Міністерство  освіти і науки  України

Херсонський національний технічний  університет

Кафедра   політології  і  права

                                       Доповідь з дисципліни “ Політологія”

Виконала студентка  групи  4ІМ1:       Гончаренко Ю.С.               22 вересня 2011 р.  

                                    Прийняв:   доцент   Ватуля Ю.О.

ХЕРСОН - 2011

План

1. Введение………………………………………………………………………….3
2. Основная часть:
1. Сравнение Средневековой мысли с Древним миром…………………….4  
2. Политические учения Средневековья:…………………………………….5

        - Августин Блаженный (354-430гг.)………………………………………...6

          - Фома Аквинский (1226-1274гг.)………………………………………….7

             * учение Фомы Аквинского (Аквината) о государстве и праве………..8

           - средневековые ереси:……………………………………………………14

             * богомильство…………………………………………………………..15

              * манихейство…………………………………………………………...16

              * бюргерская и крестьянско-плебейская ереси……………………….16

             * лолларды и табористы ……………………………………………….17

         2.3. Возрождение и Реформация – как самые крупные и значительные      события позднего западноевропейского Средневековья:………………………….18

                   - Николо Макиавелли (1469-1527гг.)……………………………………18

      3. Вывод……………………………………………………………………………21

      4. Список использованной литературы………………………………………….23 
 
 

1. Введение

       История Средних веков начинается с падения Рима (476г.). К IX-Xвв. Западная Европа распалась на множество мелких феодальных государств, фактически не зависящих от центральной власти. Сложилась феодальная структура общества, где каждое сословие имело свои права (привилегии) в строгом соответствии с иерархией.

     Своеобразие политической мысли, её главное отличие – сопряжённость с проблемами религии. Данная мысль развивалась с учётом основных догм христианства. Церковь являлась в те времена монополистом в духовной сфере жизни общества. В руках священнослужителей политика была прикладной отраслью богословия.

    Средневековые  мыслители отстаивали идею о  божественном происхождении власти, в рамках которой не могло  быть и речи об участии обыкновенного  человека в общественной жизни:  ему было предназначено выполнять  указания свыше.

   Будучи  мощной экономически и политически,  обладая монопольным правом на  толкование господствующей идеологии  христианства, церковь выступила  единой силой, объединяющей весь  западноевропейский мир.

    Идейной  основой социально-политических  доктрин Средневековья были религиозные представления, тексты Священного Писания, догмы официального вероучения. В силу этого проблемы общества и государства обсуждались лишь в борьбе за власть между духовенством и светскими феодалами. Соответственно одной из центральных проблем тогдашнего политического знания оказался вопрос о том, какая власть (организация) должна имеет приоритет: духовная (церковь) или светская (государство).

      Именно решение этой проблемы  я попытаюсь привести в своей  работе, анализируя работы и идеи мыслителей того времени.

               2.1. Сравнение Средневековой мысли с Древним миром      

     Средние века человеческой истории по сравнению с Древним миром характеризуются застоем общественной мысли, особенно мысли прогрессивной. Это относится и к политическим учениям. Вся средневековая политическая мысль носила ярко выраженный теоцентрический, феодально-церковный характер. Впрочем, застой в политической мысли был относительным, ибо именно в средневековье появляются ростки нового социального образования – гражданского общества, независимого от государства.  
      Древний мир не знал отделенного от общества государства и отделенной от государства какой-либо сферы жизнеустройства людей. В Средневековье же наряду с государством и вне его появляется религиозный институт – церковь, развивающая и отстаивающая иные взгляды не только на мироустройство, но и на устройство власти. Так стала зарождаться сила, способная конкурировать с государством, вести с ним диалог о границах власти, возникла идея внешнего по отношению к государству социокультурного регулятора власти. В связи с этим, можно говорить о началах формирования идеи и практики гражданского общества в европейской культуре, началах формирования иных более значимых, нежели политические идеалов. 
         Практическая реализация этой идеи наблюдается в попытках утверждения в Европе папоцезаризма (верховенство церкви не только в духовной сфере, но и ее вмешательство и в государственные дела). Так, с XI века папа Григорий VII предпринимает попытки распространить принцип верховенства власти пап над властью светских правителей. Принятый при Григории VII документ под названием «Диктат папы» (1075 г.) содержит пункт о праве папы низлагать императоров. Согласно этому положению, папа особенно внимательно должен следить за правителями и князьями. Если король следует не за Богом и церковью, а руководствуется своей волей, то он теряет право на власть. Папа обладает полным правом наказывать и миловать, низлагать светских правителей или вновь давать им власть. 
         Попытка распространить верховенства церкви на политическую власть не увенчалась успехом. Вместе с тем, важно подчеркнуть, что именно в средневековый период обозначился переход от древней политической культуры, ядром которой выступали политические ценности в рамках неструктурированного общества - государства, к основаниям новой европейской культуры, к началам дифференциации государства и гражданского общества.  
     Поскольку господствующей политической идеологией в средние века в Западной Европе стала идеология католической церкви, а духовенство стало первым сословием нового феодального общества, то новые политические учения в соответствии со своим местом в жизни общества разрабатывали представители католического духовенства.  

                                2.2. Политические учения Средневековья

       Политическая мысль Средневековья представлена прежде всего именами Августина Блаженного и Фомы Аквинского, сыгравшими важнейшую роль в обосновании христианской политической концепции. Хотя и раньше влияние богословия на политическую мысль было достаточно велико, тем не менее именно период Средневековья отличается засильем религиозных концепций общественной жизни. Политическая мысль развивалась как одна из отраслей богословия (теологии). Важнейшей ее чертой было признание превосходства, примата церкви над государством, поскольку именно церковь, а не государство, с точки зрения теологов, воплощает подлинное божественное начало. Отсюда и ведущая, сквозная политическая идея о необходимости подчинения политической власти, власти церковной. “Нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены” - этот библейский тезис лежал в основе политической мысли Средневековья.

     Христианство внедрило в жизнь взгляды, согласно которым долг человека перед Богом важнее долга человека перед государством. Кстати, превосходство религиозного долга над политическим в известной степени продолжает сохраняться в Западной Европе и в настоящее время.

     В средние века конфликт между долгом по отношению к Богу и долгом по отношению к государству принял форму конфликта между церковью и светскими правителями (королями). Церковь в тот период сочетает в своем лице преемственность прошлого и все цивилизованное в настоящем. В конечном счете все соглашались с тем, что всякая власть исходит от Бога.

       В эпоху Возрождения традиционные моральные ограничения исчезают. Освобождение от пут пробудило в людях энергию и творчество, привело к редкому в человеческой истории расцвету гения и одновременно анархии и политическому беспорядку, которая неизбежно следует за упадком морали. Политический беспорядок отчетливо отражен в “Государе” Н. Макиавелли: при отсутствии ведущего принципа или основной идеи политика становится неприкрытой борьбой за власть и Макиавелли “учит”, как успешнее вести такую “игру”.

                                   Августин Блаженный (354-430 гг.)

      Августин Блаженный (354-430 гг.) – виднейший представитель христианской политической мысли - внес особенно большой вклад в учение о разделении власти на светскую и духовную, государственную и церковную и их взаимодействии. Так, он решительно противопоставлял два государства: “Град Божий” - церковь, где царит мир, покой, единство, право и справедливость, “Граду земному” - созданному людьми государству, которое рассматривалось как царство дьявола, мир греховности, человека. Признавая церковную власть высшей властью, Августин в то же время выступал за самостоятельность, независимость каждой из властей, невмешательство их в дела друг друга. Это не исключало их взаимодействия, особенно в плане взаимной поддержки: государство защищает церковь от ее врагов, а церковь воспитывает всех в духе подчинения государству и закону. Совершенствование государственной власти, по Августину, возможно лишь под воздействием христианской морали. Идеалом “земного града” является для Августина “христианское государство”, где все любят общее благо, а высшим благом выступает Бог.

      История, по Августину, подчиняется божественному провидению и предопределена им. Бог так создал человека, что его  стремление к объединению сначала выражается в создании семьи, а затем в образовании государства. Власть- не личная собственность, а средство обеспечения мира и справедливости в отношениях между правителями и подданными. В отличие от древних греков, он не придавал столь большого значения проблеме форм правления, считая, что главное при любой форме - верность религии и принципу справедливости.

                                 Фома Аквинский (1226-1274 гг.)

Еще более гибкую позицию по отношению к государству занимал Фома Аквинский (1226-1274 гг.) - виднейший представитель христианской политической мысли, автор труда “Сумма теологии”. Он признавал его положительную роль, поскольку государство выражает божественную волю к миру, добру и порядку. Соотношение духовной и светской властей он определял как соотношение души и тела при безусловном признании приоритета духовной власти, церкви над государственной властью.

       Фома Аквинский различал вечное право (божественный разум), божественное право (библейские заповеди), естественное право (отражение вечного права человеческим разумом, природные права человека) и позитивное право, устанавливаемое в стране монархом ради обеспечения мира и предотвращения зла. Он исходил из того, что признавать надо не всякую власть, а ту, которая отвечает божественным установлениям и естественному праву. Если позитивное право не соответствует божественному и естественному праву, то оно противозаконно и не подлежит соблюдению. Тем самым Фома Аквинский обосновывал право на сопротивление греховной и незаконной власти и даже на восстание против тирана, хотя выступления против законной власти для него совершенно неприемлемы.

     Как и многие мыслители древности, Фома отдавал предпочтение смешанной форме государства, которая сочетает достоинства разных “чистых” форм - монархии, аристократии и демократии. При этом он различал абсолютную монархию и политическую монархию, в которой власть монарха ограничена законом. За исключением этой приверженности монархии, взгляды Фомы Аквинского по вопросу о формах государства мало отличались от взглядов Аристотеля.

     В рамках позднего Средневековья появлялись и все более усиливались концепции освобождения государства от подчинения церкви и ограничения власти короля сословным представительством. Было поставлено под вопрос право церкви на верховенство ее власти, поскольку власть короля стала рассматриваться как власть, полученная непосредственно от Бога, а не от Папы Римского. Большое значение имели здесь принятие в Англии Великой хартии вольностей (1215 г.), впервые провозгласившей за частью общества (баронами и рыцарями) определенные права и свободы, и создание английского парламента в XIII в.

                  Учение Фомы Аквинского (Аквината) о государстве и праве

    Вершины могущества как в политической, так и в духовной жизни Средневековой Европы папство достигло в XIII в. Тогда же завершилось создание системы схоластики – католицистской теологии, ориентированной на оправдание постулатов веры средствами человеческого разума. В ее построении чрезвычайно большую роль сыграл доминиканский монах, ученый-богослов Фома Аквинский (Аквинат) (1225–1274), чьи сочинения явились своего рода энциклопедией официальной церковной идеологии Средних веков. Наряду с массой других предметов, трактуемых в этих сочинениях, Аквинат касается, конечно, и вопросов государства, закона, права. О них речь идет в труде «О правлении властителей» (1265–1266 гг.), в произведении «Сумма теологии» (1266–1274 гг.) и в иных работах.

       В своих произведениях ученый-богослов пытается приспособить взгляды Аристотеля к догматам католической церкви и таким путем еще более укрепить ее позиции. Представления Фомы Аквинского о государстве – первая попытка развить христианскую доктрину государства на базе аристотелевской «Политики».

     От Аристотеля Аквинат перенял мысль о том, что человек по природе есть «животное общительное и политическое». В людях изначально заложено стремление объединиться и жить в государстве, ибо индивид в одиночку удовлетворить свои потребности не может. По этой естественной причине и возникает политическая общность (государство). Процедура же учреждения государственности аналогична процессу сотворения мира Богом. При акте творения сперва появляются вещи как таковые, потом следует их дифференциация сообразно функциям, которые они выполняют в границах внутренне расчлененного миропорядка. Деятельность монарха схожа с активностью Бога. Прежде чем приступить к руководству миром Бог вносит в него стройность и организованность. Так и монарх первым делом учреждает и устраивает государство, а затем начинает управлять им.

     Цель государственности – «общее благо», обеспечение условий для достойной, разумной жизни. По мнению Аквината, реализация данной цели предполагает сохранение феодальносословной иерархии, привилегированное положение облеченных властью лиц и богачей, исключение из сферы политики земледельцев, мелких ремесленников и торговцев, соблюдение всеми предписанного Богом долга повиноваться высшему сословию – правителям, олицетворяющим собою государство. Идеолог, который считал, будто «совершенство вселенной требует, чтобы в вещах присутствовало неравенство, дабы осуществились все степени совершенства», – такой идеолог и не мог видеть иными предпосылки достижения «общего блага» в государстве.

    Защита интересов папства и устоев феодализма методами схоластики порождала определенные трудности. Например, логическое толкование тезиса «всякая власть от Бога» допускало возможность абсолютного права светских феодалов (королей, князей и др.) на управление государством, т.е. позволяло обращать этот тезис против политических амбиций римскокатолической церкви. Стремясь подвести базу под вмешательство клира в дела государства и доказать превосходство духовной власти над светской, Аквинат ввел различение трех следующих моментов (элементов) государственной власти:

1) сущности;

2) формы (происхождения);

3) использования.

     Сущность власти – это порядок отношений господства и подчинения, при котором воля лиц, находящихся наверху человеческой иерархии, движет низшими слоями населения. Данный порядок заведен Богом. Таким образом, по своей исконной сути власть есть установление божественное. Потому она неизменно добро, всегда нечто хорошее, благое. Конкретные же способы ее происхождения (точнее, завладения ею), те или иные формы ее конституирования, устройства могут иногда являться дурными, несправедливыми. Не исключает Аквинат и ситуаций, при которых пользование государственной властью вырождается в злоупотребление ею. Стало быть, второй и третий элементы власти в государстве подчас оказываются лишенными печати божественности. Это случается тогда, когда правитель либо приходит к кормилу власти при помощи неправедных средств, либо властвует несправедливо. И то и другое – результат нарушения заветов Бога, велений римско-католической церкви как единственной власти на земле, представляющей волю Христа.

    Насколько действия правителя отклоняются от воли Божьей, насколько они противоречат интересам церкви, настолько подданные вправе, с точки зрения Аквината, оказывать этим действиям сопротивление. Правитель, который властвует вопреки законам Бога и основоположениям морали, который превышает свою компетенцию, вторгаясь, например, в область духовной жизни людей или облагая их чрезмерно тяжелыми налогами, – тот правитель превращается в тирана. Так как тиран печется только о своей выгоде и не хочет знать общей пользы, попирает законы и справедливость, народ (в понимании Фомы Аквинского) может восстать и свергнуть его. Однако окончательное решение вопроса о допустимости крайних методов борьбы с тиранией принадлежит, по общему правилу, церкви, папству.

    Тиранию Аквинат отграничивал от монархии, которую оценивал как лучшую форму правления. Он отдавал предпочтение именно монархии по двум причинам. Во-первых, ввиду ее сходства с мирозданием вообще, устроенным и руководимым одним богом, а также из-за ее подобия человеческому организму, разнообразные части которого объединяются и направляются одним разумом. Во-вторых, вследствие показаний исторического опыта, демонстрирующего (как был убежден теолог) устойчивость и преуспеяние тех государств, где властвовал один, а не множество.

    Фома Аквинский, тщательно изучавший Аристотеля, имел, конечно, достаточное понятие и о других политических формах: аристократии, олигархии, демократии, смешанном правлении. Но среди всех них в качестве высшей им отмечалась монархия. Причем он выделял две разновидности монархического устройства – абсолютную монархию и монархию политическую. В сравнении с первой вторая, на взгляд Аквината, обладает рядом несомненных преимуществ. В ней весомую роль играют крупные феодалы (светские и духовные, «князья церкви»). Власть государей тут зависит от закона и не выходит за его рамки. К этой второй разновидности монархии склонялись идеологические симпатии Аквината. Их глубинные общественно-исторические истоки – интенсивно совершавшийся в XIII в. в Западной Европе (и, вероятно, воспринятый богословом как неизбежная тенденция) процесс образования феодальных сословно-представительных монархий. В христианстве (как и в любом другом вероучении) основную социально-практическую функцию выполняет содержащаяся в нем этика. Сердцевину религиозной этики составляет проблема должного. Должным здесь выступает определенный тип нормативного отношения индивида к людям, человеческим институтам в целом, изображаемый как закон самого Бога. Аквинат широко применял категорию «закон» для объяснения различных явлений, свойственных политически оформленному обществу. Он разработал особую теорию закона.

     Согласно Фоме Аквинскому, все законы связаны между собой нитями субординации. Пирамиду законов венчает вечный закон – универсальные нормы, общие принципы божественного разума, управляющего вселенной. Вечный закон заключен в Боге, тождествен ему; он существует сам по себе, и от него производны иные виды законов. Прежде всего – естественный закон, который есть не что иное, как отражение вечного закона в человеческом разуме, в сознании мыслящих существ. Естественный закон предписывает стремиться к самосохранению и продолжению рода, обязывает искать истину (Бога) и уважать достоинство людей.

     Конкретизацией естественного закона служит человеческий (позитивный) закон. Его предназначение – силой и страхом принуждать людей (создания по природе несовершенные) избегать зла и достигать добродетели. В отличие от закона естественного человеческий (позитивный) закон – это императив с меняющимся содержанием. Нормы человеческого закона могут быть в разных странах весьма несхожими. То, в чем они оказываются одинаковыми, образует «право народов». Специфическое в них интегрируется в «право граждан» каждого отдельного государства. Легко заметить, что эти рассуждения Аквината повторяют уже знакомые нам конструкции римских юристов.

   Говоря о человеческом (позитивном) законе, Аквинат фактически вел речь о феодальном законодательстве. Классово-политический подтекст сопряжения человеческого закона – через закон естественный – с законом вечным вполне ясен: законодательство феодальных государств надлежит соблюдать в принципе столь же неукоснительно, сколь указания божественного разума. Однако очень важно учесть, что Фома Аквинский отрицал значение человеческого (позитивного) закона именно как закона за теми актами светской власти, которые противоречили предписаниям закона естественного. Для него не являлись законами установления, шедшие вразрез с потребностями самосохранения, семейной жизни и воспитания, поиска истины (Бога) и достойного людей общения.

   Наконец, еще один вид закона – божественный. Он дан в Библии и необходим по двум причинам. Во-первых, человеческий (позитивный) закон не способен полностью истребить зло. Во-вторых, из-за несовершенства человеческого разума люди сами не могут прийти к единому представлению о правде; помочь им достичь его и призвано такое авторитетнейшее в глазах христиан руководство, как Библия.

     На фундаменте этики Аквинат построил и концепцию права. Для него оно было прежде всего сферой правды, справедливости. Вслед за римскими юристами он считал справедливостью постоянное стремление воздавать каждому свое. Действие, воплощающее подобное стремление и уравненное с другим действием, есть право. Уравнивание двух этих действий, происходящее на основе их внутренней природы, дает естественное право. Если уравнивание совершается в соответствии с человеческими установлениями, то имеет место право позитивное. Как в своей теории закона, так и в концепции права Фома настойчиво проводил мысль: правовым (вернее, позитивно-правовым) человеческое установление является только тогда, когда оно не противоречит естественному праву.

       Фома Аквинский – незаурядный и воинствующий защитник папства, феодально-монархического строя, непримиримый по отношению к их врагам. Особенно яростно обрушивался он на еретиков, призывая власти безжалостно расправляться с ними. «Извращать религию, от которой зависит жизнь вечная, гораздо более тяжкое преступление, чем подделывать монету, которая служит для удовлетворения потребностей временной жизни. Следовательно, если фальшивомонетчиков, как и других злодеев, светские государи справедливо наказывают смертью, еще справедливее казнить еретиков, коль скоро они уличены в ереси...»

     Усердие Фомы Аквинского было оценено римско-католической церковью, присвоивший ему титул «ангельского доктора». В 1323 г. его причисляют к лику святых, а в 1879 г. схоластическая система Фомы объявляется папой Львом XIII «единственно истинной философией католицизма». Это кладет начало неотомизму.

Средневековые ереси

     Эксплуатация и насилие, произвол и неравенство, которые имели место в Средние века, вызывали протест угнетенных. При доминирующем положении религии в общественном сознании Средневековья такой классовый протест не мог не облечься в религиозную оболочку. Он принял в Западной Европе форму различных отклонений от доктрины и практики римско-католической церкви, папства. Течения, оппозиционные либо прямо враждебные официальному вероучению, получили наименование ересей.

    На первом этапе эволюции феодальных отношений (конец V – середина XI в.) существовавшие в Западной Европе ереси еще не имели массовой базы.                   В XI–XII вв. произошел подъем еретических движений. В них стали принимать участие уже довольно значительные группы людей. Районами их распространения явились Северная Италия, Южная Франция, Фландрия, отчасти Германия – места интенсивного развития городов. В XI–XIII вв. поток оппозиционных еретических движений не был строго дифференцирован по социально-сословным признакам. Позднее, в XIV–XV вв., отчетливо выделились в самостоятельные течения плебейско-крестьянские и бюргерские (городские) ереси.

     Одно из первых крупных еретических движений, имевших европейский резонанс, – богомильство (Болгария, Х–XIII вв.). Богомильское учение отражало настроения закрепощаемых болгарских крестьян, которые выступили против феодальноцерковной эксплуатации и национального угнетения страны Византийской империей. Взгляды, аналогичные богомильским и выраставшие примерно на одинаковой (с богомильством) социальной почве, проповедовали в Западной Европе в XI–XIII вв. катары, патарены, альбигойцы, вальденсы и др.

        Оппозиционный характер упомянутым ересям придавала прежде всего содержавшаяся в них острая критика современной им католической церкви. Резко осуждались ее иерархическая структура и пышная обрядность, неправедно нажитые ею богатства и погрязшие в пороке священнослужители, извратившие, по убеждению еретиков, подлинное учение Христа. Пафос большинства этих ересей заключался, в частности, в том, что они клеймили установившееся и все усиливавшееся неравенство (особенно имущественное), отвергали собственность, порицали наживу. Для богомилов, катаров, вальденсов была неприемлема не только официальная церковь и ее институты; они отрицали также государственность, весь строй социальной жизни.

     Программы еретических движений, выразившие интересы самых обездоленных, плебейско-крестьянских масс, призывали верующих вернуться к раннехристианской организации церкви. Библия стала в руках еретиков грозным и мощным орудием в их борьбе против римско-католической церкви. Тогда последняя просто-напросто запретила мирянам (булла Папы Григория IX, 1231 г.) читать главную книгу христианства.

      Самые радикальные из еретических течений восприняли еще и некоторые идеи манихейства. Манихеи объявляли весь телесный мир (природно-космический и социальный, человеческий) порождением Дьявола, извечным воплощением зла, заслуживающим лишь презрения и уничтожения. Подобное огульное очернение мира в целом, равно как и отнесение чаемого идеала к прошлому, искажало действительные общественно-политические потребности народных масс того времени; оно ослабляло притягательную силу еретических движений.

      Как уже было сказано, в XIV–XV вв. в общем потоке оппозиционных еретических движений отчетливо вырисовывались два самостоятельных течения: бюргерская и крестьянско-плебейская ереси. Первая отразила общественно-политические интересы зажиточных слоев горожан и примыкавших к ним социальных групп. Бюргерская ересь тесно соприкасалась с бюргерскими же концепциями государства, в которых теоретически осмысливалась назревшая потребность образования единой национальной государственности. Политический лейтмотив этой ереси – требование «дешевой церкви», означавшее установку на упразднение сословия священников, ликвидацию их привилегий и богатств, возврат к простому строю раннехристианской церкви.

       Видные представители бюргерской ереси – доктор богословия и профессор Оксфордского университета в Англии Джон Уиклиф (1324–1384) и чешский теолог Ян Гус (1371–1415). Дж. Уиклиф настаивал на независимости английской церкви от римской курии, оспаривал принцип непогрешимости пап и возражал против вмешательства церковных кругов в дела государства. Вместе с тем он отклонял уравнительные лозунги крестьянско-плебейских идеологов, полагая наличную частную собственность и деление общества на сословия идущими от Бога. Ян Гус был последователем Дж. Уиклифа. Неортодоксальное содержание проповедей Я. Гуса совпадало с мотивами национально-освободительной борьбы широких масс Чехии против немецких феодалов. Однако в основном идейные платформы Дж. Уиклифа и Я. Гуса мало отличались друг от друга.

      Крестьянско-плебейские еретические движения XIV– XV вв. представлены в истории выступлениями лоллардов (нищенствующих священников) в Англии и таборитов в Чехии. Лолларды, которые желали передачи земли крестьянским общинам и освобождения земледельцев от пут крепостничества, пытались на практике реализовать простой, аскетический образ жизни ранних христиан. Таборитский лагерь сформировался в ходе национально-чешской крестьянской войны, разгоревшейся против немецкого дворянства и верховной власти германского императора после жестокой казни Я. Гуса. Будучи выразителями интересов крестьянства, городских низов, обедневшего мелкого рыцарства, табориты не только боролись с римско-католической церковью, но и добивались также осуществления мер собственно антифеодального характера (отмены исключительных прав дворянства, феодальных повинностей и др.). Они надеялись на наступление «тысячелетнего царства» и думали, что в нем-то утвердится наконец равенство и общие дела станут решаться людьми совместно. В таборитском движении проступала даже республиканская тенденция. Ни лоллардам, ни таборитам не удалось добиться своих целей. Они были разгромлены объединенными усилиями духовных и светских феодалов.