Жизнь и творчество Исаака Левитана

       Министерство  образования и науки РФ

       ГОУ ВПО Южный федеральный университет

       Педагогический  институт

       факультет социально-исторического образования

       специальность социально-культурный сервис и туризм

       кафедра отечественной истории 
 
 
 
 
 

       Курсовая  работа на тему:

       «Жизнь и творчество Исаака Левитана» 
 
 
 
 
 
 

       Выполнила:

       студентка 3 курса 34 группы

       Рогожина  Я.С.  
 

       Проверил:

преподаватель

Завьялова С.А. 
 
 
 
 

       Ростов-на-Дону

       2011г. 

       Содержание

       ВВЕДЕНИЕ................................................................................................3

       ГЛАВА I. Основные этапы жизни и творчества И. Левитана.........6

       §1.1. Жизненный путь Исаака Левитана………………………...……...6

       §1.2. Творческое окружение мастера и его дружба с А.П. Чеховым...15

       ГЛАВА II. Особенности живописи Исаака Левитана…………......24

§2.1. Средства художественной выразительности в полотнах Левитана…………………………………………………………………24

       §2.2. Тема осени в произведениях И. Левитана.....................................33

       ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………......................................................................39

       СПИСОК  ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ..................................41 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       Введение 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       Глава I. Основные этапы жизни и творчества И. Левитана.

       1.1 Жизненный путь  Исаака Левитана.

       Исаак Ильич Левитан, наш великий и  неповторимый пейзажист родился 18 августа (30 августа по старому стилю) 1860 года на западной окраине России в небольшой  безымянной деревеньке близ железнодорожной  станции Кибарты (неподалеку от пограничного городка Вержболово) в образованной, интеллигентной, но бедной еврейской семье. Дед его был раввином. Отец Исаака также учился в раввинском училище, но, вероятно, на волне ассимиляционных и просветительских стремлений, типичных для населения тех мест в эпоху реформ (вторая половина 1850-х - начало 1860-х годов), отказался от пути религиозного подвижничества. Став учителем иностранных языков, он давал уроки в частных домах, а также работал переводчиком, кассиром и контролером на железнодорожных станциях.

       Несмотря  на бедность и скудность средств (кроме Исаака, в семье был еще  сын и две дочери), в доме Левитанов  царила добрая и чистая атмосфера, благоприятная  для духовного развития детей. Отец сам обучал их грамоте, а в конце 1860-х годов перевез семью в Москву, чтобы дать детям возможность выйти в люди.

       После переезда семья Левитанов жила бедно, перебиваясь грошовой оплатой за уроки французского и английского  языка, которые давал отец. Тем  не менее, родители чутко отнеслись  к увлечению сыновей искусством и не возражали, когда в 1870 году старший сын Авель, а затем, в 1873 году, и Исаак решили поступить в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Сейчас нам остается только благодарить и молиться за родителей Левитана, этих безымянных героев, которые своим кротким трудом помогли подняться Исааку и стать тем, кем он встал в своей жизни.

       Годы  обучения в училище стали для  Исаака временем тяжких и мучительных  испытаний. Впоследствии, через много  лет, уже будучи признанным и любимым, художник писал: "Не надо очень розово представлять себе перспективу изучения живописи. Сколько горя, усилий, трудов и разочарований пока выбился на дорогу". В 1875 году в семье Левитанов умерла мать, вслед за нею два года спустя умер отец, и детям пришлось вести почти нищенский образ жизни. Но, все-таки, уже в ранние годы своего учения Исаак Левитан не только верно усвоил уроки учителей, но и сказал заметное слово в русском пейзаже. Его склонность к изображению природы и страстная любовь к ней проявилась уже вскоре после поступления в училище.

       По  воспоминаниям современников, Алексей  Кондратьевич Саврасов, в тот момент уже знаменитый художник и руководитель пейзажной мастерской, буквально  выпросил его у своего друга Василия  Перова, у которого Исаак учился в натурном классе. Заметив незаурядные способности, искренность и поэтичность натуры бедного ученика, преподаватели искренне стремились облегчить его положение. Левитану чаще других учеников выдавали, пусть и скудные, но денежные пособия, кисти, краски и другие художественные предметы, а на четвертом году обучения рекомендовали для получения стипендии генерал-губернатора, князя Долгорукова. Но, несмотря на эти благородные усилия, средств для нормального существования все равно не хватало.

       Товарищ Левитана по училищу, Михаил Нестеров в своей книге воспоминаний Давние дни, вспоминал, что на редкость красивый, изящный мальчик-еврей, похожий на нищих детей-итальянцев, с алым цветком в кудрявых волосах, сильно нуждался, про него ходило в школе много полуфантастических рассказов... Рассказывали, что иногда ему даже негде было ночевать. Тогда Исаак Левитан после вечерних классов незаметно исчезал, прятался на верхних этажах огромного старого дома Юшкова, где когда-то, при Александре I, собирались масоны, а позднее этот дом смущал московских обывателей "страшными привидениями". Вот здесь-то юный Левитан, выждав последний обход училища солдатом Землянкиным, прозванным "Нечистая сила", оставался один коротать ночь в тепле, оставался долгий зимний вечер и долгую ночь с тем, чтобы утром, натощак, начать день мечтами о нежно любимой природе".

       Особая, до слез, любовь к природе и нервная  чувствительность к ее состояниям были присущи будущему пейзажисту изначально. Родственники вспоминали, как он с  ранних лет любил бродить по полям и лесам, подолгу созерцать какой-нибудь закат или восход, а когда наступала весна, "совершенно преображался и суетился, волновался, его тянуло за город, куда убегал всякий раз, как на это выдавалось хоть полчаса". Но многое в его духовном облике определила и среда, в которой он формировался как художник. Аполлинарий Васнецов имел основания утверждать, что Левитан - "продукт Москвы, воспитан Москвою", говоря, конечно, не о влиянии на художника современной ему "белокаменной" - большого и шумного промышленно-купеческого города, где наряду с древним благочестием и красотою было немало уродств и жестокости, а о душе, традициях московской культуры.

       Здесь, в Москве, в конце XVIII столетия, особенно по сердцу пришлись призывы Николая  Карамзина и круга его друзей к "сорадованию и сопечалованию", "сочувствованию" с природой как качествам "наиболее приличным человеческой натуре", широко развивалась культура пейзажных садов и парков. В Москве в конце 1840-х годов появились знаменитые рассказы о природе Сергея Аксакова, который призывал "чувствовать полную, не оскорбленную людьми жизнь природы, слышать ее голос, заглушенный хлопотней, суетней и всею нашей земной пошлостию".

       Стремление  к целебной близости с природой жило в XIX веке и в московской литературе, поэзии, музыке (лучший пример – симфонии из серии Времена года Чайковского), даже в драматургии (вспомним Снегурочку Островского с ее заклятием стужи чувств солнечным теплом, радостью весеннего обновления жизни). Присуще было сочувствие с природой и московским живописцам, начиная с москвича по рождению Алексея Венецианова, который первым в России подсмотрел природу на ее месте, учился в поле, размышлял на гумне, замечал изменения света в разные часы дня, в различную пору года, при различной погоде. Чувство глубокой метафизической родственной связи души и судьбы человека с родной русской природой стало характерным качеством московской школы живописи и в 1860-1870-е годы, когда ее лицо во многом определяли учителя Левитана – Алексей Саврасов и Василий Перов.

       Василий Григорьевич Перов с начала 1870-х годов фактически возглавлял московское училище, оказывая на воспитанников большое влияние (по воспоминаниям Нестерова, в училище все дышало и жило Перовым). Перов прославился как традиционный социальный жанрист-обличитель и один из лучших русских портретистов. Но в его творчестве жило и лирическое пейзажное начало.

       Обращались  к пейзажу и к живущим в  природе персонажам и преподававшие  в 1870-е годы в училище передвижники Владимир Маковский и Илларион Прянишников, не раз писавшие "охотничьи" картины. Но, несомненно, передовую роль в развитии русского пейзажа того времени с 1850-х годов играл Алексей Кондратьевич Саврасов.

       Саврасов  стал не просто педагогом, но и учителем жизни молодого Исаака Левитана.

       Вскоре  проявились и новаторские для русской живописи той поры качества таланта и стремлений Исаака. Нестеров вспоминал, что в 1879 году на ученической выставке как настоящее откровение воспринимался пейзаж Левитана "Симонов монастырь", в котором был прекрасно передан тихий покой летнего вечера на Москве-реке. К сожалению, местонахождение этого пейзажа ныне неизвестно, но недавно обнаружилась другая работа юного Левитана - "Пасмурный день на Москве-реке" (1877), где на дальнем плане также виднеется Симонов монастырь. Совсем небольшой, этот этюд отличается живописной цельностью и интересен тем, что в нем предчувствуются композиционные решения некоторых зрелых шедевров художника.

       В 1879 году житейские тяготы Левитана усугубились: он был вынужден покинуть Москву - после покушения на Александра II, совершенного народовольцем Соловьевым, царская администрация начала выселение евреев из "первопрестольной". Некоторое время Исаак жил с семьей сестры в подмосковной дачной местности Салтыковской, откуда ему из-за крайней бедности приходилось ходить в училище пешком, а затем переехал в Останкино, также лежавшее за чертой города. Но несмотря ни на что, он вдохновенно работал, сумев показать на ученической выставке 1880 года картину "Осенний день. Сокольники" (1879).

       Эта проникновенная работа стала свидетельством усвоения Левитаном поэтических традиций и достижений русского и европейского пейзажа и своеобразия его лирического дара. При том, что похожие изображения узкой аллеи, усыпанной осенними листьями, встречаются в творчестве Федора Васильева и Алексея Саврасова, а оживление паркового пейзажа одинокой женской фигурой у Левитана, видимо, было связано и с впечатлением от демонстрировавшихся на выставке 1879 года картин Поленова "Бабушкин сад" и "Заросший пруд", работа отличается самодостаточностью и органичностью. В ней чисто и совершенно звучат уже специфически левитановские интонации и достигнута, пожалуй, небывалая для отечественной живописи мера единства этюдной непосредственности и "картинной" поэтической содержательности пейзажа.

       Левитан много читал, в том числе русскую поэтическую лирику, изучал достижения лучших русских и зарубежных пейзажистов. Так, специально для того, чтобы прочитать монографию о Жане Батисте Камиле Коро, работы которого он ценил, любил и не раз копировал, Исаак выучил французский язык. Очень важным оказалось для него общение с Василием Дмитриевичем Поленовым, в 1882 году возглавившим пейзажный класс в училище, где уже не преподавали ни умерший в том же году Перов, ни больной и не поладивший с начальством Алексей Саврасов (к тому же попавший под страсть к вину).

       Увлекался он и рыбной ловлей и охотой. Конечно, охота пленяла его (как и многих русских писателей, поэтов и художников) тем, что давала чувство особой близости к природе, она была для него охотой за своей собственной душой (Михаил Пришвин). Особенно любил, и не раз изображал Левитан весеннюю охоту на тяге, проходящую тихими апрельскими вечерами среди островков снега, журчащих ручьев, голубеющих подснежников и обостряющую у охотника, ждущего полета вальдшнепа, чуткость к каждому лесному шороху, цвету и тени. Знал и любил Левитан и русскую деревню, чистое русское поле, бескрайние пашни и черную сырую землю, крестьянский труд, что отразилось во многих его пейзажах, в частности, в картине "Вечер на пашне" (1882), где на фоне плывущих по голубому небу розоватых облаков и полей с чуть заметной вдали церковью виден силуэт крестьянина, идущего по склону холма за запряженной в плуг лошадкой.

       К 1884 году Левитан, увлеченный творческой работой и уже сложившийся  живописец, прекратил посещать классы училища. В 1886 году уже в отсутствии Саврасова он получил диплом "неклассного художника". Тогда же он в качестве экспонента начал успешно участвовать в выставках Товарищества передвижников, где его работы, по воспоминаниям Александра Вепул, выделялись поэтичностью и живой игрой цвета, были небывало нежны, свежи и ярки по сравнению с пейзажами признанных академиков и корифеев, которые, похоже, уже несколько лет не выбирались на природу.

       До  середины 1880-х годов Левитан работал  исключительно в Москве и Подмосковье. Но затем "география" его искусства расширилась. В марте 1886 года, получив значительную сумму за работу над декорациями для Мамонтовской оперы и, наконец-то, обретя относительный достаток, он совершил поездку в Крым, где в течение почти двух месяцев создал несколько десятков этюдов, ставших новым словом в художественном освоении благодатного края.

       В самом конце 1886 - начале 1887 года крымские этюды экспонировались на Периодической  выставке Московского общества любителей  художеств и, по воспоминаниям Нестерова, "были раскуплены в первые же дни", "имели совершенно исключительный успех у художников и любителей искусства". Но соблазн развития Крымской темы, принесшей Левитану популярность среди коллекционеров, не прельстил живописца.

       Весной 1887 года Левитан, продолжая испытывать потребность в новых сильных художественных впечатлениях, отправился на Волгу. Поездка на великую русскую реку, которую так проникновенно изображал его любимый учитель Саврасов, давно была задумана Левитаном.

       Однако первая встреча с Волгой не удовлетворила живописца. Стояла холодная, пасмурная погода, и река показалась ему "тоскливой и мертвой".

       Вскоре  Левитан, так и не найдя понимания  Волги, вернулся в Москву. Но впечатления  от поездки не отпускали его. Зимой  1887-1888 годов были написаны "Разлив на Суре" и "Вечер на Волге", в которых Левитан, видимо, обобщая волжские впечатления, сумел сообщить своему искусству новое, философски-эпическое звучание.

       Весной 1888 года Левитан вместе со Степановым и Кувшинниковой снова отправился на пароходе по Оке до Нижнего Новгорода и далее вверх по Волге. И не напрасно. На этот раз встреча с волжскими просторами оказалась намного более благоприятной. Пережитый тогда Левитаном прилив творческой энергии был связан, прежде всего, с пребыванием в небольшом заштатном городке Плёсе, облюбованном художником и его друзьями для отдыха и работы.

       Месяцы, которые он провел здесь в 1888, а  затем и в два последующие  года, стали, быть может, самыми плодотворными  в его жизни. Уютный патриархальный городок, окрестные леса, поля и, конечно, волжские просторы дали ему желанное душевное равновесие и многообразную натуру для творчества.

       В развитии художника важную роль сыграла  его первая поездка в Западную Европу в конце 1889 - начале 1890 года. Левитан отправился туда для того, чтобы ознакомиться с современной живописью, широко представленной на проходившей в то время в Париже Всемирной выставке. Вероятно, особенно интересовали его устроенная там ретроспективная экспозиция творчества давно любимых им художников барбизонской школы - Камиля Коро, Жана Франсуа Милле, Теодора Руссо и произведения импрессионистов. По свидетельству Нестерова, поездка придала ему более уверенности в себе. Там, на Западе, где искусство действительно свободно, он убедился, что путь, намеченный им раньше, верен.

       Левитан написал во Франции и в Италии, куда ездил после Парижа, целый  ряд пейзажей. Среди них есть работы, относящиеся к лучшему из созданного русскими художниками за рубежом. Одной  из поэтичнейших марин во всем европейском искусстве представляется лаконичная картина "Берег Средиземного моря". Нежная гамма голубых и опаловых тонов, мерный ритм волн, набегающих на песчаный берег, отуманенная даль неба и моря запечатлены в этой картине так чутко и одухотворенно, что зритель как бы теряет ощущение времени, причащается к музыке вечности.

       Одним из значительнейших полотен Левитана стала созданная вскоре после  возвращения из первой заграничной  поездки картина "Тихая обитель" (1890). Сохранились свидетельства  о том, что после ее появления на передвижной выставке 1891 года имя Левитана было на устах всей интеллигентной Москвы.

       1890-е  годы - время расцвета мастерства  Левитана, его широкого признания  и популярности у ценителей  искусства. Но жизнь его и  в эти годы отнюдь не была  безоблачной, лишенной горестей и тягот. Не случайно рядом с пейзажами, утверждавшими красоту русской природы и единящих с ней мыслей и чувств, в его творчестве есть и драматические образы, в которых живет память о несовершенстве действительности. В таких работах ощущается, что Левитан, говоря словами Александра Блока о Чехове, "бродил немало над пропастями русской жизни". В них отразились его размышления о противоречивости человеческого бытия, страдание от столкновений с несправедливостью. А такие столкновения случались в жизни Левитана не однажды. Так, даже прославившись, он "все-таки постоянно терпел всевозможные неприятности из-за своего еврейства". В то самое время, когда он в 1892 году работал над Вечерним звоном, началось выселение из Москвы лиц еврейской национальности, и в один "прекрасный" день Левитану было предписано, как "некрещеному еврею", в двадцать четыре часа покинуть город.

       Несмотря  на протесты художественной общественности, живописцу пришлось какое-то время  жить то в Тверской, то во Владимирской губерниях, пока хлопоты друзей и сознающих абсурдность совершившегося влиятельных лиц (в том числе и Павла Третьякова), не позволили ему вернуться в Москву.

       К сожалению, 1896-1897 годы стали для Левитана не только временем новых достижений и соприкосновения с новейшими тенденциями искусства, но и печальным, роковым жизненным рубежом. В 1896 году, после вторично перенесенного тифа, усилились симптомы и прежде дававшей о себе знать болезни сердца. Вскоре стала очевидной и мера тяжести, неизлечимость болезни.

       Несмотря  на помощь лучших русских и зарубежных врачей и поездки на курорты, Левитану оставался краткий жизненный  срок.

       Весной 1900 года, вскоре после приезда из Парижа, художник простудился на даче в Химках, куда ездил на этюды  с учениками. 22 июля, не дожив до сорокалетия всего 26 дней, он скончался от легочного кровоизлияния... 
 
 
 
 

       1.2 Творческое окружение  мастера и его  дружба с А.П.  Чеховым.

       В школьные годы Левитан числился и  работал в так называемой саврасовской мастерской. Там работал ряд талантливых учеников. Их объединял умный, даровитый, позднее погибший от несчастной своей страсти к вину Алексей Кондратьевич Саврасов, автор прославленной картины "Грачи прилетели". Надежды всей школы были обращены на пылкого, немного Дон-Кихота, Сергея Коровина и юных Костю Коровина и Исаака Левитана. Мастерская Саврасова была окружена особой таинственностью, там священнодействовали, там уже писали картины, о чем шла глухая молва среди непосвященных. Саврасовская мастерская должна была поддержать славу первой ученической выставки.

       В то время, когда его учеником стал молодой Исаак Левитан, творчество Саврасова достигло вершины. Были написаны знаменитые картины "Грачи прилетели" (1871), "Проселок" (1873), прекрасные волжские работы, вдохновившие впоследствии и  самого Левитана. В 1870-е годы в русской живописи видное место занимали и пейзажи других мастеров: меланхоличного Федора Васильева, лесного богатыря Ивана Шишкина, художника света Архипа Куинджи и многих других. Но именно скромные полотна Саврасова обладали неповторимым качеством - выражением сокровенного прикосновения души художника к "поющим силам природы" (Борис Асафьев). Впоследствии Левитан в 1897 году своем единственном выступлении в печати - памяти Саврасова - назвал учителя "одним из самых глубоких русских живописцев", умевшим отыскать и в самом простом и обыкновенном те интимные, глубоко трогательные, часто печальные черты, которые так сильно чувствуются в нашем родном пейзаже и так неотразимо действуют на душу... Посмотрите на лучшие из его картин. Какая простота! Но за этой простотой вы чувствуете мягкую, хорошую душу художника, которому все это дорого и близко его сердцу".

       Те же самые слова мы можем сказать и о самом Исааке Левитане. Более того, все развитие русского лирического пейзажа порою связывают исключительно с именем Левитана. А что же Саврасов? Саврасов был замечательным, вдумчивым, душевным педагогом. Не случайно, наряду с Левитаном под его влиянием выросли такие художники, как братья Коровины, Сергей Светославский, Алексей Степанов и другие поэты природы. Причем секретом влияния Саврасова на молодежь была не столько методика преподавания, сколько способность вдохновлять учеников, которые, охваченные восторженным поклонением природе, сплотившись в тесный кружок, работали, не покладая рук - и в мастерской, и дома, и на природе. С первыми теплыми, солнечными, весенними днями вся мастерская спешила вон из города и среди тающих снегов любовалась красотой пробуждающейся и обновляющейся жизни.

       Расцветал дуб, и Саврасов, возвещая об этом, как  о грандиозном вселенском событии, вбегал в мастерскую и уводил с собой молодежь туда, в зеленые рощи и поля. Где зеленый лес вместо черных труб, и касанье застенчивых губ. Константин Коровин, близкий друг Левитана в те годы, вспоминал, как Саврасов, "этот величайший, проникновенный артист с умным и добрым лицом любил учеников своих всем своим сердцем" и беседовал с ними о том, что "искусство и ландшафты не нужны, где нет чувства. Холод и машина - одна ненужная теория... Только любя природу, учась у нее, можно найти себя". Вспоминал Коровин и "фигуру Левитана в синей короткой курточке, в минуты благоговейного внимания к словам учителя. Глаза его выражали растроганное сочувствие. Он искренне любил Саврасова, и тот заметно благоволил к талантливому ученику".

       В самом деле, хотя занятия с Саврасовым были благотворны для многих, именно в Левитане он нашел наиболее родственную натуру, и не случайно говорили, что только ему Саврасов передал "тайну мотива". Чуткость к пейзажной лирике учителя и его наследию определила многие качества первых работ Левитана. Так, очень близка к саврасовским пейзажам картина "Солнечный день. Весна" (1877) – изображение уютного деревенского уголка, где под деревьями, среди кустов, рядом с избой и сарайчиком копаются в покрытой новорожденной травой земле курицы. Другие ранние работы Левитана - "Вечер" (1877), "Осень. Дорога в деревне" (1877), "Ветряные мельницы" (конец 1870-х) - имеют грустный, сумеречный характер и напоминают пейзажные фоны перовских картин и произведения "элегической" линии творчества Саврасова - изображения болот, забытых сельских погостов. Но работы Левитана не производят впечатления "вторичности". В них ощутим подлинный драматизм, заставляющий вспомнить, что юного художника постигла горечь сиротства.

       Влияние знаменитых обаятельных "жанров-пейзажей" Поленова ("Московский дворик", "Бабушкин сад") и этюдов, сделанных во время поездок в Грецию, Персию и на Ближний Восток, во многом определило характер поисков молодых живописцев левитановского поколения. Уже в конце 1870-х годов они, как вспоминал Константин Коровин, с восторгом вглядывались в синие тени и яркий солнечный свет на поленовских работах, изучали особенности выражения в них поэзии умиротворенного природного настроения (это понятие впервые появилось в русской критике именно в связи с картинами Поленова). Поленовская живопись вносила в русское искусство светлое, радостное, солнечное, аполлонническое начало, жизнеутверждающую, ровную бодрость и присущее личности художника сочетание утонченного европеизма, солидности, аристократического благородства и демократичности, глубокой, какой-то тургеневской любви к России, ее народу и природе. Впоследствии, в 1898 году, высказывая Поленову "благодарность как учителю и доброму отзывчивому человеку", Левитан писал ему, что московское искусство не было бы таким, каково оно есть, не будь Поленова. Особенно близки Левитану были некоторые композиционные принципы поленовских пейзажей, с их как бы обнимающим зрителя пространством, любовью к изображению уютных двориков, старых парков с заросшими прудами, речных заводей и излучин.

       Связала Левитана с Поленовым не только личная дружба, но и успешная совместная работа в 1885 году над декорациями для  Мамонтовской частной оперы.

       В ряде работ начала 1880-х годов Левитан  как бы осуществил поэтический синтез уроков Саврасова и Поленова. Таков пейзаж "Дуб" (1880), композиционно близкий саврасовской картине с аналогичным названием, а живописным строем поленовским работам с их колористическим богатством. Написав стоящее на лесной опушке крепкое величественное дерево со светящимися на солнце яркими листьями, купающимися в чистом нагретом воздухе, Левитан точно передал нежный тон молодой травы у основания дуба, золотисто-оранжевый цвет источающих смолистый аромат сосен, игру теней на стволах и ветвях деревьев. В работах Левитана начала 1880-х годов все более проявлялись неповторимые грани его таланта - редкостная эмоциональная светочувствительность, повышенная чуткость движению, неуловимым изменениям в жизни природы. Эти качества, выразившиеся и в тональном, и в тембровом богатстве его работ, пожалуй, более всего раскрылись этюдах и картинах, посвященных различным стадиям наступления весны.

       Чтобы заработать средства к существованию, Левитан много рисовал для  тех же иллюстрированных еженедельников, где тогда печатались рассказы Антона Чехова - тогда еще "Антоши Чехонте" и "Человека без селезенки".

       Антон Павлович Чехов был наиболее близким Левитану среди его современников, он стал и личным другом художника. Они познакомились еще в конце 1870-х годов, когда оба были бедными студентами, постоянно встречались в Москве и, видимо, в Звенигороде, где некоторое время работал в больнице Антон Павлович. Но особенно задушевной стала дружба писателя и живописца с 1885 года, когда Левитан вместе с семьей Чеховых провел лето в подмосковной усадьбе Киселевых Бабкино близ Нового Иерусалима (туда же он приезжал на отдых и в два последующих года).

       Брат  Антона Чехова, Михаил, также живший в Бабкине, описал в своих воспоминаниях  вечернюю прогулку в Максимовку к  Левитану.

       «Поразительно, что Бабкино сыграло выдающуюся роль и в художественном развитии творца школы русского пейзажа И.И.Левитана. Верстах в трех от Бабкина, по ту сторону реки, на большой Клинской дороге, находилась деревня Максимовка. В ней жил горшечник Василий, горький пьяница, пропивавший буквально все, что добывал, и не было времени, когда бы его жена не ходила брюхатой. Совершенно независимо ни от кого художник Левитан отправился летом на этюды и поселился у этого горшечника. Как известно, на Левитана находили иногда припадки меланхолии. В таких случаях он брал ружье и уходил на неделю или на две из дому, пропадал неизвестно где и не возвращался до тех пор, пока жизненная радость не осеняла его снова. Или же он сидел, мрачный и молчаливый, дома, в четырех стенах, и ни с кем не общался, или же, как дух изгнанья, окрестив на груди руки и повесив голову, блуждал в одиночестве невдалеке.