Анализ категорий общения в психологии

     ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

     Факультет психологии 
 
 
 
 

     РЕФЕРАТ

     На  тему: 

     Анализ  категорий общения в психологии 
 
 
 
 
 

     Выполнила:

     Студентка 4 курса 3 группы

     Дорофеева О.И. 

     Проверила: 
 
 
 
 
 

     Ростов-на-Дону 2008

      Содержание: 

     1.Введение

     2. Категория общения

     3. Общение как обмен информацией

     4. Общение как межличностное взаимодействие

     5. Общение как понимание людьми  друг друга

     6. «Значимый другой» в системе  межличностных отношений

     7. Многоуровневая структура межличностных  отношений

     8. Теория и эмпирия в психологии межличностных отношений

     9. Заключение

     10. Список литературы

      Введение 

     Человек — «существо социальное». Это  означает, что он живет среди людей  и осуществляет свою жизнедеятельность (достигает целей, удовлетворяет  потребности, трудится) не иначе как  через взаимодействие, общение с другими людьми — общение контактное, опосредственное или воображаемое.

     В общении происходит обмен информацией  и ее интерпретация, взаимовосприятие, взаимопонимание, взаимооценка, сопереживание, формирование симпатий или антипатий, характера взаимоотношений, убеждений, взглядов, психологическое воздействие, разрешение противоречий, осуществление совместной деятельности. Таким образом, каждый из нас в своей жизни, взаимодействуя с другими людьми, приобретает практические навыки и умения в сфере общения.

     Общение — это не просто действие, а именно взаимодействие: оно осуществляется между участниками, из которых каждый является носителем активности и предполагает ее в своих партнерах.

     Рассмотрим  в этой работе вопрос основных категорий  общения и их характеристики.

      2. Категория общения 

     Как и все метапсихологические категории, "общение" выступает в качестве междисциплинарного предмета познания, к которому обращены многие другие науки: лингвистика (и в особенности  психолингвистика), информатика, герменевтика, педагогика и др. Это в значительной степени объясняет многоплановый характер категории общения.

     Взаимодействие  человека с окружающим его миром  осуществляется в системе объективных  отношении, которые складываются между  людьми в их общественной жизни.

     Объективные отношения и связи (отношения  зависимости, подчинения, сотрудничества, взаимопомощи и др.) неизбежно и  закономерно возникают в любой  реальной группе. Отражением этих объективных  взаимоотношений между членами  группы являются субъективные межличностные отношения, которые изучает социальная психология,

     Основной  путь исследования межличностного взаимодействия и взаимоотношений – это углубленное  изучение различных социальных фактов.

     Всякое  производство предполагает объединение  людей. Но никакая человеческая общность не может осуществлять полноценную совместную деятельность, если не будет установлен контакт между людьми, в нее включенными, и не будет достигнуто между ними должное взаимопонимание.

     Итак, общение – это многоплановый  процесс развития контактов между людьми, порождаемый мотивами совместной деятельности.

     Общение включает в себя обмен информацией  между участниками совместной деятельности (коммуникативная сторона общения).

     Вторая  сторона общения – взаимодействие общающихся – обмен не только словами, но и действиями.

     Наконец, третья сторона общения предполагает восприятие общающимися друг друга.

     Таким образом, в едином процессе общения  можно условно выделить три стороны: коммуникативную (передача информации), интерактивную (взаимодействие) и, наконец, перцептивную (взаимовосприятие).  

     3.Общение как обмен информацией 

     Понимание общения как производство общего, объединяющего людей в процессе их взаимодействия и совместной деятельности, предполагает, что этим общим прежде всего является язык как средство общения. Язык обеспечивает коммуникацию между общающимися, потому что его понимает как тот, кто сообщает информацию, кодируя ее в значениях слов, отобранных для этой цели, так и тот, кто принимает эту информацию, декодируя ее, то есть расшифровывая эти значения и изменяя на основе этой информации свое поведение.

     Человек, адресующий информацию другому человеку (коммуникатор), и тот, кто ее принимает (реципиент), для осуществления целей  общения и совместной деятельности должны пользоваться одной и той же системой кодификации и декодификации значений, то есть говорить на "одном языке". Если коммуникатор и реципиент используют различные системы кодификации, то они не могут добиться взаимопонимания и успеха в совместной деятельности.

     Обмен информацией становится возможен, если значения, закрепленные за используемыми  знаками (словами, жестами, иероглифами  и т.д.), известны участвующим в  общении лицам.

     Значение  – это содержательная сторона  знака как элемента, опосредствующего познание окружающей действительности. Подобно тому, как орудие опосредствует трудовую деятельность людей, знаки опосредствуют их познавательную деятельность и общение.

     Система словесных знаков образует язык как  средство существования, усвоения и  передачи общественно-исторического опыта.  

     4. Общение как межличностное взаимодействие 

     Вступая в общение, то есть обращаясь к  кому-либо с вопросом, просьбой, приказанием, объясняя или описывая что-то, люди ставят перед собой цель оказать  воздействие на другого человека.

     Цели  общения отражают потребности совместной деятельности людей. Это не исключает  случаев пустой болтовни, так называемого  фатического общения (oт лат. fatuus – глупый), бессодержательного использования  коммуникативных средств с единственной целью поддержания самого процесса общения.

     Общение имеет или, во всяком случае, предполагает некоторый результат – изменение  поведения и деятельности других людей. Такое общение выступает  как межличностное взаимодействие, то есть совокупность связей и взаимовлияний  людей, складывающихся в процессе их совместной деятельности. Межличностное взаимодействие представляет собой последовательность развернутых во времени реакций людей на действия друг друга.

     Совместная  деятельность и общение протекают  в условиях социального контроля, осуществляемого на основе социальных норм принятых в обществе образцов поведения, регламентирующих взаимодействие и взаимоотношения людей.

     Общество  вырабатывает в качестве социальных норм специфическую систему образцов поведения, им принятых, одобряемых, культивируемых и ожидаемых от каждого, находящегося в соответствующей ситуации. Их нарушение включает механизмы социального контроля, обеспечивающего коррекцию поведения, отклоняющегося от нормы.

     Диапазон  социальных норм чрезвычайно широк  – от образцов поведения, отвечающего требованиям трудовой дисциплины, воинского долга и патриотизма, до правил вежливости.

     Социальный  контроль в процессах взаимодействия осуществляется в соответствии с  репертуаром ролей, "используемых" общающимися людьми. Под ролью понимается нормативно одобряемый образец поведения, ожидаемый окружающими от каждого, кто занимает данную социальную позицию (по должности, возрастным или половым характеристикам, положению в семье и т.д.).

     Один  и тот же человек, как правило, выполняет различные роли, входя в различные ситуации общения.

     Взаимодействие  людей, исполняющих различные роли, регулируется ролевыми ожиданиями. Хочет  или не хочет человек, но окружающие ожидают от него поведения, соответствующего определенному образцу. То или иное исполнение роли обязательно получает общественную оценку, и сколько-нибудь значительное отклонение от образца осуждается.

     Итак, необходимым условием успешности процесса общения является соответствие поведения  взаимодействующих людей ожиданиям  друг друга.

     Нельзя  представлять себе процессы общения  всегда и при всех обстоятельствах  гладко протекающими и лишенными  внутренних противоречий. В некоторых  ситуациях обнаруживается антагонизм позиций, отражающий наличие взаимоисключающих  ценностей, задач и целей, что иногда оборачивается взаимной враждебностью – возникает межличностный конфликт. Социальная значимость конфликта различна и зависит от ценностей, которые лежат в основе межличностных отношений.

     Причиной  возникновения конфликтов являются также непреодоленные смысловые барьеры в общении, препятствующие налаживанию взаимодействия общающихся. Смысловой барьер в общении это несовпадение смыслов высказанного требования, просьбы, приказа для партнеров, создающее препятствие для их взаимопонимания и взаимодействия.

     Помимо  общепринятой системы значений, слова, как и другие факты сознания человека, имеют некоторый личностный смысл, некоторую особую значимость, индивидуальную для каждого. Соотношение значений и личностного смысла было исследовано  в трудах А.Н.Леонтьева. "В отличие от значений личностные смыслы... не имеют своего "надиндивидуального", своего "не психологического" существования. Если внешняя чувственность связывает в сознании субъекта значения с реальностью объективного мира, то личностный смысл связывает их с реальностью самой его жизни в этом мире, с ее мотивами. Личностный смысл и создает пристрастность человеческого сознания". Личностный смысл, то есть особую значимость для человека, приобретает то, что связывает цели деятельности с мотивами ее осуществления, то, в чем оказываются запечатленными его потребности.  

     5.Общение как понимание людьми друг друга 

     За  взаимодействием и коммуникативной  стороной общения выступает его  перцептивный аспект – осуществляемое в общении взаимное восприятие его  участников.

     Общение становится возможным только в том  случае, если люди, вступающие во взаимодействие, могут оценить уровень взаимопонимания  и дать себе отчет в том, что  представляет собой партнер по общению. Участники общения стремятся  реконструировать в сознании внутренний мир друг друга, понять чувства, мотивы поведения, отношение к значимым объектам. "При общении вы прежде всего ищите в человеке душу, его внутренний мир", – писал К.С.Станиславский.

     Однако  эта реконструкция внутреннего  мира другого человека задача весьма сложная. Субъекту непосредственно дан лишь внешний облик других людей, их поведение и поступки, используемые ими коммуникативные средства, и ему приходится проделать определенную работу для того, чтобы, опираясь на эти данные, понять, что представляют собой люди, с которыми он вступил в общение, сделать заключение об их способностях, мыслях, намерениях и т.д.

     Сам по себе отдельный поступок однозначно не связан с внутренним психологическим  планом, за ним стоящим, и это обстоятельство превращает межличностное восприятие в решение психологической задачи. Перцептивный аспект общения – это восприятие, понимание и оценка человека человеком. Познавая других людей, индивид получает возможность лучше, более надежно определить перспективы совместной деятельности с ними. От точности "прочтения" их внутреннего мира зависит успешность согласованных действий.

     В актах взаимного познания должен быть выделен еще один важнейший  механизм межличностного восприятия –  рефлексия.

     Рефлексия входит в состав восприятия другого человека. Понять другого означает, в частности, осознать его отношение к себе как к субъекту восприятия. Таким образом, восприятие человека человеком можно уподобить удвоенному зеркальному отражению. Человек, отражая другого, отражает и себя в зеркале восприятия этого другого.

     В процессах общения идентификация  и рефлексия выступают в единстве.

     Если  бы каждый человек всегда располагал полной, научно обоснованной информацией  о людях, с которыми он вступил  в общение, то он мог бы строить  тактику взаимодействия с ними с безошибочной точностью. Однако в повседневной жизни субъект, как правило, не имеет подобной точной информации, что вынуждает его приписывать другим причины их действий и поступков. Причинное объяснение поступков другого человека путем приписывания ему чувств, намерений, мыслей и мотивов поведения называется каузальной атрибуцией.

     Каузальная  атрибуция осуществляется чаще всего  неосознанно – либо на основе идентификации  с другим человеком, то есть при приписывании другому тех мотивов или чувств, которые сам субъект, как он считает, обнаружил бы в аналогичной ситуации, либо путем отнесения партнера по общению к определенной категории лиц, в отношении которой выработаны некоторые стереотипные представления.

     Стереотип здесь – сформировавшийся образ человека, которым пользуются как штампом. Стереотипизация может складываться как результат обобщения личного опыта субъекта межличностного восприятия, к которому присоединяются сведения, полученные из книг, кинофильмов и т.п.

     Проблемы  коммуникативной деятельности межличностного взаимодействия и восприятия человека человеком исследуются главным образом социальной психологией.  

     6. "Значимый другой" в системе межличностных отношений 

     Взаимодействие  людей может быть эффективным  лишь в том случае, если его участники являются взаимно значимыми. Безразличие и слепота к индивидуальным особенностям и запросам партнера, игнорирование его внутреннего мира, оценок, позиции искажают результат взаимовлияния, тормозят, а порой и парализуют само взаимодействие. Именно поэтому в современной психологии с особой остротой встает проблема "значимого другого".

     Если  обратиться к истории вопроса, то нетрудно выстроить развернутую  во времени цепочку нарастания заинтересованности проблематикой значимых отношений, первые знания о которой на десятилетия предваряют 30-е годы нашего столетия, когда во многом усилиями американского ученого Г.Салливана в психологическом лексиконе прочно утвердилось понятие "значимый другой". С этой точки зрения имена У.Джеймса, Ч.Кули, Г.Салливана, Г.Хаймана как бы символизируют качественные точки в континууме, отражающем поступательное движение научной психологической мысли от момента зарождения проблематики значимых отношений до периода 30-40-х годов, когда она стала одной из ключевых в психологии. Понятно, что условные промежутки между этими ориентирами легко могут быть заполнены работами других, куда более многочисленных исследователей.

     Несмотря  на интенсивную разработку проблематики значимых отношений, остается открытым вопрос: какие характеристики личности ответственны за преобразования, которые она производит в мотивационно-смысловой и эмоциональной сферах субъекта? Важно понять, что реально значимо для других людей, на которых он так или иначе влияет. Имеются в виду не узкоиндивидуальные характеристики этого "значимого другого" (например, его характер, интересы, темперамент и т.п.), а его представленность в тех, с кем он имеет дело, то есть собственно личностные проявления. По существу, этот вопрос связан с проблемой научного определения критериев значимости другого, то есть оснований, позволивших бы четко и обоснованно дифференцировать именно тех партнеров по взаимодействию и общению, которые являются действительно значимыми для человека, и тех, кто не может на это претендовать.

     В 1988 году А.В.Петровским была предложена трехфакторная концептуальная модель "значимого другого".

     Рис. 2 Трехфакторная модель "значимого  другого" по А.В.Петровскому

     Первый  фактор – авторитет, который обнаруживается в признании окружающими за "значимым другим" права принимать ответственные решения в существенных для них обстоятельствах. За этой важной характеристикой стоят фундаментальные качества индивидуальности человека, которые позволяют окружающим полагаться на его честность, принципиальность, справедливость, компетентность, практическую целесообразность предлагаемых им решений. Если вести отсчет от исходной точки 0 к Р (рис. 2), то можно было бы, в случае точного измерения, зафиксировать множество состояний нарастаний этой представленной личности, иными словами, градации усиления "власти авторитета". Впрочем, авторитет – лишь высшее проявление этого типа позитивной значимости человека для других людей, и поэтому обозначим этот вектор более осторожно, как референтность Р+. Вместе с тем существует и прямо противоположное позитивной референтности качество, то, что можно было бы условно назвать "антиреферентностью". Если, к примеру, обладающий таким негативным качеством человек порекомендует своему знакомому посмотреть некий кинофильм или прочитать книгу, то именно из-за похвал и оценок этого человека и книга не будет прочитана, и кинокартина не вызовет интереса. Обозначим антиреферентность Р-. Его крайняя точка выражает максимальное и категорическое неприятие всего, что исходит от негативно значимого человека. В некоторых случаях при этом "с порога" могут отвергаться и вполне разумные, доброжелательные его советы и предложения.

     Второй  фактор – эмоциональный статус "значимого  другого" (аттракция), его способность привлекать или отталкивать окружающих, быть социометрически избираемым или отвергаемым, вызывать симпатию или антипатию. Эта форма репрезентации личности может не совпадать с феноменами референтности или авторитетности, которые в наибольшей степени обусловлены содержанием совместной деятельности. Однако их значение в структуре личности "значимого другого" не следует недооценивать: враг в известном смысле не менее значим для нас, чем друг, эмоциональное отношение к человеку может не способствовать успеху совместной деятельности, деформировать ее. На рис. 2 аттракция А представлена множеством эмоциональных установок, располагающихся по нарастанию от точки О к точке А+, так и в противоположном направлении – к точке А-.

     Третий  фактор репрезентативности личности – властные полномочия субъекта или статус власти. Как это ни парадоксально, но генерал менее значим для солдата, чем сержант, с которым рядовой взаимодействует непосредственно. Разрушение той или иной организации автоматически включает механизм действия статусных отношений. Выход субъекта, наделенного властными полномочиями, из служебной иерархии нередко лишает его статуса "значимого другого" для его сослуживцев. Это происходит, разумеется, если его служебный статус не сочетался с более глубинными личностными характеристиками – референтностью и аттракцией. Примеры подобного "низвержения с Олимпа", а следовательно, утраты значимости конкретного лица может привести каждый. Но пока статус индивида достаточно высок, он не может не быть "значимым другим" для зависимых от него лиц. У него в руках не "власть авторитета", но "авторитет власти". На рис. 2 возрастание статусных рангов получает отражение на векторе, ориентированном условной точкой В+.

     В то время как в одном направлении  от исходной точки властные полномочия усиливаются, в другом нарастает прямо противоположный процесс все большей дискриминации "значимого другого" (здесь понятие "значимость" приобретает весьма специфический смысл так может быть "значим" раб для господина, поскольку под угрозой жестокого наказания будет выполнять прихоти последнего). Обозначим подобную статусность В-. По сути дела речь идет о том, что в случае "плюсовой" В-значимости с полным основанием можно говорить о субъектной значимости другого (субъект влияния), а в ситуации "минусовой" В-значимости – о его объектной значимости (объект влияния).

     Построив  модели "значимого другого" в  трехмерном пространстве, мы получаем необходимые общие ориентиры  для понимания механизмов взаимодействия людей в системе межличностных отношений. Таким образом, открываем для себя возможность более обоснованно подойти к выявлению меры личностной значимости и влияния человека в группе. В качестве примера рассмотрим несколько позиций в пространстве позитивных значений выделенных нами критериев значимости. Для обозначения их с целью возможной наглядности приходится прибегать к метафорам.

     Позиция 1 – "кумир". Некто наиболее эмоционально привлекательный, обожаемый, непререкаемо авторитетный, но не имеющий формальной власти над субъектом (В=0; Р+; А+).

     Позиция 2 – "божество". Те же характеристики, которыми наделен окружающими "кумир", но при этом высочайшие возможности  влияния на судьбу человека, которые  дают ему прерогативы власти (В+; Р+; А+).

     Позиция 3 – "компетентный судья". Высокостатусный по своей социальной роли и авторитетный, знающий руководитель, но не вызывающий симпатии, хотя и не антипатичный (В+; Р+; А=0).

     Позиция 4 – "советчик-компьютер". Этот человек  не располагает высокой властной позицией, он несимпатичен, хотя и не антипатичен для окружающих, но, тем не менее, последние подчиняются ему или, во всяком случае, считаются с его решениями, понимая, что в данной области он реальный авторитет и, отказываясь от его советов и рекомендаций, можно проиграть (В=0; Р+; А=0).

     Позиция 5 – "деревенский дурачок". Не располагающий  статусом по своей социальной роли, глупый, но при этом симпатичный  человек (В=0; Р=0; А+).

     Позиция 6 – "заботливый начальничек". Обладающий властью руководитель, который вызывает у работающих спим сотрудников благодарность за доброжелательное отношение, но профессионально не компетентный и потому не референтный. Авторитет его личности минимален, что легко обнаруживается в случае утраты им служебного положения (В+; Р=0; А+).

     Позиция 7 – "кондовый начальник". Субъект, наделенный властными полномочиями, но не авторитетный для окружающих; беззлобный, в связи с чем не вызывает ни симпатий, ни антипатий (В+; Р=0; А=0).

     Понятно, что описанные выше позиции не охватывают возможности, которые могли  бы быть включены в полную модель "значимого другого". Рассмотренные несколько случаев – лишь частная иллюстрация эвристичности предлагаемого подхода. Так, например, в его рамках находят место и характеристики, связанные с антипатией, антиреферентностью и даже с "антистатусностью" личности, ее полным бесправием, фактически рабским положением, потерей не только власти, но и элементарной свободы действий. К счастью, в настоящее время в окружающей нас действительности последний случай встречается не слишком часто. Хотя, к примеру, положение "отверженного" ("опущенного") в исправительно-трудовой колонии дает известные основания говорить именно о полной беззащитности и рабской покорности. Заметим, что прошлое открывает широкие возможности для отыскания параметров "значимого другого", являющегося заведомо безвластным, но обладающего высокими значениями по выраженности других и, в частности, позитивных факторов. Так, ученые типа С.П.Королева, являясь заключенными в бериевской "шарашке", при заведомом бесправии могли иметь и имели высочайшую референтность для начальника, поскольку от их творческих решений зависела его карьера и судьба. Это противоречие между статусом власти и авторитетом хорошо показано А.И.Солженицыным в книге "В круге первом".

     Важность  выделенных параметров определяется двумя обстоятельствами: во-первых, представлением о необходимости и достаточности именно этих характеристик "значимого другого", без учета которых нельзя понять сущность межличностных отношений; во-вторых, тем, что эта гипотеза ориентирована на получение необходимых данных для каждого конкретного случая значимости – и реализуемые властные полномочия, и референтность, и аттракция доступны для измерительных процедур.

     Последнее обстоятельство позволило экспериментально подтвердить эвристичность трехфакторной модели "значимого другого", которая первоначально носила гипотетический характер.

     Так, например, водной из экспериментальных  работ (М.Ю. Кондратьев) трехфакторная  модель, будучи использована в качестве теоретического алгоритма исследования статусных различия и процессов  группообразования в закрытых воспитательных учреждениях разного типа (детские дома, интернаты, колонии для несовершеннолетних правонарушителей и др.), позволила выявить ряд важных социально-психологических закономерностей. В результате была получена развернутая картина межличностных отношений воспитанников как в их среде, так и при взаимодействии с воспитателями.

     Подросток в этих условиях заведомо признает властные полномочия представителя  вышестоящего статусного слоя и безоговорочно  ему подчиняется. Но, как правило, этот человек подростку антипатичен (В+; Р+; A-).Для высокостатусного же воспитанника "опущенный" не только не является "значимым другим", но и нередко вообще не воспринимается как личность, наделенная индивидуальными особенностями и способная к самостоятельным поступкам, его мнение не принимается во внимание, а образ негативно окрашен (В-; Р=0; А-).

     Таким образом, определяющей для характеристики отверженного члена этой группы является роль невольной и постоянной жертвы, которая ему уготована в этой общности.

     Все это дает основания более подробно остановиться на одной из форм репрезентации "значимого другого" – ролевом поведении.

     7. Многоуровневая структура межличностных отношений 

     Тот факт, что межличностные отношения  опосредствуются содержанием реальной деятельности, позволяет увидеть  объемную структуру высокоразвитой группы. Если в традиционно трактуемой группе отношения между индивидами выступают как иерархизированные по отношению к групповой деятельности, ее целям и принципам, то в высокоразвитой группе групповые процессы иерархизируются, образуя многоуровневую структуру. В этой многоуровневой структуре можно выделить несколько страт (слоев), имеющих различные психологические характеристики, применительно к которым обнаруживают действие различные социально-психологические закономерности.