Артиллерийской, Инженерном) готовили главным образом офицеров для армии и флота, они давали широкое по тому времени общее образование. В них учились первые русские актеры братья Волковы и драматург Сумароков; ученики участвовали в спектаклях придворного театра. Сословными учебными заведениями были и благородные пансионы — частные и государственные: Смольный институт благородных девиц, Благородный пансион при Московском университете и т. д. Из них выходили хорошо образованные дворяне, воспринявшие идеологию своего класса. Эти учебные заведения пользовались наибольшей финансовой поддержкой правительства. На один Смольный институт отпускалось 100 тыс. руб. в год, в то время как на все народные школы давалось по 10 тыс. руб. на губернию, да и эти деньги шли не только на народное образование, но и на нужды «общественного призрения» — больницы, богадельни и пр. К третьему типу учебных заведений относятся духовные семинарии и школы. Их насчитывалось 66, в них обучалось 20 393 человека (имеются в виду только православные школы). Это были также сословные школы, предназначаемые для детей духовенства; разночинцев в них, как правило, не принимали. Главной задачей этих школ была подготовка преданных церкви и царю священников, но воспитанники семинарий получали, и общее образование и нередко становились проводниками грамотности в своих приходах. Небольшое количество (около двух десятков) специальных школ (горные, медицинские, штурман­ские, межевые, коммерческие и др.), а также основанная в 1757 г. Академия художеств, представляли четвертый тип учебных заведений. Хотя в них училось всего около 1,5 тыс. человек, они играли важную роль в

     Наконец подготовке специалистов, в которых  Россия тогда особенно нуждалась., подготовка специалистов велась и через университеты — Академический, учрежденный в 1725 г. при Академии наук и существовавший до 1765 г., Московский, основанный в 1755 г. по почину Ломоносова, и Виленский, который формально был открыт лишь в 1803 г., но фактически действовал как университет с 80-х годов XVIII в. Студенты философского, юридического и медицинского факультетов Московского университета, помимо наук по своей специальности, изучали также латынь, иностранные языки и русскую словесность. 
 
 
 
 
 
 
 

     Результаты  развития просвещения  в России в XVIII в.

     Московский  университет был крупным культурным центром. Он издавал газету «Московские  ведомости», имел собственную типографию; при нем работали различные литературные и научные общества. Из стен университета вышли Д. И. Фонвизин, позднее А. С. Грибоедов, П. Я. Чаадаев, будущие декабристы Н. И. Тургенев, И. Д. Якушкин, А. Г. Каховский.

     Необходимо  трезво оценивать результаты развития просвещения в России в XVIII в. Дворянская Россия имела Академию наук, университет, гимназии и другие учебные заведения, а крестьянский и мастеровой люд  страны в массе оставался неграмотным. Школьная реформа 1786 г., так широко афишированная  правительством Екатерины II, была народной только по имени, а на деле носила сугубо классовый характер. Нельзя забывать, что идеи «Просвещения» были «девизом царизма в Европе»¹. Однако гений народа смог проявиться не благодаря политике «просвещенного абсолютизма», а вопреки ей. Это особенно наглядно видно на примере М. В. Ломоносова. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 3. Преобразования в системе образования Петром I

     Светские  учебные  заведения  стали  создаваться  в России во  второй  половине  XVII  века.  Так, в 1654 г. при Аптекарском  приказе открылась лекарская  школа, где обучалось около 30 чел. Ученики  получали жалование и  находились в полном подчинении приказа. А в 1681 г. при Приказе печатного  дела была основана Типографская школа, численность которой быстро росла  и через несколько лет достигла 200 чел. Были в Москве и другие профессиональные школы с небольшой численностью учеников. В петровскую же эпоху  стали создаваться учебные заведения, преимущественно с  военной направленностью. По возвращении из своего первого  путешествия в Европу, Петр I решил  открыть в Преображенском полку  военную школу. Подразделение было образовано в составе бомбардирской  роты, где обучалось 48 штатных учеников-кадетов. Начались планомерные занятия по математике, артиллерии. Теория подкреплялась  практической службой кадетов и  обязательными стрельбами. Срок обучения установлен не был, а зависел от того, как ученики усвоили свои будущие обязанности.

     Царь  Петр I являлся командиром Преображенского  полка и принимал непосредственное участие в создании и развитии учебного подразделения. Он сам следил за ходом преподавания наук в роте, поощрял лучших учеников, присутствовал  на экзаменах и стрельбах. Непосредственное руководство школой было поручено капитану  Г.Г.Скорнякову-Писареву. Согласно именному приказу Петра I от 31 октября 1701 г. в эту роту Преображенского полка могли добровольно поступать в солдаты  люди всех чинов.

     В январе 1701 г. Петр I издал указ об открытии в Москве Школы математических и  навигационных наук. До 1706 г. эта  школа находилась в ведении Оружейной  палаты, а затем была подчинена  Приказу морского флота и Адмиралтейской канцелярии. В школу принимали  детей дьяков, бояр в возрасте   от  12  до  20  лет. Численность   школы  доходила  до 500 человек. Учащиеся состоятельных родителей содержались на  собственный счет, а все остальные получали от казны “кормовые деньги”.

     Для преподавания в школе из Англии был  приглашен профессор А.Д.Фарварсон, который после стал ее директором. Также занятия с учениками проводили офицеры русской армии и флота. Учащиеся первоначально изучали русскую грамматику и арифметику в подготовительном классе (“русская школа”), затем осваивали геометрию и тригонометрию (“цифирная школа”), наконец, овладевали знаниями по астрономии, географии, навигации, геодезии и занимались фехтованием (“верхние классы”).

     Ученики из низших сословий после завершения учебы назначались на службу писарями, помощниками архитекторов и на различные  вспомогательные должности в  Адмиралтейство. Выпускники школы из дворян направлялись служить во флот, в артиллерию, в инженерные войска и кондукторами к генерал-квартирмейстеру. Петр I внимательно следил за работой Школы математических и навигаторских наук, интересовался службой ее выпускников, многих из которых знал лично.

     В 1715 г. была создана Морская академия (Академия морской гвардии), которую  разместили в Петербурге. Школа математических и навигационных наук исполняла  роль подготовительного училища для академии.

     Руководство Морской академией в период ее становления осуществлял граф А.А.Матвеев. Учащиеся числились на военной службе и находились на полном государственном обеспечении. Жизнь, учеба и служба в Морской академии регламентировалась специальной инструкцией, которую  утвердил Петр I.

     В Морской академии была установлена  жесткая воинская дисциплина, которая  насаждалась строгими мерами воздействия, вплоть до телесных наказаний нарушителей. За неявку в академию после отпуска  предусматривались каторжные работы, а за побег смертная казнь (приговоры  практически не исполнялись). В Морской  академии преподавали математику, навигацию, географию, артиллерию, фортификацию и другие науки. Учащиеся несли караульную службу и участвовали в морских походах. Обучение в академии было весьма престижным из-за возможности получить хорошее образование и офицерский чин. Среди первых ее выпускников выделялись адмирал С.И.Мордвинов, известный мореплаватель А.И.Чириков.

     Развитие  специальных учебных заведений  в России сдерживалось недостатком  грамотной молодежи. Во всех учебных  заведениях начала XVIII века приходилось  заниматься повышением общеобразовательного уровня учащихся. Это удлиняло сроки  обучения и отвлекало преподавателей от занятий по основным предметам. Необходимо было создать сеть начальных учебных  заведений в разных регионах страны. Поэтому Петр I решил создать школы  для  солдатских  детей при 49 полках русской армии. С 1721 г. гарнизонные  школы начали учреждать уже при  каждом полку. Требовалось, чтобы в  школе грамоте и различным  ремеслам обучалось 50 человек.

     Также по указам Петра I были открыты адмиралтейские школы в Петербурге, Кронштадте и  Ревеле. В этих школах детей матросов, плотников и других мастеров учили “грамоте и цифири”. Аналогичные задачи ставились и перед горнозаводскими школами, которые создавались в Карелии, на Урале и в других регионах России.

     Важную  инициативу проявил вице-губернатор А.А.Курбатов, который в 1711 г. открыл в Архангельске начальную школу для местных детей. Петр I обрадовался такому начинанию и указом от 28 февраля 1714 г. потребовал создавать арифметические школы для обучения мальчиков основам математики и письму. Эти школы были всесословными и размещались при архиерейских домах, верфях, горных заводах и полках русской армии.

     Таким образом, в первой четверти XVIII века в России начала складываться государственная  система образования  молодежи. Это  создало определенные предпосылки  для открытия светских высших учебных  заведений.

     Университеты, гимназии, Академия и другие учебные заведения, открытые Петром 1.

     Петр  ясно сознавал необходимость просвещения, и предпринял с этой целью ряд решительных мер.