Ответственность за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего

ВВЕДЕНИЕ

Дети, составляющие в Российской Федерации около 25% от общей численности населения, всегда были слабо защищённой частью нашего общества. В последние годы в стране наблюдается стабильный рост преступлений, совершаемы в отношении несовершеннолетних. Этот весьма тревожный симптом свидетельствует об утрате гражданами российского общества наиболее значимы изначальны гуманистически ценностей.

Особенно неблагополучно складывается положение детей и подростков в семье. Всё чаще именно в семье проявляются изощрённые формы жестокости и насилия к ним. Это оскорбления, унижения, побои, грубое принуждение к противоправному поведению. Нередки случаи, когда детей выгоняют из дома, лишают пищи, возможности общаться с друзьями. Некорректные формы воспитания детей, унижение и человеческого достоинства, психическое и физическое насилие всё чаще прослеживается и в дошкольных учреждениях, учебных заведениях, детских домах и интернатах, специальных учебно-воспитательных учреждениях.

Актуальность  темы исследования обуславливается в первую очередь тем, что насилие, проникая в жизнь семьи, не может не оказывать пагубного воздействия; разрушается нравственность, происходит ослабление понятия "гуманизм в семейном воспитании", как следствие, порождается детская безнадзорность и беспризорность. Уязвимость детей к насилию объясняется их физической, психической и социальной незрелостью, а также зависимым, подчиненным положением по отношению к взрослым, будь то родители, опекуны, воспитатели, учителя. Неисполнение по воспитанию несовершеннолетних наносит детям серьёзные психические и нравственные травмы, порождает цепную реакцию противоправного поведения. Семья, разрушенная возникающими в ней постоянными конфликтами и жестокостью, перестает выполнять функции центра воспитания и защиты ребенка.

Одной из гарантий обеспечения  законодательных требований, касающихся воспитания ребенка, является закрепление в УК РФ уголовной ответственности за неисполнение и ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию детей. Несмотря на то, что подобная уголовно-правовая норма появилась в уголовном законодательстве России совсем недавно, эта норма не только стала реально действующей, в последующие годы проявилась тенденция к росту фактов ее применения. Например, в 2000 году по России зарегистрировано 2557 таких преступлений. В 2005 году их было зарегистрировано 5176, в 2007-6063,а в 2011-4062 деяния.

По причине того, что данная статья УК является принципиально новой для отечественного законодательства, отсутствует единая сложившаяся практика ее применения, и сами положения ст.156 УК РФ нередко трактуются по-разному. Наряду с этим существует объективная потребность в выработке единого уголовно-правового подхода в понимании и применении указанной нормы.

В различные годы многие аспекты рассматриваемой проблемы освещались в трудах следующих известных  ученых: Ю.Е.Пудовочкина, Е.В.Довголюк, В.В.Картавченко, Ю.М.Антоняна, Е.Б.Челябовой и др.

Целью исследования является комплексное изучение теоретических, законодательных и правоприменительных проблем уголовной ответственности за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, а также выработка рекомендаций по их решению.

Для достижения указанной  цели в работе ставится ряд задач:

-исследование и анализ  исторического развития нормы, предусматривающей ответственность за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего;

-исследование и анализ  уголовного законодательства зарубежных  стран, касающегося установления уголовной ответственности за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего;

-анализ объективных и  субъективны признаков преступления, предусмотренного ст.156 УК РФ;

Методологическую  основу данной работы образует общенаучный диалектический подход к познанию процессов и явлений социальной действительности. Кроме того в процессе работы широко использовались такие частноправовые методы, как: историко-правовой, логико-правовой, сравнительно-правовой и другие методы, используемые в уголовно-правовой науке.

Нормативную базу исследования составили нормы международного права, исторические правовые памятники России, Конституция Российской Федерации, действующее отечественное уголовное и семейное законодательство, федеральные законы и другие нормативные акты РФ, постановления Пленумов Верховного Суда СССР, РСФСР И РФ по вопросам, связанным с данной темой.

Эмпирическую  базу исследования составляют материалы судебной практики, статистические данные, результаты исследований, проводимых другими авторами.

Структура исследования. Работа состоит из введения, 2 глав, поделенных на параграфы, заключения, библиографии и приложений.

ГЛАВА 1. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА НОРМЫ  ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НЕИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАННОСТЕЙ ПО ВОСПИТАНИЮ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО

§ 1. Исторические предпосылки формирования норм об уголовной  ответственности за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего  в российском законодательстве

Важнейшей гарантией гармоничного развития общества на пути формирования правового государства является обеспечение прав несовершеннолетних. Значительные изменения в общественно-политической жизни и экономическом развитии России требуют совершенствования  всех общественных отношений. В первую очередь это относится к отношениям, обеспечивающим личную безопасность несовершеннолетних граждан, защиту их жизни, здоровья, личные права и свободы, как этого  требует Конституция Российской Федерации.¹

Законодательство  о преступлениях против несовершеннолетних берет свое начало еще с древнейших времен.

Родительская  власть на Руси была весьма сильна. Правовые нормы того периода затрагивали  только имущественные права членов семьи.

Отец (глава семьи) обладал практически  неограниченной властью в отношении  судьбы жены и своих детей, что  объяснялось патриархальным строем тогдашней семьи, авторитетом церкви и невмешательством власти. К тому же, дети, не имеющие жизненного опыта, социально незрелые и

беззащитные физически, обязаны  были подчиняться родительской воле элементарно для того, чтобы выжить.²

Родителям принадлежало и  абсолютное право подвергать своих  детей физической расправе как за непослушание родительской воле, так  и просто в «целях воспитания». Принуждение  детей к повиновению осуществлялось отцом с помощью домашних наказаний. Государство принципиально в  эти отношения не вмешивалось. Жаловаться на родителей дети не могли.

Вместе с тем уже  начиная с X века, в российском законодательстве начинают появляться отдельные нормы, направленные на защиту интересов детей  и ограничение власти родителей.

В Церковных Уставах Великих  князей Владимира Святославовича и  Ярослава мы можем найти нормы, защищавшие права детей. Пространная редакция Устава Ярослава в ст. 6 впервые установила ответственность за детоубийство: «Тако же и женка без своего мужа или при мужи дитяти добудеть, да погубить или в свиньи ввержеть, или утопет обличивши пояти (и) в дом церковный». Речь идет об убийстве незаконнорожденного ребенка и о наказании за это заключением в монастырском учреждении. К детоубийству приравнивался и аборт. Дела о том, как «девка дитя повержеть», относились к церковной юрисдикции уже по Уставу Владимира; византийское право предусматривало за них сечение и изгнание, русское же значительно смягчало ответственность.³

Русская Правда действовала на протяжении XI-XIV вв., последующие правовые памятники эпохи феодального права - Новгородская и Псковская судные грамоты, в этой части повторяли положения Русской Правды. Не устанавливали ответственности за общественно опасные деяния против несовершеннолетних и Судебники 1497 и 1550 гг.⁴

В период правления Ивана  Грозного большой популярностью  пользовался написанный монахом  Сильвестром трактат-поучение «Домострой», который отражал принципы патриархального быта и проповедовал строгость домашнего уклада. Мужчина являлся собственником не только всего имущества, но и членов семьи.

Отцам рекомендовалось применение побоев в отношении детей, как  лучшее средство их воспитания и подчинения. В нем в частности говорилось «Казни сына своего от юности его.....и  не ослабей бия младенца, аще бо жезлом биеши его, то не умрет, но здравее будет: ты бо бия его по телу, душу его избавлявши от смерти. Дщерь ли имаши, положи на нь грозу свою. Воспитай детей в запретах и найдешь в них покой и благословение... Так не дай ему воли в юности, но пройдись по ребрам его, пока он растет, и тогда, возмужав, не провинится перед тобою и не станет тебе досадой и болезнью души, и разорением дома, погибелью имущества, и укором соседей, и насмешкой врагов, и пеней властей, и злою досадой».⁵

Таким образом, на первоначальном этапе становления российской государственности, и в последующие несколько  столетий основой общества являлась патриархальная семья. Государство  в свою очередь никак не регулировало семейные отношения, считая их частным  делом главы семьи, наделяя его  абсолютной властью в отношении  жены и детей. Законодательно было оформлено  только право детей, достигших брачного возраста на свободу выбора при вступлении в брак. К тому же, пересмотру позиции  в отношении уголовно-правовой охраны интересов детей препятствовала церковь, которая в данном вопросе ориентировалась на библейскую догму «да убояться жена и дети « господина» своего.⁶

Дальнейшее развитие норм об ответственности за преступления против несовершеннолетних связано  с изданием Соборного Уложения 1649 г. Так, например статья 6 Главы XXII Уложения устанавливала: « А будет которой сын или дочь, не помня закона християнского, учнет отцу или матери грубыя речи говорить, или отца и матерь с дерзости рукою зашибет, и в том на них отец и мати учнут бити челом, и таких забывателей закона християнского за отца и матерь бити кнутом».⁷ Таким образом, ребенок оставался беззащитным против любого проявления произвола со стороны родителей, в чем проявлялось распределение сфер влияния и ответственности между семьей и государством.

Именно невмешательство  государства в отношения родителей  к детям обуславливало факт весьма смягченной ответственности родителей за детоубийство. Статья 3 Главы XXII Уложения предусматривала: « А будет отец или мати сына или дочь убиет до смерти, и их за то посадить в тюрму на год, а отсидев в тюрме год, приходити им к церкви божий, и у церкви божий объявляти тот свой грех всем людем вслух. А смертию отца и матери за сына и за дочь не казнити».⁸

Эпоха Петра I, характеризовавшаяся  ломкой традиций московского государства  и зарождением новой европеизированной  российской культуры, ознаменовалась определенным позитивным поворотом  в отношении к детям, прежде всего, поворотом со стороны государства.

Законотворческая деятельность Петра I привела к появлению некоторых  уголовно-правовых норм, среди которых  были нормы о защите несовершеннолетних. Следует отметить, что в 1716 г. в России впервые была уравнена ответственность за детоубийство и убийство родителей. Артикул 163 предписывал: «Ежели кто отца своего, мать, дитя во младенчестве, офицера наглым образом умертвит, оного колесовать, а тело его на колесо положить, а за протчих мечем наказать». Шаг для России революционный, означавший признание ребенка ценностью, требующей охраны и защиты, свидетельствовавший о некотором повышении социального статуса ребенка и об изменении иерархии ценностных ориентации общества.

Однако в толковании к  Артикулу 163 было указано: «Ежели сие  убийство учинитца ненарочно, или не в намерении кого умертвить, якобы кто похотел жену свою или дитя наказать, и оную так жестоко побьет, что подлинно от того умрет, то правда, что наказание легчее будет». Иными словами, наказание смягчалось, если убийство было «результатом воспитания» ребенка.⁹

Дальнейшее развитие российского  права еще более расширило  перечень преступлений против несовершеннолетних, причем как за счет формулирования составов правонарушений законодателем, так и большей, частью посредством  создания судебных прецедентов.

К примеру, в 1743 году Сенат, обеспокоенный  уровнем и качеством воспитания молодежи, издал указ « О вменении родителям в обязанность обучать  своих детей Катахизису», «дабы чрез то Христианскую должность и догматы павославные нашея веры узнать, и в том бы поступать, и от развратников правое л авныя веры нашея себя сохранить могли». Как пишет Е. Ю. Пудовочкин «... согласно этому Указу отцы или лица, их заменяющие, которые «не имея о воспитании... детей попечения» будут небрежны или нерачительны в исполнении своей обязанности обучения детей и «в том подлинно обличатся», должны претерпеть наказание в виде штрафа в размере 10 рублей для дворян, 2 рублей для представителей иных сословий, причем реализуя идею восстановления социальной справедливости, Сенат предписывал «штрафные» деньги направлять в Коллегию Экономии на содержание Московской Славяно-греко-латинской Академии.¹⁰

В 1832 году в процессе кропотливой  и длительной работы комиссии по составлению  Свода законов Российской империи  стало издание, наряду с прочими, Т. XV Свода законов, объединившего свыше полутора тысяч уголовных законов, принятых в России, начиная с 1649 года.

Институт преступлений против несовершеннолетних был представлен  в Своде несколько скудно. Раздел 8 Кн. 1 Т. XV Свода законов «О наказании за преступления противу прав семейственного состояния» включал две главы. В первой - «О превышении прав родительской власти» содержалось указание всего на один состав преступления - превышение прав родительской власти. Во второй главе - «О непослушании и оскорблении детьми родителей» были сосредоточены все ранее известные русскому праву нормы об оскорблении детьми родителей, об их обиде, о дерзости буйстве и побоях, которые подчеркивали бесправное положение детей и полную зависимость от собственных родителей.¹¹

Таким образом, в XVIII в. Закон  по-прежнему не устанавливал пределов наказания детей, за исключением  убийства, но само право наказания  детей стало трактоваться как  право наказания в целях воспитания.¹²

XIX век в России ознаменовался  ломкой семейных отношений, что,  в том числе, привело к росту  числа преступлений против семьи  и детей.

Начавшиеся в декабре 1836 года работы по пересмотру Т. XV Свода  законов завершились утверждением в 1845 году Уложения о наказаниях уголовных  и исправительных, которое вошло  в Свод законов издания 1857 года в  качестве Кн. I Т. XV. Этот закон, неоднократно конкретизировавшийся на всем протяжении XIX - начала XX в., составлял основу уголовного законодательства вплоть до событий 1917 года.¹³

Уложением о наказаниях уголовных  и исправительных 1845 года, во многом были упорядочены и существенно  дополнены нормы, касающиеся преступлений в сфере охраны семьи и несовершеннолетних.

По сравнению с прежним  уголовным законодательством система  преступлений Особенной части Уложения стала более четкой и соответствовала, в какой-то мере объектам посягательства. Так, законодатель предусмотрел преступления, посягающие на интересы семьи и несовершеннолетних в отдельных разделах Уложения. Раздел XI «О преступлениях против прав семейных»  включал в себя четыре главы: первую - о посягательствах на охраняемые законом «условия прочности и  чистоты супружеского союза»; вторую - о нарушениях прав и обязанностей родителей в отношении детей  или наоборот, третью - о преступлениях  против «союза родственного» и четвертую - о злоупотреблении властью опекунов и попечителей.¹⁴

Хотя закон на протяжении XVIII - первой половины XIX в. все еще определял внутрисемейные отношения как патриархально-авторитарные, тем не менее под влиянием демократических и гуманистических начал власть главы семьи над домочадцами постепенно ослабевала, и самое главное, стала регулироваться законом.

Согласно нормам гл. II раздела XI Уложения 1845 года преступными стали  признаваться следующие злоупотребления  родительской властью: принуждение  своих детей к браку или  пострижению в монашество (ст. 2078); вовлечение своих несовершеннолетних детей в преступление (ст. 2079); развращение  нравственности детей, а также потворство их разврату (ст. 2080); присвоение и растрата принадлежащего детям имущества (ст. 2082).¹⁵

Положения гл. IV «О злоупотреблении  власти опекунов и попечителей» были идентичны положениям гл. II раздела XI. Статьи 2091-2093 Уложения также предусматривали  ответственность за принуждение  к вступлению в брак или монашество, за присвоение или растрату имущества  либо иной вред опекаемым несовершеннолетним со стороны опекунов, попечителей и за вовлечение их в преступление, но субъектом названных преступлений были опекуны и попечители.

В России к середине XIX в., как и раньше, власть главы семьи  в отношении жены и детей была очень велика. Зависимость домочадцев от главы семьи заключалась в  беспрекословном подчинении приказаниям  последнего. В случае непослушания немедленно следовали наказания, в  том числе и физические. Власть главы семьи была практически  ничем не ограничена. Он решал имущественные  вопросы, распоряжался судьбой своих  детей, мог женить против их воли и  отдавать в работы на определенный срок. Следует отметить, что, не смотря на либерализацию норм, регулировавших семейные отношения и законодательное  ограничение родительской власти, авторитет  и послушание оставались основными  принципами, определяющими и выражающими  сущность внутрисемейных отношений.

Таким образом, структура  Уложения о наказаниях уголовных  и исправительных свидетельствует  о том, что уголовный закон, с  одной стоны признавал семью  и несовершеннолетних в качестве самостоятельных, но не однородных объектов уголовно-правовой охраны, а с другой стороны, осуществлял охрану интересов несовершеннолетних в общем ряду преступлений против личности.

Разработчики Уголовного Уложения 1903 г. сохранили преемственность  в оценке детства как объекта, требующего самостоятельной уголовно-правовой охраны. Были учтены и недостатки Уложения 1845 г. в этой области. Нормы, имеющие  непосредственное отношение к преступлениям  против несовершеннолетних, получили свое развитие в гл. XIX «О преступлениях  против прав семейственных», которая состояла уже из 19 статей.¹⁶

Новеллой российского  законодательства стала ст. 420 Уложения, предусматривающая ответственность  за жестокое обращение с детьми, она грозила родителям заключением в тюрьме и лишением родительской власти над несовершеннолетними в случае жестокого обращения с детьми, если «это деяние не составляет весьма тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения».¹⁷

Среди других преступлений, имевших в качестве дополнительного  объекта посягательства общественные отношения, затрагивающие интересы несовершеннолетнего, следует назвать: жестокое обращение мастера с  учеником или подмастерьем, находящимся  у него в обучении (ст. 282).¹⁸

Таким образом, анализ развития уголовного законодательства России в  середине XIX - начале XX вв. показывает, что  законодательство этого периода  было достаточно совершенным, учитывало  требования морали, нравственности, религиозные  представления, возникшие в обществе на протяжении предыдущих столетий, и  впервые закрепило уголовную  ответственность за жестокое обращение родителей со своими детьми.¹⁹

Октябрьские события 1917 года нарушили процесс поступательного  развития российского общества и  прервали правовую традицию в охране лиц, не достигших совершеннолетия. После 1917 года все предшествующее законодательство было отвергнуто большевиками, и первоначально  советская нормативно-правовая база формировалась за счет декретов верховной  власти. Советский законодатель не рассматривал семью в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны и  декриминализировал многие преступления против семьи, в том числе и за злоупотребление родителей своей властью и жестокое обращение с детьми.²⁰

Важными документами советской  власти в этой области были Декрет от 4 марта 1920 года «О делах несовершеннолетних, обвиняемых в общественно опасных  действиях» и Инструкция Комиссии по делам несовершеннолетних. Защищая  интересы подрастающего поколения  в случае совершения ими правонарушений, документы одновременно ориентировали соответствующие органы и на борьбу с преступлениями против несовершеннолетних. Так, в Инструкции была установлена обязанность, членов комиссий привлекать к судебной ответственности взрослых за жестокое обращение с несовершеннолетними и малолетними. Согласно примечанию 1 к ст. 14 Инструкции в случае совершения таких действий родителями суду предоставлялось право лишать родительских прав в силу того, что они могут осуществляться «исключительно в интересах детей». Данный документ имел важное значение для последующего становления советского уголовного права, хотя он не содержал норм уголовного законодательства и не раскрывал содержания жестокого обращения с несовершеннолетними.

В Уголовных кодексах РСФСР 1922 и 1926 гг., преступлениями против несовершеннолетних признавались только посягательства против половой неприкосновенности детей, похищение или подмена ребенка и невыполнение алиментных обязанностей. Жестокое обращение родителей со своими несовершеннолетними детьми законодателем в качестве общественно опасного деяния не рассматривалось.²¹

В последующий период советское  право несколько расширило перечень преступлений против детей. Так, в УК РСФСР 1960 года предусматривалось наказание  за совершение следующих деяний против несовершеннолетних: злоупотребление  опекунскими обязанностями (ст. 124), похищение или подмена ребенка (ст. 125), вовлечение несовершеннолетнего  в совершение преступлений и антиобщественных действий (ст. 210), доведение несовершеннолетнего  до состояния опьянения, уплата и  принятие выкупа за невесту (ст. 232).

Но, как и ранее, жестокое обращение по-прежнему рассматривалось  только как способ доведения до самоубийства, а в качестве формы домашнего  насилия не влекло уголовной ответственности. С определенной натяжкой «прообразом» ст. 156 УК РФ 1996 г. в указанный период можно считать ст. 124 УК РСФСР 1960 г., которая устанавливала ответственность опекунов и попечителей за невыполнение обязанностей по надзору за несовершеннолетними, в том числе и обязанности по их воспитанию.²²

Таким образом, несмотря на отсутствие особой главы о преступлениях  против несовершеннолетних, УК РСФСР  содержал немалое количество норм, ориентированных на защиту их личных, семейных, имущественных и иных интересов. Особый объект охраны этих норм позволял некоторым юристам говорить о  необходимости их институализации в УК, однако законодатель решился на этот шаг лишь в 90-е годы.

§ 2. Содержание аналогов зарубежного  законодательства

В зарубежной юридической  науке идея о том, что дети нуждаются  в особой защите со стороны общества и государства возникла раньше, чем  обратили внимание на эту проблему в российской науке.

Необходимость разработки мер  по охране прав ребенка, в силу его  физической или умственной незрелости, потребовала выделение международной  защиты прав детей в особое направление. С этой целью в 1946 году ООН образовала чрезвычайный фонд помощи детям ЮНИСЕФ, который в дальнейшем получил  название Детский Фонд ООН. В настоящее  время ЮНИСЕФ является главным механизмом международной помощи детям, находящимся  в трудных жизненных условиях.²³

Первыми международными документами  обязывающего характера в области  прав человека, в которых рассматривались  отдельными положениями и права  детей, были приняты Генеральной  Ассамблеей ООН в 1966 году - Международный Пакт о гражданских и политических правах и Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах. В данных документах закрепляется право ребенка на защиту семьей, государством и обществом, право на имя, гражданство и защиту в случае распада семьи, а также объявлен запрет на дискриминацию детей по какому-либо признаку.²⁴

Кульминацией борьбы за то, чтобы международное сообщество признало особые потребности и уязвимость детей, стало вступление 2 сентября 1990 года в силу Конвенции о правах ребенка. Необходимо отметить то, что Конвенция о правах ребенка определяет общие стандарты, нравственные и правовые нормы, которые способствуют политике в области защиты детства и каждая страна, с учетом этих мировых стандартов и своих возможностей, совершенствует национальное законодательство, осуществляет практическую деятельность в интересах детей в соответствии с конкретными требованиями Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей и Плана действия по осуществлению этой декларации.

Так ст. 19 Конвенции определяет, что: «Государства - участники принимают  все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные  меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке».²⁵

Таким образом, Конвенция  является правовым документом высокого международного стандарта. Она провозглашает  ребенка самостоятельным субъектом  права.

Правовой основой регулирования  вопросов, касающихся защиты прав детей, находящихся в социально опасном  положении, является также ратифицированная Россией Конвенция Содружества  Независимых Государств о правах и основных свободах человека, принятая в Минске 26 мая 1995 года, которая специально выделяет право каждого несовершеннолетнего  на особые меры защиты, требуемые его  положением, со стороны семьи, общества и государства.²⁶

Жестокое обращение с  детьми, неисполнение обязанностей в  отношении них в семье являются проблемами во многих государствах. Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенное с жестоким обращением, по ст. 156 УК РФ является преступлением. В уголовных кодексах Норвегии, Польши, Испании, Германии, Франции, Швеции, Кореи  также предусмотрена ответственность  за подобные деяния.

Так, в Уголовном кодексе  Норвегии 1902 года в главе «Преступления, связанные с семейными отношениями» в § 219 закреплена уголовная ответственность  лица, подвергающего «кого-либо, принадлежащего к его семье, страданиям из-за нежелания  выполнять свои обязанности по его  содержанию или из-за невнимания, плохого  обращения или иного поведения, часто или серьезно нарушающего  свои обязанности по отношению к  супруге или супругу, детям или  любому лицу, относящемуся к его семье или находящемуся на его попечении, которое ввиду болезни, возраста или других обстоятельств не в состоянии заботиться о себе, подлежит наказанию в виде тюремного заключения сроком до 2 лет». К отягчающим обстоятельствам данного преступления относятся последствия в виде смерти, или значительных физических повреждений, или ущерба здоровью. В этом случае срок тюремного заключения увеличивается до 6 лет. Вместе с тем необходимо отметить, что § 219 устанавливает уголовную ответственность лица, которое «подбивает или побуждает другое лицо к совершению действий, описанных выше» Наказание для такого лица предусматривается в виде тюремного заключения сроком до 2 лет.²⁷

Уголовный кодекс Франции, принятый в 1992 году, в параграфе 1 Отдела 1 Главы 2 предусматривает санкции за совершение пыток и актов жестокости. В особую категорию потерпевших законодатель выделил несовершеннолетних.²⁸

В Уголовном кодексе Франции  предусмотрена Глава VII, которая  усматривает составы преступлений, посягающих на интересы несовершеннолетних лиц. Так, например, ст. 227-17 устанавливает, что: «Уклонение естественного, законного  или приемного отца или матери без законного на то основания  от выполнения своих, установленных  законом, обязанностей, представляющее опасность для здоровья, безопасности, нравственности или воспитания их несовершеннолетнего  ребенка, наказывается двумя годами тюремного заключения и штрафом  в размере 200000 франков».²⁹