«Опиумные» войны

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ 

РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Стерлитамакский филиал

федерального  государственного бюджетного

 образовательного  учреждения

высшего профессионального образования

«Башкирский государственный университет»

 

Исторический  факультет

 

 

         Кафедра всеобщей истории

 

 

Курсовая работа

по  Новой истории стран Азии и  Африки

«Опиумные»  войны

 

 

Выполнила: студентка 4 курса

исторического факультета ОЗО

группы «42» 

Хайбуллина  А. Я.

Научный руководитель: к.и.н., 

доцент  Емалетдинова Г.Э.

 

 

 

Стерлитамак  2013 год

 

Содержание

 

 

Введение……………………………………………………………………3

Глава 1. Первая опиумная война………………………………………9

1.1. Социально-экономическое положение Китая в первой

половине XIXв. ………………………………………………………...9

1.2. Причины и ход англо-китайской войны 1840-1842 гг. ……15

1.3. Последствия первой опиумной войны и

неравноправных   договоров…………………………………….....21

Глава 2. Тайпинское восстание……………………………………….28

2.1. Причины восстания тайпинов. Идеология восставших…28

2.2. Основные реформы тайпинского государства…………...34

Глава 3. Интервенция  иностранных держав и превращение 

Китая в полуколонию……………………………………………………43

3.1. Причины и  ход второй опиумной войны  1856-1860 гг. ….43

3.2. Взаимоотношения Китая  и иностранных держав после 

второй опиумной войны…………………………………………….51

Заключение……………………………………………………………59

Список источников и литературы…………………………………65

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

 

Опиумные войны  – военная истории XIX столетия. Необычно здесь все: Китай, этот противник европейских держав, экономический интерес, ставший «затравкой» к военным действиям (торговля чаем и опиумом), причины конфликта 1859-1860 гг., наконец – масштабы противостоявших друг другу стран и армий.

События опиумных войн (особенно первой) стали поводом  для серий приключенческих новелл, публиковавшихся в лондонских и парижских иллюстрированных еженедельниках; известия об удачных операциях армий Гофа и Гранта оказывали заметное воздействие на европейские биржи, однако подлинное их значение если и было понятно в то время кому-то, то лишь очень небольшому кругу лиц.

К 1840 г. Китай  оказался перед лицом системного кризиса. Эта огромная, преимущественно  крестьянская, страна включала в себя регионы, населенные различными этносами и исповедовавшими различные  религии. Еще в XVIII столетии маньчжурская династия Цин (правившая Китаем с 1644 г.) сохраняла достаточно сил и энергии для внешней экспансии, которая позволяла консолидировать китайское общество.

Однако на рубеже XIX столетия эта энергия начала исчезать. Как и многие кочевые народы, завоевывавшие Китай начиная с эпохи Троецарствия, маньчжуры постепенно менялись под влиянием китайского образа жизни. Хотя императоры всячески препятствовали этому, стремясь, чтобы маньчжурские поселения были отделены от туземных, а сами маньчжуры оставались правящей военной элитой, фактически они превратились в полицейскую силу, в которой мало что осталось от некогда непобедимых «косоплетов».

Опиумные войны  охватили два десятилетия, во время  которых в Европе происходила  одна из важнейших для истории  военного дела революций. Она была связана с появлением нарезного оружия и началом применения в военно-морском флоте паровых машин. Европейцы и так имели просто огромное преимущество перед китайцами в организации, вооружении, боевом опыте. Новые способы ведения войны, которые внедрялись вместе с нарезным оружием и паровыми двигателями, сделали это преимущество совершенно невообразимым.

Интерес к Китаю  и китайской истории в отечественной  и зарубежной историографии всегда был широк. Среди используемых нами работ выделим несколько. Во-первых, это «История Китая» под редакцией А.В. Меликсетова¹. Характеризуя процессы исторического развития Китая в XIX в., авторы говорят о насильственно приобщении китайского общества к европейской форме цивилизации.

Описанием и  оценкой событий опиумных войн занимались российские военные историки: подполковник Генерального Штаба Бутакова и капитан барона Тизенгаузена. В их книге «Обзор войн европейцев против Китая в 1840-1842, 1856-1858, 1859 и 1860 годах»², вышедшей в 1884 г., анализируются причины противостояния Востока и Запада, подробно описываются операции, нехарактерные для «нормальных» войн, и действия экспедиционных корпусов союзников, силами которых и велась эта кампания.

В российской историографии  имеется ряд работ известных  специалистов (В.С. Мясников, Б.П. Гуревич, А.Д. Воскресенский и другие), посвященных отдельным сюжетам истории российско-китайских отношений в Центральной Азии. Исследование В.А. Моисеева «Россия и Китай в Центральной Азии (Вторая половина XIX в. – 1917 г.)»³ – одно из первых, в котором проблемы отношений двух великих держав в Центральной Азии на данном историческом этапе проанализированы глубоко и масштабно.

Другое ценное свойство работы – использование  автором огромного количества малоизвестных, порой уникальных, документов из центральных российских архивов.

Автор отмечает, что в 1851–1864 годы, когда были подписаны  Кульджинский российско-китайский  торговый договор (1851) и Чугучакский  протокол (1864), зафиксировавший сформировавшуюся линию российско-китайской границы, общая стратегия отношений двух империй развивалась по понятным Петербургу и Пекину законам. «Правила игры» были навязаны Китаю еще раньше, после его насильственного открытия Западом и первых неудачных для него «опиумных войн». Пекин терял силы и авторитет внутри страны и в глазах ближайших соседей. Одновременно Китай вынужден был идти на компромиссы и подписывать невыгодные для него и выгодные Западу договоры и соглашения (Нанкинский 1842 г. и др.).

Россия, в отличие  от стран Запада, никогда не воевала  с цинским Китаем, ее отношения с ним внешне были более миролюбивыми. Однако она также использовала ситуацию и в 1860 г. подписала с Китаем Пекинский договор, восстановивший российско-китайскую границу на большей ее части. Однако противоборство двух империй в сопредельных «зонах», включая Центральную Азию и Монголию, скрытое соперничество даже усиливались. Российская политика в Центральной Азии была частью общей восточной стратегии Петербурга по укреплению своих позиций и пограничному размежеванию с Китаем в спорных и не до конца определенных участках.

В исследованиях 1970-1980-х гг., в той или иной мере касающихся предмета данного исследования, демонстрируется не только связь  колониальной экспансии Великобритании с социально-экономическими процессами, происходящими внутри общества метрополии, но и анализируются стратегические, политические и другие аспекты колониализма. К таким исследованиям мы отнесем работу А.С. Ерусалимского «Колониальная экспансия капиталистических держав и освободительное движение народов Южной Африки и Китая в XVII – XIX вв.»⁴.

Специфичны  для европейской науки способы  трактовки истории Китая самими китайцами. Здесь мы сталкиваемся с  восточной традицией сочетания  исторического и культурологического  начал. Суть и объяснение событий  середины XIX в. видятся  в особенностях восприятия исторического времени в жизни Китая. Так, например, династийный цикл по китайским представлениям подчинялся некоторым закономерностям: основатель династии (предполагалось, что основателем династии (а следовательно, и обладателем Мандата Неба) мог быть только совершенный мудрец, наделенный всеми мыслимыми добродетелями); тело династии (мана-Дэ) основателя династии формирует ее «тело»: династия правит Поднебесной, пока это тело существует, т.е. пока династия продолжает обладать маной. А это зависит от поведения преемников основателя, которые добродетельным правлением могут преумножать Дэ, могут поддерживать баланс благой силы, а могут тратить, «проедать» ее, если их поведение недостойно их сана)⁵.

В конце концов плохих оказывается большинство, в результате чего мана истощается и последний представитель династии оказывается лишенным Небесного Мандата, который получает за свои добродетели основатель новой династии. Если такого на данный момент не имеется, «великие силы Поднебесной» распадаются и единая империя заменяется периодом раздробленности на более или менее длительный срок.

Такова общая  схема цикла. Но ее модель у китайских  историографов на самом деле была более сложной. В частности, они  ввели в свои историософские построения понятие чжун син – «возрождение в середине». «Возрождение в середине» – это как бы обновление Небесного Мандата, которое может иметь место в период крайнего упадка правления благодаря героическим усилиям по умножению маны-Дэ добродетельным правителе, вступившим на престол. В результате, происходит стабилизация династии и продление срока ее нахождения у власти. Интересно, что теория чжун син основывалась на исторических фактах преодоления династийного кризиса.

В нашем случае такое возрождение согласно китайской историографии было в 1861-1875 гг., когда в правление малолетнего императора Тун-чжи Китай смог оправиться от ударов, нанесенных ему Второй Опиумной войной и англо-французской оккупации Пекина, а также от последствий охватившей в то же время юг страны крестьянской войны тайпинов; в это же время начинается медленный и противоречивый процесс модернизации и технического перевооружения Китая.

После свержения  монархии был написан «Проект  истории династии Цинн» (Цин ши гао). Об объективности авторов династийных историй (а ими часто были крупнейшие историки и литераторы своей эпохи) говорить трудно – истории писались с учетом политических оценок и задач времени их написания по достаточно жесткой схеме, но это ни в коей мере не мешает им быть важнейшими источниками для изучения истории Китая, содержащими огромнейший и бесценный фактический материал.

Целью данной работы является анализ роли и места опиумных войн в истории Китая.

Для наиболее глубокого  раскрытия данной темы необходимо решить следующие задачи:

1. Выявить особенности социально-политического развития Китая в первой половине XIX в.

2. Определить  причины и рассмотреть ход  англо-китайской войны 1840-1842 гг.

3. Проанализировать  последствия первой опиумной  войны и неравноправных договоров  с Китаем.

4. Раскрыть причины появления тайпинского движения и дать анализ их идеологии.

5. Проследить  основные этапы тайпинского движения, рассмотреть основные реформы  тайпинского государства.

6. Определить  причины и изучить ход второй  опиумной войны.

7. Выявить основные последствия поражения Китая в исследуемых войнах.

Структура работы обусловлена  поставленными задачами. Предложенная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка источников и  литературы.

В первой главе анализируются  причины первой опиумной войны, её ход и результаты.

Вторая глава раскрывает основные причины, идеологию и ход  тайпинского восстания.

Третья глава содержит причины, ход и последствия второй опиумной войны.

 

 

Глава 1. Первая опиумная война

1.1. Социально-экономическое положение Китая

в первой половине XIX в.

 

 

Правящая с 1644 г. в Китае маньчжурская династия Цин, в руках которой находилась вся политическая и административная власть, распространялась не только на Китай, но и на вассальные сопредельные государства – Корею, Монголию, Восточный Туркестан, Бирму, Вьетнам, а также Тибет, стремилась по возможности изолировать страну от какого-либо влияния иностранцев. Однако постепенно в китайские прибрежные города все больше и больше стали проникать европейские торговцы⁶.

Политика китайских императоров, выражавшаяся в самоизоляции и самовозвеличиванию, способствовала экономическому отставанию Китая от капиталистических стран. Богатый природными ресурсами, имеющий самое большое в мире население, но слабый в экономическом отношении Китай в результате политики изоляции вплоть до сороковых годов XIX в. не имел договорных отношений с европейскими державами, Японией, США.

Проведение  подобной политики китайскими императорами объяснялась их опасениями, что в  результате развития торговых связей с иностранцами в Китае начнут разлагаться сложившиеся ещё в VII-VIII вв. традиционный китайский уклад жизни, а также, что иностранцы могут усилить свое влияние в стране и могут в своих целях использовать недовольство китайцев маньчжурской Цинской династией⁷.

Такое самоизолированное положение Китая облегчилось по преимуществу натуральным характером хозяйства основной массы населения, относительной экономической независимостью страны, имевшей высокоразвитую домашнюю промышленность и не особо нуждающейся в ввозе иностранных товаров. Внутри страны торговля в основном все ещё ограничивалась местными рынками. Однако в XIX в. существующие в Китае порядки уже стали тормозить товарно-денежные отношения.

Управление  государством велось Цинским императором  и Верховным императорским советом, состоявшим из членов императорской фамилии и высших сановников. Так как представители правящей династии Цин были маньчжурами – выходцами из северо-восточного Китая, то маньчжуры в государстве пользовались особыми привилегиями и занимали важнейшие посты в административном аппарате, наживаясь на собираемых с населения налогах. К высоким постам допускались только самые преданные китайцы, и они начинали грабить китайский народ не менее маньчжуров⁸.

Маньчжурские  войска – военная опора Цинской  династии были также поставлены в привилегированное положение по сравнению с войсками, сформированными из китайцев. Все маньчжурское население считалось военным сословием. Однако боеспособность маньчжурских войск в XIX в. в значительной мере уже утратилось.

Богатство и процветание правящей верхушки резко контрастировало с нищенским положением народных масс. Часто разорявшиеся крестьяне, не желая больше работать на земле, бросали свое хозяйство и пополняли ряды «разбойной вольницы», получившей тогда в Китае широкое распространение⁹.

Правящая в  Китае маньчжурская династия Цин  олицетворяла в глазах народных масс всю систему феодального гнета. Поэтому крестьянские восстания  в Китае в то время обычно проходили  под лозунгом династических перемен: свержение Цинской династии и восстановление китайской национальной династии Мин.

В XIX в. Китай по-прежнему оставался отсталой феодальной страной с характерным феодально-абсолютистским режимом и жесткой системой управления. В сельском хозяйстве было занято свыше 90% населения страны. Крестьяне производили не только продукты сельского хозяйства, но и большую часть необходимых им ремесленных изделий. Современник свидетельствует, что в сельской местности «из каждых десяти семей восемь-девять занимаются ручным прядением и ткачеством»¹⁰. Значительная часть продукции сельского хозяйства отдавалась в виде налогов землевладельцу – в качестве арендной платы за землю, и государству – на содержание чиновничьего аппарата. Характерной чертой экономики Китая в первой половине XIX в. оставалось соединение мелкого хозяйства с домашним кустарным промыслом, правда, все ещё продолжало развиваться товарное хозяйство, но оно уже не играло решающей роли в экономической жизни страны.

Основная масса  земли находилась в руках правящего  императора – государственные земли, а также у землевладельцев-феодалов. Крестьяне либо совсем не имели земли, либо владели небольшими или очень крохотными участками (таблица 1). Разорение крестьян дошло до такой степени, что в некоторых районах помещикам принадлежало 9/10 земли; а все имущество земледельцев было заложено и перезаложено. «Если вся одежда и утварь были проданы, то закладывали землю и орудия труда, – свидетельствует современник. – Если не было земли и орудий, то продавали скот, если не было уже вещей, то продавали детей и так шло, пока все не кончалось»¹¹.

Таблица 1

Население и  площадь пахотных земель в Китае¹²

Год	Площадь пашни, млн. цин	Население, млн.	Площадь пашни  на душу нас., му
1753	7,8	183,7	4,3
1766	7,8	208,1	3,8
1812	7,9	361,6	2,2
1833	7,4	398,9	1,9
1850	7,7	432,2	1,8

Как мы видим, за сто лет население Китая выросло  в 2,35 раза, в то время как площадь  пашни на душу населения сократилась  в 2,38 раза. Высокопоставленные чиновники  в один голос утверждали: «Население растет, и сто бед происходят прежде всего от того, что население слишком велико»¹³. Китайский сановник Хун Лянцзи говорил о грядущем наступлении голода и предупреждал, что многие не согласятся тихо умирать на дорогах, что, в конце концов, начнутся восстания.

Если во времена  кризисов в конце Хань, Сун и Мин «честные чиновники» пытались что-то предпринять и выступали с проектами уравнительного передела земель, то теперь они признавали, что «все бесполезно». Голод и эпидемии были постоянным явлением¹⁴.

В южных провинциях 70-80% крестьян были арендаторами на землях помещиков. Как отмечают специалисты, это была «кабальная голодная аренда»¹⁵. При заключении арендного договора с крестьянина требовали залог в размере годового урожая с участка, это сразу же делало его кабальным должником ростовщика-помещика. Помещики и их управляющие часто измеряли рис в «арендных ху», по своему произволу увеличивая объем арендной платы. Еще хуже было положение батраков: обычная оплата батрака составляла около 10 тысяч вэней в год – при цене риса в 3000 вэней за дань¹⁶ это составляло 1,2 литра зерна в день; даже с учетом хозяйских харчей эта плата была чрезвычайно низкой. Батраки не имели возможности жениться и обзавестись семьей, по существу, они находились в кабале у хозяев. По цинским законам, арендатор, не уплативший положенное, подлежал телесному наказанию с последующим взысканием задолженности.

Рис. 1. Поденная плата в эпоху Цин (в пересчете  на литры риса)¹⁷

 

Капиталистические элементы в недрах китайского феодального  строя вызревали крайне медленно и неравномерно. Прежде всего они  появились на частных мануфактурах и в ремесленных мастерских в городах приморских провинций, где велась хоть какая-то торговля с иностранцами. В некоторых районах появились рассеянные мануфактуры. Однако введение подобных капиталистических тенденций не носило повсеместного характера.

Проводившаяся цинским правительством политика закрытых дверей: изоляций Китая от внешних рынков, регламентация ввозимых товаров, неумеренные налоги и поборы с владельцев мастерских, принудительная закупка властями значительной части их продукции по ценам, намного ниже рыночных – препятствовала более быстрому развитию частных мастерских и мануфактур. В кустарном производстве по-прежнему преобладала домашняя промышленность, производящая изделия для нужд села.

Таким образом, отметим, что ближе к середине XIX в. Китай начал заметно отставать в экономическом и военном отношениях от Великобритании, США и других великих европейских держав, стремившихся любыми средствами открыть доступ к новому китайскому рынку сбыта и сырья для своей растущей промышленности.

 

1.2. Причины и ход англо-китайской войны 1840-1842 гг.

 

 

В начале XIX в. британские купцы ввозили в Гуанчжоу (Кантон) железо, олово, свинец, шерсть, хлопчатобумажную пряжу, а покупали у китайцев шелк-сырец и чай. Вся торговля с Китаем в этом время была сосредоточена в руках Ост-Индской компании. С 20-х годов большое распространение получила британская контрабанда торговли опиумом. Ввоз опиума в Китай британцами начался ещё в последней четверти XVIII в., после того как английская Ост-Индская компания взяла в свои руки производство этого наркотика в Бенгалии¹⁸.

Торговля опиумом  была запрещена китайскими законами, но цинское правительство находилось на крайней степени разложения и  практически уже не контролировало таможни. Английские купцы платили таможенникам огромные взятки, и корабли с опиумом беспрепятственно разгружались в порту Гуанчжоу. Обороты этой торговли были таковы, что всех товаров Китая не хватало для оплаты наркотиков; началась утечка из страны серебра; в 1830-х годах она приняла огромные масштабы. В результате серебряную инфляцию сменила дефляция; в 1830-50-х годах цены на рис упали вдвое, соответственно возрос курс ляна по отношению к разменной медной монете. В действительности на рынках ходила в основном медная монета, и в медной монете цена зерна почти не менялась¹⁹. Однако налоги собирались в условном серебряном исчислении, и рост курса серебра на практике привел к двойному увеличению налогов.

Итак, главной  причиной начавшейся в 1840 г. войны усматривается потребность Великобритании во внешних рынках, которая было обострена экономическим кризисом 1836 г., а также требование Ост-Индской компании в узаконивании сбыта опиума в Китай, как одной из доходной статей продаж.

Китайский император  Даогуан осознавал всю пагубность опиекурения для своих подданных, приводившего к подрыву здоровья населения, разложению нравов, разорению ремесленников, упадку дисциплины в армии. Его также беспокоила утечка из страны серебра. Последнее обстоятельство цинское правительство тревожило больше, чем первое.

С середины 30-х  годов XIX в. из провинций в китайскую столицу главами провинций и другими знатными сановниками посылались доклады с советами запретить ввоз и курение опиума. По прибытии в марте 1839 г. в Гуанчжоу сановник Линь Цзэ-сюя потребовал от британских и американских торговцев прекращения опиумной торговли. Он конфисковал у британских торговцев наличные запасы опиума и отдал распоряжение их уничтожить²⁰.

Явно враждебные действия китайского правительства  заставили английское министерство принять меры для обеспечения положения своих подданных, а также потребовать удовлетворение за нанесенные оскорбления и причиненные убытки. Вся эскадра, плававшая в индийских морях, получила приказание сосредоточиться в Сингапуре, и начальником ее был назначен адмирал Георгий Эллиот, долженствовавший прибыть с мыса Доброй Надежды с несколькими судами²¹.  

Британское  правительство Генри Джона Пальмерстона отправляет цинскому правительству  последнее предупреждение, требуя возмещения убытков, гарантий безопасности торговли и пребывания британцев в Китае, а также уступки Великобритании острова Гонконг у побережья, уплаты долгов китайскими купцами и заключение договора между Великобританией и Китаем. Китайцы на это предложение не ответили, и тогда в апреле 1840 г. британское правительство официально объявило Китаю войну, получившую название первой опиумной войны, целью которой было открытие доступа английских товаров к китайскому рынку.

По данным, представленным в работе А.М. Бутакова и А.Е. Тизенгаузена²², сухопутные силы Британии в общей сложности достигали до 4094 человек, не считая прислуги; в эскадре было 18 боевых парусных судов и 4 парохода.

Китайские войска делились на маньчжурские и собственно китайские. Первые считались лучшими  и были подразделены на восемь знамен, численность которых в точности определить невозможно, но в каждом знамени должно было быть около 10000 человек. Вторые имели одно зеленое знамя, исключительно им присвоенное, и находились под командою частью маньчжурских, частью китайских офицеров. Войска зеленого знамени представляли собою худшую часть войск. Кроме того имелась еще Императорская гвардия, разделенная на три бригады и состоявшая исключительно из одних маньчжур; в ней насчитывалось до 23000 пехоты и 3000 кавалерии. Вооружение китайской армии весьма разнообразное: солдаты имели фитильные ружья, арбалеты, луки, копья и сабли. О тактической подготовке китайских войск не может быть и речи, во все время войны ни разу не было замечено, чтобы они двигались стройно. Укрепления китайцы строили не придерживаясь никаких фортификационных правил²³.

Нанесение ударов предусматривалось в нескольких местах. Первоначально военные действия могли быть сосредоточены на юге, в районе Гуанчжоу – основном центре, через который проходила торговля. В случае, если бы китайское правительство не отреагировало на это должным образом, следующим местом военных действий должны были стать приморские провинции нижнего течения Янцзы. Здесь главным объектом удара были выбраны города Чжэньцзян, расположенный в стратегически важном районе, там, где соединяются Янцзы и Великий канал, и Нанкин, древняя столица Поднебесной империи. Захват Чжэньцзяна должен был блокировать экономические связи между провинциями Центрального Китая, поставлявшими рис на север и непосредственно маньчжурскому двору, и столицей.

Угроза Нанкину, как предполагалось, могла оказать  морально-политическое воздействие  на китайское правительство и  принудить его пойти на принятие английских требований. Если же победа английского оружия и на втором этапе войны не приведет к желаемым результатам, тогда предполагалось перенести военные действия непосредственно на север – наступление по направлению Тянь-цзинь – Дагу – Пекин должно было создать непосредственную угрозу центральному правительству.

Как показали дальнейшие события, этот военно-стратегический план был составлен весьма удачно, и в дальнейшем именно он лежал в основе военных кампаний, предпринимавшихся иностранцами в Китае.

К лету 1840 г. британский флот блокировал Гунчжоу. Основная часть британской эскадры двинулась вдоль китайского побережья на север, чтобы подкрепить английские требования демонстрацией всей мощи современного оружия. Настоящим началом войны можно считать первую операцию эскадры по захвату китайской территории. В июне 1840 г. десант британской морской пехоты захватил Динхай – административный центр Чжоушаньских островов, впоследствии превращенных в базу операций сил вторжения.

Затем английские суда двинулись дальше на север и  в августе показались на рейде  порта Дагу, расположенного в устье р. Бэйхэ, захват которого открывал для иностранцев дорогу к Пекину. Появление британской эскадры вблизи Пекина вызвало панику при дворе.

Китайское правительство, боясь дальнейших осложнений, стало  искать пути переговоров с британцами. «Виновник всех бед» Линь Цзэ-сюй был отстранен от должности и отправлен в ссылку, а на его место был назначен Ци Шань²⁴. Он пообещал удовлетворить финансовые требования британцев, передать им остров Гонконг, полностью возобновить торговые связи и установить между двумя странами равноправные отношения. Таким образом, требования, выдвинутые англичанами несколько месяцев назад и повергшие цинский двор и самого императора в состояние ужаса, были приняты китайской стороной. Также был снят запрет на ввоз опиума.

Однако цинское правительство снова было недовольно поведением своего представителя, оно отвергло конвенцию от 20 января. Военные действия развернулись с новой силой. Британские войска, не встретив сильного сопротивления, захватили Нинбо, Чжоушаньские острова, Шанхай и ряд важных пунктов на подступах к Гунчжоу, блокировав почти все восточное побережье Китая на протяжении около двух тыс. км.

Китайские войска не могли оказать серьезного сопротивления  британцам, однако, поддерживаемые добровольческими отрядами местного населения, не позволяли вторгнуться британским войскам в глубь страны. 30 мая 1841 г. в районе Саньюаньли 15-тысячный китайский отряд едва не столкнулся с более чем двухтысячным британским отрядом во главе с Ч. Элиотом. Однако до кровопролития дело не дошло. На следующий день новый императорский уполномоченный И Шань и Ч. Элиот подписали новое соглашение о перемирии с теми же условиями. Но и после заключения нового соглашения война не закончилась²⁵.