Вертикальная интеграция в продовольственном комплексе России (деятельность агрохолдингов)

    Институт  экономики переходного периода

    125993, Россия, Москва, Газетный переулок  д. 5,Факс 203-88-16, тел.  22964-13

    www/iet.ru 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Вертикальная  интеграция в продовольственном  комплексе России (деятельность агрохолдингов) 
 
 
 

    Автор: 

    Храмова И.Г. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Москва

    Май 2003 г. 

     Оглавление  

    Список  ресурсов  

1. Введение

    Проблемы  инвестиционной активности несельскохозяйственных компаний в аграрном секторе, которые  с конца 90-х гг. начинают самостоятельно заниматься сельским хозяйством, продолжают находиться в центре внимания многих российских ученых, которые пытаются объяснить мотивы этих процессов, проанализировать эффективность деятельности крупных несельскохозяйственных структур в аграрном секторе.

    Смысл процессов, о которых идет речь, состоит  в том, что несельскохозяйственные компании не просто начали активно инвестировать в сельское хозяйство (кредиты в различных формах), но стали самостоятельно заниматься производством сельскохозяйственной продукции. Переломным моментом в усилении процессов интеграции в аграрный сектор, как неоднократно уже указывалось, стал финансовый кризис 1998 г. Резкое ограничение импорта продовольствия в страну, в результате четырехкратной девальвации рубля, создало благоприятные условия для импортозамещения: повысилась конкурентоспособность отечественного производства продовольствия, резко вырос спрос на отечественное сельскохозяйственное сырье, сократилась убыточность сельского хозяйства. В этой ситуации для российских компаний, которые на протяжении многих лет покрывали свои потребности в сырье для переработки за счет импорта, альтернативные издержки сырьевого обеспечения за счет отечественного производства стали существенно ниже издержек по ввозу импортного сырья. Отсюда – переключение на производство отечественного сырья. С другой стороны, увеличение рентабельности отечественного аграрного сектора повысило привлекательности сектора для инвестирования. Стало выгодно инвестировать в аграрный сектор, не только потому, что многие отрасли сельского хозяйства оказались рентабельными, но и потому, что получение прибыли в сельском хозяйстве стало возможным при относительно небольших объемах инвестиций. Организационное оформление прямого инвестирования в сельское хозяйство вылилось в создание агрохолдингов.

    Многие  стороны деятельности агрохолдингов  представляются интересными для  исследования. Лаборатория аграрной политики ИЭПП на протяжении нескольких лет занимается изучением процессов вертикальной координации и интеграции в продовольственном секторе. В центре внимания находятся такие проблемы, как анализ мотивов интеграционных процессов, формы, в которых компании инвестируют в сельское хозяйство, подходы к оценке эффективности производственной деятельности агрохолдингов, а также эффективности организационных структур и управления внутри компаний, оценка последствий деятельности несельскохозяйственных компаний, как для отрасли, так и для той среды, в которой они действуют.

    Начало  исследованиям положил анализ институциональных  изменений на продовольственных  рынках в 90-е гг. и после финансового  кризиса (отчет АМР 2000 г.); далее была сформулирована гипотеза, с помощью которой объясняются мотивы интеграции несельскохозяйственных компаний в сельское хозяйство. Следующим шагом (отчет АМР 2001 г.) явилось проведение ситуационного исследования (case-study) с тем, чтобы на примере отдельной взятой типичной российской компании попытаться объяснить  происходящие процессы. Наконец, в 2002 году было проведено анкетное обследование ряда несельскохозяйственных компаний, работающих в аграрном секторе, с целью проверки на уже сравнительно большой выборке высказанные в гипотезы и провести более подробный анализ процессов интеграции. Параллельно проведенное Лабораторией аграрной политики  обследование сельскохозяйственных производителей в рамках исследовательского проекта по рынку факторов производства  предоставило дополнительную информацию относительно распространения контрактов вертикальной координации и интеграции на рынке ресурсов , о чем также пойдет речь.

    Следует еще раз подчеркнуть, что анализ деятельности несельскохозяйственных компаний в аграрном секторе является не тривиальной задачей. Затрудненный доступ к информации, касающейся компаний (inside information), с одной стороны, отсутствие статистики, которая бы выделяла эти новые структуры и группы сельскохозяйственных производителей (ряд авторов утверждают, что в российском сельском хозяйстве возник новый производственный уклад – новые сельскохозяйственные операторы Рылько Д.), не позволяет провести обследование на большой выборке.

    Данное  исследование можно рассматривать  как следующий шаг в направлении исследования проблем вертикальной координации и интеграции на российском агропродовольственном рынке, поскольку результаты опроса несельскохозяйственных, позволило количественного проверить ряд высказанных ранее гипотез относительно их деятельности. В частности, основной интерес вызывает выяснение мотивов, по которым несельскохозяйственные компании стали активно заниматься сельскохозяйственным производством; кроме того, мы проанализируем, формы, в которых происходят процессы интеграции (отношение к факторам производства - земля, активы при организации сельскохозяйственного производства). Особенности организации управления аграрным производством внутри создаваемых агрохолдингов, также будут рассмотрены в данном исследовании. Наконец, мы проанализируем социальные аспекты деятельности несельскохозяйственных компаний в аграрном секторе, характер их адаптации в социальный контекст села.

2. Идентификация объекта исследования

    Объектом  нашего исследования являются несельскохозяйственные компании, занимающиеся сельскохозяйственным производством. Для целей данного исследования мы будем называть их агропродовольственные холдинги (или агрохолдинги), использование данного термина упрощает дальнейшее изложение материала. В тоже время очевидно, что в данном контексте этот термин не достаточно корректен, поскольку не отражает в полной мере  исследуемого явления. Действительно, во-первых, вопрос о системе участия в капитале  остается за рамками данной работы: компании, занимающиеся сельскохозяйственным производством, могут и не иметь холдинговой структуры. С другой стороны, холдинги также могут не представлять собой вертикально-интегрированных структур. В тоже время  мы также не могли назвать исследуемые компании вертикально-интегрированными структурами, поскольку, как станет ясно из дальнейшего объяснения, мотивом их деятельности может не быть связанными с вертикальной интеграцией.

    К агрохолдингам, о которых пойдет речь дальше, мы относим несельскохозяйственные компании, для которых сельскохозяйственное производство не является профильным  видом деятельности, но которые стали заниматься сельскохозяйственным производством, создав в своей структуре аграрные подразделения.

1. Характеристика  компаний, по которым проводилось обследование

    Увеличение  числа  агрохолдингов в российском сельском хозяйстве, расширение масштабов их деятельности, повышение их активности  как в географическом разрезе, так и в отраслевом подтверждает тот факт, что  в целом речь идет не о краткосрочном явлении, что должны существовать причины, которые делают выгодными долгосрочные инвестиции в сельское хозяйство.

    С целью получения данных, позволяющих  перейти о качественной оценки явлений  вертикальной интеграции  Лабораторией аграрной политики ИЭПП было предпринято  исследование, имевшее целью получить объяснить мотивы интеграции, характер производственной деятельности компаний, выявить определенные закономерности и зависимости в деятельности данных компаний, а также инициировать серию дальнейших исследований по теме. Следует отметить, что речь идет о первом с российской аграрной науке опыта исследования деятельности агрохолдингов с помощью анкетного опроса по сравнению с ранее проводившимися исследованиями, базировавшимися на ситуационном анализе. Кроме того, дополнительную информацию по данной теме удалось получить при обследовании сельскохозяйственных предприятий в трех областях Европейской части России, которое лаборатория аграрной политики проводила в рамках совместного российско-американского проекта анализа рынков факторов производства; о некоторых предварительных результатах второго проекта также будет идти речь.

    Для целей исследования в 2002 г. был проведен анкетный опрос ряда агрохолдингов, имеющих компактное географическое размещение. Респондентами стали 14 агрохолдингов, в том числе 12 - работающих в Ростовской области и два в приграничном с Ростовской областью районе Ставропольского края. Данные опроса относились к 2001 г. Ниже представлена общая характеристика компаний, по которым проводилось обследование:

    Таблица 1. Некоторые параметры и данные об агрохолдингах, 2001

* - данные  – расчетные, даются, представления  масштаба явления 

Источник: данные обследования

    По  результатам опроса 31% компаний были отнесены к разряду мелких, их –  годовой оборот составлял до 100 млн. руб.; 38% компаний считались очень  крупными – с годовым оборотом свыше 500 млн. руб., у 31% компаний средний – годовой оборот колебался в пределах от 300 до 500 млн. руб. (Рисунок 1).

    У основного числа компаний (77%) доля годового оборота, приходящаяся на сельское хозяйство, колебалась в пределах от 75 до 100%, несмотря на это только 46% компаний по самоидентификации относили себя к сельскохозяйственным. При этом, одна компания, у которой доля сельского хозяйства в обороте составляет 10% само идентифицировалась как сельскохозяйственная, по коду Госкомстат она также относится к сельскохозяйственной.

    Рисунок 1. Распределение компаний по объему оборота, млн. руб.

Источник: данные обследования

    В опрос не попали государственные  компании и кооперативы; все компании выборки относились к категории  частных или со смешанным участием: 31% компаний оказались частными (с индивидуальным капиталом), столько же было частных с государственным участием, 38% - частные акционерные. Основная часть компаний относила себя к независимым (75%), остальные - к разряду аффилированных.

    Основная  часть опрошенных компаний (77%) начала заниматься сельскохозяйственным производством во второй половине 90-х гг.. Это подтверждает наше предположение о том, что именно в этот период времени, и особенно после финансового кризиса 1998 г., были созданы  наиболее благоприятные условия для инвестирования в сельское хозяйство, которыми воспользовались многие несельскохозяйственные компании, что позволяет говорить о массовом характере интеграционных процессов, хотя в целом, они начались гораздо раньше. Наконец, с точки зрения производственного потенциала в региональном секторе, опрошенные компании в 2001 г. произвели около 30% общего объема производства пшеницы Ростовской области, 10% подсолнечника; объем земли в обороте этих компаний составил 6,7% от общей совокупной посевной площади.

    По  второму проекту (опрос был проведен также в 2002 г. и данные анкеты относились к 2001 году), в части, относящейся к Ростовской области, было опрошено 69 крупных сельскохозяйственных предприятий. Удалось идентифицировать 11 сельскохозяйственных предприятий, действующих в рамках агрохолдингах.

    Кроме того, были выявлены случаи вертикальной координации, к которым мы относим  производственные контракты, касающиеся поставки ресурсов для сельского  хозяйства.

3. Мотивы  организации сельскохозяйственного  производства несельскохозяйственными компаниями

    Один  из наиболее важных вопросов, который  возникает при анализе деятельности агропродовольственных холдингов, состоит в объяснение мотивов  их инвестирования в сельское хозяйство. Что «заставляет» компании инвестировать  в сельское хозяйство? Ответ на этот вопрос, на наш взгляд, позволяет сделать следующий шаг: объяснить последствия деятельности компании в продовольственном комплексе, исходя, соответственно из краткосрочных, или долгосрочных целей их присутствия в секторе.

    В предыдущем исследовании достаточно подробно были проанализированы причины, которые заставляют несельскохозяйственные компании, инвестировать в аграрный сектор и начинать самостоятельное производство (см. 2002, 4), обобщим мнение самих компаний. Подобный анализ позволил выдвинуть две гипотезы, которые и позиции теории объясняют это явление. Результаты обследования агрохолдингов позволяют подтвердить правильность выдвинутых гипотез, а также ранжировать мотивы  по степени значимости.

1. Теоретические подходы к объяснению мотивации создания агрохолдингов

    Ранее было предложены две рабочие гипотезы, с помощью которых мы пытались объяснить процессы вертикальной интеграции в агропродовольственном секторе  и возникновение агрохолдингов. Вкратце напомнить, о чем шла  речь.

1. Вертикальная интеграция

    С точки зрения институционального подхода  мотивы организации производства несельскохозяйственными  компаниями лежат не в сфере производства, а в сфере несовершенства рынка. Когда мы говорим, что перерабатывающее предприятие испытывает трудности с обеспечением регулярных, гарантированных поставок сырья на переработку, мы не предполагаем, что это сырье отсутствует в природе, мы имеем в виду, что издержки, связанные с приобретением сырья настолько высоки, что дешевле производить сырье самостоятельно, чем его покупать. Согласно институциональному  подходу), создание фирмы оправдано, когда существуют издержки использования ценового механизма (Р. Коуз, 2001, 10).

    Вертикальная  интеграция, предполагающая замену рынка  созданием фирмы, исходит из того, что менее дорогостояще интернализировать издержки, чем использовать рынок для транзакции, то есть производить самому дешевле, чем покупать на рынке. И, наоборот, нет смысла самостоятельно заниматься производством, то есть создавать фирму, если все, что ты предполагаешь производить можно купить на рынке с меньшими затратами, чем затраты на  организацию собственного производства. С точки зрения теории речь идет о сопоставлении издержек осуществления рыночных транзакций и издержек, связанных с внутрифирменным управлением. Компания расширяет свою деятельность до тех пор,  пока предельные транзакционные издержки и предельные управленческие издержки не сравняются.(Spulber D., 1999, 11).

    Высокая степень несовершенства рынка, высокие  издержки и риски осуществления  рыночных операций в условиях неопределенности, административные барьеры на пути движения продукции на рынок, отсутствие государственных гарантий, наконец, высокая вероятность оппортунистического поведения контрагентов, которые особенно характерны для экономики переходного периода, делают организацию собственного производства менее затратным по сравнению с операциями на свободном рынке

2. Диверсификация  бизнеса.

    Инвестирование  несельскохозяйственными компаниями в организацию собственного производства может быть вызвано не стремлением преодолеть несовершенство рынка, а необходимостью диверсифицировать финансовые риски при размещении инвестиционного портфеля. Этот случай интеграции в сельское хозяйство (этот сектор в развитых странах редко выбирается для диверсификации инвестиционного пакета) мы относим к диверсификации бизнеса. М. Perry называет  этот случай к вертикальному комбинированию (vertical combination). (Perry M., 1989, 8).

    Рисунок 2. Рентабельность производства зерна и мяса птицы в России, 1990-2000 г. 

Источник: Данные Госкомстата РФ

    При такой стратегии возможные потери от вложений в один вид деятельности компенсируются доходами, получаемыми  от вложений в другой вид деятельности: цель подобной стратегии избежать высоких рисков (risks aversion). Снижение рисков усиливается, если компоненты интеграции сильно различаются, то есть речь идет об инвестировании в мало функционально связанные отрасли бизнеса. Л. Дж. Гитман отмечает, что минимизация диверсифицируемого риска «…требует, чтобы они относились к широкому спектру отраслей хозяйства. Хорошо составленный инвестиционный портфель обязательно содержит инструменты, относящиеся по меньшей мере, к двум независимым сферам экономической деятельности. Проверка этого утверждения осуществляется через расчет корреляция доходности отраслей инвестирования. Целесообразно инвестировать в отрасли, имеющие отрицательно коррелированные доходность и слабо положительно коррелированную (Л. Дж. Гитман и др, 1997,13).

    Е. Серова (Serova E, 2002, 14), применяя это утверждение к агропродовольственному сектору, приводит пример птицеводства и зернового производства в России. В 1996-1999 гг. рентабельность в зерновом производстве и мясном птицеводстве для России в среднем были слабо отрицательно коррелированы;  коэффициент корреляции составлял - - 0,042  (). Иными словами, диверсификация зернового бизнеса в сторону производства мяса бройлеров была вполне разумной стратегией снижения финансовых рисков компании в сложившихся обстоятельствах именно в указанный выше период времени. Именно в этот период отмечался рост числа приобретений птицефабрик крупными зерновыми компаниями.

    Исходя  из вышеперечисленных теоретических  подходов к объяснению мотивов инвестирования в сельское хозяйство, была предложена следующая гипотеза:

    а) Если инвестирование в сельское хозяйство  вызвано несовершенством рынка  и высокими транзакционными издержками, то имеет место вертикальная интеграция; гипотеза проверяется, если а) объем  продукции, поступающей по каналам внутрифирменных поставок, составляет не менее 50%; б) соблюдается условие обязательности внутрифирменных поставок, а также другие формы жесткого управления производством и сбытом, включая обязательную централизации  части прибыли, полученной сельскохозяйственными подразделениями агрохолдинга.

    б) Если инвестирование в сельское хозяйство  вызвано стремлением снизить  финансовые риски при размещении инвестиционного портфеля, то имеет  место случай диверсификации бизнеса. Гипотеза проверяется тем, что а) объем продукции, поступающей по каналам внутрифирменных поставок, составляет не более 50%; б) соблюдается условие только обязательности централизации части прибыли при отсутствии других условий управления производством и сбытом. ¹

2. Причины инвестирования в сельское хозяйство по результатам обследования.

    Результаты  опроса агрохолдингов позволили  идентифицировать следующие мотивы организации сельскохозяйственного  производства для компаний-респондентов.

    Самый популярный ответ – это потребность  в сырье для своего основного производства – этот мотив присутствовал у 58% компаний. Из него можно заключить, что основная часть компаний является переработчиками сельхозпродукции и их решение инвестировать в сельхозпроизводство было вызвано плохой обеспеченностью сырьем для переработки. Это заключение подтверждается и тем, что основная часть опрашиваемых компаний пошла в сельское хозяйство после финансового кризиса, когда возможности импортных поставок сырья резко сократились.

    Второй  по частотности ответ – 50% от общего числа ответов – рекомендации региональных (местных) властей; говорит о том, что региональные власти продолжают оказывать неформальное давление на принятие решений компаниями, работающими в данной области. Мы указывали на это обстоятельство в нашем исследовании еще в 1999 гг. (2000, 7), отмечая, что в Ростовской области велико неформальное вмешательство региональной администрации в деятельность частных компаний.

    Для региональной администрации интересы контролировать деятельность компаний могут быть связаны как с извлечением политической, так и экономической ренты. У несельскохозяйственных компаний интерес к такого рода договоренностям тоже немалый, и скорее всего он не связан с доступом, который компании получают к федеральным и региональным дотациям. Создавая сельскохозяйственное производство, компании автоматически получают доступ к дотациям. Отсюда, можно предположить, что интересы частного бизнеса и администрации пересекаются в других сферах. Частные компании получают преимущества другого рода, такие как, например, послабления в случае введения запретов на вывоз продукции, равно как снижение других видов транзакционных издержек (освобождение от необходимости дачи взятки, защита от инспекционных проверок, получение других видов патронирования и пр.).

    В 42% случаев компании указали в  качестве мотива организации собственного сельхозпроизводства – необходимость  контролировать процесс сельхозпроизводства  для возврата ранее выданных кредитов. Этот ответ кажется убедительным, поскольку несельскохозяйственные компании на протяжении многих лет, как правило, работают с сельхозпроизводством на условиях авансирования сельхозпроизводителей. Данные анкеты теперь уже в обобщенном виде подтверждают предположение о высокой степени рисков, связанных с работой в сельском хозяйстве. Здесь и оппортунистическое поведение сельхозпроизводителей (наличие контракта не гарантирует его исполнение), и низкая эффективность работы отрасли и ее зависимость от внешних факторов.

    Наконец, к разряду значимых ответов (36% ответов) можно отнести признание компаниями того, что сельское хозяйство является рентабельным бизнесом для вложения капитала. Этот ответ отражает новое качество отрасли, которое она приобрела последние несколько лет, если иметь в виду, что до недавнего времени аграрный сектор был мало привлекателен для инвестирования. Риски, связанные с осуществлением сельхозпроизводства остаются высокими, но и возможность получить большую отдачу на инвестиции увеличивается.

    Рисунок 3 Ранжирование мотивов инвестирования в аграрный сектор, частотность ответа к общему числу ответов, в %  

    А - Потребность в сырье для своего основного производства; Б - Рекомендация региональных/местных органов власти; В - необходимость контролировать процесс  сельскохозяйственного производства для возврата ранее выданных кредитов; Г - Рентабельный бизнес для вложения капитала; Д - Потребность в расширении сбыта своей продукции; Е - Расширение сферы деятельности компании для сокращения финансовых рисков; Ж - Одна из немногих отраслей, в которой не произошло вторичного перераспределения собственности; З - Быстрая окупаемость инвестиций; И - Льготное налогообложение; К - Необходимость продовольственного снабжения сотрудников компании, входящих в группу.

Источник: данные обследования

    Потребность в расширении сбыта своей продукции  прозвучала в 36% ответов. Этот ответ выглядит менее убедительным менее убедительным мотивом для инвестирования, имея в виду, что в анкету попали компании, переработчики сельскохозяйственного сырья и заготовители, а не поставщики ресурсов. Из этого ответа можно заключить, что, либо компании одновременно с закупками сырья занимаются поставками ресурсов для сельского хозяйства. Такое положение выглядит вполне вероятным, поскольку 67% всех опрошенных компаний поставляли ресурсы сельхозпроизводителям в форме товарного кредита. Либо, отвечая на этот вопрос, компании косвенно имели в виду удовлетворение своих потребностей в сырье, то есть, опосредовано выстраивали цепочку: расширение закупок сырья для переработки Þ увеличение производства Þ расширение (в смысле увеличение объемов сбыта). В таком случае, ответ о расширении сбыта своей продукции совпадает с самым популярным ответом.

    Сопоставление различных мотивов инвестирования в аграрный сектор показало, что  преобладали причины, так или  иначе относимые к первой гипотезе, то есть объясняемые несовершенством рынка; в тоже время, часть агрохолдингов отметила  причины, объясняемые второй гипотезой. Так эксплицитно отметили в качества мотива интеграции в сельское хозяйство потребность диверсифицировать финансовые риски 21% респондентов. Кроме того, рентабельным бизнесом для вложения капитала аграрный сектор признавали– 36% респондентов; 14% агрохолдингов в качестве мотива в инвестированию отметили быструю окупаемость инвестиций.