Анализ событий Кронштадтского восстания 1921г

Содержание

Введение

Актуальность  данной работы в том, что до сих пор нет единого мнения и однозначной оценки Кроншадтского  мятежа 1921 г. В 2011 г. исполнилось 90 лет со дня кровавых событий революционной эпохи страны Советов. Изучение  событий прошлых лет, их анализ может быть полезен в современных условиях, с целью недопущения подобного в современном обществе. В связи с этим обращение исследовательского внимания  данной проблеме весьма актуально.

Объектом исследования является восстание в Кронштадте. Предметом исследование – обстоятельства восстания, ход событий и итоги.

Хронологические рамки  исследования – 20-е годы ХХ века. Территориальные рамки исследования – крепость Кронштадт.

Мятежники Кронштадта. Кто  они? Враги революции или несчастные жертвы? И почему некоторые авторы называют кронштадтские события "неизвестной  революцией"?

 В Марте 1921г. Произошел мятеж в г. Кронштадт. Данное восстание определяется, как антисоветское выступление гарнизона Кронштадта и экипажей некоторых кораблей Балтфлот.

Оно было организованно  эсерами, меньшевиками, анархистами  и белогвардейцами при поддержке  иностранных империалистов. Восстание  в Кронштадте – характеризуют  как одну из попыток контрреволюции применить тактику "взрыва изнутри" Советской власти.

События, происходившие  в феврале—марте 1921 г. в Кронштадте, уже описаны в десятках монографий, во многих научных и публицистических статьях. За прошедшие девяносто  лет эта тема неизменно освещалась в российских  и иностранных справочных изданиях, учебниках по истории КПСС и истории России.

Работа по изучению истории  Кронштадтского восстания «в нужном направлении» и под контролем  Политбюро ЦК РКП(б) началась практически сразу же после завершения операции по его подавлению. 22 марта 1921 г. с такой инициативой выступили председатель Главполитпросвета Наркомпроса РСФСР Н. Крупская  и заведующий агитационным отделом Л. Шапиро. Они направили письмо в ЦК РКП(б) Е. Ярославскому, предложив издать «совершено популярную, массовую, пригодную для „народных“ чтений (типа «устной газеты») Красную книгу о Кронштадте, содержательно выясняющую по документам и фактическим материалам картину событий, внутренние группировки, иностранные нити, внутреннее развитие событий, наметившийся крах изнутри и т. п.»¹.

В советской историографии  события, которые происходили в 1921 г. в Кронштадте, именовались «Кронштадтский мятеж», «кронштадтская авантюра», «бунт  моряков Балтфлота», а его участники  неизменно назывались «мятежниками» и «врагами революции».

Во второй половине 1930-х  гг. интерес к теме Кронштадтского восстания снизился, лишь в 1939 г. вышла в свет брошюра О. Леонидова. Дело в том, что в тот период были репрессированы многие руководили подавления восстания. В 1970—1980 гг. появились научные работы С. Семанова², в которых основной акцент сделан на изучении хода ликвидации Кронштадтского мятежа, а также Ю. Щетинова³, Ю. Мухачева, дополнивших историографию Кронштадтского восстания.

В 1990—1994 гг., после того как стали открываться российские архивы и расширилась источниковая база, появились новые работы. В качестве постановочного выдвигался вопрос: «мятеж или восстание?». В отдельных работах продолжалось исследование связи Кронштадтского восстания с зарубежными центрами. Постепенно менялось отношение к событиям в Кронштадте и в научной среде, и на официальном уровне. В современной российской историографии появились работы, в которых с учетом новых данных проанализированы причины событий 1921 г. в Кронштадте. Сами события стали чаще называться «Кронштадтское восстание» или «кронштадтская трагедия», хотя в отдельных работах сохраняется упоминание о «Кронштадтском мятеже», а также исследуется роль антибольшевистских партий. Это связано с сильным идеологизированным влиянием на авторов советского прошлого и работ того периода.

В исследовательских работах российских и иностранных историков, научных статьях или главах в монографиях, которые опубликованы в 1995—2010 гг. по теме Кронштадтского восстания, стали шире использоваться ранее неизвестные источники.

Документальные материалы  о событиях в Кронштадте хранятся в Государственном архиве Российской Федерации, Российском государственном  архиве Военно-морского флота, Российском государственном военном архиве, Российском государственном архиве социально-политической истории, Архиве внешней политики Министерства иностранных дел Российской Федерации и других архивах.

Документы о Кронштадтском мятеже хранятся ЦА ФСБ России, которые включают в себя: нормативные правовые акты Совета труда и обороны (СТО), СНК РСФСР, приказы и директивы ВЧК по ликвидации Кронштадтского мятежа (фонд 66, опись 1), делопроизводственные документы ВЧК (ф. 1, оп. 4—5, д. 10—12, 35, 44, 76, 224, 470, 540—542, 552); материалы периодической печати; личные документы (письма, дневники, воспоминания), которые отложились в делопроизводственных документах ВЧК и в архивных следственных делах⁴.

Ценными источниками  являются опубликованные воспоминания очевидцев и участников подавления восстания, их дневники и документы.

Документы по исследуемой  теме публиковались в виде приложения к монографии С. Семанова⁵, в котором дана подборка из 14 документов, в основном о боевых действиях частей при штурме Кронштадта 17—18 марта.

Ряд новых документов опубликован в «Военно-историческом журнале» (1981, № 3) — о боевых действиях Северной группы войск 17—18 марта и в журнале «Советские архивы» (1989, № 1) —  доклад начальника штаба ККА П. П. Лебедева о подавлении Кронштадтского восстания от 20 марта 1921 г.

Подборки документов по теме кронштадтских событий 1921 г. публикуются в журналах «Вопросы истории» (1994, № 4—7) и «Отечественные архивы» (1996, № 1). Затем в Международном фонде «Демократия» издается объемный сборник документов по этой же теме.

Методологической  основой работы является принцип сравнительно-исторического, историко-генетического и историко-систематического исследования.

Новизна данной работы в  том, что были использованы источники, ранее не доступные, которые были рассекречены лишь недавно.

Целью представленной работы, является анализ событий Кронштадтского восстания 1921г.

В целях раскрытия  поставленной перед работой целью, необходимо решить следующие задачи:

1. Рассмотреть социально-экономические и политические предпосылки восстания в Кронштадте;

2. Проанализировать ход восстания в Кронштадте;

3. Рассмотреть основные лозунги и цели «мятежников»;

4. Охарактеризовать результаты и последствия восстания;

Данный материал можно использовать на уроках истории, при изучении темы о гражданской войне, о состоянии в России в 20-х годах ХХ века.

Глава 1. Россия накануне мятежа

В течение трех лет, прошедших  со времени Великого Октября, Советское  государство провело целый ряд  политических и экономических преобразований, коренным образом изменивших социальное положение трудящихся страны. После разгрома внешней и внутренней контрреволюции партия приступила к мирному строительству и проведению в жизнь социалистических преобразований в народном хозяйстве. Переход к мирному строительству проходил в сложных условиях, вызванных экономической разрухой шести лет империалистической и гражданской войн.

Резко сократилась численность  рабочего класса — социальной основы пролетарской диктатуры. Если в 1913 г. во всех отраслях промышленности России насчитывалось 2536,4 тыс. рабочих, то в 1920 г. их число уменьшилось до 1222,8 тыс., т. е. составило только 47 % довоенной численности⁶. Во многих ключевых отраслях промышленности уменьшение числа рабочих было еще сильнее: в горной и металлургической промышленности — 15 %, в текстильной и швейной — 28, в химической — 37, в металлообрабатывающей — 43 %. Однако экономические трудности усугублялись также значительным ухудшением организации производства, что вызывалось саботажем прежних хозяев и части технической интеллигенции, а также недостаточной подготовкой новых хозяйственных кадров. По данным С. Г. Струмилина, «в промышленности валовая выработка рабочего упала… в 1920 г. до 26 % довоенной нормы…»⁷.

Все это приводило  к резкому падению промышленного  производства как в абсолютном, так  и в относительном выражении. Так, например, в 1920 г. было произведено по сравнению с 1913 г.: чугуна — 2,8 %, стали — 4,6 %⁸.Таковым оказалось положение в металлургии — основе современной индустрии. Промышленное производство в какой-то мере питалось старыми запасами и резервами, но это, разумеется, не могло оказать решающего влияния на экономический процесс.

Квалифицированные рабочие  из голодающих городов массами устремлялись в деревню, где они и их семьи  могли хоть как-то обеспечить себя продуктами первой необходимости. В 1916 г. в России количество городских жителей составляло 21 608,7 тыс. человек, а в 1920 г. — только 12 881,6 тыс. (т. е. 40,4 %); еще сильнее экономические трудности затронули города Центрально-промышленного района: за указанный период городское население здесь сократилось почти наполовину — на 44,9 %⁹. Распыление рабочего класса принимало угрожающие формы и представляло собой большую социальную опасность для молодого Советского государства. Политические последствия этого явления действительно проявились в тревожную весну 1921 г.

К исходу гражданской  войны в тяжелом положении оказалось сельскохозяйственное производство. Существенно сократились посевные площади, а урожай основной продовольственной культуры — зерновых — уменьшился еще значительнее.

Падение производства в сельском хозяйстве оказалось относительно меньшим, нежели в промышленности. И это не случайно. Огромные социальные завоевания, которые получила деревня в результате победы Октябрьской революции, благотворно сказались на сельскохозяйственном производстве даже в условиях военного лихолетья. С другой стороны, мелкотоварное крестьянское хозяйство в России было еще слабо связано с техникой, почти не потребляло машин, искусственных удобрений и т. п. Естественно, что эти более простые формы ведения хозяйства оказались более устойчивыми по отношению к тяжелому экономическому положению, вызванному гражданской войной и интервенцией. Однако хозяйственная разруха, падение индустриального производства не могли не сказаться самым болезненным образом на сельскохозяйственном производстве. В 1920 г. промышленность смогла изготовить по сравнению с 1913 г. лишь следующее количество необходимых деревне машин (в %): плугов — 13,3; веялок — 7,4; борон — 5,8; молотилок и сеялок — 1,6 и т. д¹⁰. Как видно, производство сельскохозяйственных орудий было крайне недостаточным. В этих условиях совершенно очевидно, что деревня использовала старые, изношенные орудия, а это в самом близком времени должно было усугубить положение в сельском хозяйстве.

В целом сельское население питалось лучше, чем городское, а нехватку промышленных товаров деревня ощущала не так остро — и в дореволюционное время эти товары сравнительно мало употреблялись в деревне. Таким образом, основная тяжесть экономической разрухи легла на плечи рабочего класса России.

В годы гражданской войны  торговля между городом и деревней почти полностью прекратилась. Денежные знаки обесценивались, и процесс  этот нарастал с каждым годом, а потом  и с каждым месяцем. Номинальная  зарплата рабочих выросла необычайно: в 1920 г. месячный заработок заводского пролетария составлял порой несколько тысяч рублей. Однако эти чудовищные суммы имели очень малую реальную значимость. По подсчетам С. Г. Струмилина, средняя зарплата рабочего в реальном исчислении составляла по отношению к уровню 1913 г.: в первом квартале 1921 г. — 21 коп. в месяц, а во втором квартале — 16 коп¹¹.

В условиях падения реальной стоимости денежных знаков Советское  государство распределяло продукты потребления преимущественно в  форме прямой выдачи по карточкам. С 1920 г. эти выдачи стали осуществляться бесплатно. В конце 1920 — начале 1921 г. бесплатными сделались городской транспорт, коммунальные услуги, бани, была отменена квартирная плата и т. д.

В условиях гражданской  войны и разрухи Советское  правительство вынуждено было принимать жесткие меры для борьбы с трудовым дезертирством, недисциплинированностью, усиленно проводить в жизнь декреты о всеобщей трудовой повинности. Как временная мера намечалось использование частей Красной Армии на трудовом фронте. В январе 1920 г. в центральной печати были опубликованы тезисы ЦК РКП (б) «О мобилизации индустриального пролетариата, трудовой повинности, милитаризации хозяйства и применении воинских частей для хозяйственных нужд».

Трудовые мобилизации  были временной мерой, вызванной крайней необходимостью прикрыть бреши в расстроенной экономике страны. Они потребовали от трудящихся нового напряжения, новых усилий. Сыграв положительную роль в свое время, обеспечив в известном смысле острые потребности в некоторых отраслях промышленности, трудовые мобилизации не могли стать основой социалистического хозяйствования. Вскоре партия признала их изжившими себя.

За годы гражданской  войны и иностранной интервенции  из всех крупных промышленных центров  Европейской России особо тяжелый ущерб понес Петроград.

Средняя зарплата рабочих (88 тыс. чел., в 5 раз меньше, чем в 1916 г.) в реальном исчислении в первом квартале 1921 г составляла по отношению  к уровню 1913 г.:. 21 коп. в месяц. (В 1913 г. средний заработок рабочего составлял 33-38 руб.). При этом натуральные выдачи доходили до 90%¹². Из-за нехватки топлива пришлось разобрать более 200 городских строений. С января хлебная норма в день была сокращена до 1,5-0,5 фунта. С начала февраля в городе было временно закрыто более сотни заводов и фабрик, что вызвало рабочие волнение, выдвижение экономических и политических требований, прошло несколько уличных демонстраций. 25 февраля, когда происходили самые сильные волнения на предприятиях города, Петроград был объявлен на военном положении. Воспрещались хождение по улицам после 11 часов вечера, «всякие митинги, сборища и собрания как на открытом воздухе, так и в закрытых помещениях без надлежащего на то разрешения военного совета».

Таким образом, поводом  для восстания в Кронштадте были экономические, политические и социальные предпосылки.

Глава 2. Кронштадтский  мятеж

2.1 Кронштадт  накануне мятежа

Зимой 1920/21 г. в просторной гавани Кронштадта стояло сравнительно немного кораблей, однако в боевом отношении они представляли собой существенную часть Балтийского флота. Кронштадт был по тем временам первоклассной морской крепостью: 34 батареи со всех направлений прикрывали подходы к острову, большинство орудий были крупнокалиберные — 12–, 10- и 6-дюймовые¹³, а кроме того, десять зенитных батарей защищали крепость с воздуха. Здесь находились новейшие, вполне боеготовные линейные корабли «Петропавловск» и «Севастополь» (водоизмещение — 23 тыс. т, вооружение: 12–350-мм, 16–120-мм, 4–47-мм зенитных орудия). Несколько уступал им линкор «Андрей Первозванный» (водоизмещение — 17 400 т, вооружение: 4–305-мм, 14–203-мм, 12–120-мм, 4–75-мм орудия¹⁴); к тому же к моменту мятежа его начали готовить к консервации, и он был частично разоружен (например, с него сняли 6 120-мм оруди), однако основная часть артиллерии главного калибра оставалась боеготовной. Кроме названных кораблей в Кронштадте стояли минный заградитель «Нарова» со слабым артиллерийским вооружением и тральщик «Ловать», а также несколько вспомогательных судов. Остальные корабли Балтфлота, в том числе все миноносцы и подводные лодки, дислоцировались в ту пору в Петрограде.

Кронштадт представлял собой не только базу военно-морского флота, но и крепость, предназначенную для  обороны с моря. Многочисленные военные  соооружения крепости (порт, доки, склады и т. п.) требовали значительных контингентов военнослужащих. Кроме того, в Кронштадте дислоцировался постоянный гарнизон из сухопутных частей¹⁵. Зимой 1921 г. здесь находились: 560-й стрелковый полк, Кронштадтский отдельный стрелковый полк, сводный отряд, Отряд главного минного начальника, Отряд главного артиллерийского начальника, Рабоче-инженерный батальон, учебно-минный и учебно-артиллерийский отряды, минная школа, транспортный обоз, штрафная рота крепости, пожарная охрана, а также многочисленные транспортные, ремонтные, санитарные, хозяйственные и многие другие учреждения и подразделения¹⁶.

Общая численность корабельных  команд, военных моряков береговых  частей, вспомогательных подразделений, а также сухопутных войск, дислоцированных в Кронштадте и на фортах, составляла на 13 февраля 1921 г. 1455 командиров и 25 432 рядовых, всего, следовательно, 26 887 человек¹⁷.

2. Лозунги и цели мятежников

Неприемлемыми для РКП (б) были  политические требования, содержащиеся в резолюции, принятой на митинге 1 марта. С этой резолюции все и началось. Собравшиеся 16 тыс. матросов потребовали: установление «свободы слова и печати для рабочих и крестьян, анархистов, левых социалистических партий¹⁸»; «свободы собраний и профессиональных союзов и крестьянских объединений¹⁹»; немедленные «перевыборы советов тайным голосованием, причем перед выборами провести свободную предварительную агитацию всех рабочих и крестьян²⁰»; упразднение всяких политотделов, «так как ни одна партия не может пользоваться привилегиями для пропаганды своих идей и получать от государства средства для этой цели²¹»; упразднение «коммунистических боевых отрядов во всех воинских частях, а также на фабриках и заводах разных дежурств со стороны коммунистов²²»; «снятие всех заградительных отрядов²³». Через несколько дней восставшие вообще покусились на «святое» - на «диктатуру пролетариата». Кронштадт провозгласил лозунг «Власть Советам, а не партиям!». Кронштадт отрицал также «юридическое, моральное и какое угодно право монопольно управлять народом». Дела идут ещё хуже, - говорилось в одном из его обращений - когда у власти стоит не одна, а несколько партий. Тогда в межпартийной своре за преобладание у руля правления некогда думать и заботиться о трудящихся. А тем временем, как поганые грибы, вырастает рать бюрократов с девизом: «Всё для себя, ничего для народа». В сущности, кронштадцев объявили вне закона, что было санкцией на их безнаказанное уничтожение, за лозунг, с каким совершался в 1917 году октябрьский переворот – «Вся власть Советам».

И это неспроста. Большевистское партруководство, получив контроль над страной  благодаря победе в гражданской  войне, отнюдь не утратило жажды власти и не желало свободных выборов. На самом деле оно исповедовало марксистскую догму о «диктатуре пролетариата», которая в России свелась к диктатуре правящей партийной верхушки и принципу «демократического централизма», где властную вертикаль создают сверху вниз. Советы в качестве реальных институтов власти, избираемых гражданами на демократических выборах – снизу вверх - противоречила этому критерию.

Но была и более веская причина, чтобы отвергнуть «власть Советов», форму хотя и симпатичную, не совершенно утопическую и для 1917 года, что  было простой пропагандой, и для  гражданской войны, когда дискуссии  равны саботажу и измене, и для послевоенного периода. Дело в том, что с окончанием гражданской войны не закончилась русская революция, крестьянская по своей сущности, так как не были решены поставленные ею объективные задачи. А они сводились к всеобщей перестройке условий жизни в стране – политического строя, хозяйственного уклада, социальной структуры, экономической системы, господствующего мировоззрения. Традиции европейской демократии, где советы существовали веками, были несовместимы с условиями, в которых России предстояло развиваться ускоренными, невиданными темпами, мобилизуя и централизуя наличные ресурсы. Суровая действительность разрушала все возникшие тогда беспочвенные иллюзии, воздушные замки, абстрактные мечтания, включая также и коммунистические. Так, например, она не оставила камня на камне от брошюры «Государство и революция», написанной Лениным летом 1917 года, рассуждения которой о будущем могут вызывать лишь недоумение, насколько они были оторваны от реальности. Завоевав Россию, вожди большевизма полагали, что им предстоит построить коммунизм, на самом деле они могли, ведомые непознанными ими русскими закономерностями, создать только государство-фабрику, что обеспечило победу во Второй мировой войне и через 30 лет после описываемых событий сделало Государство Российское сверхдержавой.

Многочисленные восстания и  бунты 1920-1921 годов, свирепо подавленные, покончили не только с представлениями  о России как республике Советов, доказав, что из гражданской войны  она вышла государством партийной  диктатуры, ядром идеологии которой была русофобия и презрительное отношение к России и русским, так никогда и не изжитые. Но решающим фактором истории оказалась противоречивая природа русского крестьянства (тогда почти 90% населения страны) – одновременно труженика и собственника, работника и торговца, земледельца и ремесленника, жителя деревни и отходника в городе, индивидуалиста и артельщика, умельца и невежды, мужественного воина и трусливого дезертира. Бывшего и краеугольным камнем державы и её же разрушителем.

Русская революция, начатая крестьянством  и совершавшаяся его руками, утверждавшая в конечном счёте его представления  о том, как надо жить в России, была столь же противоречивой, как  и он сам. Чтобы не метаться из стороны  в сторону (грубо говоря: от национализации к приватизации, от расстрелов к прославлению, от трезвости к пьянству) и не потерпеть исторического поражения, она поэтому должна была с определенного момента стать антикрестьянской. Именно поэтому кронштадтский мятеж был не «совершенно ничтожным инцидентом», как утверждал Ленин в одном из интервью иностранной газете; наоборот, две недели матросского бунта оказались молнией, осветившей действительность.

3. Начало мятежа

В начале марта Советскую  Россию облетело невероятное известие: восстал Кронштадт. Это казалось нереальным, ибо балтийские моряки сделались привычным символом Октября, а Кронштадт — образом революционной Балтики. Матрос-балтиец с винтовкой в руке и пулеметной лентой через плечо уже тогда стал излюбленным плакатным героем молодой советской графики. И справедливо, ибо заслуги балтийцев перед Советским государством в годы революции и гражданской войны поистине огромны.

28 февраля состоялись общие собрания  экипажей кораблей. В это время  на приколе в Кронштадте стояли  линкоры "Петропавловск", "Севастополь", "Андрей Первозванный", минные заградители, тральщики и другие вспомогательные суда. В тот же день на собрании команды линкора "Петропавловск", а затем на второй день (1 марта) на общегородском митинге на Якорной площади на обсуждение были поставлены общие вопросы, волновавшие большинство матросов²⁴: о бедности и разорении крестьянских хозяйств, о продразверстке, о голоде и холоде в городах, о необходимости демократизации Советов и т.п. В итоге была принята резолюция с требованием немедленных перевыборов Советов как не отвечающих воле рабочих и крестьян тайным голосованием; свободы слова и печати для рабочих и крестьян, анархистов и левых социалистических партий, свободы собраний, профессиональных союзов и крестьянских объединений, освобождения всех политических заключенных социалистических партий, а также всех рабочих и крестьян, красноармейцев и матросов, заключенных в тюрьмы за участие в рабочих и крестьянских движениях; упразднения всяких политотделов, так как ни одна партия не может пользоваться привилегиями для пропаганды своих идей и получать от государства средства для этой цели; немедленного снятия всех заградительных, отрядов; разрешения свободного кустарного производства собственным трудом ("Дать полное право действия крестьянам над всей землею так, как им желательно, а также иметь скот, который содержать должен и управлять своими силами ")²⁵.

 На следующий день "делегатское собрание" (более  300 представителей кронштадтцев, из  них 25% - члены ВКП(б)) избрало Временный  революционный комитет (ВРК) во  главе со старшим писарем линкора  "Петропавловск", служившим на  флоте с 1914 г., - С.М. Петриченко. 4 марта на новом делегатском собрании ревком расширили с 5 до 15 человек. В большинстве это были матросы с двух линкоров, служащие, портовики, восемь человек - выходцы из крестьян. Собрание подтвердило резолюцию, принятую 1 марта. Основными политическими лозунгами движения стали "Власть Советам, а не партиям", "Третья революция трудящихся", "Долой контрреволюцию справа и слева²⁶". Были задержаны и позднее заключены в тюрьму несколько десятков коммунистов, в том числе председатель Кронштадтского Совета П.Д. Васильев и комиссар Балтфлота Н.Н. Кузьмин. Всего в дни восстания было арестовано около 300 коммунистов. Часть коммунистов (ЧК, Ревтрибунал и др ) под покровом ночи ушла в Ораниенбаум. Власть в Кронштадте оказалась в руках матросов. 3 марта вышел первый номер "Известий Временного революционного комитета". В них были помещены два первых приказа ВРК о повсеместном выполнении всех его распоряжений и о запрещении выезда из Кронштадта без разрешения ВРК.

 Военные специалисты  вначале были в стороне, но  уже 3 марта ВРК привлек для консультаций тех из них, которые служили в штабе крепости. Ревком отверг предложение с их стороны выступить в сторону Ораниенбаума и Петрограда. Ревком принял тактику обороны, подчеркивая мирный характер выступления. В воззвании к населению подчеркивалось, что власть перешла в руки Временного революционного комитета "без единого выстрела" и что "в широкой работе по переустройству советского строя не должно быть пролито ни одной капли крови". Однако ВРК усиленно готовился к обороне, в чем ему деятельно помогали военные специалисты.

4 марта Временный  революционный комитет обратился  к населению Кронштадта со  следующим воззванием:

"Кронштадт сейчас  переживает момент напряженной  борьбы за свободу. Каждую минуту  можно ожидать наступление коммунистов с целью овладеть Кронштадтом и опять навязать нам свою власть, приведшую нас к голоду, холоду и разрухе.

 Мы все до единого  будем стойко защищать добытую  нами свободу и не допустим  овладеть Кронштадтом; если же  они попытаются это сделать  силой оружия, то мы дадим достойный  отпор. 

 Поэтому Временный  революционный комитет предупреждает  граждан не поддаваться панике и страху, если придется услышать стрельбу.

 Только спокойствие и выдержка дадут нам победу²⁷".

 Тем временем Петроград  и Москва из отрывочных донесений  пытаются представить себе картину,  но противоречивые сообщения  не позволяют этого сделать.  Нет ясности и в Реввоенсовете Республики. Вечером 1 марта шифровальщики РВСР отправляют срочную депешу в адрес командующего войсками Петроградского военного округа Д.Н. Аврова и комиссара Балтфлота Н.Н. Кузьмина: "От вас не получено никаких донесений по поводу последних происшествий в области вверенных вам воинских частей. Ставя вам на вид недопустимость такого рода служебной неисполнительности, предлагаю доносить каждые двенадцать часов обо всех фактах, достойных внимания, и принятых мерах, а в случае необходимости и чаще. - Л.Троцкий²⁸".

 До этого дня,  вероятно, была еще возможность  предотвратить события, ставшие  в конце концов трагическими.

2 марта Петросовет  объявил восстание контрреволюционным  и потребовал немедленной капитуляции.  Кронштадт ответил отказом на ультиматум "выдать зачинщиков" и отказаться от своих требований. В тот же день Ленин и Троцкий подписывают постановление Совета Труда и Обороны, которое объявляло кронштадтское движение мятежом, организованным "руками французской контрразведки", "мятежом бывшего генерала Козловского", а революцию кронштадтцев - "черносотенно-эсеровской". Совет Труда и Обороны объявляет "бывшего генерала Козловского и его сподвижников вне закона". Петроград и Петроградская губерния объявляются на осадном положении. А. Козловский был единственным бывшим генералом в Кронштадте, начальником артиллерии крепости, но к организации восстания никакого отношения не имел.

 Предпринимаются меры  по организации блокады и изоляции  воинских частей и флотских  экипажей, поддерживающих восставших. Для непосредственного руководства подавлением восстания в Петроград направляются Л.Д. Троцкий, С.С. Каменев, М.Н. Тухачевский, П.Е. Дыбенко.

 Вечером 3 марта  председатель РВСР Троцкий выезжает  в Петроград. Перед отъездом  управляющий делами Бутов по его поручению связывается с ВЧК (с Менжинским) с просьбой выделить двух-трех человек (наиболее энергичных) в поезд председателя РВСР для предстоящей работы в Петрограде. В записке подчеркнуто: "Весьма желательно и необходимо, чтобы хотя бы один из этих товарищей был видным работником". Троцкий по приезде заявляет, что Кронштадт выкинет белый флаг после первых же выстрелов²⁹.

 День 4 марта уходит  на изучение обстановки. Становится  ясно, что придется подавлять  массовое восстание, а не "кучку  заговорщиков", как представлялось. В результате принимается решение о формировании крупных военных сил, способных атаковать и овладеть осажденной крепостью. Приказом председателя РВСР от 5 марта 1921 г., подписанным Л.Д. Троцким, С.С. Каменевым (главкомом) и П.П. Лебедевым (начальником штаба РККА), восстанавливается 7-я армия, временное командование которой возлагается на командующего Западным фронтом М.Н. Тухачевского: в его подчинение поступают все войска Петроградского военного округа и Балтфлот.