Внеземные цивилизации

Содержание.

Структурно-логическая схема работы.

Введение.

Особенности проблемы.

История проблемы внеземных цивилизаций.

АС-парадокс.

Проблема существования ВЦ.

Поиск внеземных цивилизаций.

Теоретическая модель поиска.

Инопланетяне в нашей солнечной системе.

НЛО.

Поиск инопланетных цивилизаций.

Контакт.

Структура контакта.

Коммуникативный аспект контакта цивилизаций.

Космическая коммуникация: общие вопросы.

Прямые контакты между космическими цивилизациями.

Преимущества кибернетических зондов.

Колонизация.

Заключение.

Список использованной литературы.

Структурно-логическая схема работы.

Введение.

Определение жизни на других планетах, кроме Земли, является важной задачей для ученых, занимающихся вопросами возникновения и эволюции жизни. Наличие или отсутствие ее на планете оказывает существенное влияние на ее атмосферу и другие физические условия.

Продвижение в проблеме внеземных цивилизаций важно прежде всего для более глубокого познания земного человечества, становящегося космической цивилизацией, для прогнозирования его будущего развития.

Прошло лишь около 30 лет с тех пор, как проблема внеземных цивилизаций (ВЦ) перестала рассматриваться как почти исключительно сфера деятельности фантастов и заняла свое место в ряду других научных проблем. Безусловно, в этом процессе сыграло важную роль проникновение земной науки во Вселенную, успехи практической космонавтики, существенно повлиявшей на традиционно «отстраненное» понимание космоса как чего-то далекого от человечесих нужд и деяний.

Охватывая целый комплекс научных дисциплин (от истории и этнографии до астрономии и радиофизики), проблема ВЦ является междисциплинарной и, более того, общенаучной проблемой. В ней присутствуют как естоственнонаучные и технические, так и философско-гуманитарные составляющие. Предметом ВЦ «служат не звезды и планеты, вообще не природные объекты, а цивилизации, общества, социальные процессы»[1].

Своеобразие современного состояния проблемы ВЦ заключается в том, что исследования ее ведутся без всяких эмпирических данных о самих внеземных цивилизациях.

Очевидно, что в условиях отсутствия информации о существовании ВЦ исследования должны быть направлены как на получение такой информации, так и на построение некоторой теоретической модели искомого объекта (космического социума). Необходимость теоретических исследований  проблемы ВЦ, таким образом, очевидна; возможность же таких ииследований  проистекает в первую очередь из материального единства мира, и прежде всего – из того известного обстоятельства, что в каждом явлении наряду с единичными моментами содержатся моменты всеобщности. Земная цивилизация, к примеру, это не только земная цивилизация, но и конкретное проявление космической цивилизации. Познавая земную цивилизацию, мы тем самым познаем и космический социум в целом.

Под решением прблемы ВЦ мы понимаем не только и не столько получение эмпирического доказательства существования внеземных цивилизаций, сколько создание развитой науки о космическом социуме – науки, имеющей свои фундаментальные теоретические схемы и эмпирический базис, свою методику поиска и изучения ВЦ, позволяющую постоянно развивать эмпирические знания.

В своей работе я попытаюсь, полагаясь на научные изыскания ученых, решающих эти проблемы практически, рассмотреть некоторые интересные факты, касающиеся жизни за пределами нашей планеты, донести важность на сегодняшний день задачи поиска и обнаружения ВЦ или – в более общем плане – вопрос об их существовании, который можно охарактеризовать как основной на данном этапе изучения проблемы ВЦ.

Особенности проблемы.

Что подразумевается под понятием "проблемы внеземных цивилизаций"? Характерно, что это понятие употребляется различными авторами в хотя близких, но не всегда тождественных смыслах. Одни авторы подразумевают здесь совокупность проблем, связанных с поиском внеземных цивилизаций, другие- только проблему их существования, третьи- проблему установления с ними связи и т.д.

Проблемная ситуация в науке возникает как противоречие между эмпирическим и теоретическим уровнями знания либо между отдельными составляющими одного из этих уровней. Межуровневые проблемы можно разделить на два основных типа- проблемы сущности и проблемы существования. В первом случае перед нами есть некоторое явление, которое нуждается в теоретическом объяснении; во втором- теоретическое построение, которое должно быть эмпирически подтверждено. Проблема внеземных цивилизаций относится к разряду нетипичных проблем. С одной стороны, у нас пока нет никаких эмпирических данных о внеземных цивилизациях, с другой- отсутствует и развернутая теоретическая модель космической цивилизации, которая в своем "генетическом" аспекте позволила бы оценить "необходимость существования" внеземных цивилизаций, а в аспекте "актуальном” - дать обоснованные рекомендации по их поиску. Внеземные цивилизации на данном этапе изучения проблемы- это идеальные объекты, конструируемые непосредственно в рамках научной картины мира как гипотетические элементы последней. Необходимо отметить, что такая проблема возникает в науке не первый раз (например некоторые элементарные частицы). И такие проблемы были успешно разрешены.

Проще говоря на сегодняшний день нет теории внеземной цивилизации подкрепленной реальными фактами, но и нет фактов которые требуют теоретического обоснования. На первый взгляд тут собственно и нечего разводить дискуссии, нечего создавать проблему из ничего. По большому счету это так, но не следует забывать, что развитие технических наук не всегда определяется только их потребностями. Проблема внеземных цивилизаций вытекает из философских вопросов о множественности жизни во вселенной. Фактически эта проблема появилась после создания Коперником своей теории о солнечной системе, когда стало ясно, что Венера, Марс... такие же планеты как и Земля. Естественно возник вопрос об обитаемости этих планет. Некоторые утверждали, что ВСЕ планеты и звезды обитаемые, другие, что обитаема ТОЛЬКО наша планета.

Рассматривая алгоритм решения подобных проблем вообще, безотносительно к интересующей нас проблеме внеземных цивилизаций, мы можем изобразить его в виде схемы:

1.Создание исходной гипотетической модели объекта в развернутом теоретическом виде путем "переноса" уже существующих теорий аналогичных объектов.

2.Теоретическое решение вопроса о существовании такого объекта.

3.Теоретическое решение вопроса о том, как можно обнаружить и изучить объект.

4.Поиск, обнаружение, изучение объекта.

5.Модификация исходной теории с учетом эмпирических данных.

В первом приближении проблема внеземных цивилизаций состоит из трех проблем: наблюдение (установление местонахождения внеземной цивилизации, типа планетной системы где она обитает, молекулярная основа инопланетян, их социологическое устройство...), связь (радиопередачи, радионаблюдения, поиск астроинженерных сооружений, космические зонды в нашей солнечной системе...), межзвездные полеты (пилотируемые и беспилотные). Следует отметить, что на сегодняшний день вопрос о существовании внеземных цивилизациях, их структурах, видах и т.п. подменен вопросом установления связи с ними или по меньшей мере обнаружению следов их деятельности. Поскольку на сегодняшний день имеется техническая возможность радиосвязи с близлежайшими звездными системами, то практически все исследования посвящены либо непосредственному воплощению идеи связи (поиска) в техническом варианте, либо разработке новых принципов связи (усовершенствованию старых).

История проблемы внеземных цивилизаций.

Представления о существовании жизни вне Земли возникли в глубокой древности. В своих догадках об обитаемых мирах древние мыслители исходили их общих умозрительных представлений о беспредельности простанства. За свою многовековую историю идея о множественности миров по мере развития философских и научных знаний существенно трансформировалась.

С развитием астрономии аргументация в пользу множественности миров приобрела более конкретный характер. Основные аргументы в пользу сеществования внеземного разума сводятся к следующим положениям:

              По современным космологическим концепциям возникновение звезд сопровождается формированием планетарных систем.

              В Галактике существуют сотни миллиардов звезд, их них около 10% подобны Солнцу. У них возможны планетные системы. На некоторых из них возможны подходящие условия для возникновения жизни.

              Если существуют благоприятные условия и имеется достаточно времени, то на планете должны возникнуть простейшие формы жизни.

              За время порядка нескольких миллиардов лет жизнь, вероятно, станет более сложной. В некоторых случаях она подойдет к развитию разума, культуры, цивилизации.

Эти аргументы, несмотря на свою убедительность, не имеют полной доказательной силы. Поэтому вопрос о существовании жизни и разума за пределами Земли пока остается открытым.

В проблеме ВЦ в настоящее время сложилась ситуация, близкая к кризисной. С одной стороны, продолжаются теоретические разработки в области межзвездной связи, предлагаются новые – как реализуемые в ближайшем будущем, так и перспективные – методы связи, планируются и осуществляются эксперименты по поиску сигналов внеземных цивилизаций. С другой стороны, отрицательные результаты этих экспериментов в значительной мере подрывают доверие к теоретическим разработкам.

На данный момент времени еще нельзя сказать, что исследовано «значительное число звезд в широком диапазоне частот», но нельзя и полагать, что вероятность успеха экспериментов с течением временем возрастет. Чтобы понять, как сложилась такая ситуация, следует обратиться к истории изучения проблемы ВЦ.

Разумеется, формирование научной проблемы ВЦ не было каким-то одномоментным событием – оно происходило совместно с развитием самой науки, и вряд ли его можно считать уже завершенным. За последние годы у нас в стране и за рубежом появилось немало работ, в той или иной степени посвященных разработке теории науки, но вряд ли можно сказать, что такая теория уже создана или же вот- вот будет создана. На данный момент можно говорить о четырех существенных направлениях в изучении проблемы ВЦ.

Дж.Коккони и Ф. Моррисон опубликовали статью[2], в которой была показана техническая осуществимость межзвездной радиосвязи на расстоянии 10-50 световых лет с помощью существующей аппаратуры. Появление этой статьи и отмечает собой начало современного этапа истории прблемы ВЦ.

Статьей Дж.Коккони и Ф.Моррисона завершился наметившийся значительно раньше поворот от собственно проблемы ВЦ к проблеме связи с ними. И эта подмена казалась в те годы не только оправданной, но и неизбежной, более того, – идущей в русле развития всей методологической науки. В самом деле, ВЦ вне их взаимодействия с земной цивилизацией для изучения недоступны; и поскольку вопрос об активном их поиске, посылке экспедиций или кибернетических аппаратов всерьез пока не ставится, одним из возможных методов эмпирического изучения ВЦ является установление канала связи. Произошел переход от общих рассуждений о природе и возможностях ВЦ к экспериментам и измерениям. Теперь исследователи, занимающиеся проблемой ВЦ, уже не должны были в каждой статье оправдывать свое обращение к этой «фантастической» теме и объяснять, что межзвездная радиосвязь технически возможна, – последнее было доказано и сомнениям не подлежало. Иными словами, были созданы парадигмальные основы научной постановки этой проблемы, способные в определенных рамках направлять ее разработку и формировать единую область исследования, получившую впоследствии наименование «проблема CETI»[3]. Суть осуществленного Дж. Коккони и Ф. Моррисоном «переворота» в изучении проблемы ВЦ можно выразить следующим образом:

Во-первых, был значительно сужен диапазон рассуждений о свойствах и характеристиках ВЦ. Такое ограничение требовалось самой постановкой задачи: ее непосредственной целью являлось установление канала связи с ВЦ, но опосредованно решалась проблема их существования. Модель ВЦ представляла собой даже не целостную аналогию земной цивилизации, а лишь модель группы астрономов, желающих сообщить о своем существовании «иным радиоастрономам».

Главное же состояло в том, что авторы статьи предложили метод эмпирического решения проблемы существования ВЦ, приемлемый на взгляд сообщества ученых-естественников, – связь с помощью радио на волне длиной 21 см. В основу же парадигмы легли более общие принципы этой статьи – отказ от «схоластических рассуждений» о сущности и особенностях ВЦ, взятых «сами по себе», вне «акта коммуникации»; выдвижение на первый план вопроса о существовании ВЦ; поиск технически реализуемых методов эмпирического решения этого вопроса.

Статья Коккони и Моррисона инициировала появление ряда серьезных работ, также оказавшихся в той или иной мере «узловыми». В превую очередь следует назвать статьи Р. Брейсуэлла, Ф. Дайсона и С. Фон Хорнера.

Р. Брейсуэлл рассмотрел возможность вывода на околозвездные орбиты зондов, снабженных кибернетическими утройствами для прослушивания в радиодиапазоне околозвездного пространства с целью обнаруженя сигналов от ВЦ, или, как их стали называть, искусственных сигналов. Прдполагается, что подобный орбитальный кибернетичесикй зонд, зарегистрировав искусственные сигналы, сообщит об этом на свою планету и одновременно попытается вступить с обнаруженной цивилизацией в контакт.

Принципиальная возможность создания орбитальных кибернетичесикх зондов вряд ли может быть подвергнута сомнению, и вполне логичным представляется следующий шаг Р. Брейсуэлла – предположение о возможном присутствии в Солнечной системе такого зонда.

Статья Ф. Дайсона была посвящена возможным проявлениям крупномасштабной, астроинженерной деятельности  ВЦ. Конкретно речь шла о возможности полного использования энергии Солнца и о создании с этой целью (а также с цельюрасселения человечества и обеспечения его количественного роста) замкнутой сферы на растсоянии около одной астрономической единицы от Солнца путем использования вещества Юпитера. Такая сфера для внешнего наблюдателя являлась бы источником инфракрасного излучения с преимущественной длиной волны 10 мкм и мощностью равной мощности Солнца. Ф. Дайсон вторым после К.Э. Циолковского стал рассматривать преобразовательную деятельность общественных разумных существ как неограниченную масштабами планеты.

Наконец, статья С. фон Хорнера была посвящена четвертому (после межзвездной связи, кибернетических зондов и астроинженерии) существенному направлению в изучении проблемы CETI – вероятностным подсчетам количества цивилизаций в нашей Галактике и среднего расстояния между ними. Трудности такого расчета отнюдь не математические. Основная формула С. фон Хорнера[4] легко получается из самых общих соображений, но использовать ее оказывается непросто. Неопределенно уже значение v0 хотя здесь астрономические даные все же не бесполезны. Но высказывать предположения о возможных причинах гибели цивилизации и соответствующие сроки существования цивилизации – для этого недостаточно ограничиваться лишь индивидуальным мнением.

АС-парадокс.

Таким образом, в результате проведенных за последние 30 лет в рамках проблемы CETI поисков ВЦ не удалось обнаружить ни осмысленных сигналов, ни проявлений астроинженерной деятельности, ни следов пребывания инопланетных зондов в Солнечной системе. Этот результат, входящий в резкое противоречие с допущениями (а скорее – с надеждами), лежащими в основе поисков, может быть кратко и «с точностью до терминологии» назван астросоциологическим парадоксом. В «сильной форме» этот парадокс был сформулирован в 1969 году Н. С. Кардашевым в седующем виде: «Большая вероятность полной цивилизации Вселенной и отсутствие в настоящее время каких-либо наблюдаемых проявлений космической деятельности разумных существ».[5] Боллее лаконично то же противорече выразил в 1944 году Э. Ферми: «Где же хоть что-нибудь?».

Под «сильной формой» АС-парадокса понимается известное отвлечение от необходимости «тонких» экспериментов по поиску ВЦ, ориентацию на «взрывное» экспонентное развитие космических цивилизаций – прежде всего в аспекте используемой энергии и вещества, что должно привести к явным, заметным на глаз следам их космической деятельности. АС-парадокс в «слабой форме» акцентирует внимание на более «тонких»  экспериментах по радиопоиску, на их безуспешности, контрастирующей с возрастающей чувствительностью аппаратуры и увеличивающимся временем работы. Нередко в основания этого парадокса добавляются также утверждения об отсутствии пилотируемых экспедиций ВЦ на Землю (более широкий вариант –колонизации Земли инопланетянами, более узкий –визитов сложных кибернетических зондов, которые могут рассматриваться как квазисубъекты) и следов их в прошлом. Так С. И. Шкловский пишет: «Имеющиеся данные совокупности наук о Земле (включая биологические и гуманитарные) исключают возможность посещения или колонизации нашей планеты представителями каких бы то ни было внеземных цивилизаций». По словам М. Харта, если бы в Галактике существовали другие разумные существа, они за сравнительно короткое время изучили бы и заселили всю Галактику, включая Землю. Но поскольку отсутствие внеземлян на нашей планете достаточно очевидно, то и земная цивилизация – первая и единственная в Галактике.[6]

Строго говоря, такое «расширительное понимание оснований АС-парадокса некорректно, ибо пилотпруемые экспедиции и сложные зонды в рамках первой постановки не рассматривались и не являлись объектами поиска. Но логика этих «дополнений» понятна – это «логика очевидности», на которой базируется «сильная форма» астросоциологического парадокса.

Существующие интерпретациии астросоциологического парадокса (которые иногда некорректно именуют его объяснениями) можно разделить на следующие группы:

I.     Интерпретации, основанные на понимании ограниченности эмпирического базиса АС-парадокса.

I.1.              Имеющаяся информация пока неполна: парадокс возник, скорее всего, «как результат недостаточности данных наблюдений в настоящее время».[7] Создание новых инстументов позволит более обоснованно судить о природе многих радиоисточников, которые пока считаются естественными.

I.2.              Мы не столько «мало знаем», сколько «мало понимаем». ВЦ может быть много, а их активностьможет проявляться не только далеко от Земли но и близко к ней.

II.   Интерпретации, основанные напризнании результатов CETI-экспериментов достаточно репрезентативными.

II.1.Земная цивилизация – единственная в Метагалактике или по крайней мере в Местной системе галактик.[8]

II.2.В Метагалактике нет сверхцивилизаций, способных практиковать астроинженерию и посылать мощные радиосигналы.[9]

Первая группа интерпретаций по сути элиминирует сам парадокс; вторая – основывается на нем. Очевидно, что интерпретации II.1.и II.2.могут получить значительно различающиеся научные объяснения – в зависимости от того, какой закон или теория будут положены в их основание. Поскольку общего закона, запрещающего существование ВЦ, наука не знает, И.С. Шкловский, в  частности, допустил, что вероятность возникновения жизни и разума ничтожно мала. Такое предположение может служить гипотетическим объяснением АС-парадокса, но, конечно, для того , чтобы стать подлинным объяснением оно должно быть доказано.

Редкость возникновения   можно дополнить быстрой гибелью цивилизаций от внешних или (чаще) внктренних причин – принятие этого могло бы привести к признанию единственности земной цивилизации «в данный момент» истории Метагалактики, так и – по меньшей мере – к утверждению об отсутствии сверхцивилизаций. Но и здесь необходим определенный (независимо от АС-парадокса подтвержденный)  закон, который отражал бы природную или социальную необходимость, «уничтожающую» космические цивилизации. Без доказательства наличия такого закона все рассуждения о гибели цивилизаций остаются не чем иным, как индивидуальным мнением их авторов. Равным образомпредположение о том, что некорректно экстраполировать существующие темпы роста производительных сил на весьма длительные отрезки времени, само по себе является лишь преинтерпретацией вывода об отсутствии сверхцивилизаций, но никак не объяснением этого отсутствия.

В целом,однако, можно сказать, что предлагаемые объяснения астросоциологического парадокса объяснениями не являются. Они не основываются на каких-либо уже известных законах, а «гипотетические законы», по существу, выводятся из самого парадокса. Учитывая, кроме того, недостаточность эмпирического базиса АС-парадокса, мы должны заключить, чо индуктивный вывод об отсутствии проявлений деятельности ВЦ (и тем более – об отсутствии самих ВЦ) лишен каких-либо оснований и может в настоящее время рассматриваться лишь как произвольная спекуляция.

Другое дело, что астросоциологический парадокс можно понимать и несколько в ином аспекте – не как индуктивный вывод, а как определенное противоречие между исходными установками, с которыми мы приступаем к поискам ВЦ, и первыми результатами этих поисков; как некую «подсказку» природы, намек на ошибочность или неполноту наших знаний и теоретических оснований. Понимаемый таким образом АС-парадокс  толкает нас к развитию этих оснований, к продумыванию их заново, и здесь допутима, вообще говоря, даже «ревизия» исходного представления о множественности обитаемых миров (именно как гипотеза – не результат индукции). Вместе с тем такая ревизия по сути является методологически бесплодной. Проблему ВЦ она не решает, а «закрывает», делая возможным переход от гипотезы об отсутствии ВЦ к утверждению их отсутствия. Между тем, не забывая о принципиальной возможности единственности Земной цивилизации в нашей Галактике, мы не можем искать ВЦ иначе как основываясь на предположении об их существовании. Противоположная точка зрения являлась бы в лучшем случае основанием для бездействия.

Таким образом, в рамках одной и той же постановки проблемы ВЦ, одной и той же парадигмы развивались диаметрально противоположные точки зрения – от признания идеи множественности обитаемых миров, предполагающего необходимость дальнейших серьезных попыток установления контактов с этими мирами, до отрицания самой идеи. Так или иначе, налицо необходимость новых конструктивных идей, способных вывести проблему ВЦ из этого переходного состояния.

Проблема существования ВЦ.

Вопрос о существовании ВЦ является, как уже подчеркивалось ранее, основным на современном этапе изучения проблемы ВЦ. Однако оно рассматривается обычно на основе интуитивного понимания самого термина «существование», без его теоретической экспликации. Нам же придется начать именно с обсуждения этого понятия.

В системе категорий диалектического материализма категория существования самостоятельной роли не играет; она подспудно присутствует в понятии материи (объективной реальности), но в явном виде рассматривается довольно редко. Исходя из наиболее общего деления всего сущего на природу (объект деятельности и познания), общество (социальный субъект в широком и узком смыслах) и мышление (отражение объекта с сознании субъекта), можно говорить о двух типах конкретного существования – объективном существовании как субъекта, так и предмета его деятельности и познания, и субъективном существовании мыслительных конструкций, образов.

Существование материи в целом абсолютно и самодостаточно; напротив, существование отдельных материальных объектов относительно и обусловлено в превую очередь материей как субстанцией (ибо только в абстракции мы можем «вырвать» отдельный объект из системы общего взаимодействия) и во вторую очередь человеческой деятельностью (поскольку объект дан человеку лишь как предмет его деятельности). Возможны, таким образом, формы и состояния материи, которые для определенной, исторически сложившейся системы деятельности будут «несуществующими», несмотря даже на то, что «пространственно» они могут быть с этой системой «совмещены». Иными словами, конечным критерием существования объекта Х может быть только возможность включить его в систему человеческой деятельности.

Более существенно, однако, другое. Различные «типы» конкретного существования предполагают в качестве критериев и различные виды деятельности. В определенном смысле можно сказать, что деятельность создает свои объекты. Субъективный образ, возникнув как результата отражения действительности сознанием субъекта, приобретает «общезначимость», «интерсубъективность» в процессе межсубъективной коммуникации. Именно возможность включить некоторый элемент субъективной реальности в систему коммуникативной деятельности и выступает критерием его существования.

Сказанное подтверждает давно известную, но отнюдь не устаревшую истину о том, что существование и сущность не являются и не могут быть абсолютно независимыми категориями. Пользуясь определенным критерием существования, мы тем самым задаем тип «искомого существования», а следовательно – и природу существующего объекта. Кроме того, даже в «чистой» проблеме существования неизбежно присутствует эссенциальный аспект («какая сущность существует?»), равно как в проблеме сущности – аспект экзистенциальный («существует ли на самом деле изучаемый объект?»).

Для эссенциально-экзистенциальной проблемы, в отличие от «чистой» проблемы существования, объект Х превоначально вводится не как элемент теории, а как элемент картины мира – философской либо научной. Под картиной мира подразумевается «онтологическая[10] схема бытия», задающая свойства и характеристики «мира в целом». Ранее уже отмечалось, что в основе идеи множественности миров (в любом ее варианте – традиционном, подразумевающем прежде всего множественность планетных систем, и нетрадиционном, говорящем о множественности вселенных) лежит философская идея неисчерпаемости материи. Перевод из философской онтологии в онтологию научную конкретизирует это представление, хотя формы описания других миров либо других цивилизаций даже в одной и той же научной картине мира могут быть существенно различны. Следует отметить, что научная картина мира как форма организации знаний о мире весьма специфична: она не сводится ни к абстрактно-теоретической схеме, ни к совокупности эмпирических сведений, а представляет собой сплав этих двух уровней, пронизанный «метанаучным» каркасом философской онтологии. В силу этого объект Х, вводимый как элемент картины мира, уже при своем возникновении обладает определенными феноменологическими характеристиками и может служить моделью для поиска соответствующего реального аналога.

При этом известная неопределенность «картинного» введения объетка заставляет переходить на теоретический уровень знания, создавать теорию данного объекта прежде всего как ориентир для практического поиска. Это, однако, не всегда удается в полной мере. Если сущность ВЦ моделируется по аналогии с сущностью цивилизации земной, то тезис об их существовании базируется в основном на представлении о «неслучайности» последней, а также на допущении известной типичности земных и околоземных условий и для других районов космоса. Строго говоря, единственное, что сейчас известно в этом плане, –  это типичность Солнца как одной из звезд главной последовательности; но уже о степени типичности Солнечной планетной системы для других звезд (даже близких спектральных классов) трудно что-либо сказать. Тем более затруднительно, не имея законченной теории био- и антропогенеза, делать какие-либо выводы в отношении типичности или нетипичности для космоса земных форм жизни и социума.

Вообще говоря, для поиска ВЦ это обстоятельство не является решающим. Не случайно практический поиск начался как бы в отвлечении от этих трудностей. По справедливому замечанию П.Р. Амнуэля и его соавторов, законы науки допускают существование «всего, что не запрещено»[11], и в поисках ВЦ можно также до известных пределов руководствоваться этим правилом. Но у методологических исследований свои особенности – здесь необходимо разобраться в том, какие именно мировоззренческие и общенаучные принципы позволяют даже в условиях значительной исходной неопределенности рассматривать существование ВЦ не просто как «не исключенное», но как возможное.

Хотя справедливо, что философская теори развития сама посебе не дает ответа на конкретно-научный вопрос о существовании ВЦ, вместе с тем последние не могут возникнуть в противоречии с объективными законами развития. В этом смысле попытки философского обоснования (пусть не доказательства) «необходимости существования» ВЦ вполне оправданны и могут привести к определенным результатам.

Характерно, что исследователи, рассматривающие прогресс как магистральную линию развития материи (а в «экстремальном» случае – сводящие развитие к прогрессу), склоняются в целом к признанию необходимости и неизбежности возникновения разумной жизни во Вселенной[12]. Напротив, отрицание общего прогресса материи и отождествление развития с круговоротами в конечной последовательности уровней приводит порой к допущению случайности, «поверхностности» социальной формы движения. Авторы, разделяющие эту точку зрения, делают акцент на «исключительности» Земли и земной жизни.

Были ли в объекте, из которого возникла наша Вселенная, в этом «первоатоме», «предзаложены» пути ее развития, разворачивания в пространстве и времени, или же его разлетевшиеся «осколки» чисто случайно сформировали наш сегодняшний мир?