Вклад К. Маркса в развития политической экономии

     Введение

     В нашей стране на протяжении более  ста лет (с 90-х годов XIX века) марксизм оставался влиятельным философским  учением, а в советский период оказался одновременно и господствующей философией и идеологией, причем последней, вполне естественно, к вреду собственно философии. С конца 1980-х начинается процесс решительного пересмотра признанных ценностей марксистского учения, а в 90-е – приобретает обвальный характер. Ранее господствующее учение, по меньшей мере, в своей явной форме, получает по существу маргинальный статус.

     Стоит подчеркнуть утрату общественного  признания марксизма – в действительности его влияние и на политическое мышление, и, например, на реальное состояние  философского процесса в России по сей день остается значительным, как  непосредственно (в лице носителей марксисткой традиции в ее советском варианте), так и опосредованно (через влияния, через существующую понятийную сетку, навык мышления и т.д.). Иными словами, мы продолжаем оставаться во многом проникнуты марксистским видением мира, причем зачастую независимо от нашего осознания этого факта.

     Однако  «остаточное» влияние сопровождается все большей утратой знания и  тем более понимания смысла и  значения марксисткой теории. Этому  во многом способствовал советский  период, когда происходила интенсивная идеология марксизма, подчинение его – как и всякой идеологической системы – сиюминутным и зачастую противоречивым требованиям конкретной политики, сочетание марксизма с инородными ему элементами (т.н. «русификация» марксизма). Марксизм, обратившись в учение для широких масс, неизбежно деградировал в качестве философской доктрины. На современном этапе негативное отношение к марксизму нередко сопровождается почти исключительным незнанием его интеллектуального наследия, процессом отталкивания «от имен» как таковых.

     Цель  курсовой работы – рассмотреть вклад  К. Маркса в развития политической экономии.

     Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: рассмотреть  общее представление о значении и состоянии экономической теории в современном мире; изучить марксистскую политэкономию как направление в экономической мысли; рассмотреть распространение марксизма в России.

     Объектом  исследования является развитие политической экономии.

     Предметом исследования являются основные положения  теории  К. Маркса.

     При разработке основных положений данной работы использовался метод диалектического  познания, метод единства исторического  и логического, методы структурного анализа, а также метод экспертных оценок.

     Информационную  базу исследования составляет научная и учебная литература по экономической теории, материалы статей периодических изданий, Интернет. При написании курсовой работы использовались труды следующих авторов: Агаповой И.И., Бартенева С.А., Бударина А.Л., Васильева С.А., Зеленцовой П.Б. и других. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Глава 1 Теоретические аспекты  научного марксизма

     1. Продолжение классической традиции

     1.1.1 Принцип историзма

     Человеческая  история, согласно Марксу, это череда типов общества, которые с закономерной последовательностью сменяют одна другую. Иными словами, история — это естественноисторический процесс. В этой характеристике заключался парадокс, который, тем не менее, точно характеризовал мысль Маркса. История воспринималась в то время, прежде всего как продукт разума и в этом смысле как процесс неестественный. Маркс соглашался с тем, что историю творят люди, наделенные разумом, но подчеркивал, что их деятельность поставлена в жесткие рамки. С одной стороны, заданы объективные условия этой деятельности, включая те, что созданы предшествующими поколениями, с другой — она упирается в противоречивость интересов людей, и это диктует логику событий, над которой индивиды не властны. Именно поэтому Маркс говорил о собственной, объективной - и в этом смысле естественной — логике истории. Это процесс неравномерный, проходящий различные фазы и стадии, но, тем не менее, закономерный и потому доступный объективному познанию.

     Маркс видел в общественной системе  органическое целое и рассматривал социальную историю, как закономерную смену общественных «организмов», которые он назвал «общественно-экономическими формациями». Как всякий организм, общественная формация проходит жизненный цикл от своего рождения до своей гибели. Все формации, кроме первичной, имеют структуру, главными элементами которой выступают общественные классы, т.е. группы людей со сходным социальным положением и общими интересами. Отношения между основными классами каждой формации определяют возможности и границы общественного прогресса в рамках данной формации и в конечном счете ее судьбу[5].

     Маркс распространил эту логику и на капитализм - главный объект своего анализа. Он считал, что формация, основанная на капиталистической рыночной экономике - отнюдь не окончательное воцарение  разума, как верили многие «классики», а очередной, такой же преходящий, как все остальные, этап истории. Переосмысливая классическую политэкономию, он вместе с исторической школой  отверг ее претензии на открытие истин, не зависимых от условий времени и пространства, но — в отличие от исторической школы — он признал ее в качестве теории одной из формаций — капиталистической [3]. Таково Марксово решение конфликта между историзмом и научностью: экономические законы действуют и могут служить объектом познания, но они историчны, т.е. их общезначимость ограничена отдельными ступенями развития общества.

     1.1.2 Теория прибавочной стоимости

     Марксова  теория прибавочной стоимости - пример решения одной из проблем рикардианской  теории. При объяснении «естественной» цены труда важнейшие для классической политэкономии принципы: трудовой стоимости, с одной стороны, и эквивалентности обмена - с другой, оказывались во взаимном противоречии. Маркс решает проблему, вводя новое понятие — «товар рабочая сила». В отличие от классиков, которые полагали, что товаром выступает сам труд, Маркс утверждает, что рабочий продает не труд, а рабочую силу, т.е. свою способность к труду. Как и всякий товар, рабочая сила, по Марксу, имеет потребительную стоимость и стоимость. Стоимость этого товара соответствует стоимости жизненных средств, необходимых для воспроизводства рабочей силы, а вот его потребительная стоимость для покупателя-капиталиста определяется способностью рабочей силы производить большую стоимость, чем составляет стоимость самой рабочей силы. Эта разница и образует, по Марксу, прибавочную стоимость - источник дохода капиталиста [14].

     Маркс детально прослеживает процесс создания прибавочной стоимости. Начинает он со структуры рабочего времени: если рабочий нанят на 10-часовой рабочий  день, а чистый продукт, соответствующий  своей заработной плате, он создает за 6 ч, то его рабочее время делится на 6  ч необходимого и 4 ч прибавочного труда, т.е. труда в пользу его нанимателя. Продукт, создаваемый за необходимое и прибавочное время - это, соответственно, необходимый и прибавочный продукт, а стоимость последнего - прибавочная стоимость. Именно присвоение прибавочной стоимости капиталистом служит основой эксплуатации труда капиталом.

     1.1.3 Теория воспроизводства

     Своей теорией воспроизводства во II томе «Капитала» Маркс продолжил дело, начатое Экономической таблицей Ф. Кенэ: моделирование кругооборота общественного продукта.

     Основу  теории составляют Марксовы схемы воспроизводства  — абстрактные теоретические  модели, построенные на целом ряде упрощающих предпосылок.

     Во-первых, Маркс оперирует «естественными» величинами, пользуясь стандартной для классической политэкономии предпосылкой о соответствии рыночных цен стоимостям (естественным ценам, в терминах Смита), что эквивалентно условиям долгосрочного рыночного равновесия при неизменности технического уровня производства и потребительских предпочтений. В то же время в самом способе определения стоимости заключается первая принципиальная особенность Марксовой теории. Стоимость товара (q) распадается, по Марксу, на три части, из которых только одна имеет прямой эквивалент в формуле цены Смита:

     q= c + v + m,

     где с — затраты постоянного капитала, соответствующие затратам средств  производства, израсходованным при  производстве данного товара (у Смита  это гипотетическая четвертая составная  часть цены, отвергнутая им при рассмотрении структуры цены как суммы доходов); v — затраты переменного капитала, соответствующие затратам на заработную плату рабочих (прямой эквивалент заработной платы в формуле Смита);m — прибавочная стоимость, составляющая конечный доход самих капиталистов (соответствует сумме прибыли и ренты в формуле Смита).

     Во-вторых, экономика разделена на два сектора (подразделения): производство средств  производства (I подразделение — Q₁) и производство предметов потребления (II подразделение - Q₂), в рамках, которых создается весь общественный продукт. Таким образом, стоимость общественного продукта может быть представлена как сумма стоимости продуктов двух подразделений:

       В-третьих, Маркс лишь в особо  важных для него случаях проводит  различие между авансированным капиталом (запасом) и потребляемым капиталом (потоком капитальных затрат). Как правило, он исходит из предположения, что годовые затраты постоянного и переменного капитала совпадают по величине с их запасом по состоянию на начало соответствующего периода.

     Наконец, Маркс предполагает закрытую экономику (без внешней торговли) и «чистый  капитализм» — общество, состоящее  только из двух классов: капиталистов и рабочих. При этом в соответствии с классической традицией подразумевается, что рабочие целиком используют свой доход на потребление. Что касается способа расходования дохода капиталистов (прибавочной стоимости), то Маркс пользуется двумя гипотезами на этот счет и, соответственно, строит два варианта своих схем воспроизводства. Схема простого воспроизводства моделирует повторяющийся кругооборот общественного продукта в неизменном масштабе — в этом случае предполагается, что чистые инвестиции отсутствуют и вся прибавочная стоимость идет на личное потребление капиталистов. Схема расширенного воспроизводства, напротив, строится на предположении, что часть прибавочной стоимости сберегается от потребления и становится источником накопления капитала [8].

     1.1.4 Природа средней нормы прибыли

     В теориях прибавочной стоимости, воспроизводства и в целом  в первых двух томах «Капитала» Маркс исходил из предпосылки, что каждая единица усредненного рабочего времени создает равную величину прибавочной стоимости, независимо от сферы производства. В то же время он разделял общее убеждение в том, что рыночная конкуренция ведет к усреднению норм прибыли между отраслями. Оба эти условия могут выполняться одновременно только при допущении, что соотношение затрат на заработную плату и прочих капитальных затрат (соотношение переменного и постоянного капитала, по Марксу) также едино во всех сферах экономики. Однако такое допущение заведомо нереалистично.

     Решение проблемы, предложенное Марксом в III томе «Капитала», вытекало из общей  логики его анализа капитализма: первоначальным объектом такого анализа  была лишь базовая структура общества - отношения между основными его классами (труд-капитал), и лишь на последующих этапах рассмотрение переходило на более конкретные уровни, в частности включало в свою орбиту внутреннюю структуру капитала и, соответственно, отношения внутри класса капиталистов [19]. Согласно этой логике вопрос о выравнивании норм прибыли относился к сфере конкуренции капиталов между собой. Для Маркса это был вопрос перераспределения прибавочной стоимости в условиях и под воздействием такой конкуренции. Чтобы убедиться в логическом единстве теории, для него было достаточным констатировать равенство общей суммы прибавочной стоимости и общей суммы прибыли. При этом описание и объяснение самого механизма межотраслевой конкуренции и формирования на его основе единой нормы прибыли не противоречило канонам классической школы.

       1.1.5 Закон тенденции средней нормы прибыли к понижению

     Еще одна традиционная проблема, для которой у Маркса нашлось свое, альтернативное Рикардо, решение, — это объяснение динамики средней нормы прибыли. Тенденция к снижению средней нормы прибыли отмечалась многими авторами. Рикардо, как нам уже известно, видел в ней угрозу остановки экономического роста вследствие падения стимулов к инвестированию. Причину такого развития событий он усматривал в перераспределении чистого дохода в пользу земельных собственников вследствие общей ограниченности плодородных земель и неизбежной, как он считал, тенденции к их удорожанию. Слабым пунктом рикардианского прогноза была предпосылка о неизменности технического уровня земледелия.

     Маркс развернул постановку проблемы на 180°, поставив динамику средней нормы  прибыли в прямую связь с техническим  прогрессом. Для Маркса прогресс техники  всегда выступал источником динамики капиталистической системы, а заодно и «нарушителем спокойствия»- фактором дестабилизации нормального хода воспроизводственного процесса. Отдавая должное капитализму за его способность ускорять технический прогресс, Маркс, тем не менее, пришел к выводу, что именно этот фактор в конечном счете заводит капитализм как экономическую систему в исторический тупик. Для капиталиста внедрение новой техники — это средство извлечения дополнительной прибыли, но одновременно это фактор, вызывающий снижение средней нормы прибыли. Отсюда диагноз Маркса - иной, чем у Рикардо, но не менее тревожный — дело не в аппетитах земельных собственников, речь идет о внутренней проблеме капитализма: капитал, подстегивая технический прогресс, ведет в конечном счете к подрыву стимулов, к его же — капитала - дальнейшему накоплению [12].

     Эту зависимость Маркс назвал законом  тенденции средней нормы прибыли  к понижению. Формулировка была не случайной: она подчеркивала как закономерный характер снижения нормы прибыли, так  и условность, неабсолютность такой  тенденции. Во всяком случае, обосновав этот закон, Маркс сразу же перешел к характеристике факторов, которые ему противодействуют. Наиболее существенные из них — это, во-первых, вероятный рост нормы прибавочной стоимости как результат того же технического прогресса, удешевляющего жизненные средства и, следовательно, рабочую силу, и во-вторых, возможность капиталоэкономного технического прогресса, не сопряженного с ростом органического строения капитала [19]. Собственно теоретический анализ не давал основания для определенного вывода о соотносительной силе факторов, влияющих на уровень средней нормы прибыли. Формулировка закона отражала как сам факт наличия соответствующей тенденции во времена Маркса, так и уверенность в ее сохранении в будущем.

     1.1.6 Основы теории экономических кризисов

     Кризисы перепроизводства — одно из самых  ярких свидетельств противоречивости капитализма — не могли не привлечь пристального внимания Маркса. Постоянство, с которым они повторялись  в середине XIX в., и социальные потрясения, которыми они сопровождались, служили для Маркса свидетельством того, что капитализм как носитель общественного прогресса себя исчерпал, и эпоха его господства подходит к концу.

     Анализ  различных аспектов экономических  кризисов можно найти во многих работах  Маркса, в том числе во всех томах «Капитала». Хотя эти разбросанные фрагменты так и остались, по выражению И. Шумпетера, «ненаписанной главой» в теоретическом наследии Маркса, впоследствии они стали отправной точкой для многих исследователей темы экономических кризисов и циклов.

     Эта тема, так же как тема технического прогресса, относилась к числу крайне неудобных для классической школы. Истинным предметом теории в глазах экономистов-классиков была экономика в состоянии «покоя», или долгосрочного равновесия, - мир «естественных цен». Даже когда речь заходила об экономической динамике, подразумевалось, прежде всего, изменение характеристик этого равновесного состояния под воздействием внешних естественных причин, таких, как плодородие почвы и демографические тенденции [9].

     Исходная  позиция Маркса была более гибкой: важно не только осмыслить условия, при которых спрос и предложение на макроуровне могут поддерживаться в сбалансированном состоянии (теория воспроизводства), но и выявить те системные, внутренне присущие капитализму факторы и механизмы, которые препятствуют движению экономики по траектории сбалансированного роста. К решению этой задачи Маркс подходил с нескольких сторон.

     Во-первых, на всем протяжении «Капитала» он тщательно  отслеживает «узкие места» капиталистического хозяйственного механизма - все, что может нарушить нормальный ход воспроизводственного процесса. Так, сопоставляя натуральный (бартерный) обмен с денежным, Маркс сразу же обращает внимание на то, что в этом случае между продажей и покупкой появляется разрыв во времени, и это создает возможность экономического кризиса. Вводя, далее, в анализ кредитные отношения, он не забывает вернуться к этой теме, отмечая, что развитие кредита увеличивает этот временной разрыв и повышает вероятность кризиса. Переходя от индивидуального капитала к общественному, Маркс обращает внимание на переплетение и взаимозависимость оборота индивидуальных капиталов и фиксирует этот момент как фактор, усугубляющий разрушительный характер возможного кризиса.

     Во-вторых, Маркс пытается проследить внутреннюю логику развертывания экономического кризиса. Ключевую роль играют при этом три положения:

     — зависимость инвестиционной активности от нормы прибыли;

     — обратная зависимость между уровнем  заработной платы и нормой прибавочной стоимости (прибыли);

     — наличие «резервной армии труда», т.е. постоянное превышение предложения над спросом на рынке рабочей силы [13].

     Логику  рассуждений Маркса можно реконструировать следующим образом:

     а) период экономического подъема характеризуется  наличием стимулов к накоплению капитала и, следовательно, растущим спросом на рабочую силу, который ведет к сокращению безработицы, повышению заработной платы и снижению нормы прибыли;

     б) подъем обрывается кризисом перепроизводства, когда падение нормы прибыли  достигает такой точки, что стимулы к накоплению капитала перестают действовать и чистые инвестиции прекращаются; кризис проявляется в резком падении совокупного спроса, прежде всего инвестиционного;

     в) кризис ведет к резкому увеличению «резервной армии» и как следствие  падению реальной заработной платы, а также снижению цен и обесцениванию накопленных капитальных запасов;

     г) снижение зарплаты и обесценение  запасов в свою очередь вызывают повышение нормы прибыли, что  восстанавливает стимулы к накоплению капитала, возвращая ситуацию к исходной точке.

     Подобный  воспроизводственный цикл позволил Марксу совместить в единой теоретической  схеме идею регулярности воспроизводственного процесса с идеей системной обусловленности экономических кризисов.

     В-третьих, Маркс обратил внимание на то, что, раз начавшись, подобный цикл закономерно приобретает повторяющийся, регулярный характер, поскольку получает материальную основу в виде цикла обновления основного капитала. Кризис синхронизирует выбытие оборудования, а с началом фазы подъема аналогичным образом создает условия для его новых единовременных массовых закупок и, соответственно, синхронизации процессов его изнашивания, последующего выбытия и новых массовых закупок [17]. Выделение материальной основы 10-летних циклов развития производства при капитализме — важное теоретическое достижение Маркса.

     В связи с этим Маркс критиковал так называемую теорию недопотребления, объясняющую кризисы недопотреблением масс, — в такую теорию явно не вписывался тот факт, что перед началом кризиса заработная плата имеет тенденцию к росту и положение рабочих наиболее благоприятно. 
 

     1.2 Политэкономия - наука о производственных отношениях

     1.2.1 Отчуждение труда

     Главный конфликт капитализма Маркс определил  для себя еще до того, как приступил  к интенсивным занятиям экономикой. Собственно, стремление объяснить его и было важнейшим побудительным мотивом к таким занятиям. Проблему, ставшую центральной в его творчестве, Маркс четко сформулировал, когда ему было 26 лет, — в работе, известной под названием «Экономическо-философские рукописи 1844года». Это была проблема отчуждения труда.

     «Отчуждение» - понятие гегелевской философии. Непосредственно Маркс заимствовал  его у своего современника немецкого  философа-гегельянца Л. Фейербаха, который  использовал это понятие при  анализе религиозного сознания. По Фейербаху, религия - продукт творческого воображения человека. Но, будучи однажды придуманными, боги затем начинают «жить» собственной жизнью - становятся предметом веры, обретают своих служителей; те в свою очередь организуются в церковную иерархию, обзаводятся землями, имуществом и банковскими счетами. В результате религия, будучи сама продуктом человеческой фантазии, обретает власть над сознанием людей [7]. Это превращение продукта в нечто господствующее над его творцом Фейербах и называл отчуждением.

     Анализируя  этот процесс отчуждения, Маркс начинает с простого: рабочий трудится на фабрике, но продукт фабрики принадлежит  не ему, а владельцу средств производства — капиталисту. Продукт труда  оказывается чужим для его  создателя — это первая, простейшая форма отчуждения труда. Но вслед за этим чужой и чуждой рабочему становится и его собственная производственная деятельность - он не заинтересован в том, что делает; его труд вынужденный, он приходит на фабрику только для того, чтобы заработать себе на жизнь. Эта жизнь начинается для него лишь за воротами фабрики. В результате происходит еще одно превращение: рабочий не воспринимает свой фабричный труд как нечто значимое, как свое участие в созидании общественного богатства [18]. Это ведет к утрате общественного, общекультурного смысла человеческой деятельности. Тем самым жизнь человека как полноправного представителя человечества или, по выражению Маркса, родовая жизнь человека — низводится до роли средства для поддержания его индивидуальной жизни.

     Всеобщее  отчуждение рабочего от окружающего  его общества составляет главную  тему экономических исследований Маркса. «Капитал» — это развернутый  ответ на вопросы, поставленные им в  теории отчужденного труда. В своей  теории эксплуатации труда Маркс прослеживает всю «историю» прибавочной стоимости: каким образом она формируется из продукта труда, как она возвращается в производство в виде нового капитала и как замыкается этот цикл «самовозрастания» капитальной стоимости. Маркс показывает, что «самовозрастание» капитала — это особая, присущая капитализму форма общественного прогресса. В ее рамках собственник капитала не только получает власть над трудом нанятого им рабочего, но и подчиняет своим целям сами условия его труда и найма: технологию и организацию производства, направленность технического прогресса, даже характер потребительского спроса. Извлечение прибыли становится самоцелью, подчинение труда капиталу приобретает устойчивый всесторонний характер.

     1.2.2 Товар как вещное отношение

     Отчуждение, власть, господство и подчинение - темы, необычные для классической политической экономии, и в то же время центральные для Маркса. Именно с их разработкой связана специфика марксистской политической экономии как теории, имеющей свой особый предмет — производственные отношения.

     Первоначально свой подход Маркс демонстрирует  при анализе товара как элементарной формы богатства в рыночной экономике. На примере понятия «товар» Маркс  выделяет три уровня рассмотрения экономических явлений.

     Первый  уровень — физическое бытие товара. Для обыденного сознания всякий товар - это прежде всего некоторая полезная вещь, конкретная потребительная стоимость. Изготовление (заготовка) таких вещей - конкретные технологические процессы, будь то сбор лесных ягод, выпечка хлеба, отливка металла или постройка дома. В любом случае это процесс труда, или, по определению Маркса, «целесообразная деятельность для созидания потребительных стоимостей, всеобщее условие обмена веществ между человеком и природой, вечное естественное условие человеческой жизни».

     Второй  уровень рассмотрения товара — стоимостный. В этом случае отдельный товар  выступает уже не сам по себе —  он понимается как составная часть  совокупного продукта труда общества. Как стоимости все товары соизмеримы независимо от их натуральной формы. Величина их стоимости определяется количеством труда, затраченного на их производство [2]. Данный подход — не что иное, как рикардианская трудовая теория стоимости, наиболее совершенная для своей эпохи попытка осмыслить внутреннюю взаимосвязанность рыночного хозяйства. Отношения между людьми (товаропроизводителями) представлены здесь как технологически взаимно согласованные отношения их продуктов, а отношения между основными классами общества — как соотношение долей общественного продукта.

     Согласно  Марксу, оба эти уровня рассмотрения товара недостаточны, так как они  применимы к продукту труда при  любом типе общества и не отражают специфику товара как предмета рыночного  обмена. В дополнение к этим подходам Маркс развивает принципиально иной взгляд на товар, представляя его как производственное отношение между людьми. Его трактовка товара включает два аспекта, которые можно условно назвать структурным и функциональным.

     В структурном аспекте взаимоотношения  товаропроизводителей Маркс противопоставляет отношениям между участниками производства в нерыночных экономиках. В любом обществе производство совокупности благ, удовлетворяющих человеческие потребности, складывается из определенного набора взаимосвязанных трудовых функций. Соответственно, в любом обществе возникает задача координации этих функций, прежде всего пропорционального распределения между ними совокупного рабочего времени.