Значение насилия в квалификации преступлений

Содержание

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Проблема криминального насилия в обществе – одна из самых глобальных проблем нашего времени. Содержанию термина «насилие» и различным его значениям, уделяется пристальное внимание всего мирового сообщества. На сегодняшний день  идут активные дискуссии относительно проблемы правовой природы насильственных преступлений, что свидетельствует о необходимости дальней разработки данной темы.

Степень научной разработки. Вопросы данной тематики рассматривались В. В. Векленко, Е. Н. Бархатовой, Л.Д. Гаухманом1. Несмотря на то, что к настоящему моменту по данной теме накоплен определенный массив научных знаний, данная тема требует дальнейшего изучения.

Целью исследования является теоретическое изучение насилия как способа совершения преступления, значение насилия при квалификации преступлений. Это, на наш взгляд, предполагает решение следующих задач:

1. Дать определение насилию, изучить факторы возникновения насилия.
2. Проанализировать значение насилия как способа совершения преступления при квалификации преступлений.
3. На основе судебной практики, выделить основные проблемы квалификации преступлений с применением насилия, предложить возможные пути их решения.

Объектом исследования является:  общественно опасный способ совершение преступлений - насилие. Предмет исследования: преступления, совершаемые с применением насилия, проблемы квалификации таких преступлений.

Практическая значимость результатов исследования состоит в следующем:

1. Материалы исследования могут быть использованы при изучении спецкурса по проблемам квалификации преступлений, а также при чтении курса общей части уголовного права.

2. Выводы, изложенные в работе, могут быть использованы в нормотворческой, исследовательской деятельности.

Структура работы. Курсовая работа состоит из введения, трех глав и заключения.

ГЛАВА 1. Значение насилия в квалификации преступлений.

1.1 Юридическая природа преступных деяний и их классификация.

Определение насильственных преступлений является важной и сложной научной проблемой, и представляет собой составную часть всей проблемы уголовно-правовой борьбы с насильственными преступлениями. Объединение насильственных преступлений в одну группу, осуществленное с целью их научного исследования, основано на одинаковом способе посягательства, характеризующем эти преступные деяния. Однако не только насильственный способ является общим для такого рода преступлений, но и обладание другими сходными признаками. Определение насильственных преступлений и их круга, связано с установлением других групп признаков, общих для всех насильственных преступлений отличающих их от других действий, являющихся как преступными, так и непреступными.

Исследование проблемы уголовно-правовой борьбы с насильственными преступлениями как самостоятельного направления связано с выделением этих преступлений из всех преступных деяний, предусмотренных уголовным законом. Такое выделение может показаться чисто механическим, углубленный же анализ позволяет выявить ряд сходных черт насильственных преступлений и существенных связей между ними, что обусловливает их единство и целостность всей проблемы. Так, признаками, общими для всех насильственных преступлений, являются:

1. преступность деяния в целом;
2. однородный объект посягательства (общественные отношения, ядро которых составляют физические блага личности);
3. одинаковый по своей сущности, способ действия, характеризующий объективную сторону преступления (альтернативно: физическое насилие или угроза, его применения);
4. умышленный (сознательный) характер фaктичecки применяемого насилия (угрозы насилием).

Преступность рассматриваемого деяния предполагает, что оно должно быть общественно опасным и уголовно-противоправным (и, разумеется, обладать такими признаками преступления, как виновность и наказуемость).

При этом необязательно, чтобы насилие или угроза были сами по себе преступны. Важно лишь, чтобы преступным было деяние в целом. Например, скручивание рук другому человеку, не причиняющее физической боли и осуществляемое без преступных целей или побуждений, не является преступлением. Когда же такое скручивание рук осуществляются с целью похитить имущество, то налицо насильственное преступление, составленное из органически взаимосвязанных посягательств на отношения собственности и отношения, обеспечивающие телесную неприкосновенность личности, а именно, наличие однородного для насильственных преступлений объекта посягательства – общественных отношений, обеспечивающих физические блага личности, означает, что рассматриваемые преступления направлены против общественных отношений, обеспечивающих жизнь, здоровье или телесную неприкосновенность другого человека.

Вместе с тем каждое конкретное насильственное преступление направлено на одно из перечисленных благ. Когда деяние направлено одновременно против двух или более физических благ личности, то учитывается направленность посягательства на наиболее ценное из этих благ. Данное положение остается незыблемым независимо оттого, посягает ли насильственное преступление только на личность или еще и на другой объект. Опасность деяния в определенной мере зависит от ценности блага личности, против которого направленно посягательство.

B качестве признака насильственного преступления насилие понимается в широком смысле. Существенным, является лишь то, что деяние фактически совершается с применением насилия или угрозы насилием2.

Данное обстоятельство может быть отражено в составе преступления посредством указания в законе на насильственный характер действия (насилие, угроза насилием, нанесение побоев и т. д.), на результат применения насилия (телесное повреждение), на то и другое одновременно (убийство) либо на признак, включающий то своему содержанию и возможность применения насилия. В частности, при указании на результат насилия, хотя и не является конструктивным элементом состава преступления, представляет собой звено в естественном развитии событий, которое вызывает, как правило этот результат. Как признак состава насильственного преступления, насилие понимается в узком смысле. Определение границ такого понимания насилия связано с разделением составов всех насильственных преступлений на группы. Прежде всего, исходя из того, какой элемент – насилие либо последствие является обязательным, конструктивным в составе оконченного преступления, из составов насильственных преступлений выделяются две группы:

1. составы, элементом которых является насилие (или альтернативно еще и угроза применения насилия, либо только угроза насилием);
2. составы, элементом которых является последствие в виде телесного повреждения или смерти.

Но эти две группы не исчерпывают всех насильственных преступлений. Имеются еще и другие составы рассматриваемых преступлений, признаком которых является действие или обстоятельство, включающие обязательно, альтернативно или факультативно насильственное действие, обозначаемое, однако, не терминами "насилие" или "угроза применения насилия". Эти составы в зависимости от того, обязательно, альтернативно либо факультативно для них насильственное действие, подразделяются, также на две группы.

Совокупность четырех перечисленных групп составов охватывает все насильственные преступления. Составы насильственных преступлений первой, третьей и четвертой групп, являясь в части посягательства на личность формальными или усеченными, обладают всеми выше перечисленными признаками рассматриваемых преступлений. Составам же второй группы, объединяющей материальные составы, свойственны не все указанные признаки. Так, насилие не является элементом состава оконченного преступления, необходимо еще и наступление последствия; эти составы характеризуются не только умышленной формой вины3.

Таким образом, к составам насильственных преступлений, характеризуемым общими признаками (однородностью объекта, одинаковым по своей сущности насильственным способом действия и умышленным характером деяния), следует отнести только составы первой, третьей и четвертой групп. Данное положение взаимосвязано с пониманием насилия, в узком смысле, то есть как обязательного, альтернативного или факультативного признака состава оконченного преступления, независимо от терминов, какими этот признак обозначен в законе.

Уяснение отмеченных различий в понимании насилия позволяет заключить, что группы насильственных преступлений, составов этих преступлений, объединяемых по общим признакам своему объему неодинаковы. Исследование общего понятия состава насильственного преступления связано с анализом каждого его элемента в той последовательности, которая разработана теорией Российского уголовного права. Содержащиеся в действующем уголовном законодательстве нормы об ответственности за насильственные преступления предоставляют взаимосвязанную систему норм, обеспечивающих охрану общественных отношений, ядром которых, являются физические блага личности. В теории уголовного права имеется ряд проблемных вопросов, общих для всех составов насильственных преступлений, касающихся раскрытия юридической природы этих преступных деяний их квалификации, что свидетельствует о возможности и необходимости исследования всей совокупности преступлений, соединенных с насилием или угрозой применения насилия .

Разрешение вопроса о противоправности причинения смерти или телесных повреждений с согласия потерпевшего связано с необходимостью установления, является ли такое причинение, если оно противоправно, насильственным преступлением или нет. Признание данного причинения противоправным одновременно свидетельствует об отсутствии согласия потерпевшего в уголовно-правовом значений, то есть как свободного волеизъявления. Поэтому указанное причинение нужно рассматривать как осуществляемое вопреки свободному волеизъявлению, против воли потерпевшего и, следовательно, относить его к категории насильственных преступлений.

Согласие потерпевшего на вступление в группу, деятельность которой, проводимая под видом проповедования религиозных поучений и исполнения религиозных обрядов, сопряжена с причинением вреда здоровью граждан, и на участие в такой группе представляет собой по существу согласие на причинение одного телесного повреждения, например, оскопления при вступлении в группу скопцов, или на систематическое причинение телесных повреждений, в частности, истязаний во время обрядов, исполняемых в отдельных сектах. Такого рода согласие лишено социального критерия и потому не имеет уголовно-правового значения.

Анализ формы психического отношения виновного к воздействию на организм другого человека позволяет отнести причинение физического вреда в результате нарушения специальных правил (ст. ст. 143, 218, 236 УК РФ) как одного из возможных фактических последствий уничтожения или повреждения имущества (ст. ст. 263, 264, 267 УК РФ) к ненасильственным преступлениям. В этих случаях указанное психическое отношение, если его рассматривать изолированно, к воздействию на организм другого человека, характеризуется неосторожной формой вины, тогда как насилию всегда присущ, прямой умысел. Когда же психическое отношение виновного к причинению другому человеку смерти или вреда здоровью выражается в умысле, то содеянное приобретает иную юридическую природу и представляет в части посягательства на физические блага самостоятельное насильственное преступление требующее квалификации, как преступления против личности.

По содержанию психического отношения виновного к воздействию на организм потерпевшего разграничиваются на нанесение удара (ударов), представляющее собой насильственное преступление, и не являющееся таковым оскорбление действием. В первом случае умысел виновного направлен на причинение физической боли, а во втором — на нанесение обиды, унижение потерпевшему, что именно так и воспринимается последним4.

Таким образом, к насильственным преступлениям не могут быть отнесены рассмотренные типичные случаи, когда причинение физического вреда не является общественно опасным, не представляет собой результат фактически примененного насилия, либо когда содеянное, не повлекшее последствий в виде указанного вреда, не достигает степени интенсивности, характерной для насилия.

Следовательно, насильственными являются преступления, посягающие на общественные отношения, обеспечивающие физические блага личности, и сопровождаемые умышленным совершением насильственных действий (насилия, попытки применения насилия, угрозы насилием), независимо от того, являются эти действия конструктивным элементом состава преступления или нет.

Данное определение — общее, так как включает в себя признание, общие для каждого из насильственных преступлений и позволяющие отграничить эти преступления от всех других преступных деяний.

Признаки, отличающие насильственные преступления от других действий, составляют самостоятельную группу. Таких признаков два:

1. общественная опасность деяния;
2. насильственный характер преступления.

Первый из этих признаков позволяет отграничить насильственные преступления от непреступного причинения физического вреда другому человеку, а второй — от преступных ненасильственных деяний.

Исходя из определения насилия возможна классификация по основаниям, соответствующим характеру или содержанию признаков насилия. Такими основаниями являются:

1. волевое решение потерпевшего к воздействию на его организм со стороны другого человека;
2. характер воздействия на организм;
3. психическое отношение виновного к воздействию на организм потерпевшего;
4. минимальный предел степени активности насилия.

Содержание волевого отношения потерпевшего к воздействию на его организм со стороны другого лица обусловливает постановку вопроса об отнесении к преступлению, в частности, насильственному причинение смерти или телесных повреждении с согласия или по просьбе потерпевшего. Характер воздействия на организм потерпевшего служит основанием для рассмотрения и разрешения дискуссионного вопpoca o том, является насилием воздействие только на наружные ткани организма человека, или еще и непосредственно на внутренние органы путем дачи потерпевшему ядовитых, отравляющих, одурманивающих веществ5.

Вопрос о юридической природе телесных, повреждений, причиненных с согласия или по просьбе потерпевшего, является дискуссионным. Одни авторы считают такого рода повреждения противоправными, а другие полагают, что согласие потерпевшего устраняет противоправность, если оно дано при наличии общественно полезных целей или мотива.

Решение этого вопроса не может быть однозначным. Оно зависит от следующих обстоятельств:

1. особенностей потерпевшего;
2. определения соотношения согласия и свободного волеизъявления потерпевшего;
3. степени тяжести телесного повреждения;
4. круга и содержания иных обстоятельств, влияющих или могущих влиять на отсутствие противоправности в действиях причинителя.

Не имеет юридического значения согласие психически больного человека; страдающего душевной хронической болезнью, временным расстройством душевной деятельности, слабоумием или иным психическим заболеванием и не могущего отдавать отчёта в своих действиях или руководить ими если об этом извecтно причинителю.

Уголовно-правовое значение согласия потерпевшего неодинаково в зависимости от того, дано согласие на причинение легкого или иных (тяжкого, менее тяжкого) вреда здоровью.

Нанесение легких телесных повреждений без расстройства здоровья или утраты трудоспособности относится согласно ст. 14 УК РФ к числу малозначительных преступлений. Причинение легких телесных повреждений с кратковременным расстройством здоровья или незначительной стойкой утратой трудоспособности является преступлением, не представляющим большой общественной опасности.

Согласие потерпевшего на причинение тяжкого или менее тяжкого вреда здоровью, как правило, не исключает противоправности деяния.

1.2. Насилие как способ совершения  преступления.

Способ совершения преступления традиционно относится к числу факультативных признаков объективной стороны состава преступления. Как справедливо отмечает В.Е. Кудрявцева: «Способ иногда внутренне присущ действию, образует его содержание, а в других случаях - выступает в качестве отдельного действия по отношению к основному». Такие же свойства присущи и угрозе, выступающей в российском уголовном праве в роли способа совершения преступления. Угроза в ряде случаев может быть альтернативным способом совершения какого-либо деяния в основном составе6.

Например, разбой совершается либо с применением насилия опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 162 УК РФ). Но в большинстве же составов угроза выступает только как квалифицирующий признак. Так, квалифицирующим обстоятельством неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угона) является совершение этого деяния с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья (п. «в» ч. 2 ст. 166 УК РФ).

В первом варианте угроза как действие выступает в качестве обязательного признака основного состава преступления и позволяет отграничивать преступное деяние от непреступного поведения. Наравне с угрозой как способом совершения преступления возможно существование и нескольких других способов совершения преступления. Например, принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК РФ) признаётся преступлением, если совершается: а) с применением насилия; б) либо с угрозой его применения. В случае если в подобных деяниях не будет установлен один из таких способов, то и будет отсутствовать состав преступления в целом.

Угроза как квалифицирующий признак характеризуется, в первую очередь, тем, что она является обстоятельством, отягчающим уголовную ответственность. Данный факт свидетельствует о том, что составы преступлений, где дополнительным объектом, кроме прочих, фигурируют интересы личности, облекаются в более общественно опасную форму, если они совершаются с угрозами. Например, сравним простое вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ч. 1 ст. 150 УК РФ) и то же деяние, совершённое с угрозой применения насилия (ч. 3 ст. 150 УК РФ).

Угрозе присуще свойство признака, разграничивающего смежные составы преступлений. Так, хищение, сопряжённое с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, квалифицируется как грабёж (п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ), а практически аналогичное деяние, совершённое с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, как разбой (ч. 1 ст. 162 УК РФ).

Однако возникает вопрос, как провести грань между приведёнными двумя угрозами-способами совершения преступлений. И, несмотря на имеющиеся разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по разграничению грабежа от разбоя при неопределённости угрозы, существует ещё ряд проблем при квалификации данных преступлений. В частности сложности возникают при разграничении угрозы причинения лёгкого вреда здоровью от угрозы нанесения побоев.

Рассматривая разграничение насильственного грабежа от разбоя, А.В. Наумов утверждает, что если угроза носила неопределённый, неясный характер, то она не может рассматриваться признаком разбоя, содеянное при соответствующих обстоятельствах должно расцениваться как насильственный грабёж. С такой точкой зрения сложно согласиться, поскольку она представляет собой произвольное толкование Уголовного закона. Это слишком простое и, по нашему мнению, не вполне верное решение данной проблемы7.

Как показывает практика, правоприменитель, решая вопрос о квалификации конкретных действий как грабёж либо как разбой, зачастую исходит из фактически причинённого вреда здоровью (по результатам судебно-медицинской экспертизы), то есть учитываются наступившие последствия. И это вопреки теоретическим (в том числе и с позиции закона) указаниям на то, что состав разбоя усечённый, и не требуется установления каких-либо последствий.

На основании вышеизложенного, следует вывод, что разграничить угрозу причинения лёгкого вреда здоровью (при разбое) от угрозы нанесения побоев (соответственно при грабеже) практически невозможно. Ведь, допустим, фразу «отдавай выручку, а то получишь в глаз» можно истолковать и как угрозу применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, и как угрозу применения насилия, опасного для жизни или здоровья. Удар кулаком в глаз может повлечь просто физическую боль, а в других случаях лёгкий (и даже средней тяжести или тяжкий) вред здоровью.

Таким образом, данный вопрос остаётся открытым и требует скорейшего разрешения в целях обеспечения единообразного применения Уголовного закона.

Одним из вариантов решения обозначенной проблемы может быть предложение законодателю об изменении диспозиций ст.ст. 161 и 162 УК РФ следующим образом. Если в п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ предусмотреть ответственность за «грабёж, совершённый с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения насилия», а в ч. 1 ст. 162 УК РФ - за «разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой убийством», то вопрос о разграничении угрозы причинения побоев от угрозы причинения лёгкого вреда здоровью был бы снят. Такая законодательная корректировка значительно бы упростила правоприменительную практику.

Анализ Уголовного закона позволяет угрозы как способы совершения преступления классифицировать по их содержанию на четыре основных вида:

- угроза насилием;

- угроза уничтожением  или повреждением имущества;

- угроза распространением  нежелательных к огласке сведений;

- и угроза, неопределённая  законодателем.

Угроза насилием получила в УК РФ наибольшее распространение, более чем в 30 уголовно-правовых нормах она закреплена в качестве способа совершения преступления. Причём угроза насилием подразделяется на утрозу убийством, угрозу причинением тяжкого вреда здоровью, угрозу применения насилия, опасного для жизни или здоровья, угрозу применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, и собственно угрозу применения насилия.

Особый интерес представляет угроза насилием, без конкретизации его объёма. Так как здесь угроза интерпретируется самым различным образом. В большинстве случаев, если в норме указывается на применение насилия, то под ним подразумевается вред здоровью до лёгкого включительно Соответственно, и содержанием угрозы будет нанесение побоев либо лёгкого вреда здоровью.

Выходит так, что в случае указания в законе на угрозу применения насилия (не конкретизированную) для определения содержания такой угрозы существует несколько вариантов.

Во-первых, объём угрозы можно определить с помощью буквального толкования уголовно-правовой нормы, когда в квалифицированных составах регламентируется ответственность за более опасные угрозы.

Во-вторых, объём угрозы может быть определён путём сопоставления санкций состава, где есть квалифицирующий признак - угроза применения насилия (при условии, что наряду с этим признаком стоит и признак применения насилия), - с санкциями составов преступлений, предусматривающих ответственность за причинение вреда здоровью. Либо сравнив санкцию определённого состава преступления с санкцией ст. 119 УК РФ.

А в третьих, не исключается возможность свободного понимания такого способа совершения преступления, как угроза применения насилия, подобно тому, как это имеет место в некоторых судебных решениях. И, в принципе, последний вариант также не противоречит букве закона. Однако такое разноимённое понимание угрозы затрудняет квалификацию преступлений и способствует, по нашему мнению, неоднозначному толкованию и, соответственно, применению норм, содержащих признак «угроза применения насилия».

Таким образом, необходимо указать на проблему квалификации преступлений, содержащих признак «угроза применения насилия», без конкретизации объёма насилия. Представляется, что способом решения данной коллизии может быть законодательное изменение указанного признака путём конкретизации объёма насилия или, по меньшей мере, требуются соответствующие разъяснения Верховного Суда РФ.

Подводя итог, следует сказать, что такой способ совершения преступления как угроза имеет широкое распространение в современном уголовном праве России. Имеют место угрозы строго определённые и неопределённые. Зачастую одни и те же по форме угрозы в различных составах трактуются неоднозначно.

Рассматриваемым угрозам - способам совершения преступлений в теории и судебной практике уделяется недостаточно внимания, они требуют совершенствования и упорядочения их использования при конструировании конкретных составов преступлений.

ГЛАВА 2. Понятие криминального насилия. Формы применения насилия.

2.1. Теоретическая характеристика насилия.

Традиционно принято считать насилие как применение физической силы к кому-нибудь, принудительное воздействие на кого-нибудь, что-нибудь, притеснение, злоупотребление властью, беззаконное применение силы.

Насилие неразрывно связано с посягательством на свободы, законные интересы путем подчинения, нарушения прав, нанесением ущерба, что приводит к определению его через понятие «принуждение». Многие авторы определяют насилие как внешнее, силовое воздействие на человека или группу людей, вопреки их воле. При этом целью насилия выступает подчинение лица, воле воздействующего субъекта.

Насилие – это общественное отношение, в ходе которого одни индивиды (группы людей) с помощью внешнего принуждения, представляющего угрозу жизни, подчиняют себе других, их способности, производительные силы, собственность.

Таким образом, понятие «насилие» получило широкое развитие в общественных науках, что существенно затруднило его дальнейшее понимание как уголовно-правовой категории. Насилие определяют и как элемент политической, социальной, экономической организации общества в общем, и как «преднамеренное применение физической силы или власти, действительное или в виде угрозы, направленное против себя, против иного лица, группы лиц или общины, результатом, которого являются (либо имеется высокая степень вероятности этого) телесные повреждения, смерть, психологическая травма, отклонения в развитии или различного рода ущерб» в частности.

Определенные трудности в определении понятия насилия создает уголовный закон, который не дает четкого толкования, что предоставляет свободу мысли ученым-правоведам. Антонян Ю.М. утверждал, что «насильственное воздействие на личность состоит во всяком принуждении ее к действиям, противоречащим ее желаниям». Согласно его мнению насилие это всякое воздействие на телесную неприкосновенность потерпевшего8.