Обвинение как уголовно-процессуальная функция

АКАДЕМИЯ  УПРАВЛЕНИЯ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 

Институт  государственного управления 

Кафедра государственного управления и права 
 

КУРСОВАЯ  РАБОТА

по уголовному процессу на тему

  «Обвинение как  уголовно-процессуальная  функция» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Минск – 2005

Содержание 

Введение

I. Понятие, значение и правовая природа обвинения

II. Соотношение обвинения с другими уголовно-процессуальными функциями

III. Субъекты обвинения и обвинение в приговоре как важнейшем процессуальном акте

Заключение

Список  использованных источников 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Введение

    Уголовно-процессуальное законодательство направлено на создание необходимых условий и гарантий для реализации уголовного закона путем установления порядка возбуждения уголовного дела, осуществление уголовного преследования, рассмотрения и разрешения дела судом, вынесения законного и обоснованного приговора.

    Эти необходимые условия и гарантии для реализации уголовного закона призваны осуществлять органы государства исходя из выполняемых ими задач, полномочий и целей, преследуемых участием в уголовном процессе и тех прав и обязанностей, которыми они наделены. Права и обязанности данных субъектов определяются уголовно-процессуальными функциями.

    Данной  работой будет уделено внимание рассмотрению такой уголовно-процессуальной функции как обвинение, при исследовании которой немаловажным представляется вопрос о стадиях ее осуществления, поскольку от его разрешения зависит правильное определение сущности обвинения и определения критериев отграничения его от уголовного преследования.

    Целями  данной курсовой работы являются:

1. всесторонне рассмотреть сущность уголовно-процессуальной функции обвинения, определить ее правовую природу и значение для уголовного судопроизводства;
2. определить правомерность выделения процессуального и материально-правового аспектов данного понятия;
3. используя сравнительный метод соотнести понятие функции обвинения с иными уголовно-процессуальными функциями;
4. определить перечень критериев отграничения функции обвинения от функции уголовного преследования и доказать невозможность отождествления этих понятий;
5. уделить основное внимание реализации функции обвинения на стадии судебного разбирательства, считая, что на этой стадии, в соотношении с функциями защиты и функцией разрешения дел она проявляется наиболее отчетливо;
6. определить содержание обвинения в приговоре как важнейшем уголовно-процессуальном акте.

    Данная  работа будет ссылаться при определении  понятия функции обвинения и, собственно говоря, самого термина  обвинения к видным ученым-процессуалистам. Работа основана на действующем законодательстве Республики, которое включает действующую Конституцию Республики Беларусь, Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   I. Понятие, значение и правовая природа обвинения.

   Прежде  приступить к непосредственному исследованию теоретических и практических проблем института обвинения, следует в первую очередь выяснить, что же видные процессуалисты понимают под ним. Эту задачу невозможно решить без анализа начал уголовного судопроизводства, положения личности в государстве, истории развития уголовного процесса. В юридической литературе, посвященной данной теме, уже неоднократно подчеркивалось, что истоки разделения обвинения на вышеуказанные виды (либо формы) восходят к выделению форм уголовного преследования, которое осуществляется не только государственными органами, но и частными лицами, пострадавшими от преступлений.

   В ходе своего исторического развития термин обвинения постоянно находился  в поле зрения ведущих российских процессуалистов.

   К примеру, П.М. Давыдов подчеркивал, что  обвинение может рассматриваться в гносеологическом, психическом, уголовно-правовом, уголовно-процессуальном аспектах. [3, c.20] Наряду с правовыми он принимал во внимание также и несколько философские аспекты. Применительно к нашему исследованию представляет интерес уголовно-правовой и уголовно-процессуальный аспекты проблемы.

   Ученые, изучавшие обвинение в указанных  аспектах, пытались сформулировать единое, полное и в то же время научное  определение термину обвинение. Однако многие исследователи данного правового института не учитывали, что обвинение является правовой формой уголовно-процессуальной деятельности, связывающей субъектов этой деятельности взаимными правами и обязанностями. Стремление рассматривать обвинение лишь с одной стороны – либо как правоотношение, либо как уголовно-процессуальную деятельность приводило к единственному взгляду на всю эту проблему.  Анализ научных исследований и публикаций по этой теме позволяет убедиться в отсутствии комплексного подхода при формулировке дефиниции обвинения. Несмотря на то, что термин «обвинение» упоминается в действующем уголовно-процессуальном законодательстве, сущность его еще досконально не определена. Это является важным пробелом, который необходимо устранить как можно скорее, поскольку различное понимание тех или иных правовых институтов, терминов приводит к ошибкам в теоретических исследованиях и практической деятельности при применении законов.

   Попытка законодательно закрепить сущность обвинения предпринимали, к примеру, авторы проекта общей части уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, который был подготовлен рабочей группой ученых, созданной в Государственно-правовом управлении Президента РФ. Они предлагали под обвинением понимать «сделанное в предусмотренном настоящем кодексе (имеется в виду УПК РФ) утверждение о совершении определенным лицом конкретного деяния, запрещенного уголовным законом; а также процессуальную деятельность по установлению в рамках надлежащей правовой процедуры деяния, запрещенного уголовным законом, совершившего его лица и виновности либо невиновности последнего. [16, c.11]

   Впрочем, применительно к нашему законодательству именно такая формулировка представляется наиболее удачной, достаточно полной, правильно отражающей сущность скрываемого за ней явления. Возможно единственным ее недостатком можно считать отсутствие четких критериев разграничения материального и процессуального понимания этого термина . В юридической литературе многие авторы поддерживали идею рассмотрения обвинения в формальном (процессуальном) и материальном аспектах. Однако не все они были последовательны в своих взглядах при определении сущности термина обвинения.

   Так в материально-процессуальном смысле (как содержание обвинения) Н. Н. Полянский  признавал обвинение уголовным иском, понимая под ним притязание, на которое должен дать ответ обвиняемый. [15, c. 3]

   М. А. Чельцов-Бебутов под обвинением понимал формулировку обвинения  по определенной статье Уголовного кодекса, соответствующую составу преступления, описанному в определенном законе.[29, c.45]

   Ф.Н. Фаткулин указывал, что обвинение  в материальном смысле составляет совокупность установленных по делу и вмененных  обвиняемому в вину общественно-опасных и противоправных фактов, составляющих существо того конкретного состава преступления, за которое это лицо несет уголовную ответственность и должно быть осуждено. [26, c.105]

   Следовательно, в материально-правовом аспекте обвинение толкуется неоднозначно и рассматривается в основном как формулировка обвинения и совокупность противоправных фактов; утверждение о совершении преступления; уголовный иск (притязание).

   Различное толкование дается термину в процессуальном смысле (аспекте). Д.С. Карев понимал  под ним обвинительную деятельность, поддержание обвинения в суде. [6, c. 25]

   Тот же Н.Н. Полянский в своих последних  работах утверждал, что обвинение  в процессуальном смысле представляет собой обращенное к суду требование о признании обвиняемого виновным. Приравнивая обвинение к уголовному иску, он отмечал, что в формальном смысле иск возможен только при отделении обвинительной функции от суда [14, c.144]

   М.С. Строгович под обвинением понимал  совокупность процессуальных действий, направленных на изобличение лица, совершившего преступление. [20, c.105]

   П.С. Элькинд расценивала обвинение как процессуальную деятельность обвинителя в суде, как обвинительный тезис или утверждение о виновности. [31, c.60-61]

   Есть  и более узкие толкования термина  обвинение в его процессуальном значении. В.Д, Финько обвинением считал лишь деятельность прокурора при рассмотрении дела. [27, c.296]

   Ф.Н. Фаткулин указывал, что обвинение  – основанная на законе процессуальная деятельность компетентных органов  и лиц по изобличению обвиняемого  в инкриминируемых ему преступлениях  и обоснованию его уголовной ответственности с тем, чтобы добиться публичного его осуждения. [25, c.35]

   Е.Б. Мизулина под обвинением понимала то, что дозволяется обвинителю в  пределах юридической обязанности  и наказания виновного до вынесения  обвинительного приговора судом. [11, c.18]

     В юридической литературе существует много определений данного термина, но их приведение является нецелесообразным  в связи с незначительным отличием от уже перечисленных выше определений.

   Анализ  вышеизложенных исследований по проблемам  института обвинения, его правовой природы позволяет убедиться, что в основном этот термин в уголовно-процессуальном смысле имеет следующие значения: как уголовно-процессуальная функция, деятельность; как деятельность обвинителя, выступающего в суде; как вынесение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого.

   Однако, в любом случае, термин «обвинение»  вышеупомянутыми авторами рассматривался в узком смысле этого слова  – лишь как выдвижение и поддержание его в суде, не учитывая многих обстоятельств. Процессуалисты недооценивали взаимосвязь функций защиты и обвинения, существующих одновременно, а не раздельно друг от друга. Все это позволяет признать  обвинение более широким и емким понятием, чем просто его формулировка в постановлении и утверждении обвинительного органа о совершении преступления. Оно включает в себя всю процессуальную деятельность по установлению преступления, лица его совершившего и виновности обвиняемого.

   К тем процессуалистам, отрицавшим необходимость  толкования обвинения в материальном и процессуальном значении этого слова, следует отнести, к примеру, В.М. Савицкого, П.М.Давыдова. Они аргументируют свою точку зрения тем, что форма и содержание обвинительной деятельности определены лишь уголовно-процессуальным законом и отсутствует упоминание об обвинении в уголовном законе.[18, c.47] Кроме того, изложение обвинения в процессуальном документе, его подтверждение и изменение четко регламентированы уголовно-процессуальным законом, нормы которого свидетельствуют о связи обвинения, уголовной ответственности и состава преступления. Данные авторы считали, что обвинение нельзя приравнивать ни к преступлению, ни к самой ответственности, поэтому оно всегда остается понятием уголовно-процессуальным и нет необходимости говорить об обвинении в материальном смысле.

   Но если согласиться с таким утверждением, то окажется, что уголовно-процессуальная деятельность вообще не имеет никакой связи с материальным уголовным законом и не может рассматриваться как способ (форма) применения уголовного закона. Между тем, уголовно-процессуальная деятельность – это правоприменительный процесс, где, наряду с применением норм уголовно-процессуального закона, происходит применение норм уголовного закона. Поэтому содержание уголовно-процессуальной деятельности неизбежно наполняется содержанием уголовного закона. Поэтому в обвинении как в процессуальной деятельности правомерно выделять ее процессуальный и материально-правовой  аспект (как форму и содержание). Если формулировка обвинительного тезиса – это материально-правовой компонент, то процесс сбора и представления доказательств обвинения – это уже компонент процессуальный.

   Отсутствие  термина  «обвинение» в уголовном  законе вполне объясним, поскольку  он призван отразить движение процесса,  а не его результат. Уголовный  закон не может использовать термины, фиксирующие результат правоприменительного процесса. К примеру, ст.21 УК РБ содержит «виновным в преступлении может быть признано лишь вменяемое лицо, совершившее общественно опасное деяние умышленно или по неосторожности».  Но это, однако, не означает, что только завершение процесса наполняется уголовно-правовым содержанием. Равным образом таким содержанием наполняется и весь ход процесса, органично связанный с обвинением лица в совершении предусмотренного уголовным законом конкретного деяния. Формулировка термина «обвинение», данная нашими процессуалистами в действующем УПК РБ, несколько напоминает российскую, данную группой ученых, созданной Государственно-правовым управлением Президента РФ. Часть 17 ст.6, трактуя смысл основных терминов, указывает, что «обвинение – утверждение о совершении определенным лицом конкретного общественно-опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, сделанное в порядке, установленным настоящим Кодексом, а также процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения».[16, c.88]

   Международные органы по правам человека понятие  обвинение толкуют достаточно широко. В частности, по делу, рассмотренному Международным Судом по правам человека, указано, что «уголовное обвинение  представляет собой официальное уведомление лица компетентным органом о том, что оно подозревается в совершении уголовного преступления». В другом деле суд значительно расширил это понятие, включив в него «другие меры, подразумевающие такое подозрение, которое могут серьезно повлиять на положение лица, подозреваемого в совершении преступления».[1, c.169] Выводы Международного Суда о возникновении обвинения с момента подозрения лица в совершении преступления подтверждает тезис о том, что уголовное преследование, которое практически отождествляется с обвинением, может осуществляться и на более ранних этапах уголовного процесса, когда еще не реализуется уголовно-процессуальная функция обвинения. О соотношении функций уголовного преследования и обвинения необходимо будет упомянуть ниже. Кроме того, оно не заканчивается постановлением приговора, а включает в себя и его исполнение в части меры наказания.

   В юридической литературе высказывались суждения, согласно которым, едва ли оправдано выделение частно-публичного и частного обвинения в самостоятельные формы судопроизводства. При этом утверждалось, что обвинение всегда публично, а особенности возбуждения и прекращения отдельных категорий уголовных дел никакого прямого отношения к обвинению не имеют. Более того, ученые разделявшие подобные взгляды, считали, что по делам частного обвинения никакого вообще обвинения быть не может, поскольку обвинение потерпевшего (его жалоба) есть не что иное, как повод к возбуждению уголовного дела и не может расцениваться как акт привлечения в качестве обвиняемого. [27, c.32]

   Суть  подобной позиции заключалась во взгляде на обвинение как на обоснованное утверждение дознавателя, следователя, прокурора о виновности обвиняемого в совершении преступления, составляющее предмет внутреннего убеждения каждого из них.

   Понятие «обвинение» является ключевым в  уголовно-процессуальном законодательстве Республики Беларусь, так как именно посредствам его происходит реализация задач возложенных государством на государственные органы и должностных  лиц, уполномоченных быть стороной обвинения и осуществлять уголовное преследование. Оно является неотъемлемой частью возбуждения уголовного дела, хотя необходимо также учитывать и предполагать, что уголовный процесс должен ограждать невинного от привлечения к уголовной ответственности и осуждения, а в том случае, когда подобные факты имели место, обеспечивать его своевременную и полную реабилитацию.[2, c.7] Необходимо не забывать, что Конституция РБ в ст. 26 указывает, что никто не может быть признан виновным в преступлении, если его вина не будет в предусмотренном законом прядке доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда, а также сам обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. 
 
 
 
 
 
 
 

   II. Соотношение обвинения с другими уголовно-процессуальными функциями.

   Как отмечалось выше, одним из значений обвинения в уголовно-процессуальном смысле является обвинение как уголовно-процессуальная функция. Сначала необходимо определиться, что же представляет вообще собой уголовно-процессуальная функция.

   Уголовно-процессуальные функции – это направления уголовно-процессуальной деятельности участников уголовного процесса. Каждый участник уголовного процесса действует в нем в соответствии с непосредственной задачей, поставленной перед ним законом, или же в соответствии со своим законным интересом. Именно в результате этого вся уголовно-процессуальная деятельность условно разделяется на относительно обособленные направления. Наравне с такими уголовно-процессуальными функциями как уголовное преследование, защита, осуществление правосудия (разрешение уголовного дела судом) стоит и интересующая нас функция обвинения.

   Обвинение является обязательной предпосылкой правосудия, так как без него не возникает  не только функция защиты, но и функция  правосудия. Ведь правосудие осуществляется в отношении лиц, обвиняемых в совершении конкретного преступления, государственными и частными обвинителями.

   Также необходимо уточнить момент реализации функции обвинения публичными органами и частными лицами, что также является очень запутанным. К примеру, процессуалисты советского периода П.М.Давыдов, Ф.Н. Фаткуллин склонны были считать моментом возникновения обвинения, как функции уголовного процесса, стадию предварительного расследования, а ее завершающим этапом, по их мнению, становился момент привлечения лица в качестве обвиняемого. [3, c.48] При этом ученые исходили из того, что субъектами обвинения выступали следователь, лицо, производящее дознание и прокурор. Обвинение, осуществляемое частными лицами, ими не исследовалось и поэтому их выводы применимы лишь к государственному (публичному) обвинению. [25, c.39]

   Несколько другой точки зрения придерживался  В.М. Савицкий, полагавший, что государственное  обвинение осуществляется только лишь в суде, когда государственный  обвинитель поддерживает обвинение. Свою позицию он обосновал отсутствием в советском законе упоминания о государственном обвинении на следствии и состязательности сторон на этой стадии. Он утверждал, что термины «состязание» и «спор» используются в тех случаях, когда присутствует субъект, наделенный полномочиями разрешить данный спор. Таким субъектом является суд. Отсутствие представителя судебной власти на стадии предварительного следствия говорит о том, что оно построено не на состязательных началах. [18, c.47-48] Сейчас совершенно иная ситуация и подобные аргументы сильно ослаблены тем обстоятельством, что судебная власть стала прочно «внедряться» на досудебных стадиях уголовного процесса, к примеру, путем дачи санкции на применение ряда мер оперативно-розыскного характера, рассмотрения жалоб на действия должностных лиц  в стадии возбуждения дела и предварительного расследования.

   При исследовании уголовно-процессуальной функции обвинения представляется немаловажным вопрос о стадиях его  осуществления, поскольку от его  разрешения зависит правильное определение сущности обвинения и определение критериев его отграничения от уголовного преследования.

   Сам термин «уголовное преследование», хотя и был введен в научный оборот еще в дореволюционный период российской правовой науки, но достаточно долгий период времени не признавался как имеющий самостоятельное содержание и в лучшем случае использовался как равнозначный обвинению. Однако, в связи с наделением подозреваемого правом на защиту с использованием помощи адвоката, ошибочность такого подхода при исследовании функции уголовного преследования, стала очевидной. [31, c.24]

     Говоря о таких понятиях как уголовное преследование и обвинение необходимо быть осторожным при их отождествлении – оно несколько условно. Ранее под уголовным преследованием понималась деятельность следователя, лица, производящего дознание (органа дознания), прокурора, состоящая в собирании фактических данных совершения преступления подозреваемым, обвиняемым, установлении отягчающих и смягчающих вину обстоятельств, а также применение мер принудительного принуждения к подозреваемому и обвиняемому, поддержание обвинения в суде. [10, c.8]  К примеру, российские процессуалисты содержанием функции уголовного преследования считали: задержание, формулировку и предъявление обвинения, меры принуждения, составление обвинительного заключения. Под формой уголовного преследования они подразумевали выдвижение обвинения против определенного лица в стадии предварительного расследования в суде [9, c.25,38]  То есть, уголовное преследование, в отличие от обвинения, не рассматривалось учеными самостоятельно в материально-правовом или процессуальном аспекте, а исследовалось лишь под углом уголовного процесса. Поэтому при определении сущности указанного термина допускалось смешение его различных признаков.

   Вопреки подобным взглядам белорусское уголовно-процессуальное законодательство в п.48 ст. 6 УПК под уголовным преследованием в качестве уголовно-процессуальной функции предлагает понимать «процессуальную деятельность, осуществляемую органом дознания, дознавателем, следователем, прокурором, частным обвинителем в целях установления факта и обстоятельств совершения общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, и совершившего его лица, а также для обеспечения применения к такому лицу наказания либо иных мер безопасности и лечения». [21, c.39]

   Сущность  уголовного преследования согласно ст.ст.27,28 УПК РБ составляет:

• Обязанность органа уголовного преследования в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять предусмотренные законом меры к установлению предусмотренного уголовным законом общественно опасного деяния, изобличению лиц, виновных в совершении преступления, и их наказанию, равно как принять меры по реабилитации невиновного;
• Обеспечить потерпевшему доступ к правосудию и принять меры к возмещению причиненного вреда;
• Свои полномочия орган уголовного преследования осуществляет независимо от каких бы то ни было органов и должностных лиц и в строгом соответствии с требованиями УПК;
• Воздействие в какой бы то ни было форме на орган уголовного преследования с целью воспрепятствованию всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств уголовного дела запрещается и влечет установленную законом ответственность;
• Потерпевший, а в случае его неспособности по возрасту, здоровью выражать свою волю в уголовном процессе либо в случае его смерти любой из совершеннолетних близких родственников или членов  семьи, а также законный представитель имеют право в порядке, предусмотренном законом, участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, а по делам частного обвинения – выдвигать и поддерживать обвинение против лица, совершившего преступление;
• Прокурор в предусмотренных в законе случаях вправе осуществлять уголовное преследование по делам частного и частно-публичного обвинения, независимо от позиции лица, пострадавшего от преступления;
• Отказ прокурора от обвинения не лишает потерпевшего, а также представителя юридического лица права поддерживать обвинение.[21, c.50]

   Так как эту деятельность осуществляют представители стороны обвинения, следовательно, и уголовное преследование является понятием более широким, чем обвинение и имеет самостоятельное научное и практическое значение. Его также можно рассматривать в материальном и процессуальном аспекте. Поэтому подмена термина «обвинение» термином «уголовное преследование» просто недопустимо и по своей сути обвинение является формой уголовного преследования, так как оно представляет собой движущее начало уголовного процесса.     

   П.9 ст.6 УПК РБ указывает, что стороной защиты осуществляется процессуальная деятельность в целях опровержения подозрения или обвинения либо смягчения ответственности, обеспечения прав и интересов подозреваемого, обвиняемого, совершившего общественно опасное деяние. Функцию защиты осуществляют подозреваемый, обвиняемый, их защитник и законный представитель, гражданский ответчик. Но если относительно защитника осуществление данной функции является его обязанностью, то относительно остальных указанных лиц – это их право. Часть1 ст.43 УПК РБ указывает, что обвиняемый имеет право на защиту и орган, ведущий уголовный процесс, обязан обеспечить обвиняемому возможность осуществлять принадлежащее ему право на защиту всеми законными средствами и способами. Вместе с тем часть 5 данной статьи УПК РБ дает право обвиняемому иметь защитника или нескольких защитников с момента предъявления обвинения, отказаться от защитника и защищать себя самостоятельно, прекратить полномочия своего защитника.  Вменяя защитнику в обязанность, осуществление указанной функции, закон наделил его правом опрашивать физических лиц, запрашивать справки, характеристики и иные документы или их копии, запрашивать с согласия обвиняемого мнение специалиста для разъяснения возникающих в связи с осуществлением защиты вопросов, требующих специальных знаний.

   Оценивая  соотношение функции обвинения  и защиты, необходимо заметить, что  эти фиксируемые уголовно-процессуальным законом элементы судопроизводства находятся на одном уровне в системе  процессуальных отношений и обладают равными возможностями для реализации своих функций.

   Внутренние, неразрывные связи между категориями  «обвинение» и «защита» образуют закон, суть которого можно выразить в следующих равнозначных суждениях: обвинение предполагает защиту; защита возникает только с появлением обвинения; нет защиты, если нет обвинения. Важнейшее методологическое положение заключается в том, что защита вырастает не из обвинения, а появляется в связи и одновременно с ним. В противном случае функцию защиты пришлось бы рассматривать производной от категории обвинения, то есть как понятие меньшего уровня, что применительно к производству по уголовному делу, осуществляемому в судебных стадиях (собственно судопроизводство), было бы принципиальной ошибкой. Обвинение и защита вырастают из единого основания, являются следствием различной интерпретации одних и тех же обстоятельств уголовного дела и имеющихся доказательств, что обуславливает противоположные позиции соответствующих участников судопроизводства, вследствие чего отношения между ними имеют характер противостояния и противодействия. Обвинение стремиться утвердить версию произошедшего, доказать несостоятельность позиции защиты, опровергнуть ее аргументы. Защита, со своей стороны, добивается исключения пунктов обвинения, как не получивших подтверждения, либо снятия обвинения в целом, как необоснованного.[27, c.38]

   Закономерные  связи между обвинением и защитой  проявляют себя различным образом  в зависимости от типа уголовного процесса. В процессе смешанного типа, построенного на принципе разделения властей, где досудебное производство осуществляется органами исполнительной власти, основной функцией которых является уголовное преследование, отношения между обвинением и защитой строятся по вертикали, имеют характер субординации (власти и подчинения). Органы уголовного преследования, осознавая свое значительное превосходство над защитой, постоянно сбиваются на путь необоснованных ограничений ее и без того небольших возможностей противостоять их действиям и решениям.

   Независимо  от специфики уголовного процесса, деятельность обвиняемого обозначается в виде защиты от выдвинутого против него обвинения. Точно также и деятельность потерпевшего может быть рассмотрена в разных аспектах. Но если рассматривается и обсуждается взгляд на обвинение как на процессуальную функцию, которая отделена от защиты и разрешения дела, исследуется специфическая проблема сторон в уголовном процессе, то потерпевший, конечно же, должен быть отнесен к стороне обвинения. Применительно к частному обвинению поступление жалобы пострадавшего в суд или в правоохранительные органы, наделенные соответствующими полномочиями по осуществлению уголовного преследования, следует расценивать как осуществление обвинительной функции.